Я соглашусь, что Россия – Мама и предавать её нельзя. Родителей и Родину не выбирают. Россия – Великая Мать – сложный, многозначный образ, наполненный различными смыслами. А.С. Пушкин 18 мая 1836 года пишет жене: «Чёрт догадал меня родиться в России с душою и с талантом!» А 19 октября 1836 года в письме к П.Я. Чаадаеву признаётся: «… как литератора – меня раздражают, как человека с предрассудками – я оскорблён, – но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог её дал».
Что же такое «Потусторонняя Россия»?
7 мая меня пригласили в пространство, где отдыхает «ПОТУСТОРОННЯЯ РОССИЯ». Необычный экспериментальный концерт с участием философа Никиты Сюндюкова и музыканта Никиты Рогозина позволил осознать и пропустить через себя Всё и Ничто: и произошедшее, и происходящее сегодня с нами.

https://youtu.be/00S5AdjoPb4

Нынче все кинулись искать смысл. А я ещё в 2004 году написал: СМЫСЛ – ОН ВЕЗДЕ. Это основная мысль моего романа-быль «Странник»(мистерия).
Идеи порождают смыслы, а смыслы – ценности и цели.

Какие же смыслы предлагает русская история и культура?

В пространстве «Потусторонняя Россия» философ Никита Сюндюков рассказал, как в середине XI века митрополит Илларион в «Законе и благодати» заявил: мы – русские – стали людьми будущего века. Если люди Ветхого Завета следуют Закону договора с Богом, то люди будущего века свободны в своих отношениях с Господом, это отношения Отца и Сына, основанные на любви, на благодати, ибо народ Его сыновья. Для нас Закон представляется, в лучшем случае, минимумом морали, а в худшем случае лукавством.

В середине XVI века монах псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофей в послании к царю Василию 3-му сформулировал концепцию «Москва – Третий Рим». Он утверждал, что Москва это последний бастион, мы должны сдерживать напор сатанинских сил, хотя наши силы не равны перед силами тьмы.

«Москва – Третий Рим» – это апокалипсическая теория, описывающая конец Света. В послании апостола Павла есть понятие Катехон – как нечто последнее сдерживающее наступление конца Света. Мы – русские – служим финалом истории, и в то же время должны немного отсрочить этот финал. Москва третий Рим, и четвёртому не бывать. Это указание на недостойную страну, которой выпала величайшая миссия в истории. Будущее, которое мы ждём, это конец Света, и мы последняя удерживающая сила наступления Апокалипсиса.

Задача русского будущего не в том, чтобы оно наступило, а чтобы отсрочить его, не дать ему наступить. Если будущее наступит, то человека не будет.

П.Я. Чаадаев утверждал, что у России нет устоев, нет истории, нет традиции, и вообще своего бытия, мы народ-кочевник. Мы существуем почти тысячу лет, но почти ничего не создали, не внесли никакого богатства в мировую историю. Мы, возможно, созданы для того, чтобы стать уроком для потомков, как поступать не следует.
А.С. Пушкин говорил о ничтожестве русской литературы.

Славянофилы пытались отстоять особость России, говоря об особой миссии православной веры, о соборности. История неизбежно вносит изменения в устои, убеждения, идеалы. Но если мы верим ровно в то же самое, во что верили апостолы, значит над нами не властна история.

Н.Я. Данилевский – один из авторов цивилизационной теории – утверждал, что Россия это особая цивилизация. У нас есть своя миссия, свой особый дар, как у других цивилизаций. Данилевский делает вывод, что мы последняя цивилизация (Третий Рим), в которой сходятся все реки мировой истории, мы разрешаем противоречия всех прочих цивилизаций.

Достоевский говорил в Пушкинской речи, что мы носители всемирной отзывчивости, и обязаны разрешить противоречия всех прочих наций. Мы понимаем всех, пока все нации понимают только самих себя.

Но почему мы понимаем всех, откуда у нас такое свойство? А потому что мы не знаем себя. А почему мы не знаем себя? Потому что нас нет, на месте нашей идентичности пустота, поэтому мы можем вместить в себя всё остальное. У нас нет субъектности, поэтому мы с радостью помогаем другим цивилизациям стать самими собой, даже жертвуя нашими интересами. У нас нет своих интересов – наши интересы мировые! Да, мы ничтойность, но эта ничтойность позволяет управлять вселенским характером.

В основании Русской идеи лежит всемирная женственность. Русский характер жертвенный, что означает что он женственный. Наша уникальность состоит в самоотречении во имя других.

Нам всё кажется слишком маленьким, убогим для той вселенской миссии, которую Россия несёт. Но когда мы пытаемся сформулировать эту миссию, мы понимаем, что средств человеческого языка не хватает, для этого нужен язык божественный. Но русский человек не бог. Николай Бердяев делает вывод: не сумев реализовать в себе начало божественное, русский человек впадает в начало дьявольское.

В.С. Соловьёв в философском сочинении «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории (1900 г.) утверждал, что прогресс – это «симптом конца». Чем быстрее прогресс, тем быстрее мы приближаемся к концу Света.
У Тургенева в повести «Дым» главный герой утверждает, что прогресс – это симптом вырождения всего высшего в человечестве, которое олицетворяет собой аристократия. Идеи социализма – это симптом уничтожения всего высшего в человечестве.
Мы легко воспринимает западные идеи, но в конце концов русская толчея трансформирует их в нечто противоположное.

История развивается по строгой последовательной логике, и эту логику нельзя обмануть. Если следовать строгой логике истории, то нет места для человеческой свободы, ибо человек не может поступать вопреки этой логике. Самая важная сторона человеческой воли – пойти против устоявшегося и логического.

России предписано нарушать логику исторического развития. Русские марксисты спорили, как в феодальной стране может совершиться социалистическая революция. Большевики вначале были догматическими марксистами. Но под влиянием истории изменили свои идеи, настаивали на том, что Россия может пропустить логическое звено марксизма – капиталистический этап, и перескочить от феодализма к социализму.

Саму идею империи мы поняли как что-то универсальное, всеобъемлющее, прямо в противоположном ключе: не как что призвано развивать и обкладывать, а сосредотачивать и откладывать, не как то, что принято принести рай в этот мир, а как то, что призвано остановить ад.

Данилевский говорил, что европейцы воспринимают Россию тёмным пространством, которое пожирает прогресс, и если бы не было России, Запад давно бы принёс все свои светлые, прекрасные, прогрессивные идеи на Восток. Но Россия служит препоном: русская тьма, русская зима, русское ничто пожирает все прекрасные замыслы наиболее прогрессивной части человечества.

Мы остановили просветительский проект Наполеона. В ходе великой отечественной войны мы остановили проект создания расово чистой Европы. Мы опять разрушили логику истории в ходе большевистской революции, сказав, что мы можем построить социализм иначе, чем теоретические схемы догматиков марксизма.
И сегодня точно так же, возможно, наша миссия не в том, чтобы утвердить новый образ будущего, но чтобы остановить то будущее, которое было придумано за нас!
Примерно так рассказывает философ Никита Сюндюков.

Неужели задача России в том, чтобы притормозить прогресс?
Истории известно, что бывает с теми, кто пытается остановить прогресс – он пройдёт по ним катком!

Юрий Нечипоренко выпустил книгу «Смыслы русской культуры» (Спб.: Алетейя, 2025). В ней автор отталкивается от самой сути русского языка. Русские, по мнению автора, понимают свою русскость «как своебразную духовность, как веру, как призвание быть народом, который хочет нравственного мироустройства. Даже если он обманывается иногда в своём стремлении, у него хватает достоинства и сил исполнять своё предназначение и вновь пытаться соединять слова так, как они заложены в самой душе его – в русском языке».

Однако невозможно навязать обществу выдуманные идеологические конструкты, спустить сверху коллективные представления. Как ни старались, не удалось сверху по заказу сформулировать Русскую Идею. Как ни пытались изжить веру людей в Бога, так и не получилось; пришлось веру в Бога признать и включить в Конституцию.

Мы живём в мире иллюзий. Реалисты-объективисты убеждены, что всё так и есть на самом деле, как они себе это представляют. На самом деле мы живём в мире коллективных представлений, верований и воображаемых сообществ. «Потусторонняя Россия» – типичное воображаемое сообщество.

Например, термин «сообщество судьбы» придуман, чтобы объяснить тип солидарности людей, которые отдают себе отчёт, что судьбы их связаны, несмотря на разницу ценностей и верований.
Верования определяют оптику мира. Например, что Россия – Катехон. Это коллективное представление о миссии России как спасительнице мира от скатывания в абсолютное зло и самоуничтожение.

В 1871 году в книге «Россия и Европа» Н.Я. Данилевский поставил вопрос: быть Европой или быть собой – Россией?
Согласно теории культурно-исторических типов Николая Данилевского (изложенной в его работе «Россия и Европа» в 1869 году), если народ не реализует возможности формирования своей самобытной цивилизации, то ему остаётся лишь стать своеобразным этнографическим материалом для других культурно-исторических типов.

В начале 20-х годов один из основоположников евразийства историк и географ Пётр Савицкий (стоявший на позициях географического детерминизма) в статье «Европа и Евразия» писал: «Россия, как по своим пространственным масштабам, так и по своей географической природе является континентом в себе. Этому континенту, предельному Европе и Азии, но в то же время не похожему ни на ту, ни на другую, подобает, как нам кажется, имя Евразия».

«Славянофилы» были убеждены, что Россия это особая цивилизация и у неё своя особая «культурная матрица». «Западники» были уверены: поскольку Россия европейское государство, то надо взять европейскую модель развития. Сторонники евразийства продвигают свою идеологему: «Россия не Европа и не Азия, она сама по себе, государство-цивилизация».

В 1945 году русский философ Г.П.Федотов в статье «Россия и свобода» писал:
«Весь процесс исторического развития на Руси стал обратным западноевропейскому: это было развитие от свободы к рабству. Рабство диктовалось не капризом властителей, а новым национальным заданием: созданием Империи на скудном экономическом базисе. Только крайним и всеобщим напряжением, железной дисциплиной, страшными жертвами могло существовать это нищее, варварское, бесконечно разрастающееся государство».

В этом году 55 лет ДЕВИАНТОЛОГИИ в России. 16 июня исполняется 92 года моему учителю и научному руководителю доктору юридических наук, профессору Якову Ильичу Гилинскому – отцу-основателю теории девиантологии в России. 6 июня Яков Ильич дал мне традиционное интервью накануне своего очередного дня рождения, где ответил и на вопрос о «потусторонности» в России.

https://youtu.be/3CS1Ft_XTuU

Последнее время у меня ощущение, будто живём словно в «потустороннем мире»: участвуем в различных Форумах, проводим Книжный Салон, организуем фестивали и праздники. А в это же самое время каждый день гибнут мирные люди нашей страны от падающих с неба боеприпасов.

На Петербургском международном экономическом форуме 2026 обсуждали, каким должен быть культурный код современной России. По мнению участников дискуссии, ценности семьи, патриотизма и ответственности нельзя продвигать через навязывание или набор шаблонных образов. Идентичность – это не про берёзки и кокошники. Ставить задачу рожать, жениться – неверно. Наряду с деньгами нужно преподавать смысл деторождения. Смысл вместо выгоды – это давно уже не чисто гуманитарная история, а базис экономики. Следующим этапом развития должна стать «экономика смыслов».
Что же это такое?

Если для капиталиста главное не прибыль, а смысл, то какой?
Каким смыслам доверяет современная молодёжь?
Смысл не в выгоде и обогащении!
Понятию «где хорошо, там и родина», нужно противопоставить «где родина – там и хорошо».
Вкладывать свои силы и капиталы в свою страну, а не там, где выгоднее.

Я, конечно, за суверенитет, если он приводит к повышению уровня жизни. А если наоборот?
Свобода, разумеется, дороже денег. Но жить-то на что?

Последнее время меня не отпускает ощущение, что наше правительство живёт в «потусторонней России», где нет нищих и бомжей, где все довольны своей пенсией, заработком, достатком. Хотя по данным Росстата примерно 9% населения (13 миллионов) в России влачат нищенское существование, их доход ниже официального прожиточного минимума. Власти регионов доплачивают, но на эти крохи всё равно прожить невозможно.

В России почти 41 миллион пенсионеров, из которых 8 миллионов продолжают трудовую деятельность. 74% опрошенных пенсионеров продолжают трудиться по причине недостаточного размера пенсии; ещё 23% стремятся материально помогать близким. Более 60% работающих пенсионеров заявляют, что их пенсия не покрывает даже базовые потребности. В среднем по стране пенсия работающих пенсионеров составила 23,4 тысячи рублей, увеличившись за год менее чем на 2,5 тысячи рублей.

Депутаты который год предлагают выплачивать 13-ю пенсию. Но правительство делает вид, что не слышит народных избранников. «Не хватает денег – идите работать», – советуют чиновники.
А если пенсионер, по личным причинам, ну не может работать. Ему что – красть или помирать?!
Известный депутат Госдумы цинично заявила, что граждане должны сами заботиться о себе в старости, а не надеяться на государство и не рассчитывать на пенсию.
Хоть бы кто из думцев попытался на нашу нищенскую пенсию прожить месяц!

Костлявая рука голода мёртвой хваткой держит пенсионера за горло. Такое ощущение, что нас – пенсионеров – просто хотят извести как крыс. Но даже крыса, если её припереть в угол, бросается на обидчика.
В одном из городов России мне удалось побеседовать на городском празднике с бомжом.

https://youtu.be/SpCIsI0dgco

У многих людей нет ощущения перспективы. Куда мы идём, зачем? Ощущение, что катимся в пропасть, и скорость всё увеличивается. В чём смысл нашего существования? Чтобы заработать как можно больше денег? Но деньги, как материальный стимул, стимулируют лишь до определённой степени. А иметь всё больше, больше и больше – это психическая болезнь!

Очевидно, что нынешняя система общества и государства страдает едва ли не бОльшими пороками, чем система советская. У нас 13 миллионов официальных нищих (согласно Росстата), людей, имеющих доходы ниже прожиточного минимума на человека – т.е. каждый десятый.
А разве в СССР было такое количество коррупционеров и мошенников?
Мне лично безопасность дороже всех либеральных опасных свобод.

Хочет ли государство, чтобы объектом восхищения становилось демонстративное потребление? Или обществу сейчас нужна совершенно другая мечта: не разбогатей и показывай, а работай и будь полезным?
Не говори, чем обязана тебе Родина, а говори, чем обязан Родине ты!

Как и при СССР, в России существует «теневая сторона» общества. Насколько она большая, трудно судить. Власть считает, что она и есть настоящая Россия, а все прочие «потусторонние».
«Потусторонними» стали писатели, которых не приняли в состав Союза писателей России.
«Потусторонними» стали общественные деятели, покинувшие страну после известных событий.
«Потусторонней» всегда была и есть организованная преступность.

Какой может быть «потусторонняя» Россия, я увидел на празднике 800-летия города Юрьевец 26 июня 2025 года.

https://youtu.be/M3J4bnnURV4

Чаадаев считал Россию аномальной страной. Он писал, что в русском народе есть что-то неотвратимое, а именно – его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет.
Константин Аксаков писал: «всё зло от угнетательной системы нашего правительства, оно вмешалось в нравственную жизнь народа и перешло, таким образом, в душевредный деспотизм».
Историк Карамзин говорил, что в России свобода противопоказана, причём не только политическая, но и свобода гражданская, – у нас всё государь должен определять. Российская власть – это самодержавная власть. Поэтому, либо мы сохраняем Россию на самодержавном фундаменте, либо Россия самодемонтируется.

Признанный знаток истории петровской эпохи доктор исторических наук, профессор Евгений Викторович Анисимов в целом характеризует эпоху Петра так: «Русская трагедия идёт на фоне европейских декораций».
Я задал вопрос Е.В. Анисимову: Пётр своими реформами доказал, что единственно возможным путём развития России может быть только западный путь?
Профессор Анисимов Е.В. ответил:
– Мы принадлежим к европейской цивилизации. Нужно прекратить бодаться с Западом, иначе нас постигнет судьба Византии.

Известный немецкий философ ХХ века Мартин Хайдеггер, писал: «Русские – это не понятая самими собой, никем другим, тайная земля будущего… История земли будущего содержится в ещё не освобождённой для себя самой сущности русскости».

Николай Бердяев в книге «Судьба России» признавал: «…для нас самих Россия остаётся неразгаданной тайной. Россия – противоречива, антиномична. Душа России не покрывается никакими доктринами… И поистине можно сказать, что Россия непостижима для ума и неизмерима никакими аршинами доктрин и учений».

«Россия – сфинкс», – писал Александр Блок.
Ему вторил Тютчев:
«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить»

Это « …только верить» написано в 1864 году. А в 1873 года, уже на склоне жизни, Тютчев это «только верить» понимал в значении, что больше ничего не остаётся, как верить. «Судьба России уподобляется кораблю, севшему на мель, который никакими усилиями экипажа не может быть сдвинут с места, и лишь только одна приливающая волна народной жизни в состоянии поднять его и пустить в ход».

История нам оставила два образа нашей русской судьбы – судьбы России. Один образ – это, по выражению академика Д.С.Лихачёва – «скандовизантия».
Мы приобщились к двум передовым очагам того времени: к византийской духовности и к варяжской военной демократии. Первый русский князь – варяг Рюрик – согласно Ипатьевской летописи сел сначала княжить в Ладоге, и только после смерти братьев срубил город Новгород и перебрался туда. Через новгородские земли в страны Скандинавии шёл путь «из варяг в персы», который как бы продолжил путь в страны Востока «из варяг в булгары».

Известный историк А.Янов считал, что развитие России циклично. Две основные тенденции – европейская и ордынская – постоянно сменяют друг друга. Московия была создана Ордой. Освободившись от Орды, Русь вернулась к своему европейскому пути, но церковь и помещики пытались сталкивать в ордынскую колею. Хотя есть мнение, что Россия «выросла» не из Орды, а из Византии.

После монгольского ига на Руси была создана великая держава, построенная по монгольскому образцу и рассчитанная на экспансию. Как и у монголов, она состояла из ставки и многочисленных податных территорий. Управление было деспотическим. Но это была жизненная необходимость. Потому как иначе управлять такой огромной разнородной территорией было невозможно.
В отличие от Европы, которая расположена южнее, Россия производит меньше прибавочного продукта. В Европе могут снимать два урожая и спокойно распределять избыток естественным рыночным способом. В России, чтобы распределять ограниченный прибавочный продукт, нужна была мощная центральная власть. Московская ставка вначале собирала с податных территорий этот прибавочный продукт, но потом и распределяла, – за счёт чего и выживал народ.

Россия может существовать только как империя. Это процесс, который разворачивался за счёт экспансии и включения новых народов. Писатель Эдвард Радзинский считает: что бы ни случилось с Россией, а выйдет всё равно империя.
В фильме «Гибель империи: византийский урок» архимандрит Тихон весьма верно указал на внутренние причины распада византийской империи: утрата духовных основ, пожертвование высшими идеалами ради практических выгод, игра истинами веры.

Сегодня многие авторы пытаются заново понять и переосмыслить термин «Империя». Мы наблюдаем изобилие интересных и парадоксальных концептов: от «сетевой Империи» Негри и Хардта до «Скифской империи» Кристофера Беквита. Это слово из лексикона геополитиков Британии и юристов древнего Рима отказывается покидать нас и в третьем тысячелетии. Империя одновременно пугает и манит. Об имперском поэзисе и актуальности имперского проекта в 21 веке рассказали философ Александр Секацкий и писатель Павел Зарифуллин.

https://youtu.be/kM7xIElnBe0

Два знакомых интеллектуала (Дмитрий Травин и Андрей Заостровцев) продолжают спорить, в чём причины отсталости России. Будет ли прогресс без свободы личности? Возможна ли модернизация без прав человека?
Заостровцев считает, что основу русскому мессианству положили важные события XV века. Это отказ от флорентийской унии и крах Византии. После чего Россия взяла на себя функции Третьего Рима, единственного света во тьме. Её миссия нести себя во внешний мир, это божественное поручение должно быть исполнено, ради этого стоит и существовать. До сих пор это принципиальная установка, которая сопровождает Россию всю её историю и определяет нынешнюю политику. Миссия Россия проявилась и в ХХ веке: это русский марксизм, Третий интернационал, претензия на мировое господство, и идея самого справедливого общества – коммунизм.

Дмитрий Травин считает что «Россия со времён Петра Первого стала европейской страной, потому что все культурные вызовы пришли из Европы, а не из Орды и не из Византии, и Россия с отставанием на эти вызовы отвечала. И воевали мы постоянно с Европой, потому что делили «как жить в этой Европе».

Россия это периферийная Европа? Или же Россия институциональная альтернатива Западу, наследник Орды, несовместимая с правом?
Травин не видит неизлечимых болезней в нашем прошлом, которые бы препятствовали сегодня развитию страны. Заостровцев же цитирует Мизеса, который говорил, что не интересы определяют идеи, а идеи определяют интересы. История России начинается с середины XV века, когда страна выходит самостоятельно на мировую арену. Идея – русское мессианство – (Москва Третий Рим) является детерминирующим вектором развития. Эта идея не рациональна. Вообще, человечество не движется рациональным образом. Это мифы. Идея мессианства остаётся до сих пор. Поэтому трансформации государства и общества принципиально не произойдёт.

Россия вечно в поисках своего пути. Когда-то пели: «наш паровоз вперёд летит – в коммуне остановка; иного нет у нас пути…» Раньше был «Светлый путь», а ныне куда летит «паровоз Россия», или, как говорил Гоголь, «птица тройка Русь»? Отвернувшись от Европы, мы обратились к Китаю. Однако вряд ли Россия сможет пойти по китайскому пути – слишком велики культурные, исторические и социальные различия. Китай это отдельная очень своеобразная цивилизация. Россия будет вынуждена искать свой собственный «потусторонний» путь!

Михаил Делягин считает, что Россия ходит по кругу. Существует неизменная культурная матрица. Это проявляется во всех сферах деятельности, во всех формах поведения. В том числе и в экономике. Наиболее специфической чертой нашей культуры является противоречивое сочетание в ней европейских и азиатских черт: русский индивидуализм и азиатское насильственное объединение. Принудительное внешнее объединение полностью свободных внутренне элементов — это и есть формула российского общества.

Как заметил социолог Николай Розов, «если «русский ген», вот уже не одно столетие воспроизводящий самодержавие (в широком смысле) заложен в самое ядро русской культуры и неспособен к изменению, то пытаться как-то ему противостоять – это всё равно что надеяться из жёлудя вырастить розу».

Некоторые западные учёные (Р. Пайпс и др.) полагают, что отличия России от Запада являются совершенно принципиальными, фундаментальными и почти непреодолимыми. То есть Россия, с их точки зрения, всё же идёт своим особым путём, и в этом состоит её трагедия, а вовсе не призвание и не великая судьба, как полагали раньше.

8 мая 2026 года я посетил выставку «Русский императив» в Манеже Санкт-Петербурга.
«Русский императив» – что это?
Императив (лат. Imperativus – повелительный, от лат. Impero – повелеваю). Императив( философии) – повеление, безусловное требование. Императив (в лингвистике) – наклонение, известное также под названием «повелительное наклонение». Словосочетание «русский императив» отвечает проблематике русского национального самосознания – быть героем, подвижником благочестия, творцом смыслов.

https://youtu.be/dgAkyNMPIjk

Известный русский философ Иван Ильин писал:
«Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский «веник» на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести её через западное уравнение и развязание и тем погубить её: план ненависти и властолюбия».

По всем рациональным выкладкам экономического, политического порядка Россия уже как бы не должна существовать. За 537 лет, от Куликовской битвы до первой мировой войны, Россия воевала 334 года. Из них одну войну против девяти держав, две войны против пяти держав, двадцать пять войн против трёх держав и тридцать семь войн против двух держав одновременно.

Ещё в 1950 году русский философ Иван Ильин опубликовал статью «Что сулит миру расчленение России», которую ныне можно считать провидческой. Ильин полагал, что после распада единой страны новые независимые государства уже через несколько лет окажутся сателлитами других держав. Фактически он предсказал то, что мы сейчас и наблюдаем.
«Россия как добыча, брошенная на расхищение, есть величина, которую никто не осилит, на которой все перессорятся, которая вызовет к жизни неимоверные и неприемлемые опасности для всего человечества. Мировое хозяйство, и без того выведенное из равновесия утратой здорового производства России, увидит себя перед закреплением этого бесплодия на десятки лет. Мировое равновесие, и без того ставшее шатким, как никогда окажется обречённым на новые невиданные испытания. <...>
… мировая закулиса, решившая расчленить Россию, отступит от своего решения только тогда, когда её планы потерпят полное крушение».

Есть такое понятие как «власть истории». Это влияние памяти, исторического знания и нарративов на общество, политику и индивидуальное сознание. Это не формальная власть, а глубинное воздействие через формирование коллективной идентичности, создание моделей поведения и ценностей, обоснование политических решений.

Но, похоже, история ничему не учит. 12 июня 1812 года силы Западной Европы перешли границы России и началась война. То есть, совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. 500-тысячное «наполеоновское нашествие» объединённых сил Европы закончилось гибелью в России 460 тысяч солдат наполеоновской армии. Император бросил свою армию замерзать в снегах России и под чужим именем сбежал в Париж.

Накануне посмотрел в сотый раз фильм Сергея Бондарчука по роману Льва Толстого «Война и мир». Толстой изобразил настоящую Россию! Но можно ли сказать, что Достоевский отобразил «потустороннюю» – Россию униженных и оскорблённых? У нашей России так много сторон, что трудно сказать, какая из них истинная.
Приглашаю посмотреть мои любимые эпизоды фильма Сергея Бондарчука по роману Льва Толстого «Война и мир».

https://youtu.be/NUmiiUdpydM

Поздравляю с праздником – с Днём России!

А что для Вас ПОТУСТОРОННЯЯ РОССИЯ?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Прошло 80 лет со дня окончательного снятия блокады Ленинграда, но остаётся ещё много неизвестных фактов об этой трагедии. Три года я жил напротив Парка Победы. Когда-то на этом месте располагался кирпичный завод, во время блокады превращённый в крематорий. 24 января я вновь прошёл по знакомым местам, направляясь в исторический центр «Россия моя история», где открылась выставка «80 фактов о блокаде».
В честь 80-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады «Комсомольская правда в Петербурге» совместно с музейно-выставочным центром провели дискуссию «Неизвестные факты о блокаде». Были представлены две новые книги: «Ленинград от «Искры» до «Январского грома»» и «Ленинградская битва». Я побеседовал с посетителями и участниками дискуссии.

В газете «Комсомольская правда» от 24.01.2024, которую мне подарили перед дискуссией, опубликованы воспоминания блокадников.
14 декабря 1941 года студент Михаил Будыко записывает в дневнике: «Достаточно пройти 5-10 минут, чтобы натолкнуться на случаи голодного обморока, а похороны – большей частью без гроба на саночках – движутся почти непрерывно. … Сейчас в городе уже съедено большинство кошек и собак, голуби исчезли давно…
Любопытным местом теперь является рынок, переполненный торгующими и главным образом меняющими продукты. Почему-то это почти не преследуется милицией. Валютой является хлеб и дуранда. На деньги купить что бы то ни было трудно, цены на хлеб колеблются в пределах 240-400 рублей за килограмм с тенденцией к повышению. Продают всегда небольшие части килограмма… На хлеб можно выменять всё…»

Студентка Технологического института Тамара Михеева 17 января 1942 года записывает в дневнике: «На улице так же, как и в декабре, падает народ. Как и раньше, двигаются вереницы санок с покойниками. … Моя мама настоящий герой, в полном смысле этого слова. Она в самые трудные минуты не падает духом… Сейчас для меня мама – это не только мама , но и опора в этой тяжёлой жизни…»

Моя бабушка всю блокаду проработала в Ленинграде; её десятилетний сын (мой отец) был эвакуирован летом 1942 года по Ладожскому озеру; моя тётка осталась во время блокады в 15 лет без родителей и пошла на завод «Большевик», где работала и жила; некоторые из моих родственников умерли в блокаду и похоронены в братской могиле на Преображенском кладбище.

Санкт-Петербургский городской суд в ходе процесса 20 октября 2022 года признал геноцидом блокаду Ленинграда войсками нацистской Германии и их пособниками военными формированиями Бельгии, Италии, Испании, Латвии, Нидерландов, Норвегии, Польши, Финляндии, Франции и Чехии в 1941—1944 годах.
Перед судом выступили четверо жителей блокадного города живые свидетели событий, а также 12 специалистов из различных научных, образовательных и музейных организаций. Из погибших в блокаду 1 093 542 человек лишь 3% погибли от бомбёжек и артобстрелов, остальные 97% умерли от голода.

В осаждённом Ленинграде осталось 2 млн. 544 тыс. гражданского населения. С началом войны добавилось не менее 300 000 беженцев из прибалтийских республик и соседних областей РСФСР. Вместе с жителями пригородных районов в блокадном кольце оказались 2 млн. 887 тыс. человек. Точный учёт не вёлся, и потому общее количество может быть значительно больше.

Президент ассоциации историков блокады и битвы за Ленинград в годы Второй мировой войны Юрий Иванович Колосов считает, что за годы блокады погибло 750 тысяч человек. 600 тысяч жителей города ушли в армию, 1 миллион 370 тысяч человек были эвакуированы, а 560 тысяч осталось в живых на конец блокады.
По подсчётам доктора исторических наук, профессора Г.Л. Соболева количество захороненных в Ленинграде составило примерно 1 млн. 200 тысяч человек (1 млн 93 тысячи было похоронено на городских кладбищах и 145 тысяч кремировано).

Можно верить или не верить цифрам. Я лично предпочитаю верить живым свидетелям, пережившим блокаду. Мой научный руководитель доктор юридических наук, профессор Яков Ильич Гилинский в сентябре 1941 года пошёл в первый класс и всю блокаду провёл в Ленинграде. Его воспоминания о блокаде бесценны.

В директиве Гитлера №1601 от 22 сентября 1941 года «Будущее города Петербурга» говорилось: «После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населённого пункта не представляет никакого интереса… Предполагается окружить город тесным кольцом и путём обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбёжки с воздуха сравнять его с землёй. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».

Во время осады Ленинграда фельдмаршал фон Лееб, командующий группой армий «Север», сообщил, что потоки гражданских беженцев из Ленинграда ищут убежища в германских окопах и что у него нет возможности их кормить и заботиться о них. Фюрер тотчас отдал приказ (от 7 октября 1941 года № S.123) не принимать беженцев и выталкивать их обратно на неприятельскую территорию. Гитлер так объяснял немцам и миру непредвиденную «задержку» с Ленинградом: «Ленинград мы не штурмуем сейчас сознательно. Ленинград выжрет сам себя».

Голод использовался гитлеровцами как оружие уничтожения мирного населения. О «наёмном убийце» фашистов — блокадном голоде существует обширная документальная литература. Геббельс записывал в своём дневнике 10 сентября 1941 года: «Мы и в дальнейшем не будем утруждать себя требованиями капитуляции Ленинграда. Он должен быть уничтожен почти научно обоснованным методом».
Нацистами был приглашён профессор Цигельмайер, считавшийся одним из ведущих учёных в области питания, он руководил Мюнхенским пищевым институтом. Во время войны Цигельмайер занимал высокую должность — заместитель интенданта гитлеровской армии. Он обдумывал и советовал, что следует делать, чтобы скорее уморить голодом Ленинград. «Ленинградцы сами умрут, только не надо выпускать ни одного человека через фронт. Пускай их останется там больше, тогда они скорее умрут, и мы войдём в город совершенно свободно, не потеряем ни одного немецкого солдата».

27 января 2014 года в бундестаге (Берлин, Германия) прошёл «Час памяти» жертв национал-социализма, приуроченный к годовщине освобождения узников концлагеря Освенцим советскими войсками. Выступивший в бундестаге Даниил Гранин сказал:
«Блокада была настолько внезапной и неожиданной, как, впрочем, и вся эта война — неожиданной для страны. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия, и вскоре, уже в октябре, началась карточная система. Хлеб выдавали по карточкам. А затем одно за другим начались катастрофические для города явления — прекратилась подача электроэнергии, перестали работать водопровод и канализация, не было отопления. И начались бедствия блокады. …

Никакого подвоза продовольствия не было. Надвигалась зима, и как назло лютая: тридцать – тридцать пять градусов. Огромный город лишился всякого жизнеобеспечения. Его ежедневно нещадно бомбили, обстреливали с воздуха. …

Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. … Немцы хорошо знали, что происходит в городе, про ужасы голода, знали от разведки, от перебежчиков. Противник мог войти в город, но понимал, что город и солдаты будут стоять насмерть. …

В еду запускали немыслимые вещи – соскабливали клей с обоев, варили кожаные ремни. Учёные-химики в институтах перегоняли олифу. Съедали кошек, собак. С какого-то момента началось людоедство. …

У матери умирает ребенок, ему три года. Она кладёт труп между окон, каждый день отрезает по кусочку, чтобы накормить дочь. Спасала её. Я говорил с этой матерью и с этой дочкой. Дочь не знала подробностей. А мать всё знала, не позволила себе умереть, и не позволила себе сойти с ума, надо было спасти дочь. И спасла. …

За двадцать пять дней декабря умерли 40 тысяч человек. В феврале ежедневно умирало от голода по три с половиной тысячи человек. В дневниках того времени люди писали: «Господи, дожить бы до травы» — когда появится зелёная трава. Всего от голода умерло более одного миллиона человек. Маршал Жуков в своих воспоминаниях пишет, что умерли 1 миллион 200 тысяч человек». (конец цитаты).

Немецкие самолёты разбрасывали листовки: «Ленинград – город мёртвых».
Известный американский публицист Гарриссон Солсбери, побывавший в Ленинграде в марте 1944 года, утверждал, что город был захвачен людоедами.
Действительно, в связи с голодом в городе имели место случаи убийств с целью людоедства. Так в декабре 1941 года за подобные преступления были привлечены к уголовной ответственности 26 человек, в январе 1942 года — 336 человек, за две недели февраля 494 человека, в марте — уже более тысячи.

В связи с голодом в городе имели место случаи каннибализма — как умерших естественной смертью людей, так и в результате преднамеренных убийств. По данным, рассекреченным в 2004 году, к декабрю 1942 года НКВД арестовало 2105 человек за каннибализм. Трупоедство каралось тюремным заключением, а за убийство ради людоедства обычно полагался расстрел. Случаев убийства ради людоедства было значительно меньше, чем случаев трупоедства: из 300 человек, арестованных в апреле 1942 года, только 44 совершили убийство.

Недавно я ознакомился с народной книгой памяти «БЛОКАДА 300 судеб и 300 реальных историй» («Издательство АСТ», 2014 г.). Приведу некоторые цитаты из этой поразившей меня книги.
Блюмина Галина Евгеньевна: «В один из дней мама сказала, что у неё нет больше сил бороться и так жить, что мы затопим буржуйку, закроем трубу и ляжем спать, чтобы утром не проснуться. Это была самая лёгкая смерть – мы все дружно согласились с ней. Спорил лишь отец, который не хотел умирать. Прямо при нас он сказал маме: «Мы с тобой должны жить, и поэтому все те продукты, что дают нам на всю семью, должны съедать мы, а дети у нас ещё будут». Это было очень жестоко, от голода у него помутился рассудок. Но мама с отцом не согласилась, мы все были ей очень дороги».

Алаева Лидия Павловна: «По ошибке причислили к мёртвым и вместе с трупами отправили на платформе к дальней окраине Ленинграда – месту массовых захоронений. Только случайность спасла её за несколько минут от захоронения».

Бок Екатерина Андреевна: «Моя бабушка Екатерина Андреевна Бок рассказывала, что люди в блокаду умирали везде: в подъезде, на улицах… А ещё она говорила, что на рынке продавали холодец с человеческими ногтями … жутко даже представить себе весь этот ужас, который пришлось ей пережить».

Гудилкина Надежда Александровна: «От голода все были близки к помешательству. Однажды мама принесла немного мяса за пазухой, бабушка сказала, что это человечина, но мама не послушала и съела». «От голода все были близки к помешательству, доходило до того, что бабушка, невестка и мама сидели за столом и грызли каждый свою сторону».

Дерезова Валентина Андреевна: «Во время блокады её мать зарубила сына и наделала котлет. При этом мать пригрозила Нине, что если она не будет есть котлеты, то её постигнет та же участь. Несмотря на пережитые страдания, Нина росла умной девочкой и хорошо училась. Потом за ней с фронта приехал папа и забрал её одну из первых».

Иванова Зинаида Петровна: «К Новому году в городе не было ни собак, ни крыс, ни кошек. Люди были вынуждены съедать любимых домашних животных, с которыми прожили бок о бок по 10-15 лет. Про птиц – вообще говорить нечего. Я знала, что если мама варит суп, значит кто-то поймал или кошку или крысу. Кроме того, мы варили суп из кожаных сапог».

Иванова Зинаида Петровна об исполнении 7 симфонии Шостаковича:
«Как только немцы услышали первые аккорды симфонии, они решили, что Ленинград сдаётся. В течение двух часов, пока играла музыка, немцы молчали. Не пролетело ни одного снаряда. Они были на 100% уверены, что Ленинград сдаётся. После того, как симфония закончилась, в городе снова началась усиленная бомбёжка».

Лобызова Ирина Ивановна: «Дети говорили матерям, что если будут умирать, то будут умирать тихо, чтобы мама не плакала».

Калинин Георгий (Юрий) Михайлович: «После мёртвых оставались карточки, которые спасали живых, чья пайка удваивалась, утраивалась, учетверялась. Трупы месяцами держали в комнатах, продолжая получать карточки на мёртвые души…»

Фашисты бросали листовки: «Доедайте бобы и готовьте гробы, сдавайтесь».
Ларичева Анна Ивановна:»Мы ложились в окопы и кричали: «Мы победим! Вас не пустим в Ленинград».

Светлосанова Изабелла Аркадьевна: «Улица была безлюдной, иначе меня могли бы поймать и съесть».
Сырцова Нэли Епифановна: «Соседка предложила маме меня съесть! Мама согласилась. Наточили ножи и стали меня ворочать. … Мама как закричит на соседку: «Убирайся вон! Ты что мне предлагаешь, а?!» – и выгнала её».
Семёнова Майя Ивановна: «Мама говорила, что самое страшное – это не бомбёжки, а то, что голодный ребёнок просит есть, и мать, отдавая ему последние крохи, умирает сама».

Фёдорова Надежда Васильевна: «Весной умерла бабушка. За три дня до смерти она перестала брать хлеб, сказав маме: «Сашенька, у тебя две девочки, тебе надо жить, а я всё равно умру». А ей было 57 лет. Мама отказывалась, плакала, но она категорически отказалась. 27 марта бабушки не стало».

Филиппова Лидия Николаевна: «Несмотря на все тяготы блокады, мы оставались людьми в самом высоком значении этого слова. Когда наша сотрудница потеряла карточку, мы по очереди, в течение месяца, отдавали ей ежедневно по 120 г хлеба из своих 250, так как талоны выдавались на этот срок. Подруга моей сестры потеряла карточку, и Ирочка отдала ей свою, а мы с ней остались на моих 250 г хлеба».

Хорошенко Галина Александровна: «Наступил день, когда из всех остался в живых только один – Валентин (подросток 1928 г.р.) Он появился на пороге нашей квартиры и сказал: «Все умерли, я остался один». На какое-то мгновение мама замерла от его слова, а потом решительно сказала: «Проходи, будешь жить у нас, потом сходишь – принесёшь свою одежду».

Недавно я познакомился с интересной книгой в двух томах – «Дети войны Санкт-Петербурга живые истории». Название несколько путает, но содержание впечатляет.

Из «Блокадной книги» Алеся Адамовича и Даниила Гранина 1979 год.
«…Мне Толик предлагал не раз: «Мама, – говорил он, – давай сделаем опять угар и умрём. Будет вначале больно головке, а потом и уснём». Слышать это от ребёнка невыносимо. Уже который раз он мне предлагает, чтобы его или убили, или уморили угаром…» (из дневников Охапкиной Л.Г.

К началу блокады в городе осталось более 2 млн 500 тысяч человек, из них около 400 тысяч детей. В результате артобстрелов и бомбардировок было полностью разрушено 2054 и повреждено 7143 каменных и деревянных дома, погибло от пожаров 1073 дома. В блокадные 1941 и 1942 годы не было артобстрела только 32 дня.

В блокаду работали школы, в том числе и моя 331 школа, в которой был размещён госпиталь, а после войны был музей, который сейчас восстанавливается, есть даже «Блокадная комната». Недавно открыли закладной камень для памятника учителям блокадного Ленинграда.

Впервые дневник Ольги Берггольц был опубликован лишь в 2010 году. В нём она писала: «Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно… Это называлось: «Мы готовы к войне». О сволочи, авантюристы, безжалостные сволочи!»
«Не знаю, чего во мне больше – ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, – к нашему правительству», – писала в дневнике Ольга Берггольц. – «Наше правительство и ленинградские руководители бросили на произвол судьбы. Люди умирают как мухи, а мер против этого никто не принимает».

Когда фашисты разбомбили Бадаевский склады было безвозвратно утеряно 3 тыс. тонн муки и 700 тонн сахара.
«Когда бадаевские склады горели, оказывается, масса сахару расплавленного в землю ушло. Первый метр — сто рублей стакан, второй — пятьдесят. Разводят водой, процеживают и пьют…» (Из воспоминаний Ольги Берггольц).

С 20 ноября ленинградцы стали получать самую низкую норму хлеба за всё время блокады – 250 г по рабочей карточке и 125 г по служащей и детской. Рабочие карточки в ноябре – декабре 1941 года получала только третья часть населения. Но и отоварить карточки было проблемой. В ленинградском хлебе муки было 40%. Остальное – жмых, целлюлоза, солод. Пока кто-то мог ходить, он приносил продукты, получаемые по карточкам. Потеря карточек означала смерть.

С января 1942 года хлебопекарные предприятия города были вынуждены начать применять заменитель из непищевого сырья – гидроцеллюлозу. В итоге влажность мякиша хлеба повышалась до 56-58%. Применялись и другие заменители: сосновый луб, мука из ветвей берёзы и семян дикорастущих трав. В составе хлеба были мука ржаная обойная, солод ржаной, мука овсяная, жмых подсолнечника, соль и вода. По вкусу существующих сортов хлеба он ближе всего к бородинскому.

«Есть приходилось что попало. Помню, приходила домой, и мне так хотелось кушать! Я жила тогда на улице Войтика. У меня там дрова лежали около печки, полено или два. И вот я взяла это полено (сосновое, помню) и стала грызть, потому что молодые зубы хотели что-то кусать. Есть хотелось страшно! Вот грызу, грызу это полено, смола выступила. А этот запах смолы мне какое-то наслаждение доставлял, что хоть что-то я погрызу. Надо было что-то кушать, иначе неминуема смерть от голода, а это ещё хуже, чем от обстрела. От голода очень тяжёлая смерть». (Елена Михайловна Никитина, проспект Стачек, 26 цитирую по «БЛОКАДНОЙ КНИГЕ » Алеся Адамовича и Даниила Гранина).

«Я шла с работы, и вот (угол проспекта Газа и Огородникова) женщина одна идёт и говорит мне: «Девушка! Ради бога, помогите мне!» Я мимо шла, говорю: «Чем я могу вам помочь?» — «Ну, доведите меня до этого забора». Я довела её до этого забора. Она постояла, потом опустилась и села. Я говорю: «Чем вам помочь?» Смотрю, она уже и глаза закрыла. Умерла!» (Никитина Елена Михайловна ).

В воспоминаниях Екатерины Павловны Янишевской есть сцена, кажется вобравшая в себя всю трагедию утерянных карточек и особую нравственность первой блокадной зимы.
«Видела на проспекте Энгельса такое: везёт старик полные дровни трупов, слегка покрытых рогожей. А сзади старушонка еле идёт: «Подожди, милый, посади». Остановился: «Ну, что, старая, ты не видишь, какую кладь везу?» — «Вижу, вижу, вот мне и по пути. Вчера я потеряла карточку, всё равно помирать, так чтоб мои-то не мыкались со мной, довези меня до кладбища, посижу на пеньке, замёрзну, а там и зароют»… Был у меня в кармане кусочек хлеба граммов сто пятьдесят, я ей отдала…»

«Я боялась покойников, а пришлось грузить эти трупы. Прямо на машины с трупами садились, сверху, и везли. И сердце было как бы выключено. Почему? Потому что мы знали, что сегодня я везу их, а завтра меня повезут, может быть. Но кто-то ведь останется жив. Мы твёрдо верили, что город ни за что немцам не взять». (Арсеньева А.М.)

«Спасла нас всех (ну, всех ли, я не знаю) надежда, любовь. Ну я любила мужа, муж любил семью, дочку. Он близко служил, воевал. И вот когда мы садимся что-нибудь есть, карточка его около нас стоит, и мы ждём, что должен вернуться. И вот только ради любви, ради надежды этой мы все могли выжить. Очень было тяжело. Вот сейчас не представляю себе — ну как мы выжили». (Ершова Зоя Александровна ул. Мартыновская, д. 19).

В журнале «Звезда» №1 за 2014 год была опубликована статья Даниила Гранина «Как жили в блокаду».
«В домах лежали непохороненные покойники, лежали в квартирах жертвы голода, морозов, попавшие под снаряды, лежали в подворотнях; я видел мертвецов в заснеженном трамвае, я сам туда зашёл укрыться от ветра. Напротив меня сидел совершенно белый пожилой человек без шапки – наверное, кто-то её взял. …
Голод сводил с ума, человек постепенно терял все представления, что можно, что нельзя. Он готов жевать кожу ремня, вываривать клей из обоев, варить засохшие цветы. Раньше меня ужасало людоедство. На войне я понял, что не любовь, а «война и голод правят миром». …

Если в довоенный период в городе в среднем ежемесячно умирало до 3500 чел., то в феврале 1942 года ЗА СУТКИ (!) умирали 3 тыс. 200 человек – 3 тыс. 400 человек.
Смертность в Ленинграде
В октябре 1941 г. умерло 6199 человек
В ноябре 1941 г. – 9183 человек
Декабрь 1941 г. – 52 881 человек
Январь 1942 г. – 101 568 человек
Февраль 1942 г. – 108 029 человек
Март 1942 г. – 95 869 человек
Апрель 1942 г. – 81 541 человек
Май 1942 г. – 53 256 человек.
(из книги «Люди хотят знать» с. 28)

Были дни блокады, когда умирало 6−7 тысяч человек. Всего же, согласно последним исследованиям, за первый, самый тяжёлый год блокады погибли приблизительно 780 000 ленинградцев.
Сохранились страницы дневника маленькой Тани Савичевой: «Бабушка умерла 25 янв. … Дядя Алеша 10 мая… Мама 13 мая в 7.30 утра… Умерли все. Осталась одна Таня».

Специальные похоронные службы ежедневно подбирали на улицах около сотни трупов. По данным официальной статистики в феврале 1942 года на улицах города было подобрано около 7000 трупов. Похоронные службы ходили по домам и выясняли, кто уже умер, чтобы отвезти на кладбище. Так чуть не увезли в морг ещё живую мать будущего президента Владимира Путина.

Учёт умерших был возможен только на кладбищах. Но их работники были заняты в первую очередь тем, чтобы быстрее захоронить поступающих покойников. Поэтому кладбища не вели точного учёта. Всего за период с 1 июля 1941 года по 1 июля 1942 года захоронено более миллиона трупов, многие в братских могилах.

На самом большом кладбище мира – Пискарёвском мемориальном кладбище – покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время блокады и в боях при защите города. А по другим подсчётам около 700 тысяч. «…на Пискарёвском кладбище, есть неучтённые, без документов, без оформления». (с.37 «Люди хотят знать»).
На гранитной стене высечены известные всему миру слова Ольги Берггольц: «Никто не забыт и ничто не забыто!»

«Память об этой трагедии, о трагедии, в которую ленинградцы были введены, больше всего требует гарантии и уверенности в невозможности, недопустимости случиться ей где-нибудь и когда-нибудь ещё. Вот о чём должно кричать любое повествование об этой трагедии!» (с 118-119 книги «Люди хотят знать» «Издательство Пушкинского фонда», 2014 г. – история )

«Простите, но иногда вонзается такая мысль: как повели бы себя люди сейчас, возникни схожие с блокадными условиями… Не дай Бог, как говорится» (с. 152 «Люди хотят знать»).

«Полагаю, что эта книга о прошлом («Блокадная книга» – Н.К.) может изменить настоящее. После тех испытаний, которые вынуждены были преодолевать люди из-за безответственности и некомпетентности тогдашнего руководства, стыдно иметь такую жизнь, которую мы имеет сейчас. По той же причине». (с. 262 «Люди хотят знать»)

«До сих пор утаивается «система торговли» продовольствием. Кто имел этот хлеб, потом пошли американские продукты, сгущёнка, яичный порошок, мясная тушёнка. Кто этим «владел» и обменивал на обручальные кольца, и это при таких эффективных организациях – как НКВД и др.» (с. 263 «Люди хотят знать»)
«… не даёт нужной информации, которая до сих пор засекречена – Блокада города Ленинграда войсками НКВД» (с. 264)

«Литература должна снова и снова напоминать, что нет красоты в войне, а жестокость, кровь, гадость. То, что так делал Толстой.
И помогать людям понимать себя, т.е. как незаметно ты, человек, можешь стать пушечным мясом. И из тебя извлекут потом и зверя, и садиста, и кого хочешь.
Последние наши работы – снова показать то, о чём литература забывать готова, – как жестока и отвратительна война» (из записных книжек Алеся Адамовича 1978 год).
«Боль души лечится правдой. Большой правдой и вниманием человеческим. … Кто-то сказал: человек таков, насколько он способен, сколько может услышать о себе, понести правды» Из записных книжек Алеся Адамовича.(с.245 «Люди хотят знать»)

«Мы должны это знать. Должны это помнить. Если мы всё забудем, всё может повториться. Единственный путь – это память, это страх и сочувствие».
«Забыть, значит отречься от прошлого. А забыть прошлое, мы вернём похожий ужас».
«Я ленинградец, мой дедушка защищал город, участвовал в операции «Искра». Я мужчина, но слёзы проступают. Не дай Бог война и повторение».

Не я один боюсь повторения трагедии. У меня генетический страх голода или «блокадный синдром», но я всегда создаю небольшой продуктовый «неприкосновенный запас» на всякий случай… Наши руководители-ленинградцы должны сделать всё, чтобы трагедия не повторилась!

С 80-летием полного снятия блокады Ленинграда поздравляли блокадников и ветеранов школьники и артист Сергей Борискин с друзьями. Многие плакали от проникновенных стихов, которые читали дети. Ну от песен Сергея Борискина, которые подпевали все месте, просто вышибало слезу. Это действительно «праздник со слезами на глазах»…

Чтобы как-то восстановить психологическое равновесие и обрести душевный покой я вновь посмотрел гениальный фильм Сергея Бондарчука «Война и мир». В прокате 1966 года 1-ая серия фильма («Андрей Болконский») заняла первое место, собрав аудиторию в 58 миллионов зрителей. Картина получила главный приз Московского международного кинофестиваля 1965 года и премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке (1969 год).
Приглашаю посмотреть самые значимые эпизоды фильма.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А какие Вы знаете НЕИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ О БЛОКАДЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература