Первая встреча Есенина с Блоком стала легендой благодаря прежде всего россказням Сергея Александровича. Об этой встрече он любил вспоминать, приводя всё более красивые подробности.
Паломничество крестьянских поэтов к Блоку стало традицией. Ко времени Есенина нагловатые парни с виршами изрядно утомили Блока. Есенин чуть ли не последний выходец из народа, сумевший удостоиться благосклонности певца Прекрасной Дамы. Рекомендация Блока помогла Сергею Есенину войти в литературный бомонд Петрограда и в какой-то степени определила его поэтическую судьбу.
Недавно мы вновь побывали в музее Блока. На 5 этаже организована выставка из села Константинова (родины Сергея Есенина). Я побеседовал с посетителями музея и был искренне удивлён мнением почти всех опрошенных, что Есенин был убит, а не покончил жизнь самоубийством.

[more=Читай и смотри далее - ЕСЕНИН И БЛОК - СМЕРТЬ ГЕНИЯ]
9 марта 1915 Есенин приехал из Москвы в тогдашнюю столицу России — Петроград с единственной целью и мечтой — встретиться с поэтическим кумиром. Но Блока не оказалось дома, а быть может он просто не захотел с утра пораньше ни с кем общаться. Тогда Есенин оставил ему записку с чудесным и немного самонадеянным текстом: «Александр Александрович! Я хотел бы поговорить с Вами. Дело для меня очень важное. Вы меня не знаете, а может где и встречали по журналам мою фамилию. Хотел бы зайти часа в 4. С почтением, С. Есенин».

Когда Есенин пришёл в 16 часов, встреча двух поэтов состоялась! Есенин читал свои стихи, а Блок после ухода Сергея Александровича короткими фразами выразил свои впечатления от встречи на обороте той записки, в которой Есенин просил его о встрече. Эти слова Блока дорогого стоят! «Крестьянин Рязанской губ., 19 лет. Стихи свежие, чистые, голосистые, многословные. Язык. Приходил ко мне 9 марта 1915».

Наиболее полный рассказ Есенина о первой встрече привел в воспоминаниях Всеволод Рождественский в своей книге «Страницы жизни». Вот как рассказывал Есенин о своей первой встрече с Александром Блоком.
«Блока я знал уже давно, — но только по книгам. Был он для меня словно икона, и еще проездом через Москву я решил: доберусь до Петрограда и обязательно его увижу. Хоть и робок был тогда, а дал себе зарок: идти к нему прямо домой. Приду и скажу: вот я, Сергей Есенин, привёз вам свои стихи. Вам только одному и верю. Как скажете, так и будет.
Ну, сошёл я на Николаевском вокзале с сундучком за спиной, стою на площади и не знаю, куда идти дальше , — город незнакомый. А тут еще такая толпа, извозчики, трамваи — растерялся совсем. Вижу, широкая улица, и конца ей нет: Невский. Ладно, побрёл потихонечку. А народ шумит, толкается, и все мой сундучок ругают. Остановил я прохожего, спрашиваю: «Где здесь живёт Александр Александрович Блок?» — «Не знаю, — отвечает, — а кто он такой будет?» Ну, я не стал ему объяснять, пошёл дальше. Раза два ещё спросил — и всё неудача. Прохожу мост с конями и вижу — книжная лавка. Вот, думаю, здесь уж наверно знают. И что ж ты думаешь: действительно раздобылся там верным адресом. Блок у них часто книги отбирал, и ему их с мальчиком на дом посылали.
Тронулся я в путь, а идти далеко. С утра ничего не ел, ноша все плечи оттянула. Но иду и иду. Блока повидать — первое дело. Всё остальное — потом. А назавтра, надо сказать, мне дальше ехать. Пробирался я тогда на заработки в Балтийский порт (есть такое место где-то около Либавы) и в Петрограде никак дольше суток оставаться не рассчитывал. Долго ли, коротко ли — дошёл до дома, где живёт Блок. Поднимаюсь по лестнице, а сердце стучит, и даже вспотел весь. Вот и дверь его квартиры. Стою и руки к звонку не могу поднять. Легко ли подумать, — а вдруг сам Александр Александрович двери откроет. Нет, думаю, так негоже. Сошёл вниз, походил, походил около дома и решил наконец — будь что будет. Но на этот раз прошёл со двора, по чёрному ходу. Поднимаюсь к его этажу, а у них дверь открыта, и чад из кухни так и валит.
Встречает меня кухарка. «Тебе чего, паренек?» — «Мне б ы , — отвечаю, — Александра Александровича повидать». А сам жду, что она скажет «дома нет», и придётся уходить несолоно хлебавши. Посмотрела она на меня, вытирает руки о передник и говорит: «Ну ладно, пойду скажу. Только ты, милый, выйди на лестницу и там постой. У меня тут, сам видишь, кастрюли, посуда, а ты человек неизвестный. Кто тебя знает!»
Ушла и дверь на крючок прихлопнула. Стою. Жду.
Наконец дверь опять настежь. «Проходи, — говорит, — только ноги вытри!»
Вхожу я в кухню, ставлю сундучок, шапку снял, а из комнаты идёт мне навстречу сам Александр Александрович.
— Здравствуйте! Кто вы такой?
Объясняю, что я такой-то и принёс ему стихи. Блок улыбается:
— А я думал, вы из Боблова. Ко мне иногда заходят земляки. Ну пойдёмте! — и повёл меня с собой.
Не помню сейчас, как мы тогда с ним разговор начали и как дело до стихов дошло. Памятно мне только, что я сижу, а пот с меня прямо градом, и я его платочком вытираю.
— Что вы? — спрашивает Александр Александров и ч. — Неужели так жарко?
— Нет, — отвечаю, — это я так. — Хотел было добавить, что в первый раз в жизни настоящего поэта вижу, но поперхнулся и замолчал.
Говорили мы с ним не так уж долго. И такой оказался хороший человек, что сразу меня понял. Почитал я ему кое-что, показал свою тетрадочку. Поговорили о том, о сём. Рассказал я ему о себе.
— Ну хорошо , — говорит Александр Александрович, — а чаю хотите?
Усадили меня за стол. Я к тому времени посвободнее стал себя чувствовать. Беседую с Александром Александровичем и между делом — не замечая как — всю у него белую булку съел. А Блок смеется.
— Может быть, и от яичницы не откажетесь?
— Да, не откажусь, — говорю и тоже смеюсь чему-то.
Так поговорили мы с ним ещё с полчаса. Хотелось мне о многом спросить его, но я всё же не смел. Ведь для Блока стихи — это вся жизнь, а как о жизни неведомому человеку, да ещё в такое короткое время, расскажешь?
Прощаясь, Александр Александрович написал записочку и даёт мне.
— Вот, идите с нею в редакцию (и адрес назвал), по-моему, ваши стихи надо напечатать. И вообще приходите ко мне, если что нужно будет.
Ушёл я от Блока, ног под собою не чуя. С него да с Сергея Митрофановича Городецкого и началась моя литературная дорога. Так и остался я в Петрограде и не пожалел об этом. А всё с легкой блоковской руки!»

9 марта 1915 года Блок заносит в дневник: «Днём у меня рязанский парень со стихами. Крестьянин Рязанской губ… 19 лет. Стихи свежие, чистые, голосистые, многословные. Язык. …»

Блок дал Есенину рекомендацию к Городецкому, с которой всё и завертелось. А сам устранился. Всего за несколько недель Есенин стал знаменитым. Его приглашают на поэтические вечера и в литературные салоны. Максим Горький отмечал: «Его стихи начали хвалить, чрезмерно и неискренне, как умеют хвалить лицемеры и завистники».

Есенин, зная, как делается литературная репутация, в своих рассказах о встрече с Блоком совершенно явно проводил параллель: Державин, мол, благословил лиру Пушкина, а Блок — его, рязанского Леля.
Есенин сблизился с группой «новокрестьянских поэтов» и издал первый сборник «Радуница» (1916). Это сделало его очень известным. Есенин даже выступал в Царском Селе перед императрицей и её дочерьми.

Наделав за месяц в литературной среде изрядного шуму, Есенин стал настаивать на следующем рандеву. И здесь Блок ответил ему крайне важным письмом.
«Дорогой Сергей Александрович. Сейчас очень большая во мне усталость и дела много. Потому думаю, что пока не стоит нам с Вами видеться, ничего существенно нового друг другу не скажем. Вам желаю от души остаться живым и здоровым. Трудно загадывать вперёд, и мне даже думать о Вашем трудно, такие мы с Вами разные; только всё-таки я думаю, что путь Вам, может быть, предстоит не короткий, и, чтобы с него не сбиться, надо не торопиться, не нервничать. За каждый шаг свой рано или поздно придётся дать ответ, а шагать теперь трудно, в литературе, пожалуй, всего труднее. Я всё это не для прописи Вам хочу сказать, а от души; сам знаю, как трудно ходить, чтобы ветер не унёс и чтобы болото не затянуло. Будьте здоровы, жму руку. Александр Блок».

Сей наказ Есенин интерпретировал, как ему было выгодно. Назначил «болотом» салон Гиппиус и Мережковского, и утверждал, будто Блок предостерегал от общения с антиреволюционной богемой.

У меня хранится купленная ещё при советском режиме фотография на ткани – портрет Есенина с трубкой. Каждый раз, когда я смотрю на фото Есенина, у меня возникает вопрос: почему он так рано ушёл из жизни?

28 декабря 1925 года в гостинице «Англетер» в Ленинграде был найден мёртвым поэт Сергей Есенин. Было ли это самоубийство или убийство, до сих пор точно не известно. В период перестройки появилось много брошюр о трагической кончине Есенина. В качестве причин убийства выдвигались и любовная месть, и ж-м заговор, и политический террор, и зависть братьев по перу и др. Наиболее распространёнными были версии об убийстве поэта с последующей инсценировкой самоубийства.

8 декабря 2019 года писатель Захар Прилепин в петербургском Доме книги представил свою новую книгу «Есенин. Обещая встречу впереди». Поскольку я написал несколько статей о гибели Есенина, то перед началом презентации провёл опрос среди пришедших, считают ли они, что Есенин был убит, или это было самоубийство. Захар Прилепин отстаивает версию, что Есенин покончил с собой. Я задал вопрос Захару и попросил его обосновать отстаиваемую им версию.

Я придерживаюсь версии, что это было убийство. Однако не настаиваю, поскольку не был свидетелем случившейся трагедии. Это писатели могут сочинять что угодно, игнорируя любые факты. А для меня факты – упрямая вещь. Если есть хотя бы малейшее подозрение на убийство, случившееся надо расследовать как убийство.
Как криминолог-исследователь, я должен выяснить, во-первых, мотивы преступления, во-вторых, обстоятельства гибели, в-третьих, личность преступника и жертвы.

Профессор Ганнушкин, выписывая Есенина из клиники, сделал его близким грозное предупреждение: «должен обратить их внимание на то, что припадки меланхолии, ему (Есенину – НК) свойственные, могут кончиться самоубийством».

21 декабря 1925 года Есенин покинул клинику, аннулировал в Госиздате все доверенности, снял со сберкнижки почти все деньги и через день уехал в Ленинград. Это было бегство от неминуемого ареста. Поэт взял с собой рукописи и хотел работать над собранием сочинений. Планов у него было много, и самоубийство в этих планах отсутствовало.

Кто-то считает, что поэт был болен манией преследования. Однако у Есенина были вполне реальные основания быть арестованным и подвергнутым суду. На Сергея Александровича было заведено 13 уголовных дел.

Николай Асеев вспоминал, что Есенин, «наклонясь через стол ко мне, зашептал о том, что за ним следят, что ему одному нельзя оставаться ни минуты, ну да он-де тоже не промах, – и, ударяя себя по карману, начал уверять, что у него всегда с собой «собачка», что он живым в руки не дастся и т.д.».

Есенин просил друзей снять для него в Ленинграде две-три комнаты. Но поскольку подходящего жилья не нашли, поэт остановился в гостинице «Англетер». Помог ему в этом его «друг» Георгий Устинов (негласный сотрудник ГПУ). Именно поэтому в списках постояльцев гостиницы «Англетер» фамилий Есенина и Устинова нет.
После женитьбе на Айседоре Дункан, Есенин взял её фамилию и в паспорте значился под двойной фамилией «Есенин-Дункан». Но и под этой фамилией он не зарегистрировался.

В то время «Англетер» была ведомственной гостиницей ленинградского ГПУ и называлась «Интернационал». Комендантом был чекист Назаров.
Жена коменданта гостиницы Назарова свидетельствует, что 27 декабря в одиннадцатом часу вечера её мужа вызвали в гостиницу, сообщив, что с Есениным случилось несчастье. Прибыв в гостиницу, Назаров встретил там работников ГПУ.

Около 10 часов вечера в номер к Есенину будто бы заходил секретный сотрудник ГПУ Берман. По словам Бермана, он застал Есенина пьяным. Однако при осмотре в номере Есенина спиртного найдено не было.

Утром 28 декабря супруга Георгия Устинова пошла звать Есенина на завтрак, долго стучала в дверь, но никто не отвечал. Подошёл близкий знакомый Есенина – Вольф Эрлих. Однако и ему из номера никто не ответил. Наконец вызвали коменданта гостиницы Назарова, который открыл дверь отмычкой, но сам заходить в номер не стал.

По официальной версии, Сергей Есенин покончил жизнь самоубийством. Его тело висело в петле на вертикальной трубе горячего отопления под самым потолком на высоте почти трёх метров. Для петли была использована верёвка от заграничного чемодана, подаренного Есенину Максимом Горьким. Высота потолка в номере предположительно составляла 4–5 метра, а размер опрокинутой тумбы – 1,5 метра, рост поэта – 168 см.

Первыми в номер утром 28 декабря были вызваны литераторы Рождественский и Медведев. По воспоминаниям Всеволода Рождественского, они увидели тело Есенина, лежащее на ковре. Но их заставили подписать в протоколе то, что они не видели – повешенного на трубе Сергея Есенина.
Павел Медведев и прибывший позже прозаик Михаил Борисоглебский являлись тайными агентами ГПУ.

Акт о самоубийстве был составлен 28 декабря 1925 года участковым надзирателем 2-го отделения Ленинградской городской милиции Николаем Горбовым в присутствии управляющего гостиницей «Интернационал» тов.Назарова и понятых. Причём никто из понятых, подписавших протокол, не видел Есенина висящим на трубе отопления. Когда их допустили в номер, труп Есенина, уже снятый с трубы, лежал на ковре. Согнутая в локте рука говорила о том, что поэт пытался освободиться от петли, силился стянуть с горла верёвку.

Вызванный санитар Дубровский вспоминал, что на полу лежала битая посуда, клочья рукописей, окурки, сгустки крови, всё было перевёрнуто.
По свидетельству присутствовавшего художника Василия Сварога, в номере были следы борьбы, разбитая и разбросанная посуда.
Однако протокол осмотра места происшествия не был составлен. Не был произведён и следственный эксперимент.

Бесследно исчезли некоторые рукописи Есенина, над которыми работал поэт; не нашли пиджак и обувь поэта, не нашли деньги, снятые Есениным со сберкнижки. Исчез и пистолет, который Есенин всегда возил с собой.
Но если у Сергея был пистолет, он ведь мог застрелиться, а не вешаться.

Труп Есенина отвезли в морг Обуховской больницы, где судебно-медицинский эксперт Гиляревский произвёл вскрытие и составил акт, в котором не указал примерное время смерти (как это делал во всех других случаях). В заключительной части акта Гиляревский написал: «На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведённой сдавливанием дыхательных путей через повешение….»

В акте Гиляревского имеются противоречия. Он пишет, что ноздри у мёртвого Есенина были свободны, в то время как на посмертных фотографиях явственно заметно, что они забиты предположительно рвотной массой и имелся, скорее всего, пищевой потёк изо рта.

Но какой может быть пищевой потёк изо рта, если труп висел вверх головой, а горло было передавлено верёвкой? В акте Гиляревского говорится: «Кончик языка прикушен, в пищеводе следы пищевой смеси; в гортани и трохее — пенистая слизь…»

Часть акта Гиляревского была повреждена, и некоторое время её не могли восстановить. А после того как повреждённый акт «восстановили», появилась запись, что «кости черепа целы» и «мозг весит 1920 граммов».

В акте Гиляревский указал, что зрачки и глаза Есенина в норме. Однако секретарь похоронной комиссии Павел Лукницкий в своей записи отметил, что один глаз Есенина навыкате, а другой вытек.

Кто же лгал? И главное – ЗАЧЕМ?

Согласно общепринятой версии, поэт в состоянии депрессии (через неделю после окончания лечения в психоневрологической больнице) покончил жизнь самоубийством через повешение.

Версия о самоубийстве поэта возникла ещё до того, как была найдена предсмертная записка, переданная следователю Вольфом Эрлихом, – стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья», написанное Есениным якобы 27 декабря.

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

Но оно было написано за четыре дня до гибели 24 декабря. Вольф Эрлих утверждает, что Есенин отдал ему листок со стихотворением «До свиданья, друг мой до свиданья» 27 декабря. Однако слова «милый друг ты у меня в груди» отнести к Вольфу Эрлиху вряд ли можно.

Эрлих заявил, что будто бы Есенин просил вечером 27 декабря администрацию не пускать к нему никого в номер, поскольку хотел отдохнуть. Однако комендант «Англетер» чекист Назаров об этом не упоминает в своих показаниях.

В подтверждение версии самоубийства Эрлих предоставил следователю якобы подаренное ему накануне последнее стихотворение Есенина, которое тот написал своей кровью.
Есенин жаловался, что в номере нет чернил и он вынужден писать своей кровью. Однако в номере была чернильница и чернила. Ранее Есенин уже писал кровью стихи за неимением чернил – любил эффектные жесты.

Уже в наши дни эксперты установили подлинность почерка Есенина и то, что стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья» написано кровью в количестве не более 0,02 мл. Но вот принадлежность крови именно Есенину не была установлена экспертизой. Почему?

Чьей же кровью написаны строки «до свиданья, друг мой, до свиданья…»?

Обращение «друг мой» было для Есенина привычным и не относилось лично к Вольфу Эрлиху – он не был близким другом. Есть мнение, что это стихотворение вовсе не предсмертная записка, а сочинено оно ранее на смерть друга поэта Алексея Ганина.

Также это стихотворение нельзя считать прощанием Есенина с жизнью. Ранее он уже писал подобного рода стихи (например, «Исповедь самоубийцы»), но они не воспринимались как прощание с жизнью.

Кому же было выгодно распространять версию о самоубийстве?

Для поэта очень важно не только красиво прожить, но и «красиво уйти» из жизни. Самоубийство слишком банально. Хотя Есенин несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством.

Мысль о зрелищном самоубийстве давно преследовала Есенина. В бытность свою в Америке он даже хотел спрыгнуть с небоскреба Вулворта, но побоялся убить невзначай кого-нибудь из прохожих или упасть на детскую коляску.

Один из планов самоубийства Есенина заключался в том, чтобы разжечь огромный погребальный костер на Красной площади и заживо сжечь себя на нём. Этот план был сорван милицией, арестовавшей молодого поэта. Судья народного суда сказал ему, что в Советском Союзе мы не имеем права уничтожать наши тела по собственной воле, ибо они являются общественной собственностью.

29 декабря 1925 года вечерние ленинградские газеты, а на следующий день газеты всей страны сообщили о самоубийстве Сергея Есенина. Из Москвы в Ленинград выехали жена поэта Софья Толстая и муж сестры Екатерины Василий Наседкин. Они привезли тело поэта в Москву. 31 декабря тысячи людей проводили Есенина в последний путь. Поэт просил похоронить его на Ваганьковском кладбище.

Официальная версия самоубийства лишь дымовая завеса, скрывающая неприятную правду. Родственники Сергея Есенина убеждены, что великий поэт земли русской был убит. Так считают родной сын Есенина, правнучка и внук. В роду Есениных много тех, кто погиб страшной трагической смертью, как их великий предок.

Есенин с матерью

Сразу после гибели Есенина драматург Борис Лавренёв написал, что поэт был убит. В «Красной газете» Лавренёв опубликовал статью «Казнённый дегенератами».

В 1989 году была создана Есенинская комиссия, и по её просьбе был проведён ряд экспертиз, приведших к следующему выводу: «опубликованные ныне „версии“ об убийстве поэта с последующей инсценировкой повешения, несмотря на отдельные разночтения…, являются вульгарным, некомпетентным толкованием специальных сведений, порой фальсифицирующим результаты экспертизы».

Эксперименты проводились в присутствии прокурора-криминалиста Генеральной прокуратуры РФ. Криминалисты рассчитали высоту потолка и установили, что она была не более 352 см. Провели следственный эксперимент. Статист с ростом Есенина привязал верёвку на окрашенную масляной краской трубу и безуспешно пытался сдернуть с вертикали веревку. Её свободно свисающий конец выдерживал весовую нагрузку более 100 кг.

Однако есть и немало версий, утверждающих, что Есенин был убит. В 5-м номере гостиницы, где поселился поэт, его вначале жестоко избили, а уже потом в бессознательном состоянии подвесили в петлю. Очнувшись, Сергей ухватился рукой за трубу, но из петли не смог выбраться.
Есть версия, согласно которой Есенина положили на диван, ударили рукояткой пистолета по лбу, где образовалась вмятина, затем завернули в ковер, пытались вытащить на балкон, чтобы спустить вниз и вывезти.

Отставной полковник МВД Эдуард Хлысталов в книге «Как убили Сергея Есенина» пишет, что привязать веревку на вертикально стоящую трубу невозможно: под весом тела она обязательно соскользнёт вниз. В подтверждение своих слов он вспоминает эксперимент, проведённый студентами Литературного института в «Англетере», когда гостиница была ещё цела: привязанная к вертикальной трубе верёвка рывком руки сдергивалась вниз.

Больше всего версий породила запись в акте судебно-медицинского эксперта. «На середине лба… вдавленная борозда длиной 4 см и шириной 1,5 см». Сам Гиляревский объяснял её перепадом давления в черепе во время удушения.
Сторонники же теории убийства трактовали вдавление как удар рукояткой пистолета, утюгом, тупым тяжелым предметом «со страшной силой».

Петербургский писатель Виктор Кузнецов опубликовал книгу «Тайна гибели Сергея Есенина». Кузнецов считает: «По приезде в Ленинград его (Есенина – Н.К.) по негласному распоряжению Троцкого арестовали. И предположительно держали в доме N8/23 по проспекту Майорова, где допрашивали четыре дня. Смысл допросов заключался в том, что Есенина хотели завербовать в качестве секретного сотрудника ГПУ. Не думаю, что Троцкий давал приказ убить поэта, но так уж случилось…»

Скорее всего, убийство не входило в платы чекистов. Есенина хотели просто попугать или подкупить, предложив стать осведомителем в обмен на избавление от уголовного преследования. Такая вербовка сексотов обычная практика; у сотрудников органов существует даже план вербовки.

По делу №89 о гибели Сергея Есенина дознаватели работали 26 дней и в результате дело закрыли. Как это бывает, я хорошо знаю по личному опыту. Достаточно одного звонка «сверху», чтобы дело тебе «сшили» или, наоборот, закрыли за отсутствием состава преступления.

На Санкт-Петербургском Книжном салоне в 2015 году мне довелось побеседовать с Николаем Астафьевым – автором книги «Трагедия в «Англетере»: действующие лица и исполнители». Николай Астафьев доказывает, что «самоубийство» Сергея не было делом его собственных рук.

Говорят: «не надо конспирологии». Но как быть, если материалы дела Сергея Есенина до сих пор под грифом «секретно»? Архивы обещают открыть в 2025 году. Вот тогда и посмотрим, кто был прав.

Почему Есенин не написал прощальной записки, как это обычно бывает: «Ухожу из жизни добровольно. Простите. Навеки твой…» Если самоубийство произошло спонтанно, предсмертная записка должна была быть.

Для спонтанного решения у самоубийцы должен быть сильный провоцирующий повод, почти аффект. Почему Есенин выбрал такой сложный вид самоубийства (и не всегда гарантированный)? Он мог застрелиться (у него был пистолет), вскрыть вены, утопиться в Мойке?

Слишком много в деле о «самоубийстве» Есенина нестыковок и противоречий, исправлений и подделок, чтобы считать это случайностью. Я по опыту знаю, как могут подделываться подобного рода акты и протоколы, особенно после «повреждения» и последующего «восстановления», – лично проходил через это!

Я закончил юридический факультет Ленинградского университета, специализировался по уголовному праву. Помню, как сдавал зачёт по криминалистике и отвечал на вопрос об отличительных свойствах повешенного. У совершившего самоубийство через повешение от сдавливания шеи петлёй есть характерная странгуляционная борозда. Эта борозда имеет ярко выраженный красно-фиолетовый цвет и у покойника не исчезает. Причём странгуляционная борозда у повесившегося самоубийцы и у повешенного (убитого) различаются. На трупе Есенина (если судить по фотографиям) странгуляционная борозда почти не видна.

Если Есенин всё-таки повесился, то зачем выключил в номере свет, впотьмах соорудил пирамиду из мебели, скрутил петлю и на ощупь привязал её к батарее парового отопления? Попробуйте соорудить в темноте пирамиду, взобраться на неё, привязать петлю, балансировать в темноте под потолком и не упасть при этом от волнения.

Одна рука у Сергея была поднята до уровня горла, но это никого не смущает, а оппоненты говорят, что самоубийца держался за трубу. После поломки шейных позвонков, мышцы рук перестают работать и по идее должны повиснуть как плети. А если позвонки не сломались и смерть наступила от удушения, откуда порез в районе локтевого сухожилия ПРАВОЙ руки? И чем он нанесён, если опасную бритву обнаружили в ванной в футляре без следов крови?

После смерти от повешения (если кто не знает) происходит опорожнение мочевого пузыря. А по материалам следствия и показаниями очевидцев, лужи под повешенным не обнаружено, брюки сухие.

Рану в районе глаза и лба сторонники самоубийства приписывают раскалённой трубе отопления. Но в таком случае неизбежен ожог руки, который следствие почему-то не обнаружило. Очевидцы последнего вечера Есенина вспоминают, что в номере было очень холодно и Сергей сидел накинув пальто. А если отопление ночью включали, то раскалили до такой степени, что прижатый к трубе череп убиенного треснул до выделения мозговой жидкости (это есть в материалах следствия).

Если паровое отопление работало на всю катушку, то почему трупное окоченение наступило так быстро? А ведь Е.Устинова и В.Эрлих утверждают, что когда они утром вошли в номер, в номере было прохладно.

Е.Устинова утверждает, что пришла утром к Есенину забрать самовар, который одолжила ему накануне. Но на фотографии номера из материалов следствия ни самовара, ни следов чаепития на столе не обнаруживается. А ведь вскрытие показало, что Сергей пил пиво, что подтверждает Вольф Эрлих. Но куда девался сам пресловутый самовар?

А куда исчез пиджак Есенина, который, по словам очевидцев, был весь в мелком мусоре и ворсинках от ковра? Откуда в номере вместо пальто Сергея, женское пальто с пуговицами на женскую сторону?

Все, кто имел отношение к смерти Есенина, либо расстреляны, либо исчезли, либо покончили жизнь самоубийством. «Друг» поэта Георгий Устинов повесился в 1932 году. Александр Тарасов-Родионов покончил с собой. Писатель Вольф Эрлих, следователь Николай Горбов были арестованы и расстреляны в 30-е годы. Комендант «Англетер» чекист Назаров выбросился из окна (скорее всего, его выбросили).

Возле гостиницы «Англетер» в Петербурге я решил поинтересоваться у жителей и гостей культурной столицы, как, по их мнению, погиб Сергей Есенин.

Первый памятник Есенину на Ваганьковском кладбище в Москве был поставлен в 1955 году, спустя 30 лет после смерти поэта. Однако некоторые родственники до сих пор сомневаются, что тело Есенина похоронено именно там.

«Из могилы на Ваганьковском кладбище исчез гроб поэта, – говорит Николай Браун. – Это обнаружила в 1955 году сестра Есенина Шура, когда могилу вскрыли, чтобы рядом с останками поэта похоронить его маму Татьяну Фёдоровну. В конце 80-х гг. нашёлся пожилой свидетель, шофёр ОГПУ Снегирёв, который 1 января 1926 г. принимал участие в изъятии гроба из могилы. Куда увезли гроб, он не знал».

Александр Блок был похоронен на Смоленском кладбище Петрограда. В 1944 году прах Блока был перезахоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище.
Негативное отношение к Блоку со стороны некоторых руководителей культуры привело к тому, что он остался без материальных средств и голодал. Зимой 1920 года у поэта началась цинга. Он хотел уехать за границу лечиться, но большевики, опасаясь его антиправительственных настроений, не позволили выехать из страны.

В июле 1916 года Блок дал Есенину стихотворный совет. Есенин присутствовал на редколлегии у Михаила Мурашева. Там обсуждали картину Яна Стыка «Пожар Рима» (нормально ли Нерону петь, когда мир гибнет?) и некий музыкант импровизировал на скрипке, сыграв в итоге вещи Глинки.
Есенин записал в альбом хозяина стихотворение:

«Слушай, поганое сердце,
Сердце собачье мое.
Я на тебя, как на вора,
Спрятал в руках лезвие.
Рано ли, поздно всажу я
В ребра холодную сталь.
Нет, не могу я стремиться
В вечную сгнившую даль.
Пусть поглупее болтают,
Что их загрызла мета;
Если и есть что на свете —
Это одна пустота.

Стихотворение увидел Блок. По воспоминаниям Мурашева: «Блок медленно читал это стихотворение, очевидно и не раз, а затем покачал головой, подозвал к себе Сергея и спросил:
— Сергей Александрович, вы серьёзно это написали или под впечатлением музыки?
— Серьезно, — чуть слышно ответил Есенин.
— Тогда я вам отвечу, — вкрадчиво сказал Блок.
На другой странице этого же альбома Александр Александрович написал ответ Есенину — отрывок из поэмы «Возмездие», над которой в то время работал, и которая ещё нигде не была напечатана:

Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твёрдо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет твёрд и ясен,
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.

Художник мир творит, он — демиург, он — бог,
Он слышит зов Небес, он ловит Музы слог.
И требует Господь, чтоб был поэт один,
И дома, и в семье, хоть он не нелюдим.
И потому бежит поэт от лишних слов,
От пошлой суеты, семейных склок, забот,
От мыслей о еде, о сексе, шума — прочь!
Он должен быть один, его подруга — ночь.
Он тонкий инструмент божественных начал,
И требует Глагол, чтобы поэт молчал.
Художник — Музы раб, ревнует Дух его,
Кто служит — даёт всё, а прочим — ничего.
Не сотворит поэт того, что Бог ему не даст,
И должен помнить он про свой последний час.
Не выдумать того, что нет в Мире Идей,
И чтобы сотворить, любить нужно людей,
И верить в то, что Бог поэту говорит,
Ведь истинный поэт не от себя творит.
Как мало нужно чтоб творить художник мог:
Покоя для души, свободы от забот.
Но творчество всегда есть подвиг для души —
Преодолеть себя и воплотить мечты.
Художник видит то, что многим не дано,
В грядущее он зрит сквозь мутное стекло,
Пытаясь Божий Смысл в твореньи разгадать,
И миру возвестить о том, что должно стать.
Художник есть пророк, поэт — пророк вдвойне,
Он возвещает то, что хочется Судьбе.
Он жертвует собой, чтоб им Господь вершил,
Поэт живёт затем, чтоб Бог им мир творил.
Не смеет он просить, ведь он имеет дар,
Творит душою он, и тела нужд не раб.
Он просит тишины, чтоб слышать Бога глас,
И он творит мечты, что так нужны для нас.
Не нужен и комфорт — талант погубит он! —
Нужна лишь тишина, и только хлеб, да сон.
Удобства ведь не цель, а чтоб он мог творить,
Здесь деньги не важны, ведь Музы не купить,
Не вымолить стихов, не выпросить любви,
Ведь вдохновенье — Дар, упорный труд души.
Не ценится поэт, пока средь нас живёт,
Но станет знаменит, как только он умрёт.
Укором служит он для тех, кто спит душой.
Он странник на Земле, он странный, он чужой.
Поэт — слуга Небес, орудие Творца,
Бог в лицах всех творцов, и Он же без лица.
Невзгоды — хлеб души, и стимул нам расти,
И чтоб поэтом стать, ты их благодари.
Поэт — всегда борец, художник и герой.
И Бог им говорит. Он только Богу свой!
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература

P.S. Книга «Есенин. Обещая встречу впереди» Захара Прилепина в этом году не попала в тройку победителей премии «Большая книга». Прилепин объяснил это «еврейским заговором», заявив, что в жюри премии примерно 50 евреев. Хотя в 2014 году это жюри присудило Прилепину премию «Большая книга» за роман «Обитель».
За эти высказывания предлагают лишить Прилепина звания лауреата премии «Большая книга», требуют вернуть диплом и 3 миллиона рублей. Предлагают даже возбудить уголовное дело за разжигание межнациональной розни по статье 282 УК РФ.

22.12.2020 учредили Ассоциацию писательских Союзов и издателей, долгожданный общий Союз писателей. Председателем Ассоциации избрали Сергея Шаргунова, а Творческий совет возглавил его тесть — советник президента по культуре Владимир Толстой. Вот только зачем наступать на грабли?! Приглашаю посмотреть мой пост «ТРАГЕДИЯ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ»

https://www.liveinternet.ru/users/1287574/post372710618/

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в следующих основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть ЛЮБОВЬ

А кто Вам ближе из двух гениев: БЛОК ИЛИ ЕСЕНИН?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература