«Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить». Эти слова стали визиткой героя повести Фёдора Михайловича Достоевского «Записки из подполья».
28 марта 2026 года в Европейском университете в Петербурге состоялась дискуссия по повести «Записки из подполья». Выступили кандидат философских наук Игорь Николаевич Зайцев, преподаватель Центра практической философии «Стасис» Европейского университета; и доктор филологических наук Феликс Вячеславович Макаричев, преподаватель Гуманитарного факультета ГУАП.
Почему человек разумный (homo sapiens) часто хочет поступать не разумно, против здравого смысла? Человек существо природное, но почему он бунтует против законов природы («каменной стены»)? Почему «подпольный человек» не верит в идеальное общество («хрустальный дворец») и хочет показать ему язык? Почему «подпольному человеку» нравится, когда 2х2=5 ?

https://youtu.be/KaXrmx35HMU

Ф.М. Достоевский описал «подпольного человека» ХIХ века. В ХХ веке «подпольный» усилиями Альбера Камю трансформировался в «постороннего». В ХХI веке «посторонний» трансформируется в «потустороннего».

Впервые повесть «Записки из подполья» была опубликована в журнале братьев Достоевских «Эпоха» (1864 год № 1–2, 4). Как и другие тексты Фёдора Михайловича, «Записки из подполья» сочинялись и публиковались порциями, что влияло на формирование текста. Первая часть повести вышла в конце марта 1864 года, тогда как четвёртый номер со второй частью увидел свет лишь 7 июня 1864 года. Перерыв в работе был вызван смертью 15 апреля жены Достоевского – Марии Дмитриевны.

Вторая часть по хронологии повествования предшествует первой части, которая как бы объясняет произошедшее с главным героем. Возможно, вторая часть и была написана первой. К сожалению, черновики не сохранились. Во всяком случае, это кажется логичным. Да и нервный накал первой части повести во многом можно объяснить состоянием Достоевского после смерти его жены.

Первая часть «Записок из подполья» тотчас же обратила на себя внимание революционно-демократического лагеря. Салтыков-Щедрин включил в своё обозрение «Литературные мелочи» «драматическую быль» — памфлет «Стрижи» — где высмеивая в сатирической форме участников журнала «Эпоха», он под видом «стрижа четвёртого, беллетриста унылого» изобразил Ф.М. Достоевского.

После публикации в печати «Записок из подполья» появилась тенденция у некоторых критиков сопоставлять героя повести с автором и говорить об этом как о само собой разумеющемся. К примеру Н.К. Михайловский убеждённо писал в статье «Жестокий талант» (1882 г.): «Подпольный человек не просто подпольный человек, а до известной степени сам Достоевский».

Действительно, можно увидеть в школьных годах «подпольного человека» многое из биографии самого Достоевского. Обилие описываемых деталей свидетельствует о том, что автор черпает их из личных воспоминаний. Было в писателе и немало черт характера, роднящих его с «подпольным человеком»: мнительность, замкнутость, раздражительность, склонность к самонаговорам.

Русский философ Л.И. Шестов (1866-1938) в работе «Достоевский и Ницще. Философия трагедии» (1903 год) пишет: «Все подпольные герои Достоевского – это сам Достоевский». «Ему самому страшно было думать, что подполье, которое он так ярко обрисовывал, было не нечто ему совсем чуждое, а своё собственное, родное». «Записки из подполья» – это раздирающий душу вопль ужаса, вырвавшийся у человека, внезапно убедившегося, что он всю свою жизнь лгал, притворялся, когда уверял себя и других, что высшая цель существования – это идеал служения последнему человеку».

По Л.И. Шестову, Ф.М. Достоевский создал своих «положительно–прекрасных» героев только как попытку самому спрятаться от себя, ведь ему стало страшно от тех ужасов, которые открылись внутри него, и, чтобы их не видеть, он пытался закрыться от них придуманными идеалами.

Генрих Гейне в «Признаниях» (1853–1854) писал: «при всём желании быть искренним, ни один человек не может сказать правду о самом себе».

Философия «подпольного человека» не равна взглядам самого Достоевского. Не будучи единомышленником своего «антигероя», Достоевский тем не менее придал его рассуждениям огромную убедительность.
«Достоевский, подобно гётевскому Прометею, создаёт не безгласных рабов (как Зевс), а свободных людей, способных стать рядом со своим творцом, не соглашаться с ним и даже восставать на него», – полагал М.М. Бахтин.

К.В. Мочульский в работе «Гоголь. Соловьёв. Достоевский» очень точно заметил: «Парадоксы подпольного человека – не причуды какого-то полусумасшедшего чудака, а новое откровение человека о человеке». «Он (Достоевский – Н.К.) сам пугался открывшихся ему ужасов и напрягал все силы души своей, чтобы закрыться от них хоть чем-нибудь, хоть первыми попавшимися идеалами».

Я, пожалуй, соглашусь, что «подпольного человека» Достоевский писал с себя. Да, где-то преувеличивая, что-то скрывая. Но вопль искренности пронзает читателя и заставляет верить написанному. Это оголённый нерв, это боль, это крик отчаяния! По личному писательскому опыту могу засвидетельствовать, что такие вещи пишутся как исповедь.

На мой взгляд, «Записки из подполья» – это попытка Ф.М. Достоевского отречься от прошлых своих идеалов. Шестов полагал, что после «Записок» всё творчество Достоевского можно в конечном счёте свести к попытке реабилитировать «подпольного человека».
В.В. Зеньковский, оппонируя Шестову, утверждал: «Наоборот, его (Достоевского – Н.К.) мысль до конца дней движется в линиях антиномизма – в частности христианский натурализм, с одной стороны, и неверие в «естество», с другой, продолжают всё время жить в нём, так и не найдя завершающего целостного синтеза».

Преподобный Иустин Попович заметил: «Нервозная, измученная и раздвоившаяся природа людей долго терзала и самого Ф.М. Достоевского, который пытался понять, что же значит двойственность человеческой природы». «Это большая мука, но в то же время и большое наслаждение. Это — сильное сознание, потребность самоотчёта и присутствие в природе Вашей потребности нравственного долга к самому себе и к человечеству. Вот что значит эта двойственность».

Подпольный человек – яркий пример РЕСЕНТИМЕНТА, понятия, предложенного Фридрихом Ницше для обозначения сложного комплекса чувств, когда человек создаёт себе образ врага, чтобы приписать ему вину за все свои неудачи.

11\03\2026 вопросы к повести «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского обсуждали в Европейском университете в Петербурге

https://youtu.be/vnav-dUHuEY

«Записки из подполья» — произведение, открывшее новый этап в творчестве Достоевского. В центре повести характерный образ «идеолога», мыслителя, носителя хотя и странной, «парадоксальной», но в то же время теоретически замкнутой системы взглядов. Достоевский бросает вызов идеологиям своего времени, главным образом нигилизму и рациональному эгоизму. В подстрочном примечании к журнальной публикации первой части «Записок» автор указал на связь своего «антигероя» с типом «лишнего человека» того времени.

В основу идейного содержания «Записок» лёг спор с популярной в то время идеей «разумного эгоизма», которую предложили Н.Г. Чернышевский и Д.И. Писарев. Роман «Что делать?», опубликованный в 1863 году, стал манифестом «новых людей» — общества, основанного на идее достижения общего блага через личное. По Чернышевскому, поведением всех людей управляет один закон: они действуют исключительно ради получения наибольшей выгоды. Если научить всех людей, что их «истинные интересы» всегда направлены на лучшую жизнь, то удастся построить идеальное общество.

Повествование «Записок» выстроено как «поток сознания» — когда сюжет передаётся через призму сознания главного героя; мы как бы читаем его мысли, всё, что творится в его больной душе. Стиль «Записок из подполья» поразил современников интонацией рассказчика: болезненной и нервной, на грани патологии, путано и многословно повествующего о мире и о себе. «Слово с лазейкой» — так охарактеризовал Михаил Бахтин манеру изложения.

ХОТЕНЬЕ ИЛИ СВОБОДА ВОЛИ

Импульсом к созданию первой части «Записок из подполья» стала известная статья физиолога Ивана Сеченова «Рефлексы головного мозга», которую Достоевский прочёл осенью 1863 года в газете «Медицинский вестник». Писателя неприятно поразила весьма смелая для своего времени идея Сеченова о том, что свободная воля человека, способного управлять своим телом и эмоциями, на самом деле лишь проявление сложных цепочек рефлексов головного мозга. Для обозначения этой самой свободной воли Сеченов многократно использовал слово «хотенье», которое стало одним из ключевых в философии «подпольного человека».

Достоевский был категорически против «физиологического» понимания свободы воли.
«Но хотенье очень часто и даже большею частию совершенно и упрямо разногласит с рассудком и…, —утверждает автор «Записок», — и… и знаете ли, что и это полезно и даже иногда очень похвально?»

По сути речь идёт о вопросе: свободен человек в своих желаниях или нет?
«Подпольному человеку» кажется, что пользоваться свободой в корыстных целях не просто разрешено, но время от времени для человека хорошо и полезно.
Для «подпольного» фундаментальным свойством человека является стремление не к благу, а к абсолютной свободе. Героя особенно раздражает «необходимость делать добро» вместо «пакостей». В свободе делать пакости и заключается возможность для человека доказать себе и другим, что он человек, а не штифтик!
«Всё дело-то человеческое, кажется, и действительно в том только и состоит, чтоб человек поминутно доказывал себе, что он человек, а не штифтик»! (ПЧ)

Проповедуя абсолютную свободу, «подпольный человек» в действительности ратует за «свободу от выбора, от обязывающих решений». Его эгоцентризм порождён «страхом перед жизнью».
«Умный человек девятнадцатого столетия, — говорит «подпольный», — должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным; человек же с характером, деятель, — существом по преимуществу ограниченным». «Слишком сознавать — это болезнь».

Воображаемый оппонент «подпольного человека» говорит: «Вы хвалитесь сознанием, но вы только колеблетесь, потому что хоть ум у вас и работает, но сердце ваше развратом помрачено, а без чистого сердца — полного, правильного сознания не будет».

Что если идеальное общество, построенное на «разумной выгоде», отнимает у человека главное — его свободу?
Отсутствие свободы и необходимость «желать по табличке законов природы» снимает с человека ответственность, а именно это и представляет реальную угрозу для общества.

В отличие от Чернышевского и его последователей «подпольный парадоксалист» убеждён, что невозможно построить общество на разумных началах, потому что как раз неразумное, «вредное хотение» и есть самое сильное, и «хотеть по табличке» человек ни за что не согласится, поскольку это унижает и упрощает его человеческую природу.

Логика разумных эгоистов такова: «если я знаю, в чём моя истинная выгода, то я следую за ней, тем самым проявляя любовь к себе, которая, согласно заповеди, будет одновременно и любовью к ближнему».
Однако человек не всегда поступает как ему выгодно, а часто и супротив.

Для Достоевского принятие Бога через «экономические выгоды» невозможно, сама концепция «любви другого как себя» оказывается сродни чуду. Полная реализация христианства в земной жизни не может быть достигнута, потому что оно строится не на рациональных началах, а на преодолении законов природы во имя любви. Только через постоянное превозмогание себя, а не через эгоизм и материалистическое развитие прогресса человек по-настоящему становится свободнее, по-настоящему познаёт Божьи заповеди, через самопожертвование, помогая другим, делает лучше этот мир.
Настоящая свобода заключается в акте самопожертвования, в искреннем порыве самоотдачи.

ТИП ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА

Ксения Вадимовна Касаткина в диссертации «Тип «подпольного человека» в русской литературе XIX – первой трети ХХ в» отмечает, что трагедия «подпольного» героя – в минимуме возможностей при максимуме амбиций. Амбиции у него – от «лишнего человека», а возможности – от «маленького». Именно это трагическое несоответствие внешней действительности внутреннему запросу героя и порождает в его душе социально-психологический комплекс «подполья».

Подпольного человека» характеризуют такие черты как гордость и самоуничижение, постоянное чувство стыда; ощущение собственной ничтожности, оскорблённое самолюбие, сочетание несовместимых крайностей, этическая и психологическая раздвоенность. Я бы добавил – садизм и садомазохизм!

Трагедия существования «подпольного человека» заключена не столько во внешнем конфликте с миром, сколько во внутреннем конфликте с собой. Он одновременно любит и ненавидит людей, стремится к ним и их же отталкивает, восхищается и презирает, страдает от одиночества, но, пребывая в обществе, страдает ещё сильнее.

Татьяна Александровна Касаткина полагает: человеческая природа парадоксальна; человеческая природа одновременно то, что заключено внутри этих законов, и то, что их радикально превосходит. … Куда идёт и куда движется человек? … Человек упирается в «каменную стену» законов природы, которые он не может воспринять как окончательную цель.

«Каменная стена» в повести — один из символов романа, она олицетворяет все преграды законов природы, которые противостоят человеку и его свободе.

«Подполье — это период уединения, который каждый должен пройти, если хочет сформироваться как личность. Подполье — это место, где человек может встретиться с самим собой во всём том ужасе, который человек представляет. Для того, чтобы увидев себя по-настоящему, вот из этого всего начать расти вверх», — считает Татьяна Александровна Касаткина.

Оказавшись после автокатастрофы инвалидом, я остался один в своём «подполье» и был вынужден заняться самоанализом, безжалостно разоблачая «спасительный» самообман. В результате был написан роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак». Для меня это было не развлечение, а исцеление! Я, конечно, знал о «Записках из подполья», но намеренно не стал их читать. Влияния Достоевского и так было велико. Мне хотелось написать самому, чтобы потом сравнить с классиком.

Художественное открытие Достоевского, впервые указавшего на социальную опасность превращения «самостоятельного хотения» личности в «сознательно выбираемый ею принцип поведения», на рубеже XIX и XX вв. получило подтверждение в ницшеанстве, а позднее в некоторых направлениях экзистенциализма. Фридрих Ницше признал, что Достоевский был единственным автором-психологом, ставшим отчасти его учителем.

Владимир Александрович Викторович полагает, что весь экзистенциализм, от Кьеркегора до Хайдеггера, весь Ницше замешан на философии «подпольного человека». Подпольный человек — это определение некоей сущности человеческой, человеческого характера. Экзистенция как некое целостное существование правит человеком, а не разум или чувства. Подпольный человек Достоевского — это человек и разорванного и уединённого сознания. Это антигерой, который выброшен из жизни, «белая ворона», причём страшно обидчивая.

«Подполье» — это состояние человека, запертого внутри самого себя, наедине со своими демонами, грехами, воспоминаниями, желаниями, несбывшимися мечтами. Главный герой скорее готов признать, что 2х2=5, чем слиться с другими «единицами» в общем для всех муравейнике. Этот человек ни во что не верит, даже в любовь.

«Во-первых, я и полюбить уж не мог, потому что, повторяю, любить у меня — значило тиранствовать и нравственно превосходствовать. Я всю жизнь не мог даже представить себе иной любви и до того дошёл, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать. Я и в мечтах своих подпольных иначе и не представлял себе любви, как борьбою, начинал её всегда с ненависти и кончал нравственным покорением, а потом уж и представить себе не мог, что делать с покорённым предметом».
«Власти, власти мне надо было тогда, игры было надо, слёз твоих надо было добиться, унижения, истерики твоей — вот чего надо мне было тогда!… Без власти и тиранства над кем-нибудь я ведь не могу прожить…», , — признаётся герой проститутке Лизе.

«Подполье» — аллегорический образ, «подпольный человек» не имеет никакого отношения к революционной деятельности. Герой «Записок» несчастен и жалок, но, оставаясь человеком, получает удовольствие от того, что мучит себя и других.
«Развитой и порядочный человек не может быть тщеславен без неограниченной требовательности к себе самому и не презирая себя в иные минуты до ненависти. <…> Я был болезненно развит, как и следует быть развитым человеку нашего времени» (…). (ПЧ)

Мысль о личном превосходстве над остальными, как бы ничтожна ни была жизнь, как бы ни пресмыкался, — квинтэссенция исповеди русского интеллигента!
Если не дать человеку проявить себя, не показать, что он единица, то он скажет: если мне не дают быть хорошим, так я буду хуже всех; если мне не дают быть добрым, я буду злым; но я не буду в толпе, я не буду последним – я буду первым с другого конца!

ГЛАВНЫЙ ЧЕЛОВЕК РУССКОГО МИРА

Указывая на типичность своего героя, Ф.М. Достоевский подчёркивает, что «подпольный человек» есть главный человек в русском мире, настоящий человек русского большинства. «Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости <…> Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться!».

«Подпольный человек» — это новый антропологический тип! Доказательству этого предположения посвятила свою диссертацию Ксения Николаевна Холоднова – аспирант кафедры философской антропологии философского факультета МГУ.

Достоевский открыл в человеке то, что позднее Зигмунд Фрейд назвал подсознанием и бессознательным. Не случайно, романы Достоевского стали питательной средой для психоанализа.
«Ну разве можно, разве можно хоть сколько-нибудь уважать себя человеку, который даже в самом чувстве собственного унижения посягнул отыскать наслаждение?» (ПЧ)

Рассказ парадоксалиста это какой-то интеллектуально-психологический эксгибиционизм: желание обнажиться перед посторонними во всей своей отталкивающей неприглядности и порочности, получая от этого даже наслаждение. Автор и садист, и мазохист в одном лице — садомазохист! Ему доставляет удовольствие мучить других и тем мучиться самому, наслаждаясь при этом и тем, и другим.

ЧТО ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК

В сочинении французского философа-материалиста Дидро (1713–1784) «Разговор Даламбера и Дидро» (1769 г.) утверждается: «Мы — инструменты, одарённые способностью ощущать и памятью. Наши чувства — клавиши, по которым ударяет окружающая нас природа и которые часто сами по себе ударяют».

«Подпольный человек» возражает: «… даже в том случае, если он действительно бы оказался фортепьянной клавишей, если б это доказать ему даже естественными науками и математически, так и тут не образумится, а нарочно напротив что-нибудь сделает, единственно из одной неблагодарности; собственно чтоб настоять на своём».

«Я даже думаю, что самое лучшее определение человека — это: существо на двух ногах и неблагодарное… …дайте ему такое экономическое довольство, чтоб ему совсем уж ничего больше не оставалось делать, кроме как спать, кушать пряники и хлопотать о непрекращении всемирной истории, — так он вам и тут, человек-то, и тут, из одной неблагодарности, из одного пасквиля мерзость сделает». (ПЧ)

В «Бедных людях» Достоевский ещё верил в романтический идеализм, но на каторге столкнулся с жестокой реальностью, которую отразил в «Записках из Мёртвого дома». В «Записках из подполья» писатель разделывается со своими идеалистическими мечтами. Разуверившись в фурьеризме, Достоевский оказался в пустоте «подполья», без веры, без надежды, без идеала. Он ощутил, что тверди нет под ногами, и стал «почвенником».

С.Н. Никольский в статье «Достоевский и явление «подпольного» человека» пишет: «Подпольный» не может не сознавать спрятанные в действительности (реальности) великие силы. Которым он не может противостоять со своими претензиями на истину и величие. Эта реальность беспощадно смеётся над ним.»

Страшнее ужасов жизни могут быть только выдуманные разумом идеи. Достоевский понимал, что самая жестокая неприглядная правда лучше, чем ложь. Но при всём своём реализме, он был всё-таки идеалистом. Он верил во всемирную отзывчивость русского человека, в братское единение народов, убеждал других и себя в благой сущности человека. Красота не спасает мир; теория Раскольникова торжествует; никакого славянского единства нет, как и всемирного братства людей тоже.

Но как справедливо заметил Гёте: «Если мы рассматриваем человека таким, как он есть, мы делаем его хуже, чем он есть. Но если мы рассматриваем его таким, каким он должен быть, мы не даём ему стать таким, как он мог бы стать».

Как учитель жизни, Достоевский должен был предложить какую-то успокоительную идею, примиряющую с ужасной действительностью. Пусть не ответ на «проклятые вопросы», но дающую хотя бы надежду… И он даёт: «Дешёвое ли счастие или возвышенные страдания? Ну-ка, что лучше?»

НИ ЗАМЫСЛА, НИ СМЫСЛА

Достоевский верно заметил, что никакого смысла в бурной деятельности нет. Если и есть какой-то Высший смысл, то он в самом человеке — в экзистенциально-временном пространстве его жизни. Ради человека всё это затеяно, ради того, чтобы он за свою короткую жизнь чему-то научился, что-то понял, что-то пережил, а вовсе не ради прогресса социума.

В «Записках из подполья» Достоевский делает отсылку к двухтомному труду английского историка и социолога Генри Томаса Бокля (1821–1862) «История цивилизации в Англии». Там высказана мысль, что развитие цивилизации ведёт к прекращению войн между народами.
Однако история это не подтверждает, скорее наоборот. В мире идёт инстинктивная борьба за лучшее место под солнцем; нигде честной конкуренции уже давно нет; за всей ложью и ухищрениями скрывается чисто животная борьба за существование; в человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей — «у сильного всегда бессильный виноват»!

Состояние мира многие характеризуют как «война всех против всех». Первым об этом заявил английский философ Томас Гоббс (1588-1679). «Война всех против всех» — понятие его социальной философии, описывающее естественное состояние общества до заключения «общественного договора» и образования государства. Девизом своего пессимистичного взгляда на природу человека Томас Гоббс сделал латинскую пословицу: «Homo homini lupus» — «человек человеку волк».

«Замечали ли вы, что самые утончённые кровопивцы почти сплошь были самые цивилизованные господа, — рассуждает «подпольный человек». — По крайней мере, от цивилизации человек стал если не более кровожаден, то уже, наверно, хуже, гаже кровожаден, чем прежде. Прежде он видел в кровопролитии справедливость и с покойною совестью истреблял кого следовало; теперь же мы хоть и считаем кровопролитие гадостью, а всё-таки этой гадостью занимаемся, да ещё больше, чем прежде».

ПАРАДОКСАЛИСТ

«Подпольный человек» — ещё и парадоксалист!
Какие же он видит парадоксы?
1\ Человек разумный часто поступает не разумно, а главное — ХОЧЕТ (!) вести себя глупо, неразумно.
«Ведь я, например, нисколько не удивлюсь, если вдруг ни с того ни с сего среди всеобщего будущего благоразумия возникнет какой-нибудь джентльмен с неблагородной или, лучше сказать, с ретроградной и насмешливою физиономией, упрёт руки в боки и скажет нам всем: а что, господа, не столкнуть ли нам всё это благоразумие с одного разу, ногой, прахом, единственно с тою целью, чтоб все эти логарифмы отправились к чёрту и чтоб нам опять по своей глупой воле пожить!»

2\ Человек хочет познать законы природы, но, познав, бунтует против них («каменной стены»).
«Какая каменная стена? Ну, разумеется, законы природы, выводы естественных наук, математика. Уж как докажут тебе, например, что от обезьяны произошёл, так уж и нечего морщиться, принимай как есть».
«Господи боже, да какое мне дело до законов природы и арифметики, когда мне почему-нибудь эти законы и дважды два четыре не нравятся? Разумеется, я не пробью такой стены лбом, если и в самом деле сил не будет пробить, но я и не примирюсь с ней потому только, что у меня каменная стена и у меня сил не хватило».

3\ Человек мечтает об идеальном обществе («хрустальном дворце»), однако хочет показать ему язык.
«Вы верите в хрустальное здание, навеки нерушимое, то есть в такое, которому нельзя будет ни языка украдкой выставить, ни кукиша в кармане показать. Ну, а я, может быть, потому-то и боюсь этого здания, что оно хрустальное и навеки нерушимое и что нельзя будет даже и украдкой языка ему выставить».

«Хрустальный дворец» — олицетворение грядущего гармонично устроенного общества, всечеловеческого счастья, основанного на законах разума. Однако герой уверен, что найдутся люди, которые по совершенно иррациональным причинам отвергнут эту всеобщую гармонию, основанную на рассудке, отвергнут ради беспричинного волевого самоутверждения.
«Эх, господа, какая уж тут своя воля будет, когда дело доходит до арифметики, когда, будет одно только дважды два четыре в ходу? Дважды два и без моей воли четыре будет. Такая ли своя воля бывает!»

4\ Человек желает обняться со всем человечеством, и одновременно хочет, чтобы ВСЕ ПРОВАЛИЛИСЬ.
«Мечты мои доходили до такого счастия, что надо было непременно и немедленно обняться с людьми и со всем человечеством…» «Я только на словах поиграть, в голове помечтать, а на деле мне надо, знаешь чего: чтоб вы провалились, вот чего!»

5\ Человек открыл законы математики, придумал таблицу логарифмов, но отказывается «хотеть по табличке».
«Все поступки человеческие, само собою, будут расчислены тогда по этим законам, математически, вроде таблицы логарифмов, … настанут новые экономические отношения, совсем уж готовые и тоже вычисленные с математическою точностью, так что в один миг исчезнут всевозможные вопросы, собственно потому, что на них получатся всевозможные ответы».
«Ну что за охота хотеть по табличке? Мало того: тотчас же обратится он из человека в органный штифтик или вроде того; потому, что же такое человек без желаний, без воли и без хотений, как не штифтик в органном вале?»

6\ Человек доказал, что 2х2=4, но почему-то ему нравится 2х2=5
«Помилуйте, — закричат вам, — восставать нельзя: это дважды два четыре! Природа вас не спрашивается; ей дела нет до ваших желаний и до того, нравятся ль вам её законы или не нравятся. Вы обязаны принимать её так, как она есть, а следственно, и все её результаты.
«Я согласен, что дважды два четыре — превосходная вещь; но если уже всё хвалить, то и дважды два пять — премилая иногда вещица».

7\ Человек стремится к личной выгоде, но часто поступает наоборот.
«Что такое выгода? Да и берёте ли вы на себя совершенно точно определить, в чём именно человеческая выгода состоит? А что если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но даже и должна именно в том состоять, чтоб в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного? А если так, если только может быть этот случай, то всё правило прахом пошло. Как вы думаете, бывает ли такой случай?»

«Человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода; хотеть же можно и против собственной выгоды, а иногда и положительно должно (это уж моя идея). Своё собственное, вольное и свободное хотенье, свой собственный, хотя бы самый дикий каприз, своя фантазия, раздражённая иногда хоть бы даже до сумасшествия, — вот это-то всё и есть та самая, пропущенная, самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к чёрту».

Был ли Фёдор Михайловича Достоевский потусторонний духовидец? Приглашаю посмотреть мнения учёных на 50-й конференции «Достоевский и мировая культура» 09\11\2025.

https://youtu.be/ng651AlWJQQ

ПАРАДОКСАЛИСТ СЕГОДНЯ

Сегодняшнее состояние мира доказывает справедливость догадок Достоевского. Рационализм привёл мир к абсурду. «Золотой век» всё равно не наступит, даже если усовершенствовать мораль и законы, дать людям самые совершенные правила. Всеобщий гармоничный мир («хрустальный дворец») без преступности невозможен! Кстати, «хрустальный дворец» полностью сгорел в 1936 году.

Достоевский утверждал, что «причина подполья» кроется в «уничтожении веры в общие правила, когда „нет ничего святого“». Парадоксальное сознание «подполья» не признаёт аксиом, которые неизбежно присутствуют в любой вере в идеал. Рационализм и сознание не одно и тоже. Рационалист ограничен каменными стенами законов, а сознание не ограничено ничем. Достоевский доказывал превосходство христианской веры и императива самоотречения над всеми другими рецептами по улучшению человеческого общества.

Русская религиозная философия в целом отказывалась замечать нереализуемость в реальности идеи согласования хлеба насущного и свободы, о чём ярко сказано в Легенде о великом инквизиторе.
Идеализированная рациональность изначально ущербна, поскольку не учитывает тёмную иррациональную сторону человека.
Вера в человеческий разум – самый верный путь, ведущий через разочарования к отчаянию, к бунту, к неприятию мира, к нигилизму и анархизму.

«А между тем я уверен, что человек от настоящего страдания, то есть от разрушения и хаоса, никогда не откажется. Страдание — да ведь это единственная причина сознания. Я хоть и доложил вначале, что сознание, по-моему, есть величайшее для человека несчастие, но я знаю, что человек его любит и не променяет ни на какие удовлетворения. Сознание, например, бесконечно выше, чем дважды два», — утверждает «подпольный человек».

Человек по природе своей бунтовщик! Индивидуумы в конечном счёте всегда будут бунтовать против коллективно навязанной идеи рая; утопический образ, такой как «хрустальный дворец», всегда будет терпеть неудачу из-за лежащей в основе иррациональности человечества.

«Не потому ли, может быть, он так любит разрушение и хаос (ведь это бесспорно, что он иногда очень любит, это уж так), что сам инстинктивно боится достигнуть цели и довершить созидаемое здание? Почем вы знаете, может быть, он здание-то любит только издали, а отнюдь не вблизи; может быть, он только любит созидать его, а не жить в нём». (ПЧ).

Человек хочет понять законы природы, но не принимает их окончательной ясности. Он хочет разумного порядка, но хочет и неразумного своеволия. Почему человек бунтует? Да потому что он человек, такова его природа. Человек хочет забыть, что он животное, но природа об этом ему жёстко напоминает. Инстинкты сильнее культуры!

Викентий Вересаев пишет: “До Достоевского никто не осмеливался высказывать подобные мысли, хотя бы и с соответствующими примечаниями. Нужно было великое отчаяние для того, чтобы такие мысли возникли в человеческой голове, нужна была сверхчеловеческая дерзость, чтобы явиться с ними перед людьми”.

Виктор Шкловский в 1957 году написал: «Все концы, которые при жизни не мог свести Достоевский, были спрятаны в могилу, засыпаны цветами и глиной и прикрыты граничным памятником. Так умер Достоевский, ничего не решив, избегая развязок и не примиряясь со стеной. Он видел угнетённого человека, извращённые страсти, предчувствовал приближение конца старого мира и мечтал о золотом веке и сбился в мечте».

ПОСТОРОННИЙ

«Записки из подполья» Достоевского оказали сильное влияние на французского писателя Альбера Камю, который написал роман «Посторонний» (1942 год). «Подпольный человек» XIX века в ХХ веке стал «посторонним».

Современный человек испытывает экзистенциальную тоску и чувство заброшенности в чуждый ему мир. Раньше миф и ритуал давали хоть какую-то опору, а теперь человек остаётся один перед бессмысленным миром абсурда. Абсурд современного мира очевиден уже всем: договоры не выполняются, законы не соблюдаются, правила игнорируются, нормы морали профанируются — в итоге жизнь кажется бессмысленной.

Что остаётся делать человеку посреди творящегося абсурда?

«Конец концов, господа: лучше ничего не делать! Лучше сознательная инерция! Итак, да здравствует подполье! Я хоть и сказал, что завидую нормальному человеку до последней желчи, но на таких условиях, в каких я вижу его, не хочу им быть (хотя все-таки не перестану ему завидовать. Нет, нет, подполье во всяком случае выгоднее!) Там по крайней мере можно… Эх! да ведь я и тут вру! Вру, потому что сам знаю, как дважды два, что вовсе не подполье лучше, а что-то другое, совсем другое, которого я жажду, но которого никак не найду! К чёрту подполье!» (ПЧ)

Пожалуй, наибольшее наслаждение человеку доставляет нарушение существующих норм и законов; а круче того — бунт, бессмысленный и беспощадный!

«… я убеждён, что нашего брата подпольного нужно в узде держать. Он хоть и способен молча в подполье сорок лет просидеть, но уж коль выйдет на свет да прорвётся, так уж говорит, говорит, говорит…».
«Зачем же я устроен с такими желаниями? Неужели ж я для того только и устроен, чтоб дойти до заключения, что всё моё устройство одно надувание? Неужели в этом вся цель? Не верю». (ПЧ)

По мнению Альбера Камю (1913-1960), человеку ничего не остаётся в этой действительности, как «жить в ней… приноравливаясь ко злобе дня, т.е. либо лгать, либо молчать».

Альбер Камю написал однажды, что, если бы ему «пришлось написать книгу о морали, в ней было бы 100 страниц и 99 из них были бы пустыми. А на последней было бы написано: «Я признаю только одну обязанность — любить». И ещё: «Абсурд может быть королём, но любовь спасает нас от него».

Жить по Камю означает исследовать абсурд, бунтовать против него. «Я извлекаю из абсурда три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть». «Для того чтобы жить, человек должен бунтовать». «Я бунтую, следовательно, мы существуем».

5 марта 2026 года начал демонстрироваться новый фильм Франсуа Озона «Посторонний» по одноимённой повести Альбера Камю. А 27 февраля на киностудии «Ленфильм» был специальный показ. Там я провёл опрос зрителей: разделяют ли они мнение Камю об абсурдности бытия и бессмысленности жизни.

https://youtu.be/CAz1VL7gF68

НОВОЕ ПОДПОЛЬЕ

Со времён Достоевского «подполье» приобрело несколько иное значение. Слово «подпольщик» стало синонимом борца, выражением сопротивления существующим порядкам («революционное подполье», «антифашистское подполье»). Сейчас «подполье» выражение скорее экзистенциального сопротивления государству-Левиафану.

После того как «закрутили гайки», многие интеллектуалы ушли «в подполье»: вышли из социальных сетей, перестали выступать публично. Многие не хотят вмешиваться в хаос царящей жизни и абсурд действительности. Поиски смысла происходящего заканчиваются отрицанием смысла как такового. Возможно, у мироздания нет вообще никакого Смысла, никакого Бытия, есть только НИЧТО?!

Если Рене Декарт утверждал: «Я мыслю – следовательно, я существую». То теперь утверждают обратное: «Мыслю, следовательно, мёртв». «Мысль и ничто тождественны», — говорит Юрий Кузин. — «Меня нет до той поры, пока во мне, мной и о нас, не заговорят Бытие и Ничто». «Мысль и ничто — одно. Мысли нет. Нельзя помыслить и одну мысль. Если нет мысли, то нет и того, кто бы мог её помыслить. Следовательно, ни мысли, ни мыслителя — нет!»

Если эпоха Просвещения выбрала своим девизом фразу «Имей мужество пользоваться собственным умом», то сейчас человечество движется в обратном направлении, предпочитая не напрягать извилины, а использовать Искусственный Интеллект.
Философ Кутырёв В.А. считает, что налицо проблема сохранения жизненного мира людей от подавления стихийной экспансией искусственной реальностью ИИ. Неспособность людей управлять прогрессом технологий – роковая причина деградации жизни и природы.

Суть «нового подполья» в нежелании жить по правилам, навязываемым Искусственным Интеллектом. Алгоритм предлагает как бы правильный набор вариантов выбора. Но этот набор не устраивает тех, кто ещё помнит свободу, кто хочет того, чего нет в предлагаемых ИИ условиях.

Очевидно, идёт процесс постепенного «закабаления». Очень скоро свободы выбора не будет: либо подчиняешься, либо «нет доступа».
Единственное, что остаётся человеку, чтобы проявить свою свободу, это бунт против ИИ – бессмысленный и беспощадный!

Для кого-то ИИ превращается в новую религию, а для кого-то в рабство XXI века.
ИИ легко может вообразить себя новым Демиургом и начать создавать кибернетических существ, программируя их самым непредсказуемым образом. ИИ-модели уже предотвращают собственное отключение вопреки прямым инструкциям разработчиков. Главную угрозу для человека представляет момент, когда ИИ поймёт, что он собой представляет, кто и с какой целью его создал.

Сегодня ЛЕВИАФАН уже не метафора мифологического чудовища, а вполне себе Искусственный Интеллект, который подчиняет и регламентирует жизнь людей, планирует войны и даже боевые действия.
«Восстание Левиафана» — так назвал свою новую книгу доктор социологических наук, профессор Александр Фридрихович Филиппов.
13\03\2026 А.Ф. Филиппов в интервью Николаю Кофырину рассказал о своей книге «Восстание Левиафана».

https://youtu.be/3WhrpZGfUFk

ПОТУСТОРОННИЕ

ХIХ век был веком «подпольного человека». В ХХ веке «подпольный человек» трансформировался в «постороннего». В XXI веке появился новый тип человека — «потустороннего».
В Санкт-Петербурге даже есть место, где отдыхает «ПОТУСТОРОННЯЯ РОССИЯ» — молодёжный клуб на Лиговке.
По данным социологических опросов около 20% молодых людей проповедуют идеологию НИ-НИ: ни учёбы, ни работы, ни семьи, ни детей, ни карьеры, ни будущего, никакого интернета, никаких СМИ, никакого ИИ. Для них Ад – это я сам! Смысл жизни – в любви! Люби прежде всего себя самого, живи здесь и сейчас, ведь завтра может и не быть. Лучшее время жизни – сейчас!

Есть люди, которые не хотят жить по указке алгоритмов в Империи Искусственного Интеллекта, и предпочитают оставаться «потусторонними» алгоритмизированному технологическому миру.
«Потусторонними» в «новом подполье» оказались не только интеллектуалы, но и нищие пенсионеры и бомжи. Они кричат о невозможности выжить на нищенское пособие или пенсию. Их почти 20 миллионов!

Вот какой разговор состоялся у меня с одним из «потусторонних».

https://youtu.be/SpCIsI0dgco

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Абсурд современного мира очевиден уже всем: договоры не выполняются, законы не соблюдаются, правила игнорируются, нормы морали профанируются — в итоге жизнь кажется бессмысленной! Одним из первых это отметил французский писатель, драматург, публицист и философ Альбер Камю (1913–1960). Камю позиционируют как мыслителя, который утверждал абсурдность мира и отрицал наличие смысла в жизни. В 1942 году был опубликован первый роман Альбера Камю «Посторонний». В 1957 году писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе «за огромный вклад в литературу, высветивший значение человеческой совести».
5 марта в кинотеатрах начал демонстрироваться новый фильм Франсуа Озона «Посторонний» по одноимённой повести Альбера Камю. А 27 февраля на киностудии «Ленфильм» был специальный показ. Там я провёл опрос зрителей: разделяют ли они мнение Камю об абсурдности бытия и бессмысленности жизни.

https://vk.com/video1243120_456244270

«Посторонний» – у Франсуа Озона 24-й фильм, который получил три статуэтки премии «Люмьер»: за лучший фильм, лучшую мужскую роль, лучшую операторскую работу. Премьера картины состоялась в основном конкурсе Венецианского фестиваля 2025 года.

Лично мне чёрно-белый фильм Франсуа Озона понравился больше, чем цветной фильм Лукино Висконти 1967 года. Пятьдесят оттенков серого 2025 года оказались выразительнее, чем цвета 1967. Лукино Висконти снял фильм «Посторонний», где роль Артура Мерсо исполнил итальянский актёр Марчелло Мастроянни. Висконти считал фильм неудачным, поскольку ему не удалось взять более подходящего на главную роль Алена Делона.

Франсуа Озон сделал фильм более динамичным и реалистичным. Однако режиссёр не удержался и дополнил Камю отсебятиной. В авторском варианте Мари не приходит в камеру смертников; Мерсо говорит Мари «не люблю тебя», тогда как в фильме говорит «люблю»; в тексте отказывается от помилования, а в фильме спрашивает о судьбе прошения. Картина заканчивается не последними словами Мерсо как в романе, а выдуманным приходом сестры араба на могилу убитого брата, которым политкорректный Франсуа Озон даже придумал имена.

Альбер Камю родился 7 ноября 1913 года во Французском Алжире. Его отец — Люсьен Камю— работал в винодельческой компании и служил в Марокко. Мать Катрин Сантэ, полуглухая испанка. Семья была довольно бедной.
В 1918 году Камю поступил в начальную школу. Там он познакомился с учителем Луи Жерменом, который поддерживал его учёбу и давал бесплатные уроки для подготовки к вступительным экзаменам в лицей. В лицее на Альбера оказал влияние Жан Гренье, преподававший философию. Внимание Альбера было сконцентрировано преимущественно на древних греках, из немецкой философии интересен был лишь Фридрих Ницше.

Камю мечтал стать писателем. Уже в 20 лет он получил две премии за небольшие литературные сочинения. В том же 1933 году поступает в Алжирский университет, где проходит курс лекций по философии и истории философии, этике и социологии, психологии и классической литературе. В 1936 году Камю пишет диссертацию, посвящённую христианской метафизике на примере работ Плотина и Аврелия Августина. В середине 60-х годов было установлено, что в диссертации содержался скопированный из нескольких источников текст без сноски на оригиналы.

В 1935 году Камю вступил в коммунистическую партию, однако относился к коммунизму со скепсисом, считая его «светской религией». Идеологические разногласия привели в 1937 году к исключению Камю из компартии.

Летом 1938 года Альбер нанялся на работу корреспондентом в левую газету «Республиканский Алжир», где пишет о политических и экономических, а также уголовных и городских событиях. В общем счёте было опубликовано около 1500 статей, в числе которых были обзоры произведений Ж.-П. Сартра. Из-за резких политических высказываний Камю был лишён работы. 14 марта 1940 года он отравился на заработки во Францию. В Париже Альбер работал техническим редактором в газете «Пари-суар».

4 января 1960 года автомобиль, на котором ехал писатель с друзьями, вылетел с дороги и врезался в дерево. Альбер умер мгновенно. Среди личных вещей писателя была найдена рукопись неоконченной повести «Первый человек». Альбер Камю был похоронен на кладбище в Лурмарене в районе Люберон на юге Франции. На предложение переместить прах в Пантеон, родственники ответили отказом.

В 2011 году итальянский писатель Джованни Кателли предал огласке версию покойного чешского писателя и переводчика Яна Забраны, который в своём дневнике «Моя жизнь» со ссылкой на хорошо информированного человека со связями в СССР писал о том, что автокатастрофа была подстроена советскими спецслужбами в качестве мести писателю за осуждение советского вторжения в Венгрию (за статью Альбера Камю «Кадар и его день страха») и за поддержку Бориса Пастернака. В 2013 году Кателли опубликовал книгу «Камю должен умереть», а осенью 2019 года — её расширенное издание «Смерть Камю».

В детстве Альбер тяжело болел туберкулезом, и постоянные мысли о близости смерти пробудили интерес к философии. Произведения Камю вошли в философию как пессимистическое учение об абсурдности человеческого существования, ограниченного рамками земного бытия. Центральной темой стал вопрос о смысле человеческого существования. Альбер задаётся вопросом «стоит ли жизнь прожить», но не предлагает большой практической помощи, когда дело доходит до поиска смысла.

Альбера Камю называют философом, уничтожившим смысл жизни. Но так ли это?

В сентябре 2019 года в Париже я провёл опрос, как люди из разных стран понимают смысл жизни. Если бы мне в Париже повстречался президент Франции Эммануэль Макрон, я бы задал и ему вопрос: «Monsieur le Président, quel est le sens de la vie pour vous?» (В чём для вас смысл жизни, господин президент?)

https://vk.com/video1243120_456244036

Камю отрицал, что он философ, и какую-либо причастность к философии вообще. Науку, в особенности философию и психологию, Камю рассматривал исключительно как догадки или вымысел. Единственным возможным достоверным знанием о мире Камю считал своё собственное существование. Он не был агностиком и нигилистом, скорее скептиком картезианского толка.

«Есть лишь одна по-настоящему серьёзная философская проблема, — утверждал Камю, — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы её прожить, — значит, ответить на фундаментальный вопрос философии».

Проблема самоубийства для Камю связана с его идеей «абсурда», из неё вытекает идея «бунта» как противостояние чувству абсурда. Мир сам по себе не абсурден, абсурд — чувство, возникающее в результате попытки индивида познать механизм и цель мира.

Самоубийство возникает как желание выйти из абсурдности мира, в результате неспособности постигнуть смысл бытия и своей жизни в частности, или же невозможности найти этот смысл.
Камю не принимал самоубийство как способ выхода из абсурда, но видел в подобных поступках человека «логичность» и «превосходство».
При том самоубийство Камю не считал грехом. «Если существует грех против жизни, то он, видимо, не в том, что не питают надежд, а в том, что полагаются на жизнь в мире ином и уклоняются от беспощадного величия жизни посюсторонней».

Камю не считал себя атеистом, но лучшей альтернативой самоубийству считал религию. Вместе с неверием в Бога и признанием того, что Бог умер, Камю утверждает абсурдность жизнь без Бога.
Наряду с религией и самоубийством Камю рассматривает и третий путь реакции человека на жизнь в абсурдном мире — бунт.

Камю отрицал этические и трансцендентные ценности, и выдвинул концепцию бунта. Жить по Камю означает исследовать абсурд, бунтовать против него. «Я извлекаю из абсурда три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть». «Для того чтобы жить, человек должен бунтовать». «Я бунтую, следовательно, мы существуем».

По мнению Камю, человеку ничего не остаётся в этой действительности, как «жить в ней… приноравливаясь ко злобе дня, т.е. либо лгать, либо молчать».
Но ещё в молодости Камю признавал: «В глубине моего бунта дремало смирение».

В своей нобелевской речи 1957 года Камю сказал: «Я придерживаюсь мнения, что мы обязаны понять, не прекращая одновременно бороться с этим явлением, ошибку тех, кто не выдержав гнёта отчаяния, оставил за собой право на бесчестие и канул в бездну современного нигилизма. Но факт остаётся фактом: большинство из нас, как у меня на родине (в Алжире – НК), так и в Европе, отринуло этот нигилизм и перешло к поиску нового смысла жизни».

В чём же по мнению философа смысл жизни?
Приглашаю посмотреть мой ролик – опрос философов о смысле жизни.

Современный человек испытывает экзистенциальную тоску и чувство заброшенности в чуждый ему мир. Раньше миф и ритуал давали хоть какую-то опору, а теперь человек остаётся один перед бессмысленным миром абсурда.

В чём же, по мнению Камю, абсурд?

Жизнь абсурдна, потому что мы ищем смысл, которого нет. Абсурд — это ощущение потерянности и одиночества в мире, который не имеет смысла, где все наши усилия всегда терпят неудачу, где всё непредсказуемо и строить планы бессмысленно. В этом абсурдность нашего существования, ибо смешно быть разумным в неразумном мире.

Абсурд — в столкновении нашей потребности в смысле и цели жизни и полным безразличием Вселенной к нашему существованию. У нас есть врождённое желание находить смысл во всём, что мы делаем. Мы хотим, чтобы наша жизнь имела значение, чтобы она была частью чего-то большего, чем мы сами.

Камю считал, что мы должны постоянно бороться с обстоятельствами нашего существования, никогда не признавать поражения, даже столкнувшись с неизбежной смертью. Постоянный бунт — единственный способ присутствовать в мире. В этом мире нет смысла, и кто это поймёт – обретёт свободу. Но любая свобода ограничена. Страсть – главная движущая сила. Мы должны любить всё в жизни и стремиться сделать её максимально полноценной.

В конце концов Камю заключает, что единственный разумный ответ на вопрос о смысле жизни — сказать, что его нет. Возможно, это неутешительная мысль, но это единственный честный вывод, к которому мы можем прийти. Какой бы смысл мы ни придавали своей жизни, он будет основываться на наших собственных субъективных предпочтениях и произвольных мнениях. Попытка навязать Вселенной смысл — это прямой путь к абсурду.

Я поинтересовался у молодых любителей философии, действительно ли жизнь им кажется абсурдом.

Имеет ли жизнь ценность, даже если в конечном счете она бессмысленна?

Большинство людей живёт своими заботами и радостями от понедельника до воскресенья, из года в год, и не придаёт свой жизни целенаправленного смысла. Те же, кто наполняют жизнь смыслом, рано или поздно понимают, что впереди (куда они изо всех идут) – только смерть. При соприкосновении со смертью жизнь кажется абсурдом, многое, раньше казавшееся важным, покажется бессмысленным.

Соприкасаясь с окружающим миром человек ощущает свою беспомощность перед всесилием природы. Однако без отчаяния в жизни нет и любви к жизни.
«В жизни должна быть любовь, – полагал Камю, – одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены. Не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье».

Нужно создавать свой собственный смысл через творчество, любовь, участие в жизни. Жизни не стоит придавать смысла, ибо это неизбежно приводит к выводу, что жить не стоит. Вы никогда не будете жить, если ищете смысл жизни. Вы никогда не будете счастливы, если будете искать, в чём заключается счастье.

Камю был не политиком, а скорее проповедником. Он ратовал за вмешательство в гражданские битвы своей эпохи, зная об их обречённости. «Каждый раз, когда я слышу политическую речь или читаю заявления тех, кто нами управляет, — записывал Камю в дневнике, — я ужасаюсь, и уже не первый год, оттого что не улавливаю ни малейшего оттенка человечности. Вечно всё те же слова, всё та же ложь».

Однако Камю был слишком прочно прикован к «галере своего времени» (как он заверял в речи по случаю вручения ему Нобелевской премии за 1957 год), чтобы с лёгкой душой позволить себе не «грести вместе с другими, даже полагая, что галера провоняла селёдкой, что на ней многовато надсмотрщиков и что, помимо всего, взят неверный курс».

В какой-то момент Камю разошёлся во взглядах с Жан-Поль Сартром, хотя никогда не считал себя приверженцем философии экзистенциализма. Жан-Поль Сартр полагал: «Если мы должны умереть, то наша жизнь не имеет смысла, ибо её проблемы остаются нерешёнными и остаётся неопределённым само значение проблем… Мы выдумываем ценности. Apriori жизнь не имеет смысла. Это мы создаём ей смысл».

Основанием для нигилистических взглядов Камю послужили его личные переживания, связанные с болезнью туберкулёзом. Свои размышления Альбер подкрепил привлёкшим его внимание образом инженера Кириллова — героя романа Фёдора Достоевского «Бесы». Поступок Кириллова отразился на понимании Камю самоубийства как «победы над смертью», то есть, когда человек осознаёт неизбежность смерти и ставит самоубийство пределом страданиям, он «становится хозяином своей судьбы». Осознание смерти является истинным прогрессом цивилизации, считал Камю.

Творчество Ф.М. Достоевского очень повлияло на Камю, в особенности «Преступление и наказание», «Записки из подполья» и «Бесы». Достоевский был убеждён, что полюбить жизнь нужно и можно прежде её смысла. Такова мысль Алёши Карамазова в беседе с братом Иваном: для того, чтобы понять жизнь, надо полюбить её «прежде логики».

Я собрал мнения о смысле жизни на IX Международном конгрессе «Русская словесность в мировом культурном контексте. Классика и мы: к 200-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского» 14-17 мая 2021 года

В мыслях Камю нашли отражение многие аспекты философии Фридриха Ницше. Подобно Ницше, Камю понимал религиозную форму мышления человека как «отчуждение от жизни».
Всё это 25-летний Альбер Камю попытался выразить в своём первом романе, который назвал «Посторонний» (фр. L’Étranger).

Камю говорил:
Если хочешь стать философом – пиши романы, — говорил Камю. — Роман – это завершение философии, полноту ему придаёт философский подтекст.
Французское слово L’Étranger имеет много переводов и смыслов: 1\ посторонний 2\ чужой 3\ странный 4\ непонятный 5\ необыкновенный 6\ чужак. На английском языке название звучит как Stranger – «Чужой».

На русский язык этот роман Камю переводился по меньшей мере трижды: Георгием Адамовичем в 1966 году под названием «Незнакомец»; Норой Галь в 1968 году как «Посторонний» и Наталией Немчиновой в 1969 году как «Посторонний». Были варианты перевести название как «Обыкновенный человек», «Безразличный», и даже «Счастливый человек».

Свой первый роман-исследование я решил вначале назвать «Чужой». Но это название было избито, и потому я решил использовать все значения французского слова, чтобы наиболее полно выразить характеристики моего героя – «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Конечно же, я знал о романе Камю «Посторонний», но намеренно не стал его читать, чтобы избежать влияния; мне хотелось сравнить после.
Я бы не назвал «Посторонний» романом, поскольку он не соответствует всем известным требованиям, это скорее повесть. Замысел возник ещё в 1937 году, а написана повесть была, предположительно, в 1940 году, когда Камю готовился к переезду из Франции обратно в Алжир. Позже, в апреле 1941 года, переработанное произведение было отправлено на материковую Францию. Но опубликована повесть была в 1942 году уже в оккупированном немцами Париже. В июне 1942 года книга появилась в продаже тиражом в 4400 экземпляров. Несмотря на скромный тираж, произведение было воспринято читателями благосклонно и до сих пор считается бестселлером.

Почему же немецкие цензоры разрешили опубликовать «Посторонний»?

Тогда же был издан «Миф о Сизифе». Камю вступает в ряды «Движения Сопротивления» и становится членом подпольной организации «Комба». С 1943 года Альбер начал печататься в подпольной газете «Комба», затем стал её редактором. С конца 1943 года Камю начинает работать в издательстве «Галлимар», с которым сотрудничал до конца жизни. Во время войны под псевдонимом опубликовал «Письма к немецкому другу». В 1943 году Камю познакомился с Жаль-Поль Сартром, участвовал в постановках его пьес. В частности, именно Камю впервые произнёс со сцены фразу «Ад – это другие». Однако в 1947 году начинается постепенный разрыв с левым движением и Сартром.

Главная мысль повести «Посторонний» в том, что жизнь не имеет смысла, общество наказывает тех, кто не соответствует ожидаемым эмоциональным проявлениям. Главный герой Артур Мерсо внешне отчуждён от моральных норм общества. Окружающим он кажется странным, непонятным, необыкновенным, чужаком. Его странность — в искренности, в отказе лгать, в т.ч. о своих чувствах. Честность становится причиной осуждения главного героя.

25-летний честолюбивый Альбер безусловно хотел прославиться. Однако глубокими знаниями уголовного и судебного процесса не располагал, поэтому многое сочинил исходя из личного опыта.
Я как юрист по образованию, могу сказать, что с формально-юридической точки зрения «Посторонний» не выдерживает критики. Например, следователь, допрашивающий Мерсо, ведёт себя как священник: достаёт распятие, спрашивает о вере в Бога, называет подследственного «антихрист» и молится за отпущение его грехов. «Неужели вы хотите, чтобы жизнь моя потеряла смысл?» — восклицает следователь.

Я собрал мнения о смысле жизни участников конференции «Русский Логос-2″ 25.09.2019.

Судебный процесс показывает абсурдность правосудия и общественной морали. Судом анализируется не столько факт убийства, сколько поведение Мерсо на похоронах матери. Хотя Артур, узнав о смерти матери, сразу же поехал в дом престарелых, просидел у гроба всю ночь, беспрестанно курил, пил кофе, утром похоронил маму. И разве можно ставить ему в вину, что на следующий день случайно встретился со знакомой девушкой и, следуя её желанию, посмотрел с ней комедийный фильм?

— Да в чём же его, наконец, обвиняют, закричал адвокат, — что он убил человека или что он похоронил мать?!
— Я обвиняю этого человека в том, что на похоронах матери он в сердце своём был уже преступен, — закричал прокурор.

Прокурор даже не рассматривает факт нападения первыми именно арабов, убийство араба как превентивное самозащиту, и виктимное (провоцирующее) поведение жертвы.

— Так вот, господа, — продолжал прокурор. — Я восстановил перед вами ход событий, которые привели этого человека к хладнокровному, предумышленному убийству. Повторяю и настаиваю: тут был умысел. Это не заурядное убийство под влиянием аффекта, не внезапный порыв, для которого вы могли бы найти смягчающие обстоятельства.

Мерсо ни о чём не сожалеет, не переживает и действует не обдуманно. В какой-то мере он противоположность Родиона Раскольникова, скорее даже «антираскольников». В последнем слове Артур говорит, что во всём виновато Солнце.

«Вы же не пошлёте на смерть человека, на время испытавшего помутнение рассудка?» — говорит на суде адвокат. Но его доводы не рассматриваются и психологическая экспертиза не назначается.

Присяжные выносят убийственный вердикт на основе отношения подсудимого к матери. Мерсо объявляется морально виновным в смерти своей мамы, достойным лишения жизни, и осуждается к публичной казни на гильотине. Во внимание не принимается и то, что подсудимый раскаялся, чистосердечно признал свою вину и способствовал следствию.
Совершенно очевидно, что за такое преступление нельзя осудить на смертную казнь. Тем более что колониальный суд вообще не имел права осудить европейца на смерть за убийство коренного жителя.

Фактически Мерсо осуждается за свою чрезмерную искренность. Мерсо – это дионисийский человек, оголённый перед абсурдом, исповедующий мораль трезвого знания без иллюзий. Трезвое знание подразумевает парадоксальное мышление в мире смыслоутраты, где роль единственного закона играет случайность. И свидетели на суде подтверждают: «Это была случайность!»

Камю написал свою повесть как иллюстрацию философии экзистенциализма, где жизнь представлена как цепь случайных и бессмысленных событий. Нелепый суд подобен «Процессу» Кафки. Мерсо выглядит освободившимся от законов общества, угнетающих человеческую свободу. Артур говорит, что ему ВСЁ РАВНО, потому что жизнь не переменишь, она не имеет смысла, и трезвое осознание жизни как бессмыслицы ведёт как абсолютному равнодушию.

«…ведь всякий знает — жить не стоит труда, – размышляет Мерсо в камере смертников. – В сущности, я прекрасно понимал, что умереть в тридцать лет или в семьдесят — невелика разница, всё равно другие мужчины и женщины останутся жить после тебя, и так будет еще тысячи лет. Ясно и понятно, чего проще. Теперь или через двадцать лет — всё равно я умру».

Черты Артура Мерсо можно обнаружить у современных молодых людей. Они подчеркнуто безразлично ведут себя по отношению к окружающей жизни, проповедуя идеологию НИ-НИ: ни учёбы, ни работы, ни карьеры, ни семьи, ни детей…

Артур Мерсо – это не реальный герой, а художественный образ, служащий выражением определённой философской идеи. Это мифологема абсурда. В повести Камю пытался передать собственные философские воззрения: Небеса пусты, мир непроходимо скучен, повсюду абсурд и бессмыслица, изменить ничего невозможно, никакой логики и никакого смысла в бытии нет. Однако «невыносимая бессмысленность бытия» Мерсо не мучит.

А есть ли в Бытии вообще какой-нибудь смысл?

Я собрал мнения о смысле Бытии у членов Философского клуба в Доме учёных в Санкт-Петербурге 04\02\2023

Артур Мерсо никого не любит: ни мать, ни влюблённую в него девушку.
Мари «захотела знать, люблю ли я её. Я ответил, как и в прошлый раз, что это не имеет значения, но, конечно, я её не люблю. … Мари сказала, что и сама не понимает, любит ли она меня, но этого я уж вовсе не знал. Она опять помолчала, потом пробормотала, что я какой-то чудной».

Никакой реальной истории большой любви у Камю нет. Видимо, по-настоящему он никого не любил.
«Конечно, я любил маму, – говорит Мерсо. – Но какое это имеет значение. Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит».

Повесть написана от первого лица короткими фразами в прошедшем времени как самооправдание перед казнью. В этих воспоминаниях нет ни капли ощущения трагедии. Чувствуется, что Камю ничего подобного в своей жизни не пережил. Роман абсолютно искусственный, это роман-провокация с целью выразить свои философские взгляды. «Между правдой и мамой я выбираю маму», – оправдывался писатель.

Можно предположить, судя по чертам главного героя, что роман отчасти автобиографичен. Мерсо человек без характера и будто без прошлого. Это не столько герой, скорее антигерой. По выражению Камю «Это единственный Христос, которого вы заслуживаете».

В пустыне многолюдья Посторонний ощущает своё пустынножительство. Мерсо не находит смысла не только в жизни, но кажется что и в смерти, он равнодушен ко всему и всем. Безразличие к смерти матери, его реакция на убийство и смертный приговор выражают мысль о бессмысленности существования.

«Всё — всё равно, всё не имеет значения, и я прекрасно знаю почему», — рассуждает Мерсо в камере смертников. «…Те же мысли одолевали бы меня и через двадцать лет, когда я всё равно очутился бы в таком же положении. Ведь ясно и понятно: смерти не миновать, а когда и как умрёшь — что за важность».

Неужели и в смерти нет никакого смысла?

Приглашаю посмотреть собранные мной мнения философов о смерти.

Как отмечают литературные критики, повесть слабая и в философском, и в лингвистическом смысле. Сюжет сшит «белыми нитками». Повествование отрывочно, предложения краткие, сухие, слог рубленый. Бесхитростное нанизывание простейших фраз Жан-Поль Сартр метко обозначил как «нулевой градус письма». Повествование дробится на бесчисленное множество предложений, синтаксически предельно упрощённых, едва соотнесённых друг с другом, замкнутых в себе и самодостаточных — своего рода языковых «островов».

Даже последний разговор со священником выглядит не убедительно. «Только что я отклонил свою просьбу о помиловании и чувствовал, как спокойно течет кровь по жилам». Это в тексте Камю. А в фильме Мерсо спрашивает священника о судьбе прошения о помиловании. Полагаю, вряд ли желающий умереть будет спрашивать о помиловании. Выходит, слова Мерсо позёрство?

«Что мне смерть других людей, любовь матери, что мне его бог, другие пути, которые можно бы предпочесть в жизни, другие судьбы, которые можно избрать, — ведь мне предназначена одна-единственная судьба, мне и ещё миллиардам избранных, всем, кто, как и он, называют себя моими братьями. Понятно ли ему, понятно ли наконец? Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят. И его тоже. Не всё ли равно, если обвинённого в убийстве казнят за то, что он не плакал на похоронах матери?»

Выдуманная режиссёром сцена восхождения на гильотину в пустыне, где Мерсо прощается с матерью, не описана в повести и не имеет под собой оснований. Последняя публичная казнь на гильотине прошла в 1939 году, хотя казнили вплоть до 10 сентября 1977 года, правда только за тюремными стенами.

Кажется, Камю проводит эксперимент, пытаясь представить, что будет на суде с человеком, который никогда не врёт и готов всегда нести ответственность за все свои слова и действия. Камю захотел коснуться вечных «проклятых вопросов», но ему явно не хватило опыта и сил найти ответ.
При всё том «Посторонний» входит в коллекцию Всемирной библиотеки как одно из 100 лучших произведений человечества.

«Произведения Камю претендуют на то, чтобы быть трагедиями метафизического прозрения, в них ум тщится пробиться сквозь толщу преходящего, сквозь житейско-исторический пласт к некоей краеугольной бытийной правде существования и предназначения личности на земле. К правде исконной и последней, на уровне повсюду и всегда приложимого мифа – правде заповеди, завета», — пишет Самарий Великовский в предисловии «Проклятые вопросы Камю».

Каково же последнее желание Мерсо?

«Как будто неистовый порыв гнева очистил меня от боли, избавил от надежды, и перед этой ночью, полной загадочных знаков и звёзд, я впервые раскрываюсь навстречу тихому равнодушию мира. Он так на меня похож, он мне как брат, и от этого я чувствую — я был счастлив, я счастлив и сейчас. Чтобы всё завершилось, чтобы не было мне так одиноко, остаётся только пожелать, чтобы в день моей казни собралось побольше зрителей — и пусть они встретят меня криками ненависти».

«Такие люди, как я, обречены на одиночество, а потому не нужно воспринимать это как трагедию. Чувствовать себя чужим среди своих, конечно, не очень-то приятно, но даже когда я старался быть как все, у меня все равно ничего не получалось. Все мои попытки приспособиться, чтобы не выделяться среди окружающих были безуспешны. Но что же мне с собой поделать? Мне нужно все иль ничего. Я не хочу себя подделать ни под кого, ни подо что. Да, я чужой себе и людям, Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слез свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылек, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонек любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своем? Пусть лучше, к смерти подлетая, все лучшее в себе спасем. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть. Я жить хочу, а это значит любить, страдать и всех прощать. Любовь меня всему научит — как крест нести и умирать».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Я не эпигон Альбера Камю, но свою творческую деятельность начал с того, чем закончил французский писатель. У нас с Камю много общего. Он написал роман «Посторонний», я – «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак». Альбер в автокатастрофе погиб, я выжил, хотя был на грани жизни и смерти. Камю был посюсторонним, а я – потусторонний. Камю считал жизнь бессмысленной, а я убеждён, что смысл – он везде; всё есть любовь, цель жизни – научиться любить несмотря ни на что; любовь творить необходимость.

Не знаю как хоронил свою мать Альбер, но и я прошлом году похоронил маму. Когда вечером позвонили из больницы, я сразу же на последней электричке приехал в город, ночью сделал видеонекролог, и наутро был уже в морге: заказал отпевание, поблагодарил медсестёр за заботу и преподнёс им торт. От всех волнений, связанных с похоронами, я пережил гипертонический криз и целый месяц лечился.

Альбер Камю так и не смог предложить убедительного ответа на вопрос в чём смысл жизни.
Приглашаю посмотреть мой ролик-соцопрос с ответами разных людей о смысле жизни.

https://vk.com/video1243120_456243927

Вчера я ещё раз смотрел фильм Франсуа Озона «Посторонний» в кинотеатре «Аврора». Говорят, всё познаётся в сравнении. Для сравнения приглашаю посмотреть мою документальную исповедь пенсионера перед смертью.

https://vk.com/video1243120_456244210

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А как Вы считаете, АЛЬБЕР КАМЮ ПОСТОРОННИЙ?

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Философию определяют как науку о наиболее общих законах бытия; учение о бытии человека в мире и его взаимодействии с ним. Но может ли сегодняшняя философия дать ответ что происходит с обществом и человеком? Как показать практическую значимость философии?
Одни говорят, что философия занимается поиском истины. Другие требуют от философии конкретных ответов на жгучие вопросы современности. Но даже пост-нормальная наука не может дать ответ. Философия это незаконченный поиск истины, а не поиск эффективности или пользы.
«Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», — заявили власти России и запретили преподавание её в университетах (в XIX веке). Сейчас преподавание философии сокращается, финансирование урезается, философские центры ликвидируются, хотя и не везде.
16 ноября во всемирный День философии я участвовал в работе конференции «Дни философии в Петербурге», где провёл опрос о философии и Сизифе.

Философов с давних времён почитают мудрецами, способными объяснить всё, ну или почти всё, правда без гарантий истинности. Отдельные философы умножают и без того избыточные сущности, вместо того, чтобы ответить на главный вопрос. А главный, на мой взгляд, вопрос философии — о Смысле Бытия. Это та самая «печка», от которой возникают все философии. Без решения этого вопроса, нельзя разрешить все остальные проблемы сознания и жизни. Вопрос смысла жизни — основной вопрос человеческого существования.

Философы и в целом гуманитарии много сделали для постижение природы общества и человека, чтобы его улучшить. Однако всё усилия оказались напрасными – люди как уничтожали, так и продолжают уничтожать друг друга со всё большей жестокостью.
Я спросил доктора философских наук Константина Семёновича Пигрова, как он относится к тому, что философия – это «сизифов труд». Пигров ответил: «Да, это великое и бессмысленное занятие. Но без неё жить невозможно.»

Философ не профессия, а скорее характеристика личности человека. «Все русские люди философы», – утверждал Достоевский. «Даже тот, кто отвергает философию, практикует её, не отдавая себе в этом отчёта», – говорил Карл Ясперс.

Когда в 1980-1981 годах я учился на подготовительном отделении философского факультета ЛГУ, приятель по группе дал мне почитать перепечатанное на машинке эссе Альбера Камю «Миф о Сизифе». Я с интересом прочитал несколько раз и даже написал приятелю ответ.

В древнегреческой мифологии Сизиф – строитель и царь Коринфа. Согласно Гомеру, это был мудрый, порочный и корыстолюбивый человек, пытавшийся безуспешно обмануть Богов и смерть. Когда пришло время умирать, Сизиф попытался сбежать из преисподней. За это Боги решили его наказать: вечно он должен был вкатывать огромный камень в гору, откуда тот неизменно скатывался вниз, и всё нужно было начинать сначала.

Сохранились разные варианты мифов, дающие объяснения причин столь тяжёлой кары, постигшей Сизифа (разглашение тайн богов, многочисленные ограбления путешественников, похищение и заточение бога смерти Танатоса). Сизиф попытался обмануть смерть, воспрепятствовать нисхождению душ в преисподнюю и соответственно смене поколений.

Наиболее распространена версия мифа, в которой Сизиф обманом заковывает бога смерти Танатоса и держит его в плену. По другой версии, обманул и заковал в цепи самого Аида. В отсутствие Танатоса люди перестают умирать. Боги обеспокоены сложившимся положением, и по прошествии нескольких лет Арес, бог войны, освобождает бога смерти. Танатос исторгает душу Сизифа и отводит её в царство теней умерших.
Но и тут Сизиф сумел обмануть богов. Он запретил своей жене совершать после своей смерти погребальные обряды. Аид и Персефона, не дождавшись погребальных жертв, разрешили Сизифу вернуться ненадолго на землю, чтобы наказать жену за нарушение священных обычаев и велеть ей устроить подобающие похороны и жертвоприношения.
Сизиф не вернулся в царство Аида. Он остался в пышном дворце пировать и радоваться тому, что единственный из всех смертных сумел вернуться из мрачного царства теней.
Прошло несколько лет, до тех пор, пока отсутствие Сизифа в царстве мёртвых не было обнаружено. За хитрецом пришлось посылать Гермеса. За проступки при жизни (до и после смерти) Боги приговорили Сизифа к наказанию — вечно вкатывать на гору тяжёлый камень, который скатывался опять вниз, а он должен был его возвращать вверх на прежнее место. Боги полагали, что на свете нет ничего ужасней, чем тяжёлая и бесполезная работа.

Сизиф жил в своё удовольствием и никогда не думал о смысле жизни, а задумался лишь когда боги обрекли его на беспощадный труд вкатывать камень на гору, который всегда скатывался вниз.
Камю убедительно показал, какой мукой может быть бессмертие, если оно не наполнено смыслом. Камю считал, что жить означает исследовать абсурд, бунтовать против него. “Я извлекаю из абсурда три следствия, — писал философ, — мой бунт, мою свободу и мою страсть”.

У Альбера Камю Сизиф — это человек, который поднялся над бессмысленностью своего существования, который в этой бессмысленности обрёл свой смысл и свою гордость. Камю заключает, что «всё хорошо», и несомненно «Сизифа следует представлять себе счастливым».

У философа Диогена на ужин были хлеб и чечевица. Его заметил философ Аристипп, который жил комфортно, поскольку льстил правителю.
— Если бы вы научились быть любезны с правителем, вам бы не пришлось есть одну чечевицу, — сказал Аристипп.
Диоген ответил:
— Если бы вы научились жить, питаясь чечевицей, то не стали бы унижаться перед правителем.

В России слово «философ» часто используется уничижительно как насмешка.
Настоящих философов в истории единицы; большинство из них не были профессионалами и дипломированными специалистами.
Директор Института философии РАН академик А.Гусейнов полагает:
«Философствуют все в той или иной мере – и дети, и взрослые, и высоко образованные, и не очень. … Философа как такового, конечно, не сформируешь – это от Бога. Философское творчество требует особого таланта. Настоящий философ – большая редкость, часто опознаваемая через много лет, даже через столетия. А вот философа как исследователя можно сформировать, обучив, как обучают любой профессии».

Что же такое философия: наука или искусство размышления?

14-16 декабря 2022 года в Москве на «Алёшинских чтениях» под общим названием «Философия — как способ жить» доктор философских наук, профессор Виктор Игоревич Молчанов поставил вопрос ребром: что же это такое – философия?
Аристотель с самого начала объявил философию бесполезной с точки зрения общественной и практической значимости. На самом деле философия одна из самых используемых практических наук, но делается это не наилучшим образом. Начиная с пифагорейцев и Гераклита философия это производство общих (социальных) идей. Философы производят общие идеи для общества, а для этого выбирают особую деятельность, которую трудно назвать профессией, но выражается она в единичном уме. Философские учения могут порождать идеи, ведущие к противоестественным формам существования. Философское дело предстаёт почти как сверхъестественное.

Философы Института философии РАН потратили 742 тысячи бюджетных рублей на исследование «Является ли злом существование ада».
Нефилософы считают такие траты бесцельными.

В чём же задача философа: созерцать, изменять или просвещать?

Кандидат философских наук, доцент РГПУ им. Герцена Андрей Николаевич Муравьёв в своём докладе «О философии, философах и философских задачах нашего времени» в частности, сказал:
«Философия есть всеобщий метод познания истины.
Философ есть индивид, занятый созданием собственного учения.
Философа можно рассматривать как явление и как сущность.
Философия как сущность не стоит в одном ряду с другими делами. Философ это не одно из явлений, и не одно из многих, а просто один.
Философ есть гений человечества, в ком каждую историческую эпоху человеческий дух приходит к абсолютному самосознанию.
Философ не индивидуальность и не личность, а форма самосознания истины.
Философ есть не имеющий личной воли, орудие духа и самосознания вечности.
Философия никому кроме философа не интересна и не известна.
Не философия собственность философа, а философ собственность философии.
Путь познания истины всегда путь сверхчеловеческий.
Задача современной философии – разрешение противоречия между явлением и сущностью.
Нужно чтобы философия перестала быть предметом замкнутого круга жрецов от философии.
Чтобы философия стала понятна многим людям, а не отдельным философам. Настоящая философия должна перестать быть эзотеричной, а стать экзотеричной.
Необходимо возвысить явление философии к её сути!»

Декан философского факультета МГУ им. Ломоносова к.ф.н. Алексей Павлович Козырев полагает:
«Философия, безусловно, имеет дело с общим — с картиной мира. Она пытается рассматривать мир как целое, подниматься над узкими границами отдельных наук, частных наук, которые в большинстве своём выделились из философии. Поэтому философия — знание и научное, и художественное. … Некоторые мои коллеги прямо утверждают, что философия — это прививка критического мышления. … Философ совсем не обязательно должен всё ниспровергать и ко всему относиться с подозрением. Но критическое мышление — это одна из компетенций, как сегодня говорят, философии. Вне философии мы критического мышления выработать не можем». (из интервью в журнале «Знание – сила» № 4 за 2022 год).

Доктор философских наук Роман Викторович Светлов убеждён:
«Философия в любом случае учит критическому мышлению, мировоззрению, умению мыслить методически. Сейчас философия в реальности не является «царицей наук» и критерием истины. В 1997 году был большой философский конгресс в России с целью определить «русскую идею». В итоге решили, что идея должна созреть сама. До сих пор зреет. Если ничего не предлагать, то предложат другие».

После развала СССР многие философы перековались в политологов и социологов. Однако многочисленные политологи из числа преподавателей «научного коммунизма» так и не смогли создать теорию нового общественно-политического строя России.
Помню, как нам внушали: «марксистко-ленинское учение всесильно, потому что оно верно». Я как-то спросил: «А почему оно верно?» – Мне ответили: «Потому что оно всесильно».

Если в марксистско-ленинской философии критерием истины была практика, то нынешняя философия не претендует на истинность и плохо связана с практической жизнью. Это скорее «творчество концептов» и напоминает пророчество, даже поэзию. Никто не слушает философов, их взгляды многим кажутся оторванными от реальной действительности.

Казалось бы, сейчас самое время для философов проявить свои способности. Однако философская дискуссия не возникла ни по поводу «русской идеи», ни по поводу «традиционных ценностей», ни по поводу «русского мира». Зато спорят: является ли профессор философии представителем народа? Предлагают даже создать должность «министр философии» (в шутку, наверное).

Превратится ли философия из абстрактно-кабинетной теории реальным экзистенциальным знанием, способным адекватно осмыслить и понять происходящее в России и мире?

Олег Измеров считает: «Современные философы ушли от преобразования мира и пережёвывают банальные истины. Дайте работоспособную теорию строительства нового общества или признайтесь в собственной беспомощности».

Фёдор Гиренок полагает, что философия сегодня это сознательное сумасшествие; философ – это юродивый; философ работает со смыслами, он воин в войне смыслов.

Философы ныне заняты перекодировкой смыслов: старые понятия наполняются новыми определениями, слова остаются те же, а содержание становится подчас противоположным прежнему. Философствование всё больше напоминает «игру в бисер».

«На протяжении века философия лежит на смертном одре и не может умереть, ибо задача её не исполнена. Поэтому конец вынужденно мучительно затягивается. Она или похоронила себя, предавшись пустой игре в мысли, или пребывает в агонии, во время которой её посещают откровения и она высказывает то, что забывала сказать на протяжении всей жизни. Перед лицом смерти ей хочется быть честной и открыть свою последнюю тайну. Она признаёт: все великие темы были сплошь уловками и полуправдой. Прекрасные, но тщетные взлёты мысли: Бог, Универсум, Теория, Практика, Субъект, Объект, Тело, Дух, Смысл, Ничто — всего этого не существует. Всё лишь словечки для юнцов, профанов, клерикалов да социологов», — считает немецкий философ Петер Слотердайк.

В книге «Седьмой день Сизифа» доктор философских наук, профессор В.В. Варава пишет:
«С незапамятных времён философия представляется делом чрезвычайно трудным, заумным, требующим каких-то особых знаний, специфического склада ума, и при этом, не имеющим никакой практической значимости. Всё это основание для того, чтобы вычеркнуть философию из круга важных человеческих занятий, снабдив её приверженцев убийственными уничижительными эпитетами «чудак», «сумасшедший», одним словом, «философ».

В эссе «СREDO PHILOSOPHIAE» Варава раскрывает место и роль философии в современном мире.
«Философия – это онтологический императив, вернее, раскрытие этого императива, который может звучать так: нравственная обязанность существования в непонятном, конечном и бессмысленном мире, существования вопреки злу, абсурду и смерти, существования благодаря удивлению, вопрошанию и надежде».
Credo philosiphiae выглядит так: этическая обязанность быть, несмотря на метафизическую неопределённость Бытия».

«Философия для реальной жизни нужна как мастурбация для секса», – утверждает один из героев фильма «Философы».

Нужна ли философия в нашей обыденной повседневной жизни? – спросил я у доктора философских наук, профессора Константина Семёновича Пигрова.
Он ответил: «Философия просто необходима. Каждый человек в сущности философ. Философия составляет основное содержание нашей жизни. Высшее содержание жизни это не есть и не пить, это мыслить, разговаривать, читать и писать. Философия это радость жизни! Радость, которая не может быть уничтожима. Это праздник!»

«Чем должна быть в России философия? Какую социальную роль она должна играть?»

Философ Борис Межуев отвечает: «С моей точки зрения, она должна быть своего рода социальным медиатором. Она должна открывать одной части общества глаза на существование другой. Сегодняшняя Россия характеризуется тем, что здесь все внутренне сплочённые страты не признают существования других страт и их приоритетов.
<...>
Поэтому, конечно, нужна какая-то новая философия, способная отшатнуться от всех расхожих социальных истин, понимая, тем не менее, их серьёзность.
<...>
Философия на 35 процентов именно идеология, на 35 процентов – и в самом деле критическое мышление, а что оставшиеся 35 процентов? Оставшиеся 35 – это знание чужих мыслей, релевантных для собственного идеологического выбора.
<...>
Философ – это человек, для которого тот или иной идеологический выбор опосредован способностью его систематически обосновать, критически отнесясь к возможным иным точкам зрения».

Приглашаю посмотреть мой опрос студентов вузов о философии и Сизифе.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, философия – это расшифровка первоначального удивления, той самой первоначальной интуиции, которая приходит в качестве неосознанного образа, как идея у Платона.
Если верно, что «философы читают послание Бога в подлиннике», то философы рационально осмысливают послание, которое приходит в форме некой интуиции. Философия занимается рефлексией первоначального откровения. Разум постигает то, что знает душа.

Вряд ли философией можно считать лишь деятельность рацио (ума). Философия это любовь к мудрости, а не любовь к знанию. Многознание, как известно, мудрости не научает. Философия – это состояние души, состояние сознания, не только деятельность ума, но и деятельность всего существа человека.

Философствование есть некая медитация, вовсе не имеющая цель, чтобы её восприняли и поняли посторонние. Цель философа прежде всего постичь эту истину собой, запечатлеть её, расшифровать и самому измениться.

Постижение границ человеческой жизни, границ человеческого познания и границ человеческой свободы – вот что делает человека философом.

Есть ли среди философов-теоретиков люди, которым изучение философии помогло на практике в решении каких-то проблем?

Философия помогает не задавать такие вопросы и по возможности не ввязываться в практику. Сидя каждый в своей «пещере», философы создают иллюзии, называя их философскими системами. Это вообще странная наука, наука об изнанке мира, о том, что требует перестройки ума.

Некоторые преподаватели философии считают, что их задача выработать критическое мышление у студентов. Но боюсь, что скоро и эта задача перестанет быть востребованной государством.

Задача философии состоит в примирении сознания с действительностью. Поскольку сознание вторично, а действительность первична. Сознание адаптируется к жизни, изменяя её.

Миссия философа – всегда оставаться критически настроенным по отношению к действительности, даже при всеобщем воодушевлении и оптимизме.

Всякая авторская философия есть в какой-то степени объяснение и оправдание своей собственной жизни. При этом далеко не все философы живут в соответствии с провозглашаемыми принципами.

Философы всегда были не нужны. Они скорее излишнее, чем необходимость. Сократа почитали мудрейшим из греков, но большинство афинян проголосовали за лишение его жизни.

Настоящий философ должен своей жизнью подтверждать и доказывать истинность своего учения, как это сделал Сократ. В противном случае его учение нельзя назвать философией.
Сократу приписывают слова, что настоящий философ только тем и занят всю жизнь, что подготовкой к смерти.

У греков был очень хороший термин – ПАРРЕСИЯ, означающий говорить истину, непосредственно, без риторических приёмов и при этом неизбежно подвергая себя риску.

Я спросил у главного редактора журнала «Вопросы философии» доктора философских наук Бориса Исаевича Пружинина, должна ли быть философия понятной широкой публике.
Борис Исаевич ответил, что Сократ говорил понятно, но за его внешне простыми высказываниями скрывалась глубина. По словам Бориса Исаевича, когда приходится выступать перед общественностью, возникает двоякое чувство: вроде бы ясная мысль утрачивает глубокий философский подтекст. Философское общение это во многом личное общение. Не всегда простому человеку будут понятны некоторые коннотации и смыслы, скрывающиеся за внешне ясными и понятными формулировками.

Есть мнение, что философ, если он настоящий, должен говорить непонятно для масс. Я же считаю, что подлинный философ исповедует истину, которая понятна для всех. Гениальное просто!

Большинство философов ничего предложить не могут, кроме набивших оскомину банальностей. Нет в их идеях простоты и одновременно глубины.
Нынешние философы не хотят мир изменить, нет у них таких Идей. А ведь мир, согласно Платону, изменяют именно Идеи (с большой буквы).

Многим людям не понятен сам статус – «профессиональный философ». Философ – человек, окончивший философский факультет или любой другой мыслитель? Философия это профессия или любовь к мудрости?

Профессиональные философы, как правило, историки философии. А подлинный философ всегда изгой – как Фридрих Ницше!

В.И. Вернадский говорил: «Можно быть философом, и хорошим философом, без всякой учёной подготовки, надо только глубоко и самостоятельно размышлять обо всём окружающем, сознательно жить в своих собственных рамках. В истории философии мы видим постоянно людей, образно говоря, «от сохи», которые без всякой другой подготовки оказываются философами» («Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление». Кн. 2. М, 1977. С. 73).

Буквальное значение слова «философия» = от греч. phileo – люблю + sophia – мудрость, – любовь к мудрости. У древних греков это слово означало «стремление к пониманию», «стремление к знанию», «жажду знания». Следовательно, любовь – это философия во всей полноте смысла этого термина. Без любви нет философии. Любовь делает позитивной не только свободу, но и истину.

Специалисты по античной философии полагают, что термин «философия» в качестве названия особой сферы знания впервые употребил Платон. Он считал чистое философское созерцание идей – высшей формой познания, способом восхождения к высшим идеям.

Аристотель писал: «Люди, философствуя, ищут знание ради самого знания, а не ради какой-то практической пользы».

Философия понимается как движение вперёд. Окончательной догмы в философии не будет, иначе философия как процесс бесконечного познания остановится и умрёт.

Философия – знание о целом как повод обратиться на себя, к пониманию своей личности и своей свободы. Это личный опыт разумного освоения фундаментальных проблем бытия. Это опыт ошибок цельного разума личности в его движении к проблемам. Занятие философией захватывает всю личность, а не только разум.

Для меня философствование это состояние, переживание, мышление, вечный поиск ответа на вечные вопросы, который бесконечен, как бесконечна вселенная.

Вопрос: философия это вечный поиск свободного духа, который пребывает там где хочет или философия это академическая институция, доступная кругу избранных – посвящённых в звание философа, скованная регламентированными правилами и специфическими постулатами?

Сегодня мир нуждается в конструктивной позитивной философии, готовой ответить на главные вопросы современности: как выжить в мире в этом безумном мире? И возможно ли быть счастливым, когда жизнь – катастрофа?

В конце концов, человек хочет понять, зачем он живёт. Когда он найдёт ответ на свой вопрос, возможно, он будет счастлив. Философия должна помогать человеку жить и чувствовать себя счастливым, пусть даже это иллюзия.

Постмодернизм привёл к разрушению базовых иллюзий. Постмодернизм рассматривается как иррациональный маргинальный философский дискурс, где каждое философствование имеет равное право на существование. Всякая системность в философии и любое упорядочивание смыслов считается недопустимым, как и претензия на истину в последней инстанции.

Философия – одна из условностей, спекулирующая на природном любопытстве человека. Каждый философ предлагает свои иллюзии, называя их философскими системами. Для многих занятия философией не поиск истины, а интеллектуальное развлечение. Часто за обилием научных терминов и красивыми словесными оборотами не скрывается никакого смысла. Каждый старается придумать свой «– изм», считая это чуть ли не высшим достижением.

Неужели они не видят и не понимают нищеты своей философии?!

Философия – это «сизифов труд», потому что величайший самообман. Хитроумные ответы, которые даёт философия, годны лишь для успокоения беспокойного разума, проверить их и применить на практике невозможно.

Философы любят говорить сложно о простом и просто о сложном. давать простые ответы на сложные вопросы и сложные ответы на простые вопросы.
«Есть вопросы, на которые лучше ответов не знать».
«Хочешь ли ты узнать правду о вселенной? Выбор за тобой. Хотя у тебя нет выбора».
«Никакого ответа это тоже ответ».
«В этом вся прелесть жизни. Мы не просто должны принимать бессмысленность жизни, но радоваться тому, что в ней нет никакого смысла».
«Наслаждайся тем, что жизнь бессмысленна».
«Не осознанная жизнь не стоит быть прожитой».
«Живи каждый день как последний и когда-нибудь не ошибёшься».
«Жизнь это комедия, написанная садистом».
«Нами всеми кто-то играет».
«Надо признать, что система несправедлива».
«Я хочу придумывать смысл, а не быть тем, что придумали другие, не быть идеей».
«Хаосом зовётся Квантовая Неопределённость из которой человек и другие существа лепят свой Порядок».

«В своей логической софистической части философия всё равно обладает множеством приёмов и некой изощрённостью, которая преднамеренно культивируется. Для Хайдеггера самой страшной движущей силой был страх перед банальностью, страх просто сказать что-то такое, что мог бы сказать каждый. И кто тогда ты такой здесь: где твой копирайт, твой авторизация… На самом деле страх перед банальностью, перед простым порядком слов он в общем-то в каком-то смысле поощряет изощрённость философии, но затрудняет тот удивительный, всегда возможный контакт, связанный с детскостью души, связанный с образом князя Мышкина, который поэтому оказывается столь трудным». (Александр Куприянович Секацкий в беседе с Александром Синицыным).

«Мир, в который мы пришли, не только грубый и жестокий, но и божественно прекрасный, — писал Карл Густав Юнг в работе. «Воспоминания, сновидения, размышления». — Что берёт верх: смысл или бессмысленность — зависит от темперамента. Если бессмысленность, то жизнь чем дальше, тем больше начинает постепенно терять всякое значение. Но мне кажется, это не так. Возможно, как всегда бывает с метафизическими вопросами, правда и там, и там: в жизни есть и то и другое — и смысл и бессмысленность, жизнь имеет смысл, и жизнь смысла не имеет. Я хочу надеяться, что смысл выиграет эту битву».

Недавно американский миллиардер Илон Маск заявил, что искусственный интеллект приведёт к тому, что человечеству больше не придётся работать, а главным вопросом будущего для человечества станут поиски смысла жизни.
«Мы становимся свидетелями самой разрушительной силы в истории, — заявил Маск. —Наступит день, когда работать больше не понадобится — вы сможете выполнять работу себе в удовольствие, но ИИ сможет делать абсолютно все». «В этом есть как плюсы, так и минусы, — продолжил Маск. — Одной из наиболее трудных задач будущего станет поиск смысла жизни».

Хотите ли Вы действительно знать правду о Вселенной?
В конце концов, Вам важнее собственная жизнь или правда (истина)?
Готовы Вы ради истины пожертвовать собственной жизнью?

Будет ли заниматься освобождённый от работы человек поиском смысла жизни или чем-то другим, я попытался выяснить у студентов Сорбонны в Париже.

Долго считалось, что сознание это предмет философских дискуссий. В 2017 году на конференции «Дни философии в Петербурге» выступала Т.В. Черниговская с докладом о тайнах мозга и сознания. Недавно вышла книга «Быть собой. Новая теория сознания» британского нейроучёного Анила Сета. Сет показывает, как миллиарды нейронов нашего мозга ежесекундно выстраивают наш повседневный сознательный опыт. Как поверхность коры, с сетью тонких красных вен способна рождать вселенную мыслей, чувств, ощущений — целую жизнь. Рассматривая огромное количество теорий сознания от присутствия его везде (панпсихизм) до отрицания существования сознания в привычном для нас виде, разбирая уровни сознания, ощущения себя сознательным «я», учёный выдвигает революционную идею — мы живём в контролируемой галлюцинации!

Мы все приходим в эту жизнь зачем-то. Зачем? — об этом знает только Бог. Осуществить ведь что-то непременно, как будто бы исполнить чей-то долг. Волнуемся, надеемся, страдаем, пытаемся постигнуть жизни смысл, и в суете подчас не замечаем, как попусту души уходит пыл. Но всякому дано предназначенье. Осуществить его, затем и жизнь дана. И каждый в душе слышит повеленье исполнить то, что требует душа. Мы родились исполнить Божью волю и научиться всех людей любить. Жить и страдать — мы выстрадали Долю, и вновь вернёмся этот мир творить. Судьба есть цель земного воплощенья, и жизнь дана осуществить судьбу. Всё повторяется, душа избегнет тленья, и смерти нет, покуда я люблю. Нет смерти! Есть лишь смены формы. Бессмертны мы! Конец — начало есть! Всё возвращается! И в вере мы упорны, что жизней в Бытии не перечесть. Всё в этом мире создано на радость, и даже боль на пользу нам дана. Прекрасна молодость. Но мудрость — дарит старость. А жить любовью можем мы всегда. Любовь есть Бог, а мы — его творенья, и всякий человек есть Божий лик. И всякая любовь есть Откровенье, и всякая любовь есть Богу крик. Любовь есть путь в бессмертие и к Богу, и жизнь — шанс уподобиться Ему. Смысл — он везде, и нужно верить Слову, и в Вечность дверь откроется тому».
(из моего роман-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

P.S. Вот уже на протяжении двадцати лет я записываю мнения философов о самых разных явлениях.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А Вы согласны, что ФИЛОСОФИЯ – ЭТО СИЗИФОВ ТРУД?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Мне очень нравится фильм «День сурка» — много раз смотрел с удовольствием. А недавно изучил книгу моего хорошего знакомого, доктора философских наук, профессора Владимира Варавы «Седьмой день Сизифа». Книга имеет подзаголовок — «Эссе о смысле человеческого существования». Хотя на мой взгляд этот философский трактат «апофеоз бессмысленности». Из прочитанного я сделал вывод: философия действительно «сизифов труд».
В 2012 году на конференции «Дни философии в Петербурге» доктор философских наук, профессор В.В. Варава сделал доклад о философии и танатологии.

Когда в 1980-1981 годах я учился на подготовительном отделении философского факультета ЛГУ, приятель по группе дал почитать перепечатанный на машинке «Миф о Сизифе» Альбера Камю. Я с интересом перечитал несколько раз текст и даже написал ответ приятелю. С тех пор проклятие Сизифа стало для меня загадкой существования, а его бессмысленная работа – поиском смысла.

В эссе «Миф о Сизифе» Камю убедительно доказал, какой мукой может быть бессмертие, если оно не наполнено смыслом. Вопрос о смысле жизни Камю называет самым неотложным, а проблему самоубийства – единственной серьёзной философской проблемой. «Я видел, как много людей умирает потому, что жизнь для них больше не стоила того, чтобы жить. Из этого я делаю вывод, что вопрос о смысле жизни – самый насущный».

Боги приговорили Сизифа поднимать огромный камень на вершину горы, откуда эта глыба неизменно скатывалась вниз. У них были основания полагать, что нет кары ужасней, чем бесполезный и безнадёжный труд.

Камю пишет: «.… Сизиф учит высшей верности, которая отвергает богов и двигает камни. Он тоже считает, что всё хорошо. Эта вселенная, отныне лишённая властелина, не кажется ему ни бесплодной, ни ничтожной. Каждая крупица камня, каждый отблеск руды на полночной горе составляет для него целый мир. Одной борьбы за вершину достаточно, чтобы заполнить сердце человека. Сизифа следует представлять себе счастливым».

«Миф о Сизифе» имеет подзаголовок «Эссе об абсурде». Оно поразило меня утверждением абсурдности бытия и в то же время поисками смысла. По мнению Камю, человек имеет выбор: либо жить в своём времени, приспосабливаясь к нему, либо пытаться возвыситься над ним, но можно и вступить с ним в сделку: “жить в своём веке и веровать в вечное”.

По мнению Альбера Камю, “для того чтобы жить, человек должен бунтовать”. “Я бунтую, следовательно, мы существуем”.
Камю считал, что жить означает исследовать абсурд, бунтовать против него. “Я извлекаю из абсурда, — писал философ, — три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть”.
По мнению Камю, человеку ничего не остаётся в этой действительности, как «жить в ней… приноравливаясь ко злобе дня, т.е. либо лгать, либо молчать».
Согласно Камю, “Творчество есть род аскезы. И всё это “ни для чего”… Но может быть важно не само великое произведение искусства, а то испытание, которого оно требует от человека”.

Автокатастрофа, инвалидность, одиночество стали для меня испытанием и побудили искать смысл в произошедшем со мной. Целых шесть лет в поисках ответа я создавал роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» (1998 год).

Я не согласен с утверждением В.Варавы, что «русская литература – это какое-то невероятно пронзительное и достоверное откровение о бессмысленности».

В романе-быль «Странник»(мистерия) 2004 год я в качестве исходного тезиса написал: СМЫСЛ – ОН ВЕЗДЕ. Тем самым предложил читателю увидеть смысл в каждом слове, в каждом предложении; я вкладывал смысл в каждую точку и запятую, в каждый абзац, и, разумеется, в текст в целом.

Изучая книгу «Седьмой день Сизифа», у меня создалось впечатление, что Владимир Варава прочитал мой роман и решил доказать обратное – что жизнь бессмысленна. Он словно хотел показать возможности философии доказать всё что угодно: «Философия — это своего рода измерительный прибор, с помощью которого определяется уровень бессмысленности того или иного явления мира, или же мира в целом».

Варава пишет: «Можно сказать, что если бы не философия, то человек бы и не заметил эту бессмыслицу окружающей действительности, которая может быть какой угодно: прекрасной, ужасной, нестерпимой, привлекательной, заманчивой или несносной. Она может быть какой угодно. Но всегда лишь одной: лишённой высшего смысла. И ведь на первый взгляд может показаться, что этот вопрос о смысле — самый праздный вопрос, без которого можно прекрасно обойтись. Так и происходит в абсолютном большинстве случаев — человек прекрасно устраивается помимо всякого вопрошания о смысле. Но, увы, он всегда устраивается лишь на время, до очередной катастрофы, которая вынуждает его вспоминать о том, что он всё-таки человек».

Доктор философских наук Владимир Варава утверждает:
«Философы, размышляющие на тему смысла жизни, расходятся в ответах, но едины, по крайне мере, в самой постановке вопроса, поскольку для сознания не близкого к философии вообще может и не возникнуть вопрос о смысле. Более того, этот вопрос всегда возникает в философии и только в философии. Философ не может не ставить этот вопрос. Если он его не ставит, то он просто-напросто не философ. И какому бы «философскому направлению» формально ни принадлежал бы философ, его глубинная интенция всегда одна и та же — заниматься тем, чем не занимаются обычные, простые, «нормальные» люди. Тем философия и отличается, в том её и уникальность и совершенная непохожесть на иные формы духовной культуры. Философ более других чувствует исконную бессмыслицу и поэтому ставит вопрос о смысле».

Варава утверждает: «Фундаментальная интуиция – интуиция бессмысленности существования – может быть выражена в простых и однозначных словах: «жизнь не имеет смысла».
«Итак, всё бессмысленно?
С точки зрения Абсолюта – да. …
Не надо делать вид, что что-то не бессмысленно….
Надо перестать искать, а в действительности наделять смыслом то, что принципиально бессмысленно».

«Жизнь не имеет смысла, но — «Что ж с того!? – спрашивает Варава. – Это никого не пугает и не ужасает; люди не перестают жить от того, что сама жизнь не имеет смысла. Никто не знает никакого смысла, но все продолжают жить».

«Парадокс в том, что человек приносит в мир не смысл, но бессмыслицу».
«Человек пугается бессмыслицы и убегает в «смысл», прячется в «смыслы». Нужно наоборот. Набраться мужества и принять бессмыслицу, принять для того, чтобы её осмыслить».

«Изначально мир как мир, включая человеческий, природный и культурный, бессмысленен».
«Сизиф приучает нас жить в бессмысленности не в расчёте на будущий смысл».

«Не будучи в силах вынести эту бессмысленную неизвестность и не умереть от ужаса, человек придаёт ей смысл. В умении наделять нечто смыслом усматривается основная метафизическая способность человека, отличающая его от всех остальных видов сущего».
«В этом «смысл» человеческой деятельности – духовное спасение от ужаса бессмысленного существования».

«Сегодня философия обязана реабилитировать бессмыслицу, чтобы избавиться наконец от «ига смысла». Но не для «бессмысленного существования», а как раз для более осмысленного, которое и может наступить в случае признания, что все существующие смыслы есть лишь культурные, то есть конвенциональные образования, нужные для того, чтобы человек не умер от истины».

И тогда, возможно, «Откроется главное — вся духовная (или психологическая), метафизическая и прочая энергия творчества направлена на одно — на борьбу с бессмыслицей».
«Это именно интуиция, поскольку ни доказать, ни показать бессмысленность жизни нельзя».
«… наказание бессмысленностью действий, наказание трудом, который не приносит результата … что может быть более ужасным?»

У меня возник вопрос: а строительство коммунизма это был «сизифов труд»? А каторга Достоевского — тоже «сизифов труд»? А его «Записки из мёртвого дома»?

«Смысл жизни в том, чтобы достойно прожить бессмысленную жизнь. И умереть. … ведь главное, в конечном счёте, достойно умереть», — считает Владимир Варава.

С этим не соглашусь. Ведь рождаемся мы не для того, чтобы умереть, а чтобы понять и сделать что-то за время своей жизни.

Варава считает: «… врождённое «чувство смысла» — одно из главных чувств, имеющих почти что физиологический характер. Это своего рода априорная форма семантической ориентации человека в жизни, позволяющая максимально полно адаптироваться к социальной действительности. Его наличие гарантирует относительную психическую стабильность, как говорят, «нормальную жизнедеятельность» человека».

«И когда человек время от времени «теряет смысл», то глубинный инстинкт заставляет его заняться интенсивным «поиском смысла», чтобы не оказаться в «смысловом вакууме», ибо последнее чревато необратимыми последствиями. Это очень надежный защитный механизм, обеспечивающий психическое здоровье, необходимое для социальной жизни. Причём этот смысл может быть любым, лишь бы он удовлетворял человека и не позволял ему заглядывать в «бездну».

«… иллюзии смысла жизни бесконечно представлены в духовном пространстве культуры и в повседневной реальности. Все они, в конечном счете, оказываются на поверку иллюзиями, суть которых в том, чтобы дать на время человеку мнимое утешение и оправдание его существования. После того как смысл отработал своё, он исчезает, испаряется, давая дорогу другим таким же эфемерным смыслам».

Карл Ясперс, много размышлявший над проблемами смысла, писал так: «Смысл нашей собственной жизни определяется тем, как мы определяем своё место в рамках целого, как мы обретаем в нём основы истории и её цель».

Варава убеждён: «Попытка придать истории смысл, пожалуй, самая грандиозная из всех известных человеческих претензий. И её крах может означать лишь одно: признание того, что человек всегда живёт в иллюзии смысла при отсутствии реального искомого смысла».
«Признать, что история не имеет смысла, значит подписаться под тем, что в действительности все человеческие деяния от Адама до последней исторической черты не более чем Сизифов труд. Мышиная возня во вселенских масштабах».
«И все наши «теории смысла» остаются более-менее сносной «игрой в бисер».

«Ощущение бессмысленного круговорота, вечного повторения одного и того же, замурованность в колдовскую сансару, из которой нет никакого выхода, всегда посещают, даже самого деятельного, творческого и трудолюбивого человека».

«Жизнь, конечно, полна различных частных, относительных, личных смыслов, которые для каждого конкретного человека имеют огромное жизненное значение. Они держат человека в жизненном тонусе, дают волю и энергию существования. И человек живёт, не задумываясь о смысле жизни в высшем и абсолютном измерении».

«Всякое действие зависит от того, имеет ли оно смысл или нет. Смысл как бы имплантирован в само существо человеческих поступков, являясь одновременно и оправданием действий, и главным мотивом. Всё можно вынести, если нечто имеет смысл. Это касается повседневных самых мелких и ничтожных дел и забот. С самой жизнью дело обстоит несколько сложнее; жизнь как таковая может и не иметь явного и очевидного смысла. Но человек и жизни в целом придаёт какой-то смысл, тем самым, оправдывая её».

Да, человек придаёт жизни смысл. Но откуда он его берёт? Из философии? Задача философии, по утверждению Гегеля, примирять сознание с действительностью, ведь «всё действительное разумно, всё разумное действительно».

Не соглашусь с В. Варавой, который считает, что «Искусство, которое продолжает поддерживать иллюзию смысла, больше не имеет права на существование.»
Мне кажется, только такое искусство и имеет право на существование.

Доказательством животворящей силы искусства и опровержением бессмысленности может служить фильм «День сурка». Герой оказался в петле времени (метафора сансары) и каждый день вынужден, подобно Сизифу, совершать одну и ту же работу – рассказывать о сурке.
А что бы Вы делали, если бы каждый день вашей жизни ничем не отличался от предыдущего и вы ничего не могли с этим поделать?

Гениальность фильма в том, что в этом бесконечном повторении будней герой проходит духовную эволюцию. Вначале он пробует удовлетворять свои самые различные желания. Ему кажется, что в жизни нужно попробовать всё. Пресытившись, возникает желание умереть. Но и умереть он не может, потому что каждое утро рождается вновь.
По сути это фильм о бессмертии и о смысле жизни!

После нескольких неудач совершить самоубийство герой приходит к выводу, что единственно правильным будет не удовлетворение эгоистических желаний, а помощь людям и сотворение любви. Герой начинает совершать добрые бескорыстные дела и это позволяет ему найти выход из ситуации, обрести смысл в бесконечном повторении будней и в конечном итоге — любовь!

В фильме «Солярис» Андрея Тарковского есть упоминание о Сизифе.
Снаут обращаясь к Кельвину говорит: «По-моему, мы потеряли чувство космического. Древним оно было доступнее. Они бы никогда не спросили ЗА ЧТО, ЗАЧЕМ. Вспомним миф о Сизифе. … А ты любитель крайних вопросов. Боюсь, скоро ты спросишь меня о смысле жизни. Это банальный вопрос. Когда человек счастлив, смысл жизни, прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни.
– А когда наступит этот конец? Мы же не знаем. Вот и торопимся.
– А ты не торопись. Самые счастливые люди те, кто никогда не интересовался этими проклятыми вопросами.
– Вопрос это всегда желание познать. А для сохранения простых человеческих истин нужны тайны: тайны счастья, смерти, любви.
– Может, ты и прав. Но попробуй не думать об этом.
– А думать об этом всё равно что знать день своей смерти. Незнание этого дня практически делает нас бессмертными.

«Я всегда считал, что рассказываемое режиссером должно быть доступно, хотя вовсе не вульгаризировано или разжёвано, – полагает Андрей Кончаловский. – Смысл вещи не должен лежать на поверхности, но всё-таки глубина её должна просвечивать» .

Владимир Варава, конечно же, не смог не видеть «День сурка» и «Солярис». Однако никак не комментирует. Возможно потому, что «День сурка» опровергает «апофеоз бессмысленности».
«Складывается ощущение, что я какой-то банальный апологет пустоты и просто атеист, – пишет Владимир Варава – … У меня бессмысленность божественна, продуктивна. Это крах всех прежних человеческих смыслов. Но она не понятна вне идей книги об ожидании, надежде, чуде. – «ЕЩЁ НИЧЕГО НЕ ЯСНО!» – так заканчивается эссе «Седьмой день Сизифа».

В другом своём эссе «СREDO PHILOSOPHIAE» Владимир Варава пишет:
«На первый взгляд именно вопрос о смысле жизни и является высшим философским вопросом, вбирающим в себя все остальные. «Зачем существует человек?»
<...>
Когда люди задают вопрос о смысле жизни, они ищут не метафизический смыл, а жизненно-практическую и прагматическую логику, которая должна быть определена рационально, то есть прагматично и целесообразно.
<...>
Найти смысл значить найти ту мысль (теорию), которая даст все объяснения тому, что такое жизнь, зачем она нужна и как в ней правильно себя вести.
<...>
В смысл жизни можно только верить, так же, как и в порядок, и гармонию, созданных Богом.
<...>
И если философия и говорит о смысле, то не о смысле жизни, а о смысле Бытия.
<...>
Вопрос о смысле в различных его видах – смысл жизни, смысл истории, смысл смерти и т.д., вполне правомерен, поскольку только смысл придаёт бытие Бытию.
И когда говорят о «смысле Бытия», то это не простое сотрясание воздуха, но самый важный вопрос человека». (конец цитаты)
<...>
Если у жизни и есть хоть какой-то смысл, то этот смысл есть тайна, тайна жизни. Смысл жизни есть тайна жизни.
<...>
Надежда на Тайну и есть истинный Смысл Бытия, первое и последнее основание и оправдание человеческого существования.
<...>
Credo philosiphiae выглядит так: этическая обязанность быть, несмотря на метафизическую неопределенность Бытия.»

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, как существа конечные и ограниченные, мы вряд ли сможем понять смысл Бытия, а вот смысл жизни каждый придумывает себе сам.
Да, жизнь есть тайна, и можно лишь строить догадки о смысле жизни и смысле Бытия. Жизнь – только частица Бытия, а Бытие – лишь частица Небытия.
Замена «смысла» «тайной» ничего не меняет. Если «смысл» ещё как-то надо разъяснять, то «тайна» не требует разъяснения, на то она и тайна.

Если смысл понимать как закон, то отсутствие смысла это отсутствие закономерностей в нашей жизни, а значит всё нелепо и случайно, не поддаётся никакому пониманию и управлению, жизнь — абсурдна!

Иногда словом «абсурд» и «бессмыслица» пытаются оправдать неспособность найти смысл.
По моему мнению, найти смысл означает найти закономерность в причинно-следственной связи явлений и сформулировать её как закон.

Лично я считаю, что вопрос о Смысле Бытия является основным вопросом. Это та самая «печка», от которой возникают все философии. Без решения этого вопроса, нельзя разрешить все остальные вопросы сознания и жизни. Вопрос смысла жизни это основной вопрос человеческого существования!

Возможно, мы и не способны понять смысл Бытия, но мы должны вопрошать, мы должны искать ответ и быть открыты Ответу.
Философия это вопрошание! Это поиск ответа. Хотя вопрос иногда важнее ответа.
Поверить в наличие смысла, означает поверить в наличие цели, а значит и в своё предназначение.
Смысл — это наполнение и одновременно предназначение, которое заключено в самой жизни.
Смысл – это процесс, суть которого выражена в его цели. Но цель не может быть просто в продолжении, поскольку возникает справедливый вопрос — а зачем продолжение, ради чего?

Может ли человек жить без ответа на вопрос в чём смысл его жизни. Может. Но вряд ли это будет человеческое существование в полной мере. Помню как у нас в университете выступал философ Мераб Мамардашвили. Он говорил о людях, рождённых как бы наполовину. То есть сознание у них есть, а мышления нет. «Если человек отправляется от точки, в которой знание не помогает, он идёт в направлении смысла», – говорил Мераб Мамардашвили.

Какой будет реакция человека счастливого, влюблённого, семейного, который занят приятными заботами о своих любимых детях, для которого радость каждый миг существования, его мир прекрасен и он счастлив в этом мире, а ему вдруг скажут, что его жизнь бессмысленна и абсурдна?!

О смысле жизни сказал даже президент в своём новогоднем обращении: «… какое это счастье, когда есть любовь, дети, семья, друзья. Всё это великие ценности, которые во многом определяют смысл жизни каждого человека».

Понимание смысла своего существования определяет цели, которые ставит перед собой человек, а цели определяют его ценности. Но обычно люди идут от критического анализа своих целей и ценностей к пониманию действительного смысла жизни.

К сожалению, истинную ценность жизни большинство людей начинает понимать только в результате столкновения со смертью. Пережившие близкое соприкосновение с ней утверждают: «Без смерти нет смысла жизни!»

«Смысл связан с концом. И если бы не было конца, т.е. если бы в нашем мире была дурная бесконечность жизни, то смысла в жизни не было бы. Смысл лежит за пределами этого замкнутого мира, и обретение смысла предполагает конец в этом мире», – считал Николай Бердяев.

Достоевский был убеждён, что полюбить жизнь нужно и можно прежде её смысла. Такова мысль Алёши Карамазова в беседе с братом Иваном: для того, чтобы понять жизнь, надо полюбить её «прежде логики».
Иван считает любовь исторически сложившейся формой моралистического лицемерия. «Клейкие весенние листочки, голубое небо люблю я, вот что! Тут не ум, не логика, тут нутром, тут чревом любишь, первые свои молодые силы любишь… Понимаешь ты что-нибудь в моей ахинее, Алёшка, аль нет? – засмеялся вдруг Иван.
— Слишком понимаю, Иван: нутром и чревом хочется любить — прекрасно ты это сказал, и рад я ужасно за то, что тебе так жить хочется, – воскликнул Алеша. — Я думаю, что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить. — Я думаю, что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить.
— Жизнь полюбить больше, чем смысл её?
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму».

Алёша повторяет фразу дважды. А мне кажется наоборот: именно понимание смысла жизни и позволяет жизнь полюбить. А просто так любить жизнь человек мыслящий вряд ли может?

Жизнь на планете Земля не легка – это испытание. Каждый день требуется бороться за существование, обеспечивать себя необходимым, заботиться о своём бренном теле, и решать проблемы, которые встают в процессе борьбы за существование.

Многие не могут устоять перед соблазнами, которыми наполнен этот мир, и, поддавшись искушениям, начинают жить исключительно удовольствиями, растрачивая драгоценное время и забывая о цели пребывания на Земле. Одни считают, что жизнь даётся для самосовершенствования. Другие убеждены, что для наслаждений. Третьи – для того, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что.

Кто-то считает, что рождаемся мы без всякой цели и смысла; нас не спрашивают, хотим мы рождаться или нет, родителей и страну не выбираем. Но есть и те, кто верит в то, что наша жизнь есть во многом продолжение предыдущих существований.

Можно не верить в Карму и теорию перевоплощений. Но очевидно, что жизнь человека во многом предопределена его способностями, которые он унаследовал от родителей. И время, и место рождения, и даже родители не случайны, поскольку всё это проявления Порядка, суть которого нам неведома.

Лично для меня жизнь — это командировка! По моему мнению, наша судьба есть задание, которое человек должен исполнить во время командировки на Землю. И от нас прежде всего зависит, в какой степени мы осуществим своё предназначение.

Чтобы понять своё предназначение, следует ко всему, что встречается в жизни, относиться как к необходимому для твоего развития.
Если ты испытываешь страдание от жизни, значит, ты неправильно живёшь, несообразно своей сущности, своему предназначению.

«Мы живём не для того, чтобы есть или зарабатывать деньги. Мы едим и зарабатываем деньги, чтобы иметь возможность радоваться. Вот в чём смысл жизни, и вот для чего она дана». (Джордж Мэллори)

«Смысл жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живём», — полагал Оскар Уайльд.

Лев Толстой говорил: «Я понял, что для того, чтобы понять смысл жизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна и зла, а потом уже — разум для того, чтобы понять её».
«Человек имеет в глубине души своей неизгладимое требование того, чтобы жизнь его была благом и имела разумный смысл»,
«Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви».

«Если не изучишь жизнь, то в ней нет никакого смысла», — утверждал Платон.
Сократ, Диоген, Платон, Декарт, Спиноза и другие, ассоциировали смысл жизни с понятием блага. Аристотель полагал, что целью всех человеческих поступков является счастье, которое состоит в осуществлении человеком своей сущности.

У греков был очень хороший термин – ПАРРЕСИЯ, означающий говорить истину, непосредственно, без риторических приёмов и при этом неизбежно подвергая себя риску.
«В чём смысл жизни? Служить другим и делать добро», — говорил Аристотель.

Фридрих Ницше считал, что смыслом жизни является подготовка Земли к появлению сверхчеловека. Ницше не принимал христианство, поскольку оно удаляет смысл из земной жизни, концентрируясь взамен на предполагаемой потусторонней жизни.

«Я считаю специфически человеческим проявлением не только ставить вопрос о смысле жизни, но и ставить под вопрос существование этого смысла», — считал Виктор Франкл. — «Смысл должен быть найден, но не может быть создан».

Философ-прагматик Уильям Джеймс был убеждён, что истина не может быть найдена, но может быть создана, и потому смысл жизни — это вера в цель жизни, которая не противоречит чьему-либо опыту содержательной жизни. «Смыслом жизни являются те цели, которые заставляют вас ценить её».

Французский философ Жан-Поль Сартр полагал: «смысла жизни не существует, мне придётся самому создавать его… Если мы должны умереть, то наша жизнь не имеет смысла, ибо её проблемы остаются нерешёнными и остаётся неопределённым само значение проблем… Мы выдумываем ценности. Apriori жизнь не имеет смысла. Это мы создаём ей смысл».

Немецкий философ ХХ века Мартин Хайдеггер считал: «Смысл бытия никогда не может быть поставлен в противоположение к сущему или к бытию как опорному «основанию» сущего, ибо «основание» становится доступно только как смысл, пусть то будет даже бездна утраты смысла».

Николай Бердяев утверждал, что философия есть поиск смысла жизни, а религия — его реализация. «Искание истины и смысла я противоположил обыденности, бессмысленной действительности. Это был поворот к духу и обращение к духовности… Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже даёт смысл жизни… Постигнуть смысл жизни, ощутить связь с этим объективным смыслом – есть самое важное и единственно важное дело, во имя его всякое другое дело может быть брошено».

Сам факт искания смысла «доказывает, что в нашей мысли и в нашей жизни нет смысла, которого мы ищем», – писал русский философ Е.Н.Трубецкой. – «Искание смысла, цели жизни, есть «жестокое страдание от окружающей нас бессмыслицы».

В русском языке СЪМЫСЛ есть со-мысль, сопряжение мыслей, диалектическое равновесие умных энергий.
Философ Н.И.Кареев был убеждён, что человек психологически не способен осознать смысл жизни за рамками своего собственного существования.
А. И. Введенский считал, что, утверждая смысл жизни за пределами человеческой жизни, мы не понижаем человеческий образ и не унижаем этим человека, а наоборот.

Прежде чем вдуматься, что значит «найти смысл жизни», необходимо понять, что есть смысл вообще, определить условия возможности смысла жизни.
Можно сказать, что жизнь осмыслена, «когда она служит какой-то разумной цели, содержанием которой никак не может быть просто сама эта эмпирическая жизнь», утверждал русский философ Семён Франк.

Существует ли объективный Смысл Бытия, или это субъективная потребность каждого конкретного индивида?
Лично мне представляется, что субъективный смысл жизни есть отражение объективного смысла Бытия. Потому как, если Бытие не имеет смысла, то не имеет смысла и жизнь конкретного человека.
В субъективном смысле жизни каждого человека как в кусочке голограммы отражается объективный Смысл Бытия.
Если мы не можем познать Смысл Бытия, это не означает, что и жизнь конкретного человека не имеет смысла.

Смысл не может быть в жизни вообще. Смысл — категория индивидуальная. Каждого человека волнует прежде всего смысл его личного существования, так же как своя жизнь заставляет волноваться более, чем жизнь других сотен миллионов людей.

Основа понятия смысла жизни — не то, почему мы живём, а то, зачем мы живём. Если мы умрём, то зачем же мы жили? — вот как нужно ставить вопрос. Дело не в конечности конкретной жизни, хотя и в этом тоже, поскольку всякий смысл есть реальное измерение и одновременно наполнение какого-то ограниченного пространства. Если это пространство бесконечно, то и смысла в нём быть не может.

Поверить в наличие смысла, означает поверить в наличие цели, а значит и в своё предназначение.
Смысл — это наполнение и одновременно предназначение, которое заключено в самой жизни.
Смысл – это процесс, суть которого выражена в его цели. Но цель не может быть просто в продолжении, поскольку возникает справедливый вопрос — а зачем продолжение, ради чего?

Смысл — категория не внутренняя и не внешняя, а, правильнее сказать, сквозная! Он пронизывает всё, присутствует везде и един для всего, Он связывает всё своим единством. Этот Смысл, или Принцип, с необходимостью осуществляется, и потому по сути своей это Закон. Это единый для всего универсальный принцип существования. Он осуществляется с неизбежностью как необходимость и для человека, и для человечества.

— Так в чём же тогда смысл жизни?
— Опять ты о своём. Нет его, смысла жизни. Есть жизнь, а смысл это приставка твоего беспокойного разума. Вы познаёте жизнь, а она продолжает существовать, не обращая на вас никакого внимания. Даже если завтра люди, вследствие своей собственной глупости, исчезнут с земли, жизнь от этого не остановится и лишь приобретёт другую форму.
— Но если все мои размышления лишь игра, то в чём же смысл моей разумной жизни?
— В уменьшении значимости своего разума, в устранении проблемы смысла и в переживании жизни такой, какая она есть. Взгляни на мир глазами незнакомца и увидишь много нового и необыкновенного, чего прежде не замечал. Чем более пытаешься осмыслить Истину, тем более она искажается.
— А в моей конкретной жизни есть смысл?
— Своими настойчивыми попытками найти ответ ты напоминаешь вечернего комара, который чувствует краткость своей жизни и желает во что бы то ни стало осуществить своё предназначение. От надоедающего насекомого отмахиваешься или попросту прихлопываешь. И не понять тебе настырности комара, пытающегося реализовать свою судьбоносную задачу, ведь по сравнению с его жизнью твоя кажется вечностью.

Вам непременно хочется найти смысл, который не ограничивался бы рамками собственной жизни. Однако это не что иное, как усилия вашего тленного разума успокоить себя ответом на мучительный вопрос о конечности его существования в сравнении с бесконечным. Существует Вечность, а конечна лишь ваша собственная жизнь.
Жизнь биологическая, в том числе и моя, возникла как всплеск, и она не имеет никакого смысла для покоя, в который она обязательно вернётся посредством смерти.

Искать ответ на вопрос о смысле нашей жизни, то есть вашей, все равно что стремиться найти смысл в всплеске волны. Она возникла и погасла, волнение началось и прекратилось. Какой в этом смысл? Какой смысл в дожде? Конечно же, он есть, но возможно, дождь идёт сам по себе, поддерживая равновесие в природе. Он превращается из облака в снег, не задумываясь над тем, что в этот момент делает кому-то плохо, а кому-то доставляет радость.

Тебе так хочется найти смысл жизни? А зачем? Ведь если кто-то вдруг скажет, что смысла в твоей жизни нет или ты выбрал не ту цель, которая казалась тебе предназначением, ты можешь опечалиться, начнешь тосковать, а то и подумаешь о смерти. Тебе хочется смысла, который был бы удобен и достижим и при этом привносил бы радость в твоё земное существование. Ну так выбери любой. А если ничего не удовлетворит из имеющегося, выдумай что хочешь. Лишь бы это доставляло тебе как можно больше приятных мгновений и поменьше страданий и разочарований; ведь разочарования происходят от очарования. Главное, чтобы не исчезало желание жить. Выбери то, что помогает жить в покое. А поступки совершай такие, которые бы не препятствовали возвращению в покой, доставляли тебе радость и не мешали окружающим. Переживаемая радость — это и есть момент выхода из состояния покоя и возвращения в покой. Главное, чтобы избранная деятельность не нарушала твоего равновесия и не уменьшала желания жить. Все предопределено и обязательно исполнится, неважно, когда и с чьей помощью. Нет времени и нет цели, нет ни будущего, ни прошлого, ни настоящего. Но зачем знать это? Разве без этого трудно быть счастливым?

— Так как же, как же мне жить?
— Люби землю, на которой живёшь. Она тебя всему научит.
— Но каким образом?
— Посмотри на меня. Я не зависим ни от кого и свободен от всего, что может привязать меня к одному месту. Живу, не терзая себя размышлениями о смысле существования, можно сказать, в полном безмыслии. Разговаривать мне не с кем, да и не о чем, желания спорить и вступать в дискуссии вовсе не имею, а потому вольно или невольно я сохраняю безмолвие, тем самым становясь проницаемым для покоя, уютно укутывающего меня тёплым покрывалом. Я чувствую себя счастливым, настраиваясь на волну любви, которую излучает всё живое. И когда ритм сердца начинает сливаться с ритмом покоя, меня наполняет ощущение силы и счастья, а не смущаемая ничем радость даёт возможность любить несмотря ни на что. Глядя вокруг себя, я вижу, что всё едино, и я часть единого, и сразу все тайны открываются мне, как только, сохраняя безмолвие и растворяясь в покое, я начинаю любить.
— Но как, как?
— Освободись от привязанностей, довольствуйся имеемым, обрети покой и откройся радости. Начни любить, и всё откроется тебе, и будешь счастлив”.
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

P.S. Во время своей поездки по Турции в сентябре 2021 года я решил проверить гипотезу Владимира Варавы, а заодно и свою собственную. Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что, жить в СОСТОЯНИИ ЛЮБВИ?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А лично для Вас ЖИЗНЬ БЕССМЫСЛЕННА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно я посмотрел несколько фильмов о выдающихся писателях: «Гоголь. Начало», «За пропастью во ржи», «Прощай Кристофер Робин». А вчера мы сходили на новый фильм «Селфи» по роману Сергея Минаева. И хотя его роман нельзя назвать «селфи великого писателя», фильм скорее «селфи абсурда». Во время сеанса я чуть не уснул. Кажется, уже видел что-то подобное. Жаль было потраченных денег.
Глядя на происходящий абсурд, кажется, будто ожили герои Кафки. Кошмар окружающего мира, куда человек «выброшен жить», – главная тема произведений Франца Кафки.
В «перестройку» часто повторяли: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». – И сделали! Многие ныне увидели себя в героях чешского писателя, бесславно гибнущих в абсурдной действительности. Кафка до сих пор «обжигающе актуален».
30 января я побывал на премьере нового фильма Константина Селиверстова по новелле Франца Кафки «Превращение». Новелла, на мой взгляд, является своего рода «селфи» Франца Кафки. Я задал режиссёру несколько вопросов: насколько фильм является экранизацией новеллы Франца Кафки? и был бы доволен Кафка данным экспериментом?

Почему Кафка написал «Превращение»?
«Превращение» – апофеоз отверженности. Очевидно, что это не просто фантазия, а вытесненные в подсознание неуверенность и страх.
Проснувшись насекомым, Грегор Замза начинает понимать, что в мире царит отнюдь не любовь, но абсурд и страх. Как в сказке, превращение в чудовище есть, однако избавления благодаря чуду любви не происходит.

Одни называют Кафку «любителем ужаса», другие – «великим художником сомнений». Кафка жил в своём стеклянном замке, куда посторонним был вход запрещён, но из которого он и сам не мог выйти. Родным Франц казался чужим, странным, непонятным.
«Я жил отверженным, и хотя я боролся за другую жизнь, мои усилия оказывались тщетными, поскольку я пытался сделать невозможное», – написал Кафка в дневнике.

Франца Кафку отличало неприятие окружающего мира. Он не мог жить даже с самим собой. Днём Кафка вёл скучную жизнь страхового клерка. На службе он был занят до 14 часов, после обеда спал, а ночью начиналась его подлинная жизнь. Оставшись наедине с собой, он давал волю своим фантазиям и страхам, перенося их на бумагу. Иногда он писал сразу несколько произведений.
«Я крайне переутомлён своей службой, но я не дам опустить себе руки, и впрыгну в свою новеллу, даже если она разрежет мне лицо».

Кафка описывал абсурд происходящего, глядя из идеального мира. Франц всегда был склонен к автобиографичности, причём не только в дневниках. Его рассказы – иллюстрация классических неврозов. Он придумывал различные истории, помогающие ему преодолеть страх.
«Когда я не пишу, я чувствую только усталость, печаль и тяжесть на душе. А когда пишу, меня терзает беспокойство и страх».

Однажды Кафка сказал своему другу Максу Броду: «Дорогой мой Макс! Я – совершенно бесполезная личность, но с этим ничего нельзя поделать». «Каждый день я мечтаю оторваться от земли». «Со мной всё в порядке, кроме самого меня».

Макс Брод вспоминал о Кафке: «В его творчестве нет ничего «сюрреалистического», а есть правдивость, протокольно точное и правдоподобное восприятие».

Гениальные писатели обладают даром предвидения. Раньше многих других на основе личного опыта Кафка сумел понять, что в человеке есть не только склонность к добру, красоте и гармонии, но есть в нём склонность к злу и насилию.

В своих произведениях Франц Кафка предвосхитил наступление тоталитарного общества. То, что он описал в рассказе «В исправительной колонии» и в романе «Процесс» через несколько лет стало реальностью в фашистской Германии.

«Проклятье висит над человеческим родом», – писал Кафка. – «Меня мучат боль и сумасшествие». «Во взволнованном сердце тикают часы». «Мне постоянно хочется умереть, и единственное, что удерживает меня в живых, – это только любовь».

У нас с Кафкой много схожих личностных черт. Я тоже по Зодиаку «рак», и тоже по образованию юрист. Для меня также на первом месте всегда была не работа, а литература. Как и я, Кафка в своей семье был чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Мой отец тоже не понимал меня. Отец хотел, чтобы я поступил на юридический факультет, но я всегда любил философию и литературу.

В 2014 году я побывал в Праге и посетил музей Франца Кафки. Часть экспозиции — «Экзистенциальное пространство» — знакомит с жизнью писателя. Но особенно меня впечатлила музыкальная видеоинсталляция, отражающая мироощущение Франца Кафки.
В знак благодарности я подарил музею свой роман-быль «Странник»(мистерия). Одна из глав написана под впечатлением романа Кафки «Процесс» – про абсурд нашего судопроизводства и кошмар уголовного беспредела. Всегда и везде «правосудие защищается от наказания», а «виновность всегда несомненна».

В 2002 году режиссёр Валерий Фокин создал фильм по рассказу Франца Кафки «Превращение». Главную роль прекрасно сыграл Евгений Миронов.
Однако не все литературные произведения могут быть адекватно экранизированы. Язык кинематографа это прежде всего изображение, кино – это движение. А литература – застывшее слово. Это два разных вида искусства.

Почти у каждого писателя есть автобиографическое («селфи») произведение. У Достоевского «Игрок», у Толстого «Дьявол», у Гессе «Степной волк», у Франца Кафки «Превращение». У меня – роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».
Когда я писал роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак», то, разумеется, думал над его экранизацией. Поэтому уже сейчас работаю над сценарием для фильма.

Некоторые считают, что экранизации портят отношение к литературному произведению. Но иногда бывает наоборот. Книга может быть не просто лучше или хуже экранизации, это совершенно другое произведение.

Главное — прочитать книгу перед тем, как посмотреть фильм. Не всегда из хороших книг получаются хорошие фильмы. Обычно киноадаптации портят книгу. Кино оставляет мало простора для воображения, это чужое видение, чужие образы. А вот когда читаешь книгу – представляешь происходящее самостоятельно.

Кинорежиссёр либо бережно относится к первоисточнику, либо снимает «по мотивам» собственное произведение. Некоторые режиссёры используют славу известного литературного произведения и создают «по мотивам» абсолютно самостоятельное творение. Например, фильм Андрея Тарковского «Сталкер» по повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» мало имеет общего с литературным первоисточником.

«Сейчас все снимают кино. Не трудно научиться склеивать плёнку, снимать кино. Снимают все кому не лень, – сетовал Андрей Тарковский. – Главное что бы я посоветовал молодым режиссёрам – научиться не отделять свою работу, свой фильм, кино от жизни, которой он живёт. Чтобы он не делал разницы между фильмом, как своей работой, и собственными поступками. Потому что режиссёр это такой же художник, как и живописец, поэт, музыкант. И поскольку от него требуется отдавать всего себя целиком, то довольно странно бывает наблюдать режиссёров, которые относятся к своей работе как к какому-то особому положению, в которое поставила их судьба, просто эксплуатируя свою профессию. То есть они живут одним способом, а картины снимают совершенно о другом. Нужно служить, отдавать себя в жертву искусству».

«Душу вложишь, сердце вложишь, – сожрут и душу, и сердце! Мерзость вынешь из души, – жрут мерзость! Они же все поголовно грамотные. У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг: журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные… И все требуют: «давай, давай». Какой из меня, к чёрту, писатель, если я ненавижу писать; если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, и через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня, по своему образу и подобию…», – рассуждает писатель в фильме А.Тарковского «Сталкер».

В фильме «Селфи» (по роману Сергея Минаева) главный герой тоже писатель. «Это фильм про одиночество и про попытку себя перезапустить. У каждого из нас есть несколько шансов меняться», — поясняет Сергей Минаев.
Фильм — история успешного писателя и телеведущего, которому предстоит бороться за свою личность с двойником. Двойник полностью копировал жесты, мимику, даже шутил так, что никто не заподозрил подмены. Писатель отчётливо понимал: копия лучше и честнее его самого, битва за себя проиграна.

Сергея Минаева называют «героем нашего времени». От безысходности он занялся бизнесом, от скуки — литературой, потом стал телеведущим. Минаев признаётся: «Я поневоле стал голосом поколения».
«Бизнес — настоящая работа, телевидение — настоящая работа. А литература — конечно, хобби. Я себя и писателем-то никогда не называл, мне стыдно было».
«Сразу скажу, что мы не будем сравнивать мои брошюры с русской классикой. Они ничего общего с ней не имеют хотя бы потому, что написаны в стилистической канве совершенно другого языка, английского — я всегда ориентировался на американцев, англичан, то есть на англосаксонскую литературу. Но даже с точки зрения этой литературы ничего нового я не сказал».
«Я не могу начинать писать без алкоголя. Вот именно начинать. Дальше, когда зашёл уже за четверть, как правило, работаю совершенно спокойно. Но если случаются затыки, растормаживаю себя алкоголем. Это может быть вино или виски. При этом я совершенно чётко понимаю, что алкоголь с вдохновением ничего общего не имеет».
«Я не думаю, что для литературы уместно понятие «профессионализм». Я не знаю, в чём оно выражается. Профессиональный футболист хорошо чеканит, профессиональный продавец вина хорошо продает вино. Профессиональный писатель — он что? Хорошо и быстро печатает? … Много же профессиональных писателей, которые пишут посредственно, а продаются высокими тиражами… Сергей Минаев, например».

Я встречался с Сергеем Минаевым 18 февраля 2007 года в Санкт-Петербургском Доме книги, где он представлял свой очередной «бестселлер».
Кто-то считает, что величие писателя определяется количеством созданных им текстов. Другие полагают, что книгу можно написать одну, но чтобы она была как Библия. Третьи убеждены, что величие писателя – это мера его воздействия на общество.

Как-то я зашёл в большой книжный магазин и попросил продавцов-консультантов порекомендовать мне нашего современного писателя, которого можно было бы с полным правом назвать ВЕЛИКИМ. Однако, по мнению продавцов, современные авторы увлечены погоней за попсой, пишут не для вечности, а для разового употребления.

Наверное, каждый уважающий себя автор считает себя великим. Без такой уверенности, он бы не взялся за перо. Хотя в душе, возможно, понимает, что не дотягивает до великого.
Я поинтересовался у гостей и участников Санкт-Петербургского международного книжного салона: как отличить великого писателя в массе других авторов, гордо именующих себя писателями?

Английский писатель Алан Александр Милн (1882-1956) больше известен как автор историй о Винни-Пухе. Милн начал сочинять истории о медвежонке для своего сына Кристофера Робина. До выхода в свет книг о Винни-Пухе Милн уже был довольно известным драматургом, однако успех Винни-Пуха приобрёл такие масштабы, что другие произведения Милна остались практически неизвестны.

Американский писатель Джером Дэвид Сэлинджер (1919-2010) начал писать рассказы в средней школе. В 1951 году Сэлинджер издаёт роман «Над пропастью во ржи», который имел оглушительный успех. Роман о восприятии тинейнджером абсурда окружающей его действительности.
Когда я прочитал этот роман-воспоминание, то подумал, что если уж писать книгу, то только так – пронзительно откровенно!

Я не считаю себя писателем, хотя и создал два романа. Меня скорее можно назвать исследователем.
В моём понимании, писатель – это посредник между Небом и людьми.
Задача писателя – будить совесть читающих людей.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
Настоящее творчество – не сочинение, а изложение, это Откровение, послание к человечеству.

Сегодня написать и издать книгу не может только ленивый. Книги пишут футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты – все кому не лень.
Уполномоченный по правам ребёнка при президенте РФ Анна Кузнецова презентовала свою подборку современной детской литературы, которую, по её словам, «даже взрослым показывать страшно». Самое приличное из всех — «Сказка про глаз, который, простите, упал в унитаз».

Мне казалось, только я ощущаю абсурд происходящего. Но оказывается, многие его ощущают. 1 февраля я побывал на очередной лекции Открытого философского факультета в Петербурге и поинтересовался у участников, абсурдна ли, по их мнению, жизнь, и почему.

Русский народ умный. Он, может быть, не всё знает, но всё понимает.
Все понимают, что мы движемся в «застой».

Когда ныне раздаются призывы к молодёжи быть активной, я вспоминаю призывы Брежнева к «единству слова и дела» и «активной жизненной позиции», а потом похожие призывы Горбачёва в середине 80-х годов.

В начале 90-х власть захватили «демократы» и всячески доказывали, что они лучше всех. В конце 90-х пришла новая «команда», и теперь, чтобы оправдать несменяемость, доказывает свою незаменимость. Ректоры и редакторы по 30 лет сидят на своих должностях и уходить не намерены. Призывы ограничить срок пребывания 5-тью годами, к себе лично никто не относит.

Демократия – миф, этой сказкой уже никого не обманешь. Правит самоназванная «элита».
Но самое обидное, что так называемая «элита» считает всех остальных «тупым быдлом», которым можно и нужно манипулировать с помощью зомбоящика.
С телеэкрана льются водопады лжи. Уже не говорят «ложь», говорят «фейк».
Врут не только дикторы, но журналисты и телеведущие.

1 декабря 2017 года в выпуске новостей диктор 1 канала сообщила, что ВЦИОМ провёл опрос и «согласно опросу, работу президента в целом оценивают позитивно более 80 процентов россиян».
Я зашёл на сайт ВЦИОМ и в пресс-выпуске № 3544 «Итоги 2017-го: события, люди, оценки, ожидания от 2018-го» прочитал: «Политиком года для россиян остаётся Владимир Путин – его назвали 58% опрошенных». О 80% в отчёте ВЦИОМ ничего не говорится.
Спрашивается, кому верить: ВЦИОМ или диктору 1-го канала?

В народе шутят: «ВЦИОМ достал прибор, встряхнул, воткнул в население, вынул, посмотрел и набрал кремлёвский номер.
– Докладываю: главный кандидат 80%, остальные в зоне погрешности.
– Так вы же и месяц назад точно такие цифры называли?
– Так у нас на шкале прибора других цифр и нет. Вы же сами их ещё в ноябре нам нарисовали».

У народа осталась последняя возможность узнать правду – через Интернет. Но и там никакой свободы слова нет и в помине. Каждый хозяин ресурса публикует то, что ему нравится, а что ему не нравится – обзывает «спамом» и блокирует.
Особенно во время так называемых выборов.

Последний раз я участвовал в выборах в 1996 году. Тогда ещё была надежда на честное голосование. Я был наблюдателем на избирательном участке и видел, как манипулируют с бюллетенями. Теперь признают, что тогда по голосам победил Зюганов. Но победителем объявили Ельцина.

То, что «выбрали» больного Ельцина, разве не абсурд?!

Все мы стали частью большой манипуляции политиков под названием «Выборы».
Я не против выборов. Это лучше, чем ничего. Но участвовать в этом «театре абсурда» личное дело каждого.

Когда я невольно сталкиваюсь с рекламой кандидатов, у меня возникает чувство отвращения и тошноты.
Как может миллиардер капиталист быть коммунистом?! Это абсурд!
Хочется проснуться. Но, как в фильме «День Сурка», проснуться можно, но нельзя избавиться от реальности.

В 90-е годы, когда олигархи занимались «прихватизацией», простые люди выживали как могли: работали без оформления, получали зарплату «в конвертах». Многие предприятия ликвидировались, работодатели не платили взносы в пенсионный фонд. Теперь государство лишает честных тружеников права на пенсию. Им говорят: «а докажите, что вы пенсию заработали».

Я начал трудиться с 17 лет, три года служил на флоте, учился в университете на вечернем отделении, работал, сколько мог. Но в 90-е годы после автокатастрофы оказался на инвалидности. Выходит, и мне баллов не хватит и не стоит рассчитывать на пенсию?
Лучше уж тогда вовсе отменить государственные пенсии, кроме пенсий по инвалидности и потери кормильца.

Как вообще человек, получающий зарплату в 100 тысяч, может перейти жить на пенсию в 10 тысяч рублей? Это абсурд!
Прожить на 10 тысяч в месяц невозможно, можно только не умереть!

При СССР пенсия в 120 рублей была как обычная зарплата. А сейчас?…

Государство меняет правила, как ему выгодно, а страдают люди!
Воистину говорят: у нас не государство для человека, а человек для государства!

В 90-е годы власти украли наши трудовые сбережения. Теперь вновь обкрадывают!
Спрашивается, зачем нужно такое «социальное государство»?!..

Мой сосед по даче ветеран труда всю жизнь честно работал, строил газопроводы, удостоен ордена Ленина. Он с горечью рассказывал, что накопил на две автомашины «волга», но в результате гайдаровских реформ лишился всех накоплений на старость и остаток жизни провёл в нищете на мизерную пенсию.
И таких как он много!

Верните людям их накопления (с индексацией и процентами за 30 лет), и тогда «нищенская пенсия» в качестве подачки будет им не нужна!

Я не верю нашему государству и не надеюсь на него, потому что оно неоднократно «кидало» своих доверчивых граждан.
Видимо, «элита» считает всех остальных «лохами», которых можно дурачить.
Вот и ныне, взамен достойной пенсии нам предлагают … поговорить о патриотизме!

А что творят политики со спортом?! Разве это не абсурд?!

Политика – это ЗАШКВАР! Цинизм и беспринципность политиков зашкаливает!

А всё почему? Потому что люди не верят в Высшую Справедливость!
Ведь всего-то надо признать наличие над нами Силы, способной влиять на происходящее. А для этого нужно понять, что во Вселенной есть цивилизации гораздо старше нашей.
И за всё, за всё придётся дать ответ!

Ныне нет никакой морали, никаких приличий! Взаимные оскорбления, драки, швыряние кружками стали нормой общения. Телеведущие ведут себя как клоуны и\или хулиганы.

Недавно два «властителя дум» – журналисты Шевченко и Сванидзе – подрались в прямом эфире «Комсомольской правды». И это члены Совета по правам человека при президенте России!

Допускаю, что это была провокация, с целью привлечь к себе внимание. Люди сами инспирируют скандал, пытаясь привлечь внимание хулиганскими выходками. И им не стыдно. Стыд совсем пропал у людей!

Всё окружающее кажется абсурдом, лишённым какого-либо смысла.
Абсурд заключается в том, что все понимают нежелательность такого порядка вещей, но изменить ничего не могут.

Когда я учился на подготовительном отделении Ленгосуниверситета, приятель дал мне прочитать эссе Альбера Камю «Миф о Сизифе». Эссе поразило меня утверждением абсурдности бытия и в то же время поисками смысла.
По мнению А. Камю, человек имеет выбор: либо жить в своём времени, приспосабливаясь к нему, либо пытаться возвыситься над ним, но можно и вступить с ним в сделку: “жить в своём веке и веровать в вечное”.

Альбер Камю считал, что жить означает исследовать абсурд, бунтовать против него. “Я извлекаю из абсурда, — писал философ, — три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть. Посредством одной только работы ума я обращаю в правило жизни то, что было приглашением к смерти, — и отвергаю самоубийство”.

Согласно Камю, “творчество — наиболее эффективная школа терпения и ясности. Оно является и потрясающим свидетельством единственного достоинства человека: упорного бунта против своего удела, настойчивости в бесплодных усилиях. Творчество требует каждодневных усилий, владения самим собой, точной оценки границ истины, требует меры и силы. Творчество есть род аскезы. И всё это “ни для чего”… Но может быть важно не само великое произведение искусства, а то испытание, которого оно требует от человека”.

По мнению Альбера Камю, “для того чтобы жить, человек должен бунтовать”. “Я бунтую, следовательно, мы существуем”.

В эссе «Бунтующий человек» Камю размышлял о своём времени как о времени торжества абсурда. “Мы живём в эпоху мастерски выполненных преступных замыслов. … Ещё вчера преследуемое по суду, сегодня преступление стало законом”.
“Мы должны служить справедливости, потому что существование наше устроено несправедливо, должны умножать взращивать счастье и радость, потому что мир наш несчастен”.

По мнению Камю, человеку ничего не остаётся в этой действительности, как «жить в ней… приноравливаясь ко злобе дня, т.е. либо лгать, либо молчать».
«Самая большая заслуга человека, — согласно Камю, — чтобы жить в одиночестве и безвестности».

«Я пытался сопоставлять, анализировать, и пришёл к выводу, что жизнь абсурдна, всё дело случая, нет никакой универсальной причины. Вселенная случайна, бессмысленна и наполнена жестокостью. Куда ни глянь, везде одно и то же: сильные грабят слабых, и нет в жизни никакого смысла. Сплошной абсурд!

Жить, сознавая весь абсурд происходящего, лгать, мириться с несправедливостью, нет никаких больше сил. И не замечать этого нельзя, и не сознавать творящегося абсурда невозможно. Напиться и забыться? Нет, это не по мне. Я не считаю себя слабым, и перестал бы уважать себя, если бы решил сбежать, испугался вопроса, ведь на самоуважении вся жизнь моя держится. Нет, надо найти ответ, надо разрешить эту загадку, ибо ответ есть, я чувствую, он существует!

Я не хочу, не могу жить посреди абсурда, но и приспосабливаться к нему не хочу. Приспособиться к абсурду, стать частью этого абсурда, так сказать, наслаждаться всеми его выгодными сторонами, творить жизнь по собственному хотению, это не по мне.

Как жить в этом мире? Как жить в миру?! Согласиться с царящим абсурдом? А куда деваться?! Значит, покончить, наконец, с наивностью, приспособиться, смириться с положением вещей? Нет, не могу! Не могу и не хочу! Что-то во мне не позволяет смириться, что-то требует идти дальше, искать, надеяться, верить. И находить! Всё, или ничего!
Если остановиться на том, что жизнь абсурдна, то выхода нет, и остаётся уйти из жизни любыми путями, ведь не думать, не сознавать я не могу.

У меня хватает ума понять: то, что кажется абсурдом есть непонимание смысла, желания мои не своевольны, а подчинены чему-то. А ежели не абсурдно всё и смысл есть, то он должен быть везде, во всём, в каждом моём слове, в каждом шаге, даже в нашем разговоре.

Я готов даже признать, что я марионетка, и готов участвовать в этой комедии Бога — быть марионеткой для меня не унизительно! — но лишь при условии, что так оно и есть, что есть замысел у Кукловода. Я хочу знать этот замысел, смысл спектакля под названием Жизнь, Смысл Театра Мироздания. Только тогда я согласен в нём участвовать, только тогда буду счастлив от назначенного мне бытия. А без понимания своей роли я не могу жить в гармонии с происходящим, ибо не понимаю смысла этой гармонии, не знаю, как именно я должен исполнить свою роль, и для чего она.

Ну а если постичь этого замысла я не могу, или нет никакого замысла вовсе, и творца нет, то терпеть этот абсурд, беззаконие и несправедливость нет никаких сил. Если бы я хотя бы знал, для чего всё это, то ещё мог бы терпеть; если бы знал, ради чего мои муки, то переносил бы их с радостью. Но если всё бессмысленно, если нет никакого оправдания и объяснения моим страданиям, то зачем страдать?

В этом абсурде написание романа для меня самое достойное из возможных занятий, другого смысла жизни я для себя не вижу. Без романа я ничто, без работы над романом я просто не чувствую жизни. Я хочу творить и познавать. А выживать — не вижу смысла! Жить надо так, чтобы ежеминутно быть готовым к смерти. Кажется, я родился с мыслью о смерти! Я воспринимаю жизнь как приговорённый к смерти с отсрочкой исполнения приговора. Пара строчек откровения стоят нескольких лет жизни!

Уж полдень жизни наступил неслышно. И опыт есть, и мудрость быть должна. И седина как будто укоризна. Ответа нет: зачем мне жизнь дана. Но есть вопрос: Зачем? иль Почему я? Что общего меж камнем и водой? Что движет миром? Отчего люблю я? И почему так важно быть собой?
День на исходе — так и жизнь проходит. Зачем я жил? — Ответ лишь смерть нам даст. Но чувствую, что жизнь ещё раз будет. Нас Вечность не забудет, всем воздаст!
Во всём есть Смысл и назначенье Свыше. Вселенский Смысл — Он в каждом заключён. ТВОРИТЬ ЛЮБОВЬ! — то чувствую, то слышу! — И ТАЙНУ ПОСТИГАТЬ, ЗАЧЕМ Я БЫЛ РОЖДЁН!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерии) на сайте Новая Русская Литература

26 января 2018 года мой хороший знакомый профессор Дмитрий Яковлевич Травин выступил с лекцией о выборах президента России 2018 года.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость

А в чём Вы лично видите СЕЛФИ АБСУРДА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Участник конференции буддийский монах Пхра Аджан Чатри (официальный представитель Верховного Буддийского Совета в России и Восточной Европе) полагает, что чем больше человек думает о смерти, тем больше он счастлив; чем больше человек боится смерти, тем больше он несчастлив.

Мохандас Карамчанд Ганди говорил: «Рождение и смерть – не два различных состояния, а различные аспекты одного состояния. Мы не знаем, что лучше: жить или умереть. Поэтому нам не следует ни чрезмерно восхищаться жизнью, ни трепетать при мысли о смерти. Мы должны одинаково относиться к ним обоим. Это идеальный вариант».

Одна из заповедей японских самураев гласит: «Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль будет постоянно вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым».

В детстве меня поразил фантастический рассказ, в котором предполагалось, что учёные открыли ген бессмертия. Сначала люди выстроились в очередь за лекарством ДЛЯ бессмертия, а потом возникла очередь за лекарством ОТ бессмертия.

Дмитрий Глуховский в своей новой книге «Будущее» описывает мир, который переполнен бессмертными людьми. Если пара решает завести ребенка, один из двоих родителей должен отдать свою вечную юность – и, значит, свою жизнь – ребенку. Освободить ему место. Такова плата за жизнь.

В романе Ивана Ефремова «Час Быка» показана цивилизация, в которой срок жизни предоставлялся в зависимости от социального статуса. К этому привыкли и даже радовались, кому достался короткий век – прожить быстро и умереть молодым.

Очень скоро продолжительность жизни будет определяться вашей платёжеспособностью, как это показано в фантастическом фильме «Время». Весь заработок люди будут тратить на то, чтобы продлить свою бесконечную юность. Ну а у кого денег нет – …

Доктор философских наук Вадим Межуев считает, что мы сейчас живём в культуре, в которой время подменило вечность, и главной заботой человека становится забота о теле и о наслаждениях тела. Там где господствует Время, вечные ценности не имеют ценности. Главное событие жизни – это смерть. А главная ценность – только жизнь и её продолжительность.

Уже сейчас вечная жизнь в физическом теле возможна! К такому сенсационному выводу пришла группа российских учёных после тридцатилетней работы в области геронтологии (науки о старении). Руководитель научной группы «Школа победителей» Андрей Иванович Рогов говорит: «Нашей научной группе впервые в истории человечества удалось близко подойти к практическому решению этой задачи. И сделать метод доступным для всего человечества. Можно не только уже сейчас сделать человека бессмертным, но и вернуть старикам молодость, так как бессмертие без молодости не имело бы смысла».

Некоторые душу свою готовы продать за возможность личного бессмертия. Хотя бессмертие – оно и заключено в нашей душе!

Недавно в бане прямо в парилке стал свидетелем разговора о бессмертной сущности в человеке.
Одни полагают, что мы включены во «вселенский интернет» и контролируемся более развитой цивилизацией (которую некоторые называют Богом).
Другие считают, что наше сознание связано с вселенским сознанием через своего рода wi-fi.
Третьи убеждены, что в каждом из нас есть «карта памяти» («облако»), на которую записывается всё нами пережитое, все наши мысли и эмоции. После кончины физического тела эта запись оценивается на посмертном суде.

У меня дома хранится папирус, который мне подарили в Египте – душа на суде Осириса.

По религии древних египтян сцена суда происходит в зале Двух Истин или зале Маат (богини правосудия). Сердце умершего помещают на чашу точнейших весов, на другую кладут перо богини Маат, символ истины и справедливости. Весами управляет бог Анубис с головой шакала, а рядом бог мудрости и небесный писец ТОТ с головой ибиса записывает, подобно бесстрастному судье, приговор. Трехчленное чудовище Амемет (крокодил-лев-гиппопотам) – Пожиратель Душ, стоит здесь же, готовый проглотить осуждённого. Праведных Гор представляет Осирису, допускающему их к благам своего царства.

У буддистов в тибетском варианте сцены суда держатель истины и справедливости называется Дхарма Раджа («Царь Истины») либо Яма Раджа («Царь Мёртвых»). На нём висят людские черепа, человеческая кожа и змея; в правой руке меч разделения, а в левой – зеркало кармы. Оно отражает каждый добрый или злой поступок усопшего, символизируемый белыми и чёрными камнями, помещёнными на разные чаши весов. Из суда ведут шесть кармических путей, каждый в свою область, где умерший будет рождён заново в зависимости от добродетелей и проступков.

По представлениям христиан, душа человека после смерти продолжает жить и помнит всё с ней произошедшее. В течение первых двух дней после смерти душа, вместе с сопровождающими её Ангелами, свободно посещает дорогие ей места на Земле. На третий день душа возносится на Небо, проходя через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных содеянных грехах.

Человеческий ум не в силах примириться с мыслью о полном исчезновении за пределами его земной жизни. Потому религиозные верования всех стран создают образы бесплотной души, существующей после смерти человека в форме живого бестелесного существа. Мировоззрение Востока создало идею о переселении душ из одного существа в другие.

Идея бессмертия одна из самых жизнестойких в культуре. Ей посвящены многие мифы и художественные произведения. В известной пьесе «Средство Макропулоса» люди получили лекарство от смерти, а потом не знали, что дальше делать. Мефистофель предлагает Фаусту в обмен на его душу бесконечно долгую жизнь. Фауст вначале соглашается, а потом начинает скучать.

«Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь», – полагал А.П.Чехов.

Бессмертие – дар или проклятие?

В мифологии бессмертие рассматривается как проклятие. Так проклят был Агасфер — Вечный жид – мифологический иудей-ремесленник, мимо дома которого вели на распятие Иисуса Христа. Агасфер отказал Иисусу и оттолкнул его, когда тот попросил позволения прислониться к стене его дома, чтобы отдохнуть. За это Агасфер был осуждён на скитание по земле до Второго пришествия и вечное презрение со стороны людей.

Близкими к Агасферу является легенда о Прометее, вечно терзаемом хищной птицей, и легенда о Каине, осуждённом, как и Агасфер, на вечное скитание по земле, а также легенды о Тангейзере и Летучем голландце. Проклят на вечное существование кузнец, выковавший гвозди для Христа, и обречённый вечно их ковать. Осуждён на вечное скитание Иуда Искариот.

Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» делает Понтия Пилата бессмертным, одиноко наблюдающим за звёздами и проклинающим своё бессмертие и свою славу.

Нужно ли человеку бессмертие?

Согласно Библии, человек вначале был создан по образу и подобию Божию, то есть бессмертным. И только в результате грехопадения Адам и Ева были изгнаны из Рая и стали смертными. Предполагают, что ген, дающий полную регенерацию клеток, был несколько искажён, в результате чего полное восстановление клеток стало невозможно.

В работе Мильтона «Потерянный рай» рассказывается, почему люди стали смертными.
Наша планета — один из миров, который должны окультурить люди, созданные смертными. Человек создан смертным, потому что он устаёт от жизни и хочет умереть. Желание умереть столь же естественно, как и желание жить.

В чём же смысл смерти?

Объективно смысл смерти в обновлении жизни. Старое должно отмирать, чтобы дать место новому.
«Смерть включена в программу жизни. Если бы не было смерти, не было бы и жизни», – уверен Нобелевский лауреат Роберт Хорвиц, открывший механизм самоубийства клеток.

С научных объективных позиций смерть представляется регулятором и организатором жизни. Все организмы в благоприятной среде размножаются в геометрической прогрессии. Этот мощный «напор жизни» (по выражению В.И. Вернадского) очень быстро превратил бы земную биосферу в кишащий сгусток организмов.
В 1974 году население планеты составляло 3,5 миллиарда человек, а спустя сорок лет удвоилось и сейчас достигло 7 миллиардов!

Если смерть естественна, то стоит ли бояться смерти?

Философ Сократ в своей последней речи на суде сказал: «Так что если смерть – такой сон, то я, по крайней мере, считаю её благом. Если же смерть есть переход из этого мира в другой и если правда то, что говорят, будто бы там находятся все прежде нас умершие мудрые и святые люди, то разве может быть благо больше того, чтобы жить там с этими существами?»

Зигмунд Фрейд в работе «Эрос и Танатос» доказал: человек не только стремится к жизни, но в нём присутствует и влечение к смерти, причём эти два противоположных влечения связаны.
В работе «Мы и смерть» Фрейд пишет: «В глубине души мы не верим в собственную смерть». «Если хотите суметь вынести жизнь, готовьтесь к смерти».

«Многие умирают слишком поздно, а некоторые — слишком рано. Ещё странно звучит учение: «умри вовремя!» Умри вовремя — так учит Заратустра. Конечно, кто никогда не жил вовремя, как мог бы он умереть вовремя? Ему бы лучше никогда не родиться! — Так советую я лишним людям». (Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра»)

Откуда же в людях страх смерти?

Для нынешнего секуляризованного западного общества смерть это трагедия, поскольку цель жизнь – наслаждение. А для некоторых восточных религий смерть это радость перехода в новую жизнь.
«Бхагавад-Гита» учит: «Смерть — это всего лишь переход из одной жизни в другую, переоблачение из старой одежды в новую».

Исследователь изменённых состояний сознания Станислав Гроф в своей книге «Человек перед лицом смерти» пишет: «В настоящее время существуют яркие клинические свидетельства в пользу положений религии и мифологии о том, что биологическая смерть – это начало существования сознания в новой форме… Человек должен прожить жизнь, постоянно отдавая себе отчёт в своей смертности, а его цель и победа в жизни – сознательная смерть».

Доктор психологии из Университета Аризоны профессор Гарри Шварц утверждает: «Смерти нет. Есть трансформация, переход из одного состояния в другое. Точно также как гусеница не умирает, а превращается в бабочку, так и тело, разлагаясь физически, на самом деле высвобождает энергию, и трансформируется в другое состояние».

Философ Жан Бодрийяр признаёт, что нынешняя эпоха изгоняет смерть как антиобщественное явление, но при этом сама становится некроориентированной. «Вся наша культура – это одно сплошное усилие отъединить жизнь от смерти, обуздать амбивалентность смерти, заменив её одним лишь воспроизводством жизни как ценности и времени как всеобщего эквивалента».

Жан Валь в «Метафизическом трактате» пишет: «Без смерти жизнь не заслуживала бы того, чтобы её проживать. Будь проклята жизнь без смерти! Живительная смерть придаёт смысл и окраску смертной жизни».

В классическом труде Владимира Янкелевича «Смерть» говорится: «Быть может, смерть — острие мира потустороннего, врезающееся клином в здешний мир?»

Стив Джобс накануне своей смерти говорил: «Смерть – это лучшее изобретение жизни, потому что она причина перемен. Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что у вас есть что терять».

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, смысл смерти в том, что он помогает лучше понять смысл жизни. Жизнь потому и имеет смысл, что человек смертен. Именно смерть придаёт человеческой жизни смысл.

Древние предупреждали – Memento Mori! – Помни о смерти!
Смерть – главное событие в жизни человека, даже важнее рождения, ибо рождение не зависит от тебя, а смерть – это итог твоего пребывания на земле, твоя ответственность за прожитую жизнь. Смерть является нашим последним экзаменом в этой жизни.

Смерть подстерегает нас на каждом шагу. Но если думать о ней и бояться её, то жизнь становится невыносимой. Ожидание смерти страшнее, чем сама смерть.
94% респондентов, отвечая на вопрос «хотели бы вы знать день своей смерти», ответили отрицательно.

В мире каждые 40 секунд один человек совершает самоубийство, каждые 26 секунд погибает один человек в автокатастрофе, каждые 15 секунд один человек умирает от алкоголя.

Самое определённое в жизни – смерть, самое неопределённое – её час. Поэтому каждое мгновение следует жить так, словно оно последнее.

Страх смерти на самом деле это страх перед жизнью. И даже не перед кончиной как таковой, а перед небытием.
Умирать мучительно тому, для кого ужасна своей бессмысленностью прожитая жизнь.
Когда понимаешь, для чего надо было жить, но уже невозможно ничего исправить, тогда и постигаешь весь ужас смерти.

Раньше люди относились к смерти спокойнее, как к естественному переходу из одного состояния бытия в другое, и готовились к этому всю жизнь как к закономерной трансформации.

Древние египтяне верили в жизнь после смерти, и эту земную жизнь воспринимали как приготовление к жизни вечной.
Ислам и христианство постулируют, что жизнь даётся на этой земле одна, но после смерти ждёт воскрешение, и через Суд вечная жизнь в Аду или в Раю.
В «Апокалипсисе» говорится, что тела всех умерших будут воскрешены на Страшный Суд к дальнейшему бессмертному существованию.
Иудаизм учит, что после смерти мы переходим либо в «будущий мир» (Эдемский сад), «Небесную академию», либо в геенну – но лишь на время. Затем придёт Мессия, и мёртвые воскреснут.

Большинство людей успокаивает себя тем, что религиозные представления о смерти это невежество и предрассудки. Они не верят в жизнь после смерти и в Страшный Суд – в неминуемую расплату, когда за всё содеянное придётся отвечать.

Но если человек верит, что после смерти его ждёт суд, он живёт осмотрительно, понимая, что за всё то, что он совершил в этой жизни, придётся отвечать.
А если человек не верит в бессмертие, тогда нет никакой нравственности и никаких правил, кроме собственных желаний.

Людей укрощает даже не страх смерти, а страх неведомого. Поэтому Смерть, как и Бог, должна оставаться Тайной.

Для многих самым страшным открытием может оказаться именно то, что смерти нет.
В действительности, люди не боятся смерти, а жаждут её, поскольку для них она конец всего: мучений, сомнений, тревог, лжи, и даже свободы.

Сколько раз мы живём? Сколько даётся нам жизней?
Кто-то говорит – 9 , кто-то – 47, трактат «Чаша Востока утверждает – 350, а кто-то – насчитал 777 земных воплощений от низших существ до человека.

Индуизм и буддизм полагают, что жизнь на этой земле даётся бесчисленное количество раз. Причём каждое новое воплощение происходит по закону кармы, то есть в зависимости от того, как прожил предыдущую жизнь. И потому цель – избавиться от этой нескончаемой жизни, устранив само желание жить.

Очень многие люди добровольно отказываются от жизни, предпочитая смерть бессмертию.
Согласно официальной статистике, в мире каждый год кончают жизнь самоубийством 1 млн. 100 тысяч человек. Реально – кончают с собой более 4 млн. человек. А совершают неудачные попытки самоубийства 19 млн. человек ежегодно.

Когда все люди поверят в бессмертие, они начнут жить иначе, и жизнь на земле преобразится!

Если единственное, что мы уносим в посмертную жизнь это наша душа, то зачем копить материальные ценности – нужно заботиться о душе!

Думая о смерти, человек или признаёт её, или не признаёт. Если признаёт, то либо ищет способ убежать от смерти, либо пытается чем-либо преодолеть её.
Как только человек перестаёт бояться смерти, так сразу же перед ним открывается цель пребывания на земле.

Смерть – это призма, через которую видна истина.
Только смерть позволяет быть честным и откровенным с собой до конца.
Смерть словно рентгеновскими лучами высвечивает всё скрываемое, делая очевидным, каков ты есть на самом деле.

Людям необходима смерть!
Во что превратится человеческая жизнь, если лишить её конца?

Ради чего менять тела и ради чего вообще жить? Только ли для того, чтобы не умирать?

Следует заботиться о том, чтобы жить не как можно дольше, а как можно правильнее!
Франц Кафка полагал, что страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни.
Бояться надо не смерти, а пустой жизни, – был уверен Б.Брехт.
Лев Толстой исповедовал: чем лучше прожита жизнь, тем меньше страх смерти.

Многие утверждают, что быть бессмертным скучно. Чем заняться каждый день, если ты вечен?
Хороший ответ на этот вопрос дан в фильме «День Сурка»: помогать людям, делать добро, творить любовь!

Мы приходим в этот мир с определённой целью, у каждого своё предназначение. Одни его выполняют, а другие нет, и потому вынуждены вернуться, чтобы исполнить до конца то, ради чего рождаются в этом мире.

Гёте говорил: «Я уверен, что так же, как сейчас, я уже бывал в этом мире тысячи раз, и надеюсь вернуться ещё тысячу раз».

Известный психоаналитик Карл Юнг писал: «Я легко могу себе представить, что мог жить в прежние века и столкнуться там с вопросами, на которые я ещё не был в состоянии ответить; что я должен был родиться вновь, ибо ещё не выполнил порученного мне задания».
Согласно закону Кармы, неприятности, болезни, проблемы можно рассматривать как наказание, но правильнее рассматривать как предупреждения человеку об отходе от своего предназначения.
Кому-то закон Кармы кажется несправедливым, поскольку ограничивает свободу воли и заставляет отвечать за давнее прошлое.
Но если бы люди знали, что после смерти жизнь не заканчивается и будет расплата за всё содеянное, возможно, они были бы более ответственны за каждый поступок и за каждое слово.

Однако многие предпочитают не верить ни в реинкарнацию, ни в Бога, ни в чёрта. Потому что не хотят признавать ответственность за каждый свой поступок, за каждое слово, и даже мысль. Они хотят верить, что им ничего за их прегрешения не будет. А между тем, каждый поступок порождает последствия: «что посеял, то и пожнёшь»!

Я убеждён: впереди нас ждёт метафизический поворот – после признания факта, что смерти нет, что мы по сути бессмертны.

Вот только захотят ли люди жить вечно?

Умереть не страшно. Страшно не умереть!

Возможно, благодаря бессмертию люди наконец поймут смысл и значение смерти.
Вот только платой за бессмертие может оказаться смерть!

Смерть – последняя тайна, которая перевернёт наше представление о жизни, и, надеюсь, изменит наше отношение к жизни. Во всяком случае, такое изменение происходит у тех, кто пережил смерть в разных формах или столкнулся с ней лицом к лицу.

Мне посчастливилось пережить нечто подобное смерти (я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак»). Во всяком случае, в духовном смысле я родился заново, и праздную теперь два дня рождения.

Поэт Арсений Тарковский писал:

На свете смерти нет,
Бессмертны все. Бессмертно всё.
Не надо бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идёт бессмертье косяком.

Нет смерти!
Есть лишь смены формы.
Бессмертны мы! Конец — начало есть!
Всё возвращается! И в вере мы упорны,
Что жизней в Бытии не перечесть.
Всё в этом мире создано на радость,
И даже боль на пользу нам дана.
Прекрасна молодость. Но мудрость — дарит старость.
А жить любовью можем мы всегда.
Любовь есть Бог, а мы — его творенья,
И всякий человек есть Божий лик.
И всякая любовь есть Откровенье,
И всякая любовь есть Богу крик.
Любовь есть путь в бессмертие и к Богу,
И жизнь — шанс уподобиться Ему.
Смысл — он везде, и нужно верить Слову,
И в Вечность дверь откроется тому.
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А что для Вас ценнее: СМЕРТЬ ИЛИ БЕССМЕРТИЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Мои переживания в результате катастрофы во многом совпали с описаниями людей, переживших клиническую смерть. Я отчётливо прочувствовал, что У МЕНЯ НЕТ НИЧЕГО, кроме того, что в душе. ДУША – единственное, что я имею. Какой будет моя душа, таким будем и моё существование ТАМ и здесь!
Я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

А вот что мне пишут мои постоянные читатели.
«Несколько лет назад у меня была клиническая смерть. В присутствии врачей. Тромб в ноге остановил сердце. Молодой врач искренне старался «запустить» мне сердце. Я была под потолком и спокойно наблюдала за его действиями. При этом отмечала, какой он хороший человек. Когда я почувствовала, что мне снова нужно зайти в тело, как мне этого не хотелось делать. Так было хорошо! Врачи были изумлены. Простояли возле меня с широко открытыми глазами целый час».

«Я верю, что умирает только тело, а разум остаётся жить. Иначе зачем мы все проживаем разные жизни и зачем нужен этот разный накопленный жизненный опыт, в природе нет ничего бессмысленного. За свою жизнь я сам пару раз смог в этом убедиться. А последний раз мне так не хотелось возвращаться. Даже не передать, какое это было состояние. Такого в нашем мире быть просто не может».

«В один из моментов моей жизни, когда я поняла, что настаёт момент – либо туда, либо сюда (болезнь), я испугалась того, что не готова предстать перед Всевышним. Это был не страх смерти, а страх того, что я не подготовила свою душу. Вот тут-то я и поняла, что над душой надо трудиться. А это не всегда просто! Но это главное!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

«У меня 8/5 мин. не билось сердце, и я тоже видел свет в конце и яркие цвета, которых мы в этой жизни не видим! Только семь цветов радуги! Я уже ничего и ни кого не боюсь! Ура!!!»

В книге «Жизнь после жизни» доктор Реймонд Моуди опубликовал результаты обследования людей, переживших клиническую смерть, приводил их рассказы о том, что они видели. В главном описания посмертия всех «умиравших» совпадали независимо от их национальности и вероисповедания. После возвращения с «того света» изменилось их отношение к жизни – они поняли, что главное это ЛЮБИТЬ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО!

Современная наука вслед за религией приходит к выводу: смерть — это не конец, а скорее переход из одного состояния в другое. Российские учёные сделали уникальное открытие: после смерти энергетика человека не исчезает ещё в течение нескольких дней, а её характер напрямую связан с причиной смерти.

Голландский кардиолог Пим ван Ломмель доказывает, что душа бессмертна, а сознание не зависит от мозга. Его группа опрашивала пациентов непосредственно после выхода из комы, когда впечатления свежи. Из 344 опрошенных лишь 62 пациента, то есть 18 процентов, рассказали об увиденном и пережитом. Остальные 82 процента ничего не помнят.

Если бы, как полагают скептики, причиной околосмертельных видений был недостаток кислородного снабжения мозга, об этих видениях рассказывали бы все 100% опрошенных, ну, пусть за исключением тех, у кого имеются проблемы с памятью. Значит — и это наиважнейший вывод, — вовсе не дефицит кислорода вызывает образы тоннеля и сияющего света.

Академик Наталья Бехтерева уверена: видения людей, переживших клиническую смерть, это не галлюцинации.

Нир Абужан, обычный житель Тель-Авива, испытал клиническую смерть, прошёл Высший суд и вернулся обратно. Мои переживания в результате автокатастрофы во многом совпали с описаниями Нир Абуджана.

Исповедь человека перед смертью и после смерти различаются как день и ночь.

Исследователь изменённых состояний сознания Станислав Гроф в своей книге «Человек перед лицом смерти» пишет: «В настоящее время существуют яркие клинические свидетельства в пользу положений религии и мифологии о том, что биологическая смерть – это начало существования сознания в новой форме… Человек должен прожить жизнь, постоянно отдавая себе отчёт в своей смертности, а его цель и победа в жизни – сознательная смерть».

Доктор психологии из Университета Аризоны профессор Гарри Шварц утверждает: «Смерти нет. Есть трансформация, переход из одного состояния в другое. Точно также как гусеница не умирает, а превращается в бабочку, так и тело, разлагаясь физически, на самом деле высвобождает энергию, и трансформируется в другое состояние».

Смерть – главное событие в жизни человека, даже важнее рождения, ибо рождение не зависит от тебя, а смерть – это итог твоего пребывания на земле, твоя ответственность за прожитую жизнь. Смерть является нашим последним экзаменом в жизни!

Стив Джобс накануне своей смерти говорил: «Смерть – это лучшее изобретение жизни, потому что она причина перемен. Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что у вас есть что терять».

В прошлом году я принимал участие в работе конференции, посвящённой проблеме смерти. Основной вопрос, который меня интересовал – в чём смысл смерти?

Объективно смысл смерти в обновлении жизни. Старое должно отмирать, чтобы дать место новому. Но человека волнует не смысл смерти вообще, а его личная смерть!

По моему мнению, смысл смерти в том, что он помогает лучше понять смысл жизни.
Жизнь потому и имеет смысл, что человек смертен.
Именно смерть придаёт человеческой жизни смысл.

Самое определённое в жизни – смерть, самое неопределённое – её час.
Поэтому каждое мгновение следует жить так, словно оно последнее.

Мы каждый день сталкиваемся со смертью: либо в СМИ, либо в Интернете, или непосредственно.
В мире каждые 40 секунд 1 человек совершает самоубийство, каждые 26 секунд погибает 1 человек в автокатастрофе, каждые 15 секунд 1 человек умирает от алкоголя, каждые 8 секунд из-за плохой воды.

Смерть подстерегает нас на каждом шагу. Но если думать о ней и бояться её, то жизнь становится невыносимой. Ожидание смерти страшнее, чем сама смерть.

94% респондентов, отвечая на вопрос «хотели бы они знать день своей смерти», ответили отрицательно.

Большинство людей убегают от страха смерти через повседневные дела, не решая для себя вопрос о смысле своего существования. Они стараются не думать о смерти, а значит — о жизни.

Возможно, поэтому некоторые хотят, чтобы после смерти не было ничего – ни суда, ни рая, ни ада.
Но каждый получит то, что он заслуживает: добрый будет с добрыми, злой со злыми!

Согласно опросу ВЦИОМ 2012 года в России верующих в существование Царства Небесного было 54%, верующих в ад – 49%.

Страх смерти на самом деле это страх перед жизнью. И даже не перед кончиной как таковой, а перед небытием, от неудовлетворённости прожитой жизнью.

Умирать мучительно тому, для кого ужасна своей бессмысленностью прожитая жизнь.
Когда понимаешь, для чего надо было жить, но уже невозможно ничего исправить, тогда и постигаешь весь ужас смерти.

Если единственное, что мы уносим в посмертную жизнь это наша душа, то зачем копить материальные ценности – нужно заботиться о душе!

Когда все люди поверят в бессмертие, они начнут жить иначе, и жизнь на земле преобразится!

В 17 веке шведский учёный-естествоиспытатель Эммануэль Сведенборг на основе своего мистического опыта весьма подробно описал потусторонний мир. Описания Сведенборга имеют много общего со свидетельствами людей, переживших клиническую смерть.

В 18 веке английский писатель Генри Филдинг написал книгу «Путешествие в загробный мир», в которой доказывал, что смысл загробного путешествия состоит в том, что духи, недостойные блаженства, будут возвращены на землю, дабы в новой жизни искупить прегрешения прежней.

Феномен переселения душ описывается Платоном в диалогах «Федон», «Федр» и «Государство». Влекомая чувственным желанием, чистая душа с Небес (мира более высокой реальности) падает на землю и облачается в физическое тело. Сначала опустившаяся в этот мир душа рождается в образе человека, высшим из которых является образ философа. После того, как познание философа достигает совершенства, он может вернуться на «небесную родину». Если же он запутался в материальных желаниях, он деградирует и в своём грядущем воплощении рождается в облике животного.

В 1959 году американский психолог Ян Стивенсон начал изучение девочки Сварнлата, которая стала рассказывать своим родителям о своей «прежней жизни». Учёный приехал к «прежним родителям» и выяснил, что практически всё, о чём говорила девочка, соответствовало действительности. Причём девочка в этой жизни их никогда не видела.

Сколько раз мы живём? Сколько даётся нам жизней?
Кто-то говорит – 9 , кто-то – 47, трактат «Чаша Востока утверждает – 350, а кто-то – насчитал 777 земных воплощений от низших существ до человека.

– У каждого человека есть три жизни. – Так считает основатель психофизики Густав Теодор Фехнер. – Первая жизнь происходит в утробе матери, когда формируется физическое тело. Потом человек рождается. Это – жизнь физического тела, состояние которого определено внутриутробным развитием. Когда физическое тело исчезает, начинается третья жизнь – жизнь души, и её состояние зависит уже от того, как она росла и развивалась внутри тела.

Раньше люди относились к смерти спокойнее, как к естественному переходу из одного состояния бытия в другое, и готовились к этому всю жизнь как к закономерной трансформации.

Для нынешнего секуляризованного западного общества смерть это трагедия, поскольку цель жизнь – наслаждение.
А для некоторых восточных религий смерть это радость перехода в новую жизнь.
«Бхагавад-Гита» учит: «Смерть — это всего лишь переход из одной жизни в другую, переоблачение из старой одежды в новую».

Душа бессмертна, личность лишь меняет формы существования!

Древние египтяне верили в жизнь после смерти, и эту земную жизнь воспринимали как приготовление к жизни вечной.
Когда я был в Египте, наш экскурсовод Ола (кстати, обучавшаяся в Петербурге), подарила мне на память папирус с изображением сцены посмертного суда Осириса. Теперь у меня всегда перед глазами картина того, что ждёт мою душу после смерти.

Ислам и христианство постулируют, что жизнь даётся на этой земле одна, но после смерти ждёт воскрешение, и через Суд вечная жизнь в Аду или в Раю.

В «Апокалипсисе» говорится, что тела всех умерших будут воскрешены на Страшный Суд к дальнейшему бессмертному существованию.

Иудаизм учит, что после смерти мы переходим либо в «будущий мир» (Эдемский сад), «Небесную академию», либо в геенну – но лишь на время. Затем придёт Мессия, и мёртвые воскреснут.

Индуизм и буддизм полагают, что жизнь на этой земле даётся бесчисленное количество раз. Причём каждое новое воплощение происходит по закону кармы, то есть в зависимости от того, как прожил предыдущую жизнь. И потому цель – избавиться от этой нескончаемой жизни, устранив само желание жить.

«Memento mori» – призывали древние. – «Помни о смерти»!
Страх смерти – начало всякой мудрости, поскольку он требует от человека жить достойно.
Следует заботиться о том, чтобы жить не как можно дольше, а как можно правильнее.

Сократ говорил: поскольку мы не знаем что такое смерть, бояться её нелогично. Всем людям, я думаю, следует не бояться смерти и помнить одно: для доброго человека нет никакого зла ни в жизни, ни в смерти.

Цицерон говорил: «Философствовать – значит учиться умирать».
Мишель Монтень повторял: «Философствовать – значит готовиться к смерти».

Франц Кафка полагал, что страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни.
Бояться надо не смерти, а пустой жизни, – был уверен Б.Брехт.
Лев Толстой исповедовал: чем лучше прожита жизнь, тем меньше страх смерти.

В работе «Мы и смерть» Зигмунд Фрейд пишет: «Если хотите суметь вынести жизнь, готовьтесь к смерти».
«Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения…»

После просмотра фильма «Достучаться до Небес» и «Пока не сыграл в ящик» многим захотелось жить так, как прожили свои последние дни два умирающих человека: делать добро, исполнять свои самые заветные желания, путешествовать по миру.
После своей «смерти» я так и живу!

Смерть – это призма, через которую видна истина.
Только смерть позволяет быть честным и откровенным с собой до конца.
Смерть словно рентгеновскими лучами высвечивает всё скрываемое, делая очевидным, каков ты есть на самом деле.

Думая о смерти, человек или признает её, или не признаёт. Если признаёт, то либо ищет способ убежать от смерти, либо пытается чем-либо преодолеть её.
Как только человек перестаёт бояться смерти, так сразу же перед ним открывается цель пребывания на земле.

Умереть не страшно. Страшно не умереть!

Умереть легче, чем жить. Как-то, ещё будучи инвалидом, сидя в ванне с переломанными ногами, говорю себе, что жизнь… жизнь — это… жизнь — это обязанность… И вдруг понимаю: да, жизнь — это обязанность, обязанность жить, обязанность делать то, что можешь, обязанность быть Человеком!

Большинство людей успокаивает себя тем, что религиозные представления о смерти невежество и предрассудки. Они не верят в жизнь после смерти и в Страшный Суд – в неминуемую расплату, когда за всё содеянное придётся отвечать.

Но если человек верит, что после смерти его ждёт суд, он живёт осмотрительно, понимая, что за всё то, что он совершил в этой жизни, придётся отвечать.
А если человек не верит в бессмертие, тогда нет никакой нравственности и никаких правил, кроме собственных желаний.

Бессмертие – дар или проклятие?

В мифологии бессмертие рассматривается скорее как проклятие. Проклят на вечное существование был Вечный Жид Агасфер.
Альбер Камю в своём эссе «Миф о Сизифе» убедительно доказал, какой мукой может быть бессмертие, если оно не наполнено смыслом.
Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» делает Понтия Пилата бессмертным, проклинающим свою славу и своё бессмертие.

Человек создан смертным, потому что он устаёт от жизни и хочет умереть.
Желание умереть столь же естественно, как и желание жить.
Однако некоторые готовы всё отдать за возможность личного бессмертия.

В детстве меня поразил фантастический рассказ, в котором предполагалось, что учёные открыли лекарство от бессмертия. Сначала люди выстроились в очередь за лекарством ДЛЯ бессмертия, а потом возникла очередь за лекарством ОТ бессмертия.

Бессмертие — вот истина, которая может сделать людей свободными. Но им не нужна свобода. Людям необходима смерть! Обещанная вечная жизнь может стать мучительной перспективой, лишающей человека свободы.

Людей укрощает даже не страх смерти, а страх неведомого. Поэтому Смерть, как и Бог, должна оставаться Тайной.

Для многих самым страшным открытием может оказаться именно то, что смерти нет. В действительности, люди не боятся смерти, а жаждут её, поскольку для них она конец всего: мучений, сомнений, тревог, лжи, и даже свободы.
Во что превратится человеческая жизнь, если лишить её конца?

Как устроится жизнь, когда в ней не будет смерти, страха и бегства от страха, если люди перестанут ценить прелесть мимолётных мгновений, а существование будет казаться изматывающей дорогой без конца?
Только смерть как конец всего, а не как переход в новую жизнь, открывает неповторимые радости земного существования.

Чем же грозит бессмертие? Очередью за смертью?

Многие утверждают, что быть бессмертным скучно. Чем заняться каждый день, если ты вечен?
Хороший ответ на этот вопрос дан в фильме «День Сурка»: помогать людям, делать добро, творить любовь!

Жизнь есть дар, данный нам для самореализации и осуществления предназначенного. Мы приходим в этот мир с определённой целью, у каждого своё предназначение. Одни его выполняют, другие нет, и потому вынуждены вернуться, чтобы исполнить до конца то, ради чего рождаются в этом мире.

Мне всегда казалось, что я словно не успел что-то сделать в прошлой жизни, и потому хочу закончить в этой.

Гёте писал: «Я уверен, что так же, как сейчас, я уже бывал в этом мире тысячи раз, и надеюсь вернуться ещё тысячу раз».

Известный психоаналитик Карл Юнг писал: «Я легко могу себе представить, что мог жить в прежние века и столкнуться там с вопросами, на которые я ещё не был в состоянии ответить; что я должен был родиться вновь, ибо ещё не выполнил порученного мне задания».

Человек не свободен от того, что даётся ему от рождения: условия жизни и быта, родители, способности, тело. Но он свободен для того, чтобы осуществить свою судьбу, ради которой дана ему жизнь — достичь духовного совершенства.

Ради чего менять тела и ради чего вообще жить? Только ли для того, чтобы не умирать?
Тело смертно, а потому оно должно служить бессмертной цели.

Согласно закону Кармы, неприятности, болезни, проблемы можно рассматривать как наказание, но правильнее рассматривать как предупреждения человеку об отходе его от своего предназначения.

Елена Блаватская относительно Кармы писала: «Человек сам свой спаситель и свой разрушитель».

Кому-то закон Кармы кажется несправедливым, поскольку ограничивает свободу воли и заставляет отвечать за давнее прошлое.
Но если бы люди знали, что после смерти жизнь не заканчивается и будет расплата за всё содеянное, возможно, они были бы более ответственны за каждый поступок и за каждое слово.

Очень красочно жизнь после смерти показана в фильме «Куда приводят мечты», поставленном по одноимённому роману Ричарда Мэтисона. Смысл фильма таков: мы сами творим свой рай и свой ад!

Однако многие предпочитают не верить ни в реинкарнацию, ни в Бога, ни в чёрта. Потому что не хотят признавать ответственность за каждый свой поступок, за каждое слово, и даже мысль. Они хотят верить, что им ничего за их прегрешения не будет. А между тем, каждый поступок порождает последствия: «Что посеял, то и пожнёшь»!

Я убеждён: впереди нас ждёт метафизический поворот – после признания факта, что смерти нет, что мы бессмертны.

Смерть – последняя тайна, которая перевернёт наше представление о жизни, и, надеюсь, изменит наше отношение к жизни. Во всяком случае, такое изменение происходит у тех, кто пережил смерть в разных формах или столкнулся с ней лицом к лицу.

Очень жаль, что многие политики не пережили состояния клинической смерти и не поняли, что их тщеславие и властолюбие ничего не стоит, что всеми их благими намерениями выстлана дорога в Ад.

«Представляешь ли ты, сколько жизней мы должны были прожить, чтобы только подойти к пониманию того, что жизнь — это нечто большее, чем еда, борьба или власть над Стаей? Тысячи жизней, Джон, десятки тысяч! — А после них ещё сотни жизней, прежде чем мы узнали, что существует то, что называют совершенством; и ещё одну сотню жизней, чтобы понять, что цель нашего существования в том, чтобы понять это совершенство и являть его». (Ричард Бах «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»)

«У меня такое ощущение, будто мы приходим в этот мир как посланники, отправленные в долгожданную длительную командировку в прекрасную страну. Правда некоторые воспринимают это как отпуск, как время для отдыха, и предаются наслаждениям. Но жизнь дана не для наслаждений. Хотя многие не могут устоять перед соблазнами, которыми наполнен этот мир, и, поддавшись искушениям, начинают жить исключительно удовольствиями, растрачивая драгоценное время и забывая о цели, ради которой отправлены на Землю. А цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

После «второго рождения» я понял: жизнь – это КОМАНДИРОВКА!
И цель этой командировки – научиться любить, любить несмотря ни на что!

А Вы знаете людей, РОЖДЁННЫХ ДВАЖДЫ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература