С конца 1990-х годов преступность сокращается в целом по миру, исключая разве что Латинскую Америку. В России, начиная с 2007 года, показатели преступности неуклонно снижаются. Например, убийства уменьшились более чем в два раза.
Некоторые криминологи объясняют это сокрытием преступлений от регистрации.
По гипотезе Я.И.Гилинского, снижение показателей преступности происходит от того, что наиболее регистрируемая «уличная преступность» (а это, как правило, молодые люди), «переместилась» в Интернет.

Существует прямая зависимость между социально-экономическим неравенством и тяжкими насильственными преступлениями. По данным Росстата на 2011 год в России 41% нищих, около 50% бедных, 8,5% состоятельных, 0,7% богатых. Это катастрофическое неравенство и порождает преступность!

До сих пор применяют пытки. Среди населения 4% подвергались пыткам со стороны полиции. Ещё до приговора суда пыткам подвергалось от 40% до 60% обвиняемых в совершении преступления, за которое возможно лишение свободы.

Поскольку преступность победить невозможно, она будет всегда, ищут замену такому наказанию как лишение свободы. В целом намечается переход от стратегии «борьбы с преступностью» к стратегии допущения «малого вреда». Вместо наказания преступнику предоставляется возможность загладить причинённый вред.

США сегодня занимают первое место в мире по количеству заключённых на 100 тысяч населения. Россия на втором месте.
Установлено, что длительное (более 5 лет) нахождение в местах лишения свободы приводит не к исправлению личности, а к необратимым изменениям в психике. Тюрьма никогда никого не исправляла. Наоборот, из случайного преступника делала профессионала-рецидивиста.

Ещё в 1974 году норвежский криминолог Т.Матисен опубликовал доклад «кризис наказания». «Кризис наказания» он увидел в том, что человечество за время своего существования испробовало все виды наказаний, но преступность не исчезла. Уровень рецидива примерно постоянен. В России он составляет 25%., то есть каждый четвёртый совершает преступление повторно.
Преступность развивается по своим собственным законам, подчас независимо от действий полиции и государства.

По мнению профессора Гилинского, сегодняшняя Россия по уровню криминального насилия может сравниться разве что с Колумбией и ЮАР – самыми неблагоприятными в криминогенном отношении странами… Эксперт объясняет это в том числе менталитетом и «рабским сознанием», не изжитым русскими ещё со времён крепостного права.

Среди причин страшных преступлений в современной России – первое место в мире по употреблению алкоголя и катастрофический разрыв между богатыми и бедными (пресловутый «индекс Джини»). Согласно последнему, к зажиточным россиянам могут быть отнесены только 7% населения, что, конечно, чудовищно мало, считает Яков Гилинский.

Россия занимает одно из первых мест в мире по торговле людьми. По уровню коррупции наша страна соседствует в мировых рейтингах, например, с Сомали (при том, что, например, соседняя с Петербургом бывшая провинция Российской империи – Финляндия – напротив, стоит во главе списка, как одна из самых некоррумпированных стран).

«Впрочем, в нашей стране коррупция настолько тотальна, что побороть её так просто уже не получится…» – считает Яков Гилинский.

Между тем, в ряде европейских стран низовую коррупцию победили практически полностью. «Если вы попытаетесь дать взятку в Германии, вас сначала не поймут, а потом арестуют, – уверяет профессор. – Отмечу, что верхушечная коррупция может быть и без низовой, а вот низовой без верхушечной не бывает».

Для того, чтобы побороть коррупцию, по мнению профессора Гилинского, надо, во-первых, сократить бюрократический аппарат в несколько раз. Во-вторых, избавить каждого конкретного аппаратчика от неконтролируемых властных полномочий (существенно сократить их), ибо возможность поставить нужную печать или выдать необходимую бумагу – это сама по себе прекрасная синекура. В-третьих, начать реальную системную борьбу с коррупцией (а не оперировать единичными случаями, как сейчас).

«Совершенно точно у каждого бюрократа надо конфисковать всё его имущество, если его траты превышают официально декларируемые расходы», – уверен Яков Гилинский.
«Я противник смертной казни, но давать казнокрадам по 20 лет – это вполне реально», – заявил криминолог.

Никаких выходов из чудовищного положения царящей несправедливости Яков Гилинский не видит. Профессор заявил, что действующая власть в РФ может разве что «закрутить гайки», а это – не выход из положения, а только способ загнать их в дальний угол. Иными словами, процесс откладывания, а не решение проблемы.

Один из выступавших на конференции указал на возможный «химический след» в снижении преступности. Он объяснил это тем, что в корм домашним животным, предназначенным на убой, вводят определённые успокаивающие химические добавки. Однако это требует экспериментальной проверки.

С докладом «Рынок нелегальных наркотических веществ: сколько стоит запрет?» выступил профессор Заостровцев А.П.
Он отметил, что причины употребления наркотиков во многом социальны.
В Мексике с 2006 года за шесть лет активной борьбы с преступностью погибло 55 тысяч человек. Было истрачено дополнительно 60 млрд.долларов США. При этом количество убийств выросло в два раза. Война с наркотиками вылились в войну с населением.
В США ежегодно на борьбу с наркотиками тратится 51 млрд.долларов, что составляет примерно 5 бюджетов Петербурга.
Глобальная комиссия ООН по вопросам наркополитики признала, что глобальная война с наркотиками проиграна с разрушительными последствиями для личности и общества по всему миру.
Следует особо отметить, что само обсуждение проблемы наркотизации не является правонарушением!

В Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков сообщили, что за первые три месяца текущего года правоохранительные органы России изъяли около 900 кг афганского героина.
По мнению вице-премьера Дмитрия Рогозина, «Россия подвергается нашествию героиновых банд, ведётся откровенная война, причём в таких масштабах против нашей страны, что можно сравнить поступающие объемы героина с оружием массового уничтожения».
Но если трафику героина можно поставить заслон, то как быть с синтетическими наркотиками, которые изготавливают в домашних условиях из доступных химических соединений?
Причём когда тот или иной вид наркотиков попадает в реестр запрещённых веществ, ему на смену быстро изготавливается другой «микс».

По данным СМИ, Приморье заполонили синтетические наркотики. «Если в 2010 году было выявлено 46 фактов изъятия наркотиков, то в 2011 – уже 76, в 2012 – 150. И за неполных четыре месяца текущего года мы уже имеем более 60 фактов изъятия данных наркотиков», – сообщил заместитель начальника УФСКН РФ по Приморскому краю Аркадий Епихов.
Во Владивостоке, например, была изъята рекордная партия – почти 20 килограммов порошков 8 разных видов. Объявления о продаже можно без труда найти в Интернете. Поймать же преступников, используя их телефонные номера, не так просто. Как правило, они принадлежат подставным лицам.

В то время как народ требует ужесточения наказаний вплоть до смертной казни, специалисты с цифрами в руках доказывают, что смертная казнь никак не влияет на снижение преступности, а иногда даже наоборот – провоцирует её рост.
Р.Т.Мардалиев выступил с докладом «Ужесточение уголовного законодательства: последствия и риски для общества».

Почему наша правовая и экономическая система часто не эффективна?
По мнению одного из выступающих, всё дело в том, что мы переносим чужие институты (в том числе и правовые) на нашу почву, и удивляемся, почему они не работают.

Наша правоохранительная система нацелена не столько на защиту граждан, сколько занимается наказанием совершивших преступление. Система правосудия носит карательный характер.
Наказание оказывается экономически более выгодным, чем затратная реабилитация – восстановление законопослушных граждан из преступников.
С докладом «Экономический прагматизм системы наказания: риски регрессии» выступила доктор социологических наук, профессор Шипунова Т.В.

С докладом «Экологический правопорядок: метод оценки рисков» выступил профессор Соболь И.А.
Профессор Воронцов А.М. выступил с докладом «Экологическая безопасность: теория, практика, кадры».
С докладом «Вся психология социальная» выступил доктор психологических наук, профессор Свенцицкий А.Л.
С докладом «Понятие этноса в социальной экологии» выступила М.Н.Никанорова.
С докладом «Риски реформирования судебной системы России» выступил А.Ветков.
С докладом «Проблемы киберпреступности и кибербезопасности: актуальные риски и возможности противодействия (правовой аспект) выступил Мазиев В.Б.

Всегда существовал вопрос: что такое преступление? То, что государство называет в Законе преступлением, или это нарушение каких-то общих законов человеческого существования?

Существует три основных подхода в понимании преступности:
1\ Антропологический – согласно которой причины кроются в природе человека.
2\ Социологический – согласно которой причины преступности в социальной дезорганизации общества.
3\ Метафизический – согласно которой преступление есть отступление от природных законов бытия.

Я сторонник социологического подхода и теории девиантности профессора Гилинского Я.И.
В своей последней книге «Девиантология» ( которую автор подарил мне с добрыми пожеланиями и на 158 странице упоминает моё имя) профессор Гилинский Я.И. пишет:
«Преступление и преступность – понятия релятивные (относительные) «как договорятся» законодатели». В реальной действительности нет объекта, который был бы «преступностью» по своим внутренним, имманентным свойствам». «То, что в одной стране – преступление, в другой – не признаётся таковым. То, что преступным было вчера, непреступно сегодня, и наоборот».

Профессор Я.И. Гилинский считает, что нет вида поведения, являющегося по своей природе преступным, нет и не может быть единой причины преступности. Преступление это «социальный конструкт».

«Величайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости», – признавал более двух тысяч лет назад Аристотель.

Зав.сектором гуманитарной экспертизы и биоэтики Института философии РАН Павел Тищенко считает: «Сама власть является основной формой насилия. Именно насилие власти создало новые формы несправедливости, в том числе экономического распределения богатств страны. Сама власть нарушает законы гораздо чаще, чем обычные люди».

Зав.кафедрой нейро и патопсихологии МГУ им.Ломоносова Александр Тхостов полагает: «Покуда государство не будет выполнять собственных обязательств по отношению к гражданину, оно не вправе ни на что рассчитывать. И тогда мы будем жить с помощью самосуда, когда каждый за себя».

Рост преступности всегда связан с неблагополучным состоянием общества. Сегодня отмечается нарастающий разрыв между растущим благосостоянием одних и «никому не нужными» другими.
Государство толкает людей на преступление, и само же карает их за это!

Возможно, бытовая преступность и уменьшается, но случаи массовых убийств поражают воображение и нагоняют страх. А самое главное – от них невозможно защититься!

Конечно, эксцессы были всегда. Но не в таких масштабах! Сегодня вооружённый современными технологиями человек может убить или взорвать вместе с собой огромное количество ни в чём не повинных людей.

В студенческие годы я занимался изучением преступности несовершеннолетних. Однажды я прочитал, что этологи (занимающиеся изучением социального поведения животных) тоже обнаруживают среди подростковых особей групповой характер вызывающего поведения.
Насколько преступное поведение определяется генетикой, а насколько социальной средой, до сих пор вопрос дискуссионный.

Недавно учёные обнаружили ген агрессивности и выяснили, что если его блокировать, угасает и творческая активность человека. Значит, дело не в природе человеческой, а в том, как она осуществляется.
Многочисленные психологические эксперименты доказывают, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником.

Раньше считалось, что корни преступности следует искать в социальных условиях жизни. Другая точка зрения предполагает, что корни преступности заключены в генетике человека. Существует даже генетическая теория преступного поведения, согласно которой в качестве одной из причин преступности могут быть хромосомные нарушения у человека, которые ведут к психопатизации и, как следствие, криминализуют личность.

Одни криминологи считают, что победа над преступностью может быть достигнута лишь победой над порождающими её социальными условиями.
Другие убеждены, что победить преступность невозможно, как невозможно избавиться от собственной тени.
Некоторые криминологи считают, что победить преступность невозможно, и сравнивают правоохранительную систему с плотиной, сдерживающей естественные колебания уровня.

Лишение свободы не столько наказание, сколько мера социальной защиты населения.
Все понимают, что тюрьма не исправляет, но замену ей придумать не могут.
Некоторые преступники, выйдя на свободу, так и не могут адаптироваться на воле, и совершают повторное преступление, чтобы вернуться на зону.
При этом подавляющее число преступников вовсе не закоренелые рецидивисты, а люди, совершившие непростительную ошибку в своей жизни, иногда роковую случайность.
Они бы и хотели вернуться к нормальной жизни, стать добропорядочными, законопослушными гражданами. Но как?

Есть очень хороший фильм «Заводной апельсин», где пробуют все методы перевоспитать злостного хулигана в добропорядочного гражданина, в том числе посредством музыки. Музыка его и убивает!

Что можно противопоставить насильнику? Толстовскую теорию непротивления злу насилием?

Насилие в ответ порождает только насилие. Значит ли это, что справиться с насилием невозможно?
Нужны какие-то альтернативные методы. Но какие?

Как воздействовать на преступность?
Путём превентивного устрашения?
Или путём устрашающего возмездия?
Или путём социального контроля всех везде и всегда?

В фильме «Бразилия» (1985 года) хорошо показано, во что может превратиться общество тотального контроля. Такое общество «всеобщего послушания» перестанет развиваться!

Как это ни парадоксально, но преступность в определённых пределах необходима обществу для саморазвития.
Французский социолог Эмиль Дюркгейм утверждал: «Преступность – нормальное явление потому, что общество без преступности совершенно невозможно».

Преступность не просто «тень» негативных процессов, а социальное явление со своими специфическими законами. Она напрямую связана с проблемой социальной справедливости (царящей в обществе несправедливости). Чем меньше разрыв между богатыми и бедными, тем меньше оснований для преступности. Чем жёстче действует принцип неотвратимости наказания, тем меньше желающих нарушить закон.

Что можно предложить вместо наказания? Угрызения совести? Религиозный страх перед Адом и Страшным Судом?
Сегодня, очевидно, сделана ставка на страх как сдерживающий фактор, а не на совесть.
Но какое наказание может устрашить «живую бомбу»?

Надо признать, что в последние годы активная деятельность средств массовой информации по освещению совершаемых преступлений, а главное – по судебным процессам о совершённых преступлениях – даёт свои положительные результаты. Возможно, это одна из причин снижения преступности.
Народ возмущается фактами казнокрадства и коррупции. Люди хотят видеть, что перед законом все равны, и нет лиц, которые могут нарушать закон, не неся за это никакой ответственности.

«Ты стащишь буханку хлеба — тебя посадят, а другие воруют миллиардами и тебя же судят. Один украл из Гохрана драгоценностей на сто восемьдесят три миллиона, получил три года и вышел по амнистии. Украсть много это не воровство, а бизнес! Львиная доля воровства осуществляется по закону. За украденный миллиард чиновнику дали восемь лет условно, а ты будешь сидеть на полную катушку. Мне так и сказали: либо дашь показания и выходишь под подписку о невыезде, либо будешь сидеть. Вся жизнь игра, воруй, такая фишка, — пропел «авторитет». — Ну а попался, то молчи – не то каюк. Своё ты отсидишь, семь лет не вышка. Иначе схавают, и рта не оботрут».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Процессы глобализации привели к тому, что не только экономика, но и преступность стала глобальной. Теневой капитал организованной преступности сегодня является элементом мировой финансовой системы.
Мировая финансовая олигархия свои противоправные действия вообще не считает преступными.
Так называемые террористы для проведения боевых операций против суверенных государств вербуются в том числе из преступного мира.
Деятельность международных террористических организаций, преступления в сфере информационных технологий, киберпреступность, налоговые преступления с использованием оффшоров – всё это требует сотрудничества государств в сфере борьбы с глобальной преступностью.

Но как можно бороться с глобальной преступностью?
И если не бороться, то что с ней делать? Легализовать?

Сегодня налицо не только «кризис наказания», но и «кризис права».
Как указал в своём недавнем выступлении на юридическом форуме Председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин, в международном праве можно наблюдать «подмену правовых методов решения проблем силовыми методами». Экспроприация собственности вкладчиков на Кипре заставляет задуматься о попытках уничтожения принципов верховенства права и приоритета защиты прав человека. «А как быть, если с одной стороны принцип суверенитета и нерушимости государственных границ, а с другой – принцип самоопределения? Как выбирать, если одному нравится одно, а другому — другое?»

«Несовершенство официальных законов вызвано не столько несовершенством законодателей, сколько той системой отношений между людьми, которую хотят «узаконить» с помощью нормативных актов и принуждения.
Именно несоответствие официальных законов естественным законам поведения людей есть причина преступности.
Появление уголовного закона, призванного «защитить» общество от нарушителей, вызвано не фактом наличия нарушителей, а следствием неестественной системы отношений между людьми, устанавливаемой государством.
Не поведение людей причина появления уголовного закона, а именно наличие противоестественного «закона» причина негативного поведения людей».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, ЧТО ДЕЛАТЬ С ГЛОБАЛЬНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература