Писатель Владимир Набоков, при всей своей широкой известности, до сих пор остаётся во многом неизвестным. 13 мая 2015 года я был на лекции признанного специалиста по русской литературе доктора филологических наук, профессора Санкт-Петербургского госуниверситета Бориса Валентиновича Аверина. Он прочитал лекцию о неизвестных страницах жизни и творчества Владимира Набокова.
Я давно знаком с Борисом Валентиновичем Авериным, подарил ему оба моих романа. Поэтому после лекции я задал вопрос, касающийся, пожалуй, самого известного произведения Владимира Набокова – «Лолита».

После окончания лекции ко мне подошла женщина и сказала: «Вы правы. Набоков не смог бы написать «Лолиту», если бы сам не испытывал подобного рода чувств».

С Владимиром Набоковым у меня связано несколько личных воспоминаний.
В июле 1985 года в Коктебеле (где находится заповедник литераторов), я познакомился с очаровательной девушкой, которая оказалась дальней родственницей Владимира Набокова. Мы гуляли по побережью, встречали рассвет и любовались закатом, наслаждаясь беседой на литературные темы. Узнав, что я живу в Ленинграде (а она из Москвы), она попросила меня разыскать и сфотографировать дом Набоковых. Вернувшись в Ленинград, я выполнил её просьбу, хотя найти дом Набоковых в советские времена было не просто.

Сегодня в доме на Большой Морской 47, который принадлежал семье Набоковых с 1897 года и где родился Володя в 1899 году, размещается Санкт-Петербургский музей Владимира Набокова.

Владимир Владимирович Набоков родился 10 (24) апреля 1899 году в Санкт-Петербурге.
Первые годы жизни Набокова прошли в доме на Большой Морской и в загородном имении Выра.

Его отец – Владимир Дмитриевич Набоков – из русского стародворянского рода Набоковых, юрист, известный политик, один из лидеров партии кадетов.
Мать — Елена Ивановна (урождённая Рукавишникова) – дочь богатейшего золотопромышленника.

В семье Набоковых говорили на трёх языках: русском, английском и французском. Таким образом, будущий писатель в совершенстве владел тремя языками с раннего детства. По собственным словам, он научился читать по-английски прежде, чем по-русски.
С 1911 по 1916 гг. Володя Набоков учился в Тенишевском училище, не отдавая «школе ни одной крупицы души», как он сам говорил.

Осенью 1916 Владимир Набоков получил миллионное наследство от Василия Ивановича Рукавишникова, дяди со стороны матери. На эти средства Владимир издал в Петербурге первый сборник своих стихов.

Мощным стимулом к сочинительству стала первая любовь. Его избранницу звали Валентина Шульгина. Они познакомились летом 1915 года. Набоковы каждое лето отдыхали в своём имении Выра. В этот год по соседству сняли дачу родители Вали. Свою первую любовь Набоков воссоздал через десять лет в первом романе «Машенька».

В наследство от дяди Владимир Набоков в 1916 году также получил имение Рождествено.
Это место я помню с детства. Когда мы проезжали по этой дороге, то всегда останавливались перекусить в Рождествено. Помню я и разрушенную церковь, и сгоревший дом Набоковых.
Сейчас церковь и усадьба восстановлены. В ясную погоду я вижу этот стоящий на пригорке дом.
Недавно я посетил музей-усадьбу Набоковых в Рождествено, что под Вырой.

Имение Рождествено имеет долгую историю. В 1890 году миллионер-золотопромышленник Иван Васильевич Рукавишников купил усадьбу Рождествено. Его супруге с 1873 года принадлежала соседняя Вырская мыза. В 1916 году В.И.Рукавишников умирает в Италии и завещает Рождествено своему любимому племяннику, сыну сестры Владимиру Владимировичу Набокову.
В 1917 году произошла революция и в Рождественской усадьбе устроили нечто вроде ветеринарного техникума. В 1923 году было решено сохранять дом как музей. К 1924 году из имения были вывезены книги, картины, мебель. Во время войны в усадьбе расположилась немецкая инженерная часть. После войны в особняке разместилась школа. В 1974 году в усадебном доме был открыт местный краеведческий музей. В 1987 году дом был реорганизован в государственный Рождественский историко-литературный и мемориальный музей В.В.Набокова «Рождествено».

Октябрьская революция 1917 года вынудила Набоковых сначала перебраться в Крым, а затем в 1919 году эмигрировать из России. Некоторые из семейных драгоценностей удалось вывезти с собой, и на эти средства семья Набоковых жила в Берлине, а Владимир получал образование в Кембриджском университете, где он продолжил писать русские стихи.

В марте 1922 года на лекции был убит отец Набокова. Владимир был вынужден вернуться в Берлин и зарабатывать на жизнь уроками английского языка. В берлинских газетах и издательствах, организованных русскими эмигрантами, начинают печататься рассказы Набокова под псевдонимом В. Сиринъ.

В 1925 году Набоков женится на Вере Слоним. Их первый и единственный ребенок Дмитрий много занимался переводами и изданием произведений отца, способствовал популяризации его творчества, в частности, в России.

Литература и энтомология (бабочки) были двумя основными увлечениями Набокова. Владимир был достаточно сильным игроком в шахматы.
Всю жизнь Набоков был энтомологом-самоучкой, открыл двадцать видов бабочек. Коллекцию бабочек в 4324 экземпляра после смерти писателя его жена Вера подарила университету Лозанны.

Вскоре после женитьбы Набоков завершает свой первый роман — «Машенька» (1926). До 1937 года он создаёт 8 романов на русском языке, непрерывно усложняя свой авторский стиль и всё более смело экспериментируя с формой.
Среди наиболее известных можно отметить романы: «Защита Лужина», «Приглашение на казнь», «Дар». В них описана коллизия духовно одарённого одиночки с окружающим примитивным мещанским миром.

Романы Набокова в СССР не печатались, но имели успех у западной эмиграции. Ныне эти романы считаются шедеврами русской литературы. «Защита Лужина» был напечатан в ведущем эмигрантском литературном журнале «Современные записки» (Париж), где печатались такие мэтры, как Бунин и Куприн.
Несомненный литературный лидер того времени Иван Бунин, не любивший Набокова, признался, прочитав «Защиту Лужина»: «Этот мальчишка выхватил пистолет и одним выстрелом уложил всех стариков, в том числе и меня».
Успех романа «Защита Лужина» превратил Сирина из «многообещающего молодого автора» в одного из самых известных русских писателей-изгнанников, сделал его «оправданием эмиграции».

После опубликования романа «Король, дама, валет» критики Сирина начинают поиски иностранных влияний, высказывают упрёки в «нерусскости», пустоте и мертвенности изображаемого мира, и даже в «чрезмерном» богатстве слога.
Для Набокова, всю жизнь отрицавшего всякое постороннее влияние на своё творчество, это было неприятно.

Набоков утверждал: литература есть феномен языка, а не идей. «Стиль и структура – это сущность книги; большие идеи – дребедень».
Он призывает читателя воспринимать литературу чувственно, чтобы ощутить всю её прелесть.
«В том, что я пишу, главную роль играет настроение – всё, что от чистого разума, отступает на второй план. Замысел моего романа возникает неожиданно, рождается в одну минуту… Остаётся только проявить зафиксированную где-то в глубине пластинку. Уже всё есть, все основные элементы: нужно только написать сам роман, проделать тяжёлую техническую работу…»
«На этом сверхвысоком уровне искусства литература, конечно, не занимается оплакиванием судьбы обездоленного человека или проклятиями в адрес власть имущих. Она обращена к тем тайным глубинам человеческой души, где проходят тени других миров, как тени безымянных и беззвучных кораблей».

В 1937 году Набоковы уезжают во Францию и поселяются в Париже. В мае 1940 года Набоковы бегут из Парижа от наступающих немецких войск и переезжают в США. В Америке с 1940 по 1958 год Набоков зарабатывает на жизнь чтением лекций по русской и мировой литературе в американских университетах.

Набоков преподавал русскую и мировую литературу и издал несколько курсов литературоведческих лекций, создал переводы «Евгений Онегин», «Слово о полку Игореве», «Герой нашего времени».
Принципиальный индивидуалист, Набоков ироничен в восприятии любых видов массовой психологии и глобальных идей.

Набоков обладал исключительным даром синестезии – когда при раздражении одного органа чувств возникают ощущения не только в этом, но и в других органах чувств, и эти сигналы синтезируются. Человек не только слышит звуки, но и видит их, и чувствует их запах.

Набоков говорил о себе: «Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. …Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски».

С 1937 года и до конца своих дней Набоков не написал на русском языке ни одного романа. Его первые англоязычные романы «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» и «Под знаком незаконнорождённых» («Bend Sinister»), несмотря на свои художественные достоинства, не имели коммерческого успеха.

Недостаточно написать гениальное произведение, чтобы прославиться. Нужен был скандал.
Надо было написать криминальный роман в духе времени, как того требовал читатель.

Путешествуя во время отпусков по Соединённым Штатам, Набоков работал над романом «Лолита». Замысел романа возник у Набокова ещё в Европе. Там им были созданы стихотворение «Лилит» и рассказ «Волшебник». Этот рассказ был написан в октябре-ноябре 1939 года в Париже. Впоследствии Набоков рассказ уничтожил. Но черновик каким-то образом сохранился и был опубликован его сыном.

Лолита ведёт свою генеалогию от роковой женщины библейских апокрифов Лилит – первой женщины Адама. По легенде Лилит соблазняет Адама, затем бросает его, оставляя своему покинутому любовнику вместо детей (которых он впоследствии получит от плодородной Евы) лишь тоску и разбитое сердце.

Работа Набокова над «Лолитой» шла неровно и мучительно. Однажды писатель чуть не сжёг, подобно Гоголю, неоконченную рукопись.
6 декабря 1953 года «Лолита» была закончена. Но в ханжеской и лицемерной Америке роман печатать отказались. Опасаясь скандала и преследования, автор планировал опубликовать его анонимно. Впервые «Лолита» была опубликована в 1955 году в парижском издательстве «Олимпия Пресс», где печатались полупорнографические сочинения.

Когда роман «Лолита» Владимира Набокова был опубликован, его причислили к разряду порнографических. Некоторое время он был даже запрещён. Но это не первый случай описания любви к нимфетке.
«Все ли девочки нимфетки? Разумеется, нет. Иначе мы, посвящённые, мы, одинокие мореходы, мы, нимфолепты, давно бы сошли с ума».

«В возрастных пределах между девятью и четырнадцатью годами встречаются девочки, которые для некоторых очарованных странников, вдвое или во много раз старше них, обнаруживают истинную свою сущность — сущность не человеческую, а нимфическую (т. е. демонскую); и этих маленьких избранниц я предлагаю именовать так: нимфетки».

Сразу возник спор о том, что такое «Лолита» – произведение искусства или порнография?
Тираж на некоторое время был арестован. «Лолита» стала объектом судебного разбирательства, разделив судьбу таких шедевров, как «Мадам Бовари» и «Улисс». В обществе разгорелась дискуссия о критериях искусства и границах свободы слова. В итоге арест был снят.

В США «Лолита» была опубликована только в 1958 году и вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Роман о страсти 40-летнего мужчины к маленькой девочке потряс и шокировал читателей. Некоторые критики даже объявили книгу «порнографией».

Скандал принёс Набокову известность и невиданный коммерческий успех. По раскупаемости «Лолита» побила рекорд «Унесённых ветром». Только продажа прав на экранизацию принесла Набокову 150 000 долларов. Он сам написал сценарий фильма, который снял в 1962 году режиссёр Стэнли Кубрик, мало что оставивший от сценария Набокова. Впрочем, и в фильме «Лолита» 1997 года режиссёра Эдриана Лайна тоже мало психологизма Набокова.

Теперь обеспеченный Набоков смог отказаться от физически утомительной преподавательской работы. 19 января 1959 года он прочитал свою последнюю лекцию в Корнеле. После окончания лекции, Набокова обступила толпа студенток с книжками «Лолиты», жаждущих автографа.

В 1962 году Набоковы отплыли из Соединённых Штатов и 15 сентября поселились в швейцарском городке Монтрё на берегу Женевского озера в старомодном отеле «Палас». Номер «64» (число клеток на шахматной доске) стал домом Набоков на последние пятнадцать лет жизни. Сейчас перед отелем находится памятник Набокову.

В этом году я побывал в Монтрё (Швейцария) и посетил отель «Montreux Palace, где последние годы жил Набоков. Обедал он в ресторане на берегу озера. Скончался В.В.Набоков 2 июля 1977 года, похоронен на кладбище в Клэренсе, вблизи Монтрё. Недавно в Швейцарии скончался сын писателя – Дмитрий Набоков.

Есть блаженство в изгнании, как говорил Набоков, блаженство духовного одиночества.
Когда я прихожу на филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, во дворике меня встречает памятник Владимиру Набокову.

Мой хороший знакомый, профессор СПбГУ, доктор филологических наук Б.В.Аверин специалист по творчеству Владимира Набокова рассказывает:
«Набоков говорит и часто описывает в своих произведениях, что надо уметь посмотреть на свою жизнь так, чтобы эти разрозненные линии и узлы соединились в то, что можно назвать судьбой человека, то есть его предназначением. Имеется в виду, что наша жизнь не есть только произведение нашей собственной воли, результат этой воли, а есть что-то такое, что мы должны исполнить».

Набоков посчитал необходимым сам перевести роман «Лолита» с английского на русский язык; перевод был издан в 1967 году нью-йоркским издательством «Федра».
В послесловии к американскому изданию «Лолиты» автор пишет: «Личная моя трагедия — которая не может и не должна кого-либо касаться — это то, что мне пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стеснённого, богатого, бесконечно послушного мне русского слога ради второстепенного сорта английского языка».

Есть мнение что «американизмы» Набокова столь же чужды американцам, как и русская интеллигентность «новым русским».

В списке 100 лучших романов Новейшей библиотеки «Лолита» стоит на четвёртом месте.
Набоков считал этот роман лучшим своим произведением. В нём рассказывается виртуозным, изысканным слогом о бесплодных попытках удержать ускользающую красоту, о превращении похоти в любовь, о конфликте искусства и пошлости.

Роман «Лолита» основан на реальном похищении, случившемся в Америке. В 1948 году 50-летний автомеханик Фрэнк Ласалль похитил 11-летнюю Флоренс Салли Хорнер и шантажом принудил её к сексуальным отношениям. И внешность Лолиты, и большая часть сюжета, и автомобильное путешествие через всю Америку, и бегство от похитителя во многом перекликаются с делом Хорнер. Набокову как раз исполнилось 50!

«Именно в печальной истории девочки из Нью-Джерси в деле Хорнер почерпнул Набоков психологические основания покорности Лолиты в роли сексуальной рабыни», – говорит Александр Долинин, преподаватель отделения славянской литературы в Университете Висконсина и автор ряда исследований творчества Набокова. – «В одном месте в книге «Лолита» Гумберт, обдумывая своё поведение, прямо говорит о деле Хорнер. Вторая часть «Лолиты» изобилует ссылками на дело Хорнер».

Также есть утверждения, что Набоков позаимствовал идею для романа из новеллы немецкого писателя Хайнца фон Эшвеге. В этой новелле герой, от лица которого ведётся повествование, одержим страстью к девушке по имени Лолита.

В марте 2004 года газета «Франкфуртер альгемайне» напечатала статью немецкого литературоведа Михаэля Маара «Что знал Набоков?», в которой рассказывалось, что ещё в 1916 году, за 40 лет до появления романа Набокова «Лолита», «ныне забытый берлинский писатель» Хайнц фон Лихберг опубликовал рассказ «Лолита», который и стал «своеобразным эскизом к всемирно известному произведению».

В 1916 году Хайнц фон Эшвеге в дормштадском издательстве «Falken» издал сборник из пятнадцати рассказов под общим названием «Проклятая Джоконда» («Die verfluchte Gioconda»), подписав его псевдонимом Хайнц фон Лихберг.

Высказывались также предположения, что Набоков, который жил в Берлине пятнадцать лет (с 1922 по 1937 гг.), мог не только познакомиться с рассказом Лихберга, но «теоретически авторы одноимённых текстов могли общаться».

В связи с этим «Литературная газета» поставила вопрос: «А создал бы свой роман Набоков, не придумай этот сюжет и его героиню малоизвестный немецкий автор?»

Сын Владимира Набокова, Дмитрий Набоков, утверждал, что «…отец никак не мог прочитать эту новеллу, опубликованную в 1916 году, просто потому, что не читал по-немецки».
Сам Набоков неоднократно сообщал в интервью, что немецкий — это единственный язык, которым он так и не овладел.
Однако президент фонда В.В. Набокова, доктор филологических наук Вадим Старк заявил в интервью корреспонденту «Известий»: «Набоков хорошо знал немецкий, хотя и не любил в этом признаваться». Н. Анастасьев рассказывает о двух эпизодах из жизни Набокова, когда писатель проверял стилистическую правильность перевода своих произведений на немецкий язык.

Немецкоязычные набокововеды уверены в том, что Набоков умел читать по-немецки и прочёл рассказ Хайнца фон Лихберга «Лолита» в сборнике «Проклятая Джоконда» во время своей жизни в Берлине.

Совершил ли Набоков плагиат?

Известный литературовед и мой хороший знакомый доктор филологических наук профессор Игорь Волгин считает: «Можно ли укорять Шекспира за то, что он использовал для своих «Ромео и Джульетты» историю довольно известную? Вообще, любовная коллизия в «Лолите» – не Бог весть какая находка, это, можно сказать, мировой сюжет, притом довольно банальный. Весь вопрос в том, как это написано. Набоков — он и в Африке Набоков. И сколь бы (положим) талантлив ни оказался фон Лихберг, он Набокову не соперник».

Американский литературовед русского происхождения Саймон Карлинский, который является редактором издания переписки Владимира Набокова и Эдмунда Уилсона, считает, что роман «Лолита» обязан своим появлением анонимным сексуальным мемуарам «Исповедь Виктора X., русского педофила», специально написанным для Хэвлока Эллиса и его классической серии «Этюды сексуальной психологии».
Именно французское издание книги Хэвлока Эллиса, где публиковались в качестве приложения эти мемуары, и получил Набоков от Эдмунда Уилсона.

Биография Гумберта Гумберта в «Лолите» изложена Набоковым в полном соответствии с указанием Эллиса в его учебнике для студентов «Сексуальная психология» о том, что педофилия, т.е. влечение к малолетним девочкам, встречается либо у сверхутончённых интеллектуалов, либо у психически больных людей. Набоков объединил обе категории в Гумберте Гумберте.

Карл Проффер в своей книге «Ключи к «Лолите»» предупредил, что тот, «кто берётся за чтение автора-садиста вроде Набокова, должен иметь под рукой энциклопедии, словари и записные книжки, если желает понять хотя бы половину из того, о чём идет речь».

Характерной особенностью романа «Лолита» является тот факт, что повествование «ведётся то от первого, то от третьего лица, причём зачастую в одной и той же фразе — на протяжении всего романа», и это создаёт необычайно любопытный эффект раздвоения героя. Такой же приём применил американский писатель Дж. Д. Сэлинджер в 1953 г. в сборнике «Девять рассказов».

Литературовед Екатерина Васильева-Островская считает, что «Дихотомия «совращённый ребенок» – «роковая женщина» вообще центральна для современных интерпретаций образа Лолиты».
Кто смотрел режиссёрскую версию известного фильма «Леон», понимают, что это фильм не о киллере Леоне, а о нимфетке Матильде, и об их любви!

Нимфетка — это девочка-подросток с явными и привлекательными признаками раннего полового созревания, ещё не свершившегося, не законченного.
Нимфоманию специалисты полагают болезнью, безудержным и беспорядочным влечением женщин к любым партнёрам.

Если бы Владимир Набоков не написал свою «Лолиту», то был бы он настолько известен?
Набоков любил повторять: «Знаменита «Лолита», а не я».

В Советском Союзе роман «Лолита» долго не публиковалась. После 1985 года я несколько раз пытался прочесть «Лолиту», но останавливало возникающее чувство отвращения.
«Машенька» мне понравилась больше.
Что побудило написать «Машеньку» – понятно. А вот что заставило написать «Лолиту» – можно лишь догадываться.

Романы Набокова во многом автобиографичны. Такое невозможно «высосать из пальца».
Из психоанализа известно, что любые фантазии спрятаны глубоко в подсознании человека. Даже самые невероятные мечты имеют корни в нашем бессознательном, прошлом и настоящем.
Что касается чувств, Набоков во многом автобиографичен, как, впрочем, любой автор. Трудно убедительно описать чувства, не испытав подобного самому. А Набоков описывает очень убедительно!

В романе «Лолита» одной из ведущих оказывается проблема эгоизма, разрушающего любовь. Роман написан от лица рафинированного европейца, учёного, страдающего болезненной страстью к девочкам-нимфеткам. Эта болезненная тяга Гумберта объясняется давней детской влюблённостью к девочке Аннабелле, с которой мальчика разлучили через короткое время после знакомства и которая вскоре умерла от тифа.

«Но эта мимозовая заросль, туман звёзд, озноб, огонь, медовая роса, и моя мука остались со мной, и эта девочка с наглаженными морем ногами и пламенным языком с той поры преследовала меня неотвязно – покуда наконец двадцать четыре года спустя я не рассеял наваждения, воскресив её в другой».

«Лолиту» я читал с надрывом. Набоков чем-то напоминает Бунина, только язык изощреннее и образнее. Написано красиво, но читать противно. Стенания интеллектуала-извращенца не вызывают симпатии, скорее чувство отвращения. Возникает жалость к ребёнку и неприязнь к педофилу.

В Предисловии верно написано: «Как художественное произведение, «Лолита» далеко выходит за пределы покаянной исповеди; но гораздо более важным, чем её научное значение и художественная ценность, мы должны признать нравственное её воздействие на серьёзного читателя, ибо этот мучительный анализ единичного случая содержит в себе и общую мораль». (5 августа 1955 года).

Некоторые считают, что «Лолита» лучшее произведение Набокова, другие, что не самое лучше.
«В целом книга довольно развращающая, напоминает расчёс болезненного укуса, который чесать приятно, но потом больно… Надо иметь очень крепкую психику, чтобы читать этот роман».

«Нет, это роман не об извращенце и не о 12-летней нимфетке. Это роман о Жизни. О человеке, который слишком рано познал боль утраты первой любви и это его настолько сильно потрясло, что в каждой девочке он искал её, своего «смертоносного ангела». Это роман о боли».

«Лолита это единственное, на мой взгляд, произведение, которое позволяет увидеть душу, мысли, желания человека, пристрастия которого расходятся с общепринятым мнением».

Мужчин около сорока неудержимо влечёт к молоденьким девушкам. Вполне естественно, что тридцатисемилетний одинокий мужчина испытывает половое желание и сексуальные фантазии.
Сексуальные фантазии взрослого человека во многом сформированы его детскими влюблённостями и сексуальными играми в нежном возрасте.

Гумберт увидел в Лолите свою давнюю детскую любовь – Аннабелль – и захотел её «воскресить».
Мужчины почему-то всю жизнь любят женщин одного типа.
А нимфетки почти всегда тянутся к мужчинам, чем-то похожим на их отца.

Лолита не была девочкой, она была вполне созревшей и уже не девушкой.
Некоторые несовершеннолетние девушки подчас выглядят гораздо старше своих лет, чем активно пользуются. Вполне естественно между юной пылкой Лолитой и большой холодной тридцатипятилетней Гейзихой Гумберту больше понравилась двенадцатилетняя девственница.

Лолите почти тринадцать, а не три и не пять, и она уже вступала в половую близость с сыном начальницы лагеря тринадцатилетним Чарльзом Хольмсом. По её словам, это было «в общем, ничего забавно» и «хорошо против прыщиков на лице».
Возможно, сам Гумберт никогда бы и не решился, опасаясь страха наказания, если бы Лолита не совратила его!

«Я только следую за природой. Я верный пёс природы. Откуда же этот чёрный ужас, с которым я не в силах справиться? Лишил ли я её девственности? Милостивые государыни, чуткие госпожи присяжные: я даже не был её первым любовником!»

Рано повзрослевшие девочки часто сознательно шокируют своим поведением, пытаясь привлечь к себе внимание. Иногда они провоцируют своим поведением на изнасилование. А потом шантажируют этим.

Известно, что многие так называемые отцы совершают акты сексуального домогательства по отношению к своим дочерям и падчерицам; которые даже рожают от них детей.
А нимфетки часто страдают неосуществлённой любовью к отцу.

Возможно, любовь Гумберта к Лолите это извращённая форма любви к дочери. В глубине души каждый отец любит свою маленькую девочку, даже когда она становится взрослой женщиной.
Гумберт ведёт себя не как соблазнитель-любовник, а как отец. Он любит свою Лолиту, заботится о ней, даёт ей денежные средства, плачет, и в конце концов мстит за неё. Насильник так не поступает.
Постепенно похоть Гумберта преображается в любовь!

«Я любил тебя. Я был пятиногим чудовищем, но я любил тебя. Я был жесток, низок, всё что угодно… И бывали минуты, когда я знал, что именно ты чувствуешь и неимоверно страдал от этого, детёныш мой, Лолиточка моя, храбрая Долли Скиллер…
Вспоминаю некоторые такие минуты – назовём их айсбергами в раю – когда, насытившись ею, ослабев от баснословных, безумных трудов, безвольно лёжа под лазоревой полосой идущей поперёк тела, я, бывало, заключал её в свои объятья с приглушённым стоном человеческой (наконец!) нежности».

«В дочери он видел возможность создать плоть от плоти своей идеальную женщину — свою давнюю сказочную мечту, которая была чище и выше всего окружающего… Она была его любовью во всей своей полноте и непосредственности, смелости и чистоте, безо всяких страхов и мыслей. Это не была любовь к какой-то конкретной женщине и даже не любовь к себе самому, а непонятное чувство, которое наполняло всё его существо, заставляя жить и, среди совершаемых грехов, делать добрые дела — бессмысленные благородные поступки, которые никогда не приносили выгоды, но давали гораздо большее — необъяснимую радость, стоившую всех возможных выгод и благ». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак»).

22 апреля 1999 года в Мраморном дворце Санкт-Петербурга был вечер памяти, посвящённый столетию со дня рождения Владимира Набокова. Там состоялась моя встреча с родственниками Набокова, которым я подарил свой первый роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

«Лолиту» я прочитал полностью уже после того, как написал свой роман, и, прочитав, очень удивился.
«Я знал, что влюбился в Лолиту навеки; но я знал и то, что она не навеки останется Лолитой: 1-го января ей стукнет тринадцать лет… Слово «навеки» относилось только к моей страсти, только к той Лолите, которая незыблемо отражалась в моей крови».

«Моя сладкая девочка. Ты прекрасней всех на свете! Я повидал много женщин, и в каждой из них видел тебя. Каждая из них была прекрасна, и в каждой из них была частичка тебя. Все они напоминали тебя, и все были хуже тебя, хотя и красивее. Были блондинки, брюнетки, шатенки, но для меня каждая из них была ты. В каждой из них я искал и находил тебя, даже если внешне вы были непохожи. Но как бы они не выглядели, для меня каждая из них была ты. В их словах и движениях я угадывал тебя и невольно сравнивал, и конечно, ты была лучше, несравнимо лучше их всех! Я всегда гасил свет, чтобы видеть только тебя. У них были твои глаза, твои губы, твои волосы, твоя кожа, нежная, как лепестки розы, такая же благоухающая и волнующая. В темноте я угадывал твой профиль, и она для меня была ты. Я говорил с ней, словно это была ты, и она обижалась, потому что в ней я видел тебя. Я называл её твоим именем, и она понимала, что я люблю не её, а тебя. Всех их я называл твоим именем. Они обижались и не обижались, скорее завидуя, чем негодуя. Они говорили, что любят меня, и, возможно, действительно любили, но я любил в них тебя. Я целовал их, ласкал, и они без ума были от моих ласк, понимая или догадываясь женским чутьём, что так можно только любить, любить, а не заниматься любовью. И как бы ни была хороша каждая из них, ты лучше всех! Одна только мысль о тебе заставляет искать утоления желания. Мне приятно думать о тебе, представлять твои поцелуи, касания, трепет твоих губ, ощущать запах твоих бёдер и вздрагивания взволнованного желанием тела. Ты прекрасней всех на свете! Потому что это ТЫ! Потому что я любил тебя. И люблю до сих пор. Хотя ты давно уже умерла…»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А каково ваше отношение к творчеству Владимира Набокова?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература