Блог Николая Кофырина » гении

КАКОЙ ПИСАТЕЛЬ ГЕНИЙ

admin — Sat, 03 Apr 2021 03:33:56 +0000

Каждый уважающий себя писатель считает, что он гений, ну или почти… Первым, кто заявил «я – гений» был Бенвенуто Челлини. Так он написал в книге «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим».
Нынче писателями стали все или почти все: книги пишут футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты – все кому не лень. Каждый может написать книгу и издать за свой счёт. А кто не умеет или не может, того научат и тому помогут – предложений в избытке. В Британии каждый второй житель имеет свою книгу.
Писателей стало больше, чем читателей. Писатель ныне уже не профессия и не призвание, а всего-навсего хобби.
Но как найти среди множества людей пишущих гениального писателя?
Говорят: писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают. Недавно я побывал на очередной книжной выставке-ярмарке, где спросил у издателей, продавцов и читателей: как отличить гениального писателя от всех прочих?

В 1895 году вся Россия знала писателей, слава которых гремела во всех уголках страны: Потапенко, Михайловский, Григорович, Златовратский, Жемчужников, Минский, Засодимский, Фофанов, Туган-Барановский, Мамин-Сибиряк, Волынский, Баранцевич, Петр Вейнберг, Емельянов-Кохановский. Кто их знает теперь?

Когда-то писатели были «властителями дум», к ним прислушивались политики. Литераторы были центром формирования общественного мнения. Ныне писателей уже почти никто не слушает. Они перестали быть интеллектуальной элитой и совестью нации.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства – это всего лишь синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги, и опьянённые жаждой наживы, даже душу готовы продать за тиражи и гонорары.
Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через 100 или лучше через 1000 лет. Бестселлером называют не гениальную книгу, а которая успешно продаётся!

В известном фильме 1973 года «Великолепный» (в главной роли Жан-Поль Бельмондо) гротескно показан современный писатель, пишущий на потребу публике.
— Когда же ты напишешь настоящую книгу? – спрашивает отца писателя сын. – Ты же столько раз говорил, что собираешься написать настоящую книгу?
— Когда-нибудь напишу. А пока надо платить за квартиру, за газ и свет… Я написал 41 книжонку. Всё чепуха. Но в каждой было четыре-пять приличных страниц. Новый роман должен сдать через два дня. Сегодня всю ночь работал, написал страниц двадцать пять. Маловато! Мне надо за два дня написать сто страниц. В моём романе есть всё: секс, насилие, убийства, всё что надо. Убийства, аквалангисты, цианистый калий, бешеные крысы – от всего этого тошнит. Я не могу больше! Это просто бред! Несусветная ерунда! Литературу подобного рода надо читать очень быстро. Тогда она будет действовать, как надо».

В каждой исторической эпохе писатели анализировали проблемы общества и человека соответственно духу своего времени. При этом одни авторы скользили по поверхности бытия, а другие погружались в бездну страстей человеческих; кто-то создавал «нетленку», а кто-то оставался лишь современным.
Но возможно ли, оставаясь современным автором, писать для Вечности?
Ответ на этот вопрос я постарался найти у гостей и участников Санкт-Петербургского Международного Книжного салона 23 мая 2019 года. «Какого писателя можно назвать современным? – спрашивал я. – И что значит быть современным?»

Сегодня в погоне за успехом у массового читателя, вынужден ориентироваться не на звучащий в нём голос Творца, а на зов толпы, принижающей «до себя» уровень претензий писателя. Чтобы как можно больше похвалили, нужно занижать уровень, и писать не для себя, а для непонятно-какого «всех».

Писатель давно уже не пророк, никто его и не воспринимает как Учителя, как совесть народную. Писатель ныне жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание читателей, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма!

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели». Примером может служить скандал с Улицкой и Яхиной, а также Михаилом Шишкиным («Венерин волос») и Верой Пановой («Моё и только моё»).

Людмила Улицкая считает, что сейчас у нас нет гениального автора.
А я считаю, что гений есть, только его не хотят найти. Потому что, когда есть один гениальный автор, то куда девать остальных писателей?

«Гений — это человек, познавший своё предназначение», — утверждал Гёте.
«Гений — парадоксов друг», – говорил Пушкин. – «Гений и злодейство — две вещи несовместные».
«Все таланты близки к безумию», – гласит итальянская пословица.
«Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное – шизоидами. Самое доброе – депрессивными. Невозможное – психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю», — писал врач-психиатр П.Б.Ганнушкин в книге «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика».

20 февраля 2020 года я побывал на выступлении Михаила Казиника в Петербурге. Он автор книг «Тайны гениев» и «Погружение в музыку». Казиник отличается оригинальностью своих подходов и суждений. Я неоднократно цитировал его в своих публикациях. Пришедшим на концерт я задал вопрос: гениями рождаются или становятся? и что отличает гения от всех остальных людей?

Я внимательно прочёл книгу Михаила Казиника «Тайны гениев». И хотя в ней больше пафоса, чем науки, ознакомиться было интересно.
Казиник полагает: «Гений – это тот, кто каждому следующему поколению необходим так же, как и предыдущему.
Сверхгений – тот, кто следующему поколению нужен больше, чем предыдущему.
Сверхгений отличается от гения тем, что он дальше выходит за рамки своего материала, своего вида искусства, своего времени».
«Важнейшее условие существования гения – это его глубокая вера в свою правоту».
«Поэт отличается от всего остального мира «лишь» одним. У него – контакт с Богом».

В Древней Греции гениальность считалась даром богов. Проявление творчества связывалось с дионисийским началом (бога Диониса).
Сократ называл своего гения «даймон» и следовал его голосу. «Даймон» – твой индивидуальный «дух», обеспечивающий тебе связь со вселенной.
Древние римляне считали, что у каждого человека есть свой «даймон»: у мужчин – гений, у женщин – юнона. Поэтому говорить, «этот человек гений», на мой взгляд, не правильно. Правильнее говорить: «это создал его гений».

Сейчас гениальностью называют наивысшую степень проявления творческих сил человека, позволяющую создавать качественные новые уникальные творения.
Многие считают себя гением, особенно непризнанные творцы. Гениев нельзя понять по собственным меркам, они не нормальные люди. Гении живут по собственным законам.
«Гений не следует нормам, он нарушает и создаёт их», – писал Иммануил Кант.

Считается, что гения характеризует резко выраженная способность фантазии, исключительная наблюдательность, уклонение от шаблонов, дар интуиции, предчувствия, предугадывания.
Гельвеций писал: «Гений является не чем иным, как продолженным вниманием».
Делакруа: «Воображение – это первое качество гения».
«Гений – это воображение и рассудок». (И.Кант)
Про Моцарта говорили: гений это на 99% труд, а лишь 1% это талант.
«Отец Моцарта – Леопольд – подлинно великий педагог, он сумел не только не погасить, но и всемерно развить гениальность сына», – пишет М.С.Казиник.

Шопенгауэр говорил, что талант попадает в цель, в которую никто попасть не может, а гений попадает в цель, которую никто не видит.
По мнению С.Цвейга, перо гения всегда более велико, нежели он сам. При этом всё происходит не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твоё сознание, твоё эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.

Австрийский антрополог Френсис Гальтон (1822-1911) в работе «Наследственность таланта» отмечал, что гениальность представляет комбинацию трёх черт: интеллекта, рвения и трудолюбия. При этом генетически наследуемым фактором является не гениальность, а талант. Одним из талантов, наиболее чётко обнаруживающих генетический детерминизм, является способность к живописи и музыке. Поэтический талант наследуется гораздо реже.

Немецкий психиатр Эрнст Кречмер (1888-1964) в своём труде «Гениальные люди» пишет: «Психопатологический компонент гения есть не просто некая, к сожалению, неизбежная внешняя сторона биологического явления, но внутренне необходимая, существенная составная часть, быть может, некий необходимый фермент всякой гениальности…»
Формула гениальности по Кречмеру это талант плюс психопатологический компонент.

В.П.Эфроимсон в труде «Генетика гениальности» показывает генетическую предрасположенность гениальности. Он выделяет «потенциальный гений», «развившийся гений» и «реализовавшийся гений».
С точки зрения генетики, частота появления в популяции потенциальных гениев должна быть постоянной, вне зависимости от государства, нации и других параметров.
«Частота потенциальных гениев, развившихся настолько, чтобы так или иначе обратить на себя внимание в качестве потенциальных талантов, вероятно, исчисляется цифрами порядка 1:100000». То есть один гений на сто тысяч.

В.П.Эфроимсон писал: «Изучение биографий и патографий гениев всех времён и народов приводит к неумолимому выводу: ГЕНИЯМИ РОЖДАЮТСЯ!
Развитие гения – проблема биосоциальная. Реализация гения – проблема социобиологическая».
Количество реализовавшихся гениев невелико из-за потерь за счёт неблагоприятной социальной среды (семья, образование и воспитание, социальные барьеры).

Доктор биологических наук, профессор, руководитель отдела НИИ морфологии человека С.В.Савельев в работе «Изменчивость и гениальность» на результатах конкретных исследований убедительно доказывает, что у людей имеются морфологические различия в строении коры головного мозга, причём отличия в десятки раз. «У одних представителей человечества неокортекс может выполнять уникальные функции недоступные другим людям».

Сергей Савельев пишет: «Существует два принципиально различных подхода к проблеме. Первый, наиболее популярный. Подход предполагает, что все люди более или менее одинаковы, а способность и талант получают из внешней среды. Считается возможным получение таланта в виде божественного дара или посредством блестящего воспитания и образования.
Эта идея объяснения гениальности, возникшая в головах французских физиологов XIX века, всегда привлекала своей простотой и коммерческим гуманизмом. Её жизнеспособность заключена в декларировании равенства потенциальных способностей всех людей, что является идеальной наживкой для обывателей.
Поверив в эту нелепость, каждый ощущает себя нереализованным гением и жертвой обстоятельств. В этом случае всем понятно, что для исправления ситуации надо только вложить деньги в образование и воспитание своего отпрыска – и проблема будет решена».

Анализируя взаимосвязь гения и общества, С.В.Савельев отмечает: «Отношения между обществом и гениями всегда были напряжёнными. Воспользоваться результатами гениального труда никто и никогда не упускал возможности. Однако сами гении обычно доставляют массу неудобств. Оригинальные мыслители могут навредить любой социальной системе больше, чем самые кровопролитные войны. По этой причине выдающиеся личности становятся в глазах власть имущих намного талантливее и привлекательнее после кончины».

Проблема гениальности и сумасшествия известна с давних времён: о взаимосвязи таланта и помешательства писали ещё Аристотель, Платон, Демокрит.
История знает массу примеров, когда создатели гениальных произведений искусства в результате творческой деятельности лишались рассудка и заканчивали свои дни в сумасшедшем доме.

Итальянский тюремный врач Чезаре Ломброзо (1835-1909) в 1863 году опубликовал работу «Гений и безумие». В ней Ломброзо доказывал, что в гениальности и безумии много схожих черт, а грань, разделяющая эти два феномена, весьма тонка, подвижна и условна. Более того, гениальность и безумие взаимосвязаны. Душевнобольные люди открывали в себе удивительные способности, о которых никогда не подозревали. Многие гениальные писатели (художники) сходили с ума, и в состоянии безумия создавали выдающиеся произведения, каких не могли создать в здравом уме.

Расстройствами психики страдали писатели Ф.М.Достоевский, В.М.Гаршин, А.Стриндберг. Признаки психического нездоровья обнаруживали А.А.Фет, И.А.Гончаров, Л.Н.Толстой, А.М.Горький. У Некрасова была «циклотимия» – мягкая форма маниакально-депрессивного психоза.

Цена гениальности высока! Одарённость компенсируется психическими затратами, что при чрезмерности может приводить к заболеваниям. Художник живёт на грани душевной болезни, но часто именно благодаря ей и приходит вдохновение. Однако после прилива творческой энергии возникает чувство опустошения и упадничества.

Состояние эпилептического припадка Достоевский описывал так: «На несколько минут я испытывал такое счастье, какое невозможно ощутить в обычной жизни, такой восторг, который не понятен никому другому. Я чувствовал себя в полной гармонии с собой и со всем миром, и это чувство было таким сильным и сладким, что за пару секунд такого блаженства я бы отдал десять и более лет своей жизни, а может и всю жизнь».

На какие только ухищрения не шли знаменитые авторы, чтобы вызвать состояние вдохновения. Использовали алкоголь, наркотики и другие психотропные вещества. Действие алкоголя, наркотиков, азарт игры вызывают «изменённое состояние» сознания, которое можно условно назвать состоянием «полёта» или «приёма». Известный дельфийский оракул древности (пифия) использовала листья белладонны (растения наркотического действия) для вхождение в транс, в котором она получала некое откровение (пророчество).

Американский писатель Эрнест Хемингуэй был хроническим алкоголиком. Писатель был помещён в психиатрическую лечебницу, где ему поставили различные диагнозы: от нарциссического расстройства личности до биполярного психоза и травматического повреждения мозга. В результате лечения Эрнесту стало только хуже: он утратил память и способность формулировать мысли. Вскоре после выписки из психиатрической лечебницы Хемингуэй застрелился из охотничьего ружья.

Вс.Гаршин страдал меланхолией и острым умопомешательством. В результате бросился в пролёт лестницы дома и расшибся до смерти.
Н.Успенский перерезал себе горло.
Батюшков сошёл с ума.
Помяловский умер от белой горячки.
Г.И.Успенский был безнадёжно болен умопомешательством.

Многие гениальные авторы кончали жизнь самоубийством явно в нездоровом состоянии духа. Покончила жизнь самоубийством английская писательница Вирджиния Вульф. На протяжении всей жизни Вирджинию мучила глубокая депрессия: постоянные головные боли, голоса, видения. Она совершила нескольких попыток самоубийства. В конце концов, 28 марта 1941 года Вирджиния утопилась в реке.

В середине XIX века французский психиатр Жак Жозеф Моро де Тура опубликовал работу об «изменённых состояниях» сознания. В ней он утверждал о совместимости гениальности и безумства.
С категорическим отрицанием гипотезы француза выступил физиолог Мари-Жан-Пьер Флуранс, убеждённый в том, что гениальность не может являться результатом психической патологии.

Одним из средств борьбы с гением всегда было и будет объявление его сумасшедшим.
Диоген говорил: «Я не сумасшедший. Только ум мой не такой, как у вас».

Что же отличает сумасшедших от людей гениальных?

Доктор медицины Григорий Сегалин в 30-е годы прошлого века выдвинул ряд интересных гипотез. В цикле статей «Клинический архив гениальности и одарённости» на основе анализа фактического материала, в том числе изучения биографий и историй болезни гениев, а также их родственников, Сегалин установил, что у любой выдающейся личности прослеживаются отклонения от нормы, при этом, чем гениальнее человек, тем в большей степени он неадекватен. Сегалин сделал вывод: каждый человек потенциально гениален, но будучи здоровым, он не в состоянии реализовать свой потенциал.

Гении, которые творили, находились где-то в переходящей палитре между психозами, неврозами, чудаковатостью и нормальностью. Но если гениальные люди способны контролировать процесс безумия, использовать его во благо, то сумасшедшие погружаются в него с головой.

Доктор психологических наук Владимир Васильевич Козлов в книге «Психология творчества» пишет:
«Творчество часто закономерно граничит с безумием, и часто мы наблюдаем некоторую связь между безумием и творчеством. Невозможно опровергнуть печального факта, что среди обладателей больших талантов люди с теми или иными психическими расстройствами встречаются значительно чаще, чем среди населения в целом».
«Творческий человек часто живёт на грани между психическим здоровьем и болезнью, и именно в этой щели между реальностями возникают какие-то дополнительные возможности, способствующие реализации его гениальной потенциальности».

«Божественную Комедию» часто называют гениальным творением, а её автора гением. Но мне ближе представление Сократа, согласно которому у каждого человека есть свой гений, которого он или слушает или не слышит.
Гения отличает способность взглянуть на обыденное под другим неожиданным углом зрения. Гений – это взгляд извне!

Шекспир гениален, потому что в суетном сумел уловить неизменное. Он всегда был не как все. Гений всегда не нормален. И чем более творец гениален, тем более кажется странным, непонятным, а иногда даже и сумасшедшим.

Гений и сумасшествие вещи очень близкие, потому что и то и другое — слишком большое отклонение от нормы. Часто сумасшествием объявляется то, что трудно понять.
Гений вырастает не в комфортных условиях, он всегда есть преодоление трудностей в драме под названием “жизнь”.
Человек пишет, потому что мучается, сомневается. Ему надо постоянно доказывать себе и окружающим, что он чего-то стоит. А если будет знать наверняка, что он гений, зачем писать тогда?

Писатель Трумен Капоте (автор «Завтрака у Тиффани») о себе говорил так: «Я — алкоголик. Я — наркоман. Я — гомосексуалист. Я — гений…»

«Я уповаю на подсознание» – говорил писатель Грэм Грин. – «Главные герои выходят из глубин нашего подсознания: когда мы пишем, оно управляет творчеством, помогает нам».
Состояние вдохновенности описывают как: «мысли льются», «идеи падают с небес», «открывается канал», «Бог творит»…

Одни считают, что творчество – это «осенение свыше», когда Бог творит посредством человека. Другие полагают, что склонность к творчеству это личный природный дар. Кто-то представляет творчество как особое (изменённое) состояние сознания.
Нередко у художника возникает ощущение какой-то внешней силы, управляющей его творческой мыслью. «Кто-то диктует, а я лишь записываю», – утверждал Альфред Шнитке.
А.С.Пушкин описывал творческий процесс как «душой исполненный полёт».

По мнению американского ученого П.Хилла, творчество «можно определить как успешный полёт мысли за пределы неизвестного».
Зигмунд Фрейд понимал творческий акт как реализацию сексуальной фантазии, а творческую активность считал результатом сублимации сексуального влечения.
Эрих Фромм понимал креативность как способность удивляться, умение находить решения в нестандартных ситуациях, способность глубокого осознания собственного опыта и открытие нового.

Фридрих Ницше говорил, что творчество и креативность это путь человека к сверхчеловеку, сотворение самого себя, когда «тварь и творец соединены воедино».
Ч.Спирмен определяет креативность как «способность к разрушению общепринятого, обычного порядка следования идей в процессе мышления».
«Креативность как форма мышления, превосходит обычное логическое и рациональное. Творчество и креативность – результат дионисийского мышления, в котором мифология и мистика отодвигают рациональность и логику на второй план».

Лев Толстой утверждал, что причина появления настоящего искусства – внутренняя потребность выразить накопившееся чувство.
«Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе», – писал В.В.Розанов.
М.Пришвин отмечал: любовь и творчество требуют от человека выхода из себя, чтобы любить нечто большее себя.
К.С.Станиславский говорил: «Творчество требует полной сосредоточенности всего организма – целиком».

Гегель полагал, что творчество – это диалектическое саморазвитие субъекта.
Людвиг Фейербах утверждал, что миссия человека – в поиске своего предназначения. Тот, кто сам не назначает себя для чего-либо, тот не имеет назначения к чему-либо.
Николай Бердяев был убеждён: человек должен всё время совершать творческий акт в отношении самого себя; в этом творческом акте происходит самосозидание личности.

Исключительное свойство человека – выходить за рамки своей животной природы и творить. В творческом акте осуществляется трансцендирование личности.
Творчество – это игра сознания с реальностью. В этой игре сознание является определяющим, а реальность подчинённой.
Всякое творчество есть преступление против разума, поскольку для творчества нужно отключить разум.

Как, почему человек творит, не ясно ему самому. Человек стремится к постижению собственной сути, существа мироустройства, своего предназначения.
Доктор Поль Роден в своей работе «Примитивный человек как философ» пишет: «определённые идеи и концепции так же абсолютны для человека, как общественного существа, как специфические физиологические реакции абсолютны для него, как существа биологического».
Такой идеей является признание, что миром правит единая неведомая и непостижимая Сила. Этот архетип существует в самых разных культурах как матрица.

Мой учитель и научный руководитель доктор юридических наук, профессор Я.И.Гилинский, автор теории девиантологии, подарил мне свою книгу «Творчество как позитивная девиантность». Творческий процесс и самого творца часто понимают как отклонение от нормы и даже как патологию. Давно замечено, что негативные отклонения и позитивные взаимосвязаны, как связаны гений и сумасшествие. Причём, если с преступностью знают что делать, то что делать с сумасбродным гением, не знает никто.

К гениям всегда относились с опаской, и в целях соблюдения стабильности и порядка старались их изолировать от нормальных людей.

Поэта Иосифа Бродского принудительно помещали в психиатрическую лечебницу, где поставили диагноз: «В наличии психопатические черты характера…» По воспоминаниям поэта, в психиатрической больнице его «глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело».
Бродского осудили за тунеядство, несколько лет он жил в ссылке. По возвращении был вынужден эмигрировать за границу, где его признали гением и присудили Нобелевскую премию по литературе.

22 ноября 2017 года в Институте русской литературы (Пушкинский Дом) я участвовал в международной конференции «Писатель в неволе. Ссылка, каторга, тюрьма в творчестве А.И.Солженицына и мировой литературе». Как литератор и криминолог, я давно интересуюсь этой темой. Оба мои романа хранятся в Институте русской литературы (Пушкинский Дом). Научный руководитель Института русской литературы Всеволод Багно и другие участники конференции ответили на мой вопрос: в какой мере объявление гениального писателя преступником стимулирует его творчество?

Многих великих писателей современники ругали весьма язвительно: «талантливая бесталанность», «жалкое убожество мыслей» «галиматья», «полный провал» и т.п. Такими словами критики награждали произведения Гоголя, Пушкина, Достоевского, Тургенева, Гюго, Флобера, Диккенса и других писателей, которых мы сейчас называем гениальными.

Писатель Андрей Столяров считает: «В литературе существует миф о «непризнанных гениях». Дескать, в каждой эпохе были такие авторы, которых при жизни современники не воспринимали, не удостаивали вниманием, зато потом этих авторов ждала яркая посмертная слава. Данным мифом утешаются многие пишущие. … Я не помню практически ни единого случая, когда автор обретал известность лишь после смерти. По-моему, все талантливые авторы, подавляющее большинство, получали признание ещё при жизни. Одни – больше, другие – меньше, но оно было у всех. … В общем, по-моему, утешаться нечем. Непризнанных гениев не существует».

Непризнанными при жизни гениями были Франц Кафка, Фридрих Ницше, Джейн Остин, Андрей Платонов, Кьеркегор, Стендаль, Варлам Шаламов, Михаил Булгаков и другие.
Иногда гениальное произведение и его читателя разделяет огромная пропасть, исчезающая только спустя много лет после смерти автора. Михаил Булгаков так и не увидел свой роман «Мастер и Маргарита» в печати. Роман был опубликован в период оттепели 60-х годов, когда был напечатан в одном из журналов в сокращённой редакции. Я его читал в перепечатке на пишущей машинке.
Самый знаменитый роман Фицджеральда «Великий Гэтсби» получил популярность только спустя много лет после первой публикации. Работа писателя была обвинена в безвкусице, а критики наперебой кричали, что «автор заслуживает за подобный текст хорошего пинка».
Фолкнер был твёрдо уверен, что написал настоящий шедевр, о чём без конца твердил своим литературным агентам. Но только на волне оглушительного успеха романа «Святилище», написанного автором лишь для того, чтобы заработать на хлеб, люди вспомнили о «Звуке и Ярости» и попытались взглянуть на роман в другом свете.

Сегодня будь ты хоть трижды гениален, но если ты не «в обойме», «литературная мафия» тебя не признает, а хуже того – объявит графоманом.
Михаил Булгаков одним из первых подробно описал «литературную мафию» в романе «Мастер и Маргарита». По мнению современных авторов, издателей и читателей, «литературная мафия» существует. Судьба литературы оказалась в руках коррупционной «литературной мафии». Кому и за что дают литературные премии, известно уже давно. Литературу политизировали донельзя. Премии присуждают писателям для политического пиара и борьбы с существующим режимом. Подтверждением этому служит мой опрос, который я провёл на XI Санкт-Петербургском международном Книжном салоне в 2016 году.

Сегодня будь ты хоть трижды гениален, но если ты не «в обойме», «литературная мафия» тебя не признает, а хуже того – объявит графоманом.
Кому и за что «литературная мафия» даёт премии, всем давно уже известно. Об этом хорошо написано в работе французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы». По его мнению, чтобы получить литературную премию нужно:
а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один;
б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»);
в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Литература – это вкус бесконечности! А если писатель пошёл в политику – значит он лишился вдохновения и кончился как писатель.
«Политика для самых честных из нас (а таких немного осталось в живых) – до сих пор отвратительная вещь». Эти слова принадлежат Тьерри Мариньяку – французскому писателю, переводчику и журналисту.

В новом фильме Вуди Аллена «Фестиваль Рифкина» главный герой (писатель) говорит: «Что такое политика? Политика – это тлен, абстракция, беспредметный разговор. Не отвечает ни на один из главных вопросов, самых главных вопросов мира: есть ли во всём это какой-то тайный смысл или нет. Вот это действительно важные вопросы. Если бы мир политики был идеален, всё те же пугающие вопросы никуда бы не делись.

— Когда же ты закончишь свой роман? – спрашивают друзья писателя.
— Он в процессе. Процесс такой: напишешь страницу и рвёшь, напишешь – и опять рвёшь. А пока я вёл курсы по истории кино; надо же как-то зарабатывать на жизнь. Очень сложно написать действительно великий роман!
— Только поменьше пафоса.
— Я хочу создать не какой-то заурядный роман, а шедевр!
— Всё ищешь ответ на главный вопрос: Бог, смерть, смысл жизни?
— Да, зачем же размениваться на мелочи. Всё остальное чепуха. Нет никакого желания прослыть жалкой посредственностью. Я вообще считаю: если ты не в одной команде с Джойсом и Достоевским, не стоит и писать.
«В жизни он эту книгу закончит, — говорят между собой друзья писателя. — Пока он её пишет, есть шанс, что он великий писатель. А неприятная правда не для него. Он боится провала. Провал для него всё равно что смерть».

Великим всегда признавался писатель инакомыслящий, несущий людям правду и новый взгляд на мир, дарующий им секрет счастья и смысл жизни.
Гений не может не говорить правды, ведь творчество есть поиск истины и донесение её до читателей. Но власть правду не любит. Поэтому конфликт гениального автора с властью почти неизбежен. Так было с Пушкиным, Лермонтовым, с Львом Толстым, с Солженицыным и многими другими писателями.

Как же отличить великого писателя среди прочих авторов? Этот вопрос я задал участникам XII Санкт-Петербургского международного Книжного салона в мае 2017 года.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, гении – это люди, обладающие врождённой повышенной способностью к коммуникации с информационным полем Земли («Ноосферой» – Вернадский). Развившиеся гении способны вступать в контакт с информационным полем Вселенной, возможно.

Если Вечность – это всё, что уже было и непременно будет, можно предположить, что гений лишь записывает то, что черпает из «информационного поля Земли» или как говорил Платон «Мира эйдосов». Известно всем: «Идея носится в воздухе», «в голову ПРИШЛА мысль».

«Гений и злодейство две вещи несовместные», – писал Пушкин.
Когда-то я спорил с этим. Но позднее убедился в истинности этих слов, вкусив, что такое вдохновение, кому и почему оно даётся. Человек, преступивший божественный закон, закрывает для себя канал связи с Высшим и перестаёт быть гением.

Безусловно, талант – это дар свыше. Но даётся он не всякому, а лишь тому, кто способен его реализовать. Что толку давать знание тому, кто им не воспользуется. Знания лишь тогда сила, когда используется по назначению. Какой смысл знать то, что бесполезно?

Знаете ли вы, как строчку диктует чувство? Я ощущаю её как некое волнение, как музыку, которую пытаюсь выразить с помощью слов. Если удаётся первыми строками сформулировать вопрос, то потом лишь записываю ответ, который рифмуется сам собой.

Вдохновением невозможно управлять, можно лишь ему подчиняться. Когда сам хочу что-то сочинить, ничего не получается, когда же пытаюсь настроиться и почувствовать, то строфы рождаются сами собой. Причём иногда в такой законченной форме, что я просто поражаюсь. Отчего и почему это происходит, не понимаю. Для меня это такое же откровение, как и для других.

Гениальные творения — это всегда плод страданий человека. Поэтому шедевры создаются в лишениях, а отнюдь не в комфорте. Возможно, чтобы написать “Реквием”, необходимо было ощутить дыхание смерти. Произведения подобного рода — это результат торжества духа над скудостью материальных условий. Некоторые художники даже находят в нищете своеобразный кайф и просто влюблены в свою бедность».

Меня как-то спросили:
— Вы писатель?
Я ответил:
— Писатель тот, кто может писать на заказ. Я не могу.
Бездарность, как известно, пишет по прописям, а великий всегда идёт против течения.
— Каким же образом ты творишь?
— Для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться. Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.

Критики полагают, что они умнее автора, что они знают тайну моего творчества. А для меня самого моё творчество есть тайна, которую я разгадываю и никак не могу разгадать. Ведь творчество это всегда немного сумасшествие. Только лучше уж казаться сумасшедшим, чем быть никем!

Мне важно быть предельно честным с собой, во сне и наяву, чтоб был себе я интересен и твёрдо знал, что не солгу. Но так уж человек устроен, что жизнь диктует бытиё. Но не хочу я быть спокоен. Мне нужно всё иль ничего! Нет, я не функция условий, и я не обстоятельств раб. Хочу себя я быть достоин, признаться честно, раз не прав. Жизнь требует искать удобства, неправдою платя за быт. Но не комфорт мне руководство, а Голос, что во мне звучит. Он требует предельно честным быть в каждом слове и в беде, и не искать тёплого места, а быть лишь искренним везде. Плевать на страхи и потери, угрозы жить мне в нищете. Я не хочу удобства цели, важнее мне не лгать себе. Свобода мне важнее денег, любовь превыше, чем расчёт. Мне нужен искренности берег. Всё остальное же — не в счёт!»
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А по Вашему мнению, КАКОЙ ПИСАТЕЛЬ ГЕНИЙ?

ЗАГАДКА ГЕНИАЛЬНОСТИ

admin — Sat, 29 Feb 2020 02:24:15 +0000

«Гений — это человек, познавший своё предназначение», — утверждал Гёте.
«Гений — парадоксов друг», – говорил Пушкин. – «Гений и злодейство — две вещи несовместные».
«Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное – шизоидами. Самое доброе – депрессивными. Невозможное – психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю», — писал врач-психиатр П.Б.Ганнушкин в книге «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика».
«Все таланты близки к безумию», – гласит итальянская пословица.
Какова же природа гениальности? В чём тайна гения?
20 февраля 2020 года мы побывали на выступлении Михаила Казиника в Петербурге. Он автор книг «Тайны гениев» и «Погружение в музыку». Казиник отличается оригинальностью своих подходов и суждений. Я неоднократно цитировал его в своих публикациях. Пришедшим на концерт я задал вопрос: гениями рождаются или становятся? и что отличает гения от всех остальных людей?

Я внимательно прочёл книгу Михаила Казиника «Тайны гениев». И хотя в ней больше пафоса, чем науки, ознакомиться было интересно.
«Я глубоко убеждён, что человеческий детёныш входит в наш Мир гением. Гениальность должна быть присуща Человеку изначально.
Как с точки зрения этики, так и Божественной логики (хотя это, в принципе, одно и то же).
Другое дело, что мы, в своей издревле присущей нам стадности, подсознательно воспринимаем гениальность как болезнь и очень умело излечиваем ребёнка.
Мы вставляем его в ряд, тщательно подстригая духовно, подрезая психически, ибо
Гений – человек в обществе ужасно неудобный, непредсказуемый.
А ведь обществу и его «первичной ячейке» – семье нужны удобные дети.
Вот мы и рождаем Гениев, а затем переделываем их в посредственностей».

Михаил Казиник утверждает, что гении – они «инопланетяне». При этом многие из них страдают синдромом аспергера (это одна из форм аутизма). Гениальный композитор Людвиг ван Бетховен был глухим. Модест Мусоргский заболел тяжелейшей формой алкоголизма. Великий композитор-романтик Роберт Шуман страдал тяжелейшей психической болезнью, отягощённой суицидальным синдромом и манией преследования.

Казиник полагает: «Гений – это тот, кто каждому следующему поколению необходим так же, как и предыдущему.
Сверхгений – тот, кто следующему поколению нужен больше, чем предыдущему.
Сверхгений отличается от гения тем, что он дальше выходит за рамки своего материала, своего вида искусства, своего времени».
«Важнейшее условие существования гения – это его глубокая вера в свою правоту».
«Поэт отличается от всего остального мира «лишь» одним. У него – контакт с Богом».

В последний год я посмотрел несколько фильмов о гениях: «Грех» (о Микеланджело) Андрея Кончаловского, байопик «Леонардо» и др.
Сейчас гениальностью называют наивысшую степень проявления творческих сил человека, позволяющую создавать качественные новые уникальные творения.
Многие считают себя гением, особенно непризнанные творцы. Гениев нельзя понять по собственным меркам, они не нормальные люди. Гении живут по собственным законам.
«Гений не следует нормам, он нарушает и создаёт их», – писал Иммануил Кант.

В своих исследованиях Гальтон приходит к выводу о необходимости генетического отбора наиболее приспособленных, талантливых и одарённых. Составляя генеологические деревья различных родов, он показал, что таланты передаются из поколения в поколение, имея тенденцию к равномерному повышению и достигая определённого предела, идут на спад и угасают. По мнению Гальтона, человеческий род может быть улучшен аналогично тому, как выводятся породы лошадей и собак. Предложенная им наука получила название «эвгеника», и до сих пор научно она не опровергнута.

«Второй, менее лестный для человечества, подход подразумевает, что все способности получены по наследству, являются индивидуальным внутренним свойством мозга и могут только развёртываться в процессе жизни. В этом случае в задачи образования и воспитания входит раскрытие врождённых способностей.
По вполне понятным причинам эта точка зрения далека от гуманистических идеалов, так как заранее предполагает непреодолимые никаким способом индивидуальные различия мозга и поведения людей. По сути дела, этот подход демонстрирует потенциальную возможность прижизненного церебрального сортинга людей по способностям или по их отсутствию».

С.В.Савельев признаёт: «Особи с нестандартным мышлением, и что намного хуже, поведением обречены на скрытое преследование и уничтожение. Заветная мечта ленивого и завистливого человечества – обнаружить природу гениальности. Если бы этот секрет удалось найти, то новые гении перестали бы появляться. Их просто истребляли бы заранее как источник потенциальной опасности и усиление внутривидовой конкуренции. Этот закон стабилизации примитивных сообществ действует и среди современных людей».

История знает массу примеров, когда создатели гениальных произведений искусства в результате творческой деятельности лишались рассудка и заканчивали свои дни в сумасшедшем доме.
Проблема гениальности и сумасшествия известна с давних времён: о взаимосвязи таланта и помешательства писали ещё Аристотель, Платон, Демокрит.

Часто можно услышать: «он не слишком безумен, чтобы быть гением!»
Для А.Эйнштейна, согласно его «автобиографическим заметкам», теория относительности была «актом отчаяния».
Одним из средств борьбы с гением всегда было и будет объявление его сумасшедшим.

Недавно я побывал на выставке «Винсент Ван-Гог. Ожившие полотна». Всю жизнь художник боролся с бедностью, некоторое время лечился в психлечебнице. Инсталляции картин и рассказ о гениальном художнике напомнили мне высказывание Диогена: «Я не сумасшедший. Только ум мой не такой, как у вас».

Что же отличает сумасшедших от людей гениальных?

Профессор психологии Элин Сакс убеждена, что страдающие психозом пациенты не способны отсеивать бредовые мысли, подобно тому, как это делают здоровые люди. Зато у них есть уникальная способность одновременно аккумулировать противоречивые идеи и замечать детали, которые мозг здорового человека сочтёт неважными и недостойными занимать место в сознании. Мозг психически нездорового человека рождает множество идей, которые не подавляются сознанием и могут оказаться чрезвычайно ценными.

По мнению некоторых врачей-психиатров — наличие гена шизофрении – один из стимулов высокой творческой одарённости. Однако одни сходят с ума, а другие создают «теорию относительности».
Гении, которые творили, находились где-то в переходящей палитре между психозами, неврозами, чудаковатостью и нормальностью.

Безумие хранит тайну творчества. Но можно сказать и наоборот: тайна творчества хранит тайну безумия. В некоторых культурах и религиях сумасшествие это признак просветления, достижение мира богов при земной жизни.

Творчество и психопатология обладают общими признаками: склонность к нестандартному мышлению, ускоренный мыслительный процесс и повышенное восприятие зрительных, слуховых и соматических раздражителей, способность пережить «мгновение парящей души».

Человек пишет, потому что мучается, сомневается. Ему надо постоянно доказывать себе и окружающим, что он чего-то стоит. А если будет знать наверняка, что он гений, зачем писать тогда?

Гения отличает способность взглянуть на обыденное под другим неожиданным углом зрения. Гений – это взгляд извне!

Первым, кто заявил «я – гений» был Бенвенуто Челлини. Так он написал в книге «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим».
Писатель Трумен Капоте (автор «Завтрака у Тиффани») о себе говорил так: «Я — алкоголик. Я — наркоман. Я — гомосексуалист. Я — гений…»

Вдохновение всегда было тайной. На какие только ухищрения не шли знаменитые авторы, чтобы вызвать состояние вдохновения. Использовали алкоголь, наркотики и другие психотропные вещества.
Действие алкоголя, наркотиков, азарт игры вызывают «изменённое состояние» сознания, которое можно условно назвать состоянием «полёта» или «приёма». Известный дельфийский оракул древности (пифия) использовала листья белладонны (растение наркотического действия) для вхождение в транс, в котором она получала некое пророчество.

Нередко у художника возникает ощущение какой-то внешней силы, управляющей его творческой мыслью. «Кто-то диктует, а я лишь записываю», – утверждал Альфред Шнитке.
А.С.Пушкин описывал творческий процесс как «душой исполненный полёт».

К гениям всегда относились с опаской, и в целях соблюдения стабильности и порядка старались их изолировать от нормальных людей.
Поэта Иосифа Бродского принудительно помещали в психиатрическую лечебницу, где поставили диагноз: «В наличии психопатические черты характера…» По воспоминаниям поэта, в психиатрической больнице его «глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело».

Бродского осудили за тунеядство, несколько лет он жил в ссылке. По возвращении был вынужден эмигрировать за границу, где его признали гением и присудили Нобелевскую премию по литературе.

Ещё французский философ и социолог Эмиль Дюркгейм заметил «двойственность» в понимании преступления. Есть обычные преступники и такие «преступники» как Сократ.
10 ноября 2014 года я был в Эрмитаже на научной конференции «Территория свободы». Я поинтересовался у самих художников, как они понимают, почему творчество часто преступление.

Творчество – это преступление над обыденностью. Творец разрушает привычную систему взглядов и устоявшуюся упорядоченность. В творение художник привносит часть своей натуры. Поэтому ошибочно рассматривать деятельность творца в отрыве от особенностей его личности.

Творчество – то немногое, что отличает человека от представителей животного мира. Человек без творчества это не человек.
Исключительное свойство человека – выходить за рамки своей животной природы и творить.
В творческом акте осуществляется трансцендирование личности.
Творчество – это игра сознания с реальностью. В этой игре сознание является определяющим, а реальность подчинённой.
Всякое творчество есть преступление против разума, поскольку для творчества нужно отключить разум.

Мой учитель и научный руководитель доктор юридических наук, профессор Я.И.Гилинский подарил мне свою книгу «Творчество как позитивная девиантность». Творческий процесс и самого творца часто понимают как отклонение от нормы и даже как патологию. Давно замечено, что негативные отклонения и позитивные взаимосвязаны, как связаны гений и сумасшествие. Причём, если с преступностью знают что делать, то что делать с сумасбродным гением, не знает никто.

По моему мнению, личность человека более чем наполовину определяется его наследственностью; остальное – влияние окружающей среды и воспитания.
Когда я работал в школе, то неоднократно замечал, что сообразительные умные дети, как правило, у ответственных и умных родителей; и наоборот, отстающие и двоечники чаще всего из неблагополучных семей. Преемственность интеллекта была видна даже на лицах. Как гласит народная мудрость: «От осинки не родятся апельсинки».

В школе я проводил социальные и психологические исследования, дважды работал в пионерлагере воспитателем, у меня две внучки. Поэтому могу ответственно заявить: нынешние дети качественно отличаются, какими в детстве были мы. Моя младшая – 4,5 года – ну просто взрослая личность в теле ребёнка! С ней иногда страшно, настолько она всё понимает, иногда без слов. Когда папа попытался встрять в спор дочери с матерью, то услышал от дочери: «А ты в разговоре вообще не участвуешь!..»

В 1982 году философ Нэнси Энн Тэпп написала книгу, в которой рассказала о том, что стали появляться люди с аурой цвета индиго. Для детей-индиго характерно не только высокая выживаемость, но и развитый с младенчества интеллект. Они индивидуалисты, плохо приспосабливаются, они не конформисты и не идут на компромиссы. Их поведение оценивают часто как гиперактивное, и начинают наказывать или лечить.

Любое отклонение от привычного, как в негативную, так и в позитивную сторону, обычно настораживает родителей и воспитателей. Нарушение средних норм поведения и мышления воспринимается чуть ли не как патология. Родители от страха тащат своих детей к психологу, чтобы их сделали нормальными. Папы и мамы просто не знают, как вести себя с ребёнком, который оказывается умнее их.

Что делать с запредельно одарёнными детьми, не знает никто. Это дети, но уже со способностями, которыми обладают не все взрослые люди. Детям-индиго не интересно с отстающими одноклассниками; их коэффициент интеллекта значительно превышает норму. Они не просто знают больше учителей, они мудрее многих взрослых.

Альберта Эйнштейна в школе преподаватели считали ленивым, медлительным и малоспособным. «Из вас, Эйнштейн, никогда ничего путного не выйдет», – говорил ему учитель немецкого языка.

Знания рождаются не в результате дедуктивного мышления, а в результате творческого инсайта.
Разделение на субъект и объект неверно; надо погрузиться в объект, стать им. Знания и знающий едины.

Творчество — проявление божественной сущности человека, это жажда мира иного, это медитация, это молитва. И потому всякое творчество базируется не на размышлении, а на интуиции. Не может быть постижима Истина через интеллектуальное усилие, но лишь через мистическое откровение, через личный духовный опыт.

«Слова истины просты», – утверждал Эврипид.
Вся трудность – в простоте: она, по словам Леонардо да Винчи, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения».
«Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают», — считал Анатоль Франс.
«О поэзии могу теперь сказать так: это жертвоприношение, в котором мы приносим в жертву слова», – полагал Жорж Батай.

Почему самые гениальные произведения написаны стихами?

Некоторые вещи просто невозможно выразить прозой, стихи приходят словно сами собой. Например, поэму «Савитри», написанную на английском языке, по признанию самого Шри Аурбиндо, невозможно было выразить прозой.
Также невозможно представить в прозе «Божественную комедию» Данте.

Я не считаю себя поэтом, хотя мною создано 1149 вирш. И все написаны после автокатастрофы, когда оказался на грани жизни и смерти. Как я смог записать столько, для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего. Творения создаются сами, с моей лишь помощью.

Для меня Поэзия – это форма Откровения!
Мне близка формула: «стихи не пишутся, а слышатся». Настоящее творчество это не сочинение, а изложение.
На мой взгляд, Поэзия – это один из способов связи с Трансцендентным. Ещё древние полагали, что поэты разговаривают с богами, а поэзия есть глас богов.
Поэт не рационален, он интуитивен, и силён не своим сознанием, а своим подсознанием.
Поэт говорит так, как слышит сердцем!

Поэзия – это открытие и постижение себя как субъекта. Хотя субъект и объект – умозрительное разделение. Надо преодолеть это логическое разделение, чтобы понять, что объект тоже субъект, а субъект в свою очередь объект, – и мы всеединство!

Настоящие стихи не сочиняются, а записываются!
Слова не подбираются. Каждое слово, если оно то самое, оно неизбежно, оно и только оно, и никакое другое.
Настоящая Поэзия – это ретрансляция Откровения!

Если Вечность – это всё, что уже было и непременно будет, можно предположить, что поэт лишь записывает то, что черпает из «информационного поля Земли» («Ноосфера» – Вернадский), или как говорил Платон «Мира эйдосов». Известно всем: «Идея носится в воздухе», «в голову ПРИШЛА мысль».

Каждое стихотворение это космогония, — а потому неповторима и непереводима!
Стихи непереводимы, потому что это попытка выразить чувство, образ, который существует неповторимо только в данной культуре, в языке данного народа.
Настоящие стихи – это мыслеформы. Слова лишь формы образов, и потому они не подыскиваются, а приходят вместе с образами, являясь лишь средством их выражения.

Как мысли вылились в стихотворные рифмы для меня самого загадка. Я ведь стихов никогда не писал. Я лишь записал, не изменив ни строчки, причём ночью, в состоянии какого-то транса. Откуда это пришло, и почему? А главное – зачем?!

Гениальные произведения создаются не ради денег, хотя порой и делаются на заказ; это плоды неразделённой муки либо невостребованной любви. Художник творит, потому что не может иначе, — для него это жизнь! В духовном производстве трудно рассчитать прибыль, потому что оно лишено развлекательности. Существует только один признак таланта: когда творят не ради денег, а ради вдохновения, и только ради этого.
— Однако для того, чтобы писать музыку, Моцарту нужно было что-то кушать, да еще семью содержать.
— Гениальные творения — это всегда плод страданий человека. Поэтому шедевры создаются в лишениях, а отнюдь не в комфорте. Возможно, чтобы написать “Реквием”, необходимо было ощутить дыхание смерти. Произведения подобного рода — это результат торжества духа над скудостью материальных условий. Некоторые художники даже находят в нищете своеобразный кайф и просто влюблены в свою бедность».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

В детстве я учился в музыкальных заведениях по классу фортепиано, закончил в школе при консерватории. Играл произведения Баха, Моцарта, Бетховена, Чайковского, Хачатуряна, участвовал в концертах.
С каким упоением я покупал и слушал пластинки с записью сонат Бетховена, 1-го концерта Чайковского, фуг Баха!
До сих пор благодарю учителя пения (студента консерватории – он первый обучал меня игре на фортепиано). Помню, как в актовом зале он поставил колонки, чтобы мы во всей полноте услышали Токкату и фугу ре-минор Иоганна Себастьяна Баха.

Музыка всегда представлялась мне священнодействием. Она оживляла давно позабытое и открывала ранее неизведанные чувства, пробуждая от равнодушия и заставляя сострадать. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным от её гипнотического воздействия. Музыка приводила в экстаз и могла довести до состояния транса, неудержимо проникая сквозь все преграды.
Искусство создания мелодии казалось сродни колдовству. Только люди глубоко и тонко чувствующие — такие таланты как Чайковский и Моцарт, Бетховен и Бах — могли уловить вибрации, что неслись из другого измерения. Музыка этих композиторов казалась отголоском потустороннего мира, и не случайно поэтому её называли божественной, — настолько прекрасны мелодии пятой симфонии Чайковского и реквием Моцарта, удары судьбы, сливающиеся со стонами любви, Бетховенских сонат, и звуки Шнитке, застывшие на кончике нерва. Музыка, как, впрочем, и всё искусство, решала вечную проблему Любви и Судьбы, пытаясь выразить торжество жизни в её неодолимом трагизме.

Всё тлен! Лишь наши чувства запах источают. Мечты не радость, боль лишь доставляют. Погаснет Солнце, упадёт Земля. И только мы каким-то странным звуком исчезнем во Вселенной закоулке, чтоб обрести когда-то где-то Я. И музыка стихами разукрасит тьму, наполнит жизнью лёд другой планеты, чтоб вновь очнулись мы с тобою где-то, и сердцем воссоздали бы Луну. Из Вечности несётся звуков нить, сердца любви собою нанизая, и страстью жизни их соединяя, и заставляя мучиться, но быть!»
(из моего роман-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.

А по Вашему мнению, в чём ЗАГАДКА ГЕНИАЛЬНОСТИ?

ПИСАТЕЛИ ГЕНИИ И БЕЗУМЦЫ

admin — Sat, 01 Dec 2018 02:49:01 +0000

«Все таланты близки к безумию», – гласит итальянская пословица.
Проблема гениальности и сумасшествия известна с давних времён: о взаимосвязи таланта и помешательства писали ещё Аристотель, Платон, Демокрит.
После опубликования в 1863 году работы итальянского психиатра Чезаре Ломброзо «Гений и безумие» проблема приобрела академический характер. Ломброзо доказывал, что в гениальности и безумии много схожих черт, а грань, разделяющая эти два феномена, весьма тонка, подвижна и условна. Более того, гениальность и безумие взаимосвязаны. Душевнобольные люди открывали в себе удивительные способности, о которых никогда не подозревали. Многие гениальные писатели (художники) сходили с ума, и в состоянии безумия создавали выдающиеся произведения, каких не могли создать в здравом уме.
С целью проверить гипотезу Ломброзо, я пришёл в праздник «хэллоуин» на «самый страшный фестиваль», чтобы поинтересоваться у любителей ужасов, могут ли создаваемые кошмары привести к безумию не только читателей, но и самих писателей.

Создатель жанра детектива и ужасов писатель Эдгар ПО уже в 30 лет стал испытывать мучительные депрессии, сопровождающиеся галлюцинациями, страхами и провалами памяти. Ради вдохновения он злоупотреблял алкоголем и наркотиками. В итоге заболел «белой горячкой» и умер в нищете.

Николая Васильевича Гоголя всю жизнь преследовали зрительные и слуховые галлюцинации. Гоголь считал, что его желудок расположен «вверх дном» и все органы в теле смещены. Врачи не смогли установить точный диагноз и пытались лечить насильно: пиявками, обливали холодной водой, обёртывали холодными простынями. Однако безрезультатно. Помимо прочего Гоголь страдал тафофобией – страхом быть погребённым заживо. Он даже написал в завещании, чтобы хорошо проверили, действительно ли он умер. Когда прах перезахоранивали, труп в гробу оказался перевёрнут лицом вниз.

Французский аристократ и писатель Маркиз де Сад, находясь в заточении в Бастилии, 22 октября 1785 года приступил к написанию знаменитого романа «120 дней Содома, или Школа разврата». Книга была написана мелким почерком на 12 метрах туалетной бумаги за 37 дней. Первая публикация книги состоялась лишь в 1904 году. Конец своей жизни Маркиз де Сад провёл в психиатрической лечебнице Шарантон.

Немецкий философ Фридрих Ницше утверждал, что стремление к власти создаёт здоровая мораль, а всякая другая мораль болезненна; побеждает сильнейший, а слабые и больные должны погибнуть («Падающего толкни!»). Ницше наделял величием человеческий разум, а в итоге своей философии сошёл с ума. Проблема безумия волновала философа на протяжении всего творчества. Четвёртую часть книги «Так говорил Заратустра» Ницше создавал уже в состоянии безумия. Диагноз врачей был однозначный – «шизофрения» на фоне «нейросифилиса». Фридрих Ницше заболел сифилисом, но считается, что именно распространение болезни на центральную нервную систему в конце концов привело к помешательству. Философа госпитализировали в психиатрическую клинику Базеля, но мать перевела сына в йенское «Заведение по лечению и уходу за умалишёнными», где он находился год. Последние одиннадцать лет жизни Ницше провёл дома в состоянии безумия, будучи даже не в силах обслужить себя сам.

«Гений страха» австрийский писатель Франц Кафка в дневнике записал: «Для меня это ужасная двойная жизнь, из которой, возможно, есть только один выход – безумие». «Ты сумасшедший», – сказал Францу муж сестры Оттлы Йозеф.
Днём Кафку преследовали страхи, а ночью ужасы. В результате он пытался покончить жизнь самоубийством. «Какой кошмар у меня в голове! Но как я могу отключиться, не заглушив внутренний голос? В тысячу раз лучше избавиться от него, чем держать внутри или уничтожить во мне».
Фантазии Кафки были отражением его хронических болезней. В 26 лет впервые познав женщину, Кафка так описал свой сексуальный опыт: «Всё было очаровательно, возбуждающе и омерзительно». Умер Кафка в 40 лет.

Автор весьма откровенных эротических текстов французский писатель Ги де Мопассан, всю жизнь боялся сойти с ума. Но, увы, этим и кончил. Он дважды пытался покончить с собой. Умер в психиатрической лечебнице с диагнозом «прогрессирующий паралич мозга» в результате заражения сифилисом.

Автор известного «Путешествия Гулливера» (книги с пикантными подробностями для взрослых) Джонатан Свифт страдал провалами памяти, потерей ориентации и старческим слабоумием.

Жан-Жак Руссо страдал манией преследования. Ему всюду мерещились заговоры, что его хотят убить или отравить. Диагноз врачей – паранойя.

Достоевский также как Петрарка, Мольер и Флобер страдал эпилепсией. Состояние эпилептического припадка Достоевский описывал так: «На несколько минут я испытывал такое счастье, какое невозможно ощутить в обычной жизни, такой восторг, который не понятен никому другому. Я чувствовал себя в полной гармонии с собой и со всем миром, и это чувство было таким сильным и сладким, что за пару секунд такого блаженства я бы отдал десять и более лет своей жизни, а может и всю жизнь».

Фёдор Михайлович страдал игровой зависимостью (что гениально описал в романе «Игрок»). Достоевский находился в казино, пока не проигрывал всю имеющуюся наличность. С трясущимися руками он приходил домой, просил у жены денег и снова шёл в казино. «Ах, голубчик, не надо меня и пускать к рулетке! — писал он жене. — Как только прикоснулся — сердце замирает, руки-ноги дрожат и холодеют».

Страдал игровой зависимостью (лудоманией) и А.С.Пушкин, наделавший много карточных долгов, которые никогда бы не смог выплатить. Поэт числился в полицейском списке игроков, как «известный в Москве банкомёт».
Страдал лудоманией и поэт Владимир Маяковский.

Эрнст Те́одор Вильге́льм Го́фман был болен алкоголизмом. Именно в состоянии алкогольного опьянения он создавал свои фантастические сказки и ужасные истории.

Автор популярной сказки «Алиса в стране чудес» Льюис Кэрролл был наркоманом. Поэтому падение в бездонную кроличью нору, улыбка чеширского кота, белый кролик с часами и полоумный шляпник – всё это наркотические галлюциногенные видения Кэрролла, любителя маленьких девочек.

Писатель Михаил Афанасьевич Булгаков долгое время был морфинистом. Он признавался: «Есть вещи и похуже морфия. Но лучше его нет». Учёные из Хайфы и Милана исследовали рукопись романа «Мастер и Маргарита» (а именно – десять страниц финальной редакции, над которой писатель работал до последних недель жизни). Оказалось, что на каждой странице содержатся следы морфия. Поэтому, возможно, явление Воланда, кота Бегемота, Геллы, бал у Сатаны всё это плод наркотических видений.

Многие писатели злоупотребляли алкоголем и наркотиками для вызова своей музы. Алкоголизм и наркомания убили поэта Владимира Высоцкого. По утверждениям жены Высоцкого Марины Влади, её мужа убили наркотики, которые он употреблял по предписанию врача, чтобы излечиться от алкоголизма.

Писатель Александр Грин страдал от алкоголизма и умер в нищете, забытый всеми. Союз писателей отказал ему в пенсии с формулировкой: «Грин – наш идеологический враг».

Читая всё это, нельзя не вспомнить знаменитый афоризм Вольтера: «Если бы у меня был сын, имеющий склонность к литературе, то, в силу отеческой нежности, я свернул бы ему шею».

Вдохновение всегда было тайной. На какие только ухищрения не шли знаменитые авторы, чтобы вызвать состояние вдохновения. Использовали алкоголь, наркотики и другие психотропные вещества.
Действие алкоголя, наркотиков, азарт игры вызывают «изменённое состояние» сознания, которое можно условно назвать состоянием «полёта» или «приёма». Известный дельфийский оракул древности (пифия) использовала листья белладонны (растения наркотического действия) для вхождение в транс, в котором она получала некое откровение (пророчество).

В середине XIX века французский психиатр Жак Жозеф Моро де Тура опубликовал работу об «изменённых состояниях» сознания. В ней он утверждал о совместимости гениальности и безумства. С категорическим отрицанием гипотезы француза выступил физиолог Мари-Жан-Пьер Флуранс, убеждённый в том, что гениальность не может являться результатом психической патологии.

Чезаре Ломброзо в работе «Гений и безумие» признавал: «Правда, в числе гениальных людей были и есть помешанные, точно так же, как и между этими последними бывали субъекты, у которых болезнь вызывала проблески гения; но вывести из этого заключение, что все гениальные личности непременно должны быть помешанными, значило бы впасть в громадное заблуждение и повторить, только в ином смысле, ошибочный вывод дикарей, считающих боговдохновенными людьми всех сумасшедших».

Что же отличает сумасшедших от людей вдохновенных?

Конечно, можно сказать, что сумасшедших среди обычных людей больше, чем гениальных среди безумцев. Но меня интересует другое: может ли гениальное творчество приводить к безумству, а безумство стимулировать гениальное творчество?

Французский социолог Эмиль Дюркгейм писал, что необходимым условием прогресса является возможность выражения оригинальных качеств личности, даже если речь идёт о преступнике. Дюркгейм считал, что в некоторых случаях преступление ослабляет напряжение в обществе, оказывая очищающий эффект и может быть «полезной прелюдией к реформам».
В работе о самоубийстве (1897 г.) Эмиль Дюркгейм доказал: высокий уровень самоубийств один из показателей неблагополучия общества. Дюркгейм установил зависимость между ростом самоубийств и экономическими кризисами, ухудшением морально-политического климата.

В своем классическом труде «Об умственных болезнях» (1838 г.) Эскироль впервые рассматривает самоубийство как симптом и проявление «умственной болезни».
«Самоубийство представляется нам «чёрной дырой» – прорывом в ткани смысла, которую плетет человек». (И.Паперно. Самоубийство как культурный институт).

Многие писатели пытались покончить жизнь самоубийством.
В страшных мучениях умер автор известного произведения «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н.Радищев. Он покончил с собой, выпив яд.
Писатель А.К.Толстой ввёл себе слишком большую дозу морфия (которым лечился по предписанию врача), что привело к смерти писателя.
Афанасий Фет страдал продолжительными периодами тоски и отчаяния. «Добровольно иду к неизбежному», – написал Афанасий Фет в своей предсмертной записке.
Вернувшаяся в 1939 году в СССР Марина Цветаева 31 августа 1941 года повесилась.
Страдал алкоголизмом писатель Александр Фадеев, в один из дней выстрелив в себя.

Застрелился из пистолета, подаренного ему ГПУ, поэт Владимир Маяковский. В поэме «Человек» Маяковский писал: «Да здравствует снова моё безумие». «…Я обвенчаюсь с моим безумием» (поэма «Владимир Маяковский»). Эти строки лучше всяких диагнозов объясняют невротические состояния поэта, его ипохондрию и склонность к нервным срывам. Маяковский писал: «А сердце рвётся к выстрелу, а горло бредит бритвою».

Поэт Сергей Есенин в последние месяцы своей жизни был трезвым не больше одного часа в сутки. От первой утренней рюмки уже темнело сознание. В поэме «Чёрный человек» поэт изобразил как бы свою «тень» – поэта-забулдыги – олицетворяющую всё тёмное в человеке. В конце концов Сергей Есенин повесился в номере гостиницы «Англетер».

Борис Акунин написал книгу «Писатель и самоубийство», в которой размышляет о писательстве как особо опасной профессии. «Возможно, главная привлекательность самоубийства для художника состоит в том, что оно – высший акт доступного человеку творчества и в то же время поступок, как бы отменяющий смерть».

«Писать – это убивать смерть», – говорил Ж.Кокто.
Ю.Мисима признавал:«Литература насквозь пропитана ядом».
«Искусство – это власть над смертным пределом, предел всякой власти», – писал М.Бланшо.
Фридрих Ницше предупреждал: «Искусство опасно художнику».

Добролюбов буквально принёс себя в жертву ненасытному Молоху – литературе и в три года сгорел до тла… Островский страдал безотчетною пугливостью и постоянно находился в каком-то тревожном состоянии.
Вс.Гаршин страдал меланхолией и острым умопомешательством. В результате бросился в пролёт лестницы дома и расшибся до смерти.
Н.Успенский перерезал себе горло.
Батюшков сошёл с ума.
Помяловский умер от белой горячки.
Г.И.Успенский был безнадёжно болен умопомешательством.

В последний год жизни Александр Блок очевидно лишился рассудка. Жена как-то застала его разбивающего кочергой бюст Аполлона. Блок объяснил: «А я хотел посмотреть, на сколько кусков распадётся эта грязная рожа».
Андрей Белый со слов матери Блока рассказывал, что в забытьи Блок вдруг сказал: «А у нас в доме „столько-то“ (не помню цифры) социалистических книг; их — сжечь, сжечь!» По воспоминаниям Георгия Иванова, Блок в бреду говорил: все ли экземпляры поэмы «Двенадцать» уничтожены? «Люба, хорошенько поищи, и сожги, все сожги». Вспомнив об экземпляре, посланном Брюсову, Блок требовал везти себя в Москву: «Я заставлю его отдать, я убью его…»

Поэты почему-то особенно склонны к безумию. Поэзию издревле называли «божественным безумием», а поэтов – пророками.
Великий немецкий поэт Фридрих Гельдерлин (1770–1843) страдал от шизофрении, в течение пяти лет его сознание окончательно помутилось, лечение в психиатрической клинике не дало результатов. Слава Гельдерлина как безумного гения начала складываться уже при его жизни.

Роман Френсиса Скотта Фицджеральда «Ночь нежна» (1934) отчасти автобиографичен. Он о том, как врач-психиатр влюбляется в свою пациентку и женится на ней. Фицджеральд делает центром романа отношения со своей женой Зельдой, больной шизофренией.

Филипа Дика (1928-1982) американского писателя-фантаста, можно назвать главным параноиком в литературе XX века. Дик принимал ударные дозы амфетамина и строчил сотни страниц в день, разрушая свою психику и психику своей семьи.

Расстройствами психики страдали Ганс Христиан Андерсен, Стефан Цвейг, Артур Шопенгауэр, Герман Гессе, Альфред Нобель, Зигмунд Фрейд, Михаил Булгаков.
Шизоидность, граничащую с шизофренией, наблюдали у Платона, Канта, Декарта, Паскаля, Ньютона, Фарадея, Дарвина.

Поэта Иосифа Бродского принудительно помещали в психиатрическую лечебницу, где поставили диагноз: «В наличии психопатические черты характера…» По воспоминаниям поэта, в психиатрической больнице его «глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело».
Бродский был вынужден эмигрировать за границу, где был признан гением и получил Нобелевскую премию по литературе.

Первым, кто заявил «я – гений» был Бенвенуто Челлини. Так он написал в книге «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим».
В древности римляне полагали, что у каждого есть свой «гений», у мужчин – «гений», у женщин – «юнона». Поэтому говорили не «я – гений», а «мой гений» или «мой даймон».
Сейчас гениальностью называют наивысшую степень проявления творческих сил человека, позволяющую создавать качественные новые уникальные творения.

Рождает ли безумство гениальность или, напротив, все талантливые люди становятся сумасшедшими?

Вряд ли читателю интересен заурядный человек. Чем необычнее автор, чем более нетривиальны его герои, тем он больше привлекает внимания.
Например, роман Кена Кизи «Над кукушкиным гнездом» – о жизни пациентов в сумасшедшем доме. Милош Форман снял по роману знаменитый фильм «Полёт над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном в главной роли.

Джек Николсон также весьма убедительно сыграл роль сумасшедшего писателя в фильме «Сияние» Стэнли Кубрика. Сумасшедший графоман напечатал кучу страниц всего лишь с одной фразой, а в результате решил убить свою жену и сына, которые мешали ему творить.

«Гений не следует нормам, он нарушает и создаёт их», – писал Иммануил Кант.
Шопенгауэр говорил, что талант попадает в цель, в которую никто попасть не может, а гений попадает в цель, которую никто не видит.
По мнению С.Цвейга, перо гения всегда более велико, нежели он сам. При этом всё происходит не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твоё сознание, твоё эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.

Состояние вдохновенности описывают как «мысли льются», «идеи падают с небес», «открывается канал», «Бог творит»…
«Я уповаю на подсознание» – говорил писатель Грэм Грин. – «Главные герои выходят из глубин нашего подсознания: когда мы пишем, оно управляет творчеством, помогает нам».

Одни считают, что творчество – это «осенение свыше», когда Бог творит посредством человека. Другие полагают, что склонность к творчеству это личный природный дар. Кто-то представляет творчество как особое (изменённое) состояние сознания.
Определяют творчество и как способность порождать необычные идеи, отклоняться от привычных схем, быстро разрешать проблемные ситуации.
Философ А.Матейко считает, что «сущность творческого процесса заключается в реорганизации имеющегося опыта и в формировании на его основе новых комбинаций».

Гегель полагал, что творчество – это диалектическое саморазвитие субъекта.
Николай Бердяев был убеждён: человек должен всё время совершать творческий акт в отношении самого себя; в этом творческом акте происходит самосозидание личности.
Людвиг Фейербах утверждал, что миссия человека – в поиске своего предназначения. Тот, кто сам не назначает себя для чего-либо, тот не имеет назначения к чему-либо.
Философ Николай Кузанский был убеждён: человек обладает силой развёртывать из себя всё в круге своей области, всё производить из потенции своего центра.

Психокибернетик Грегори Бейтсон ввёл понятие «редактор реальности». Он считал, что мы редактируем реальность на основе нашего воспитания, ценностных ориентаций, то есть в зависимости от времени и места и многих историко-культурных факторов среды, в которой находимся. И то, что мы в итоге воспринимаем, есть отредактированная версия Большой Реальности.

Мишель Фуко дополнил эту идею тем, что в итоге мы воспринимаем только то, что способны воспринять, и ничего принципиально нового воспринять не в состоянии. Воспринимаемый нами мир есть дубликат наших состояний. Объективный мир вне того, что мы создаём своим восприятием, является просто-напросто идеализацией. Это состояние Фуко назвал «антропологическим сном».

«Чтобы творить, человек должен пробудиться из антропологического сна, разорвать паутину консенсусной реальности, принятой модели мира, принятого мифа о мире и в том числе – консенсусного понятия «что есть человек» и «кто ты в этом мире», – считает доктор психологических наук Владимир Васильевич Козлов.

В книге «Психология творчества» В.В.Козлов пишет:
«Творчество часто закономерно граничит с безумием, и часто мы наблюдаем некоторую связь между безумием и творчеством. Невозможно опровергнуть печального факта, что среди обладателей больших талантов люди с теми или иными психическими расстройствами встречаются значительно чаще, чем среди населения в целом».
«Творческий человек часто живёт на грани между психическим здоровьем и болезнью, и именно в этой щели между реальностями возникают какие-то дополнительные возможности, способствующие реализации его гениальной потенциальности».
«…когда человек находится в творческом экстазе, сильно возбуждён творческой энергией и восторгом, неуправляем, его состояние граничит с безумием…».

Некоторые писатели имели более высокую предрасположенность к биполярному расстройству, шизофрении, униполярной депрессии и более склонны к совершению самоубийства. По мнению некоторых врачей-психиатров — наличие гена шизофрении – один из стимулов высокой творческой одарённости. Однако одни сходят с ума, а другие создают «теорию относительности».

Хотя личности творческой профессии не имеют прямую предрасположенность к психическим расстройствам, но, скорее всего, у них есть близкий родственник с подобным заболеванием. Причинами психического заболевания могут быть наследственность в совокупности со стрессовыми пусковыми механизмами, и органические поражения мозга из-за инфекций, травм, отравлений, алкоголизма и др.

Между психической болезнью в крайней степени проявления и лёгкими отклонениями есть масса вариаций. В некоторых случаях заболевание позволяет творческим людям создавать произведения искусства и может служить для них источником вдохновения. Гении, которые творили, находились где-то в переходящей палитре между психозами, неврозами, чудаковатостью и нормальностью.

Патологию следует изучать, чтобы понять, что есть норма, и каковы закономерности развития. При этом норму следует понимать не просто как нечто среднестатистическое, а как «функциональный оптимум».
Эрих Фромм предлагает понимать норму как «неотчуждаемость от общества, связь через эмоции с внешним миром, постижение объективной реальности своим интеллектом, осознание собственной неповторимости и связи с ближним».

Безумие хранит тайну творчества. Но можно сказать и наоборот: тайна творчества хранит тайну безумия.
Чтобы приобщиться к творчеству, нужно перебороть страх сойти с ума. Поскольку творчество граничит с безумием.

Всякое новое есть нарушение привычного, переформатирование старого, открытие неожиданного. В результате художник может оказаться как на вершине признания, так и на дне общества.

Необычное очень часто воспринимается как безумное, особенно если это ещё и запретное. В некоторых культурах и религиях сумасшествие это признак просветления, достижение мира богов при земной жизни.

Художники, как правило, шизоиды. Иногда сумасшествие развивается на фоне активного творческого процесса. В некоторых случаях момент начала заболевания совпадает с пиком творчества. Но если гениальные люди способны контролировать процесс безумия, использовать его во благо, то сумасшедшие погружаются в него с головой.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, исключительное свойство человека – выходить за рамки своей животной природы и творить. В творческом акте осуществляется трансцендирование личности. Творчество – это игра сознания с реальностью. В этой игре сознание является определяющим, а реальность подчинённой.

Человек без творчества это не человек. Творчество – то немногое, что отличает человека от представителей животного мира. Хотя, говорят, что и животным присуща некоторая способность творить.

Как, почему человек творит, не ясно ему самому. Человек стремится к постижению собственной сути, существа мироустройства, своего предназначения.

Для А.Эйнштейна, согласно его «автобиографическим заметкам», теория относительности была «актом отчаяния».
Творческий процесс является сублимацией психического напряжения в продукты творчества. Поэтому творчество может не только калечить, но и лечить. Проще говоря, чтобы вылечиться от навязчивых идей, нужно изложить их на бумаге. Это давно апробированный психотерапевтический приём. Психологи лечат душевнобольных процессом творчества: больные рисуют картины, сочиняют стихи, создают музыку.

Одним из средств борьбы с гением всегда было и будет объявление его сумасшедшим.
Часто можно услышать: не слишком безумен, чтобы быть гением!
Признанные авторитеты «литературной мафии» объявляют «сумасшедшими» всех авторов, кто готов бросить вызов и вступить с ними в спор. Гениальных творцов обвиняют в графоманстве, против них инспирируют обвинения в сексуальных домогательствах и прочих компрометирующих вещах.

По собственному опыту творчества могу сказать, что написание романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» стало для меня актом самоспасения, когда я оказался инвалидом, брошенный всеми, фактически без средств к существованию. На бумаге я изложил то, что мучило меня, не давало заснуть, требовало действия. Творчество стало своеобразным преодолением страха смерти.
В романе-быль «Странник» (мистерия) я подробно проанализировал различные взгляды на процесс творчества.

— Каким же образом ты творишь?
— Для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться. Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.
Критики полагают, что они умнее автора, что они знают тайну моего творчества. А для меня самого моё творчество есть тайна, которую я разгадываю и никак не могу разгадать.
Ведь творчество это всегда немного сумасшествие. Только лучше уж казаться сумасшедшим, чем быть никем!

28 ноября 2018 года я был на лекции известного сексолога, доктора медицинских наук Льва Моисеевича Щеглова. Ему я задал вопрос: как связаны сексуальность, гениальность и безумие?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

А лично для Вас кто из писателей ГЕНИИ И БЕЗУМЦЫ?