В 2009 году в Пушкинском Доме в Петербурге я познакомился с турецким писателем Орханом Памук. Он автор таких известных романов как «Белая крепость», «Чёрная книга», «Снег», «Меня зовут красный», «Дом тишины», «Музей Невинности», обладатель множества литературных премий, в том числе Нобелевской премии по литературе 2006 года.
29 августа 2009 года я был приглашён в институт русской литературы «Пушкинский дом» на открытую лекцию Орхана Памука. Мне понравилась лекция и сам Орхан. Говорил он искренно, по существу и лаконично.

Я задал Орхану Памуку два вопроса, на которые он дал искренние ответы. Примерно такой ответ я и предполагал. Вообще, в его и моём подходе я обнаружил много общего, хотя в главном мы различаемся. Общее – в источниках вдохновения, в стремлении сохранить память о своём прошлом, в чувственной эмоциональной связи с вещами. Но наше различие состоит в том, что русская литература всегда отличалась философичностью и космизмом, призывала к духовному совершенствованию.

На мой вопрос «После получения вами высшей награды по литературе – Нобелевской премии – каковы цели вашего творчества?» Орхан Памук ответил:
«Нобелевская премия изменила мою жизнь, но не изменила мои литературные пристрастия. Я пишу не ради премии, а ради удовольствия. Я пишу уже более тридцати лет, у меня много премий, но ни одна из них не повлияла на моё удовольствие от работы. Писательство делает меня счастливым. Я хочу продолжать писать. Я счастлив своей работой. Мне не требуется никакой отпуск никогда. Я постоянно работаю. Работа для меня главное. Я работаю с удовольствием. И я счастливый человек, потому что счастлив тем, что я делаю. Всегда спрашивают, что изменилось в моей жизни после Нобелевской премии. И я всегда отвечаю, что изменились две вещи: мой адрес электронной почты, а также мой банковский счёт, который стал больше».

На мой вопрос: «Русская литература всегда имела целью духовное совершенствование автора, героя и читателя. Ваша литература имеет целью духовное совершенствование автора, читателя и героя?» Орхан Памук ответил:
«Нет, подобной цели у меня, конечно же, нет. Это, в основном, другая движущая сила. Многие писатели пишут по разным причинам: кто-то ради политики, кто-то ради заработка, – у всех свои цели. Но вся литература приводит к тому, что в конце концов возникает та или иная мысль, та или иная идея. Мне кажется, что причина того, что в 19-20 веке русская литература дала так много шедевров, заключается в том, что русское общество в тот момент было одновременно и проблемным, и в то же время стремительно развивающимся, богатеющим. И люди видели в литературе источник надежды, свет. Такие вопросы часто задаются по всему миру, но они настолько сложны, что быстро на них ответить невозможно. Но я глубоко верю, что литература придаёт смысл жизни для многих людей, и литература является пионером этого процесса».

Творчество — это всегда выражение смысла, проявление духовной жизни, мука и счастье одновременно. Творчество всегда осуществляется наперекор неблагоприятным условиям. И если для духовной жизни требуются материальные средства, то это не есть духовная жизнь. Духовная жизнь самодостаточна и находится, если так можно выразиться, на самообеспечении. Вся наша жизнь — творчество; мы сами делаем себя счастливыми и несчастными.
— Ты так много говоришь интересного. Почему бы тебе не написать роман?
— Вся моя жизнь роман. Да и кому нужны книги? Людям нужна любовь!
— Ты бы мог стать писателем.
— Я не понимаю, как можно быть всего лишь писателем. Это все равно что быть любителем музыки. Писатель не профессия, а призвание и служение. Возможно, даже долг! Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.
— Ты бы мог прославиться.
— Кому нужна моя слава? Всем нужна любовь. Высшая награда — это получаемое в процессе творчества наслаждение. Сотня проповедей о Христе стоит одного доброго дела. Слава — это от человеков, ее можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звезд обнаруживается истинная ценность сотворенного. Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!
— Но ведь кому-то могут оказаться полезны твои стихи.
— Стихи забудут, рукопись сгорит.
— Быть может, вспомнят добрыми словами?
— Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрем сердцами! Когда никто не ждет от нас шедевра, тогда лишь мы способны на шедевр. Для творчества свобода непременна, а неизвестность дарит мне маневр. Стихи — это музыка слов, а роман — как симфония, — главное здесь не цель, а процесс сопереживания, когда если не почувствуешь, то ничего и не поймешь. При этом всякая книга — плод страданий и раздумий автора, и она должна иметь для читателя ценность практическую. Поэтому писать нужно и можно лишь то, что самолично пережил и выстрадал. Причем если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность дает истинную оценку. Талант писателя и состоит в умении разглядеть в случайном закономерное, выделить в суетном неизменное, чтобы перевести временное в вечное.
— Но ведь книги это и средство общения.
— В книгах люди прежде всего стремятся найти сочувствие своей боли. Подлинное общение — всегда сопереживание, а потому бессловесно. Слова не могут выразить всего, что мы чувствуем. Когда человек обращается к другому, он хочет не столько объясниться, сколько облегчить свою душу. Напишешь что-нибудь для себя, для души, а критики набросятся, как мухи навозные, разберут по косточкам, так что и себя не узнаешь, и не рад будешь, что написал. Слова мало что скажут. Лучше просто любить». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Я неоднократно бывал в Стокгольме. Оба мои романа хранятся в библиотеке Нобелевского фонда: роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник» (мистерия). Недавно я получил приглашение из музея Альфреда Нобеля на очередное проводимое там мероприятие.

Музей Альфреда Нобеля располагается в здании шведской Академии наук на Gamle stan – в старом городе – на очаровательной площади, где масса уютных кафе.
В музее можно посмотреть восемь фильмов, посвящённых среде, в которой живут и работают Нобелевские лауреаты. Революционные достижения в науке, литературе и защите мира представлены в 33 короткометражных фильмах о лауреатах Нобелевской премии.
С 1901 года более восьмисот лауреатов получили Нобелевскую премию.
Во временной экспозиции, к своему удивлению, я обнаружил материалы, посвящённые нашим российским правозащитникам.

Лавка при музее предлагает изысканный ассортимент литературных произведений и сувениров. Лично я купил себе медаль Нобелевского лауреата (разумеется, шоколадную копию, по виду и формату не отличающуюся от подлинника), и теперь храню как память.

Альфред Нобель (1833-1896) был гражданином мира, проживавшем на разных этапах своей жизни в Санкт-Петербурге, Стокгольме и Париже. Помимо воплощения в жизнь своих изобретений, он постоянно искал пути решения различных проблем. На закате своей жизни ему пришла идея учредить Нобелевскую премию.
В своём завещании Альфред Нобель написал, что каждый год за достижения в области физики, химии, медицины, литературы и защиты мира лауреаты должны получать часть доходов от его состояния. В 1968 году была учреждена премия по экономике в честь Альфреда Нобеля.

Любопытно, что «торговец смертью», как называли Альфреда Нобеля недоброжелатели, в душе всю жизнь оставался романтиком. Наверное, поэтому в его завещании одна часть премии должна была доставаться «человеку, создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистического направления».
Такое решение возникло потому, что в детстве Альфред Нобель мечтал стать поэтом. Однако всю жизнь успешно занимался предпринимательством. И всё же в конце жизни он остался верен своему призванию и написал драму «Немезида», реализовав свою мечту стать писателем.

Личная жизнь великого изобретателя не сложилась; он не был счастлив. Когда Альфреду Нобелю было 43 года, он познакомился с 20-летней продавщицей цветочного магазина Софией Гесс. И хотя та годилась ему в дочери, их роман продлился 18 лет! Альфред написал Софии 218 писем, которые та, после смерти Нобеля, выставила на продажу. Душеприказчики, желая избежать скандала, выкупили эти письма у Софии за внушительную сумму, – её всегда больше всего интересовали деньги.

Не знаю, променяет ли кто-нибудь счастье в личной жизни на Нобелевскую премию?
Кто-то хорошо сказал о писателе Иване Бунине, получившем Нобелевскую премию по литературе в 1933 году: «он хотел любви, а получил Нобелевскую премию».

Драматически сложилась и жизнь Бориса Пастернака после присуждения ему Нобелевской премии по литературе за роман «Доктор Живаго». Как сейчас выяснили, публикация романа «Доктор Живаго» за границей без разрешения автора являлось хорошо продуманной и осуществлённой операцией западных спецслужб.

Многие до сих пор недоумевают, за что получил нобелевскую премию мира первый и последний президент СССР Михаил Горбачев.

Иосиф Бродский – человек, не закончивший 8 классов средней школы – изгнанный из своей родины, получил Нобелевскую премию по литературе. Василий Аксенов писал, что Иосиф Бродский — «вполне середняковский писатель, которому когда-то повезло, как американцы говорят, оказаться «в верное время в верном месте».

Если бы не позиция Ж-П Сартра, то и Михаил Шолохов не получил бы Нобелевскую премию за лучший образец социалистического реализма (!) – роман «Тихий Дон» – который теперь называют лучшим романом ХХ века.

Дело, конечно, не в Нобелевской премии. Хотя о ней не мечтают только люди, лишённые воображения. Александр Солженицын в 1951 году, будучи в лагере в Экибастузе, случайно узнал о существовании Нобелевской премии, и подумал «вот бы её получить» (при этом не имея ни одной печатной публикации!) А после получения Нобелевской премии в 1974 году, Солженицын записал: «Неужели ради этого тогда в семидесятом году я бы уехал из России, лишился бы родины и не смог бы вернуться?»

К сожалению, приходится признать, что премию чаще присуждают за общие заслуги в области литературы, а не за лучшее произведение идеалистической направленности, как завещал основатель премии Альфред Нобель. Премия по литературе самая необъективная, в отличие от премий по физике и химии, которые дают за признанные открытия, имеющие практическое значение.

Разумеется, не литература должна быть для премии, а премия для литературы. Но если с премиями всё более или менее ясно, то с будущим литературы неясностей хоть отбавляй. Как сказал один из членов жюри одной престижной премии: деньги-то мы найдём, а вот найдём ли достойную книгу, сомневаюсь.

Русская литература имеет пятерых нобелиатов (Бунин, Пастернак, Шолохов, Солженицын, Бродский).
Не буду обсуждать решение Нобелевского комитета. Кому интересна тема «некорректности» Нобелевской премии по литературе, тот может познакомиться с трудами Вадима Кожинова («Нобелевский миф» и др.).
Но надо отдать должно Нобелевскому комитету, – им до сих пор удаётся поддерживать марку высшей награды в мире, и в денежном выражении, и в плане престижа.

Потратил ли Альфред Нобель зря деньги на основание премии?
Лично я считаю, что он потратил деньги не то что не зря, а самым образцово-показательным образом. Это наилучший способ распорядиться накопленным: деньги не разбазарили паразиты-наследники, которые их не заработали; и служат средства фонда делу мира и прогресса.
Именно так и нужно распоряжаться накопленным состоянием – тратить на поощрение творческой деятельности.

Спрашивают: зачем премия, которая неизвестно куда ведёт?
Мне кажется, Нобелевская премия это вершина, на которую нужно ориентироваться, но которую совсем не обязательно покорять.
Получение Нобелевской премии не может быть мотивом и даже стимулом для творчества. Важен сам высокий уровень претензий и требований, который писатель должен стремиться достичь в своём творчестве. Дело, в данном случае, не в результате, а в процессе!
Писать нужно о вечном, на уровне «Божественной комедии» Данте, и, разумеется, не ради премии!
Альфред Нобель писал: «Если хоть одна из тысячи моих идей послужила добру, я удовлетворён.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви…
Хотя, в конце концов, важно не как кто-то написал о чужой жизни, а насколько хорошо ты проживешь свою. Ведь не прочитанными, и даже не написанными книгами измеряется жизнь, но только тем, сколько раз мы любили и сколько добра принесли в мир».
(из моего романа-быль Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

P.S. Читайте и смотрите далее мои заметки с видеороликами о путешествии по Европе: «Мой любимый Стокгольм», «Брюссель – муха в янтаре», «Люблю Любек», «По каналам Амстердама», «В квартале красных фонарей», «Новая русская литература в Париже», «Странник в Париже».

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Присуждение Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич стало ожидаемой неожиданностью. Премию ей пророчили ещё в 2013 году.
В этом году Нобелевский комитет единогласно проголосовал за вручение премии Светлане Алексиевич с формулировкой «за её многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время».
Секретарь Шведской королевской академии наук Сара Даниус так объяснила решение комитета: «Это выдающийся писатель, большой литератор, который создал новый литературный жанр, выйдя за рамки обычной журналистики».
Впервые за полвека Нобелевская премия по литературе была присуждена писателю, работающему преимущественно в жанре документальной литературы, причём профессиональному журналисту.
Одни называют Алексиевич «блестящим мастером художественно-документальной прозы», другие вешают на неё ярлык «спекулятивно-тенденциозная журналистика», третьи упрекают в политической ангажированности.

Главную идею своих книг Светлана Алексиевич сформулировала так: «Я всегда хочу понять, сколько человека в человеке. И как этого человека в человеке защитить».
Наибольшую известность получили её книги в жанре художественно-документальной прозы «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва», «Время секонд-хэнд».

Алексиевич присуждали самые различные иностранные литературные премии: немецкая премия «За лучшую политическую книгу» имени Гердера, премия Курта Тухольского «За мужество и достоинство в литературе», премия Андрея Синявского «За благородство в литературе», российская независимая премия «Триумф», лейпцигская книжная премия «За вклад в европейское взаимопонимание» и др.

Светлана Алексиевич стала первым с 1987 года автором, получившим Нобелевскую премию по литературе, которая пишет в том числе и на русском языке.

Первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе в 1933 году был Иван Алексеевич Бунин – «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер».
В 1958 году Нобелевской премии «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» был удостоен Борис Леонидович Пастернак. Недавно стало известно, что публикация романа «Доктор Живаго» за границей без разрешения автора, было операцией ЦРУ.
В 1965 году Михаил Александрович Шолохов был удостоен Нобелевской премии «за художественную силу и цельность эпоса о русском казачестве в переломное для России время».
В 1970 году Нобелевскую премию получил Александр Исаевич Солженицын – «за нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». Солженицын подчёркивал политический аспект присуждения премии, хотя Нобелевский комитет это отрицал.
В декабре 1987 года лауреатом Нобелевской премии по литературе становится Иосиф Александрович Бродский – «за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины».

Как, по каким принципам присуждают Нобелевскую премию по литературе, остаётся загадкой. Это весьма сложная система выдвижений и рекомендаций. Предлагать кандидатов могут члены Шведской академии и аналогичных учреждений других стран, профессора литературы и лингвистики, лауреаты премии предыдущих лет и председатели писательских организаций.

В августе 2009 года в Пушкинском доме я встречался с лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2006 год турецким писателем Орханом Памук. На мой вопрос «После получения вами высшей награды по литературе – Нобелевской премии – каковы цели вашего творчества?» Орхан Памук ответил: «Нобелевская премия изменила мою жизнь, но не изменила мои литературные пристрастия. Я пишу не ради премии, а ради удовольствия».

Обычно в списке, составляемом самой академией в начале каждого года, значится до 350 имён писателей и поэтов. В апреле этот список сокращается до 15-20 человек и затем – до пяти кандидатов, из которых в октябре члены академии выбирают большинством голосов одного.

Новый лауреат выбирается голосованием на заседании за полтора часа до его обнародования. Весь список номинантов этого года будет рассекречен лишь через 50 лет, и документы можно будет посмотреть в архиве Шведской академии в 2065 году.

Но ни для кого уже не секрет, как, кому и почему даются литературные премии. Об этом хорошо написано в работе французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы».
Присуждение литературной премии произведению не является гарантией его эстетической ценности. Литературные премии не являются также показателем социального признания. На самом деле премии есть средство управления литературным, и в целом, социальным процессом.

Чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Из пяти русских лауреатов Нобелевской премии по литературе, кроме Шолохова (который получил её за роман «Тихий Дон» – причём, не о красных, а о белом движении), все находились в конфликте с властью. Солженицын был диссидентом, высланным из страны, Бунин и Бродский – эмигрантами, Пастернак получил премию за антисоветский роман, опубликованный без его разрешения за границей.

Может сложиться впечатление, что вручение всяческих премий является актом политической конъюнктуры. Однако Нобелевский комитет категорически опровергает предположения о политической подоплёке в выборе кандидатов.

Хотя Альфред Нобель завещал присуждать премию за лучший роман идеалистической направленности, нетрудно заметить, что русским писателям Нобелевскую премию дают за оппозицию власти.

В нынешней ситуации трудно найти более удачного лауреата, чем Светлана Александровна Алексиевич. Она родилась в западной Украине, потом жила в Белоруссии, пишет на русском языке. С начала 2000-х годов проживала в Италии, Франции, Германии. С 2013 года вновь живёт в Белоруссии. После оккупации Крыма Алексиевич выступила с осуждением российской политики в отношении Украины.

«Мы видим, что есть переодетые российские военные в Украине, — говорила Алексиевич. — А Путин смотрит в лицо мира и говорит, что там их нет. Он говорил, что их не было и в Крыму. Европейцам тоже трудно нас понять. Мне кажется, что Обама и Европа ведут себя очень разумно. Вот Лукашенко говорит, что это слабые политики».

Алексиевич последовательно выступала против политики президента Александра Лукашенко. Государственные издательства Белоруссии прекратили выпуск её книг после прихода А. Лукашенко к власти.

«Я вообще не верю больше политикам, — говорил Алексиевич. — Я думаю, что они сами не знают, во что они верят. Они будут верить в то, что на данный момент служит каким-то целям. Я не верю ни Путину, ни Лукашенко. В наших краях политикам нельзя верить, тем более таким тоталитарным».

На мой взгляд, художник должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.
ТРАВА, ВЗЛАМЫВАЮЩАЯ АСФАЛЬТ, – вот метафорическое выражение коллизии «художник и власть».

«Человек стал более откровенен, но не свободен. Свободных людей я не встречала», – считает Светлана Алексиевич.
«Существует некая спайка власти и всего самого тёмного в человеке, и она очень способствует соглашательству. И каждый человек найдёт себе оправдание».

Я тоже считаю, что каждый не склонен обвинять себя, и почти всегда оправдывает. Мало кто способен искренне покаяться, чтобы исправиться и не повторять свои грехи. Почти никто не верит в Страшный Суд перед Высшей Справедливостью.

«Сейчас мы в плену, и судя по всему, это минимум лет на десять, – говорит Светлана Алексиевич. – Главным диктаторам постсоветского пространства около 60. Они в самом расцвете лет. И просто так власть никому не отдадут».

По моему мнению, всякая власть стремится к абсолютизации, если нет сдерживающих механизмов. Поэтому придумали институт разделения властей. Человек – существо несовершенное. Устройство общества может либо потворствовать его порочности, либо ограничивать. Ограничение инстинктивной природы человека и есть культура. Но инстинкты сильнее культуры.
В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей; господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав. На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.

«Мы перепутали добро со злом», — считает Алексиевич.
«Я просто о том говорю, что зло — это вещь более хищная, более удобная, простая. Более отработанная, чем добро. Это уже отшлифованный человеческий механизм — чего о добре не скажешь. … А зло — оно постоянно вокруг нас».

Мне близка позиция Светланы Алексиевич. Но что такое «зло» и что такое «добро»?
«Двойные стандарты» и манипулирование общественным сознанием смешало представления о добре и зле. «ЗЛО» – это всегда ОНИ, другие, чужие. А «МЫ» – всегда хорошие, мы «добро»! Наоборот никогда не бывает. Это психологический закон.

«В экстремальной ситуации мир огрубляется, – считает Светлана Алексиевич. – А в метафизической, экзистенциальной ситуации открывается мир чувств, который более нормален. Человек начинает говорить о такой вещи, как счастье. Сугубо интимная вещь. И здесь, конечно, абсолютное отсутствие опыта у людей. Но абсолютное желание быть счастливыми».

«Уже давно все в мире поняли, что рационалистический путь развития — это тупик, – полагает Светлана Алексиевич. – Просвещённая Европа верит в то, что мир спасёт гуманистический человек. И если мы не будем думать об этом человеке, то мы пропадём».

Мне близка гуманистическая ориентированность Светланы Алексиевич и её оппозиция власти и злу. Я тоже последовательный гуманист. Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю. В конечном итоге, интересует даже не само произведение, а подвиг его создателя, личность самого творца.

«Мне кажется, пришло время говорить об ответственности идей, — говорит Светлана Алексиевич. — И, если интересно моё мнение, то я скажу, что это — хорошее время для интеллектуальной элиты. Её идеи востребованы. Есть на них запрос. Ну и, разумеется, идеи, которые производят интеллектуалы, не так опасны».

На мой взгляд, в мире две главные Идеи, от которых производны все остальные.
1\ Первая идея – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
2\ Вторая идея – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора (Дарвина), где выживает сильнейший, а слабый погибает или приспосабливается; где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Что важнее: жизнь или идея?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы пожертвовать ради неё своей единственной жизнью?

Если важнее жизнь, и даётся она только один раз, то ради сохранения своей единственной жизни можно пойти на любую подлость, на любое преступление.
Если важнее идея, то ради неё можно пожертвовать жизнью, причём не только своей, но и других людей – «погибнуть за Идею».

Чего стоит наша жизнь, если в ней не за что умереть?!

«Отношение к моим книгам здесь, в России, – признаётся Светлана Алексиевич. – связано с отношением даже не к Белоруссии, а вообще к этому документальному жанру. Его как бы не существует. Русская литература, вообще русская культура неохотно впускает мир в себя. Может, инстинкт самосохранения срабатывает. В Европе понятно, что мир сегодня требует не то чтобы другой литературы, но в искусстве нужно что-то делать, искать, чтобы прослышать, прослушать весь мир».

Как я и предполагал, популярной становится литература, основанная на реальных событиях и документальных материалах. Я тоже работаю на реальном материале.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить. Правда выше вымысла!
Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.
Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания.

Каждый год в декабре я получаю приглашение из музея Альфреда Нобеля на мероприятия, проводимые в рамках Нобелевской недели. Дело в том, что в библиотеке Нобелевского фонда хранятся оба моих романа: роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник» (мистерия).

Недавно некто под именем «Андрей Малахов» и с логотипом передачи «Пусть говорят» написал мне: «А вот я мечтаю о том, что Николай Кофырин когда-нибудь придёт к нам на программу и ответит стране на все те вопросы, которыми засыпают редакцию телезрители. Вот только некоторые из них. … Николай Валентинович, мы с мужем в прошлом месяце ездили на экскурсию в Стокгольм, и там в Библиотеке Нобелевского комитета, на самом видном месте под стеклом, выставлен Ваш роман. Представляете, как мы гордились!!! Мы теперь навсегда Ваши читатели!!! (Семья Воронцовых, Самара). Кстати, Николай – разъясните, в каких еще ведущих библиотеках мира можно встретить Ваши романы? Этих вопросов накопилось больше всего! С уважением, А.»

Публикуя свой роман, я не имел цели заработать денег или стать известным. Я писал ради того, чтобы попытаться сделать мир лучше, помочь своим опытом самоспасения тем, кто оказался в схожей трудной ситуации. Если мой роман сможет помочь хотя бы одному человеку, то труд семи лет не будет напрасным. И судя по откликам читателей, я не зря опубликовал свой роман.

Сегодня успех автора определяется не тиражами, а силой его идей!
Если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать.
На мой взгляд, важно не премию получить, а остаться в истории литературы, или ещё лучше – в человеческих сердцах как можно большего количества людей.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки.
Слава — это от человеков, её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звёзд обнаруживается истинная ценность сотворённого.
Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, АЛЕКСИЕВИЧ, НОБЕЛЬ – ПОЛИТИКА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно я получил очередное приглашение из музея Альфреда Нобеля на мероприятия, проводимые в рамках Нобелевской недели. Дело в том, что в библиотеке Нобелевского фонда хранятся оба моих романа: роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник» (мистерия).
Я люблю Стокгольм и всегда с радостью приезжаю в этот город.

С момента основания и до 2010 года Нобелевскую премию вручали 543 раза. По состоянию на 2010 год персональные премии были вручены 817 лауреатам: представители США (326), Великобритании (115), Германии (102), Франции (57). 16 нобелевских премий получили 21 россиянин и гражданин СССР.

Первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе в 1933 году стал Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) – «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер». Среди номинантов в тот год фигурировали также М.Горький и Д.Мережковский. Склонило ли чашу весов в пользу Бунина появление первых четырёх книг «Жизнь Арсеньева» или «Окаянные дни», сказать трудно. Кто-то хорошо сказал об Иване Бунине: «Он хотел любви, а получил Нобелевскую премию».

В 1958 году Нобелевской премии «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» был удостоен Борис Леонидович Пастернак (1890–1960). Под давлением коллег и партийных органов, Пастернак был вынужден отказаться от почётной награды. «Присуждение награды за художественно убогое, злобное, исполненное ненависти к социализму произведение – это враждебный политический акт, направленный против Советского государства», – таков был приговор партийного руководства. Пастернака даже исключили из Союза советских писателей.

В 1965 году Михаил Александрович Шолохов (1905–1984) был удостоен Нобелевской премии «за художественную силу и цельность эпоса о русском казачестве в переломное для России время». Но если бы не жёсткая позиция Жан-Поль Сартра, предложившего вручить премию Михаилу Шолохову, то Шолохов не получил бы Нобелевскую премию за роман «Тихий Дон» – который теперь называют лучшим романом ХХ века. Хотя до сих пор не утихают споры, кто же настоящий автор «Тихого Дона».

В 1970 году Нобелевскую премию получил Александр Исаевич Солженицын (1918-2008) – «за нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». Это после рассказа «Один день Ивана Денисовича», опубликованного по личному распоряжению Хрущёва. Ещё в 1951 году, будучи в лагере в Экибастузе, Солженицын случайно узнал о существовании Нобелевской премии, и подумал «вот бы её получить» (при этом не имея ни одной печатной публикации).
Солженицын награду принял, однако на церемонии награждения не присутствовал. После получения Нобелевской премии в 1974 году, Солженицын записал: «Неужели ради этого тогда в семидесятом году я бы уехал из России, лишился бы родины и не смог бы вернуться?»

В 1972 году, спустя два года после получения престижной премии, Александр Солженицын написал письмо в шведский комитет, в котором рекомендовал номинировать Набокова на Нобелевскую премию по литературе. Несмотря на то, что номинация не состоялась, Набоков выразил глубокую благодарность Солженицыну за этот жест в письме, отправленном в 1974 году, после высылки Солженицына из СССР. Впоследствии авторы многих изданий причисляли Набокова к тем писателям, кто незаслуженно не был включён в списки номинантов.

В декабре 1987 года лауреатом Нобелевской премии по литературе становится Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) – «за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины», как было сказано в официальном постановлении Нобелевского комитета.
Иосиф Бродский – человек, не закончивший 8 классов средней школы, изгнанный из своей родины, – получил Нобелевскую премию по литературе!
Василий Аксёнов писал, что Иосиф Бродский — «вполне середняковский писатель, которому когда-то повезло, как американцы говорят, оказаться «в верное время в верном месте».

Как же потратили Нобелевскую премию лауреаты?
Иван Бунин, получивший в 1933 году премию, просто прокутил деньги. Иван Алексеевич, не считая денег, начал устраивать пирушки, раздавать „пособия“ эмигрантам, жертвовать средства для поддержки различных обществ. Наконец, по совету доброжелателей он вложил оставшуюся сумму в какое-то „беспроигрышное дело“ и остался ни с чем.

Нобелевский лауреат 1958 года Борис Пастернак вынужден был под давлением коллег и развязанной кампании в прессе отказаться от награды. В 1989 году родственники получили присуждённую Пастернаку премию. Была издана книга в серии ЖЗЛ «Борис Пастернак», за которую один из её авторов – Дмитрий Быков – получил премию «Большая книга» и 3 млн. рублей.

Нобелевский лауреат 1965 года писатель Михаил Шолохов потратил деньги на то, чтобы увидеть мир. Он показал своим детям Европу и Японию. На машине они объездили вдоль и поперёк и Англию, и Францию, и Италию. На 3 тыс. долларов Шолохов купил для друзей в Лондоне 20 свитеров. Часть из полученных 62 тысяч долларов Шолохов потратил на строительство библиотеки и клуба в Ростовской области.

В 1973 году Александр Солженицын закончил работу над первым томом «Архипелаг ГУЛАГ», после чего был арестован и депортирован в ФРГ. После он переехал в США, где на нобелевские деньги купил усадьбу в штате Вермонт.

Иосиф Бродский, получивший Нобелевскую премию по литературе в 1987 году, распорядился деньгами премии практично: по совету друзей он открыл русский ресторан в Нью-Йорке, куда часто приглашал своих друзей.

В августе 2009 года в Пушкинском доме я встречался с лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2006 год турецким писателем Орханом Памук. На мой вопрос «После получения вами высшей награды по литературе – Нобелевской премии – каковы цели вашего творчества?»
Орхан Памук ответил: «Нобелевская премия изменила мою жизнь, но не изменила мои литературные пристрастия. Я пишу не ради премии, а ради удовольствия. Я пишу уже более тридцати лет, у меня много премий, но ни одна из них не повлияла на моё удовольствие от работы. Писательство делает меня счастливым. Я хочу продолжать писать. Я счастлив своей работой. Мне не требуется никакой отпуск никогда. Я постоянно работаю. Работа для меня главное. Я работаю с удовольствием. И я счастливый человек, потому что счастлив тем, что я делаю. Всегда спрашивают, что изменилось в моей жизни после Нобелевской премии. И я всегда отвечаю, что изменились две вещи: мой адрес электронной почты, а также мой банковский счёт, который стал больше».

Ни для кого уже не секрет, как, кому и почему даются литературные премии. Об этом хорошо написано в работе французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы». Присуждение литературной премии произведению не является гарантией его эстетической ценности. Литературные премии не являются также показателем социального признания. Литературные премии на самом деле являются средством управления литературным, и в целом, социальным процессом.
Чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Как, по каким принципам присуждают Нобелевскую премию по литературе, остаётся загадкой. Это весьма сложная система выдвижений и рекомендаций. Предлагать кандидатов могут члены Шведской академии и аналогичных учреждений других стран, профессора литературы и лингвистики, лауреаты премии предыдущих лет и председатели писательских организаций.
Обычно в списке, составляемом самой академией в начале каждого года, значится до 350 имен писателей и поэтов. В апреле этот список сокращается до 15-20 человек и затем – до пяти кандидатов, из которых в октябре члены академии выбирают большинством голосов одного.
Новый лауреат выбирается голосованием на заседании за полтора часа до его обнародования. Весь список номинантов этого года будет рассекречен лишь через 50 лет, и документы можно будет посмотреть в архиве Шведской академии в 2062 году.

В неофициальном списке номинантов от России опять русский писатель Евгений Евтушенко (уже двадцать лет живущий в США) и Виктор Пелевин, давно живущий в Швейцарии, где недавно купил дом. Букмейкеры принимают ставки на Евгения Евтушенко из расчёта 67:1, а на Виктора Пелевина 101:1.
Я встречался и беседовал с Евгением Евтушенко в Санкт-Петербургском Доме книги.

На мой взгляд, важно не премию получить, а остаться в истории литературы, или ещё лучше – в человеческих сердцах как можно большего количества людей.
Если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти.

Истинное творчество не способ заработать на жизнь, а средство самопознания и самосовершенствования.
Конечно, останутся одиночки и гении, которые пишут для себя. Но в целом я согласен с Борисом Пастернаком: «Цель творчества – самоотдача!»

Из пяти русских лауреатов Нобелевской премии по литературе, кроме Шолохова (который получил её за роман «Тихий Дон», и авторство которого до сих пор под сомнением), все находились в конфликте с властью. Солженицын был диссидентом, высланным из страны, Бунин и Бродский – эмигрантами, Пастернак получил премию за антисоветский роман, опубликованный без его разрешения за границей.

Может сложиться впечатление, что вручение всяческих премий является актом политической конъюнктуры.
Нобелевский комитет категорически опровергает предположения о политической подоплёке в выборе кандидатов. Постоянный секретарь Шведской академии Петер Энглунд говорит: «Мы стремимся полностью исключить все факторы, не касающиеся самого произведения, включая международную обстановку, деятельность автора за пределами литературы, степень его популярности. Решение принимается только на основе достоинств произведения».
Именно из-за премии по литературе возникают споры и даже конфликты в Нобелевском комитете.

Не были удостоены Нобелевской премии такие выдающиеся писатели как Бертольд Брехт, Томас Вулф, Федерико Гарсия Лорка, Франц Кафка, Марсель Пруст, Френсис Скотт Фицджеральд, Марк Твен, Герберт Уэллс, Олдос Хаксли, Томас Гарди и другие известные авторы.
Многие авторы, получившие премию, впоследствии были успешно забыты.

В этой связи возникает вопрос: может ли сравниться Нобелевская премия с посмертной славой?

Разумеется, одни предпочтут деньги при жизни, другие – славу после смерти. Каждому своё!

Хотя Альфред Нобель завещал присуждать премию за лучший роман идеалистической направленности, нетрудно заметить, что русским писателям Нобелевскую премию дают за оппозицию власти.
Не этим ли объясняется участие многих современных известных литераторов в протестном движении? Они получили все мыслимые премии в России, и перешли в оппозицию, чтобы получить заграничные премии?

Дмитрий Быков получил премию «Большая книга» дважды (3 млн.рублей + 1 млн. рублей). И после сразу перешёл в оппозицию.

Юрий Арабов: «Любая премия – это охранная грамота на ограниченный срок. Плевать в лицо не будут, но будут плевать в спину. А это менее обидно».

Илья Бояшов: «Литературные премии – это очень хорошо. Пишущего человека надо поощрять, подпитывать. Главное, чтобы он чувствовал себя при этом не обязанным «руке дающей», а свободным».

Андрей Волос: «Внешние обстоятельства вроде признания или непризнания критиков или публики не могут изменить истинного веса писателя».

Виктор Пелевин: «Писатель — это человек, который отвечает перед текстом, который он пишет, а не перед читателями или критиками».

Недавно в Москве в Большом театре в десятый раз вручали общероссийскую литературную премию «Ясная Поляна».
«Эта премия, пожалуй, самая справедливая, ведь оценивают писатели», — сказал номинант писатель Евгений Касимов. Решением самого «справедливого» жюри роман Евгения Касимова стал победителем в номинации «21 век».
«Очень приятно, когда тебя оценивают коллеги из высшего эшелона!.. — признался Евгений Касимов. — Я всегда считал себя литератором. А звание «писатель» обязывает к большему!»

Известный литературный критик Лев Анненский считает, что для того, чтобы написать роман, недостаточно умения хорошо излагать. «Толстой же хотел изменить мир, — напоминает он. — Но при этом очень хорошо писал. Великий писатель никогда не будет великим, если не будет хотеть этого!»

Лев Толстой, кстати, отказался от присуждения ему Нобелевской премии по литературе за 1906 год. Отказался он и от миллиона рублей за издание его произведений. Толстой принципиально настаивал, чтобы его произведения копировались бесплатно, и фраза о бесплатном копировании была напечатана на титульном листе каждого тома первого полного собрания его сочинений.

В 2008 году в день рождения Льва Толстого я посетил Ясную Поляну, где познакомился с его праправнуком В.И.Толстым – директором музея-усадьбы своего выдающего предка.
Я подарил музею свой роман-быль «Странник»(мистерия), в котором описал общение с Львом Николаевичем Толстым. На титульном листе моего романа написано «Бесприбыльное издание».

Публикуя свой роман, я не имел цели заработать денег или стать известным. Я писал ради того, чтобы попытаться сделать мир лучше, помочь своим опытом самоспасения тем, кто оказался в схожей трудной ситуации. Если мой роман сможет помочь хотя бы одному человеку, то мой труд семи лет не будет напрасным. И судя по откликам читателей, я не зря опубликовал свой роман.

Настоящие писатели пишут не ради денег. Мотивы истинного творчества всегда бескорыстны.
Успех автора определяется не тиражами, а силой его идей!

«Только поймите, — писал Лев Толстой, — что вам ничего, ничего не нужно, кроме одного: спасти свою душу, что только этим мы спасём мир. Аминь».

Лев Толстой отказался от авторских прав на произведения, созданные им после 1891 года. «То, что сочинения мои продавались эти последние 10 лет, – было самым тяжёлым для меня делом жизни».

«Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви.
Слава — это от человеков, её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звёзд обнаруживается истинная ценность сотворённого.
Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку.
— Стихи забудут, рукопись сгорит.
— Быть может, вспомнят добрыми словами?
— Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрём сердцами!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература)

А по Вашему мнению, ЗА ЧТО ДАЮТ НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Говорят, будто Нобелевскую премию присуждают, руководствуясь политическими мотивами. Многие до сих пор недоумевают, за что получил Нобелевскую премию мира первый и последний президент СССР Михаил Горбачев.
С момента основания и до 2010 года Нобелевскую премию вручали 543 раза. По состоянию на 2010 год персональные премии были вручены 817 лауреатам: представители США (326), Великобритании (115), Германии (102), Франции (57). 16 нобелевских премий получили 21 россиянин и гражданин СССР.

Общее количество русских лауреатов Нобелевской премии, включая рождённых в Российской империи и в СССР, но вынужденных уехать на Запад, значительно больше.
При всём том, я считаю, что присуждение Нобелевской премии гражданину России (пусть даже бывшему), есть присуждение премии России.

В Стокгольме я бывал неоднократно. Недавно посетил шведскую столицу в очередной раз. Мне нравится возвращаться в этот город любви.
Несколько дней назад я в очередной раз получил приглашение из музея Альфреда Нобеля на проводимые там мероприятия. В библиотеке Нобелевского фонда хранятся оба моих романа: роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник»(мистерия).

Я не специалист в области естественных наук, и могу говорить лишь о премии в области литературы.
В этом году Нобелевскую премию по литературе получил 80-летний шведский поэт и писатель Томас Транстремер – восьмой швед, получивший Нобелевскую премию в области литературы. Премии он был удостоен, как объявили академики, за то, что «благодаря своим ёмким и понятным образам он позволяет нам посмотреть свежим взглядом на действительность».
Сам лауреат признался, что весьма удивлён решением академиков. Его жена сказала, что он и не надеялся дожить до этого счастливого момента.
Нобелевскую премию в шутку называют «поцелуй смерти».

В списке претендентов на премию в этом году были ещё 74 автора, в том числе два российских писателя: Виктор Пелевин и Евгений Евтушенко. Не понимаю только, как можно ставить на одну доску этих двух авторов?!
На сайтах интернет-букмекеров ставки на их победу в конкурсе принимались из расчёта 66:1 и 80:1 соответственно.
Получат ли когда-нибудь российские авторы Нобелевскую премию?

Первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе в 1933 году стал Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) – «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер». Среди номинантов в тот год фигурировали также М.Горький и Д.Мережковский. Склонило ли чашу весов в пользу Бунина появление первых четырёх книг «Жизнь Арсеньева» или «Окаянные дни», сказать трудно.
Кто-то хорошо сказал об Иване Бунине: «Он хотел любви, а получил Нобелевскую премию».

В 1958 году Нобелевской премии «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» был удостоен Борис Леонидович Пастернак(1890–1960). Под давлением коллег и партийных органов, Пастернак был вынужден отказаться от почётной награды. «Присуждение награды за художественно убогое, злобное, исполненное ненависти к социализму произведение – это враждебный политический акт, направленный против Советского государства», – таков был приговор партийного руководства. Пастернака даже исключили из Союза советских писателей.

Как сейчас выяснили, публикация романа «Доктор Живаго» за границей являлась хорошо продуманной и осуществлённой операцией западных спецслужб. Роман был напечатан итальянским издателем без разрешения Бориса Пастернака. Шла «холодная война», и в ней использовались все средства, в том числе и Нобелевская премия. В России роман «Доктор Живаго» был напечатал лишь в 1988 году, спустя почти 30 лет после смерти автора.

В 1965 году Михаил Александрович Шолохов (1905–1984) был удостоен Нобелевской премии «за художественную силу и цельность эпоса о русском казачестве в переломное для России время». Но если бы не жёсткая позиция Жан-Поль Сартра, предложившего вручить премию Михаилу Шолохову, то Шолохов не получил бы Нобелевскую премию за лучший образец социалистического реализма – роман «Тихий Дон» – который теперь называют лучшим романом ХХ века. Хотя до сих пор не утихают споры, кто же настоящий автор «Тихого Дона».

В 1970 году Нобелевскую премию получил Александр Исаевич Солженицын (1918-2008) – «за нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». Трудно сказать, за «Архипелаг Гулаг», или за «Один день Ивана Денисовича» и «Матрёнин двор».
Ещё в 1951 году, будучи в лагере в Экибастузе, Солженицын случайно узнал о существовании Нобелевской премии, и подумал «вот бы её получить» (при этом не имея ни одной печатной публикации).
Присуждение премии откровенно антисоветскому писателю, советское правительство сочло «политически враждебным». Солженицын награду принял, однако на церемонии награждения не присутствовал. После получения Нобелевской премии в 1974 году, Солженицын записал: «Неужели ради этого тогда в семидесятом году я бы уехал из России, лишился бы родины и не смог бы вернуться?»

В декабре 1987 года лауреатом Нобелевской премии по литературе становится Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) – «за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины», как было сказано в официальном постановлении Нобелевского комитета.
Иосиф Бродский – человек, не закончивший 8 классов средней школы, изгнанный из своей родины, – получил Нобелевскую премию по литературе!
Василий Аксенов писал, что Иосиф Бродский — «вполне середняковский писатель, которому когда-то повезло, как американцы говорят, оказаться «в верное время в верном месте».
Кто бы сейчас изучал творчество Иосифа Бродского, если бы он не был удостоен Нобелевской премии по литературе?

Может сложиться впечатление, что премию присуждают тем русским, которые уехали жить и работать на Запад. Это можно расценить, с одной стороны, как укор России за то, что она не ценит свой интеллектуальный потенциал, а с другой стороны, как призыв к молодым: в России вас не оценят, а вот на Западе оценят по достоинству.

Пока Россия не будет признаваться в мире как действительно великая держава, до тех пор и Нобелевской премии не видать.
Страну считают великой не за её географические размеры и количество вооружений, и даже не за выдающуюся литературу, а за отношение к своим людям (прежде всего старикам и детям), а также за использование творческого потенциала своих граждан.

Нет пророка в своём отечестве, и потому многие предпочитают добиваться признания на Западе.
Лично я считаю, что сейчас в России есть писатели, достойные присуждения Нобелевской премии.
На премию в разные годы номинировались Лев Толстой, Анна Ахматова, Максим Горький, Дмитрий Мережковский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадуллина, Фазиль Искандер.
Однако нет сейчас в России общепризнанного литературного гения, которого не могла бы не заметить Шведская Академия. Вот если бы у нас был писатель масштаба как Лев Толстой или Достоевский, а его бы игнорировали, тогда бы мы могли упрекнуть шведов в необъективности.

Кому интересна тема «некорректности» Нобелевской премии по литературе, тот может познакомиться с книгой Вадима Кожинова «Нобелевский миф».
Но надо отдать должное Нобелевскому комитету, – им до сих пор удаётся поддерживать марку высшей награды в мире, и в денежном выражении, и в плане престижа.

Дело, конечно, не в Нобелевской премии. Хотя о ней не мечтают только люди, лишённые воображения. Лев Толстой отказался от получения Нобелевской премии, помятуя о том, на какие средства она создана.

Отец Альфреда Нобеля нажил своё состояние в России на бакинских нефтяных промыслах. А сам Альфред – на поставках военному ведомству взрывчатых веществ собственного изобретения.
Для Альфреда Нобеля учреждение данной премии было своего рода актом искупления перед человечеством за изобретение орудий смерти (в частности, динамита).

«Торговец смертью», как называли Альфреда Нобеля недоброжелатели, в душе всю жизнь оставался романтиком. Наверное, поэтому в его завещании одна часть премии должна была доставаться «человеку, создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистического направления».

Любопытно, что в детстве Альфред Нобель мечтал стать поэтом. Однако всю жизнь успешно занимался предпринимательством. И всё же в конце жизни он остался верен своему призванию и написал драму «Немезида», реализовав свою мечту стать писателем.
Альфред Нобель говорил: «Если хоть одна из тысячи моих идей послужила добру, я удовлетворён».

Разумеется, получение Нобелевской премии (в 2011 году её размер составил 1,5 млн. долларов США) не может быть мотивом и даже стимулом для творчества. Важен сам высокий уровень претензий и требований, который писатель должен стремиться достичь в своём творчестве. Дело, в данном случае, не в результате, а в процессе!

В августе 2009 года в Пушкинском доме я встречался с лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2006 год турецким писателем Орханом Памук. Я задал ему вопрос: «После получения вами высшей награды по литературе – Нобелевской премии – каковы цели вашего творчества?»
Орхан Памук мне ответил: «Всегда спрашивают, что изменилось в моей жизни после Нобелевской премии. И я всегда отвечаю, что изменились две вещи: мой адрес электронной почты, а также мой банковский счёт, который стал больше… Я пишу не ради премии, а ради удовольствия».

Тогда я задал другой вопрос: «Русская литература всегда имела целью духовное совершенствование автора, героя и читателя. Ваша литература имеет целью духовное совершенствование автора, читателя и героя?»
Орхан Памук ответил: «Нет, подобной цели у меня, конечно же, нет. Это, в основном, другая движущая сила. Многие писатели пишут по разным причинам: кто-то ради политики, кто-то ради заработка, – у всех свои цели. Но вся литература приводит к тому, что в конце концов возникает та или иная мысль, та или иная идея. Мне кажется, что причина того, что в 19-20 веке русская литература дала так много шедевров, заключается в том, что русское общество в тот момент было одновременно и проблемным, и в то же время стремительно развивающимся, богатеющим. И люди видели в литературе источник надежды, свет».

Мне кажется, Нобелевская премия это вершина, на которую нужно ориентироваться, но которую совсем не обязательно покорять.
Ни для кого уже не секрет, как, кому и почему даются литературные премии. Об этом хорошо написано в работе французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы». Присуждение литературной премии произведению не является гарантией его эстетической ценности. Литературные премии не являются показателем социального признания. Литературные премии являются средством управления литературным, и в целом, социальным процессом.
Чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

На мой взгляд, важно не премию получить, а остаться в истории литературы, или ещё лучше – в человеческих сердцах как можно большего количества людей.
Слава — её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звёзд обнаруживается истинная ценность сотворенного.
Если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку.
Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, ПОЧЕМУ РОССИЯНАМ НЕ ДАЮТ НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно я в очередной раз получил приглашение из музея Нобеля посетить Стокгольм. В эти дни там проходит Нобелевская неделя.
В Стокгольме я бывал неоднократно. Этот город притягивает своей сдержанной красотой.
Одновременно ассоциация «Живая классика» пригласила меня в Дом Писателя принять участие в дискуссии о роли и значении критика. Пришли также писатели Александр Мелихов и Андрей Столяров.
Всем нам нужен критик: и писателям, и читателям, и даже власти. Критик позволяет увидеть то, что в психологии называют «зона слепого пятна» – недоступное собственному взору, увидеть что можно только со стороны. И чем беспощаднее будет критик – тем лучше!
Но никто не любит критику. Особенно власть. Критика может стоить очень дорого…

Белинский сравнивал писателя с поваром, критика с дегустатором, а историка литературы называл исследователем химического состава пищи.
Тургенев полагал, что критик должен обладать даром критического отдаления предмета.

С докладом на тему «Писатель и филолог: враги или сиамские близнецы» выступил Игорь Николаевич Сухих – критик, литературовед, доктор филологических наук, профессор кафедры истории русской литературы Санкт-Петербургского государственного университета, член Союза Писателей, автор книг «Чехов в жизни: сюжеты для небольшого романа», «Сергей Довлатов: время, место, судьба».

Профессор И.Н.Сухих полагает, что филолог, это, во-первых, критик, во-вторых, историк литературы (литературовед).
Филолог смотрит на литературу со стороны как будто с высокой колокольни, а критик – изнутри.
Критик даёт оценки, филолог даёт объяснение.
Задача гениального критика, чтобы его конкретная работа по критическому разбору произведений автора стала основой для историка литературы.
Для постижения авторского замысла в конце концов необходимо отказаться от филологических понятий и терминов (профессионального метаязыка); излагать идею автора нужно на его языке, понятном для читателей.

Есть мнение, будто филологи, вследствие своего образования, становятся более успешными писателями. Но лично я с этим согласиться не могу. Да, благодаря образованию, филологи обладают чувством вкуса и хорошим стилем. Однако в ряде случаев они пишут гладко, но не всегда глубоко.
Кто из наших великих писателей закончил филологический факультет? Даже В.Белинский и тот не закончил. Да и Лев Толстой университет бросил, как и Михаил Юрьевич Лермонтов.

Я лично против того, чтобы определять, кто лучший писатель, а кто худший. Каждый талант уникален. Чего нет в одном, есть в другом.
Автор – не экспонат и не зверь в клетке, которого изучает филолог.
Текст это не нечто застывшее и мёртвое, навеки зашифрованное авторское размышление, которое нужно разгадывать. Текст – это «открытая система», где читатель соучастник творческого постижения и развития текста. Самый простой пример – текст без знаков препинания. Как читатель расставит знаки препинания, такой смысл для него и откроется.

Литературный процесс уже давно не пространство для одних лишь писателей. Иосиф Виссарионович Сталин весьма успешно управлял писателями через созданный для этого Союз Писателей. Литераторы всегда использовались политиками с целью манипулирования общественным мнением.

Роман «Доктор Живаго» был переправлен за границу и напечатан итальянским издателем без разрешения Бориса Пастернака. Сейчас мы знаем, что это была хорошо продуманная операция спецслужб. Шла «холодная война», и в ней использовались все средства, в том числе и Нобелевская премия.

Кто бы сейчас изучал творчество Иосифа Бродского, если бы он не был удостоен Нобелевской премии по литературе?
Говорят, что и Сергей Довлатов это «проект» Иосифа Бродского.

Как-то в Санкт-Петербургском Доме Книги на Невском проспекте 28 я участвовал в дискуссии на тему «Кому он нужен, этот критик?»
Одни считают, что критика нужна самим критикам. Другие полагают, что критик нужен писателю. Третьи, что критика нужна читателям, чтобы ориентироваться в текущем литературном процессе.

Западные литературные критики не оценивают, хороша книга или плоха, они просто её реферируют. Если о западной литературе можно судить по количеству и качеству рецензий, то у нас по «продаётся» или «не продаётся».

Сегодня у нас нет авторитетных критиков, к которым прислушивается читатель. У нас отсутствуют профессиональные критики как «класс». Мнение критика на продажу книжек никак не влияет. Издательство принимает решение о заключении контракта с писателем, исключительно от суммы отгрузок, то есть реализованной продукции автора. И это единственный объективный показатель, который есть.

Критиковать может всякий, имеет на это полное право. А вот быть критиком может далеко не каждый. Считается, что критик априори умнее писателя, хотя иногда даже не может (или не хочет) понять смысл написанного, считая достаточным обругать или похвалить.

Критики полагают, что они знают тайну творчества. А для меня моё творчество есть тайна, которую я разгадываю и никак не могу разгадать.
В моём понимании, критик это не тот, кто укажет, что написано плохо, но кто и подскажет, как написать лучше. Главное, чтобы разговоры с критиками будили творческую мысль. Идеальный критик – это литературный редактор.

Настоящий критик – кто сможет не только вникнуть в текст, но и понять самого писателя. Поэтому критик должен быть, как минимум, одного «роста» с писателем, а в идеале, выше его, – только тогда критик сможет чему-то научить.

В советские времена любая критика была заказной, то есть критика была нечестная; и эта нечестность сохранилась и по нынешнее время.
Сегодня критика стала частью книжного бизнеса, поэтому критик ангажирован и ждать от него объективной оценки не приходится.

Сейчас всё покупается и продаётся. Можно купить хоть целую полосу в газете и заказать лестный отзыв профессионального литератора. На этом поле существует даже конкуренция. Некоторые «критики» пишут рецензии на книги, даже не читая этих книг.

Литературные премии стали частью книжного бизнеса по раскручиванию того или иного автора. Говорят, даже можно купить премию, отдав в качестве «отката» деньги, оставив себе лишь звание лауреата, которое используется для рекламы.

Недавно в телепередаче «Культурная революция» всерьёз обсуждался вопрос «Литературные премии убивают литературу». Я об этой проблеме писал уже неоднократно.
Сегодня, чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Известно, что в советское время литературная премия была своеобразной взяткой со стороны власти, и, по словам писателя Дмитрия Быкова, «хорошие книги госпремий не получали».

Недавно состоялось очередное вручение премии «Большая книга». Лауреатами стали неоднократно выдвигаемые на получение премии Павел Басинский и Виктор Пелевин. Оба «неожиданно», «не сговариваясь» написали книги на одну и ту же тему – об уходе Льва Толстого из Ясной Поляны (к столетию смерти писателя).
Кого они хотят обмануть?! Видимо, полагают, что читатели полные идиоты…

16 июня 2008 года литературный критик Павел Басинский печатает в «Российской газете» пространное интервью с лауреатом премии «Большая книга» 2006 года Дмитрием Быковым, и через два года получает эту самую премию. Невольно вспоминается известная басня Крылова…

Скажут: автор злобствует, потому что сам не имеет шансов получить премию.
Да, вот если бы тексты оценивались по качеству, а не по имени автора…
Я вообще считаю, что книги должны публиковаться без фамилии автора (лично я так и сделал). Это позволит быть более объективным в оценках. Ведь важно, не КТО написал, а что и КАК написано!
Но у нас наоборот: важно, не как и что написано, важно КТО написал.

Недавно писатель Дмитрий Быков поделился со мной рецептом хорошей литературы. Он сказал, что всегда пользоваться спросом будут книги о вечных проблемах нашей жизни: о том, что нас ждёт за границей смерти, что такое свобода, что такое любовь…

Мой рецепт хорошей литературы – писать правду, одну только правду, ничего кроме правды!
Задача литературы — формировать новые идеалы, вспоминая вечные истины, доказывать их необходимость и возможность!

Долг литературы и её предназначение — сердцем Истину постигать! любовью в душу проникая, вызывать в ней сострадание, уча при этом мудрости милосердия; пророчествовать, призывая к добру, и, постигая причину зла, наставлять людей Пути к Богу!

Я разделяю точку зрения французского писателя Пьера Мишона, что адресат нашего творчества – БОГ!
И я согласен с Борисом Пастернаком: «Цель творчества – самоотдача!»

Но сегодня на человека, не ищущего во всём личную выгоду, смотрят как на сумасшедшего.
Если ты опубликовал своё произведение за собственные средства, да ещё и реализуешь ниже себестоимости, тебя считают полным идиотом.
Чуть ли не сумасшедшим считают математика Григория Перельмана, поскольку он бесплатно (!) опубликовал в Интернете своё доказательство теоремы Пуанкаре и отказался получать «Премию тысячелетия» в один миллион долларов.

Если некоторым профессиональным писателям, книги которых не читают и не покупают, предложить издавать свои произведения за свой счёт, они, наверно, решат сменить профессию.
Но чтобы этого не произошло, Минкультуры предложило правительству ввести дополнительный сбор с компьютеров, электронных книг и принтеров. Собирать его будут так же, как и «налог на болванки», деньги будут идти авторским обществам. Даже если вы не любитель литературы – платить будете всё равно!

Кого сейчас интересует качество текста? – главное, чтобы купили. Поскольку сегодня именно тиражами определяется успех автора.
Но «бумажная литература» постепенно уйдёт – все перейдут на ридеры. Исчезнет и профессия «писатель». Успех будет определяться не тиражами, а силой идей автора!

Профессия «критик» уже исчезла. Ещё недавно критиками становились неудавшиеся творцы. Теперь наоборот: поскольку за критику почти не платят, критики переквалифицировались в творцов.

Сегодня неграмотность писателей вышла наружу, поскольку тексты публикуются в «авторской редакции». Раньше в издательствах работали в качестве редакторов и корректоров профессиональные филологи, которые умели превращать заковыристый авторский текст в подлинно художественное произведение. Теперь, в целях экономии, корректоров и редакторов сокращают.

Я работал над романом семь лет, сделал одиннадцать полных редакций. Но я вижу несовершенство своих текстов, и потому обращаюсь к профессиональным филологам и критикам с просьбой о помощи.
И пусть мой критик будет беспощадным. Главное – чтобы он помог мне исправить ошибки и сделать текст лучше.
Это большая работа, которая стоит больших денег, но сделать её можно только «из любви к искусству».
И такие люди, как ни странно, находятся. Я искренне благодарен всем, кто прислал отзыв о моём романе. Одна читательница написала рецензию на 72 страницах!

Публикуя свой роман, я не имел цели заработать денег или стать известным. Я писал ради того, чтобы помочь своим опытом самоспасения тем, кто оказался в схожей трудной ситуации. Если мой роман поможет хотя бы одному человеку, то мой труд не будет напрасным. И судя по откликам читателей, я не зря трудился семь лет.

Цель моего творчества – не других переделать, а себя создать!
Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви.

Я пишу не из тщеславия, не корысти ради, а для себя, для самосовершенствования, ради удовольствия, испытываемого в процессе творчества, ради наслаждения, которое дарит вдохновение. Хотя сознание того, что кто-то прочитает, конечно, стимулирует. Если эта книга поможет хотя бы одному человеку — мой труд оправдан!

Самое интересное в творчестве это процесс угадывания Замысла, проявление того, чего же хочет Бог, формирование конструкции, из которой твоими усилиями откровение превращается в творение.
Мы не создаём, а лишь воспринимаем и отражаем то, что в вечности уже существует.
Я не пишу, я мир творю, я постигаю Бога! Процесс творчества – это богоуподобление!

Творчество — проявление божественной сущности человека, это жажда мира иного, это медитация, это молитва. И потому всякое творчество базируется не на размышлении, а на интуиции.
Не может быть постижима Истина через интеллектуальное усилие, но лишь через мистическое откровение, через личный духовный опыт.

Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.

Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться.

Я обыкновенный человек. И не хочу делать из себя писателя, я хочу быть собой! Я не могу писать об одном, а жить иначе! Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить. Правда выше вымысла! А выше правды Поэзия правды! Я видел Тайну, и хочу, чтобы её увидели другие. Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я. Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А вот что думает по этому поводу известный философ Александр Секацкий.

P.S. Читайте другие мои статьи по данной проблеме «Кому и за что дают литературные премии», «Поможет ли Нобель творцам», «В музее Альфреда Нобеля», «Орхан Памук и нобелевский миф» и другие.

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература