Нет художника, который бы так глубоко чувствовал музыку, и нет музыканта, который бы так разбирался в живописи, как Микалоюс Чюрлёнис.
«Вселенная представляется мне большой симфонией; люди – как ноты», — говорил Чюрлёнис. Его произведения это живопись музыки или музыка живописи? – вопрос остаётся неразрешённым до сих пор.
В детстве с первого по девятый класс я занимался игрой на фортепиано: после уроков в школе, затем в клубе, потом в музыкальной школе для взрослых и наконец в школе при консерватории. Одним из моих любимых композиторов, чьи произведения исполнял, был Чюрлёнис. Как художника, я его почти не знал. На новогодние праздники мы вновь побывали в Литве, посетили музей Чюрлёниса в Каунасе и Вильнюсе. Там я открыл для себя Чюрлёниса как живописца музыки и музыканта живописи.

Микало́юс Константи́нас Чюрлёнис (1875-1911) — литовский писатель, художник и композитор; родоначальник профессиональной литовской музыки. Родился 10 (22) сентября 1875 года в Варене. Вскоре после рождения семья переехала в деревню Друскининкай.
Отец, крестьянин Константин Чюрлёнис, подрабатывал органистом в деревенском костёле. Он был странный человек: целый год безвестно отсутствовал, странствовал по Уралу и Сибири. Сын пошёл в отца.
Мать — Адель (по национальности немка) служила у богатых помещиков, знала несколько языков: немецкий, литовский, польский и русский.

В семье будущего художника звали «Константом». Чюрлёнис был литовец, но не знал литовского языка. В семье говорили на польском. На протяжении всей своей жизни Чюрлёнис писал дневники и все свои литературные произведения, большинство писем, только по-польски. Вторым языком был русский. Литовский язык Чюрлёнис начал учить за шесть лет до смерти.

В 10 лет Чюрлёнис окончил курс в Друскининкайском народном училище. Уже в шесть лет Констант освоил орган и заменял на службах отца. Профессионально заниматься музыкой начал в 13 лет.
По рекомендации знакомых Констант был приглашён в музыкальную школу и оркестр князя Михала Огиньского. Князь на свои деньги учил талантливых детей, чтобы сделать из них музыкантов для собственного оркестра. Чюрлёнис начал играть на флейте, параллельно пытался писать музыку.

По предложению князя и на его деньги Чюрлёнис переехал в Варшаву и поступил в фортепианный класс Музыкального института (будущей Варшавской консерватории). Через год Чюрлёнис поменял специализацию и стал учиться композиции. Он сочинил кантату для хора и оркестра, фуги, пьесы для рояля. В 1899 году с отличием окончил институт.

Первая большая любовь не принесла счастья, зато Чюрлёнис впервые почувствовал вдохновение. Результатом стала симфоническая поэма «В лесу», которую Констант написал в 25 лет. Она и по сей день считается наивысшим достижением литовского музыкального искусства.

Предложение стать директором музыкальной школы Люблина Чюрлёнис отверг, и вместо этого поехал в Лейпциг, где в 1901 году поступил в Лейпцигскую консерваторию (проучился там около года).
Там он почувствовал, что сочиняемая им музыка имеет конкретные цвета и образы, и его музыка не умещается в эти образы. В 27 лет Чюрлёнис, уже весьма известный композитор, начинает учиться рисованию. Он стремится запечатлеть на бумаге или холсте свои поиски «красоты таинственного». Он пытался совместить музыку и живопись. Не случайно, многие картины Чюрлёниса называются как музыкальные произведения: соната, фуга, симфония.

Не только музыка, но и живопись была ему тесна. Он стал записывать свои образы и мысли, слагая их в рассказы.
Казалось, Чюрлёнис творит только ради самовыражения. На самом деле ему были нужны не равнодушные, понимающие его зрители. А если их нет, то зачем он оказался в этом мире?

«Может быть, мой мир странный, но я очень хорошо там чувствую себя, я путешествую по своим мирам», — признавался Чюрлёнис. — «Я полечу в очень далёкие миры, в края вечной красоты, солнца, сказки, в зачарованную страну… Я путешествую по далёким горизонтам взращённого в себе мира».

Чюрлёнис стремился к единению живописи и музыки. Но если музыка живёт в движении и во времени, то изобразительное искусство в пространстве и одним застывшим мгновением. В объединении музыки и живописи Чюрлёнис пытался передать осознание живого и вечно развивающегося Мира.

Чюрлёнис искал вдохновения в случайных связях с женщинами, но не находил; при этом чувствовал, что растрачивает себя. Спасла его Бронислава Вольман. Она была замужем и старше на несколько лет. Чюрлёниса она оценила как художника, покупала его работы, кормила обедами. За её счёт в 1905 году они съездили в Крым. Море, солнце, камни сильно повлияли на художника, и он создал цикл картин «Сотворение мира».
Бронислава финансировала и поездку Чюрлёниса в Европу, где он изучал творчество классических мастеров живописи.

В 1904 году Констант поступает в Школу изящных искусств в Варшаве. Первая выставка работ художника прошла именно в Варшаве в 1905 году.
В 1906 году в Санкт-Петербурге была устроена выставка Варшавской художественной школы, где работы Чюрлёниса получили признание. «Он пантеист чистой воды. Всё своё творчество он отдал стихии обожествлённой природы», – писала газета Санкт-Петербургские ведомости.

В начале ХХ столетия в обиходе уже было понятие «цветной слух». Композитор Александр Скрябин в партитуру своей симфонической поэмы «Прометей» включил партию световой клавиатуры. Но если вопросы светомузыки Скрябин решал как композитор, то Чюрлёнис как живописец. При этом знакомы они не были.

Осенью 1908 года в Петербурге прошла выставка «Салон», где участвовал и Чюрлёнис. Он вошёл в круг художников, позднее создавших объединение «Мир искусства». В январе и феврале следующего года на выставке этого объединения были выставлены 125 картин Чюрлёниса.
Первый публичный и подчёркнуто положительный отзыв был о его работе «Покой».

Его принимают и признают такие художники, как Маковский, Добужинский, Бенуа, Бакст, Рерих, Лансере. Бенуа признавался, что если бы он был богат, то заказал Чюрленису гигантские фрески.

«Умение заглянуть в бесконечность пространства и в глубь веков делали Чюрлёниса художником чрезвычайно широким и глубоким, далеко шагнувшим за узкий круг национального искусства», — писал М.В.Добужинский.

Для окружающих Чюрлёнис был чужой, странный, непонятный, необыкновенный, чужак. В своём дневнике он писал: «Я слишком легко раним, слишком близко всё принимаю к сердцу, чужих людей не люблю и боюсь их, жить среди них не умею. Деньги меня не привлекают, ожидает меня нужда, сомневаюсь в своём призвании и таланте и ничего не достигну».

Всегда желательно, чтобы рядом с одарённым художником был человек, который помогал бы ему не оторваться от земли, уйти окончательно в мир зазеркалья своих фантастических образов.

В 1908-м в Вильнюсе Чюрлёнис руководил хором. Там он познакомился с молодой начинающей писательницей, увлечённой идеей поднять уровень литовской национальной культуры. Это была София Кимантайте (1886—1958). В 1909 году они поженились.

София понимала, как необходимы художнику признание и движение вперёд. Она как бы соединяла физический и небесный миры своего мужа. Чюрлёнис писал о своей избраннице, что она «та, о которой я столько мечтал и которую искал на своём пути, а встречал лишь ничтожное сходство, разочарование и обман».

«…Помни, что исполнятся все наши желания, все мечты, — говорил Чюрлёнис. —Счастье с нами, а если судьба слегка мешает и стесняет, то уж такая у неё привычка…»

Помнишь ли ты море, чёрный закат?
…Слышишь, как шумят волны?
И играют, и поют. Помнишь?
А большие волны помнишь?.. Помнишь,
какой шар света ты принесла
мне тогда, когда я ещё не знал тебя?
Говори со мной, говори много, часто,
как говорила ещё до нашей встречи.
И всегда держи в своих ладонях
этот великий огонь…

Ни в Варшаве, ни в Вильнюсе Чюрлёнис не находил признания. Поэтому было принято решение отправиться в Петербург, где его творчество поняли и оценили по достоинству. Маковский отобрал для выставки шесть картин Чюрлёниса: «Его творчество — музыка в той же степени, как живопись».

Большинство питерских живописцев отнеслись к творчеству литовского художника осторожно. Максимилиан Волошин назвал Чюрлёниса дилетантом и добавил, что Бог не любит дилетантов.

Николай Рерих вспоминал: «Он принёс новое одухотворённое истинное творчество. Разве этого не достаточно, чтобы дикари, поносители и умалители не возмутились. В их запылённый обиход пытается войти нечто новое – разве не нужно принять самые зверские меры к ограждению их условного благополучия? Такого самородка следовало поддержать всеми силами. А между тем происходило как раз обратное».

В Санкт-Петербурге Чюрлёнис жил в 1908-1909 годах на Екатерингофском проспекте (ныне проспект Римского-Корсакова), 65. Сейчас там мемориальная доска.

В Петербурге Чюрлёнису было одиноко, не хватало денег на краски и на еду. В условиях нищеты, за пару лет он создаёт большую часть своих картин. Но его работы не выставлялись. Он испытывал глубокое разочарование от ежедневных встреч со своими единомышленниками. Подниматься на более высокий культурный уровень они не хотели, да и просто были не в состоянии.

На самом известном портрете Чюрлёнис выглядит много старше своих лет (неполных 34 года), Портрет сделан после бессонной ночи, проведённой им во время подготовки к выставке литовского искусства весной 1908 года.

«Человек, живя среди людей, всегда должен вершить добро, и его жизнь никогда не будет прожита зря, даже если в глазах других он — ничто. Согласитесь, что порою доброе, благосклонное слово значит больше, чем воз золота, а теплый искренний взгляд — больше, нежели тома механики.
Постоянно хочу творить добро, но не знаю, что есть добро. Хочу идти, но не знаю куда. Я слаб, потому что чувствую, что ошибаюсь. Только покажи мне, в какой стране есть эта жизнь, и ты увидишь, сколько во мне найдется энергии.
«Ведь я представлял себе счастье таким близким и возможным. Однако решил: счастлив не буду, это столь же верно, как и то, что «умру». Сие меня как бы утешило несколько… Так и есть, счастлив не буду, иначе и быть не может. Слишком легко ранимый, слишком близко все принимаю к сердцу… Деньги меня не привлекают, ожидает меня нужда. Сомневаюсь в своём призвании и таланте и ничего не достигну… Перестану мечтать, но запомню мечты своей юности.
Человеку одинокому бывает душно, тесно и темно. Человеческая душа не имеет крыльев, чтобы подавить собственное «я». Трудно ей тогда, но чем шире раскроет крылья, чем более широкий круг очертит, тем будет легче, тем счастливее будет человек».

Близкий друг Влодзимеж Моравский говорил: «Все мы чувствовали, что среди нас находится необыкновенный человек, отмеченный не только выдающимся интеллектом, но и огромной моральной силой».

«Когда Чюрлёнис был с нами, все мы были лучше. Рядом с ним не могло быть ни плохого человека, ни злых чувств. Он разливал вокруг себя какой-то свет», — вспоминала супруга английского консула в Варшаве Галина Вельман.

Чюрлёнис был живой, добрый, сердечный и открытый человек, любивший делиться своими впечатлениями. В общении с людьми вёл себя скромно и не старался выделиться. Обладал даже некоторыми гипнотическими способностями. Однако вскоре прекратил свои эксперименты, поняв, что они нередко огорчают людей.

Единственное, что могло его вывести из себя, — это обращённая к нему просьба «объяснить» содержание той или иной его картины. Он негодовал: «…почему они не смотрят. Почему не напрягают свою душу! Ведь каждый по-иному подходит и иначе воспринимает произведения искусства».

Неделями Чюрлёнис не выходил из своей комнатушки, работал сутками, не доедал. Когда к нему приехала беременная жена, то едва узнала мужа. Зося поняла, что Констант болен и обратилась за помощью к психиатрам. Бехтерев осмотрел Чюрлёниса, но в диагнозе был осторожен: между безумием и гениальностью очень тонкая грань. Посоветовал вернуться на родину в Литву.

В Литве в 1909 году Чюрлёнис с воодушевлением взялся за свою наиболее масштабную работу — занавес для общества «Рута» размером 4×6 м. Он собственноручно загрунтовал холст и расписал его. Но этот его труд оказался непонятым, что серьёзно повлияло на психическое состояние автора.

Показательна строка из стихов Чюрлёниса: «От непонимания – сгорит,/ а от невнимания – умрёт».

К весне 1910 года состояние здоровья Константа ухудшилось. Друзья собрали пожертвования и перевезли его в клинику для душевнобольных в Варшаве. В психиатрической клинике Чюрлёнис целый год лечился после пережитого нервного срыва. Медицинским распоряжением Чюрлёнису запрещают рисовать и заниматься музыкой.

В одну из холодных ночей, какие бывают ранней весной, Чюрлёнис предпринял попытку побега из клиники. Он мучительно блуждал по лесу, не находя дороги, и возвратился в клинику с сильнейшей пневмонией, за которой последовало кровоизлияние в мозг.
Микалоюс Константинас Чюрлёнис умер 10 апреля 1911 года. Похоронен в Вильнюсе на кладбище Росса (Расу).

«Мир Чюрлёниса был фантастическим и грустным, – говорил Римас Туминас. – Он всегда чувствовал смерть, его преследовало ощущение конца. У него вся жизнь была на ветру. Его грустная судьба привлекает и трогает».

Чюрлёнис сочинил свыше 250 произведений для фортепиано (прелюдии, вариации, «пейзажи», произведения для струнного квартета и органа). Как живописей он написал около 300 произведений в духе модерна.
Мировое признание пришло к нему только после смерти.

«Чюрлёнис… нарушил закон толпы, закон, которым никогда не поступится толпа и по которому всякий говорящий должен говорить понятно… В большинстве своём зритель считает, что картина Чюрлёниса всё равно непонятна и потому воспринимает её как музыкальные созвучия и переживает лишь жалкие обрывки собственных чувств и пигмейских трагедий… Чюрлёниса нужно смотреть, понимая, что в его картинах вообще нет излишних подробностей, как нет подробностей вообще — в них всё главное. Язык картин прост, ясен и целен, а само творчество Чюрлёниса есть зрительное откровение прекрасного гармоничного мира, вечной беспредельной жизни».

Творчество Чюрлёниса стоит в стороне от известных течений в живописи. Считается, что в идеологическом плане он ближе всего к Ницше и Штейнеру.

Ромен Роллан был восхищён творчеством художника и композитора. «Это новый духовный континент, Христофором Колумбом которого, несомненно, остаётся Чюрлёнис… Я думаю, что он сам должен был пережить какую-то мечту и то ощущение, которое нас охватывает, когда мы, засыпая, вдруг чувствуем, что парим в воздухе».

Без фантазёров и мечтателей мир не смог бы существовать.
«А где же мечта? Мечта где? Фантазия где – я спрашиваю? Почему у нас Чюрлёнисов нет?» — полемически воскликнул Максим Горький в 1929 году.

«Чюрлёнис открывает нашему взгляду то, чего мы не видим, а лишь понимаем, или то, о чём имеем абстрактное представление. Следовательно, его подход по своей сути в корне отличается от подхода абстракционистов: Чюрлёнис не писал картин, которые ничего не изображают», – считает исследователь Раса Жукиене.

К самым известным «абстрактным» работам художника относятся цикл «Сотворение Мира» (1904-1905) и неоконченный диптих «Соната звезд» («Соната Хаоса», 1908).

Главным произведением Чюрлёниса для оркестра считается симфоническая поэма «Море» 1907 года. Однако широкую славу принесли ему произведения для фортепиано. По мнению музыковеда Марчина Гмыса, часть обширного фортепианного наследия Чюрлёниса – это «глубоко зашифрованные соответствия его же живописных работ».

Чюрлёнис, как человек всесторонне одарённый, оставил свой след и в литературе. Он вёл дневник, писал поэмы в прозе и стихи.

Любовь — это восход солнца,
Полдень долгий и жаркий,
вечер тихий и чудный.
А родина его тоска.

Любовь — это старая песенка.
Любовь — это качели радуги,
подвешенные на белых облаках.
Любовь — это мгновение блеска
всех солнц и всех звезд.

Любовь — это мост из чистого золота
через реку жизни, разделяющую
берега «добра и зла».

Любовь — это крепкие белые крылья.
Любовь — это старый сосновый лес
в жаркий полдень, это отдых в лесу
под убаюкивающий шум сосен.

«Господи! Молю тебя: озари путь мой, ибо сокрыт он от меня.
Возглавил я шествие наше, и знаю, что другие тоже пойдут за мной – лишь бы не путями окольными.
Тёмными лесами блуждали мы, миновали долины и поля возделанные, и было шествие наше длиною в вечность.
На берег речной вышли мы, а конец шествия только показался из тёмного бора.
- Река! – воскликнули мы. И те, кто рядом был, вторили нам: Река! Река!
А кто в поле был, кричали: поле, поле, поле!
В конце же идущие говорили: в лесу мы, и удивительно нам, что передние кричат: «поле, поле!», «река, река!».
- Лесом мы идём, – так говорили они, ибо не знали, что находятся конце шествия.
Ныне же, Господи, все более тяжек путь мой.
Предо мной – высочайшие вершины, голые скалы и бездны. Это красиво. Это – бесконечно красиво. Но не знаю дороги, и боязно мне. О нет, не за себя – ведь иду я, а вслед за мной уже идут другие. Господи, они за мной идут, все шествие – длинное, длинное! Один за другим – через долину и долгим речным берегом, и через поле большое, возделанное, тихое, а конец этого шествия в лесу скрывается, и шествию конца нет. Где истина, Господи? Иду, иду.
Ты явил передо мной чудеса свои – на розоватых вершинах гор, на зеленовато-серых скалах, прекрасных, как замки очарованных королевичей.
Те, кто ближе, видят ясно, те же, кто у реки или в поле – они-то когда узрят эти чудеса Твои? Или те, кто из лесу ещё не вышли? Жаль мне их, Господи! Нескоро узрят они чудеса Твои, что Ты так щедро рассыпаешь вокруг.
Долог ли будет ещё наш путь, Господи? Или Ты велишь не вопрошать об этом?
Но куда идём мы, Господи? Где конец этому пути?»
(М.К.Чюрлёнис. ПСАЛОМ. Перевод М.Рашковского)

В своих видео я тоже пытаюсь гармонично синтезировать изображение, музыку и текст. Неказистым попыткам человеческой речи выразить всю глубину переживаний я всегда предпочитал звуки музыки. Звучащие в унисон вибрациям души, они доставляли ни с чем не сравнимое наслаждение. Безошибочно угадывая чувства, которые волновали в данный момент, музыка всегда была созвучна настроению, всегда была в радость, но главное — она понимала без слов!

Музыка всегда представлялась мне священнодействием. Она оживляла давно позабытое и открывала ранее неизведанные чувства, пробуждая от равнодушия и заставляя сострадать. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным от её гипнотического воздействия. Музыка приводила в экстаз и могла довести до состояния транса, неудержимо проникая сквозь все преграды.

Только музыка поддерживала в минуты усталости и сомнений, возвращая нормальное самочувствие. Филармония казалась храмом спасения, где можно было укрыться от удушающей суеты. Это был подлинный дом, где всегда были рады, и где всегда было хорошо. В этих стенах я мог спокойно побыть собой.

Я погружался в мир звуков и готов был находиться в нём сколько хватало дыхания, однако никогда не мог понять, чем же так привлекают звуковые вибрации, способные вызвать резонанс созвучных переживаний — ответные чувства любви, радости, боли.

Я жаждал просветления, и достигал просветления, когда звучали мелодии Чайковского. Позабыв о мирском, под звуки пятой симфонии я летал под узорчатыми сводами, а потом долго не мог прийти в себя от столкновения с земным. Это были словно две реальности — небесные мелодии Чайковского и засасывающее болото каждодневного быта с мерзким запахом человеческих инстинктов.

Музыка казалась дорожкой из облаков, уходящей в заоблачную высь. Но… после красочного мира звуков нужно было возвращаться в холодную мрачную реальность, где на выходе из храма уже поджидали коммунальные склоки. И каждый раз момент перехода из праздника в серую повседневность причинял неимоверную боль, отчего хотелось плакать.

Я почитал музыку величайшим из искусств, поскольку она лучше чем что-либо могла сохранить и передать всю гамму настроений. Проникавшие сквозь столетия и оживающие в звуках чувства Бетховена и Моцарта создавали в душе переживания, которые испытывали сами великие композиторы. Казалось, гении дарили благодарным слушателям то, на что в действительности мало кто из людей был способен.

Полифония Баха прорывалась сквозь толщу столетий, вызывая чувства, которыми много лет назад жили, и сейчас живут люди — сострадание, счастье, восторг…

Музыка, как, впрочем, и всё искусство, решала вечную проблему Любви и Судьбы, пытаясь выразить торжество жизни в её неодолимом трагизме.

Искусство создания мелодии казалось мне сродни колдовству. Только люди глубоко и тонко чувствующие — такие таланты как Чайковский и Моцарт, Бетховен и Бах — могли уловить вибрации, что неслись из другого измерения. Музыка этих композиторов казалась отголоском потустороннего мира, и не случайно потому её называли божественной, — настолько прекрасны мелодии пятой симфонии Чайковского и реквием Моцарта, удары судьбы, сливающиеся со стонами любви бетховенских сонат, и звуки Шнитке, застывшие на кончике нерва.

Я пытаюсь услышать, о чём говорят звуки, пытаюсь расшифровать смысл объединённых гармонией нот. Я уверен, музыка поможет мне понять Закон Творения, потому что Гармония и есть Бог.

Откуда приходит музыка? Нет, это не просто музыка, это творящие звуки! Благодаря им, я вижу… вижу любовь… вижу смерть…
Каким образом музыка вызывает во мне слезы? Может быть, музыка это есть слышимые нами чувства?
Что это за чувство, взрывающее нас изнутри и уничтожающее границы рассудочности? Оно затмевает здравый смысл, заставляя поступать немыслимым образом, делая нас одновременно безумными и счастливыми.

Что это за умопомрачительное чувство, которое словно расширяет меня изнутри, позволяя взлететь? Отчего эти звуки так близки и созвучны моим переживаниям? Почему я плачу? Быть может, это игра скрипки создаёт в душе резонанс, сливаясь с шумом падающих слёз?
Наверно, у каждого чувства есть своя нота — частота соответствующей вибрации.
Да, музыка — она живая!

Слушая завораживающие звуки, я ощущал, как тона и полутона наполняют, и весь словно погружаюсь в особую среду. Казалось, я плыву, всё выше и выше возносясь по поднимающемуся в небеса потоку блаженства, проходящему сквозь него, переживая при этом мгновения бесконечного восторга.

Музыка захватила и понесла в бесконечность. Казалось, звуки проникали из непостижимых глубин, пронзая душу насквозь, отчего хотелось прыгнуть с отвесной скалы и, стремительно падая вниз, вдруг взмыть вверх, подхваченный потоком невероятного счастья!

Всё тлен! Лишь наши чувства запах источают. Мечты не радость, боль лишь доставляют. Погаснет Солнце, упадёт Земля. И только мы каким-то странным звуком исчезнем во Вселенной закоулке, чтоб обрести когда-то где-то Я. И музыка стихами разукрасит тьму, наполнит жизнью лёд другой планеты, чтоб вновь очнулись мы с тобою где-то, и сердцем воссоздали бы Луну. Из Вечности несётся звуков нить, сердца любви собою нанизая, и страстью жизни их соединяя, и заставляя мучиться, но быть!

Что такое любовь?
Это боль отреченья,
Это радость вернуться к себе самому,
Это счастье без всякого разрешенья,
Это шанс вместе быть и не быть одному,
Это время, расставшееся с часами,
Это нежность оттаивающей души,
Это мука желания слиться телами,
Это чувство исчезнувшего Я и ТЫ,
Это слезы, когда умирают надежды,
Это стон иссушившей разум мечты,
Это грусть посреди безлюдной пустыни
одиноко падающей звезды…

(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

P.S. Я люблю классическую музыку, вырос на ней. В кафе всегда прошу включить классику. Недавно был приятно удивлён, когда в туалете торгового центра услышал сонату Моцарта и вальс Хачатуряна к драме «Маскарад» (этот вальс я особенно часто и с большим успехом исполнял на концертах). И это только в Петербурге Чюрлёниса!

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А Вы согласны, что ЧЮРЛЁНИС – МУЗЫКАНТ ЖИВОПИСИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Новый 2019 год мы решили встретить в столице Литвы – Вильнюсе. При СССР я был в Вильнюсе дважды: первый раз – в школе молодых учёных, и вторично – во время свадебного путешествия в 1987 году. Тогда Вильнюс показался мне тоскливым и произвёл грустное впечатление. Но именно в Вильнюсе в небольшом кинотеатре я впервые посмотрел фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв» (в России почти не демонстрировался).
13 января в Литве отмечается День защитников свободы. Это день поминовения жертв трагических событий в январе 1991 года, когда группа ОМОН штурмом взяла под контроль телецентр в Вильнюсе. Тогда погибли 14 человек, многие получили ранения. Эти события стали прологом к развалу СССР.
Перед поездкой в Литву нас предупреждали о возможной недоброжелательности. Однако мне показалось, что сейчас к русским относятся гораздо лучше, чем во времена СССР. Во всяком случае, по-русски говорит людей гораздо больше, чем я мог предположить.

Официальная история литовского государства гласит, что в ночь с 12 на 13 января 1991 года под мудрым руководством «первого фактического руководителя государства», председателя Верховного Совета Витаутаса Ландсбергиса ценой жизни 14 героев Литва отстояла свободу, провозглашённую в Акте Независимости от 11 марта 1990 года. В тот весенний день на территории республики было прекращено действие Конституции СССР и возобновлено действие Конституции Литвы 1938 года.

Идейным вдохновителем и движущей силой в борьбе за независимость Литвы в 90-х годах прошлого века был «Саюдис». Эта подпольная общественно-политическая организация была создана литовской интеллигенцией ещё при советском режиме. Во главе её стояли 35 известных деятелей культуры, искусства, науки и журналистики. Члены «Саюдиса» провели первую открытую акцию неповиновения у памятника Адаму Мицкевичу 23 августа 1987 года, приуроченную к 48-й годовщине подписания пакта Молотова – Риббентропа.

11 марта 1990 года Верховный совет Литвы объявил о восстановлении независимости республики, но советское руководство посчитало это решение противоречащим Конституции СССР.
Независимость Литвы не признали в Кремле. Долго уговаривали одуматься, 20 апреля 1990 года СССР ввёл экономическую блокаду, прекратив поставку нефти. Блокада продолжалась 74 дня, но литовские власти продолжили курс на независимость.

Я хорошо помню те события. Фактически процесс распада СССР начался именно в Вильнюсе.
10 января 1991 года президент СССР Михаил Горбачёв потребовал отмены Акта Независимости Литвы и восстановления действия на территории Литвы Конституции СССР. Конфликт набирал обороты, и в январе 1991 года в Литве начались несанкционированные акции протеста.

12 января 1991 года командующий Вильнюсским военным округом Владимир Усхопчик сообщил о готовящихся манёврах с участием псковских десантников группы «Альфа». В тот же день после полуночи из военного городка в Вильнюсе выдвинулись танки. Колонна остановилась у телебашни и здания Литовского радио и телевидения. До 2 часов ночи телевизионщики транслировали происходящее в стране, потом военная техника окружила здание телецентра и телебашню.

Вокруг телецентра круглосуточно дежурили литовские активисты. Именно здесь, в ходе столкновений митингующих с военными, и погибли 14 мирных жителей, более 100 были ранены. Однако солдаты стреляли только в воздух холостыми патронами. Среди погибших был и один сотрудник подразделения «Альфа», его застрелили в спину.

4 июня 2015 года Вильнюсский окружной суд заочно оправдал двух бывших командиров ОМОНа Макутыновича и Разводова, обвиняемых в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Суд тогда постановил, что они не причастны к штурму телецентра в Вильнюсе в январе и расстрелу пограничного КПП «Мядининкай» в июле 1991 года.

Недавно апелляционный суд Литвы отменил принятый в 2015 году Вильнюсским окружным судом оправдательный приговор. Суд приговорил к 12 годам лишения свободы бывшего командира вильнюсского ОМОНа Владимира Разводова по обвинению в военных преступлениях и преступлениях против человечности по делу об агрессии против Литвы в 1991 году.

Владимира Разводова литовский суд признал виновным по ст. 100 УК Литвы (запрещённое международным правом обращение с людьми) и по ст. 103 (нанесение травм, истязание и другое нечеловеческое обращение с людьми, которые находятся под защитой международного гуманитарного права).

Сейчас Разводов живёт в Санкт-Петербурге. От прессы уже устал, комментариев не даёт. Он ясно объяснил своё отношение к этому процессу. «Вы знаете, есть такое слово модное – не парюсь. Мне, собственно говоря, всё равно, что там происходит. Это политический фарс, который они хотят завершить, поставить точку, пусть это будет на их совести».

В 1990 году Литва первой заявила о выходе из Советского Союза. Отделение было незаконным, о нём объявили с нарушением Конституции и международных норм, но сепаратистов, объединенных в движение Саюдис, это мало волновало.
В 1991 году ситуация резко обострилась. Литовские активисты начали блокировать работу советских учреждений и перехватывать власть. Москва понимала, что всё выходит из-под контроля. Зато под полным контролем сепаратистов был телецентр, на экране с радикальными призывами выступали лидеры Саюдиса.

Единственным серьёзно вооружённым подразделением в республике оставался вильнюсский ОМОН. Литовские националисты предложили сдаться и присягнуть новой власти. Командир Болеслав Макутынович и его бойцы отказались.

«Шла ложь с телевидения, от руководства шла ложь. Ложь, которая не соответствовала действительности. Ведь почему брали телебашню – только чтобы прекратить эту ложь», – рассказал боец вильнюсского ОМОНа в 1991 году Виктор Рощин.

Сегодня события «13 января» уже открыто называют актом российской агрессии. То и дело из Вильнюса раздаются заявления, что Москва, якобы, хочет оккупировать Прибалтику и на границе нужно построить защитную стену.

В июне 2008 года парламент Литвы принял закон, уравнивающий нацистскую и советскую символику и запрещающий её использование в публичных местах. Запрещено использование «нацистской свастики, советского серпа и молота, советской пятиконечной красной звезды, а также исполнение гимнов нацистской Германии, СССР и Литовской ССР.

История настолько идеологизирована, что в уголовный кодекс Литвы специально введена статья о наказании за отрицание факта советской агрессии. То есть сомневаться в этом нельзя – окажешься за решёткой.

Но была ли оккупация на самом деле?

Недавно сейм Литвы внёс поправки в закон о Центре исследований геноцида и сопротивления жителей республики, в соответствии с которыми вильнюсский музей жертв геноцида переименован в музей оккупации и борьбы за свободу.

Музей был основан в 1992 году в бывшем здании КГБ, расположенном в самом центре Вильнюса. Во время войны там находилось гестапо, после войны – НКГБ (МГБ). Для жителей Литвы это здание символизирует советскую оккупацию. Музей напоминает современному поколению о трудном, трагическом для Литвы и её жителей периоде с 1940 по 1990 гг.

Мы посетили этот музей. Он произвёл сильное впечатление не только на меня. Раньше я никогда не был в тюрьме (к счастью), и она произвела на меня гнетущее впечатление, особенно место, где проводились экзекуции.

В период с 18 сентября 1944 года по 16 апреля 1947 года во внутренней тюрьме НКГБ (МГБ) в Вильнюсе по приговорам советских военных трибуналов смертные приговоры были приведены в исполнении в отношении 767 человек, и ещё 7 осуждённых скончались в тюрьме до приведения смертных приговоров в исполнение.

Среди казнённых были 206 участников вооружённого и невооружённого сопротивления, 43 участника Июньского восстания 1941 года и 32 участника польской подпольной организации Армии Крайова. Некоторые казнённые обвинялись в сотрудничестве с нацистами, преступлениях против гражданских лиц, причастности к Холокосту.

Были казнены лица 15 национальностей: 559 литовцев, 56 русских, 52 поляка, 38 немцев, 32 белоруса, 18 латышей, 9 украинцев, 3 евреев, а также эстонец, узбек, татарин, осетин, чуваш, армянин и удмурт.

Тела казнённых во внутренней тюрьме НКГБ (МГБ) в Вильнюсе до весны 1947 года вывозились на территорию Тускуленского поместья, где тайно захоранивались. Сейчас там мемориальный комплекс. 28 сентября 2011 года была официально открыта экспозиция «Тайны Тускуленского поместья».

Согласно данным Центра Исследования Геноцида и Резистенции Жителей Литвы потери населения Литвы за период оккупаций составили:

СОВЕТСКАЯ ОККУПАЦИЯ
15.06.1940 – 22.06.1941
Заключено в тюрьмы, убито, сослано – 23 000
Погибло во время июньского восстания 1941 года – 700

1944 – 1953 годы:
Арестовано, заключено в тюрьмы – 186 000
Сослано – 118 000
Погибло партизан и их сторонников – 20 500
В лагерях и тюрьмах погибло 20 000 – 25 000
В ссылке погибло – 28 000

1954 – 1986 годы:
Арестовано и заключено в тюрьмы по политическим мотивам – 1000.

При защите независимости Литвы в 1991 году погибло (13 января у телебашни, на Кракунском, Мядининкском пограничных постах, у здания Верховного Совета) – 23 человека. Ранено или иным образом пострадали – 900 человек.

НАЦИСТСКАЯ ОККУПАЦИЯ 22.06.1941 – 07.1944
Заключено в тюрьмы, вывезено в концентрационные лагеря – 29 500
Убито (из них около 200 тысяч евреев) – 240 000
Вывезено на принудительные работы в Германию – 60 000

Всего в 1940-1941, 1944-1947, 1957-1960 годах уехало и репатриировано литовцев, поляков, немцев, «мемелендеров» – 496 000.

Меня особенно поразила запись в книге отзывов Музея оккупации и борьбы за свободу в Вильнюсе:
«Мне кажется, это был не геноцид литовского народа, а борьба идеологий. Идеи движут массами! Одни сопротивляются. Другие атакуют. Никогда не сдавайтесь!»

«Репрессии советского периода были ужасны, но геноцидом их не назовёшь, — утверждал колумнист The Guardian Джонатан Фридланд. — Арест и расстрел во рву у форта — не одно и то же. Это несопоставимые вещи, и утверждать обратное — значит лишать понятие «геноцид» всякого смысла».

«Когда уравниваются преступления нацизма и коммунизма, мы, как правило, не видим честного рассказа о первых. В табличке на стене Девятого форта (крепость в Каунасе, превращённая нацистами в концлагерь. — Прим. ред.), к примеру, говорится лишь о «нацистах и их пособниках». Там не упоминается, что этими «пособниками» были добровольцы-литовцы, с готовностью истреблявшие своих сограждан еврейской национальности», — пишет Джонатан Фридланд.

У памятника возле музея оккупации и борьбы за свободу мы разговорились с одной женщиной — литовкой — поделившейся с нами своими воспоминаниями.

При СССР в советской Прибалтике строились сотни заводов. Раньше прибалтийские союзные республики были витриной СССР. В одной Литве количество населения увеличилось в 1,5 раза.
Сейчас Литва одно из самых бедных государств Евросоюза, по признанию властей, её главная проблема – массовая эмиграция.

По данным Всемирного банка на 2013−2014 годы, Литва попала в список стран мира, исчезающих быстрее всего. Потерю популяции — 28.366 (1%) поощрила быстрая эмиграция жителей, увеличившаяся смертность, уменьшающаяся рождаемость. По разным данным, Литву с момента обретения независимости и вступления в ЕС в 2004 году покинуло около миллиона жителей. Большинство из них уехало на заработки в страны Западной Европы.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Литва признана самой пьющей страной в Европе и в мире.

В Советском Союзе Прибалтика кормилась лучше всех, всегда получала всё самое лучшее и считалась самым передовым и успешным регионом СССР. Наряду с Москвой и Ленинградом, Прибалтика снабжалась по высшей категории. В Литву приезжали за качественным трикотажем, копчёностями, сыром, вкуснейшим шоколадом.

Сегодня некоторые страны Прибалтики возмущаются тем, что ЕС им поставляет продукты более низкого качества, чем странам Западной Европы. Европейцы превратили Прибалтику в рынок сбыта дешёвой некачественной продукции, которую немцы или французы никогда потреблять не станут.

В соответствии с политикой кохезии, богатые страны Западной и Северной Европы финансово поддерживают бедные страны Центральной и Восточной Европы с целью выравнивания уровня жизни и экономического развития. Однако после принятия нового семилетнего бюджета ЕС в 2020 году возможен полный отказ от политики кохезии и выделения средств бедным странам. Прибалтам придётся жить на собственные средства.

Некоторые считают, что прибалты просто сменили одного патрона (СССР) на другого – более богатого (ЕС), и это нельзя считать стремлением к свободе и независимости.

В прошлом году отмечалось 100-летие независимости Литвы. К нам в Санкт-Петербург приезжали писатели и творческие деятели. В библиотеке Маяковского (Фонтанка, 46) была организована встреча с ними.

Во времена моего детства по телевизору часто показывали фильм «Никто не хотел умирать». Я, конечно, не всё понял про «лесных братьев», но помню тягостное впечатление от фильма.
Фильм 1965 года, Литовская киностудия, режиссёр Витаутас Жалакявичюс.

Литовские власти хотели запретить фильм. И только после того, как режиссёр привёз фильм в Москву и добился признания, его перестали преследовать, а фильм показали по телевидению.
По результатам опроса читателей журнала «Советский экран» фильм признан лучшим советским фильмом 1966 года. В 1966 году фильм получил премию «Ленинского комсомола», в 1967 году — Государственную премию СССР.

Подготавливая этот пост, я вновь посмотрел фильм «Никто не хотел умирать». Этот фильм открыл много замечательных актёров: Донатас Банионис, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис, Бруно Оя, Вия Артмане, Альгимантас Масюлис, Лаймонас Норейка и др.

Фильм рассказывает о борьбе с так называемыми «лесными братьями» в Литве.
«Лесные братья» — неофициальное наименование вооружённых националистических формирований, действовавших в 1940-е – 1950-е годы на территории прибалтийских республик СССР (Литвы, Латвии и Эстонии).
В Литве термин «лесные братья» никогда не использовался самими литовскими деятелями. Они себя официально именовали «партизанами — воинами свободы».

В течение 1944−1958 гг. от рук «лесных братьев» в Литве погибло более 25 тыс. человек, из них около 23 тыс. это были литовцы, сотрудничавшие с властью.
Для сравнения: общие потери НКВД за весь послевоенный период составили около 8 тыс. человек (из них 4 тысячи — на Западной Украине).

В январе 1946 года по всей Прибалтике действовали 419 националистических антисоветских групп общей численностью около 31300 человек. Наибольшее количество в Литве — 300 групп общей численностью около 30000 человек.

Главной своей целью «лесные братья» ставили разрушение инфраструктуры советской власти. Совершались теракты на транспорте и производстве. Были нападения на небольшие гарнизоны советских войск. Уничтожались партийные и советские работники, активисты и во многом просто сторонники советской власти из числа мирных жителей. Казнили боевики не только милиционеров, коммунистов, комсомольцев, председателей колхозов, врачей и учителей, но и их семьи.

После того как в 1947 году НКВД и Советская Армия провели ряд успешных операций против «лесных братьев», «лесные братья» перешли к чисто партизанской тактике. Испытывая дефицит во всех видах снабжения, «лесные братья» не задумываясь грабили магазины, колхозные склады, почтовые отделения.

По свидетельству генерала КГБ Филиппа Бобкова, в 1954 году «в последний раз в ходе оперативной игры к берегам Литвы пристал быстроходный катер, направленный английской разведкой с грузом для отрядов так называемых „лесных братьев“.

Последним официально признанным антисоветским партизаном был признан Антанас Крауялис, обнаруженный в 1956 году в Северо-Восточной Литве.
В разных местах немногочисленные группы литовских партизан продержались до 1960 года, а отдельные партизаны продолжали вооружённую борьбу ещё много лет.

В конце 2011 года общественности Литвы была представлена «Книга памяти жертв партизанского террора». В ней — далеко не полный перечень мирных жителей страны, истреблённых «участниками освободительной борьбы», «лесными братьями», «партизанами» в 1944—1953 гг. — всего примерно 25 тыс. фамилий, включая одну тысячу детей и 50 младенцев.

Помимо 13 января – когда отмечается День защитников свободы, в Литве также отмечаются 16 февраля – День восстановления литовского государства; 11 марта – День восстановления независимости Литвы.

Когда же установилась независимость литовского государства?

Становление государственности на территории современной Литвы относят к XIII веку. В начале XIII века в земли балтов-язычников с запада началось вторжение немецких рыцарей-крестоносцев. Они покорили Пруссию и Ливонию.
К середине XIII века многие литовские земли были объединены под властью князя Миндовга. Его правление положило начало более чем пятисотлетнему существованию Великого княжества Литовского.
Великое княжество Литовское достигло наивысшего расцвета в годы правления Витовта (1392—1430), а его территория составила примерно 930 тысяч км².
В этот же период литовские князья из династии Гедиминовичей вели тяжёлую борьбу с Тевтонским орденом, который был разбит в 1410 году в Грюнвальдской битве объединёнными войсками Великого княжества Литовского и Королевства Польского.
25 января 1323 года, Гедимин назвал Вильно своим стольным городом.

В 1772, 1793 и 1795 годах состоялись раздел Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией. Почти вся территория бывшего Великого княжества Литовского была присоединена к Российской империи.

К концу 1915 года все этнически литовские земли контролировались Германией. Литовцы потеряли все политические права.
11 декабря 1917 года было провозглашено восстановление Литовского государства.
23 марта 1918 года император Вильгельм II признал независимость Литвы.
16 декабря 1918 года была образована Литовская советская республика.

17 марта 1938 года Польша предъявила Литве ультиматум с требованием признать Виленский край неотъемлемой частью польского государства. Год спустя, 20 марта 1939 года, Литва получила ультиматум Германии с требованием вернуть ей Клайпедский край. Оба ультиматума Литва была вынуждена принять.

Согласно секретному протоколу к заключённому в августе 1939 года пакту Молотова-Риббентропа, Литва была включена в сферу интересов Германии. 1 сентября Германия начала вторжение в Польшу, а 17 сентября СССР осуществил вторжение, по итогам которого присоединил восточные земли Польши, в том числе и Вильно.

25 сентября СССР инициировал переговоры об отказе Германии от претензий на Литву в обмен на территории Варшавского и Люблинского воеводств Польши.
10 октября 1939 года в Москве был подписан «Договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой» сроком на 15 лет, предусматривавший ввод в Литву 20-тысячного контингента советских войск.

14—15 июля 1940 года, после принятия советского ультиматума и ввода дополнительного советского военного контингента, в Литве были проведены выборы в Народный сейм, к участию в которых был допущен лишь просоветский «Блок трудового народа». 21 июля Народный сейм провозгласил образование Литовской ССР, 3 августа 1940 года она была принята в состав СССР.

22 июня 1941 года, после нападения Германии на СССР последовали антисоветские выступления в Литве. Территория Литвы включена в рейхскомиссариат Остланд.

В 1944 году нацисты были изгнаны Красной Армией с территории Литовской ССР. После штурма города с 7 по 13 июля 1944 года, Вильнюс был освобождён от немецко-фашистских захватчиков войсками под командованием генерала И.Д.Черняховского. В мемориальном ансамбле в память о советских воинах Великой Отечественной войны на Антакальнисе похоронено 2906 советских воинов Третьего Белорусского фронта, погибших при освобождении Вильнюса.

Некоторые страны Запада негативно отнеслись к аннексии Советским Союзом прибалтийских стран в 1940 году, а США вообще не признали этот акт.
В 1989 году была организована акция «Балтийский путь». Жители Литвы, Латвии и Эстонии, выражая своё желание выйти из состава СССР, выстроили живую цепь длиной почти в 600 км.

Литва стала первой советской республикой, объявившей о выходе из СССР. В феврале 1991 года Исландия стала первой страной, признавшей независимость Литвы.
6 сентября 1991 года Верховный совет СССР признал независимость Литвы. 17 сентября того же года Литва была принята в Организацию Объединённых Наций.

25 октября 1992 года граждане Литовской Республики проголосовали на референдуме за принятие Конституции Литовской Республики. 14 февраля 1993 года всеобщим голосованием Альгирдас Бразаускас (первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Литвы в 1988-1989 гг) был избран президентом страны.

31 августа 1993 года последние части Советской Армии покинули территорию Литвы.
С 29 марта 2004 года Литва вошла в блок НАТО, а с 1 мая 2004 года стала полноправным членом Европейского Союза. Таким образом Литва вошла в «семью равных демократических государств».

Надо сказать, что наши друзья из бывших союзных республик бережно сохраняют память о СССР, «советской оккупации» и КГБ. Музей оккупации (германской и советской) есть в Риге. Мы посетили его в прошлом году.

Пора бы и нам перенять опыт наших бывших друзей и создать музей СССР и КГБ.
В Таллинне такой музей КГБ есть – он расположен в гостинице VIRU.

«Свободен тот, кто не боится умереть. Только смерть позволяет быть честным и откровенным с собой до конца. Смерть просветляет жизнь. Она, словно рентгеновскими лучами, высвечивает всё скрываемое, делая очевидным, каков ты есть на самом деле. Думая о смерти, человек или признаёт её, или не признаёт. Если признаёт, то либо ищет способ убежать от смерти, либо пытается чем-либо преодолеть её. Как только человек перестаёт бояться смерти, так сразу же перед ним открывается цель пребывания на земле. Предсмертие даёт удивительное ощущение свободы….»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

P.S. В статье использована информация Музея оккупации и борьбы за свободу в Вильнюсе и данные открытых источников.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А Вы считаете, СТОИТ ЛИ ПОГИБАТЬ ЗА СВОБОДУ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература