Сегодня 11 ноября 202-ая годовщина со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского. Героев его романов принято называть носителями определённой идеи. Самая, пожалуй, известная – «право имеющего и тварь дрожащая» от Родиона Раскольникова.
Образно выражаясь, Достоевский «открыл ящик Пандоры», выпустив «бесов», показав «подпольного человека», представив «великого инквизитора», разрекламировав «идейного убийцу» Родиона Раскольникова и даже дав слово Смердякову.
«Каждое слово имеет последствия», – говорил Жан-Поль Сартр.
«Парадокс чтения – оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом», – полагает французский писатель Д. Пеннак.
Несёт ли писатель ответственность за те идеи, которые вкладывает в уста своих героев? Я попытался найти ответ на этот вопрос на традиционной XLVIII международной конференции «Достоевский и мировая культура», проходящей в Петербурге.

Как говорят достоеведы: если сложить как осколки разбитого зеркала всех героев Достоевского, то в нём отразится сам Фёдор Михайлович.
Известно, что многих своих героев Достоевский наделял собственными чертами характера и фактами своей биографии. Например, воспоминания о казни на Семёновском плацу «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти» он вложил в уста князя Мышкина (роман «Идиот»).

Замысел «жития великого грешника» шёл из глубин собственной души писателя. Все черты карамазовщины были в самом Достоевском. И Фёдор Павлович, и Дмитрий Карамазов, Иван, Алексей, и даже Смердяков, – всё это грани души самого Достоевского.
Именно в самоубийце-философе Кириллове Достоевский воплотил свои многолетние размышления о праве человека на жизнь и смерть. «Если нет Бога, то я – Бог», — говорит Кириллов в романе «Бесы».
Кириллов утверждает, что все люди непременно убили бы себя, если бы не имели страха боли и страха смерти. «Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет. А тот Бог не будет». «Кто убьёт себя только для того, чтобы страх убить, тот тотчас Бог станет».

Н.Н.Богданов в своей последней книге (которую он мне подарил с автографом) пишет: «Подчас автор совсем не отделяет себя от своих героев, пусть даже они и очевидные антиподы друг другу. Скажу больше: даже в образах откровенных чудаков и сумасбродов видны черты их создателя: ведь описать с такой точностью все нюансы человеческой души можно, только черпая материал из самого себя!» (с.50).

Я сторонник «биографического метода» в литературоведении, и потому считаю, что «в книгу нужно смотреть через плечо автора». Характерная ошибка – отождествлять героев с их автором. Но в случае с Достоевским это почти полное совпадение.

По опыту своего литературного творчества могу сказать, что наиболее убедительно писатель излагает то, что пережил самолично. И наиболее правдоподобны те персонажи, которые похожи на него самого. Однако ошибка делать выводы о писателе на основании поступков его героев; а также анализировать сочинённый роман как реальность. Герои Достоевского всего лишь символические образы, носители определённой авторской идеи. И нельзя анализировать их поступки как поступки реальных людей.

Весьма распространённая ошибка смешивать мнение автора и высказывания его героев. Известные высказывания не всегда совпадают с мнением самого Достоевского.
«Если Бога нет, то всё дозволено». «Русский – значит православный». «Мир спасёт красота».
Когда приводят такие «цитаты», обычно их сопровождают словами «так говорил Достоевский». А он так не говорил! Так говорили герои его произведений. А точка зрения писателя была иной. Некоторые герои были его противоположностью. Да, писатель вложил в уста своего «отрицательного героя» те или иные высказывания, чтобы доказать их несостоятельность или ошибочность.

В романе «Братья Карамазовы» Смердяков пустился в довольно откровенные рассуждения о своей ненависти к России и презрении к простому мужику. В ответ на замечание собеседницы, что, будь тот «военным юнкерочком али гусариком молоденьким», он бы так не выражался, «а саблю бы вынул и всю Россию стал бы защищать», герой возразил, что он не только не желал бы быть «гусариком», но вообще хотел бы «уничтожения всех солдат-с». На вопрос Марьи Кондратьевны: «А когда неприятель придет, кто же нас защищать будет?» – Смердяков и выдал свою знаменитую сентенцию, которую стоит процитировать полностью: «Да и не надо вовсе-с. В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с».

Достоевский был знаком со многими передовыми идеями своего времени, творчески их перерабатывал и вкладывал в уста своих героев или создавал героев под эти идеи. Но приписывать ему эти идеи было бы неправильно.

Например, герой романа «Бесы» Пётр Верховенский. Прослеживается связь художественного воплощения принципов революционной тактики Петра Верховенского с положениями революционера С.Г. Нечаева, изложенными в «Катехизисе революционера» (1869), из которого Достоевский позаимствовал этические установки, интенцию к преступлению и в целом бесовский дух излагаемых героем тезисов.

«Слушайте, мы сначала пустим смуту, — торопился ужасно Верховенский, поминутно схватывая Ставрогина за левый рукав. — Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ. Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны? Наши не те только, которые режут и жгут да делают классические выстрелы или кусаются. Такие только мешают. Я без дисциплины ничего не понимаю. Я ведь мошенник, а не социалист, ха-ха! Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают! С другой стороны, послушание школьников и дурачков достигло высшей черты; у наставников раздавлен пузырь с желчью; везде тщеславие размеров непомерных, аппетит зверский, неслыханный… Знаете ли, знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис Littré, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере благородный протест. «Ну как развитому убийце не убить, если ему денег надо!». Но это лишь ягодки. Русский бог уже спасовал пред «дешевкой». Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «двести розог, или тащи ведро». О, дайте взрасти поколению! Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы они еще попьянее стали! Ах, как жаль, что нет пролетариев! Но будут, будут, к этому идёт…
Но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жёстокую, себялюбивую мразь, — вот чего надо!…»

Относительно героев романа «Бесы» Достоевский признавался: «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может, и мог бы…. во дни моей юности».
Террориста Нечаева судили показным судом. Но можно ли судить самого писателя за высказывания его героев?

Достоевского обвиняют в том, что он использовал чужие идеи в своём творчестве, что писал роман «Бесы» по газетным хроникам. Достоевский действительно талантливо подхватывал и по-своему развивал чужие идеи. Повесть «Двойник» это от Гофмана, сочувствие к несчастным детям от Диккенса, «Сон смешного человека» перекликается с работой Мильтона «Потерянный рай». Идея тандема девушки-проститутки и студента-преступника в романе «Преступление и наказание» тоже позаимствована Ф.М.Достоевским, как позаимствована им идея и «великого инквизитора», а также сгорающие в камине по воле Настасьи Филипповны 100 тысяч рублей ассигнациями.
Разумеется, это не плагиат, а творческое заимствование. Вся культура построена на заимствованиях. Достоевский делал это гениально!

08\11\2023 состоялась презентация книги «Достоевский. Литературные прогулки по Невскому проспекту. От Зимнего дворца до Знаменской площади». Автор книги доктор филологических наук, литературовед, заместитель директора по научной работе Литературно-мемориального музея Ф.М, Достоевского – Борис Николаевич Тихомиров.

Раньше была цензура, и она отвечала за допустимость публикации различных идей в печати. Сейчас нет цензуры, но есть редактура. Писатель за свои публикации может быть привлечён к ответственности (в том числе и уголовной).

Конечно, привлечь Достоевского к ответственности невозможно. Хотя в «Дневнике писателя» действительно есть высказывания Фёдора Михайловича, за которые его можно было бы сегодня «судить». В начале прошлого века были весьма популярные театрализованные суды над Чацким, Евгением Онегиным, Родионом Раскольниковым и другими героями популярных произведений.

«Нам не дано предугадать как слово наше отзовётся», — писал Фёдор Тютчев.
Герои произведений начинают жить как бы «самостоятельной жизнь», будто независимо от автора. И писателю часто приходится открещиваться от обвинений, будто так считает не только его герой, но и сам автор.

После смерти Достоевского прошло 142 года. Наступил конец эпохи постмодернизма и гуманизма. Идёт изменение мироустройства, смена картины миры. Но некоторые идеи Достоевского живут и побеждают. Сегодня все мечтают стать «ротшильдами». Ставрогины берут верх! Великий инквизитор властвует через демократию. Теория Раскольникова о «твари дрожащей и право имеющем» продолжает жить. Как и идея Ивана Карамазова «Если Бога нет, то всё дозволено».

Раскольников говорит Соне: «Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по–моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь, – смотря, впрочем, по идее и по размерам её, – это заметьте».

На одной из конференций «Достоевский и мировая культура» было зачитано сочинение воровского авторитета. «В каждом из нас сидит Раскольников. Вот ты не можешь убить, а я могу. Потому что я не тварь дрожащая, а право имеющий. Потому у меня есть всё, а у тебя ничего. Всегда есть люди, которые имеют право убивать. Я бы таких людей ставил управлять государством. Одного такого лично знаю: отсидел своё, а теперь крупный бизнесмен, миллионер, всеми уважаемый гражданин. Так вот бывает по жизни. А Раскольников твой — дурак. Надо было и топор заранее припасти, и подельника найти, и квартиру заранее отследить. Логика Раскольникова безупречна: одни убивают миллионы — и им ставят памятники, а другие ломаются на одном убийстве».

Некоторые считают чрезмерным изображение Достоевским всевозможных пороков и страданий человеческих, называя писателя «жестокий талант», «гений подполья», «адвокат зла».
Доктор филологических наук Викторович привёл слова критика XIX века Овсеенко, который утверждал, что у Достоевского есть некоторая эстетическая нечистоплотность: он выводит миазмы и пороки своих героев и делает это так, что читатель начинает к этому привыкать и начинает воспринимать как норму. Овсеенко говорил, что Достоевский понижает планку дозволенности, эстетической порядочности, приличия; приучает читателя к этому смраду.

Достоевский расчёсывал свои душевные раны, и честно рассказывал об этом устами своих героев. Герои Достоевского – это он сам в разных ипостасях. Это прежде всего герой «Записок из подполья».
Откровенность Достоевского в обсуждении полового вопроса смущала его коллег и собеседников. Один из тех, кто записывал беседы Достоевского, Е.Н.Опочинин замечает: “Всего сполна не буду записывать: пожалуй, уж слишком откровенно”.

Современники вспоминают слова Достоевского о растлении малолетней девочки. Сам Достоевский потом объяснял, что это не он, а его герой… Растление малолетней встречается в романе «Преступление и наказание», а также в «Бесах». Но мы-то знаем, сколь часто в уста своих героев Достоевский вкладывал собственные размышления.

С коллегами Достоевский часто беседовал на тему греховности человека. “В этом отношении (т.е. в половом) столько всяких извращений, что и не перечтёшь… Я думаю, однако же, что всякий человек до некоторой меры подвержен такой извращённости, если не на деле, то хотя бы мысленно… Только никто не хочет в этом сознаваться”.

Редактор «Русского вестника» М.Н.Катков отказался печатать первоначальную версию главы «У Тихона», в которой Ставрогин исповедуется в совершённом грехе – совращении Матрёши. Даже настроенные доброжелательно к Достоевскому Майков А.Н. и Страхов Н.Н. сочли сцену «чересчур реальной».

Сила Достоевского в том, что он не боялся говорить о человеческих (в том числе и своих) пороках, честно их исследовал, не идеализировал сложную человеческую природу. «Меня зовут психологом, – писал Фёдор Михайлович, – неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой».

«Проклятые вопросы», которые сформулировал Достоевский, продолжают «мучить» людей во всём мире. Может ли красота спасти мир? Действительно ли есть люди, право имеющие убивать, и те, кто должен терпеть насилие («тварь дрожащая»)? Можно ли построить высшую гармонию на слезинке замученного ребёнка?

Достоевский утверждал, что невозможно представить вселенскую гармонию, в основании которого лежит слезинка хотя бы одного замученного ребёнка. В романе «Братья Карамазовы» Иван говорит брату Алёше, что не приемлет Бога, который допускает в этом мире страдания невинных детей ради некой «высшей гармонии».
Реализм действительной жизни Достоевского требовал признать, что правило всепрощения в реальной жизни не работает. Алёша Карамазов должен был бы простить генерала, замучившего ребёнка, но он не только не прощает, но и требует «расстрелять!»

Можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?

Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание. Значит, не верна христова заповедь, если противоречит природе человеческой. Выходит, Христос ошибался, раз не под силу людям любить ближнего своего как самого себя.

Многие идеи Достоевского не прошли проверку временем. Красота не спасает мир. Не подтвердились и пророчества Достоевского о славянском единстве (панславянский мир). Как и то, что Россия и Европа объединятся во Христе. Русская идея не смогла воплотиться в жизнь. Писатель порой и сам подозревал, что такой исход возможен.

«Я понимаю слишком хорошо, почему русские с состоянием все хлынули за границу и с каждым годом больше и больше. Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются. Святая Русь страна деревянная, нищая и… опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живёт в избушках на курьих ножках. Она обрадуется всякому выходу, стоит только растолковать. Одно правительство ещё хочет сопротивляться, но машет дубиной в темноте и бьёт по своим. Тут всё обречено и приговорено. Россия, как она есть, не имеет будущности». (Кармазинов. Достоевский, «Бесы», часть 2 глава 6, 1872 г.)

Считал ли так сам Достоевский?

В первом номере «Гражданина» за 1873 г. Достоевский заявляет: «Буду и я говорить сам с собой … в форме этого дневника. <...> Об чем говорить? Обо всем, что поразит меня или заставит задуматься».
«Можно очень уважать человека, расходясь с ним в мнениях радикально».

Некоторые считают Достоевского антисемитом. В «Дневнике писателя» за 1877 год в главе 2-й, посвященной «еврейскому вопросу», Достоевский писал: «Когда и чем заявил я ненависть к еврею как к народу? Так как в сердце моем этой ненависти не было никогда, и те из евреев, которые знакомы со мной и были в сношениях со мной, это знают, то я, с самого начала и прежде всякого слова, с себя это обвинение снимаю, раз навсегда…».

В романе «Подросток» обрусевший немец Крафт математически «вычислил», что «русский народ есть народ второстепенный, которому предназначено послужить материалом для более благородного племени, а не иметь самостоятельной роли в судьбах человечества». Крафт уверяет, что «скрепляющая идея пропала. Все точно на постоялом дворе и собираются вон из России».

При всём своём человеколюбии Ф.М.Достоевский в 1877 году был сторонником начала войны с Турцией и призывал к захвату Константинополя. Свою позицию знаменитый мыслитель выразил в рассказе “ПАРАДОКСАЛИСТ”.
«Дикая мысль, – говорил он, между прочим, – что война есть бич для человечества. Напротив, самая полезная вещь. Один только вид войны ненавистен и действительно пагубен: это война междоусобная, братоубийственная. Она мертвит и разлагает государство, продолжается всегда слишком долго и озверяет народ на целые столетия. Но политическая, международная война приносит лишь одну пользу, во всех отношениях, а потому совершенно необходима».

Мысль о том, что «мир спасёт красота» высказана в романе «Идиот» (1868) в части 3, главе V. Эти слова с иронией произносит 18-летний юноша Ипполит Терентьев, ссылаясь на переданные ему Николаем Иволгиным слова князя Мышкина. «Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасёт «красота»? Господа, — закричал он , громко всем, — князь утверждает, что мир спасёт красота!»

Эти слова понимают буквально, вопреки авторскому видению. Хотя Достоевский писал: мир красотою спасётся. В своём толковании красоты Фёдор Михайлович выступает единомышленником немецкого философа Иммануила Канта (1724—1804), говорившего о «нравственном законе внутри нас», о том, что «прекрасное — это символ морального добра».

К сожалению, многие идеи Достоевского не прошли проверку временем. Красота не спасает мир. В мая 2018 года состоялась дискуссия, основными спикерами которой были директор Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский и экс-министр культуры Михаил Ефимович Швыдкой. Михаил Швыдкой, в частности, высказал мнение, что искусство и культура не могут предотвратить войну и жестокость. Красота не спасает мир. Искусство не делает человека лучше.

«После Аушвица бессмысленно думать о том, что поэзия или красота могут спасти мир, – говорил кинорежиссёр Андрей Кончаловский в 2008 году. – Человек не рождён для добра. Человек рождён как животное, и любой хороший человек может стать животным в течение часа, ну пяти часов, если его поместить в тюрьму. … Человек гораздо в большей степени животное, чем мы думаем, чем мы хотим думать. Животным свойственны эгоизм, самосохранение и репродукция. Это главное, что определяет и человека тоже, а не только этический код или вера в добро, особенно поиск истины».

«Кто виноват? Среда виновата. Итак, есть только подлое устройство среды, а преступлений нет вовсе», – считал Достоевский. В противовес этому он формулирует христианское представление о личной и всеобщей ответственности, начала которого он находит в народном назывании преступников «несчастными».
«Я хочу не такого общества научного, где бы я не мог делать зла, а такое именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел делать его сам…»
Социальному реформаторству Достоевский противополагал духовное устроительство: «…сделавшись сами лучшими, мы и среду исправим и сделаем лучшею. Ведь только этим одним и можно её исправлять».

Обязан ли человек приспосабливаться к меняющимся условиям или не должен изменять своим принципам?

Человек есть существо ко всему привыкающее и себя оправдывающее. Приспособление – природный механизм выживания. Кто не приспосабливается к изменяющимся внешним условиям чаще всего погибает. Самосохранение – главнейший инстинкт. Наши мнения и представления могут быть ошибочны, а выживание .несмотря ни на что главная цель. Наш мозг не просто прогнозирует внутреннее состояние организма, но и «предсказывает» происходящее вокруг. Вся панорама человеческого чувственного опыта и психической деятельности формируется биологическим побуждением оставаться в живых. Пока ты жив, ты можешь поменять принципы, что и делают люди, способные быстро изменять свои убеждения. Куда ветер дует, туда они и поворачиваются. Для них жизнь важнее всего. Они всегда придумают себе оправдание, могут найти убедительное объяснение всему. Их не интересует истина, для них кто сильнее, тот и прав, ибо сила обеспечивает выживание, и говорить допустимо что угодно, лгать, предавать, изворачиваться, лишь бы сохранить свою жизнь и желательно не потеряв своего места под солнцем.

В романе-быль «Странник» (мистерия) я описал спор с писателем Достоевским.
— Но что я могу сделать один среди засилья зла, когда каждый за себя, когда власть продажна и за деньги можно подкупить кого угодно, когда…
— «Но нельзя сидеть сложа руки, иначе окончательно дойдешь до самооправдания, до сознания собственного бессилия перед властью обстоятельств: при чём я, эпоха виновата, время-то, мол, какое! — нероново!..»
— Откуда в людях столько жестокости? Отчего одна индивидуальность желает подавлять другую, а один народ эксплуатировать другой? Только из-за того, чтобы доказать свое превосходство? Что это: естественная конкуренция или противоестественное самоуничтожение?
— «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей».
— Мне нужна истина, а не благие выдумки. Между альтруизмом и эгоизмом побеждает эгоизм — это факт! Совесть, возможно, и оказывает сдерживающее воздействие, однако тело берёт верх! Абсурд заключается в том, что все понимают нежелательность такого порядка вещей, но это и есть реальность.
— «Или действительно высший смысл именно в этой бессмысленности: и страсти духовные, муки совести, полёт мысли, порывы творческого вдохновения, неколебимость веры не более чем чудовищная ухмылка над бедным человечеством, пустая игра воображения, чтобы хоть на краткий миг забыться, отвлечься от жуткой неминуемости этой последней правды, от этого вселенского, паучьи ненасытного бога — чрева?»
— Не могу, не хочу в это верить! Как же тогда жить, если и в самом деле тело над душой берёт верх? Или главный закон жизни — выживай?
— «Лучше уж гнуться, чем переломиться; согнёшься да выпрямишься, прямее будешь».
— Я не могу равнодушно смотреть на людскую боль, как люди желают себе смерти. Всё окружающее кажется абсурдом, лишённым какого-либо смысла.
— «Подумаешь — горе, раздумаешь — воля Господня».
— Куда ни глянь, везде господствует сила. И все призывы к любви и добру не останавливают злых людей, любовь не побеждает ненависти, добро не уничтожает зла.
— «Красота спасёт мир».
— Но как?! Я жизнью готов пожертвовать, лишь бы понять смысл происходящего, что есть человек.
— «Человек есть тайна. Её надо разгадывать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».
(из моего романа-быль»Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

10\11\2023 доктор филологических наук, профессор Кафедры мировой литературы и культуры МГИМО Иван Андреевич Есаулов прочёл в Русской христианской гуманитарной академии им. Ф.М. Достоевского доклад «Философия и филология в художественном мире Ф.М. Достоевского: полифоническая «горизонталь» и авторская «вертикаль».

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А по вашему мнению, какова ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПИСАТЕЛЯ ДОСТОЕВСКОГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Сегодня 11 ноября 198-я годовщина со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского. Как у всякого гениального человека, у Достоевского есть и почитатели, и критики. Противники Достоевского обвиняют его в неуважении к еврейскому и другим народам, в оправдании войны, призывах взять Константинополь и многих других грехах.
Я не филолог, я адвокат и криминолог. И конечно, я бы согласился защищать в суде Достоевского от обвинений в экстремизме, разжигании национальной розни и пропаганды войны.
9 ноября Санкт-Петербург был шокирован известием о «преступлении в духе Достоевского». Известный историк, специалист по эпохе Наполеона 63-летний преподаватель Университета убил свою аспирантку, с которой состоял в романтических отношениях, расчленил её труп и останки пытался утопил в реке Мойке. Голову своей возлюбленной он оставил дома и планировал покончить собой в Петропавловской крепости на виду у туристов, надев костюм генерала Наполеона.

Так что герои Достоевского живы в Петербурге до сих пор. Достоевский и в XIX веке, и в XX, и в XXI по-прежнему обжигающе актуален!
А что бы сказали в защиту Фёдора Михайловича исследователи его творчества? С этим вопросом я обратился к известным достоеведам на XLIV конференции «Достоевский и мировая культура» 9 ноября 2019 года в Санкт-Петербурге.

У нас почему-то принято считать классиков литературы нравственно положительными людьми. Но ни Фёдор Достоевский, ни Лев Толстой, ни Иван Тургенев, ни Пушкин, ни Лермонтов, ни Чехов были не ангелы, если не сказать больше.
Если у исследователей творчества Достоевского присутствует некоторая идеализация своего кумира, то у критиков наоборот – некоторая подозрительность к жизни и творчеству Достоевского.

Сила Достоевского в том, что он не боялся говорить о человеческих (в том числе и своих) пороках, честно их исследовал, не идеализировал сложную человеческую природу. «Меня зовут психологом, – писал Фёдор Михайлович, – неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой».

Когда всплывают шокирующие факты биографии Достоевского, всегда вывод делается примерно один: это был очень хороший человек. Признать очевидную правду практически невозможно, ведь это может привести к разрушению мифа о великом классике русской литературы.

Я не адвокат Достоевского и не обвинитель, я – исследователь. Поэтому не даю оценок, а лишь предлагаю сделать выводы на основе фактов. А факты – упрямая вещь.
У меня нет цели опорочить великого классика русской литературы. Я не хочу идеализировать Достоевского, потому что хочу его понять, насколько это возможно.

Хотя мне нравится творчество Фёдора Михайловича, однако я свободен от пиетета по отношению к нему как к человеку. Некоторые считают, что писатель он был плохой, а человек вообще дрянь – сборище всех возможных пороков – вёл не самый идеальный образ жизни (особенно в молодости).

Ф.М.Достоевский в 1877 году был сторонником начала войны с Турцией и призывал к захвату Константинополя. Свою позицию знаменитый мыслитель выразил в рассказе “ПАРАДОКСАЛИСТ”.
«Дикая мысль, – говорил он, между прочим, – что война есть бич для человечества. Напротив, самая полезная вещь. Один только вид войны ненавистен и действительно пагубен: это война междоусобная, братоубийственная. Она мертвит и разлагает государство, продолжается всегда слишком долго и озверяет народ на целые столетия. Но политическая, международная война приносит лишь одну пользу, во всех отношениях, а потому совершенно необходима».

Некоторые считают Достоевского антисемитом. В «Дневнике писателя» за 1877 год в главе 2-й, посвященной «еврейскому вопросу», Достоевский писал: «Когда и чем заявил я ненависть к еврею как к народу? Так как в сердце моем этой ненависти не было никогда, и те из евреев, которые знакомы со мной и были в сношениях со мной, это знают, то я, с самого начала и прежде всякого слова, с себя это обвинение снимаю, раз навсегда…».

Есть и те, кто считают Достоевского писателем-пророком. Будто бы в романе «Бесы» он предсказал русскую революцию и торжество бесов.
Дмитрий Мережковский называл Достоевского пророком русской революции. В 1906 году в эссе «Пророк русской революции» Мережковский писал: «Существует непримиримое противоречие между внешней оболочкой и внутренним существом Достоевского. Извне — мёртвая скорлупа временной лжи; внутри — живое ядро вечной истины».

В романе «Бесы» читаем: «Всякий народ до тех только пор и народ, пока имеет своего Бога особого, а всех остальных на свете богов исключает безо всякого примирения; пока верует в то, что своим Богом победит и изгонит из мира всех остальных богов. Так веровали все с начала веков, все великие народы по крайней мере, все сколько-нибудь отмеченные, все стоявшие во главе человечества. Против факта идти нельзя. Евреи жили лишь для того, чтобы дождаться бога истинного, и оставили миру Бога истинного» («Бесы», ч. 2, гл. 7).

Относительно героев романа «Бесы» Достоевский признавался: «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может, и мог бы…. во дни моей юности».

Многие идеи Достоевского не прошли проверку временем. Красота не спасает мир. «Право имеющий» бомбит где и кого захочет, не испытывает при этом никаких угрызений совести.
Не подтвердились и пророчества Достоевского о славянском единстве (панславянский мир). Как и то, что Россия и Европа объединятся во Христе.
Хотя достоеведы говорят, что ещё не пришло время исполниться этим пророчествам; высказывания Достоевского надо оценивать в «большом времени».

25-26 мая 2019 года я участвовал в XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность». Участникам конференции известным достоеведам я задал вопрос: а есть ли какая-то идея Достоевского, с которой они не согласны?

Упрекают Достоевского в том, что он плохой стилист, пишет длинно, хотя идеи его глубоки. Вот, например, как отзывались критики о романе «Идиот».
«Лица, группирующиеся вокруг князя Мышкина, тоже если не идиоты, то как будто тронувшиеся субъекты. Тринадцатилетние мальчики у г. Достоевского говорят не только как взрослые люди, но даже на манер публицистов, пишущих газетные статьи, а взрослые люди, женщины и мужчины, беседуют и поступают, как десятилетние ребята. Словом, роман можно было бы не только „Идиотом“ назвать, но даже „Идиотами“: ошибки не оказалось бы в подобном названии».

Достоевского обвиняют в том, что он использовал чужие идеи в своём творчестве, что писал роман «Бесы» по газетным хроникам.
Достоевский действительно талантливо подхватывал и по-своему развивал чужие идеи. Повесть «Двойник» это от Гофмана, сочувствие к несчастным детям от Диккенса, «Сон смешного человека» перекликается с работой Мильтона «Потерянный рай». Идея тандема девушки-проститутки и студента-преступника в романе «Преступление и наказание» тоже позаимствована Ф.М.Достоевским, как позаимствована им идея и «великого инквизитора», а также сгорающие в камине по воле Настасьи Филипповны 100 тысяч рублей ассигнациями.
Разумеется, это не плагиат, а творческое заимствование. Вся культура построена на заимствованиях. Достоевский делал это гениально!

Упрекают Достоевского и в том, что он использовал детективный жанр.
Тяга Достоевского к криминальным сюжетам до сих пор не изучена. Отец писателя в 1839 году будто был растерзан собственными крестьянами за издевательства над людьми и пьяные выходки. Тётка писателя Е.Ф.Ставровская сгорела заживо в церкви, будучи на последнем месяце беременности (случайно задела платьем свечу). Сестра писателя Варвара Михайловна Карелина была убита почти так же, как описал Достоевский в романе «Преступление и наказание».

В.М.Карепина жила в Москве в одном из своих пяти доходных домов, была очень скаредна и подозрительна. По разным углам в комнате она спрятала ценные бумаги на 12 тысяч рублей. Боялась, что воры украдут у неё золотые карманные часы покойного мужа, деньги жильцов за аренду и прочие ценности. По городу ходили слухи о неслыханном богатстве Карепиной. Однажды какой-то молодец на улице вырвал у старухи ридикюль с деньгами и ключами от квартиры.
Но обворовал и убил старуху Карепину знакомый ей человек – молодой дворник Иван Архипов, который жил у неё на кухне. В сговоре со своим родственником Фёдором Юргиным 21 января 1893 года они осуществили свой преступный замысел. Сначала Юргин задушил старуху, забрал из квартиры все ценные бумаги и вещи. Потом облил убитую керосином из лампы, чтобы инсценировать случайную гибель. Юргин научил Архипова ночью поджечь тело убитой, что тот и сделал. Когда повалил дым, Архипов бросился вниз к жильцам, чтобы те помогли ему открыть дверь в покои старухи.
Но следователи быстро установили, что жертва была сначала удушена, а потом подожжена. Когда Юргина арестовали, то нашли у него на квартире украденные вещи старухи Карепиной. Архипов получил 20 лет каторжных работ, а Юргин был осуждён бессрочно на каторгу.
Такое совпадение вымысла писателя с реальностью поражает воображение.

«Никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг, — учил Достоевский. — Берите то, что даёт сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок! Никакое воображение не придумает вам того, что даёт иногда самая обыкновенная, заурядная жизнь. Уважайте жизнь! … Как только художник захочет отвернуться от истины, тотчас же станет бездарен. … Искусство, без сомнения, ниже действительности. … Чего бы вы ни написали, что бы ни вывели, что бы ни отметили в художественном произведении, — никогда вы не сравняетесь с действительностью. … Проследите иной, даже вовсе и не такой яркий на первый взгляд факт действительной жизни, — и если только вы в силах и имеете глаз, то найдёте в нём глубину, какой нет у Шекспира. Но ведь в том-то и весь вопрос: на чей глаз и кто в силах? … В поэзии нужна страсть, нужна ваша идея, и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное — ничего и не значит…»

«В каждом из нас сидит Раскольников. Вот ты не можешь убить, а я могу. Потому что я не тварь дрожащая, а право имеющий. Потому у меня есть всё, а у тебя ничего.
Всегда есть люди, которые имеют право убивать. Я бы таких людей ставил управлять государством. Одного такого лично знаю: отсидел своё, а теперь крупный бизнесмен, миллионер, всеми уважаемый гражданин. Так вот бывает по жизни. А Раскольников твой — дурак. Надо было и топор заранее припасти, и подельника найти, и квартиру заранее отследить. Логика Раскольникова безупречна: одни убивают миллионы — и им ставят памятники, а другие ломаются на одном убийстве. На логическом уровне этому вряд ли что-либо можно возразить».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Не будучи профессиональным философом, Достоевский заложил основы русской философии. Он первый метафизик в нашей литературе; он первым попытался понять наш мир, взглянув на него извне (в рассказе «Сон смешного человека»). Мне очень нравится это произведение, и я даже использовал заключительные слова рассказа в качестве эпиграфа к моему роману-быль «Странник» (мистерия).

Некоторые считают чрезмерным изображение Достоевским всевозможных пороков и страданий человеческих, называя писателя «жестокий талант», «гений подполья», «адвокат зла».
Доктор филологических наук Викторович привёл слова критика XIX века Овсеенко, который утверждал, что у Достоевского есть некоторая эстетическая нечистоплотность: он выводит миазмы и пороки своих героев и делает это так, что читатель начинает к этому привыкать и начинает воспринимать как норму. Овсеенко говорил, что Достоевский понижает планку дозволенности, эстетической порядочности, приличия; приучает читателя к этому смраду.

Современники вспоминают слова Достоевского о растлении малолетней девочки. Сам Достоевский потом объяснял, что это не он, а его герой… Растление малолетней встречается в романе «Преступление и наказание», а также в «Бесах». Но мы-то знаем, сколь часто в уста своих героев Достоевский вкладывал собственные размышления.

С коллегами Достоевский часто беседовал на тему греховности человека. “В этом отношении (т.е. в половом) столько всяких извращений, что и не перечтёшь… Я думаю, однако же, что всякий человек до некоторой меры подвержен такой извращённости, если не на деле, то хотя бы мысленно… Только никто не хочет в этом сознаваться”.

Митрополит Антоний (А. Храповицкий) в своей книге так пишет о Достоевском: «Есть у Достоевского некоторые неясности (пропуски), которые однако становятся вполне понятными при последовавших открытиях о его творчестве. Так для читателя не вполне понятно, почему Смердяков убивает своего отца, и почему Ставрогин был так мрачен и чем-то подавлен. Казалось, в описании их жизни есть что-то недоговоренное. Только теперь выяснилось, что по первоначальной рукописи Смердяков был подвергнут содомскому осквернению своим отцом Федором Павловичем, эта часть рукописи была упущена автором по настоянию его друзей Победоносцева и Каткова, а Ставрогин изнасиловал малолетнюю девочку, которая затем повесилась <…>».

Анна Павловна Философова в своих воспоминаниях приводит рассказ Достоевского. «Когда я в детстве жил в Москве в больнице для бедных, рассказывал Достоевский <...>, я играл с девочкой (дочкой кучера или повара). Это был хрупкий, грациозный ребёнок лет девяти. Когда она видела цветок, пробивающийся между камней, то всегда говорила: «Посмотри, какой красивый, какой добрый цветочек!». И вот какой-то мерзавец, в пьяном виде, изнасиловал эту девочку, и она умерла, истекая кровью <...> Всю жизнь это воспоминание меня преследует, как самое ужасное преступление, как самый страшный грех, для которого прощения нет и быть не может, и этим самым страшным преступлением я казнил Ставрогина в «Бесах»…» (с.17).

По личному опыту скажу, что наиболее убедительно писатель излагает то, что пережил самолично. И наиболее правдоподобны те персонажи, которые похожи на него самого.
Доказано, что Родион Раскольников страдал наркотической зависимостью – в тексте романа есть очевидные признаки болезни.

Известно, что многих своих героев Достоевский наделял собственными чертами характера и фактами своей биографии. Например, воспоминания о казни на Семёновском плацу «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти» он вложил в уста князя Мышкина (роман «Идиот»).
Замысел «жития великого грешника» шёл из глубин собственной души писателя. Все черты карамазовщины были в самом Достоевском. И Фёдор Павлович, и Дмитрий Карамазов, Иван, Алексей, и даже Смердяков, – всё это грани души самого Достоевского.
Именно в самоубийце-философе Кириллове Достоевский воплотил свои многолетние размышления о праве человека на жизнь и смерть. «Если нет Бога, то я – Бог», — говорит Кириллов в романе «Бесы».
Кириллов утверждает, что все люди непременно убили бы себя, если бы не имели страха боли и страха смерти. «Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет. А тот Бог не будет». «Кто убьёт себя только для того, чтобы страх убить, тот тотчас Бог станет».

Как говорят достоеведы: если сложить как осколки разбитого зеркала всех героев Достоевского, то в нём отразится сам Фёдор Михайлович.
Недавно ушедший коллега, достоевед Николай Николаевич Богданов в качестве доказательства приводит слова известного психиатра Д.А.Аменицкого: «Художественные образы Достоевского привлекали к себе внимание психиатров, поражая своим глубоким соответствием клиническим наблюдениям».

Н.Н.Богданов в своей последней книге (которую он мне подарил с автографом) пишет: «Подчас автор совсем не отделяет себя от своих героев, пусть даже они и очевидные антиподы друг другу. Скажу больше: даже в образах откровенных чудаков и сумасбродов видны черты их создателя: ведь описать с такой точностью все нюансы человеческой души можно, только черпая материал из самого себя!» (с.50).

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Николай Николаевич Богданов (Москва) выступил с докладом «Неизвестные мемуары о Достоевском». После доклада Николай Николаевич ответил на вопросы и дал мне небольшое интервью.

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Николай Васильевич Паншев сделал доклад «Редкое издание романа Достоевского «Преступление и наказание».

Я сторонник «биографического метода» в литературоведении, и потому считаю, что «в книгу нужно смотреть через плечо автора». Характерная ошибка – отождествлять героев с их автором. Но в случае с Достоевским это почти полное совпадение.

По опыту своего литературного творчества могу сказать, что наиболее убедительно писатель излагает то, что пережил самолично. И наиболее правдоподобны те персонажи, которые похожи на него самого. Однако ошибка делать выводы о писателе на основании поступков его героев; а также анализировать сочинённый роман как реальность. Герои Достоевского всего лишь символические образы, носители определённой авторской идеи. И нельзя анализировать их поступки как поступки реальных людей.

Жизнь Фёдора Достоевского, несмотря на огромное количество исследований и публикаций, до сих пор сохраняет много загадок и тайн. И причиной тому – сам Фёдор Михайлович.
10-11 ноября 2018 года я участвовал в работе международной конференции «Достоевский и мировая культура», которая проводилась в Санкт-Петербурге уже сорок третий год. Двадцатый лет я посещаю этот форум, чтобы послушать мнение учёных-литературоведов о русском гении. Я задал вопрос: какая тайна жизни и творчества Достоевского остаётся до сих пор неразгаданной?

Дмитрий Петрович Бак считает, что «самая глубокая неразгаданная тайна в творчестве Достоевского, это каким образом низкое грешное становится святым и высоким».
Доктор филологических наук В.А.Котельников утверждает: «одна из важных антропологических идей Достоевского в том, что чем выше человек поднимается в овладении идейным миром, чем выше поднимается в развитии внутренних человеческих качеств (что, собственно, и называется прогрессом), тем опаснее его судьба в дальнейшем, тем вернее он придёт к распаду».
Доктор филологических наук, профессор И.А.Есаулов предполагает, что неразгаданная тайна Достоевского в том, как именно и когда произошло его духовное преображение.

Доктор филологических наук Игорь Леонидович Волгин считает, что духовный переворот Достоевского начался не на каторге, а наступил в те месяцы одиночества, которые он провёл в крепости перед казнью. «Заговор», за который был осуждён Достоевский, ставит больше вопросов, чем имеет ответов. Осудить на смерть только «за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского и злоумышленного сочинения поручика Григорьева…», это даже по тем суровым временам было слишком. Следственная комиссия и суд не посчитали уголовным преступлением изучение идей Фурье, уголовно наказуемыми были обозначены лишь действия.

Игорь Леонидович Волгин написал книгу «Пропавший заговор. Достоевский. Дорога на эшафот». Игорь Волгин полагает, что предъявленное Достоевскому обвинение за чтение запрещённых текстов на самом деле прикрывало настоящий заговор, о масштабах которого предпочли не объявлять. Когда Достоевский ознакомился с книгой о деле петрашевцев, он сказал: «Целый заговор пропал. Моя роль совершенно здесь не выяснена».

Когда Достоевский говорил, что «целый заговор пропал», он имел в виду Спешнева и его подпольную типографию. Спешнев объявлял себя коммунистом. Он был одним из первых русских, кто познакомился с коммунистическим манифестом Маркса и Энгельса.
Достоевский обратился к Спешневу с просьбой одолжить ему 500 рублей (сейчас это, наверно, 500 тысяч), и Спешнев дал эти деньги. Достоевский говорил, что теперь у него есть свой Мефистофель, и что Спешнев не возьмёт долг деньгами.
Что же мог потребовать Спешнев от Достоевского?

При обыске у Спешнева была найдена обязательная подписка, в которой члены «русского общества» обязывались принять активное участие в бунте, когда такой настанет. Скорее всего Достоевскому (как признанному писателю) в проекте подпольной типографии отводилась роль сочинителя прокламаций и воззваний.

Достоевский рассказывал Майкову, что ещё шесть человек выделились из кружка петрашевцев и решили создать подпольную типографию. Скорее всего типография была на квартире у Спешнева. Майков отказался принять в этом участие.

Когда на квартиру Спешнева пришли с обыском, там ничего не обнаружили. Однако за несколько недель до этого квартиру Спешнева посетил Липранди с жандармским полковником и увезли всё, что казалось им подозрительным.
Типография бесследно исчезла. В замысле типографии был обвинён только Спешнев и Филиппов, Достоевскому эта вина не приписывалась.
Генерал Дубельт скрыл от расследования историю с типографией.

В 2018 году на VII Санкт-Петербургском международном культурном форуме я участвовал в конференции, посвященной Ф.М.Достоевскому, а также Круглом столе «Достоевский сегодня – старые вопросы и новые решения».

Несмотря на обилие книг о Достоевском, мы не знаем многих тёмных сторон его жизни, о которых он сам предпочитал умалчивать. До сих пор его личная жизнь остаётся тайной, особенно с момента признания романа «Бедные люди» и до гражданской казни на Семёновском плацу. Куда он тратил огромные по тем временам гонорары, как распоряжался взятыми в долг суммами, до сих пор не известно.

Президент Международного общества Достоевского В.Н.Захаров считает, что нужно демифологизировать Достоевского. Мы до сих пор не знаем всей правды о Достоевском: как он жил в Петербурге, когда находился в инженерном училище, вплоть до гражданской казни на Семёновском плацу.

Достоевский оставил нам больше вопросов, чем ответов. И мы вот уже сто пятьдесят лет ищем ответы на его «проклятые вопросы».
«Проклятые вопросы» Достоевского продолжают мучить многих людей во всех концах света. Оказавшись в самом центре запутанных отношений и роковых страстей, человек не выдерживает мучительных переживаний. Долго жить в Петербурге идеальному человеку невозможно.

Достоевский не был идеальным человеком. Известно, что Фёдор Михайлович был страстный игрок. В России казино были запрещены. Поэтому поиграть в рулетку уезжали за границу. Пребывание Достоевского на немецких курортах Висбаден, Баден-Баден, Бад-Хомбург должно было способствовать оздоровлению, однако именно там он пристрастился к игре в рулетку. Это привело к нервным срывам, нищете и отчаянию.

Достоевский был азартен, и в итоге спустил в казино всё приданое своей второй жены Анны Григорьевны. Он чуть не погубил себя и свою семью из-за этой злополучной страсти. 18 сентября 1867 года в дневнике Анна Григорьевна записала: «Он отправился заложить наши обручальные кольца, потому что у нас нечем было обедать».

«Ах, голубчик, не надо меня и пускать к рулетке! — писал Достоевский жене. — Как только прикоснулся — сердце замирает, руки-ноги дрожат и холодеют». «…Аня, милая, я хуже чем скот! Вчера к 10 часам вечера был в чистом выигрыше 1300 фр. Сегодня — ни копейки. Всё! Всё проиграл!».

Достоевский был сложным, противоречивым человеком, в чём-то даже порочным. Он тщательно скрывал неприглядные страницы своей биографии. И жизнь его во многом продолжает оставаться тайной. Вторая жена писателя Анна Григорьевна Сниткина старательно вымарывала из писем Достоевского строки откровенного признания. Этим она пыталась сохранить нравственный облик классика русской литературы.

Причина смерти Фёдора Достоевского остаётся загадкой. Есть свидетельства, что за день до смерти Фёдора Михайловича навещали сёстры по поводу куманинского наследства. По словам Валентины Васильевны Борисовой, Достоевский уже получил свою часть наследства, однако не стал отказываться от возможности получить её дважды. Возможно, из-за споров о наследстве возник конфликт. У Достоевского случился припадок. Спустя сутки Фёдор Михайлович умер.

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Валентина Васильевна Борисова сделала доклад «Куманинское наследство»: отражение в жизни и творчестве Ф.М.Достоевского

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Юлия Вячеславовна Юхнович сделала доклад «Адвокаты из под Иверской» в деле о «куманинском наследстве»

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Екатерина Александровна Головачёва сделала доклад «Роль концепта «семья» в формировании смысловой структуры романа Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание»

Отношения Достоевского с женщинами далеко не исследованная до конца тема. Достоевский при живой, но уже умирающей жене Марии Исаевой, имел отношения с молодой любовницей Аполлинарией Сусловой, которая стала прототипом Настасьи Филипповны в романе «Идиот».
Трагический вопрос возле гроба первой жены – «Увижусь ли с Машей?» – мучил Достоевского всю жизнь. И понятно почему – ведь он фактически предал свою жену, уехав к любовнице в Париж. Жена умирала от чахотки, а он путешествовал с Аполлинарией Сусловой по Европе.

Достоевский расчёсывал свои душевные раны, и честно рассказывал об этом устами своих героев. Герои Достоевского – это он сам в разных ипостасях. Это прежде всего герой «Записок из подполья».
Откровенность Достоевского в обсуждении полового вопроса смущала его коллег и собеседников. Один из тех, кто записывал беседы Достоевского, Е.Н.Опочинин замечает: “Всего сполна не буду записывать: пожалуй, уж слишком откровенно”.

Редактор «Русского вестника» М.Н.Катков отказался печатать первоначальную версию главы «У Тихона», в которой Ставрогин исповедуется в совершённом грехе – совращении Матрёши. Даже настроенные доброжелательно к Достоевскому Майков А.Н. и Страхов Н.Н. сочли сцену «чересчур реальной».

Секретарь Достоевского Николай Страхов сообщал Льву Толстому о якобы имевшем место самопризнании Достоевского Висковатову в «ставрогинском грехе». (Письмо было написано в 1883 году и опубликовано журналом “Современный мир” в октябре 1913-го.)
Вот что пишет Страхов в письме к Толстому 28 ноября 1883 года.
«Я не могу считать Достоевского ни хорошим, ни счастливым человеком (что, в сущности, совпадает). Он был зол, завистлив, развратен, он всю жизнь провёл в таких волнениях, которые делали его жалким и делали бы смешным, если бы он не был при этом так зол и так умён. Сам же он, как Руссо, считал себя лучшим из людей, и самым счастливым.
В Швейцарии, при мне, он так помыкал слугою, что тот обиделся и выговорил ему: «Я ведь тоже человек». Помню, как тогда мне было поразительно, что это было сказано проповеднику гуманности и что тут отозвались понятия вольной Швейцарии о нравах человека.
…и всего хуже то, что он этим услаждался, что он никогда не каялся до конца во всех своих пакостях.
Его тянуло к пакостям и он хвалился ими. …Заметьте при этом, что при животном сладострастии, у него не было никакого вкуса, никакого чувства женской красоты и прелести. Это видно в его романах. Лица наиболее на него похожие — это герой Записок из Подполья, Свидригайлов в Прест. и Нак. и Ставрогин в Бесах; одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать, но Д. здесь её читал многим…
При такой натуре он был очень расположен к сладкой сентиментальности, к высоким и гуманным мечтаниям, и эти мечтания — его направление, его литературная муза и дорога. В сущности, впрочем, все его романы составляют самооправдание, доказывают, что в человеке могут ужиться с благородством всякие мерзости.
Но одно возведение себя в прекрасного человека, одна головная и литературная гуманность — Боже, как это противно!
Это был истинно несчастный и дурной человек, который воображал себя счастливцем, героем и нежно любил одного себя».

25.05.2019 года на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» бурно обсуждался доклад Анастасии Олеговны Шатохиной «Особенности вербализации концепта страсть в романе Ф.М.Достоевского «Игрок».

25.05.2019 В.В.Дудкин выступил с докладом «Вечное возвращение» повтора на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность»

25.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Сергей Владимирович Белов сделал доклад «Достоевский и Владимир Соловьёв»

Достоевский вмещал в своём сердце трагическую раздвоенность: пламенную веру и величайшее неверие. По собственным словам Фёдора Михайловича, его «всю жизнь Бог мучил».
Известны слова Фёдора Михайловича: «Стало быть не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».

Достоевский верил и всю жизнь сомневался. Из Омска Достоевский писал жене декабриста Фонвизина: «Я скажу Вам про себя, что я дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки».

В письме Н.Ф.Фонвизиной в феврале 1854 года: «… если бы кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы остаться со Христом, нежели с истиной».

Увлечённость достоеведов исследованием жизни и творчества Ф.М.Достоевского восхищает. Но иногда кажется: не пора ли остановиться и перестать копать, чтобы окончательно не разрушить миф о великом классике русской литературы?

25.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Анна Николаевна Кумачёва сделала доклад «Преступление и наказание: Интерпретации женских персонажей Достоевского западными критиками и кинематографистами »

25.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Мария Владимировна Михновец сделала доклад «Киргизские степи» как фронтиры геополитической картины мира Достоевского »

26.05.2019 на XXXIV Международных Старорусских чтениях «Достоевский и современность» Константин Петрович Смольняков сделал доклад «Скотопригоньевск и град святой Иерусалим (продолжение темы)»

«Сказать бы всё, что я о них думаю, посмотреть бы на их лица! Только как скажешь? Ведь и слушать не будут. Скажут: «зачем пришёл нам мешать? Мы тебя лучше знаем, чем ты себя. Мы исследовали, мы изучаем, мы тебя объясним, чего ты и не думал. На каждое твое слово наших пять, на каждый том твоих сочинений, наших десять. Ты неисчерпаем! Ещё не одно поколение будет питаться наследием твоим. А чего нет у тебя, мы додумаем, так сказать, обогатим! Лишь бы финансировали!
Они меня потому любят, что им за это платят, а не платили бы, они бы и не любили, и не изучали. Не меня надо изучать — всё равно не поймут, я и сам себя до конца не понимаю! — себя изучать надо, себя совершенствовать; не меня, а людей любить.
Они бы живого меня так любили! А любить мёртвого особого труда не нужно. Они не меня, они себя любят! Хотя, похоже, ни себя не любят, ни меня. Потому как если бы любили, то не изучением творчества занимались, а исполнением того, что я оставил им. А то исследовать-то легче, чем любить!»

9-11 ноября в Санкт-Петербурге проходят XLIV Международные чтения «Достоевский и мировая культура», посвящённые 198-ой годовщине со дня рождения писателя. Приглашаю посмотреть замечательный доклад доктора филологических наук, профессора Ивана Андреевича Есаулова (публикую по его просьбе).

В своём романе-быль «Странник» я попытался представить возможный диалог с Достоевским.
— Но что я могу сделать один среди засилья зла, когда каждый за себя, когда власть продажна и за деньги можно подкупить кого угодно, когда…
— «Но нельзя сидеть сложа руки, иначе окончательно дойдешь до самооправдания, до сознания собственного бессилия перед властью обстоятельств: при чём я, эпоха виновата, время-то, мол, какое! — нероново!..»
— Откуда в людях столько жестокости? Отчего одна индивидуальность желает подавлять другую, а один народ эксплуатировать другой? Только из-за того, чтобы доказать свое превосходство? Что это: естественная конкуренция или противоестественное самоуничтожение?
— «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей».
— Мне нужна истина, а не благие выдумки. Между альтруизмом и эгоизмом побеждает эгоизм — это факт! Совесть, возможно, и оказывает сдерживающее воздействие, однако тело берёт верх! Абсурд заключается в том, что все понимают нежелательность такого порядка вещей, но это и есть реальность.
— «Или действительно высший смысл именно в этой бессмысленности: и страсти духовные, муки совести, полёт мысли, порывы творческого вдохновения, неколебимость веры не более чем чудовищная ухмылка над бедным человечеством, пустая игра воображения, чтобы хоть на краткий миг забыться, отвлечься от жуткой неминуемости этой последней правды, от этого вселенского, паучьи ненасытного бога — чрева?»
— Не могу, не хочу в это верить! Как же тогда жить, если и в самом деле тело над душой берёт верх? Или главный закон жизни — выживай?
— «Лучше уж гнуться, чем переломиться; согнёшься да выпрямишься, прямее будешь».
— Я не могу равнодушно смотреть на людскую боль, как люди желают себе смерти. Всё окружающее кажется абсурдом, лишённым какого-либо смысла.
— «Подумаешь — горе, раздумаешь — воля Господня».
— Куда ни глянь, везде господствует сила. И все призывы к любви и добру не останавливают злых людей, любовь не побеждает ненависти, добро не уничтожает зла.
— «Красота спасёт мир».
— Но как?! Я жизнью готов пожертвовать, лишь бы понять смысл происходящего, что есть человек.
— «Человек есть тайна. Её надо разгадывать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».
(из моего романа-быль»Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Читайте продолжение темы в следующей моей статье «АПОЛОГИЯ ДОСТОЕВСКОГО В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ».

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость

P.S. Посвящаю этот пост памяти нашего коллеги, достоеведа Николая Николаевича Богданова.

А что бы Вы сказали в ЗАЩИТУ ДОСТОЕВСКОГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Жизнь Фёдора Достоевского, несмотря на огромное количество исследований и публикаций, до сих пор сохраняет много загадок и тайн. И причиной тому – сам Фёдор Михайлович.
«Человек есть тайна, — говорил Достоевский. — Её надо разгадывать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».
10-11 ноября 2018 года я участвовал в работе международной конференции «Достоевский и мировая культура», которая проводится в Санкт-Петербурге уже сорок третий год. Двадцатый лет я посещаю этот форум, чтобы послушать мнение учёных-литературоведов о русском гении. В этом году участникам конференции я задал вопрос: какая тайна жизни и творчества Достоевского остаётся до сих пор неразгаданной?

Когда начинаю писать о выдающемся художнике, у меня нет желания опорочить его славное имя. Я стараюсь видеть в человеке стремление к лучшему, а не к худшему. Однако в процессе исследования обнаруживаются такие факты, которые превращают моё исследование в почти детективное расследование.

По итогам общения со специалистами я обнаружил следующие неразгаданные тайны жизни и творчества Фёдора Михайловича Достоевского:
1\ «Пропавший заговор» и какова в нём роль Достоевского?
2\ Как жил Достоевский с момента поступления в училище в Петербурге?
3\ Как куманинское наследство повлияло на жизнь и смерть Достоевского?
4\ Когда произошёл переворот в мировоззрении Достоевского: на эшафоте, на каторге или перед гробом умирающей жены?
5\ Какова «карта любви» Достоевского?
6\ Чем в действительности болел Достоевский?
7\ Как верующий христианин поддался дьявольскому соблазну рулетки?
8\ Как сложилась посмертная слава Достоевского?
9\ Почему, несмотря на трудности стиля, Достоевского читают во всём мире?

Дмитрий Петрович Бак считает, что «самая глубокая неразгаданная тайна в творчестве Достоевского, это каким образом низкое грешное становится святым и высоким».

Доктор филологических наук В.А.Котельников утверждает: «одна из важных антропологических идей Достоевского в том, что чем выше человек поднимается в овладении идейным миром, чем выше поднимается в развитии внутренних человеческих качеств (что, собственно, и называется прогрессом), тем опаснее его судьба в дальнейшем, тем вернее он придёт к распаду».

Доктор филологических наук, профессор И.А.Есаулов предполагает, что неразгаданная тайна Достоевского в том, как именно и когда произошло его духовное преображение.

Игорь Леонидович Волгин считает, что духовный переворот Достоевского начался не на каторге, а наступил в те месяцы одиночества, которые он провёл в крепости перед казнью. «Заговор», за который был осуждён Достоевский, ставит больше вопросов, чем имеет ответов. Осудить на смерть только «за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского и злоумышленного сочинения поручика Григорьева…», это даже по тем суровым временам было слишком.

Доктор филологических наук, профессор, президент фонда Достоевского Игорь Леонидович Волгин написал книгу «Пропавший заговор. Достоевский. Дорога на эшафот». В ней он рассказал о подлинной причине ареста и приговора к расстрелу Фёдора Достоевского и других членов кружка Буташевича-Петрашевского.

Игорь Волгин полагает, что предъявленное Достоевскому обвинение за чтение запрещённых текстов на самом деле прикрывало настоящий заговор, о масштабах которого предпочли не объявлять.
Когда Достоевский ознакомился с книгой о деле петрашевцев, он сказал: «Целый заговор пропал. Моя роль совершенно здесь не выяснена».

Достоевский в 1847 году

Следственная комиссия и суд не посчитали уголовным преступлением изучение идей Фурье, уголовно наказуемыми были обозначены лишь действия.
Но какие?

Дело о злоумышленной пропаганде было поручено чиновнику по особым поручениям при министре внутренних дел генералу Липранди (прообраз Сильвио в повести Пушкина «Выстрел»). Липранди грозило сенатское расследование в связи с получением им взяток. И чтобы выйти из-под удара Липранди провоцирует политическое дело петрашевцев. Сам Липранди уверял, что он лишь исполнял указание, исходящее от императора Николая I.

В кружок петрашевцев был внедрён агент – Пётр Антонелли. Достоевского Антонелли видел лишь раз, когда тот в кружке петрашевцев читал письмо Белинского Гоголю. В результате Фёдора Михайловича приговорили к смертной казни «за чтение одного частного письма». Мера наказания была сильно превышена. За чтение такого документа по гражданскому закону полагалось три месяца тюрьмы или выговор в присутствии суда.
Почему?

Когда Достоевский говорил, что «целый заговор пропал», он имел в виду Спешнева и его подпольную типографию. Спешнев объявлял себя коммунистом. Он был одним из первых русских, кто познакомился с коммунистическим манифестом Маркса и Энгельса.
Достоевский обратился к Спешневу с просьбой одолжить ему 500 рублей (сейчас это, наверно, 500 тысяч), и Спешнев дал эти деньги. Достоевский говорил, что теперь у него есть свой Мефистофель, и что Спешнев не возьмёт долг деньгами.
Что же мог потребовать Спешнев от Достоевского?

При обыске у Спешнева была найдена обязательная подписка, в которой члены «русского общества» обязывались принять активное участие в бунте, когда такой настанет. Скорее всего Достоевскому (как признанному писателю) в проекте подпольной типографии отводилась роль сочинителя прокламаций и воззваний.

Достоевский рассказывал Майкову, что ещё шесть человек выделились из кружка петрашевцев и решили создать подпольную типографию. Скорее всего типография была на квартире у Спешнева. Майков отказался принять в этом участие.

Когда на квартиру Спешнева пришли с обыском, там ничего не обнаружили. Однако за несколько недель до этого квартиру Спешнева посетил Липранди с жандармским полковником и увезли всё, что казалось им подозрительным.
Типография бесследно исчезла. В замысле типографии был обвинён только Спешнев и Филиппов, Достоевскому эта вина не приписывалась.
Генерал Дубельт скрыл от расследования историю с типографией.
Почему?

Дело в том, что генерал Дубельт был женат на родственнице одного из участников проекта подпольной типографии (Мордвинова). Родственные отношения помогли не только самому Мордвинову уйти от ответственности, но и снизили ответственность остальных членов кружка.

Никто из петрашевцев не ожидал смертного приговора. Показная смертная казнь была личной задумкой императора Николая I. Хотя, возможно, царь решил не придавать огласке все моменты дела о злоумышленной пропаганде, чтобы избежать обсуждений в обществе и заразительного повторения.

22 декабря 1849 года осуждённые «петрашевцы» были привезены из Петропавловской крепости (где провели 8 месяцев в одиночном заключении) на Семёновский плац. Им прочли конфирмацию смертного приговора; подошёл с крестом в руке священник в чёрной ризе, переломили шпагу над головой дворян; на всех, кроме Пальма, надели предсмертные рубахи. Петрашевскому, Момбелли и Григорьеву завязали глаза и привязали к столбу. Офицер скомандовал солдатам целиться… Достоевский стоял восьмым по очереди, стало быть, ему приходилось идти к столбам в третью очередь.

Дмитрий Мережковский называл Достоевского пророком русской революции. Но как это часто бывает с пророками, «от него был скрыт истинный смысл его же собственных пророчеств».
В 1906 году в эссе «Пророк русской революции» Мережковский писал:
«Существует непримиримое противоречие между внешней оболочкой и внутренним существом Достоевского. Извне — мёртвая скорлупа временной лжи; внутри — живое ядро вечной истины».

У меня нет цели опорочить великого классика русской литературы. Я не хочу идеализировать Достоевского, потому что хочу его понять, насколько это возможно.
Я не адвокат Достоевского и не обвинитель, я – исследователь. Поэтому не даю оценок, а лишь предлагаю сделать выводы на основе фактов. А факты – упрямая вещь.

Когда всплывают шокирующие факты биографии Достоевского, всегда вывод делается примерно один: это был очень хороший человек. Признать очевидную правду для достоеведов практически невозможно. Ведь это может привести к разрушению мифа о великом классике русской литературы.

В этом году на VII Санкт-Петербургском международном культурном форуме я участвовал в конференции, посвященной Ф.М.Достоевскому, а также Круглом столе «Достоевский сегодня – старые вопросы и новые решения».

Президент Международного общества Достоевского В.Н.Захаров считает, что нужно демифологизировать Достоевского. Мы до сих пор не знаем всей правды о Достоевском: как он жил в Петербурге, когда находился в инженерном училище, вплоть до гражданской казни на Семёновском плацу.

Как и многих других классиков русской литературы, жизнь Достоевского превратили в миф. На Сенной площади в станции метро на мозаичном панно можно разглядеть профиль Гоголя и Достоевского. Герои романов Достоевского стали частью мифологии Петербурга, а сам он – мифом.

В 2018 году в Санкт-Петербурге уже в девятый раз проводился праздник – День Достоевского. Мне удалось побывать в шести точках в разных концах города, где проводились мероприятия, посвящённые Фёдору Михайловича Достоевскому. Вместе с петербуржцами и гостями нашего города я прошёл по местам героев романа «Преступление и наказание». Встретил старуху-процентщицу в Новой Голландии, на Невском проспекте посетил «казино духовных ценностей», а в доме на Фонтанке в окне третьего этажа увидел «кроткую» с иконой и «Раскольникова» с топором.

Мой любимый герой романа «Преступление и наказание» – это следователь Порфирий Петрович. Умный, проницательный человек сразу понял, что убийца – Раскольников. Однако Порфирий Петрович не угрожал, не шантажировал, а весьма профессионально, деликатно, и даже можно сказать душевно склонил Раскольникова к признанию. «Как кто убил?.. – переговорил он, точно не веря ушам своим, – да вы убили, Родион Романович! Вы и убили-с… – прибавил он почти шёпотом, совершенно убеждённым голосом».
По мнению Валентины Евгеньевны Ветловской, прообразом Порфирия Петровича мог быть знаменитый петербургский сыщик Путилин.

Роман «Преступление и наказание» был адресован прежде всего молодёжи и потому носил нравоучительный характер. Студенты упрекали Фёдора Михайловича, что он исказил облик студенчества. Но Достоевский не мог пойти против правды жизни. А правда была в том, что в Петербурге торжествовала идеология «право имеющего». И потому финал романа не мог быть иным.
У Достоевского на первых же страницах романа «Преступление и наказание» внимательный читатель сталкивается с невразумительной формулировкой «круглый стол овальной формы».

Доктор филологических наук Татьяна Александровна Касаткина подарила мне книгу «О творящей природе слова». На конференции она выступила с докладом «Философия греха в романе «Преступление и наказание». Я считаю, что «грех – это жизнь без любви».

Михаил Бахтин утверждал, что герой Достоевского – это всегда человек какой-либо определённой идеи. Она формирует его мироощущение, мысли и поступки. В «Преступлении и наказании» основной является идея Раскольникова о праве сильного человека на преступление нравственного закона.

Преступление, по Достоевскому, это не проступок против человека, это нарушение Божьей заповеди «не убий»! Убийство, совершённое Родионом Раскольниковым, это по сути своей вызов атеиста существованию Божию.
Чувство вины – это ответственность перед Богом, а не перед человеческим судом. Человеческого суда избежать можно, обманув следователя, а вот Божьего суда невозможно избежать!

Достоевский оставил нам больше вопросов, чем ответов. И мы вот уже сто пятьдесят лет ищем ответы на его «проклятые вопросы».
«Проклятые вопросы» Достоевского продолжают мучить многих людей во всех концах света. Оказавшись в самом центре запутанных отношений и роковых страстей, человек не выдерживает мучительных переживаний. Долго жить в Петербурге идеальному человеку невозможно.

Достоевский не был идеальным человеком. Известно, что Фёдор Михайлович был страстный игрок. В России казино были запрещены. Поэтому поиграть в рулетку уезжали за границу.
Пребывание Достоевского на немецких курортах Висбаден, Баден-Баден, Бад-Хомбург должно было способствовать оздоровлению, однако именно там он пристрастился к игре в рулетку. Это привело к нервным срывам, нищете и отчаянию.

Достоевский был уверен, что придуманная им «железная схема» когда-нибудь непременно сработает и позволит разбогатеть. Достоевский находился в казино, пока не проигрывал всю имеющуюся наличность. С трясущимися руками он приходил домой, просил у жены денег и снова шёл в казино.

«Ах, голубчик, не надо меня и пускать к рулетке! — писал он жене. — Как только прикоснулся — сердце замирает, руки-ноги дрожат и холодеют». «…Аня, милая, я хуже чем скот! Вчера к 10 часам вечера был в чистом выигрыше 1300 фр. Сегодня — ни копейки. Всё! Всё проиграл!».

Достоевский был азартен, и в итоге спустил в казино всё приданое своей второй жены Анны Григорьевны. Он чуть не погубил себя и свою семью из-за этой злополучной страсти. 18 сентября 1867 года в дневнике Анна Григорьевна записала: «Он отправился заложить наши обручальные кольца, потому что у нас нечем было обедать».

У меня нет цели опорочить великого классика русской литературы. Я не хочу идеализировать Достоевского, потому что хочу его понять, насколько это возможно.
Я не адвокат Достоевского и не обвинитель, я – исследователь. Поэтому не даю оценок, а лишь предлагаю сделать выводы на основе фактов. А факты – упрямая вещь.

Сила Достоевского в том, что он не боялся говорить о человеческих (своих) пороках, честно их исследовал, не идеализировал сложную человеческую природу.
«Меня зовут психологом, – писал Фёдор Михайлович, – неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой».

Достоевский был сложным, противоречивым человеком, в чём-то даже порочным. Он тщательно скрывал неприглядные страницы своей биографии. И жизнь его во многом продолжает оставаться тайной. Вторая жена писателя Анна Григорьевна Сниткина старательно вымарывала из писем Достоевского строки откровенного признания. Этим она пыталась сохранить нравственный облик классика русской литературы.

Несмотря на обилие книг о Достоевском, мы не знаем многих тёмных сторон его жизни, о которых он сам предпочитал умалчивать. До сих пор его личная жизнь остаётся тайной, особенно с момента признания романа «Бедные люди» и до гражданской казни на Семёновском плацу. Куда он тратил огромные по тем временам гонорары, как распоряжался взятыми в долг суммами, до сих пор не известно.

Причина смерти Фёдора Достоевского остаётся загадкой. Есть свидетельства, что за день до смерти Фёдора Михайловича навещали сёстры по поводу куманинского наследства. По словам Валентины Васильевны Борисовой, Достоевский уже получил свою часть наследства, однако не стал отказываться от возможности получить её дважды. Возможно, из-за споров о наследстве возник конфликт. У Достоевского случился припадок. Спустя сутки Фёдор Михайлович умер.

Отношения Достоевского с женщинами далеко не исследованная до конца тема. Об этом на конференции говорили достоеведы: Виктор Викторович Дудкин, Людмила Ивановна Сараскина и Анастасия Георгиевна Гачева.
Достоевский при живой, но уже умирающей жене Марии Исаевой, имел отношения с молодой любовницей Аполлинарией Сусловой, которая стала прототипом Настасьи Филипповны в романе «Идиот».

Суслова и Сниткина

Трагический вопрос возле гроба первой жены – «Увижусь ли с Машей?» – мучил Достоевского всю жизнь. И понятно почему – ведь он фактически предал свою жену, уехав к любовнице в Париж. Жена умирала от чахотки, а он путешествовал с Аполлинарией Сусловой по Европе.

Достоевский и Мария Исаева

Некоторые считают, что писатель он был плохой, а человек вообще дрянь – сборище всех возможных пороков.
Доктор филологических наук Викторович привёл слова критика XIX века Овсеенко, который утверждал, что у Достоевского есть некоторая эстетическая нечистоплотность: он выводит миазмы и пороки своих героев и делает это так, что читатель начинает к этому привыкать и начинает воспринимать как норму. Овсеенко говорил, что Достоевский понижает планку дозволенности, эстетической порядочности, приличия; приучает читателя к этому смраду.

Вот, например, как отзывались критики о романе «Идиот».
«Лица, группирующиеся вокруг князя Мышкина, тоже если не идиоты, то как будто тронувшиеся субъекты. Тринадцатилетние мальчики у г. Достоевского говорят не только как взрослые люди, но даже на манер публицистов, пишущих газетные статьи, а взрослые люди, женщины и мужчины, беседуют и поступают, как десятилетние ребята. Словом, роман можно было бы не только „Идиотом“ назвать, но даже „Идиотами“: ошибки не оказалось бы в подобном названии».

Лев Николаевич Толстой весьма критически оценивал творчество Достоевского. 12 октября 1910 года Толстой записывает в дневнике: «После обеда читал Достоевского. Хороши описания, хотя какие-то шуточки, многословные и малосмешные, мешают. Разговоры же невозможны, совершенно неестественны…».
18 октября на вопрос своего доктора, как ему нравятся «Карамазовы», Толстой ответит: «Гадко. Нехудожественно, надуманно, невыдержанно… Прекрасные мысли, содержание религиозное… Странно, как он пользуется такой славой».

Известно, что Фёдор Михайлович был талантливым интерпретатором чужих идей. Замысел беседы великого инквизитора с Христом в романе «Братья Карамазовы», а также история бедного студента и проститутки в книге «Преступление и наказание» принадлежат не ему; как и сюжет со 100 тысячами рублей в романе «Идиот», которые Настасья Филипповна бросает в пылающий огонь.

Достоевский талантливо развивал чужие идеи. Повесть «Двойник» это от Гофмана, сочувствие к несчастным детям от Диккенса, «Сон смешного человека» перекликается с работой Мильтона «Потерянный рай». Разумеется, это не плагиат, а творческое заимствование. Вся культура построена на заимствованиях. Достоевский делал это гениально!

Часто в уста своих героев Достоевский вкладывал собственные размышления. Хорошо известны возникшие ещё при жизни Достоевского слухи, что ставрогинский грех для него биографичен. Современники вспоминают слова Достоевского о растлении малолетней девочки. Фёдор Михайлович потом объяснял, что это не он, а его герой…

Николай Ставрогин в романе «Бесы» Ф.М.Достоевского признаётся старцу в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Эта глава не вошла в окончательный текст романа. Развратная нимфетка снится Свидригайлову в романе «Преступление и наказание».

Растление малолетней встречается и в романе «Преступление и наказание», и в романе «Идиот», и в «Бесах». Вряд ли это случайность. Видимо, эта мысль преследовала Достоевского, и он пытался избавиться от неё.

В юности я выменял переплетённый журнальный вариант роман-исследование Леонида Гроссмана о жизни и творчестве Достоевского. Гроссман признаёт, что «в больном сознании Достоевского постоянно жила мысль о совершении им какого-то тяжкого греха». Перед казнью на Семёновском плацу в декабре 1849 года Достоевский раскаивался «в иных тяжёлых делах своих (из тех, которые у каждого человека всю жизнь лежат в тайне на совести)».

По словам Л.П.Гроссмана, Достоевский “с какой-то поражающей настойчивостью обращался к безобразной теме о влечении пресыщенных сладострастников к детскому телу”. Тема развращения ребёнка встречается и в романе «Преступление и наказание» (ночной бред Свидригайлова меня шокировал ещё в школьные годы), в романе «Идиот» (совращённая Тоцким Настасья Филипповна), в романе «Бесы» (сексуальное обольщение Матрёши Ставрогиным) и др.

Секретарь Достоевского Николай Страхов сообщал Льву Толстому о якобы имевшем место самопризнании Достоевского Висковатову в «ставрогинском грехе». (Письмо было написано в 1883 году и опубликовано журналом “Современный мир” в октябре 1913-го.)

Николай Страхов

Вот что пишет Страхов в письме к Толстому 28 ноября 1883 года.
«Я не могу считать Достоевского ни хорошим, ни счастливым человеком (что, в сущности, совпадает). Он был зол, завистлив, развратен, он всю жизнь провёл в таких волнениях, которые делали его жалким и делали бы смешным, если бы он не был при этом так зол и так умён. Сам же он, как Руссо, считал себя лучшим из людей, и самым счастливым.
В Швейцарии, при мне, он так помыкал слугою, что тот обиделся и выговорил ему: «Я ведь тоже человек». Помню, как тогда мне было поразительно, что это было сказано проповеднику гуманности и что тут отозвались понятия вольной Швейцарии о нравах человека.
…и всего хуже то, что он этим услаждался, что он никогда не каялся до конца во всех своих пакостях.
Его тянуло к пакостям и он хвалился ими. …Заметьте при этом, что при животном сладострастии, у него не было никакого вкуса, никакого чувства женской красоты и прелести. Это видно в его романах. Лица наиболее на него похожие — это герой Записок из Подполья, Свидригайлов в Прест. и Нак. и Ставрогин в Бесах; одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать, но Д. здесь её читал многим…
При такой натуре он был очень расположен к сладкой сентиментальности, к высоким и гуманным мечтаниям, и эти мечтания — его направление, его литературная муза и дорога. В сущности, впрочем, все его романы составляют самооправдание, доказывают, что в человеке могут ужиться с благородством всякие мерзости.
Но одно возведение себя в прекрасного человека, одна головная и литературная гуманность — Боже, как это противно!
Это был истинно несчастный и дурной человек, который воображал себя счастливцем, героем и нежно любил одного себя».

Достоевский любил детей. Хотя некоторые извращённые умы понимают сегодня это по-своему…
Некоторые специалисты связывают бесспорный интерес Достоевского к теме «ставрогинского греха» с переживанием Фёдора в детстве, когда он дружил с десятилетней девочкой, а она впоследствии оказалась изнасилована каким-то пьяным бродягой и умерла.

Кем была изнасилована девочка и почему она умерла, до сих пор не установлено.
Точно не известно, по каким причинам умер отец великого писателя (был ли он убит крестьянами за блуд или в результате апоплексического удара).
Не унаследовал ли великий писатель генетически пристрастия своего отца?

О сексуальности и эротичности Достоевского можно судить по его письмам к жене Анне Григорьевне, наиболее нескромные места из которых она тщательно вымарывала, чтобы не дискредитировать великого писателя.

Какова же «карта любви» Фёдора Достоевского?

«Карта любви» — термин введён американским сексологом Джоном Мани для описания сексуальных предпочтений человека. Это образ идеального любовника, а также оптимальной сексуальной активности с ним, который жёстко запечатлён в мозге. Она уникальна у каждого человека, как отпечаток пальцев.
Критическим периодом в формировании «карты любви» считается возраст от пяти до восьми лет. Перенесённые ребёнком неблагоприятные события в этот период времени, а также вредные психологические условия могут разрушить его карту любви. Всю последующую жизнь человек пытается восстановить эту разрушенную «карту любви» и жить по ней. Насилие над ребёнком может привести к формированию у него «садо-мазохистского комплекса».

Сегодня уже трудно понять слово «сладострастие». Достоевский понимал это хорошо и достаточно часто употреблял это слово. Вот как в романе «Братья Карамазовы» Ракитин описывает сладострастие Алёше: “влюбится человек в какую-нибудь красоту, в тело женское, или даже только в часть одну тела женского”.
“Я это понимаю”, — вдруг брякнул Алёша.

Н.О.Лосский в книге “Достоевский и его христианское миропонимание”, касаясь интимных сторон биографии классика, писал о “карамазовской напряжённости его сексуальных переживаний”.

«Чужими грехами свят не будешь», – говорил Достоевский. – «У каждого человека что-нибудь спрятано».

Люди более склонны верить в падшую натуру человека. Каждый способен понять лишь то, что близко ему самому. Некоторые пытаются разоблачить Достоевского, выставить его пороки на всеобщее обозрение. Чарлз Буковски признавался: «Даже представляю Достоевского страждущим маленьких девочек».

«Любит человек падение праведного и позор его», – говорил Достоевский.
С коллегами он часто беседовал на тему греховности человека. “В этом отношении (т.е. в половом) столько всяких извращений, что и не перечтёшь… Я думаю, однако же, что всякий человек до некоторой меры подвержен такой извращённости, если не на деле, то хотя бы мысленно… Только никто не хочет в этом сознаваться”.

Откровенность Достоевского в обсуждении полового вопроса смущала его коллег и собеседников. Один из тех, кто записывал беседы Достоевского, Е.Н.Опочинин замечает: “Всего сполна не буду записывать: пожалуй, уж слишком откровенно”.

Редактор «Русского вестника» М.Н.Катков отказался печатать первоначальную версию главы «У Тихона», в которой Ставрогин исповедуется в совершённом грехе – совращении Матрёши. Даже настроенные доброжелательно к Достоевскому Майков А.Н. и Страхов Н.Н. сочли сцену «чересчур реальной».

Известно, что многих своих героев Достоевский наделял собственными чертами характера и фактами своей биографии. Например, воспоминания о казни на Семёновском плацу «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти» он вложил в уста князя Мышкина (роман «Идиот»).

Замысел «жития великого грешника» шёл из глубин собственной души писателя. Все черты карамазовщины были в самом Достоевском. И Фёдор Павлович, и Дмитрий Карамазов, Иван, Алексей, и даже Смердяков, – всё это грани души самого Достоевского.
Как говорят достоеведы: если сложить как осколки разбитого зеркала всех героев Достоевского, то в нём отразится сам Фёдор Михайлович.

Меня, как автора двух романов, всегда интересовал тайный мир творчества Достоевского. Я сторонник «биографического метода» в литературоведении, и потому считаю, что «в книгу нужно смотреть через плечо автора».
Писатель часто описывает свой личный опыт пережитого и прочувствованного. Но если автор описывает преступление, это не означает, что он совершил преступление в реальности. Человек может испытывать какие угодно фантазии и мысли, но за мысли не судят, судят за поступки!

По опыту своего литературного творчества могу сказать, что наиболее убедительно писатель излагает то, что пережил самолично. И наиболее правдоподобны те персонажи, которые похожи на него самого.
Однако весьма распространённая ошибка отождествлять героев с их автором, делать выводы о писателе на основании поступков его героев; а также анализировать сочинённый роман как подлинную реальность.

Достоевский расчёсывал свои душевные раны, и честно рассказывал об этом устами своих героев. Герои Достоевского – это он сам в разных ипостасях. Это прежде всего герой «Записок из подполья».
Относительно героев романа «Бесы» Достоевский признавался: «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может, и мог бы…. во дни моей юности».

В рассказе «Сон смешного человека» Ф.М.Достоевский доказывает, что рай на земле невозможен, поскольку мешает человеческая греховность.
Всем известна фраза: «красота спасёт мир». Хотя сам Достоевский писал: мир красотою спасётся!
«После Аушвица бессмысленно думать о том, что поэзия или красота могут спасти мир», – утверждает режиссёр Андрей Кончаловский.
Режиссёр Андрей Кончаловский и экс-министр культуры Михаил Швыдкой с сожалением признали, что красота не спасает мир, культура не искореняет жестокость и садизм, искусство не делает человека лучше.

Достоевский верил и всю жизнь сомневался. Из Омска Достоевский писал жене декабриста Фонвизина: «Я скажу Вам про себя, что я дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки».

Достоевский вмещал в своём сердце трагическую раздвоенность: пламенную веру и величайшее неверие. По собственным словам Фёдора Михайловича, его «всю жизнь Бог мучил».
Известны слова Фёдора Михайловича: «Стало быть не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».

В письме Н.Ф.Фонвизиной в феврале 1854 года: «… если бы кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы остаться со Христом, нежели с истиной».

Лично мне такая дилемма кажется недопустимой и надуманной. Я не могу представить Христа вне Истины, ибо Христос и есть Истина. А если истина вне Христа, то это не Христос. Истина может быть и в Святой Духе. Но если истины нет в Христе, то это не Христос. Истина = Христос!

Существует ли вера вне Иисуса Христа? – Разумеется. Люди верят в Аллаха, в Будду и массу других богов.
Что же такое тогда наша вера? Внушённый обман, спасительный самообман, или же мистическая реальность?

Умирая на кресте, Иисус Христос заповедовал нам любить друг друга.
Но можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?

По большому счёту в мире всего две Идеи:
Первая – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
Вторая – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора, где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?

Если жить по закону Бога, то нужно жертвовать собой из любви к ближнему.
Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, то стоит ли жертвовать своей жизнью во имя какой-либо идеи?
Что ценнее: жизнь или идея?

Если ценнее всего человеческая жизнь, то ради сохранения своей жизни можно пожертвовать любыми идеалами.
Если важнее идея, то ради высокой идеи можно пожертвовать своей жизнью, а если потребуется, то и жизнью других людей.

По Дарвину всякого рода идеи является обманом одних ради процветания других. С точки зрения биологии, умирать ради каких-то там идей, часто ошибочных, ради принципов и убеждений, полный абсурд. Человек должен жить и размножаться, а не умирать ради немыслимых и часто лживых идей.

Если жить по дарвиновскому закону, то ради самосохранения и продолжения жизни допустимо пойти на любое преступление. Можно даже убить нападающего в ситуации необходимой обороны. Собственная жизнь, очевидно, дороже, чем жизнь другого человека. Уголовный закон оправдывает убийство другого человека ради личного выживания в ситуации необходимой обороны.

Каждое человеческое существо стремится к выживанию. Поэтому можно сказать, что продолжение жизни есть благо. Соответственно, то, что способствует продолжению жизни есть «добро», а что этому препятствует есть «зло».

Святой Августин сказал: «Люби Бога и делай, что хочешь». Если ты любишь Бога, то тебе всё дозволено, хотя и не всё полезно.
Достоевский устами Ивана Карамазова говорил: «Если Бога нет, то всё дозволено».
Выходит, в любом случае дозволено всё, есть для тебя Бог или Бога для тебя нет?
Но это не так!…

«Если нет Бога, то я – Бог», — говорит Кириллов в романе «Бесы».
Кириллов утверждает, что все люди непременно убили бы себя, если бы не имели страха боли и страха смерти. «Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет. А тот Бог не будет». «Кто убьёт себя только для того, чтобы страх убить, тот тотчас Бог станет».
Именно в самоубийце-философе Кириллове Достоевский воплотил свои многолетние размышления о праве человека на жизнь и смерть.

«Я хочу не такого общества научного, где бы я не мог делать зла, а такое именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел делать его сам…» – писал Достоевский.

В своём романе-быль «Странник» я попытался представить возможный диалог с Достоевским.
— Но что я могу сделать один среди засилья зла, когда каждый за себя, когда власть продажна и за деньги можно подкупить кого угодно, когда…
— «Но нельзя сидеть сложа руки, иначе окончательно дойдешь до самооправдания, до сознания собственного бессилия перед властью обстоятельств: при чём я, эпоха виновата, время-то, мол, какое! — нероново!..»
— Откуда в людях столько жестокости? Отчего одна индивидуальность желает подавлять другую, а один народ эксплуатировать другой? Только из-за того, чтобы доказать свое превосходство? Что это: естественная конкуренция или противоестественное самоуничтожение?
— «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей».
— Мне нужна истина, а не благие выдумки. Между альтруизмом и эгоизмом побеждает эгоизм — это факт! Совесть, возможно, и оказывает сдерживающее воздействие, однако тело берёт верх! Абсурд заключается в том, что все понимают нежелательность такого порядка вещей, но это и есть реальность.
— «Или действительно высший смысл именно в этой бессмысленности: и страсти духовные, муки совести, полёт мысли, порывы творческого вдохновения, неколебимость веры не более чем чудовищная ухмылка над бедным человечеством, пустая игра воображения, чтобы хоть на краткий миг забыться, отвлечься от жуткой неминуемости этой последней правды, от этого вселенского, паучьи ненасытного бога — чрева?»
— Не могу, не хочу в это верить! Как же тогда жить, если и в самом деле тело над душой берёт верх? Или главный закон жизни — выживай?
— «Лучше уж гнуться, чем переломиться; согнёшься да выпрямишься, прямее будешь».
— Я не могу равнодушно смотреть на людскую боль, как люди желают себе смерти. Всё окружающее кажется абсурдом, лишенным какого-либо смысла.
— «Подумаешь — горе, раздумаешь — воля Господня».
— Куда ни глянь, везде господствует сила. И все призывы к любви и добру не останавливают злых людей, любовь не побеждает ненависти, добро не уничтожает зла.
— «Красота спасёт мир».
— Но как?! Я жизнью готов пожертвовать, лишь бы понять смысл происходящего, что есть человек.
— «Человек есть тайна. Её надо разгадывать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком». …
(из моего романа-быль»Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

P.S. Музей Достоевского в Петербурге нуждается в расширении площадей для проведения выставок и конференций. Участники конференции обратились к правительству города с просьбой об увеличении пространства музея.

Достоевский – бренд русской культуры, известный во всём мире. Поэтому 200-летий юбилей Ф.М.Достоевского может стать таким же мировым событием, как и чемпионат мира, проведённый в этом году в России (если, конечно, будет столь же хорошо организован).

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость

А для Вас лично, в чём НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА ДОСТОЕВСКОГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература