В этот день 25 августа 1845 года родился «король-сказка» Людвиг Баварский. Рождение, необыкновенная жизнь самого известного короля Европы и в особенности его таинственная смерть до сих пор остаются загадкой. Для современников король Людвиг был чужой, странный, непонятный, необыкновенный, чужак. «Я загадка. И хочу остаться вечной загадкой. Для себя и для других», – говорил Людвиг.
В 2012 года я осуществил свою давнюю мечту – посетил замок Нойшванштайн – творение короля Людвига. Однако меня интересовал не столько замок, сколько его создатель – «сказочный король» Людвиг II Отто Фридрих Вильгельм Баварский.

https://youtu.be/M1zwWt-ac_Q

Вокруг жизни Людвига II Баварского так много мифов, что уже трудно разобраться, где правда, а где вымысел. Он сам сложил о себе сказку, загадку, которую до сих пор разгадывают.
Попытался разгадать эту загадку и я.

Я давно хотел написать об этом необыкновенном человеке. Особенно после просмотра гениального фильма Лукино Висконти «Людвиг» 1972 года с Хельмутом Бергером в главной роли.

Сведения о «сказочном короле», как называли Людвига баварцы, крайне противоречивые, также как и свидетельства о его таинственной смерти.
Его отец – кронпринц Максимилиан (будущий король Баварии Максимилиан II) и мать – прусская кронпринцесса Мария, дочь принца Фридриха Вильгельма Карла, скрывали факт рождения наследника несколько дней. Почему же?

Людвиг родился в Мюнхене 25 августа 1845 года. Своё детство он провёл в замке родителей Хоэшвангау («Лебедином замке») – летней и охотничьей резиденции Виттельсбахов. По преданию, династия Виттельсбахов, к которой принадлежал Людвиг II, берёт начало от средневековых рыцарей, замок которых располагался у «Лебединого озера» – Шванзее.

Исторический замок Гогеншвангау был построен в XII веке между двух горных озер – Шванзее (Лебединое озеро) и Альпензее (Альпийское озеро). Замок сильно пострадал во время наполеоновских войн 1800-1809 годов; от него остались руины. Романтически настроенный принц Максимилиан купил руины замка и в 1832-1836 годах построил свою летнюю резиденцию Хоэшвангау.

Стены замка, в котором жил юный Людвиг, украшали сцены из средневековых легенд, в том числе и сказание о лебедином рыцаре Лоэнгрине.
В средние века баварские менестрели воспевали подвиги «Лебединых рыцарей», совершённые в этих краях во славу Святого Грааля – чаши, в которую была собрана кровь Спасителя.

Вольфрам фон Эшенбах в романе «Парцифаль» рассказывает о скрытом от всех смертных замке в Альпах по имени Монсальват, где будто бы хранится Чаша Грааля — священный сосуд, содержащий несколько капель крови Христа. Мечтал её добыть и английский король Ричард Львиное Сердце. Хранителем чаши был Парцифаль – отец Лоэнгрина. На лодке, влекомой Белым Лебедем по лебединому озеру, Лоэнгрин приплывает на помощь Эльзе, герцогине фон Брабант. Он спасает её, но просит никогда не спрашивать его имя. Когда Эльза однажды нарушает запрет, Лоэнгрин должен вернуться к Святому Граалю.

Людвиг очень часто представлял себя на месте сказочных персонажей. Но особенно будоражил его воображение лебединый рыцарь Лоэнгрин.

Людвиг на озере подолгу любовался белыми лебедями, которые увлекали его в царство Грааля.
Белый лебедь – символ верности и чистоты. В Англии он считается королевской птицей и находится под покровительством монарха.
О белом лебеде как всечеловеческом архетипе свидетельствуют древнейшие предания.
В индуистских Ведах лебедь олицетворяет великую душу, которая живя в мире, остаётся независимой от мира сего. А лебедь, увенчанный золотой короной, — царственного помазанника, уводящего в миры неизречённых блаженств.
В ирландском архетипе лебедь — символ вечного девства. В ирландской саге два героя спасаются от армии жестокого короля и превращаются в лебедей. Они летят в мир Горний, где их встречает прекрасная Царь-Лебедь — Божество чистой любви.

В отличие от своего эксцентричного младшего брата Отто, Людвиг по психологическому типу был интровертом – погружённым в себя мечтателем. Он мог часами разглядывать картины на стенах, представляя себя участником мифологических сюжетов.

Родители не уделяли внимания детям. Со стороны отца воспитание сводилось лишь к наказаниям. Он лично сёк детей. Поэтому юный мечтательный Людвиг искал убежище в романтическом мире сказок.
Возможно, в детстве Людвига перекормили сказками, которые ему рассказывал сам Ганс-Христиан Андерсен, специально приглашаемый для этого родителями.

Людвиг с детства любил театр, участвовал в домашних спектаклях. Ещё в ранней юности Людвиг проявлял большой архитектурный талант. Будущий король обладал романтическим и мечтательным складом характера, обожал музыку, природу и поэзию, и совершенно не готовился к управлению страной.

Когда Людвигу было шестнадцать лет, в его жизни произошло событие, во многом определившее его судьбу. 2 февраля 1861 года он присутствовал на представлении оперы знаменитого немецкого композитора Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Музыка Вагнера потрясла юного Людвига, и с той поры он стал страстным поклонником композитора.

10 марта 1864 года умер король Максимилиан. В тот же день королём Баварии был объявлен 18-летний Людвиг. 11 марта в 10 часов утра в зале заседаний Государственного совета Людвиг принёс клятву на конституции Баварии. Юный король был одержим своей миссией и идеей святого царства Божией Милости. В тронной речи Людвиг сказал: «Я всегда буду делать всё, что в моих силах, чтобы принести моему народу счастье».

Людвига называли самым красивым королём Европы. Он был писаным красавцем ростом 1 м 91 см, с пышными тёмно-каштановыми вьющимися волосами и огромными мечтательными глазами. Современников поражали своим необыкновенным выражением глаза Людвига. Их цвет менялся от светло-голубого до чёрного в зависимости от расположения духа короля.
«Это страстные глаза Адониса», — говорил дед юного короля Людвиг I.
А знаменитый французский психиатр Morel видел в них иное: «это глаза, в которых горит будущее сумасшествие».

Женщины души не чаяли в молодом красавце. Но Людвиг всю жизнь был влюблён только в одну женщину – в свою кузину, австрийскую императрицу Елизавету, более известную под именем Сисси.

Её считали самой красивой женщиной тогдашней Европы. Но жениться на ней Людвиг не мог.

Да, всё могут короли. И судьбы всей земли вершат они порой. Но что ни говори, жениться по любви не может ни один король!

Людвиг и Сисси были похожи не только внешне, но и внутренне. Сисси вроде бы даже любила Людвига. Однако она не смогла отказаться от австрийской короны. «У людей нашей профессии не бывает истории. Мы декоративные лица. Потом нас быстро забывают, если только мы не сможем придать себе кое-какой значимости, уйдя из жизни добровольно».

Под влиянием Сисси Людвиг принял спонтанное решение о помолвке с её младшей сестрой Софией Шарлоттой. «Ты докажешь всем, что человеком и королём можно стать, только делая добро и оставаясь чистым».

Людвиг называл свою невесту Эльзой по имени героини легенд о Лоэнгрине, однако при этом не чувствовал себя влюблённым Лоэнгрином.
Однажды Людвиг, будучи женихом Софии Шарлотты, хотел доставить ей неожиданное удовольствие. Он набрал хор странствующих музыкантов и направился в замок невесты, чтобы врасплох исполнить серенаду. Каково же было его возмущение, когда жених увидел, как его возлюбленная играет локонами своего аббата. Они были спасены подоспевшими охотниками. София была возвращена отцу. Она заявила, что Людвиг одержим галлюцинациями.
София Шарлотта

Людвиг всё время откладывал момент свадьбы, к которой всё уже было готово. Разгневанный отец невесты поставил ультиматум: если король не согласен жениться на его дочери 28 ноября, то он расторгнет эту помолвку. Людвиг с радостью ухватился за этот предлог. «Твой жестокий отец разлучил нас», – написал он невесте. После чего с облегчением выбросил бюст Софии в окно.

Разрыв помолвки ошеломил не только родителей Софии, но и родню Людвига и высшую знать. Елизавета Австрийская писала матери: «Я рада только тому, что София это так воспринимает, счастливой, видит Бог, с таким человеком она бы не стала».

Однако никто не догадывался, что спустя три дня после помолвки с королём Людвигом Софи влюбилась в коммерсанта Эдгара Ханфштенгля и тайно встречалась с ним во дворце Пель.
«Я не люблю Людвига, но я не хочу, чтобы он об этом узнал». Она хотела стать королевой, и при этом иметь любовника-простолюдина. Это очень убедительно показано в фильме «Софи – страстная принцесса».

«За любовь нужно бороться. Потому что всё скоротечно словно трава. И даже человек. Он появляется словно цветок в степи. Вдруг налетает ветер, и его уже нет. И там, где был цветок, не остаётся ни следа. И только в любви мы обретаем бессмертие».

После расторжения помолвки, Людвиг писал Рихарду Вагнеру, что чувствует себя выздоровевшим от смертельно опасной болезни.
С тех пор Людвиг отказывался от всех навязываемых ему браков и возненавидел всех женщин.

Одной знаменитой актрисе Людвиг приказал читать ему вслух. Эти чтения происходили в спальне короля денно и нощно. Король лежал в постели, а красивая чтица сидела рядом на кресле. Однажды актриса, увлёкшись чтением, во время декламации присела на край кровати короля. Это вызвало страшный гнев Людвига. В 24 часа она была выслана из Баварии за оскорбление величества, несмотря на то, что являлась любимицей Мюнхена.

Однажды, прогуливаясь по парку, Людвиг встретил жену своего секретаря. На следующий день он заявил секретарю: «Я видел лицо вашей жены». Секретарь стоял в недоумении. «Я видел лицо вашей жены», — резко повторил король. Секретарь поспешил заявить, что впредь эта неосторожность не повторится.

Единственная женщина, которую Людвиг II выносил и даже ласкал, была принцесса Гизела, жена принца Леопольда (дяди Людвига). По своим странностям и эксцентричности принцесса Гизела не только походила на Людвига II, но даже превосходила его. Поэтому неудивительно, что король был милостив к человеку, который его понимал.

С матерью у Людвига также никогда не было тёплых отношений, ни в детстве, ни в зрелом возрасте. С годами он даже возненавидел мать и называл её не иначе как «вдова моего предшественника».

После вступления на престол юный король с усердием выполнял свои обязанности государя. Почти каждую неделю Людвига приглашали участвовать в заседании совета министров Баварии. Людвиг старался, но правил неумело. Вскоре ему надоела политическая жизнь. Он возненавидел это сборище лицемеров и ничтожеств.
Известный теолог того времени Игнац фон Деллингер писал: «Наш король постоянно живёт в мире фантазий, поэзии, музыки, драмы. Он ничего не хочет знать о прозе жизни».

С большим желанием Людвиг занялся вопросами культуры. Он считал, что в развитии искусства заложен мощный импульс развития всего государства.
Первым делом он пригласил к себе в Мюнхен Рихарда Вагнера. Людвиг писал Вагнеру: «С самого раннего детства вы были, не подозревая о том, единственной моей отрадой, наставником и учителем, лучшим другом, который беседовал с моим сердцем».

4 мая 1864 года Людвиг лично познакомился со своим кумиром. Когда они встретились, Людвиг опустился перед Вагнером на колени.
Молодой король буквально спас композитора от долговой тюрьмы. Людвиг предоставил в распоряжение Вагнера свою загородную виллу и обещал оплачивать все его расходы, чтобы, как он писал в одном из своих писем к Вагнеру, тот «мог свободно расправить могучие крылья своего гения в чистом воздухе восхитительного искусства».
Людвиг выделил деньги на музыкальную драму Вагнера «Кольцо Нибелунга», которую тот должен был написать за три года. Также король нашёл средства на строительство Дворца фестивалей в Байройте, где и сейчас ставят оперы Вагнера.

По-настоящему знаменитым Рихард Вагнер стал лишь после знакомства со своим добрым гением. О Людвиге композитор говорил: «Он … неслыханное чудо!».
Позже Рихард Вагнер утверждал, что король был абсолютно немузыкален. Вагнер писал своему другу доктору Вилле: «К сожалению, король такой блестящий, такой благородный, такой эмоциональный и изумительный, что я боюсь, как бы его жизнь не пропала, как ручеёк в песке, в этом жестоком мире. Мне так везёт, что я просто раздавлен; только б он жил…»

В Мюнхене Людвиг создал музыкальную школу и решил построить новый оперный театр, оборудованный в соответствии с требованиями вагнеровских опер.
Он и Вагнер хотели вернуть театру его назначение – преображать искусством души людей!
Людвиг мечтал, чтобы Вагнер писал свои оперы в его новом «Лебедином замке» – Нойшванштайн. «Здесь мы будем чувствовать божественное дыхание небес».

Но баварским бюргерам и правительству, обеспокоенному ростом расходов короля на театр и музыку, не нравилась дружба с расточительным композитором.
В декабре 1865 года Людвиг был вынужден уступить требованиям правительства, жителей Мюнхена и его собственной семьи и выслал Рихарда Вагнера из Баварии.
«Жизнь его в обыденных условиях мира промелькнёт, как мгновенный, божественный сон!» – говорил Вагнер о Людвиге.

Людвиг очень переживал случившееся. Все последующие годы, вплоть до смерти Вагнера в 1883 году, Людвиг постоянно с ним переписывался и перечислял деньги на театральные постановки в Байройте. Там по приказу короля Вагнер и был похоронен.
«Именно я первым признал художника, которого сегодня оплакивает весь мир», – любил повторять Людвиг. – «Вагнер – это величайший дар, который я могу принести моему народу. Вагнеру я обязан смелостью и верой в то, что я могу сделать что-то хорошее в жизни хотя бы в скромной роли посредника».

Но баварские бюргеры не понимали такой привязанности короля к Вагнеру. Их заботили только растущие траты короля. Он им казался чужим, странным, непонятным, необыкновенный, чужаком.
Искусство требует жертв. А обыватели на это не способны. То, что не сулит прямой денежной выгоды, обывателям не интересно.

«О сколь бедны и вульгарны многие люди. Их жизнь вертится внутри тесного и узкого круга их невзрачной повседневности», – писал Людвиг Вагнеру. – «Мы должны пробить брешь в стене потребительства. Потрясти законы, на которых покоится наш мир. Идеал вновь должен обрести жизнь!»

Страсть к вагнеровской музыке скоро перешла у Людвига в обожание самого Вагнера. Их даже подозревали в гомосексуальных отношениях. Но Вагнер резко отрицательно относился к гомосексуалистам.

Следующее письмо Людвига характеризует его отношение к Вагнеру. «Прошу вас не падать духом, прошу вас от имени тех, которых вы наделяете наслаждениями, которые мог бы даровать один лишь Бог. Вы и Бог! До смерти, до перехода в иной мир, в царство ночи миров, пребываю верным вам Людвиг». (Берг, 12 июня 1865 г.)

Когда в 1866 году началась война с Пруссией, Бавария выступила на стороне Германского союза и Австрии. Людвиг всячески старался избежать войны. Ради этого он даже готов был отказаться от престола.
Но Людвиг не смог остановить войны. Всё что он мог, это заявить: «для меня этой войны не существует».
Людвиг передал военные дела в руки своих министров и уехал в Швейцарию на встречу с Рихардом Вагнером.

После поражения Баварии в войне, Людвиг отходит от управления государством. Он удаляется в свои замки и руководит страной через послания. От посещения публичных мероприятий король отговаривался зубной болью и головокружениями.
«Для меня невыносимо, когда тысячи людей пялятся на меня, я не могу постоянно улыбаться и расточать приветствия, задавать вопросы, которые меня совершенно не волнуют и выслушивать крайне неинтересные ответы на них».

Когда Людвиг окончательно понял, что проявить себя в качестве прогрессивного правителя он не сможет, король увлёкся строительством новых дворцов и замков. Самыми крупными и дорогими его проектами были сказочный замок Нойшванштайн, уединённая резиденция Линдерхоф и пожалуй самый крупный его проект Херренкимзее — точная копия Версаля расположенный на острове Херренвёрт посреди озера Кимзее.

Замок Линдерхоф был построен в 1874–1878 годах на месте так называемого «королевского домика» его отца Максимилиана II. Линдерхоф является самым маленьким из трёх построенных Людвигом замков, но единственным достроенным до конца. При его постройке для снабжения светом была построена первая в мире тепловая электростанция.

Линдерхоф – настоящий маленький Версаль. Всё в нём напоминает «короля-солнце» Людовика XIV, который был образцом для Людвига. Одетый в костюм этого короля, Людвиг разгуливал по комнатам дворца и повторял всё то, что считал достойным из жизни французского монарха.
Посреди обеденной залы находился «столик, накройся!» – обеденный стол, который благодаря особому механизму мог спускаться вниз, в кухню, где слуги полностью сервировали его, затем, уже накрытый, стол снова поднимался в королевскую столовую.
Людвиг обедал один, но приказывал накрывать стол на 3-4 персоны. Во время трапезы он беседовал с духами представителей династии Бурбонов, мадам Помпадур, и был счастлив.

Помимо строительства замка Линдерхоф и замка Херренкимзее в 1868 году Людвиг задумал строительство замка Нойшванштайн (Neuschwanstein), что в переводе с немецкого означает «Новый лебединый утёс».

«Schwan» по-немецки означает «лебедь», а Schwein – «свинья». Поэтому нужно говорить правильно: не замок «свиньи», а «новый утёс лебедя».

«Я решил перестроить старый замок, – писал Людвиг Вагнеру. – Архитектурный стиль его будет воспроизводить первозданные германские рыцарские замки. Расположение его — одно из самых прекрасных, которое можно найти. Замок будет священным и неприступным».

До замка Нойшванштайн мы добирались на поезде из Мюнхена до городка Фюссен, а затем на автобусе до деревушки Швангау. Мощь и одновременно изящество архитектуры поражают! Внутренние покои показались пышными, но в то же время небольшими. Замок напомнил мне «Ласточкино гнездо» в Крыму.

Нойшванштайн стоит на месте двух крепостей, переднего и заднего Швангау. Когда-то на этом месте располагался средневековый замок Шванштайн («Лебединый утёс»). Во времена Людвига II от него остались только руины, которые сравняли с землёй, чтобы укрепить скалу.
Король приказал на этом месте путём взрыва скалы опустить плато приблизительно на 8 м и создать тем самым место для постройки дворца. После строительства дороги и прокладки трубопровода 5 сентября 1869 года был заложен первый камень в основание замка.
Строительство было поручено придворному архитектору Эдуарду Риделю. Театральный художник Кристиан Янк переносил мечты Людвига на бумагу. При проектировании также использовались планы средневекового замка Вартбург.
Нойшванштайн стал для Людвига своего рода проекцией его внутреннего мира.

«На высокой скале, где на фоне небес
Дикой чащей разросся чернеющий лес,
Где среди тишины водопад лишь шумит,
Белый замок, как лебедь, над лесом парит…»

Вся архитектура и художественные украшения замка пронизаны мотивом лебедя. Лебедь — геральдическая птица старинного рода графов Швангау — преемником этого рода считал себя отец Людвига.
Изнутри замок украшен иллюстрациями к операм Вагнера и старинным германским легендам, прежде всего легендой о Лоэнгрине.
Это настоящий сказочный дворец. В замке можно заметить смешение архитектурных стилей неоренессанс, неоготика, необарокко.

В Нойшванштайне король приказал поставить несколько динамо-машин и провести электричество.
В 1869—1873 годах были построены ворота замка. Только в 1872 году на строительство было доставлено не менее 450 тонн цемента. В 1880 году на стройке было занято 209 плотников, каменотёсов и подсобных рабочих.

На возведение Нойшванштайна из государственной казны была израсходована гигантская сумма – шесть миллионов золотых марок. При этом добрая половина денег попросту разворовывалась. Обвиняли же в растратах короля. Лейб-медик короля, доктор Шлейс, так отзывался об окружающих монарха: «Эти продажные, мелкие, лживые, рабские натуры только поджигали его и вталкивали его в безумные затраты».

Когда министр финансов заявил королю, что денег у государства на постройку замка нет, и что государство и без того вошло в значительные долги, Людвиг II дал такой приказ в королевскую комиссию относительно дерзкого министра: «Высечь его, собаку, и потом выколоть ему глаза».

Людвиг обращался с просьбами займов в Бразилию, Стокгольм, Константинополь, Тегеран, а также к французскому правительству, обеспечивая за это нейтралитет на случай войны Франции с Германией. Всё это беспокоило Берлин, который следил за королём Людвигом.

Король даже задумал послать верных людей в крупные города Европы с целью ограбления банков. Однако «верные люди» предали своего короля, потратив выданные деньги на личные нужды и сообщив, что задуманный план сорвался по независящим от них обстоятельствам.

Если Людвигу приходила в голову какая-нибудь мысль, он немедленно должен был выполнить её. Однажды он узнал, что в Вене давалась опера, в которой выведена была мадам Помпадур. Людвиг приказал послу доставить партитуру оперы во что бы то ни стало, хотя ни автор, ни директор театра не желали отдавать её. Пришлось нанять стенографа и таким образом добыть партитуру.

Король искал понимания – и не находил, искал любви – и не находил, искал гармонии – и не находил. В результате он остался с самим собой. Одиночество – неизбежный удел таких людей.

В 1881 году Людвиг подружился с венским актёром Йозефом Кайнцем. Вместе они совершили поездку в Швейцарию по следам Вильгельма Телля.

Людвиг искал дружбы, ценил искренность и преданность.
«Но если бы мне чудом повстречался прямой и чистый сердцем человек, безумец, не утративший способность отпрянуть в ужасе перед ужасным. Когда бы предо мной явилась эта душа, не потерявшая иллюзий…»
– Я, я тот самый чистый человек, с душой, не утратившей иллюзий! – говорит Людвиг (в исполнении Хельмута Бергера) в гениальном фильме Лукино Висконти «Людвиг».
«…Так чем же провинился перед тобою этот человек с глубоким, нежным и открытым сердцем? Лишь тем, что молча преклонив колена, он столько лет любил тебя одну?!»

Последние годы жизни Людвиг сидел в Государственном совете заслонённый экраном, и никто не видел его лица. Когда королю наскучили постоянные приставания министров, он подумывал совершить побег. Он хотел продать Баварию и купить себе необитаемый остров, где бы его не стесняли ни конституция, ни совет министров. Директору государственных архивов Людвиг II приказал отправиться в глубь Гималайских гор, чтобы найти там такую страну, где Людвиг мог бы царствовать неограниченным монархом. Подданный объездил Канаду, Кипр, Крит и даже Крым, чтобы отыскать такой укромный уголок, где бы его монарх мог прожить спокойно несколько лет.

На придворных обедах устраивали сервировку стола так, чтобы сидящие за столом были скрыты вазами и цветами, дабы король не мог видеть присутствующих.
Один из приближённых должен был в течение нескольких недель являться к королю в маске, так как повелитель не выносил его лица.
Посещая театр, король прятался в ложе, а позже приказал играть оперы лишь для себя одного.

Людвиг не смог построить идеальное царство Божьей Милости в своём королевстве, и потому решил построить небесный Иерусалим для одного себя.
Нойшванштайн стал своего рода монастырём для одинокого Людвига. Здесь он скрывается от людей и суеты, здесь он хочет быть ближе к Богу.
Весной 1884 года король уже мог жить в своих покоях на 4 этаже. Там Людвиг II провёл четверть всего времени за последние два года до своей смерти.
В недостроенном замке Людвиг прожил всего 172 дня. После смерти короля в 1886 году все строительные работы были приостановлены. Уже через несколько недель после смерти Людвига II, замок открыли для посетителей, чтобы хотя бы частично компенсировать расходы.

До сих пор с замком связано много легенд. В годы Второй Мировой Войны здесь хранились произведения искусства и драгоценности из личной коллекции Гитлера, а также золото Рейхсбанка. Говорят, в последние дни войны сокровища были утоплены в одном из близлежащих озёр.

В 1869—1872 годах по указанию Людвига в горах был построен альпийский деревянный дом. Там с середины 1870-х годов король проводил в уединении свой день рождения.

Людвиг наслаждался одиночеством и страдал от него. В последние годы своей жизни он всё больше и больше становился отшельником, окончательно ушедшим в собственный вымышленный мир, населённый героями легенд.
Днём король спал, а ночью отправлялся прогуляться на лошади, очень часто высоко в горы, где при свете луны декламировал любимого Шиллера. За это его стали называть «лунным королём».
Во время таких прогулок Людвиг II любил представлять себя в образе мифического Рыцаря Лебедя – Лоэнгрина, иногда даже переодевался в его костюм.

«Сказочный король» часто поднимался вверх по ущелью к горному мосту Мариенбрюке, названному так в честь его матери – принцессы Марии Фридерики Прусской.
По вечерам по приказу Людвига II во всех помещениях Нойшванштайна зажигали свет, чтобы под звёздным небом он мог издали любоваться своей резиденцией.

Король с детства избегал людей. Теперь эта особенность характера усилилась и превратилась в отшельничество. Людвиг таинственно бродил по пустым залам дворца, освещённым бесчисленным количеством свечей. Зимою он часто по ночам, одетый в фантастический костюм горного духа, предпринимал поездки в горы на санях, освещённых электрическим светом.

Очень часто Людвиг одевался в одежды пилигрима и воображал себя пилигримом из «Тангейзера». Нередко он изображал из себя рыцаря Тристана. Но самым большим его любимцем был лебединый рыцарь Лоэнгрин.
Людвиг повелел привезти в Нойшванштайн самых породистых лебедей царской метки, чтобы любоваться ими. Известно, что медитация при любовании белым лебедем очищает душу. Уподобляясь белой лебеди, человек входит в порядок бессмертия. Так учили рыцари Святой Чаши в замках Грааля.

Людвиг не только хотел быть Лоэнгрином, но хотел даже жить Лоэнгрином. Для этого он одевался в костюм Лоэнгрина и плавал в лодочке по искусственному озеру в гроте Венеры. Чтобы вода была лазурной, как хотел король, её подкрашивали. А первая в Германии миниэлектростанция создавала волнение на воде.

В молодости воздержанный, умеренный и вполне трезвый, Людвиг II начал объедаться и много пить вина. Любимым его напитком было шампанское, смешанное с рейнвейном и с каплями фиалкового эфирного масла.
Уединившись в Нойшванштайне, король пил шампанское и коньяк в неумеренных количествах. Он унизительно обращался с прислугой и своими министрами, которым приходилось разыскивать его в горах, чтобы получить подписи на документах.

Часто король слышал голоса и видел галлюцинации. Во время снега и мороза ему казалось, что он стоит у берега моря. Король кланялся деревьям и кустам, снимал шляпу перед кустарником и заставлял приближенных преклоняться перед статуей, принимая её за Марию Антуанетту. Или, быть может, он только играл в это?

Людвиг II страдал страшными головными болями, особенно в затылке, и часто прибегал к помощи льда. Желая избавиться от бессонницы, король много употреблял успокаивающего (хлоралгидрата), что давало обратный эффект. Бывали случаи, когда у Людвига наступали приступы мускульного бешенства: он скакал, плясал, прыгал, рвал на себе волосы и бороду; другой раз он, напротив, оцепеневал и стоял часами неподвижно на месте.

Ещё в детстве у принца Людвига наблюдались вспышки гнева. Однажды он чуть не повесил своего маленького братишку Отто, обвинив его в нарушении субординации.
Теперь же в бешенстве король отдавал приказы «заковать в цепи» и даже «утопить в озере». Людвиг произносил ужасные слова против отца и матери, против германского императора и других государей.
Король иногда приказывал сажать своих подданных на хлеб и воду в воображаемую Бастилию. 32 его слуги были королем избиты. Личное оружие Людвига от него прятали.
Постепенно Людвиг становился мизантропом.

Как и многие мужчины, не нашедшие любви и понимания у женщин, Людвиг искал понимание и любовь у мужчин. Король просил своих подданных набирать в прислугу «красивых юношей», используя их в качестве своих любовников. В 2002 году неожиданно всплыли письма короля Людвига к его конюху и почтальону Карлу Хессельшверду. В них содержатся инструкции подбора «друзей» мужского пола и требование обязательно предоставлять откровенные фотографии претендентов.

Людвиг был странным человеком. Увлечённый рассказами Захер-Мазоха, Людвиг вступил с ним в безымянную переписку, которая постепенно их сблизила. Людвиг даже назначил в скалах Тироля свидание Захер-Мазоху. Свою таинственную встречу с королём Захер-Мазох описал в рассказе «Приключение с Людвигом II».

Другой странный человек – Пётр Ильич Чайковский – тоже был подозреваем в гомосексуализме.

Когда в 1875 году Чайковскому сделали заказ написать романтический балет, он вспомнил об опере Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Со студенческих лет Чайковский высоко ценил музыку Вагнера и мечтал познакомиться с ним лично. В 1876 году Чайковский отправился в Баварию на премьеру вагнеровского «Кольца Нибелунгов», где и состоялось знакомство двух композиторов.
В музыке Чайковского часто можно услышать отзвуки вагнеровских опер.
Посетив «Лебединое озеро» (Шванзее) и возвратившись в Россию, Чайковский пишет своё «Лебединое озеро». Но гениальное творение мастера вначале не нашло признания. Первые слушатели говорили Чайковскому: «Танцевать Ваш балет невозможно. Это скорее симфония. Вы взялись за немыслимый сюжет, непонятный простым смертным».
Гении всегда кажутся непонятными и странными.

100 лет назад известный французский социолог Эмиль Дюркгейм написал работу, в которой утверждал, что гениальность и сумасшествие вещи довольно близкие, часто пересекающиеся.
Всякого человека, который кажется непонятным большинству, с лёгкостью могут назвать ненормальным и даже сумасшедшим.
В этом сумасшедшем мире нетрудно сойти с ума. Только подлинно сумасшедшие кажутся здесь нормальными.
Да и что такое нормальный? Такой же как и все? А если человек не желает приспосабливаться, хочет оставаться собой, то он не нормальный?

Самый лёгкий способ избавиться от неугодного человека это объявить его сумасшедшим.
Любого человека, увлечённого какой-нибудь идеей, можно назвать параноиком.
Людей посредственных, ничем не выдающихся, обычно никто не преследует. Преследуют тех, кто по своим дарованиям или способностям чем-нибудь выдаётся над окружающими.

Кто же хотел избавиться от короля Людвига II ?
Древнеримский принцип гласит: «ищи того, кому это выгодно»!

Монархия в Баварии была конституционной, и демократические институты постепенно уменьшали власть короля. Но Людвиг был ещё очень популярен в народе. И если бы он попросил в парламенте денег на строительство нового замка Грааля Фалькенштайн, денег бы ему дали, но отправили бы кабинет министров в отставку. Долг короля в 13 миллионов марок угрожал увольнением от должности премьер-министру Лутцу.

Личный адъютант короля полковник Дюркхайм свидетельствовал: «Частная жизнь короля странная в той мере и постольку, поскольку его правительство захотело, чтобы оно было странным. До того, как замки начали строиться, все эти траты регулярно одобрялись государственным казначейством. В правительстве были люди, заинтересованные в том, чтобы король потворствовал своим безумствам. Были люди, которые имели опасное влияние на короля. Потом эти люди были удалены из правительства.
– Вы намекаете, что правительство Баварии вошло в заговор против своего законного монарха?»

Да, это был заговор, который давно готовился. Ещё в 1870 году премьер-министр Баварии граф Брай-Штейнбург предложил королю Людвигу добровольно отказаться от власти и передать корону прусскому королю. В качестве отступных были предложены большие привилегии. Но Людвиг категорически отказался, поскольку хотел видеть Баварию независимой.
Если король не желал отказаться от трона, то в соответствии с конституцией Баварии лишить его власти можно было только объявив короля недееспособным. Власть в этом случае переходила к наследнику престола кронпринцу Отто. Но поскольку принц Отто находился на излечении в сумасшедшем доме, то власть передавалась регенту принцу Леопольду.

В результате успешного заговора, во главе которого стоял премьер-министр Лутц, король был признан душевнобольным и объявлен недееспособным. Для этого была использована карательная психиатрия.
8 июня 1886 года крупнейший немецкий психиатр того времени профессор Бернхард фон Гудден и консилиум из трёх врачей пришли к выводу, письменно зафиксированному, что «Его Величество болен паранойей в тяжёлой форме. Болезнь сильно запущена и едва ли излечима. Положение будет только усугубляться. Такая болезнь уничтожает свободу воли, и дальнейшее вмешательство короля в государственные дела будет только мешать управлению королевством. Это состояние душевной деятельности короля является пожизненным».

Слабым местом медицинского заключения было то, что оно основывалось только на письмах и свидетельских показаниях. Врачи не могли обследовали самого короля, потому что он вряд ли допустил бы подобный осмотр. Диагноз врачи «слепили заочно».
Когда профессор Бернхард фон Гудден сообщил королю решение консилиума, возмущённый Людвиг спросил:
– Как вы можете объявить меня психически больным, если вы никогда не освидетельствовали меня?
– Ваше величество, в этом нет необходимости, – ответил придворный врач. – Мы обладаем информацией, которая нам даёт достаточно доказательств.

Какие же это были доказательства?
Действительно, Людвиг II имел ряд предков с несомненным отягощением центральной нервной системы. Отец, представитель рода Виттельсбахов, и мать — из рода Гогенцоллернов, страдали различными маниями. Младший брат Людвига – Отто – тоже страдал душевной болезнью.

Но что ещё более поразительно, Людвиг мог и не быть сыном короля Максимилиана II !
Имелось, якобы, даже личное письмо короля Максимилиана, в котором он признавался, что Людвиг и Отто не его родные сыновья.
Дело в том, что в 1835 году Максимилиан отправился покутить в Будапешт, где заразился триппером. Эта болезнь в то время считалась неизлечимой, а значит, он лишился возможности иметь наследника. Максимилиан попросил придворного камердинера, итальянца по происхождению, Йозефа Тамбози, время от времени исполнять вместо себя супружеские обязанности. Ну а чтобы королева Мария ничего не заподозрила и не обнаружила подмены, в эти вечера он напаивал её вином. Алкоголь, как известно, плохо влияет на наследственность.

Наш Пётр I (в отличие от своего болезненного родного брата) тоже неизвестно от какого гренадёра был рождён. Зато известно, что царь вступал в гомосексуальные связи и умер от венерической болезни. Однако от этого он не стал менее великим.

На основании медицинского заключения 9 июня 1886 года Государственный совет Баварии принял решение о признании короля Людвига недееспособным и отстранении его от власти. Над королём была установлена опека, правление страной брал на себя баварский принц Леопольд – дядя короля.
Людвига II обвиняли в том, что он настроил чрезмерное количество «никому не нужных» замков, потратив огромную сумму из государственной казны. Вторым пунктом вышло порицание о неучастии Людвига в жизни собственной страны. И третьим пунктом указали обвинение в гомосексуальной ориентации Людвига.

Чтобы объявить королю решение Государственного совета об отстранении его от власти была создана особая комиссия. В ночь на 10 июня комиссия, в которой был граф Макс фон Хольштайн, прибыла в замок Нойшванштайн.
Когда король узнал от своего кучера, что его готовятся арестовать, Людвиг собрал жандармерию и пожарных из соседних деревень, вызвал полк егерей и написал воззвание к армии.
Жандармы и пожарные вооружились в защиту короля и встретили комиссию с оружием в руках.
Король издал приказ: «Выколоть членам комиссии глаза и содрать шкуру живьём».
Члены комиссии были арестованы. Однако вскоре их отпустили, и они поспешно бежали в Мюнхен.

11 июня комиссия явилась в замок вновь. На этот раз король встретил её вполне спокойно. Он отказался от всякой попытки к бегству, хотя всё для этого было приготовлено. Говорят, король покушался выброситься из башни замка, но его от этого уберегли приближённые. Находясь под надзором жандармов, принявших присягу на верность регенту, король держал себя ровно и спокойно. Он хотел показать, насколько может быть разумен.

«Я признаю за лучшее подчиниться судьбе, — говорил Людвиг. — Мой дядя не мог бы устранить меня от правления, если бы мой народ не был на это согласен».
Несколько позже Людвиг заявил: «Мне было бы очень легко освободиться, — стоило бы только выпрыгнуть из этого окна и всему позору конец. Что меня лишают правления — это ничего, но я не могу пережить того, что меня делают сумасшедшим».

Король был взят под охрану и в 4 часа утра 12 июня перевезён в замок Берг возле озера Штарнберг.
Окрестные жители очень жалели короля, многие плакали.

Людвиг понимал: «Они хотят уничтожить меня. Я ещё не знаю, каким образом они это сделают, но я знаю, что это их единственная цель. Я могу быть только настороже, наблюдая за этим заворожённый. Я могу только смотреть, как они намыливают верёвку, на которой повесят меня».

Когда канцлеру Германской империи Отто фон Бисмарку донесли о сумасшествии баварского короля, он сказал: «Ложь! Я лично знаю Людвига! Не было на земле второго такого монарха! Этот человек достоин преклонения…».
Бисмарк предлагал Людвигу искать защиту в парламенте. Но король не последовал совету Бисмарка появиться перед народом в Мюнхене. Позже Бисмарк сказал о Людвиге: «он дал судьбе сокрушить себя».

Власть требует быть коварным и бесчестным. Людвиг не хотел быть таковым. Он желал сохранить верность своим идеалам. Между властью и честью Людвиг выбрал честь. Он мечтал остаться в памяти народа святым королём.

Если бы король захотел сопротивляться, кровопролитие было бы неизбежным.
Но Людвиг не хотел сопротивляться. Он просил яду.
Возможно, Людвиг испугался участи полоумного брата Отто, заключённого в сумасшедший дом.
Бывшая невеста Людвига его кузина София Шарлотта тоже провела несколько лет в сумасшедшем доме, а её мать лишилась рассудка.
Бедный, бедный Людвиг!

«Король был не сумасшедшим, а просто чудаком в мире грёз», – признавала его любимая Сисси. Она готовила бегство Людвига в Вену. Её вооружённые слуги дневали и ночевали на противоположном берегу Штарнбергского озера. Но об этом, якобы, стало известно регенту Леопольду (дяде короля), и он распорядился ликвидировать племянника.

13 июня 1886 года около 18.30 Людвиг отправился на прогулку в замковый парк с профессором фон Гудденом. Позади их сопровождали два служителя. Заметив служителей, король попросил их удалить, что и было исполнено. В 20 часов король и Гудден не вернулись с прогулки. Поднялась общая тревога. Начались поиски. Их тела были обнаружены на мелководье в озере Штарнберг около 23-00 того же дня.

Что это было? Самоубийство или убийство?
Смерть Людвига называют «самым загадочным убийством XIX века».

По официальной версии, Людвиг не вынес унижения и захотел утопиться. Профессор пытался ему помешать. Утопив Гуддена на мелком месте, Людвиг пошёл вглубь озера, где и нашёл свою смерть.
Карманные часы короля остановились в 18 часов 45 минут.

Когда тела нашли, тело и лицо Людвига не были повреждены, за исключением ссадины на колене. Лицо Гуддена было расцарапано, правый глаз подбит. На горле врача выявили несколько отметин, говоривших об удушении. Вскрытие не пролило свет на причины гибели монарха.

В фильме «Людвиг» 1955 года показано, будто Сисси с помощью своих братьев подготовила Людвигу побег. Когда Людвиг узнаёт об этом, то решает бежать. На озере он душит и топит сопровождающего его профессора Гуддена, а потом решает утонуть сам, или тонет по неосторожности.

Предполагают также, что Людвиг хотел совершить побег и переплыть озеро. Но борьба с врачом, пытавшимся помешать королю, и остановка сердца помешали этим планам. Однако эта версия содержит много изъянов. Шестидесятичетырехлетний врач хлипкого телосложения и ростом 160 сантиметров никак не мог совладать с сорокалетним Людвигом, ростом под два метра.

Существует версия сердечного приступа. Король вёл в последние месяцы малоподвижный образ жизни, весил почти двести килограммов. Однако при вскрытии тела опального монарха, в присутствии двенадцать врачей документально зафиксировано, что сердце у короля было абсолютно здоровым, и он не мог утонуть из-за его внезапной остановки.
Людвиг был отличным пловцом, что делает версию несчастного случая маловероятной.

Людвиг часто заявлял, что готов свести счёты с жизнью. Поэтому официальным источникам выгодно было поддерживать версию безумия и самоубийства.

Есть также версия, что до прогулки король был опоен наркотическими средствами и просто рухнул на берегу озера. По словам свидетелей, врач намеренно отослал санитаров, которые сопровождали короля на прогулках. Когда Гудден стал оттаскивать тело на глубину, от холодной воды Людвиг пришёл в себя, и началась борьба, следы которой и обнаружили спасатели.
Но зачем психиатру было убивать короля?..

Трудно поверить, что сорокалетнего могучего короля отпустили гулять в сопровождении шестидесятилетнего профессора, да ещё отпустили охрану. Скорее всего за ними приглядывали незаметно, и когда король попытался бежать, его убили.
Тёмная дождливая ночь лучшее время для преступления.
Король не утонул, ему «помогли утонуть», судя по многочисленным следам чужих ботинок на месте трагедии. К тому же, утопиться на мелководье достаточно сложно.

Полицейское расследование трагического происшествия не отличалось особой тщательностью.
До сих пор нет ответа на вопросы: почему одежду короля (якобы с дырами от пуль) сразу же сожгли? Почему часы короля остановились на 11 часов раньше, чем часы сопровождавшего его врача? Почему тело короля сначала спрятали в доме лодочника, а затем этот дом сразу же снесли? Почему в свидетельстве о смерти фон Гуддена отсутствует медицинское обоснование причины его смерти?

Баварцы до сих пор помнят обстоятельства гибели своего короля.
В день, когда мы прилетели в Мюнхен, нам посчастливилось побеседовать с простыми баварцами. В разговоре они напомнили мне, что это день смерти короля Людвига. Я был приятно удивлён, что люди помнят своего монарха, и спросил, была ли его смерть самоубийством или убийством. Мне ответили, что Людвига убили заговорщики из высшей знати.

Да, простые баварцы любили своего короля. Но правящая элита решила избавиться от неуправляемого монарха.
Двадцать два года представители высшей знати Баварии «играли короля Людвига II», зная, что он не сын короля Максимилиана II и не законный наследник трона. Так дурачили простой народ. Когда это надоело, с Людвигом расправились. Исполнители приговора бесследно исчезли. Родной дядя— Леопольд — оказался в выигрыше. Он на целых 27 лет стал регентом — фактическим правителем Баварии — при полоумном племяннике Отто.
Правящая верхушка приветствовала победу над непредсказуемым и уж очень независимым королём-отшельником.

Есть мнение, что у истоков искусно подготовленного государственного переворота в Баварии находились представители загадочной местной секты иллюминатов (посвящённых). Создавший её ещё в конце XVIII века Адам Вайсхаупт писал: «Мораль представляет собой не что иное, как искусство учить людей… как сбросить ярмо опеки… как обходиться без принцев и правителей».

Одним из инициаторов отлучения короля от власти был граф Макс фон Хольштайн, бывший фаворит короля, отправленный им в отставку. Именно он пустил слух о безумии короля, именно он инициировал арест Людвига, он же первый объявляет версию о самоубийстве монарха. Так Хольштайн отомстил Людвигу за свою отставку.

Министры предали своего короля! Точно так же предали императора Николая II его генералы. Так же предали Наполеона его министры, открыв дорогу на Париж.

Когда хотят избавиться от правителя, его объявляют либо больным (как Михаила Горбачёва), либо сумасшедшим (как Павла I).
Император Павел, как и Людвиг Баварский, был слишком романтичен, за что и был смещён.

Людвиг II был похоронен 19 июня 1886 года в усыпальнице церкви Святого Михаила в Мюнхене. Баварцы устроили пышные похороны.
Одни считали, что короля утопили в озере; другие, что во всём виноват Бисмарк; третьи, что Людвиг был слишком хорош для своего времени.

Людвиг до сих пор считается олицетворением доброго баварского монарха.
Это был последний романтик на троне!
Поль Верлен назвал его «единственно подлинным королём XIX столетия».

Сейчас на месте гибели Людвига II в озере Штарнберг установлен деревянный крест. Каждый год в день смерти короля его почитатели украшают крест венком.

Многие баварцы убеждены, что более великолепного короля не было нигде и никогда. И сегодня, в день рождения Людвига II, в Баварии устраиваются празднества в его честь.
У портрета короля в часовне, построенной в память о нём в дворцовом парке Берга, круглый год стоят живые цветы. Стоят цветы и горят свечи и у саркофага короля в церкви Святого Михаила в Мюнхене.
В 1982 году в Линдерхофе был установлен памятник Людвигу II.

О короле Людвиге, его жизни и смерти сложено много народных песен. Существует около 60 обществ почитателей Людвига II. В 2003 году один фанат, рюкзак которого был набит фотографиями Людвига II, пытался покончить с жизнью на месте гибели баварского короля.

Что же должен сделать правитель, чтобы остаться в благодарной памяти потомков?

Не всякому удаётся сохранить о себе память мудрым правлением. Многие стремятся увековечить своё правление возведением величественных дворцов.
Мы восхищаемся гатчинским дворцом императора Павла и парками Павловска, дворцами и парками Петродворца, екатерининским дворцом в Царском Селе…

Людвига считали полусумасшедшим чудаком. Но король оставил после себя непревзойдённые по красоте замки. На их возведение он тратил прежде всего свои личные средства, которые отпускало ему государство на его личные нужды. Причём тратил в своём государстве, чем обогатил десятки тысяч подданных.

Возводя свои замки, Людвиг осуществил очень выгодную инвестицию в будущее своей любимой Баварии. Он создавал высокохудожественные творения, которые украсили страну.
Людвиг добился того, что опера Мюнхена стала лучшей в мире. Множество путешественников стекалось в Мюнхен исключительно чтобы послушать оперу.
То, за что обвиняли и называли сумасшедшим, теперь благодарят. Обычная судьба гения!

Так кто же прав: ленивое большинство или странный непонятный одиночка, возомнивший себя гением?

Сегодня Нойшванштайн является вторым (после Эйфелевой башни) самым посещаемым туристическим местом в мире. Каждый год в этот замок в баварских Альпах приезжает более 1,3 миллиона туристов. Нойшванштайн уже давно окупил сделанные в него вложения и приносит доход.
Так что спасибо королю Людвигу II за его стремление жить возвышенно и тонко, за строительство великолепных замков – храмов вечных ценностей!

«Я строю свои замки для того, чтобы в них могли жить мечты и идеал красоты», – говорил Людвиг. – «Люди должны знать, что здесь возникло прекрасное только ради прекрасного. Прекрасное без цели».

Его замки по сути были храмами. Истинные короли строят храмы!
А что ещё могут короли?!

«В стране должен быть кто-то, кто думает не только о пользе, не только о выгоде. И если нет других, этим человеком должен быть король». Так считал Людвиг II Баварский.

Людвиг должен был родиться актёром или поэтом, архитектором или музыкантом, философом или художником. Но он родился королём. И всю жизнь страдал от этого.
Было ли в этом его предназначение? Сейчас можно сказать «да».

«Наверное, моё место в зеркальном зале, где у людей нет тени», – говорил Людвиг.

Людвиг – человек другого мира – потусторонний! – как и его любимый Лоэнгрин.
Рыцарь Лоэнгрин пришёл из другого измерения, чтобы напомнить людям: всех нас ожидает мир иной – каждому по его заслугам.
В нашем падшем мире такие люди чужие. Они кажутся странными, непонятными, чужаками…

«А почему я должен быть таким как все? – говорит Людвиг. – Мир, который нас окружает, отвратителен, омерзителен. Всё, что интересует людей, это материальное благополучие. И ради этого материального благополучия они готовы пойти на любую низость. Я не такой, как они. Я хочу искать счастья в невозможном. Я хочу жить в абсолютной истине!»

Отец Хофман – духовник Людвига – говорит ему: «Для своих подданных ты должен быть по сути таким же как они. Ты не должен быть другим, не должен быть чужим. Вагнер был изгнан, потому что он гений. А гений значит чужой, не такой как все».

«Но что же мне с собой поделать? Мне нужно всё иль ничего. Я не хочу себя подделать ни под кого, ни подо что. Да, я чужой себе и людям. Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слёз свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылек, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонёк любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своём? Пусть лучше, к смерти подлетая, всё лучшее в себе спасём. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А по Вашему мнению, в чём причина ГИБЕЛИ КОРОЛЯ БАВАРИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно я посмотрел новый фильм «Нюрнберг» режиссёра Николая Лебедева, снятый по произведению Александра Звягинцева «На веки вечные. Именем человечества. Роман-хроника Нюрнбергского процесса». Действие фильма разворачивается во время суда над нацистскими преступниками, который назвали «Процессом века». Я почитал историческую литературу о Нюрнберге, посмотрел немало документальных фильмов, кинохронику процесса, знаменитый фильм Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс» 1961 года, американский сериал «Нюрнберг» (2000).
Историю, как известно, пишут победители. До сих пор на Нюрнбергском процессе лежит клеймо «суд победителей». Vae victis (с лат. — «горе побеждённым») — латинское крылатое выражение, которое подразумевает, что условия всегда диктуют победители.
В 2010 году мне довелось побывать в Нюрнберге. Мы останавливались там по пути в Италию. Город произвёл на меня мрачное впечатление. Во время прогулки мы заблудились, повсюду мерещились нацисты, было реально страшно и хотелось побыстрее уехать.

Вначале у союзников была идея просто расстрелять фашистских преступников на месте без суда и следствия. Черчилль и Рузвельт были против судебного процесса над нацистскими главарями. Принципиальное решение о проведении подобного суда было удостоверено Московской декларацией союзников 1 ноября 1943 года. Иосиф Сталин предложил тост «за то, чтобы над всеми германскими военными преступниками как можно скорее свершилось правосудие и чтобы они все были казнены».

Президент США Рузвельт за год до начала Нюрнбергского трибунала говорил: «Мы должны быть по-настоящему жёсткими с Германией. Немцев нужно либо кастрировать, либо сделать так, чтобы они забыли и думать о возможности вернуть старые времена».
Рузвельт хотел превратить Германию в сельскую местность, чтобы она никогда больше не развязывала войн.

Британское министерство иностранных дел в 1944 году рассчитывало, что весь судебный процесс над руководителями нацистской Германии займёт около шести часов. 9 октября 1944 года Черчилль в беседе со Сталиным говорил: мы должны сделать всё так, чтобы даже нашим внукам не удалось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен. На что Сталин ответил: слишком жёсткие меры возбудят жажду мести, на всё должно быть соответствующее судебное решение.

Финальное политическое решение о создании Международного военного трибунала (МВТ) было принято на Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Желание продемонстрировать с помощью судебного разбирательства верховенство права позволяло союзникам представить свою этику как превосходившую национал-социалистическую.

Идея провести суд в Нюрнберге принадлежит американцам. После окончания войны летом 1945 года город лежал в руинах. Было полно фашистских недобитков, которые стреляли в победителей, мстили и устраивали диверсии. Но Нюрнберг был предложен американцами, во-первых, потому, что именно там зарождался нацизм, проводились съезды национал-социалистической партии. К тому же в городе сохранилось здание суда и тюрьма. А главное — город находился в американской зоне оккупации. Американцы рассчитывали устроить из суда пиар-акцию. Они отремонтировали здание суда, зал № 600, подготовили для впервые в мире синхронного перевода аппаратуру, бесплатно предоставленную компанией IBM.

Процесс открылся 20 ноября 1945 года. Это был беспрецедентный судебный орган из восьми судей, представлявших четыре страны-победительницы (СССР, Англия, США, Франция). 24-м главарям фашистского рейха были предъявлены обвинения в преступлениях. Также обвинения были предъявлены ряду организаций: СС, СА, СД и гестапо, руководящий состав НСДАП, Имперский кабинет министров, Генеральный штаб и Верховное командование вермахта.

Обвинительное заключение содержало четыре пункта:
1\ преступление против мира
2\ преступление против человечности (впервые введённый термин)
3\ нарушение законов войны (военные преступления)
4\ заговор с целью совершения данных преступных действий.

Победители судили побеждённых по Уставу, который сами же создали. Они ввели новое понятие «геноцид» и назвали его преступлением. Но если военные преступления могли быть доказаны сравнительно легко — они регулировались Женевской конвенцией и многими другими ратифицированными правилами ведения войн, — то формула «преступления против человечности» появилась впервые; она покрывала широкое поле преступлений, за которые раньше судить было невозможно.

Союзники договорились об общих принципах правосудия. В англо-саксонской системе права обвиняемый узнаёт о фактах обвинения уже в суде. А в континентальной системе права он знакомится с материалами предварительного расследования до суда. Договорились, что адвокаты и обвиняемые будут заранее знакомиться с предъявляемым обвинением. За месяц до начала процесса каждый был ознакомлен с предъявленным ему обвинением. Каждый подсудимый смог выбрать себе адвоката, которого оплачивал Трибунал. В целом Процесс стоил более 9 миллионов долларов.

Все нацисты отрицали свою вину ещё на стадии допросов. Они козыряли тем, что не убивали лично и лишь выполняли приказы фюрера. Подсудимые также утверждали, что они не были в полной мере информированы, либо абсолютно не знали о преступлениях в их масштабе, а вся ответственность лежит на Адольфе Гитлере, Генрихе Гиммлере и Рейнхарде Гейдрихе (уже умерших).

Герман Геринг сдался со своей семьёй американским военным 12 мая. Он надеялся на почётное к себе отношение и не признавал за трибуналом никакого права судить его. «Иностранцы могут убить меня, но у них нет права судить меня», – говорит он с гордостью в американском сериале «Нюрнберг». В этом фильме Геринг показан весьма симпатичным и он чуть ли не главный герой (разумеется, после прокурора Джексона – в исполнении Алека Болдуина).
«Неужели чтобы спасти себя, мы должны предать фюрера, нашу партию, предать Отечество? Я лучше умру с радостью, чем скажу, что мы были неправы», – кричал Геринг сотоварищам. Он знал, что не избежит смерти, и потому использовал суд для обращения к немецкому народу. В тюрьму даже приходили письма с поддержкой от немецкой молодёжи.

Геринг пытался объединить подсудимых нацистов и выработать общую линию защиты. Основная линия защиты сводилась к тому, что судьи и сами не без греха. Союзники тоже совершали военные преступления. Например, при бомбардировке Лейпцига и Дрездена погибло очень много мирных жителей.
Адвокат Людингхаузен и ряд его коллег полагали, что чувство справедливости усилилось бы, если бы одновременно с Нюрнбергским шли другие судебные процессы: в частности, о бомбардировках Дрездена и о ядерных ударах по Хиросиме и Нагасаки.

Все юристы полагали, что устав МВТ содержал в себе слишком много нарушений общепринятых правовых принципов. Профессор Яррайс назвал устав МВТ составленным с нарушением фундаментального требования nulla poena sine lege (нет наказания без закона).
Адвокаты нацистов утверждали, что только государство, а не отдельная личность является субъектом международного права, а потому нельзя привлекать конкретных людей к ответственности за действия всего государства.

В своих выступлениях все участники пытались придать смысл только что закончившейся общемировой войне. Нацистский заговор являлся основной сюжетной линией всего процесса. Наличие заговора с целью захвата власти пытался доказать американский обвинитель Роберт Джексон.
Герман Геринг с лёгкостью разрушил версию обвинения о едином заговоре национал-социалистов, существовавшем с 1920 года. После допроса Геринг вернулся на скамью подсудимых как «гладиатор, победивший в бою». Рейхсмаршал утверждал, что Германия превентивно напала на СССР, чтобы самой избежать нападения.

Когда уже казалось что инициатива перешла к обвиняемым, прокурор от СССР Роман Руденко вызвал в качестве свидетеля в суд бывшего главнокомандующего 6-й армией фельдмаршала Паулюса. Руденко сильно рисковал, поскольку Паулюс мог на суде отказаться от данных в Москве показаний. Но тот подтвердил, что Германия начала подготовку к войне с Советским Союзом в ноябре 1940 года. Паулюс указал на Кейтеля, Йодля и Геринга как на ключевых участников организации нападения на СССР. После этого Геринг с места выкрикнул: «Изменник! Предатель! Ты уже получил русское гражданство?!..»

Паулюс сдался в плен советским военным 2 февраля 1943 года. Не желая формально быть причастным к капитуляции своей армии, он объявил себя частным лицом и сложил с себя командование. На одном из первых допросов фельдмаршал заявил: «Я являюсь и останусь национал-социалистом. От меня никто не может ожидать, что я изменю свои взгляды, даже если мне будет грозить опасность провести в плену остаток моей жизни».

Паулюс долго не соглашался сотрудничать с советскими органами, не выступал против Гитлера. Но открытие Второго фронта, поражение немцев в Белоруссии, потеря союзников, тотальная мобилизация в Германии, вступление в «Союз немецких офицеров» 16 новых генералов, смерть в Италии в апреле 1944 года его сына Фридриха, покушение на Гитлера и казнь офицеров, которых хорошо знал Паулюс, — всё это в итоге побудило его начать сотрудничать с советскими властями.

Сталин не разрешил отдать Паулюса под суд Нюрнбергского трибунала, объявив его своим «личным пленником». Только после смерти Сталина бывшему фельдмаршалу было разрешено уехать в ГДР. Местом его жительства стал город Дрезден. За Паулюсом была закреплена машина, адъютант и право носить личное оружие. Он читал лекции о военном искусстве и выступал с докладами о Сталинградской битве.

На Нюрнбергском процессе главная запретная тема, которую судьи решили не поднимать, был Мюнхенский сговор 1938 года. Герман Геринг на заседании заявил, что именно это соглашение развязало руки Германии. Обвинитель от США Джексон не смог опровергнуть аргументы Геринга и очень переживал по этому поводу.

Пакт Молотова – Риббентропа 1939 года судьи тоже старались не обсуждать. Советский прокурор Николай Зоря, ответственный за сохранность секретов, был найден мёртвым на следующий день после того, как Риббентроп в ходе своего защитного выступления восстановил по памяти текст секретного протокола к пакту Молотова – Риббентропа.
В СССР существование секретных протоколов категорически отрицалось. По словам руководителя аппарата президента СССР Валерия Болдина, они хранились в личном сейфе Сталина, а в дальнейшем — в архиве ЦК КПСС. Опубликованы были только в 1993 году.

По настоянию советской стороны в обвинительное заключение был включён эпизод, согласно которому власти нацистской Германии были ответственны за убийство примерно 11 тысяч польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском. С точки зрения советской стороны, это произошло в сентябре 1941 года, когда территория находилась под контролем нацистов. Прокурор Юрий Покровский назвал казни в Катыни «одним из самых серьёзных преступных деяний, за которые несут ответственность главные военные преступники» рейха.
26 ноября 2010 года Госдума России приняла заявление «О Катынской трагедии и её жертвах», в котором признала, что массовый расстрел польских граждан в Катыни был произведён согласно прямому указанию Сталина и других советских руководителей и является преступлением сталинского режима. Расстрелы производились по решению специальной «тройки» НКВД СССР в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года; расстреляно было 21857 человек.

«На войне как на войне», – гласит французская поговорка. Когда американские войска освободили лагерь смерти Дахау, то после увиденного там ужаса они в гневе без суда и следствия расстреляли 650 эсэсовцев и охранников лагеря смерти.

Некоторые судьи, адвокаты и прокуроры с недоверием относились к словесным и письменным доказательствам советских прокуроров о чудовищных злодеяниях фашистов. Но после просмотра 45-минутной советской кинохроники судья Паркер три дня не вставал с постели. Видео развеяло предположения о том, что истории о немецкой оккупации на Востоке были преувеличены.

Большинство адвокатов пытались говорить от имени немецкой нации, заявляя о невиновности немецкого народа. Обвиняемые пытались переложить всю вину полностью на фюрера. Рейхсминистр вооружения Альберт Шпеер сумел доказать свою непричастность к «окончательному решению» (уничтожению) и всячески подчёркивал свою неосведомленность о государственных преступлениях, происходивших во время его руководства министерством. Вместе с тем он полностью признал свою вину и, к удивлению многих наблюдателей, не был приговорён к казни, а получил 20-летний тюремный срок. Тиражируемой формулой стали слова Шпеера о том, что он среди многих других «поддался на обман Гитлера».

Во время всего процесса имя Адольфа Гитлера было упомянуто около 12000 раз. Адвокат Кауфманн, защищавший Кальтенбруннера, заявил, что «причина феномена Гитлера кроется в метафизической сфере».

В финале фильма Карена Шахназарова «Белый тигр» (2012 год) показано интервью человека, похожего на Адольфа Гитлера (не знаю, выдуманное или документальное).
«Несчастная Германия. Её обвинят во всех смертных грехах. Немецкий народ сделают виновником всего. Напишут тысячи книг, найдутся тысячи каких-нибудь нелепых документов, придумают сотни воспоминаний. И мы — я и Германия — предстанем перед миром как беспримерные изверги рода человеческого, как исчадье ада. А мы просто нашли мужество осуществить то, о чём мечтала Европа. Мы сказали: раз вы об этом думаете, давайте наконец сделаем это. Это как хирургическая операция: сперва больно, но потом организм выздоравливает. Разве мы не осуществили потаённую мечту каждого европейского обывателя? Разве не в этом была причина всех наших побед? Ведь все знали: всё то, о чём они боялись рассказывать даже своим жёнам, мы объявили ясно и открыто, как подобаем мужественному и цельному народу. Они всегда не любили евреев. Всегда они боялись эту мрачную и угрюмую страну на Востоке, этого кентавра, дикого и чужого Европе, Россию. Я сказал: просто давайте решим эти две проблемы, решим раз и навсегда. Разве мы придумали что-то новое? Нет. Мы просто внести ясность в те вопросы, в которых вся Европа хотела ясности. Вот и всё. С тех пор, как Земля вращается вокруг Солнца, пока существует холод и жара, бури и солнечный свет, до тех пор будет существовать и борьба. В том числе среди людей и народов. Если бы люди остались жить в Раю, они бы сгнили. Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе. Война естественное обыденное дело. Война идёт всегда и повсюду. У неё нет начала, нет конца. Война это сама жизнь. Война это отправная точка».

Художник, безусловно, имеет право на собственный взгляд и на художественную интерпретацию. Но лишь когда это не является искажением исторической правды.
Когда в фильме Александра Сокурова «Молох» Адольф Гитлер недоумённо спрашивает про Освенцим «А где это?», недоверие возникает не только к фильму, но и к режиссёру.

На процессе Герман Геринг яростно боролся за своё достойное место в истории. Он утверждал, что жители Рейха ничего не знали о преступлениях Гитлера. После речи Черчилля в Фултоне 5 марта 1946 года Геринг надеялся, что союзники перегрызутся между собой и не смогут составить единый приговор. Он перешёл в наступление и уже обвинял союзников в том, что и Великобритания создавала свою империю с помощью войн, в США уничтожали индейцев, Франция тоже не без греха.
Когда уже казалось, что Геринг сможет откреститься от всех обвинений, союзники перестали играть «в кошки-мышки» и прекратили прения.

В последнем слове ни один подсудимый не просил у суда пощады. Роберт Лей (лидер трудового фронта Германии) покончил с собой в камере до начала процесса.
К смертной казни через повешение приговорены:
Герман Геринг — рейхсмаршал авиации.
Мартин Борман (заочно) — начальник партийной канцелярии, личный секретарь Гитлера так и не был найден и арестован.
Эрнст Кальтенбруннер — начальник имперской безопасности.
Иоахим фон Риббентроп — министр иностранных дел Германии.
Вильгельм Кейтель — начальник Верховного командования вермахта.
Альфред Розенберг — главный идеолог нацистов.
Ганс Франк — генерал-губернатор оккупированной Польши.
Вильгельм Фрик — один из руководителей нацистской партии.
Юлиус Штрейхер — главный редактор газеты «Штурмовик».
Фриц Заукель — комиссар по рабочей силе Рейха.
Артур Зейсс-Инкварт — немецкий политик и юрист.
Альфред Йодль — начальник штаба Верховного командования вермахта.
К пожизненному заключению были приговорены: Рудольф Гесс (заместитель фюрера по партии), Вальтер Функ (министр экономики, президент Рейхсбанка) и Эрих Редер (немецкий гросс-адмирал).
К 20 годам тюремного заключения были приговорены: Бальдур фон Ширах (предводитель немецкой молодёжи) и Альберт Шпеер (министр вооружений).
К 15 годам тюремного заключения: Константин фон Нейрат (дипломат, министр иностранных дел Германии до 1938 года).
К 10 годам тюремного заключения: Карл Дёниц (командующий военно-морским флотом Германии).
Оправданы были: Ганс Фриче (радиоведущий, пропагандист Геббельса), Франц фон Папен (дипломат) и Ялмар Шахт (директор национального банка рейха).

Руководство НСДАП, СС, СД и гестапо были признаны преступными организациями, но их члены подлежали только индивидуальному уголовному преследованию за конкретные деяния; кабинет министров, СА и командование вермахта были оправданы.
Советские власти выразили свой протест в отношении оправдательных приговоров; ряд государств ООН опротестовал назначение высших мер наказания.

Вечером 15 октября началась установка трёх виселиц в тюремном спортзале, расположенном в отдельном здании во дворе. Примерно в 22:45 из нижнего коридора послышались крики — тюремный охранник обнаружил самоубийство Геринга. Кто пронёс ампулу с цианистым калием, не известно. Одни считают, Геринг хранил её всегда с собой, другие, что ему передала ампулу жена, кто-то подозревает охрану.
Геринг не захотел, чтобы его сентиментальность испортила вступление в Валлгалу (царство мёртвых воинов). Он был убеждён, что через пятьдесят лет в каждом немецком доме будет стоять его маленький бюст.

Новость о самоубийстве Геринга держалась в секрете от заключённых.
Американский сержант Джон Вудз с двумя помощниками привёл приговоры в исполнение: повешения начались в 1:11 и закончились к 2:45.

В 5:30 два фургона с двумя джипами сопровождения увезли тела. На следующий день официальное сообщение Совета гласило, что одиннадцать человек были «кремированы, а прах утилизирован». Позднее выяснилось, что после казни тела были тайно перевезены в Мюнхен, где их кремировали, а прах развеяли над ручьём.

Судебный процесс в Нюрнберге, длившийся 316 дней, включал в себя изучение 100000 документов, 100000 футов кинопленки и 25000 фотографий. Было заслушано более 400 свидетелей. Полная стенограмма была опубликованы на всех четырёх официальных языках трибунала в сорока двух томах. Выработанные на Нюрнбергском процессе принципы международного права стали основными в работе ООН.

В нашем фильме «Нюрнберг» (2023) хозяйка дома, где квартирует советский офицер, в слезах бросает ему обвинение:
– Вы убили моего сына!
– Где? — спрашивает капитан Игорь Волгин.
– В Сталинграде.
– А что он там делал, ваш сын?
– Он защищал Родину! — оправдывается немка и сама понимает, что не права.

В американском сериале «Нюрнберг» много внимание уделено психологии нацистских преступников, что и понятно, ведь все они находились в американской тюрьме под присмотром военных психологов. После просмотра документального фильма, снятого в фашистских концентрационных лагерях, секретарша спрашивает судью Джексона:
– Как такое могли творить цивилизованные люди с другими цивилизованными людьми?
– Может быть, мы перецениваем цивилизованность?

Когда в 1985 году я был в ГДР, нас возили на экскурсию в концлагерь Бухенвальд. У меня до сих пор сохранилось гнетущее впечатление от этой «фабрики смерти». Поразила надпись на воротах лагеря — Jedem das Seine («каждому своё»). Особенно шокировал «гуманизм» фашистских палачей, убивавших людей во время якобы медосмотра. Человек вставал для измерения роста, а ему сквозь отверстие в стене стреляли в затылок. Из 250 000 заключённых, прошедших через Бухенвальд со дня его основания, около 56 000 умерли или были убиты.

Можно ли оставаться нормальным человеком, работая палачом в концлагере?

«Писать стихи после Освенцима – это варварство», – говорил немецкий философ еврейского происхождения Теодор Адорно.

Опыт Освенцима показал, что работавшие на «фабрике смерти» были примерными семьянинами. Днём они убивали людей, а вечером возвращались в свою семью, слушали Брамса, читали Гёте и Ницше, наслаждались общением с детьми. В своей обыденной жизни нацисты оставались внешне добропорядочными отцами семейств. Даже комендант Освенцима Рудольф Хесс был отличным семьянином. В сериале «Нюрнберг» он заявляет: «Я не переношу бесцельную жестокость. Мои люди должны были уничтожать, а не мучить людей. Могу вас заверить, что жестокое обращение охранников наказывалось».

Некоторые считали, что такая невероятная раздвоенность это болезнь. К оценке психического состояния нацистских преступников были привлечены известные психиатры, главным среди которых был доктор Дуглас Келли. Келли был убеждён, что здоровый человек не способен на такие чудовищные злодеяния. Однако результаты всех пройденных нацистскими преступниками тестов показали, что нацисты – одарённые люди, при этом их интеллект никак не связан с нравственностью. Никто из них не выказывал склонность к насилию.

Средний показатель IQ (коэффициент интеллекта) для 21 проверенного нациста равнялся 128 (выше среднего значения). Герман Геринг был третьим по уровню гениальности среди нацистов. При этом он не выражал никаких сожалений относительно отданных им во время войны приказов, в результате исполнения которых погибли миллионы людей. Геринг был нежен со своей семьёй и в то же время совершенно бессердечным в отношении других людей.

Перед смертью Геринг написал трогательное письмо жене. «Моя дорогая и единственная. Моя жизнь подошла к концу, и я последний раз прощаюсь с тобой. Не горюй, моя дорогая. Я теперь пишу в согласии с самим собой, и считаю свою смерть избавлением. Всеми мыслями я с тобой и с нашим дорогим ребёнком. Мои последние удары сердца полны нашей великой любви».

Психолог Густав Гилберт после Нюрнберга писал: «Я думаю, что зло – это отсутствие эмпатии. То есть неспособность чувствовать боль другого».
Ханна Арендт назвала это термином «банальность зла» («обыденность зла»).

Знаменитый эксперимент «Стэнфордская тюрьма», проведённый в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо, доказал, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником. Жёсткие социальные роли заключённых и тюремщиков могут превратить совершенно нормальных людей в садистов и палачей. По условиям эксперимента 24 добровольца разделили на тюремщиков и заключённых, которые должны были выполнять свои роли. Через 6 дней Зимбардо прекратил свой рассчитанный на две недели эксперимент, потому что ситуация вышла из-под контроля: «тюремщики» немотивированно жестоко избивали своих ещё недавних друзей-студентов, которые будучи в роли «заключённых» нарушали правила тюремного распорядка.

В рамках процесса денацификации в Германии американские оккупационные власти в принудительном порядке обязывали всех граждан Германии посещать киносеансы, на которых демонстрировали хронику из освобождённых фашистских концлагерей, чтобы знали всю правду и не оправдывали Гитлера и его приспешников.

Американцы провели ещё 12 «малых Нюрнбергских процессов» над главарями фашистского рейха. Одному из них посвящён классический фильм Стэнли Крамера 1961 года «Нюрнбергский процесс» (в своё время он демонстрировался на советских экранах). В фильме судят не военных, а судей, которые работали на гитлеровскую машину уничтожения.

Бывший судья окружного суда из американской провинции Дэн Хейвуд (Спенсер Трэйси) приезжает в Нюрнберг, чтобы возглавить судебный трибунал. По признанию самого судьи, никто не захотел ехать на этот процесс, и потому предложили ему. Хейвуд достойно выполнил свою работу, осудив всех участников процесса на пожизненное тюремное заключение, не принимая во внимания судебные прецеденты и смягчающие вину обстоятельства.

«Судьи и их коллеги искажали, извращали и в конце концов достигли полного уничтожения правосудия и закона в Германии. Они сделали судебную систему составной частью диктатуры. … Они упразднили всякое подобие судебной независимости. Они угрожали, запугивали, лишали фундаментальных прав тех, кто попадал в суды. Проводимые ими «судебные процессы» были жуткими фарсами с рудиментарными остатками правовой процедуры, которые были лишь издёвкой над несчастными жертвами». (выдержка из решения Нюрнбергского трибунала над нацистскими судьями. 04.12.1947).

Мне особенно понравилась роль адвоката в исполнении Максимилиана Шелла. Он по ходу процесса неоднократно настаивает на том, что судьи, как патриоты, были на стороне своей родины, независимо от того, права родина или нет, судья лишь слуга закона. «Судья не издаёт законов своей страны. Он только проводит их в жизнь».

Извечный вопрос, как судить: по закону или по совести?

Когда политическая ситуация изменилась в связи с конфликтом в Берлине и американцам потребовалась помощь немцев, в июле 1949 года они прекратили «малые Нюрнбергские процессы». «Главное сейчас выжить», — говорит американский генерал в фильме Стэнли Крамера.

Не этим ли принципом руководствовались и служители рейха, когда попирали справедливость?!

В фильме «Нюрнбергский процесс» 1961 года поставлены вопросы, которые, как говорят сами герои, могут быть решены только в будущем. Можно ли осудить судью за то, что он честно исполнял свой профессиональный долг, осуществляя правосудие по законам фашистского государства?

Гражданам фашистского государства оставалось либо исполнять законы фашистского государства, либо погибнуть в концлагере.
В американском сериале «Нюрнберг» (2000) обвиняемый нацист отвечает:
– Я просто не хотел потерять работу.

Должен ли был подсудимый Янинг, как глава министерства юстиции фашистской Германии, отказаться выполнять свой служебный долг и стать предателем своей родины?

Налицо конфликт международного и внутригосударственного права! Выполнять законы своей страны или международные?

Может ли простой человек нести ответственность за преступления политического режима?

Одна из главнейших строк окончательного приговора Нюрнберга: «Исполнение преступного приказа, является ПРЕСТУПЛЕНИЕМ».

Но что делать, когда предлагают на выбор: либо расстреляешь ты, либо расстреляют тебя?

Можно ли судить палача за то, что он убивает людей?
Убийство, совершённое по закону, не считается преступлением.
Нет закона – нет преступления.

Строго формально, преступление – это то, что указано в Уголовном Законе. Если действие не указано как преступное, за него нельзя судить. С другой стороны, не все социально опасные деяния перечислены в Уголовном Кодексе.
Так что же считать преступным: то, что указано в Законе или что считается опасным для общества?

Как показывает исторический опыт, ни страх уголовного преследования, ни ужесточение наказаний не предотвращают совершение новых преступлений: убивали, убивают и будут убивать. Наказания вообще мало влияют на преступность. Если вдруг исчезнет один вид преступлений (например, спекуляция), законодатели сформулируют другой. Всё, что государство будет считать для себя опасным, оно будет называться преступным.

Устроители Нюрнбергского трибунала были убеждены: «Этот процесс станет важной вехой в истории человеческой цивилизации, но не только потому что здесь свершилось правосудие над виновными и право восторжествовало над несправедливостью, а в первую очередь потому, что простые люди во всём мире твёрдо убеждены, что права личности превыше государства, что законы и государства созданы для людей».

Цель подчинить государства международному уголовному праву была достигнута только в Нюрнберге. Однако до сих пор Федеративная республика Германия не признала решения Нюрнбергского трибунала.

Устроители «суда победителей» надеялись, что их решения предотвратят войны в будущем. Но увы… После 9 мая 1945 года было всего 26 мирных дней! Учёные Швейцарского статистического центра подсчитали, что за 5000 лет человеческой истории только 292 года на Земле не было войн.

Британский политолог Д-р Лоуренс Бритт занимался изучением фашистских режимов Гитлера (Германия), Муссолини (Италия), Франко (Испания), Сухарто (Индонезия) и Пиночета (Чили). В результате пришёл к выводу, что все фашистские режимы имеют 14 общих признаков.
1. Навязчивая пропаганда патриотизма
2. Пренебрежение к общепризнанным правам человека
3. Выявление врага
4. Преимущественное положение вооруженных сил
5. Сильная дискриминация по признаку половой принадлежности
6. Контроль над СМИ
7. Маниакальное увлечение национальной безопасностью
8. Переплетение религии и власти
9. Защита корпораций
10. Притеснение профсоюзов
11. Презрение к интеллигенции и искусству
12. Навязчивая идея преступления и наказания
13. Необузданное кумовство и коррупция
14. Мошеннические выборы.
Также контроль над судами, законодательными, исполнительными, правоохранительными, надзорными органами.

Помню, как с родителями в 1970 году в кинотеатре «Спутник» смотрел фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Я не всё понял, но некоторые кадры навсегда остались в моей памяти.

Преступления против мира и человечества не имеют срока давности. Фашистским преступлениям нет и не может быть оправдания!
«Пройдёт тысяча лет, но вина Германии не станет меньше», – признал один из подсудимых нацистов.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А Вы согласны, что НЮРНБЕРГ СУД ПОБЕДИТЕЛЕЙ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Однако меня интересовал не столько замок, сколько его создатель – «сказочный король» Людвиг II Отто Фридрих Вильгельм Баварский.
Для современников король Людвиг был чужой, странный, непонятный, необыкновенный, чужак.
«Я загадка. И хочу остаться вечной загадкой. Для себя и для других», – говорил Людвиг.
Так в чём же загадка короля Людвига Баварского?

Вокруг жизни Людвига II Баварского так много мифов, что уже трудно разобраться, где правда, а где вымысел. Он сам сложил о себе сказку, загадку, которую до сих пор разгадывают.
Попытался разгадать эту загадку и я.

Я давно хотел написать об этом необыкновенном человеке. Особенно после просмотра гениального фильма Лукино Висконти «Людвиг» 1972 года с Хельмутом Бергером в главной роли.

Сведения о «сказочном короле», как называли Людвига баварцы, крайне противоречивые, также как и свидетельства о его таинственной смерти.
Его отец – кронпринц Максимилиан (будущий король Баварии Максимилиан II) и мать – прусская кронпринцесса Мария, дочь принца Фридриха Вильгельма Карла, скрывали факт рождения наследника несколько дней. Почему же?

Людвиг родился в Мюнхене 25 августа 1845 года. Своё детство он провёл в замке родителей Хоэшвангау («Лебедином замке») – летней и охотничьей резиденции Виттельсбахов. По преданию, династия Виттельсбахов, к которой принадлежал Людвиг II, берёт начало от средневековых рыцарей, замок которых располагался у «Лебединого озера» – Шванзее.

Исторический замок Гогеншвангау был построен в XII веке между двух горных озер – Шванзее (Лебединое озеро) и Альпензее (Альпийское озеро). Замок сильно пострадал во время наполеоновских войн 1800-1809 годов; от него остались руины. Романтически настроенный принц Максимилиан купил руины замка и в 1832-1836 годах построил свою летнюю резиденцию Хоэшвангау.

Стены замка, в котором жил юный Людвиг, украшали сцены из средневековых легенд, в том числе и сказание о лебедином рыцаре Лоэнгрине.
В средние века баварские менестрели воспевали подвиги «Лебединых рыцарей», совершённые в этих краях во славу Святого Грааля – чаши, в которую была собрана кровь Спасителя.

Вольфрам фон Эшенбах в романе «Парцифаль» рассказывает о скрытом от всех смертных замке в Альпах по имени Монсальват, где будто бы хранится Чаша Грааля — священный сосуд, содержащий несколько капель крови Христа. Мечтал её добыть и английский король Ричард Львиное Сердце. Хранителем чаши был Парцифаль – отец Лоэнгрина. На лодке, влекомой Белым Лебедем по лебединому озеру, Лоэнгрин приплывает на помощь Эльзе, герцогине фон Брабант. Он спасает её, но просит никогда не спрашивать его имя. Когда Эльза однажды нарушает запрет, Лоэнгрин должен вернуться к Святому Граалю.

Людвиг очень часто представлял себя на месте сказочных персонажей. Но особенно будоражил его воображение лебединый рыцарь Лоэнгрин.

Людвиг на озере подолгу любовался белыми лебедями, которые увлекали его в царство Грааля.
Белый лебедь – символ верности и чистоты. В Англии он считается королевской птицей и находится под покровительством монарха.
О белом лебеде как всечеловеческом архетипе свидетельствуют древнейшие предания.
В индуистских Ведах лебедь олицетворяет великую душу, которая живя в мире, остаётся независимой от мира сего. А лебедь, увенчанный золотой короной, — царственного помазанника, уводящего в миры неизречённых блаженств.
В ирландском архетипе лебедь — символ вечного девства. В ирландской саге два героя спасаются от армии жестокого короля и превращаются в лебедей. Они летят в мир Горний, где их встречает прекрасная Царь-Лебедь — Божество чистой любви.

В отличие от своего эксцентричного младшего брата Отто, Людвиг по психологическому типу был интровертом – погружённым в себя мечтателем. Он мог часами разглядывать картины на стенах, представляя себя участником мифологических сюжетов.

Родители не уделяли внимания детям. Со стороны отца воспитание сводилось лишь к наказаниям. Он лично сёк детей. Поэтому юный мечтательный Людвиг искал убежище в романтическом мире сказок.
Возможно, в детстве Людвига перекормили сказками, которые ему рассказывал сам Ганс-Христиан Андерсен, специально приглашаемый для этого родителями.

Людвиг с детства любил театр, участвовал в домашних спектаклях. Ещё в ранней юности Людвиг проявлял большой архитектурный талант. Будущий король обладал романтическим и мечтательным складом характера, обожал музыку, природу и поэзию, и совершенно не готовился к управлению страной.

Когда Людвигу было шестнадцать лет, в его жизни произошло событие, во многом определившее его судьбу. 2 февраля 1861 года он присутствовал на представлении оперы знаменитого немецкого композитора Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Музыка Вагнера потрясла юного Людвига, и с той поры он стал страстным поклонником композитора.

10 марта 1864 года умер король Максимилиан. В тот же день королём Баварии был объявлен 18-летний Людвиг. 11 марта в 10 часов утра в зале заседаний Государственного совета Людвиг принёс клятву на конституции Баварии. Юный король был одержим своей миссией и идеей святого царства Божией Милости. В тронной речи Людвиг сказал: «Я всегда буду делать всё, что в моих силах, чтобы принести моему народу счастье».

Людвига называли самым красивым королём Европы. Он был писаным красавцем ростом 1 м 91 см, с пышными тёмно-каштановыми вьющимися волосами и огромными мечтательными глазами. Современников поражали своим необыкновенным выражением глаза Людвига. Их цвет менялся от светло-голубого до чёрного в зависимости от расположения духа короля.
«Это страстные глаза Адониса», — говорил дед юного короля Людвиг I.
А знаменитый французский психиатр Morel видел в них иное: «это глаза, в которых горит будущее сумасшествие».

Женщины души не чаяли в молодом красавце. Но Людвиг всю жизнь был влюблён только в одну женщину – в свою кузину, австрийскую императрицу Елизавету, более известную под именем Сисси.

Её считали самой красивой женщиной тогдашней Европы. Но жениться на ней Людвиг не мог.

Да, всё могут короли. И судьбы всей земли вершат они порой. Но что ни говори, жениться по любви не может ни один король!

Людвиг и Сисси были похожи не только внешне, но и внутренне. Сисси вроде бы даже любила Людвига. Однако она не смогла отказаться от австрийской короны. «У людей нашей профессии не бывает истории. Мы декоративные лица. Потом нас быстро забывают, если только мы не сможем придать себе кое-какой значимости, уйдя из жизни добровольно».

Под влиянием Сисси Людвиг принял спонтанное решение о помолвке с её младшей сестрой Софией Шарлоттой. «Ты докажешь всем, что человеком и королём можно стать, только делая добро и оставаясь чистым».

Людвиг называл свою невесту Эльзой по имени героини легенд о Лоэнгрине, однако при этом не чувствовал себя влюблённым Лоэнгрином.
Однажды Людвиг, будучи женихом Софии Шарлотты, хотел доставить ей неожиданное удовольствие. Он набрал хор странствующих музыкантов и направился в замок невесты, чтобы врасплох исполнить серенаду. Каково же было его возмущение, когда жених увидел, как его возлюбленная играет локонами своего аббата. Они были спасены подоспевшими охотниками. София была возвращена отцу. Она заявила, что Людвиг одержим галлюцинациями.
София Шарлотта

Людвиг всё время откладывал момент свадьбы, к которой всё уже было готово. Разгневанный отец невесты поставил ультиматум: если король не согласен жениться на его дочери 28 ноября, то он расторгнет эту помолвку. Людвиг с радостью ухватился за этот предлог. «Твой жестокий отец разлучил нас», – написал он невесте. После чего с облегчением выбросил бюст Софии в окно.

Разрыв помолвки ошеломил не только родителей Софии, но и родню Людвига и высшую знать. Елизавета Австрийская писала матери: «Я рада только тому, что София это так воспринимает, счастливой, видит Бог, с таким человеком она бы не стала».

Однако никто не догадывался, что спустя три дня после помолвки с королём Людвигом Софи влюбилась в коммерсанта Эдгара Ханфштенгля и тайно встречалась с ним во дворце Пель.
«Я не люблю Людвига, но я не хочу, чтобы он об этом узнал». Она хотела стать королевой, и при этом иметь любовника-простолюдина. Это очень убедительно показано в фильме «Софи – страстная принцесса».

«За любовь нужно бороться. Потому что всё скоротечно словно трава. И даже человек. Он появляется словно цветок в степи. Вдруг налетает ветер, и его уже нет. И там, где был цветок, не остаётся ни следа. И только в любви мы обретаем бессмертие».

После расторжения помолвки, Людвиг писал Рихарду Вагнеру, что чувствует себя выздоровевшим от смертельно опасной болезни.
С тех пор Людвиг отказывался от всех навязываемых ему браков и возненавидел всех женщин.

Одной знаменитой актрисе Людвиг приказал читать ему вслух. Эти чтения происходили в спальне короля денно и нощно. Король лежал в постели, а красивая чтица сидела рядом на кресле. Однажды актриса, увлёкшись чтением, во время декламации присела на край кровати короля. Это вызвало страшный гнев Людвига. В 24 часа она была выслана из Баварии за оскорбление величества, несмотря на то, что являлась любимицей Мюнхена.

Однажды, прогуливаясь по парку, Людвиг встретил жену своего секретаря. На следующий день он заявил секретарю: «Я видел лицо вашей жены». Секретарь стоял в недоумении. «Я видел лицо вашей жены», — резко повторил король. Секретарь поспешил заявить, что впредь эта неосторожность не повторится.

Единственная женщина, которую Людвиг II выносил и даже ласкал, была принцесса Гизела, жена принца Леопольда (дяди Людвига). По своим странностям и эксцентричности принцесса Гизела не только походила на Людвига II, но даже превосходила его. Поэтому неудивительно, что король был милостив к человеку, который его понимал.

С матерью у Людвига также никогда не было тёплых отношений, ни в детстве, ни в зрелом возрасте. С годами он даже возненавидел мать и называл её не иначе как «вдова моего предшественника».

После вступления на престол юный король с усердием выполнял свои обязанности государя. Почти каждую неделю Людвига приглашали участвовать в заседании совета министров Баварии. Людвиг старался, но правил неумело. Вскоре ему надоела политическая жизнь. Он возненавидел это сборище лицемеров и ничтожеств.
Известный теолог того времени Игнац фон Деллингер писал: «Наш король постоянно живёт в мире фантазий, поэзии, музыки, драмы. Он ничего не хочет знать о прозе жизни».

С большим желанием Людвиг занялся вопросами культуры. Он считал, что в развитии искусства заложен мощный импульс развития всего государства.
Первым делом он пригласил к себе в Мюнхен Рихарда Вагнера. Людвиг писал Вагнеру: «С самого раннего детства вы были, не подозревая о том, единственной моей отрадой, наставником и учителем, лучшим другом, который беседовал с моим сердцем».

4 мая 1864 года Людвиг лично познакомился со своим кумиром. Когда они встретились, Людвиг опустился перед Вагнером на колени.
Молодой король буквально спас композитора от долговой тюрьмы. Людвиг предоставил в распоряжение Вагнера свою загородную виллу и обещал оплачивать все его расходы, чтобы, как он писал в одном из своих писем к Вагнеру, тот «мог свободно расправить могучие крылья своего гения в чистом воздухе восхитительного искусства».
Людвиг выделил деньги на музыкальную драму Вагнера «Кольцо Нибелунга», которую тот должен был написать за три года. Также король нашёл средства на строительство Дворца фестивалей в Байройте, где и сейчас ставят оперы Вагнера.

По-настоящему знаменитым Рихард Вагнер стал лишь после знакомства со своим добрым гением. О Людвиге композитор говорил: «Он … неслыханное чудо!».
Позже Рихард Вагнер утверждал, что король был абсолютно немузыкален. Вагнер писал своему другу доктору Вилле: «К сожалению, король такой блестящий, такой благородный, такой эмоциональный и изумительный, что я боюсь, как бы его жизнь не пропала, как ручеёк в песке, в этом жестоком мире. Мне так везёт, что я просто раздавлен; только б он жил…»

В Мюнхене Людвиг создал музыкальную школу и решил построить новый оперный театр, оборудованный в соответствии с требованиями вагнеровских опер.
Он и Вагнер хотели вернуть театру его назначение – преображать искусством души людей!
Людвиг мечтал, чтобы Вагнер писал свои оперы в его новом «Лебедином замке» – Нойшванштайн. «Здесь мы будем чувствовать божественное дыхание небес».

Но баварским бюргерам и правительству, обеспокоенному ростом расходов короля на театр и музыку, не нравилась дружба с расточительным композитором.
В декабре 1865 года Людвиг был вынужден уступить требованиям правительства, жителей Мюнхена и его собственной семьи и выслал Рихарда Вагнера из Баварии.
«Жизнь его в обыденных условиях мира промелькнёт, как мгновенный, божественный сон!» – говорил Вагнер о Людвиге.

Людвиг очень переживал случившееся. Все последующие годы, вплоть до смерти Вагнера в 1883 году, Людвиг постоянно с ним переписывался и перечислял деньги на театральные постановки в Байройте. Там по приказу короля Вагнер и был похоронен.
«Именно я первым признал художника, которого сегодня оплакивает весь мир», – любил повторять Людвиг. – «Вагнер – это величайший дар, который я могу принести моему народу. Вагнеру я обязан смелостью и верой в то, что я могу сделать что-то хорошее в жизни хотя бы в скромной роли посредника».

Но баварские бюргеры не понимали такой привязанности короля к Вагнеру. Их заботили только растущие траты короля. Он им казался чужим, странным, непонятным, необыкновенный, чужаком.
Искусство требует жертв. А обыватели на это не способны. То, что не сулит прямой денежной выгоды, обывателям не интересно.

«О сколь бедны и вульгарны многие люди. Их жизнь вертится внутри тесного и узкого круга их невзрачной повседневности», – писал Людвиг Вагнеру. – «Мы должны пробить брешь в стене потребительства. Потрясти законы, на которых покоится наш мир. Идеал вновь должен обрести жизнь!»

Страсть к вагнеровской музыке скоро перешла у Людвига в обожание самого Вагнера. Их даже подозревали в гомосексуальных отношениях. Но Вагнер резко отрицательно относился к гомосексуалистам.

Следующее письмо Людвига характеризует его отношение к Вагнеру. «Прошу вас не падать духом, прошу вас от имени тех, которых вы наделяете наслаждениями, которые мог бы даровать один лишь Бог. Вы и Бог! До смерти, до перехода в иной мир, в царство ночи миров, пребываю верным вам Людвиг». (Берг, 12 июня 1865 г.)

Когда в 1866 году началась война с Пруссией, Бавария выступила на стороне Германского союза и Австрии. Людвиг всячески старался избежать войны. Ради этого он даже готов был отказаться от престола.
Но Людвиг не смог остановить войны. Всё что он мог, это заявить: «для меня этой войны не существует».
Людвиг передал военные дела в руки своих министров и уехал в Швейцарию на встречу с Рихардом Вагнером.

После поражения Баварии в войне, Людвиг отходит от управления государством. Он удаляется в свои замки и руководит страной через послания. От посещения публичных мероприятий король отговаривался зубной болью и головокружениями.
«Для меня невыносимо, когда тысячи людей пялятся на меня, я не могу постоянно улыбаться и расточать приветствия, задавать вопросы, которые меня совершенно не волнуют и выслушивать крайне неинтересные ответы на них».

Когда Людвиг окончательно понял, что проявить себя в качестве прогрессивного правителя он не сможет, король увлёкся строительством новых дворцов и замков. Самыми крупными и дорогими его проектами были сказочный замок Нойшванштайн, уединённая резиденция Линдерхоф и пожалуй самый крупный его проект Херренкимзее — точная копия Версаля расположенный на острове Херренвёрт посреди озера Кимзее.

Замок Линдерхоф был построен в 1874–1878 годах на месте так называемого «королевского домика» его отца Максимилиана II. Линдерхоф является самым маленьким из трёх построенных Людвигом замков, но единственным достроенным до конца. При его постройке для снабжения светом была построена первая в мире тепловая электростанция.

Линдерхоф – настоящий маленький Версаль. Всё в нём напоминает «короля-солнце» Людовика XIV, который был образцом для Людвига. Одетый в костюм этого короля, Людвиг разгуливал по комнатам дворца и повторял всё то, что считал достойным из жизни французского монарха.
Посреди обеденной залы находился «столик, накройся!» – обеденный стол, который благодаря особому механизму мог спускаться вниз, в кухню, где слуги полностью сервировали его, затем, уже накрытый, стол снова поднимался в королевскую столовую.
Людвиг обедал один, но приказывал накрывать стол на 3-4 персоны. Во время трапезы он беседовал с духами представителей династии Бурбонов, мадам Помпадур, и был счастлив.

Помимо строительства замка Линдерхоф и замка Херренкимзее в 1868 году Людвиг задумал строительство замка Нойшванштайн (Neuschwanstein), что в переводе с немецкого означает «Новый лебединый утёс».

«Schwan» по-немецки означает «лебедь», а Schwein – «свинья». Поэтому нужно говорить правильно: не замок «свиньи», а «новый утёс лебедя».

«Я решил перестроить старый замок, – писал Людвиг Вагнеру. – Архитектурный стиль его будет воспроизводить первозданные германские рыцарские замки. Расположение его — одно из самых прекрасных, которое можно найти. Замок будет священным и неприступным».

До замка Нойшванштайн мы добирались на поезде из Мюнхена до городка Фюссен, а затем на автобусе до деревушки Швангау. Мощь и одновременно изящество архитектуры поражают! Внутренние покои показались пышными, но в то же время небольшими. Замок напомнил мне «Ласточкино гнездо» в Крыму.

Нойшванштайн стоит на месте двух крепостей, переднего и заднего Швангау. Когда-то на этом месте располагался средневековый замок Шванштайн («Лебединый утёс»). Во времена Людвига II от него остались только руины, которые сравняли с землёй, чтобы укрепить скалу.
Король приказал на этом месте путём взрыва скалы опустить плато приблизительно на 8 м и создать тем самым место для постройки дворца. После строительства дороги и прокладки трубопровода 5 сентября 1869 года был заложен первый камень в основание замка.
Строительство было поручено придворному архитектору Эдуарду Риделю. Театральный художник Кристиан Янк переносил мечты Людвига на бумагу. При проектировании также использовались планы средневекового замка Вартбург.
Нойшванштайн стал для Людвига своего рода проекцией его внутреннего мира.

«На высокой скале, где на фоне небес
Дикой чащей разросся чернеющий лес,
Где среди тишины водопад лишь шумит,
Белый замок, как лебедь, над лесом парит…»

Вся архитектура и художественные украшения замка пронизаны мотивом лебедя. Лебедь — геральдическая птица старинного рода графов Швангау — преемником этого рода считал себя отец Людвига.
Изнутри замок украшен иллюстрациями к операм Вагнера и старинным германским легендам, прежде всего легендой о Лоэнгрине.
Это настоящий сказочный дворец. В замке можно заметить смешение архитектурных стилей неоренессанс, неоготика, необарокко.

В Нойшванштайне король приказал поставить несколько динамо-машин и провести электричество.
В 1869—1873 годах были построены ворота замка. Только в 1872 году на строительство было доставлено не менее 450 тонн цемента. В 1880 году на стройке было занято 209 плотников, каменотёсов и подсобных рабочих.

На возведение Нойшванштайна из государственной казны была израсходована гигантская сумма – шесть миллионов золотых марок. При этом добрая половина денег попросту разворовывалась. Обвиняли же в растратах короля. Лейб-медик короля, доктор Шлейс, так отзывался об окружающих монарха: «Эти продажные, мелкие, лживые, рабские натуры только поджигали его и вталкивали его в безумные затраты».

Когда министр финансов заявил королю, что денег у государства на постройку замка нет, и что государство и без того вошло в значительные долги, Людвиг II дал такой приказ в королевскую комиссию относительно дерзкого министра: «Высечь его, собаку, и потом выколоть ему глаза».

Людвиг обращался с просьбами займов в Бразилию, Стокгольм, Константинополь, Тегеран, а также к французскому правительству, обеспечивая за это нейтралитет на случай войны Франции с Германией. Всё это беспокоило Берлин, который следил за королём Людвигом.

Король даже задумал послать верных людей в крупные города Европы с целью ограбления банков. Однако «верные люди» предали своего короля, потратив выданные деньги на личные нужды и сообщив, что задуманный план сорвался по независящим от них обстоятельствам.

Если Людвигу приходила в голову какая-нибудь мысль, он немедленно должен был выполнить её. Однажды он узнал, что в Вене давалась опера, в которой выведена была мадам Помпадур. Людвиг приказал послу доставить партитуру оперы во что бы то ни стало, хотя ни автор, ни директор театра не желали отдавать её. Пришлось нанять стенографа и таким образом добыть партитуру.

Король искал понимания – и не находил, искал любви – и не находил, искал гармонии – и не находил. В результате он остался с самим собой. Одиночество – неизбежный удел таких людей.

В 1881 году Людвиг подружился с венским актёром Йозефом Кайнцем. Вместе они совершили поездку в Швейцарию по следам Вильгельма Телля.

Людвиг искал дружбы, ценил искренность и преданность.
«Но если бы мне чудом повстречался прямой и чистый сердцем человек, безумец, не утративший способность отпрянуть в ужасе перед ужасным. Когда бы предо мной явилась эта душа, не потерявшая иллюзий…»
– Я, я тот самый чистый человек, с душой, не утратившей иллюзий! – говорит Людвиг (в исполнении Хельмута Бергера) в гениальном фильме Лукино Висконти «Людвиг».
«…Так чем же провинился перед тобою этот человек с глубоким, нежным и открытым сердцем? Лишь тем, что молча преклонив колена, он столько лет любил тебя одну?!»

Последние годы жизни Людвиг сидел в Государственном совете заслонённый экраном, и никто не видел его лица. Когда королю наскучили постоянные приставания министров, он подумывал совершить побег. Он хотел продать Баварию и купить себе необитаемый остров, где бы его не стесняли ни конституция, ни совет министров. Директору государственных архивов Людвиг II приказал отправиться в глубь Гималайских гор, чтобы найти там такую страну, где Людвиг мог бы царствовать неограниченным монархом. Подданный объездил Канаду, Кипр, Крит и даже Крым, чтобы отыскать такой укромный уголок, где бы его монарх мог прожить спокойно несколько лет.

На придворных обедах устраивали сервировку стола так, чтобы сидящие за столом были скрыты вазами и цветами, дабы король не мог видеть присутствующих.
Один из приближённых должен был в течение нескольких недель являться к королю в маске, так как повелитель не выносил его лица.
Посещая театр, король прятался в ложе, а позже приказал играть оперы лишь для себя одного.

Людвиг не смог построить идеальное царство Божьей Милости в своём королевстве, и потому решил построить небесный Иерусалим для одного себя.
Нойшванштайн стал своего рода монастырём для одинокого Людвига. Здесь он скрывается от людей и суеты, здесь он хочет быть ближе к Богу.
Весной 1884 года король уже мог жить в своих покоях на 4 этаже. Там Людвиг II провёл четверть всего времени за последние два года до своей смерти.
В недостроенном замке Людвиг прожил всего 172 дня. После смерти короля в 1886 году все строительные работы были приостановлены. Уже через несколько недель после смерти Людвига II, замок открыли для посетителей, чтобы хотя бы частично компенсировать расходы.

До сих пор с замком связано много легенд. В годы Второй Мировой Войны здесь хранились произведения искусства и драгоценности из личной коллекции Гитлера, а также золото Рейхсбанка. Говорят, в последние дни войны сокровища были утоплены в одном из близлежащих озёр.

В 1869—1872 годах по указанию Людвига в горах был построен альпийский деревянный дом. Там с середины 1870-х годов король проводил в уединении свой день рождения.

Людвиг наслаждался одиночеством и страдал от него. В последние годы своей жизни он всё больше и больше становился отшельником, окончательно ушедшим в собственный вымышленный мир, населённый героями легенд.
Днём король спал, а ночью отправлялся прогуляться на лошади, очень часто высоко в горы, где при свете луны декламировал любимого Шиллера. За это его стали называть «лунным королём».
Во время таких прогулок Людвиг II любил представлять себя в образе мифического Рыцаря Лебедя – Лоэнгрина, иногда даже переодевался в его костюм.

«Сказочный король» часто поднимался вверх по ущелью к горному мосту Мариенбрюке, названному так в честь его матери – принцессы Марии Фридерики Прусской.
По вечерам по приказу Людвига II во всех помещениях Нойшванштайна зажигали свет, чтобы под звёздным небом он мог издали любоваться своей резиденцией.

Король с детства избегал людей. Теперь эта особенность характера усилилась и превратилась в отшельничество. Людвиг таинственно бродил по пустым залам дворца, освещённым бесчисленным количеством свечей. Зимою он часто по ночам, одетый в фантастический костюм горного духа, предпринимал поездки в горы на санях, освещённых электрическим светом.

Очень часто Людвиг одевался в одежды пилигрима и воображал себя пилигримом из «Тангейзера». Нередко он изображал из себя рыцаря Тристана. Но самым большим его любимцем был лебединый рыцарь Лоэнгрин.
Людвиг повелел привезти в Нойшванштайн самых породистых лебедей царской метки, чтобы любоваться ими. Известно, что медитация при любовании белым лебедем очищает душу. Уподобляясь белой лебеди, человек входит в порядок бессмертия. Так учили рыцари Святой Чаши в замках Грааля.

Людвиг не только хотел быть Лоэнгрином, но хотел даже жить Лоэнгрином. Для этого он одевался в костюм Лоэнгрина и плавал в лодочке по искусственному озеру в гроте Венеры. Чтобы вода была лазурной, как хотел король, её подкрашивали. А первая в Германии миниэлектростанция создавала волнение на воде.

В молодости воздержанный, умеренный и вполне трезвый, Людвиг II начал объедаться и много пить вина. Любимым его напитком было шампанское, смешанное с рейнвейном и с каплями фиалкового эфирного масла.
Уединившись в Нойшванштайне, король пил шампанское и коньяк в неумеренных количествах. Он унизительно обращался с прислугой и своими министрами, которым приходилось разыскивать его в горах, чтобы получить подписи на документах.

Часто король слышал голоса и видел галлюцинации. Во время снега и мороза ему казалось, что он стоит у берега моря. Король кланялся деревьям и кустам, снимал шляпу перед кустарником и заставлял приближенных преклоняться перед статуей, принимая её за Марию Антуанетту. Или, быть может, он только играл в это?

Людвиг II страдал страшными головными болями, особенно в затылке, и часто прибегал к помощи льда. Желая избавиться от бессонницы, король много употреблял успокаивающего (хлоралгидрата), что давало обратный эффект. Бывали случаи, когда у Людвига наступали приступы мускульного бешенства: он скакал, плясал, прыгал, рвал на себе волосы и бороду; другой раз он, напротив, оцепеневал и стоял часами неподвижно на месте.

Ещё в детстве у принца Людвига наблюдались вспышки гнева. Однажды он чуть не повесил своего маленького братишку Отто, обвинив его в нарушении субординации.
Теперь же в бешенстве король отдавал приказы «заковать в цепи» и даже «утопить в озере». Людвиг произносил ужасные слова против отца и матери, против германского императора и других государей.
Король иногда приказывал сажать своих подданных на хлеб и воду в воображаемую Бастилию. 32 его слуги были королем избиты. Личное оружие Людвига от него прятали.
Постепенно Людвиг становился мизантропом.

Как и многие мужчины, не нашедшие любви и понимания у женщин, Людвиг искал понимание и любовь у мужчин. Король просил своих подданных набирать в прислугу «красивых юношей», используя их в качестве своих любовников. В 2002 году неожиданно всплыли письма короля Людвига к его конюху и почтальону Карлу Хессельшверду. В них содержатся инструкции подбора «друзей» мужского пола и требование обязательно предоставлять откровенные фотографии претендентов.

Людвиг был странным человеком. Увлечённый рассказами Захер-Мазоха, Людвиг вступил с ним в безымянную переписку, которая постепенно их сблизила. Людвиг даже назначил в скалах Тироля свидание Захер-Мазоху. Свою таинственную встречу с королём Захер-Мазох описал в рассказе «Приключение с Людвигом II».

Другой странный человек – Пётр Ильич Чайковский – тоже был подозреваем в гомосексуализме.

Когда в 1875 году Чайковскому сделали заказ написать романтический балет, он вспомнил об опере Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Со студенческих лет Чайковский высоко ценил музыку Вагнера и мечтал познакомиться с ним лично. В 1876 году Чайковский отправился в Баварию на премьеру вагнеровского «Кольца Нибелунгов», где и состоялось знакомство двух композиторов.
В музыке Чайковского часто можно услышать отзвуки вагнеровских опер.
Посетив «Лебединое озеро» (Шванзее) и возвратившись в Россию, Чайковский пишет своё «Лебединое озеро». Но гениальное творение мастера вначале не нашло признания. Первые слушатели говорили Чайковскому: «Танцевать Ваш балет невозможно. Это скорее симфония. Вы взялись за немыслимый сюжет, непонятный простым смертным».
Гении всегда кажутся непонятными и странными.

100 лет назад известный французский социолог Эмиль Дюркгейм написал работу, в которой утверждал, что гениальность и сумасшествие вещи довольно близкие, часто пересекающиеся.
Всякого человека, который кажется непонятным большинству, с лёгкостью могут назвать ненормальным и даже сумасшедшим.
В этом сумасшедшем мире нетрудно сойти с ума. Только подлинно сумасшедшие кажутся здесь нормальными.
Да и что такое нормальный? Такой же как и все? А если человек не желает приспосабливаться, хочет оставаться собой, то он не нормальный?

Самый лёгкий способ избавиться от неугодного человека это объявить его сумасшедшим.
Любого человека, увлечённого какой-нибудь идеей, можно назвать параноиком.
Людей посредственных, ничем не выдающихся, обычно никто не преследует. Преследуют тех, кто по своим дарованиям или способностям чем-нибудь выдаётся над окружающими.

Кто же хотел избавиться от короля Людвига II ?
Древнеримский принцип гласит: «ищи того, кому это выгодно»!

Монархия в Баварии была конституционной, и демократические институты постепенно уменьшали власть короля. Но Людвиг был ещё очень популярен в народе. И если бы он попросил в парламенте денег на строительство нового замка Грааля Фалькенштайн, денег бы ему дали, но отправили бы кабинет министров в отставку. Долг короля в 13 миллионов марок угрожал увольнением от должности премьер-министру Лутцу.

Личный адъютант короля полковник Дюркхайм свидетельствовал: «Частная жизнь короля странная в той мере и постольку, поскольку его правительство захотело, чтобы оно было странным. До того, как замки начали строиться, все эти траты регулярно одобрялись государственным казначейством. В правительстве были люди, заинтересованные в том, чтобы король потворствовал своим безумствам. Были люди, которые имели опасное влияние на короля. Потом эти люди были удалены из правительства.
– Вы намекаете, что правительство Баварии вошло в заговор против своего законного монарха?»

Да, это был заговор, который давно готовился. Ещё в 1870 году премьер-министр Баварии граф Брай-Штейнбург предложил королю Людвигу добровольно отказаться от власти и передать корону прусскому королю. В качестве отступных были предложены большие привилегии. Но Людвиг категорически отказался, поскольку хотел видеть Баварию независимой.
Если король не желал отказаться от трона, то в соответствии с конституцией Баварии лишить его власти можно было только объявив короля недееспособным. Власть в этом случае переходила к наследнику престола кронпринцу Отто. Но поскольку принц Отто находился на излечении в сумасшедшем доме, то власть передавалась регенту принцу Леопольду.

В результате успешного заговора, во главе которого стоял премьер-министр Лутц, король был признан душевнобольным и объявлен недееспособным. Для этого была использована карательная психиатрия.
8 июня 1886 года крупнейший немецкий психиатр того времени профессор Бернхард фон Гудден и консилиум из трёх врачей пришли к выводу, письменно зафиксированному, что «Его Величество болен паранойей в тяжёлой форме. Болезнь сильно запущена и едва ли излечима. Положение будет только усугубляться. Такая болезнь уничтожает свободу воли, и дальнейшее вмешательство короля в государственные дела будет только мешать управлению королевством. Это состояние душевной деятельности короля является пожизненным».

Слабым местом медицинского заключения было то, что оно основывалось только на письмах и свидетельских показаниях. Врачи не могли обследовали самого короля, потому что он вряд ли допустил бы подобный осмотр. Диагноз врачи «слепили заочно».
Когда профессор Бернхард фон Гудден сообщил королю решение консилиума, возмущённый Людвиг спросил:
– Как вы можете объявить меня психически больным, если вы никогда не освидетельствовали меня?
– Ваше величество, в этом нет необходимости, – ответил придворный врач. – Мы обладаем информацией, которая нам даёт достаточно доказательств.

Какие же это были доказательства?
Действительно, Людвиг II имел ряд предков с несомненным отягощением центральной нервной системы. Отец, представитель рода Виттельсбахов, и мать — из рода Гогенцоллернов, страдали различными маниями. Младший брат Людвига – Отто – тоже страдал душевной болезнью.

Но что ещё более поразительно, Людвиг мог и не быть сыном короля Максимилиана II !
Имелось, якобы, даже личное письмо короля Максимилиана, в котором он признавался, что Людвиг и Отто не его родные сыновья.
Дело в том, что в 1835 году Максимилиан отправился покутить в Будапешт, где заразился триппером. Эта болезнь в то время считалась неизлечимой, а значит, он лишился возможности иметь наследника. Максимилиан попросил придворного камердинера, итальянца по происхождению, Йозефа Тамбози, время от времени исполнять вместо себя супружеские обязанности. Ну а чтобы королева Мария ничего не заподозрила и не обнаружила подмены, в эти вечера он напаивал её вином. Алкоголь, как известно, плохо влияет на наследственность.

Наш Пётр I (в отличие от своего болезненного родного брата) тоже неизвестно от какого гренадёра был рождён. Зато известно, что царь вступал в гомосексуальные связи и умер от венерической болезни. Однако от этого он не стал менее великим.

На основании медицинского заключения 9 июня 1886 года Государственный совет Баварии принял решение о признании короля Людвига недееспособным и отстранении его от власти. Над королём была установлена опека, правление страной брал на себя баварский принц Леопольд – дядя короля.
Людвига II обвиняли в том, что он настроил чрезмерное количество «никому не нужных» замков, потратив огромную сумму из государственной казны. Вторым пунктом вышло порицание о неучастии Людвига в жизни собственной страны. И третьим пунктом указали обвинение в гомосексуальной ориентации Людвига.

Чтобы объявить королю решение Государственного совета об отстранении его от власти была создана особая комиссия. В ночь на 10 июня комиссия, в которой был граф Макс фон Хольштайн, прибыла в замок Нойшванштайн.
Когда король узнал от своего кучера, что его готовятся арестовать, Людвиг собрал жандармерию и пожарных из соседних деревень, вызвал полк егерей и написал воззвание к армии.
Жандармы и пожарные вооружились в защиту короля и встретили комиссию с оружием в руках.
Король издал приказ: «Выколоть членам комиссии глаза и содрать шкуру живьём».
Члены комиссии были арестованы. Однако вскоре их отпустили, и они поспешно бежали в Мюнхен.

11 июня комиссия явилась в замок вновь. На этот раз король встретил её вполне спокойно. Он отказался от всякой попытки к бегству, хотя всё для этого было приготовлено. Говорят, король покушался выброситься из башни замка, но его от этого уберегли приближённые. Находясь под надзором жандармов, принявших присягу на верность регенту, король держал себя ровно и спокойно. Он хотел показать, насколько может быть разумен.

«Я признаю за лучшее подчиниться судьбе, — говорил Людвиг. — Мой дядя не мог бы устранить меня от правления, если бы мой народ не был на это согласен».
Несколько позже Людвиг заявил: «Мне было бы очень легко освободиться, — стоило бы только выпрыгнуть из этого окна и всему позору конец. Что меня лишают правления — это ничего, но я не могу пережить того, что меня делают сумасшедшим».

Король был взят под охрану и в 4 часа утра 12 июня перевезён в замок Берг возле озера Штарнберг.
Окрестные жители очень жалели короля, многие плакали.

Людвиг понимал: «Они хотят уничтожить меня. Я ещё не знаю, каким образом они это сделают, но я знаю, что это их единственная цель. Я могу быть только настороже, наблюдая за этим заворожённый. Я могу только смотреть, как они намыливают верёвку, на которой повесят меня».

Когда канцлеру Германской империи Отто фон Бисмарку донесли о сумасшествии баварского короля, он сказал: «Ложь! Я лично знаю Людвига! Не было на земле второго такого монарха! Этот человек достоин преклонения…».
Бисмарк предлагал Людвигу искать защиту в парламенте. Но король не последовал совету Бисмарка появиться перед народом в Мюнхене. Позже Бисмарк сказал о Людвиге: «он дал судьбе сокрушить себя».

Власть требует быть коварным и бесчестным. Людвиг не хотел быть таковым. Он желал сохранить верность своим идеалам. Между властью и честью Людвиг выбрал честь. Он мечтал остаться в памяти народа святым королём.

Если бы король захотел сопротивляться, кровопролитие было бы неизбежным.
Но Людвиг не хотел сопротивляться. Он просил яду.
Возможно, Людвиг испугался участи полоумного брата Отто, заключённого в сумасшедший дом.
Бывшая невеста Людвига его кузина София Шарлотта тоже провела несколько лет в сумасшедшем доме, а её мать лишилась рассудка.
Бедный, бедный Людвиг!

«Король был не сумасшедшим, а просто чудаком в мире грёз», – признавала его любимая Сисси. Она готовила бегство Людвига в Вену. Её вооружённые слуги дневали и ночевали на противоположном берегу Штарнбергского озера. Но об этом, якобы, стало известно регенту Леопольду (дяде короля), и он распорядился ликвидировать племянника.

13 июня 1886 года около 18.30 Людвиг отправился на прогулку в замковый парк с профессором фон Гудденом. Позади их сопровождали два служителя. Заметив служителей, король попросил их удалить, что и было исполнено. В 20 часов король и Гудден не вернулись с прогулки. Поднялась общая тревога. Начались поиски. Их тела были обнаружены на мелководье в озере Штарнберг около 23-00 того же дня.

Что это было? Самоубийство или убийство?
Смерть Людвига называют «самым загадочным убийством XIX века».

По официальной версии, Людвиг не вынес унижения и захотел утопиться. Профессор пытался ему помешать. Утопив Гуддена на мелком месте, Людвиг пошёл вглубь озера, где и нашёл свою смерть.
Карманные часы короля остановились в 18 часов 45 минут.

Когда тела нашли, тело и лицо Людвига не были повреждены, за исключением ссадины на колене. Лицо Гуддена было расцарапано, правый глаз подбит. На горле врача выявили несколько отметин, говоривших об удушении. Вскрытие не пролило свет на причины гибели монарха.

В фильме «Людвиг» 1955 года показано, будто Сисси с помощью своих братьев подготовила Людвигу побег. Когда Людвиг узнаёт об этом, то решает бежать. На озере он душит и топит сопровождающего его профессора Гуддена, а потом решает утонуть сам, или тонет по неосторожности.

Предполагают также, что Людвиг хотел совершить побег и переплыть озеро. Но борьба с врачом, пытавшимся помешать королю, и остановка сердца помешали этим планам. Однако эта версия содержит много изъянов. Шестидесятичетырехлетний врач хлипкого телосложения и ростом 160 сантиметров никак не мог совладать с сорокалетним Людвигом, ростом под два метра.

Существует версия сердечного приступа. Король вёл в последние месяцы малоподвижный образ жизни, весил почти двести килограммов. Однако при вскрытии тела опального монарха, в присутствии двенадцать врачей документально зафиксировано, что сердце у короля было абсолютно здоровым, и он не мог утонуть из-за его внезапной остановки.
Людвиг был отличным пловцом, что делает версию несчастного случая маловероятной.

Людвиг часто заявлял, что готов свести счёты с жизнью. Поэтому официальным источникам выгодно было поддерживать версию безумия и самоубийства.

Есть также версия, что до прогулки король был опоен наркотическими средствами и просто рухнул на берегу озера. По словам свидетелей, врач намеренно отослал санитаров, которые сопровождали короля на прогулках. Когда Гудден стал оттаскивать тело на глубину, от холодной воды Людвиг пришёл в себя, и началась борьба, следы которой и обнаружили спасатели.
Но зачем психиатру было убивать короля?..

Трудно поверить, что сорокалетнего могучего короля отпустили гулять в сопровождении шестидесятилетнего профессора, да ещё отпустили охрану. Скорее всего за ними приглядывали незаметно, и когда король попытался бежать, его убили.
Тёмная дождливая ночь лучшее время для преступления.
Король не утонул, ему «помогли утонуть», судя по многочисленным следам чужих ботинок на месте трагедии. К тому же, утопиться на мелководье достаточно сложно.

Полицейское расследование трагического происшествия не отличалось особой тщательностью.
До сих пор нет ответа на вопросы: почему одежду короля (якобы с дырами от пуль) сразу же сожгли? Почему часы короля остановились на 11 часов раньше, чем часы сопровождавшего его врача? Почему тело короля сначала спрятали в доме лодочника, а затем этот дом сразу же снесли? Почему в свидетельстве о смерти фон Гуддена отсутствует медицинское обоснование причины его смерти?

Баварцы до сих пор помнят обстоятельства гибели своего короля.
В день, когда мы прилетели в Мюнхен, нам посчастливилось побеседовать с простыми баварцами. В разговоре они напомнили мне, что это день смерти короля Людвига. Я был приятно удивлён, что люди помнят своего монарха, и спросил, была ли его смерть самоубийством или убийством. Мне ответили, что Людвига убили заговорщики из высшей знати.

Да, простые баварцы любили своего короля. Но правящая элита решила избавиться от неуправляемого монарха.
Двадцать два года представители высшей знати Баварии «играли короля Людвига II», зная, что он не сын короля Максимилиана II и не законный наследник трона. Так дурачили простой народ. Когда это надоело, с Людвигом расправились. Исполнители приговора бесследно исчезли. Родной дядя— Леопольд — оказался в выигрыше. Он на целых 27 лет стал регентом — фактическим правителем Баварии — при полоумном племяннике Отто.
Правящая верхушка приветствовала победу над непредсказуемым и уж очень независимым королём-отшельником.

Есть мнение, что у истоков искусно подготовленного государственного переворота в Баварии находились представители загадочной местной секты иллюминатов (посвящённых). Создавший её ещё в конце XVIII века Адам Вайсхаупт писал: «Мораль представляет собой не что иное, как искусство учить людей… как сбросить ярмо опеки… как обходиться без принцев и правителей».

Одним из инициаторов отлучения короля от власти был граф Макс фон Хольштайн, бывший фаворит короля, отправленный им в отставку. Именно он пустил слух о безумии короля, именно он инициировал арест Людвига, он же первый объявляет версию о самоубийстве монарха. Так Хольштайн отомстил Людвигу за свою отставку.

Министры предали своего короля! Точно так же предали императора Николая II его генералы. Так же предали Наполеона его министры, открыв дорогу на Париж.

Когда хотят избавиться от правителя, его объявляют либо больным (как Михаила Горбачёва), либо сумасшедшим (как Павла I).
Император Павел, как и Людвиг Баварский, был слишком романтичен, за что и был смещён.

Людвиг II был похоронен 19 июня 1886 года в усыпальнице церкви Святого Михаила в Мюнхене. Баварцы устроили пышные похороны.
Одни считали, что короля утопили в озере; другие, что во всём виноват Бисмарк; третьи, что Людвиг был слишком хорош для своего времени.

Людвиг до сих пор считается олицетворением доброго баварского монарха.
Это был последний романтик на троне!
Поль Верлен назвал его «единственно подлинным королём XIX столетия».

Сейчас на месте гибели Людвига II в озере Штарнберг установлен деревянный крест. Каждый год в день смерти короля его почитатели украшают крест венком.

Многие баварцы убеждены, что более великолепного короля не было нигде и никогда. И сегодня, в день рождения Людвига II, в Баварии устраиваются празднества в его честь.
У портрета короля в часовне, построенной в память о нём в дворцовом парке Берга, круглый год стоят живые цветы. Стоят цветы и горят свечи и у саркофага короля в церкви Святого Михаила в Мюнхене.
В 1982 году в Линдерхофе был установлен памятник Людвигу II.

О короле Людвиге, его жизни и смерти сложено много народных песен. Существует около 60 обществ почитателей Людвига II. В 2003 году один фанат, рюкзак которого был набит фотографиями Людвига II, пытался покончить с жизнью на месте гибели баварского короля.

Что же должен сделать правитель, чтобы остаться в благодарной памяти потомков?

Не всякому удаётся сохранить о себе память мудрым правлением. Многие стремятся увековечить своё правление возведением величественных дворцов.
Мы восхищаемся гатчинским дворцом императора Павла и парками Павловска, дворцами и парками Петродворца, екатерининским дворцом в Царском Селе…

Людвига считали полусумасшедшим чудаком. Но король оставил после себя непревзойдённые по красоте замки. На их возведение он тратил прежде всего свои личные средства, которые отпускало ему государство на его личные нужды. Причём тратил в своём государстве, чем обогатил десятки тысяч подданных.

Возводя свои замки, Людвиг осуществил очень выгодную инвестицию в будущее своей любимой Баварии. Он создавал высокохудожественные творения, которые украсили страну.
Людвиг добился того, что опера Мюнхена стала лучшей в мире. Множество путешественников стекалось в Мюнхен исключительно чтобы послушать оперу.
То, за что обвиняли и называли сумасшедшим, теперь благодарят. Обычная судьба гения!

Так кто же прав: ленивое большинство или странный непонятный одиночка, возомнивший себя гением?

Сегодня Нойшванштайн является вторым (после Эйфелевой башни) самым посещаемым туристическим местом в мире. Каждый год в этот замок в баварских Альпах приезжает более 1,3 миллиона туристов. Нойшванштайн уже давно окупил сделанные в него вложения и приносит доход.
Так что спасибо королю Людвигу II за его стремление жить возвышенно и тонко, за строительство великолепных замков – храмов вечных ценностей!

«Я строю свои замки для того, чтобы в них могли жить мечты и идеал красоты», – говорил Людвиг. – «Люди должны знать, что здесь возникло прекрасное только ради прекрасного. Прекрасное без цели».

Его замки по сути были храмами. Истинные короли строят храмы!
А что ещё могут короли?!

«В стране должен быть кто-то, кто думает не только о пользе, не только о выгоде. И если нет других, этим человеком должен быть король». Так считал Людвиг II Баварский.

Людвиг должен был родиться актёром или поэтом, архитектором или музыкантом, философом или художником. Но он родился королём. И всю жизнь страдал от этого.
Было ли в этом его предназначение? Сейчас можно сказать «да».

«Наверное, моё место в зеркальном зале, где у людей нет тени», – говорил Людвиг.

Людвиг – человек другого мира – потусторонний! – как и его любимый Лоэнгрин.
Рыцарь Лоэнгрин пришёл из другого измерения, чтобы напомнить людям: всех нас ожидает мир иной – каждому по его заслугам.
В нашем падшем мире такие люди чужие. Они кажутся странными, непонятными, чужаками…

«А почему я должен быть таким как все? – говорит Людвиг. – Мир, который нас окружает, отвратителен, омерзителен. Всё, что интересует людей, это материальное благополучие. И ради этого материального благополучия они готовы пойти на любую низость. Я не такой, как они. Я хочу искать счастья в невозможном. Я хочу жить в абсолютной истине!»

Отец Хофман – духовник Людвига – говорит ему: «Для своих подданных ты должен быть по сути таким же как они. Ты не должен быть другим, не должен быть чужим. Вагнер был изгнан, потому что он гений. А гений значит чужой, не такой как все».

«Но что же мне с собой поделать? Мне нужно всё иль ничего. Я не хочу себя подделать ни под кого, ни подо что. Да, я чужой себе и людям. Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слёз свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылек, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонёк любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своём? Пусть лучше, к смерти подлетая, всё лучшее в себе спасём. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, КАК ЗАСЛУЖИТЬ БЛАГОДАРНУЮ ПАМЯТЬ ПОТОМКОВ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература