«Гений — это человек, познавший своё предназначение», — утверждал Гёте.
«Гений — парадоксов друг», – говорил Пушкин. – «Гений и злодейство — две вещи несовместные».
«Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное – шизоидами. Самое доброе – депрессивными. Невозможное – психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю», — писал врач-психиатр П.Б.Ганнушкин в книге «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика».
«Все таланты близки к безумию», – гласит итальянская пословица.
Какова же природа гениальности? В чём тайна гения?
20 февраля 2020 года мы побывали на выступлении Михаила Казиника в Петербурге. Он автор книг «Тайны гениев» и «Погружение в музыку». Казиник отличается оригинальностью своих подходов и суждений. Я неоднократно цитировал его в своих публикациях. Пришедшим на концерт я задал вопрос: гениями рождаются или становятся? и что отличает гения от всех остальных людей?

Я внимательно прочёл книгу Михаила Казиника «Тайны гениев». И хотя в ней больше пафоса, чем науки, ознакомиться было интересно.
«Я глубоко убеждён, что человеческий детёныш входит в наш Мир гением. Гениальность должна быть присуща Человеку изначально.
Как с точки зрения этики, так и Божественной логики (хотя это, в принципе, одно и то же).
Другое дело, что мы, в своей издревле присущей нам стадности, подсознательно воспринимаем гениальность как болезнь и очень умело излечиваем ребёнка.
Мы вставляем его в ряд, тщательно подстригая духовно, подрезая психически, ибо
Гений – человек в обществе ужасно неудобный, непредсказуемый.
А ведь обществу и его «первичной ячейке» – семье нужны удобные дети.
Вот мы и рождаем Гениев, а затем переделываем их в посредственностей».

Михаил Казиник утверждает, что гении – они «инопланетяне». При этом многие из них страдают синдромом аспергера (это одна из форм аутизма). Гениальный композитор Людвиг ван Бетховен был глухим. Модест Мусоргский заболел тяжелейшей формой алкоголизма. Великий композитор-романтик Роберт Шуман страдал тяжелейшей психической болезнью, отягощённой суицидальным синдромом и манией преследования.

Казиник полагает: «Гений – это тот, кто каждому следующему поколению необходим так же, как и предыдущему.
Сверхгений – тот, кто следующему поколению нужен больше, чем предыдущему.
Сверхгений отличается от гения тем, что он дальше выходит за рамки своего материала, своего вида искусства, своего времени».
«Важнейшее условие существования гения – это его глубокая вера в свою правоту».
«Поэт отличается от всего остального мира «лишь» одним. У него – контакт с Богом».

В Древней Греции гениальность считалась даром богов. Проявление творчества связывалось с дионисийским началом (бога Диониса).
Сократ называл своего гения «даймон» и следовал его голосу. «Даймон» – твой индивидуальный «дух», обеспечивающий тебе связь со вселенной.
Древние римляне считали, что у каждого человека есть свой «даймон»: у мужчин – гений, у женщин – юнона. Поэтому говорить, «этот человек гений», на мой взгляд, не правильно. Правильнее говорить: «это создал его гений».

В последний год я посмотрел несколько фильмов о гениях: «Грех» (о Микеланджело) Андрея Кончаловского, байопик «Леонардо» и др.
Сейчас гениальностью называют наивысшую степень проявления творческих сил человека, позволяющую создавать качественные новые уникальные творения.
Многие считают себя гением, особенно непризнанные творцы. Гениев нельзя понять по собственным меркам, они не нормальные люди. Гении живут по собственным законам.
«Гений не следует нормам, он нарушает и создаёт их», – писал Иммануил Кант.

Считается, что гения характеризует резко выраженная способность фантазии, исключительная наблюдательность, уклонение от шаблонов, дар интуиции, предчувствия, предугадывания.
Гельвеций писал: «Гений является не чем иным, как продолженным вниманием».
Делакруа: «Воображение – это первое качество гения».
«Гений – это воображение и рассудок». (И.Кант)
Про Моцарта говорили: гений это на 99% труд, а лишь 1% это талант.
«Отец Моцарта – Леопольд – подлинно великий педагог, он сумел не только не погасить, но и всемерно развить гениальность сына», – пишет М.С.Казиник.

Шопенгауэр говорил, что талант попадает в цель, в которую никто попасть не может, а гений попадает в цель, которую никто не видит.
По мнению С.Цвейга, перо гения всегда более велико, нежели он сам. При этом всё происходит не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твоё сознание, твоё эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.
«Независимо от того, верите ли вы в Бога или нет, я считаю, что нужно жить так, будто бы Бог есть», – пишет М.С.Казиник.

Австрийский антрополог Френсис Гальтон (1822-1911) в работе «Наследственность таланта» отмечал, что гениальность представляет комбинацию трёх черт: интеллекта, рвения и трудолюбия. При этом генетически наследуемым фактором является не гениальность, а талант. Одним из талантов, наиболее чётко обнаруживающих генетический детерминизм, является способность к живописи и музыке. Поэтический талант наследуется гораздо реже.

В своих исследованиях Гальтон приходит к выводу о необходимости генетического отбора наиболее приспособленных, талантливых и одарённых. Составляя генеологические деревья различных родов, он показал, что таланты передаются из поколения в поколение, имея тенденцию к равномерному повышению и достигая определённого предела, идут на спад и угасают. По мнению Гальтона, человеческий род может быть улучшен аналогично тому, как выводятся породы лошадей и собак. Предложенная им наука получила название «эвгеника», и до сих пор научно она не опровергнута.

Немецкий психиатр Эрнст Кречмер (1888-1964) в своём труде «Гениальные люди» пишет: «Психопатологический компонент гения есть не просто некая, к сожалению, неизбежная внешняя сторона биологического явления, но внутренне необходимая, существенная составная часть, быть может, некий необходимый фермент всякой гениальности…»
Формула гениальности по Кречмеру это талант плюс психопатологический компонент.

В.П.Эфроимсон в труде «Генетика гениальности» показывает генетическую предрасположенность гениальности. Он выделяет «потенциальный гений», «развившийся гений» и «реализовавшийся гений».
С точки зрения генетики, частота появления в популяции потенциальных гениев должна быть постоянной, вне зависимости от государства, нации и других параметров.
«Частота потенциальных гениев, развившихся настолько, чтобы так или иначе обратить на себя внимание в качестве потенциальных талантов, вероятно, исчисляется цифрами порядка 1:100000». То есть один гений на сто тысяч.

В.П.Эфроимсон писал: «Изучение биографий и патографий гениев всех времён и народов приводит к неумолимому выводу: ГЕНИЯМИ РОЖДАЮТСЯ!
Развитие гения – проблема биосоциальная. Реализация гения – проблема социобиологическая».
Количество реализовавшихся гениев невелико из-за потерь за счёт неблагоприятной социальной среды (семья, образование и воспитание, социальные барьеры).

Доктор биологических наук, профессор, руководитель отдела НИИ морфологии человека С.В.Савельев в работе «Изменчивость и гениальность» на результатах конкретных исследований убедительно доказывает, что у людей имеются морфологические различия в строении коры головного мозга, причём отличия в десятки раз. «У одних представителей человечества неокортекс может выполнять уникальные функции недоступные другим людям».

Сергей Савельев пишет: «Существует два принципиально различных подхода к проблеме. Первый, наиболее популярный. Подход предполагает, что все люди более или менее одинаковы, а способность и талант получают из внешней среды. Считается возможным получение таланта в виде божественного дара или посредством блестящего воспитания и образования.
Эта идея объяснения гениальности, возникшая в головах французских физиологов XIX века, всегда привлекала своей простотой и коммерческим гуманизмом. Её жизнеспособность заключена в декларировании равенства потенциальных способностей всех людей, что является идеальной наживкой для обывателей.
Поверив в эту нелепость, каждый ощущает себя нереализованным гением и жертвой обстоятельств. В этом случае всем понятно, что для исправления ситуации надо только вложить деньги в образование и воспитание своего отпрыска – и проблема будет решена».

«Второй, менее лестный для человечества, подход подразумевает, что все способности получены по наследству, являются индивидуальным внутренним свойством мозга и могут только развёртываться в процессе жизни. В этом случае в задачи образования и воспитания входит раскрытие врождённых способностей.
По вполне понятным причинам эта точка зрения далека от гуманистических идеалов, так как заранее предполагает непреодолимые никаким способом индивидуальные различия мозга и поведения людей. По сути дела, этот подход демонстрирует потенциальную возможность прижизненного церебрального сортинга людей по способностям или по их отсутствию».

Анализируя взаимосвязь гения и общества, С.В.Савельев отмечает: «Отношения между обществом и гениями всегда были напряжёнными. Воспользоваться результатами гениального труда никто и никогда не упускал возможности. Однако сами гении обычно доставляют массу неудобств. Оригинальные мыслители могут навредить любой социальной системе больше, чем самые кровопролитные войны. По этой причине выдающиеся личности становятся в глазах власть имущих намного талантливее и привлекательнее после кончины».

С.В.Савельев признаёт: «Особи с нестандартным мышлением, и что намного хуже, поведением обречены на скрытое преследование и уничтожение. Заветная мечта ленивого и завистливого человечества – обнаружить природу гениальности. Если бы этот секрет удалось найти, то новые гении перестали бы появляться. Их просто истребляли бы заранее как источник потенциальной опасности и усиление внутривидовой конкуренции. Этот закон стабилизации примитивных сообществ действует и среди современных людей».

История знает массу примеров, когда создатели гениальных произведений искусства в результате творческой деятельности лишались рассудка и заканчивали свои дни в сумасшедшем доме.
Проблема гениальности и сумасшествия известна с давних времён: о взаимосвязи таланта и помешательства писали ещё Аристотель, Платон, Демокрит.

Итальянский тюремный врач Чезаре Ломброзо (1835-1909) в 1863 году опубликовал работу «Гений и безумие». В ней Ломброзо доказывал, что в гениальности и безумии много схожих черт, а грань, разделяющая эти два феномена, весьма тонка, подвижна и условна. Более того, гениальность и безумие взаимосвязаны. Душевнобольные люди открывали в себе удивительные способности, о которых никогда не подозревали. Многие гениальные писатели (художники) сходили с ума, и в состоянии безумия создавали выдающиеся произведения, каких не могли создать в здравом уме.

В середине XIX века французский психиатр Жак Жозеф Моро де Тура опубликовал работу об «изменённых состояниях» сознания. В ней он утверждал о совместимости гениальности и безумства.
С категорическим отрицанием гипотезы француза выступил физиолог Мари-Жан-Пьер Флуранс, убеждённый в том, что гениальность не может являться результатом психической патологии.

Часто можно услышать: «он не слишком безумен, чтобы быть гением!»
Для А.Эйнштейна, согласно его «автобиографическим заметкам», теория относительности была «актом отчаяния».
Одним из средств борьбы с гением всегда было и будет объявление его сумасшедшим.

Недавно я побывал на выставке «Винсент Ван-Гог. Ожившие полотна». Всю жизнь художник боролся с бедностью, некоторое время лечился в психлечебнице. Инсталляции картин и рассказ о гениальном художнике напомнили мне высказывание Диогена: «Я не сумасшедший. Только ум мой не такой, как у вас».

Что же отличает сумасшедших от людей гениальных?

Профессор психологии Элин Сакс убеждена, что страдающие психозом пациенты не способны отсеивать бредовые мысли, подобно тому, как это делают здоровые люди. Зато у них есть уникальная способность одновременно аккумулировать противоречивые идеи и замечать детали, которые мозг здорового человека сочтёт неважными и недостойными занимать место в сознании. Мозг психически нездорового человека рождает множество идей, которые не подавляются сознанием и могут оказаться чрезвычайно ценными.

Доктор медицины Григорий Сегалин в 30-е годы прошлого века выдвинул ряд интересных гипотез. В цикле статей «Клинический архив гениальности и одарённости» на основе анализа фактического материала, в том числе изучения биографий и историй болезни гениев, а также их родственников, Сегалин установил, что у любой выдающейся личности прослеживаются отклонения от нормы, при этом, чем гениальнее человек, тем в большей степени он неадекватен. Сегалин сделал вывод: каждый человек потенциально гениален, но будучи здоровым, он не в состоянии реализовать свой потенциал.

По мнению некоторых врачей-психиатров — наличие гена шизофрении – один из стимулов высокой творческой одарённости. Однако одни сходят с ума, а другие создают «теорию относительности».
Гении, которые творили, находились где-то в переходящей палитре между психозами, неврозами, чудаковатостью и нормальностью.

Цена гениальности высока! Одарённость компенсируется психическими затратами, что при чрезмерности может приводить к заболеваниям. Художник живёт на грани душевной болезни, но часто именно благодаря ей и приходит вдохновение. Однако после прилива творческой энергии возникает чувство опустошения и упадничества.
Если гениальные люди способны контролировать процесс безумия, использовать его во благо, то сумасшедшие погружаются в него с головой.

Безумие хранит тайну творчества. Но можно сказать и наоборот: тайна творчества хранит тайну безумия. В некоторых культурах и религиях сумасшествие это признак просветления, достижение мира богов при земной жизни.

Доктор психологических наук Владимир Васильевич Козлов в книге «Психология творчества» пишет:
«Творчество часто закономерно граничит с безумием, и часто мы наблюдаем некоторую связь между безумием и творчеством. Невозможно опровергнуть печального факта, что среди обладателей больших талантов люди с теми или иными психическими расстройствами встречаются значительно чаще, чем среди населения в целом».
«Творческий человек часто живёт на грани между психическим здоровьем и болезнью, и именно в этой щели между реальностями возникают какие-то дополнительные возможности, способствующие реализации его гениальной потенциальности».

Творчество и психопатология обладают общими признаками: склонность к нестандартному мышлению, ускоренный мыслительный процесс и повышенное восприятие зрительных, слуховых и соматических раздражителей, способность пережить «мгновение парящей души».

«Божественную Комедию» часто называют гениальным творением, а её автора гением. Но мне ближе представление Сократа, согласно которому у каждого человека есть свой гений, которого он или слушает или не слышит.

Человек пишет, потому что мучается, сомневается. Ему надо постоянно доказывать себе и окружающим, что он чего-то стоит. А если будет знать наверняка, что он гений, зачем писать тогда?

Гения отличает способность взглянуть на обыденное под другим неожиданным углом зрения. Гений – это взгляд извне!

Шекспир гениален, потому что в суетном сумел уловить неизменное. Он всегда был не как все. Гений всегда не нормален. И чем более творец гениален, тем более кажется странным, непонятным, а иногда даже и сумасшедшим.

Гений и сумасшествие вещи очень близкие, потому что и то и другое — слишком большое отклонение от нормы. Часто сумасшествием объявляется то, что трудно понять.
Гений вырастает не в комфортных условиях, он всегда есть преодоление трудностей в драме под названием “жизнь”.

Первым, кто заявил «я – гений» был Бенвенуто Челлини. Так он написал в книге «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим».
Писатель Трумен Капоте (автор «Завтрака у Тиффани») о себе говорил так: «Я — алкоголик. Я — наркоман. Я — гомосексуалист. Я — гений…»

«Я уповаю на подсознание» – говорил писатель Грэм Грин. – «Главные герои выходят из глубин нашего подсознания: когда мы пишем, оно управляет творчеством, помогает нам».
Состояние вдохновенности описывают как: «мысли льются», «идеи падают с небес», «открывается канал», «Бог творит»…

Одни считают, что творчество – это «осенение свыше», когда Бог творит посредством человека. Другие полагают, что склонность к творчеству это личный природный дар. Кто-то представляет творчество как особое (изменённое) состояние сознания.

Вдохновение всегда было тайной. На какие только ухищрения не шли знаменитые авторы, чтобы вызвать состояние вдохновения. Использовали алкоголь, наркотики и другие психотропные вещества.
Действие алкоголя, наркотиков, азарт игры вызывают «изменённое состояние» сознания, которое можно условно назвать состоянием «полёта» или «приёма». Известный дельфийский оракул древности (пифия) использовала листья белладонны (растение наркотического действия) для вхождение в транс, в котором она получала некое пророчество.

Нередко у художника возникает ощущение какой-то внешней силы, управляющей его творческой мыслью. «Кто-то диктует, а я лишь записываю», – утверждал Альфред Шнитке.
А.С.Пушкин описывал творческий процесс как «душой исполненный полёт».

По мнению американского ученого П.Хилла, творчество «можно определить как успешный полёт мысли за пределы неизвестного».
Зигмунд Фрейд понимал творческий акт как реализацию сексуальной фантазии, а творческую активность считал результатом сублимации сексуального влечения.
Эрих Фромм понимал креативность как способность удивляться, умение находить решения в нестандартных ситуациях, способность глубокого осознания собственного опыта и открытие нового.

Фридрих Ницше говорил, что творчество и креативность это путь человека к сверхчеловеку, сотворение самого себя, когда «тварь и творец соединены воедино».
Ч.Спирмен определяет креативность как «способность к разрушению общепринятого, обычного порядка следования идей в процессе мышления».
«Креативность как форма мышления, превосходит обычное логическое и рациональное. Творчество и креативность – результат дионисийского мышления, в котором мифология и мистика отодвигают рациональность и логику на второй план».

Лев Толстой утверждал, что причина появления настоящего искусства – внутренняя потребность выразить накопившееся чувство.
«Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе», – писал В.В.Розанов.
М.Пришвин отмечал: любовь и творчество требуют от человека выхода из себя, чтобы любить нечто большее себя.
К.С.Станиславский говорил: «Творчество требует полной сосредоточенности всего организма – целиком».

Гегель полагал, что творчество – это диалектическое саморазвитие субъекта.
Людвиг Фейербах утверждал, что миссия человека – в поиске своего предназначения. Тот, кто сам не назначает себя для чего-либо, тот не имеет назначения к чему-либо.
Николай Бердяев был убеждён: человек должен всё время совершать творческий акт в отношении самого себя; в этом творческом акте происходит самосозидание личности.

К гениям всегда относились с опаской, и в целях соблюдения стабильности и порядка старались их изолировать от нормальных людей.
Поэта Иосифа Бродского принудительно помещали в психиатрическую лечебницу, где поставили диагноз: «В наличии психопатические черты характера…» По воспоминаниям поэта, в психиатрической больнице его «глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело».

Бродского осудили за тунеядство, несколько лет он жил в ссылке. По возвращении был вынужден эмигрировать за границу, где его признали гением и присудили Нобелевскую премию по литературе.

Ещё французский философ и социолог Эмиль Дюркгейм заметил «двойственность» в понимании преступления. Есть обычные преступники и такие «преступники» как Сократ.
10 ноября 2014 года я был в Эрмитаже на научной конференции «Территория свободы». Я поинтересовался у самих художников, как они понимают, почему творчество часто преступление.

Творчество – это преступление над обыденностью. Творец разрушает привычную систему взглядов и устоявшуюся упорядоченность. В творение художник привносит часть своей натуры. Поэтому ошибочно рассматривать деятельность творца в отрыве от особенностей его личности.

Творчество – то немногое, что отличает человека от представителей животного мира. Человек без творчества это не человек.
Исключительное свойство человека – выходить за рамки своей животной природы и творить.
В творческом акте осуществляется трансцендирование личности.
Творчество – это игра сознания с реальностью. В этой игре сознание является определяющим, а реальность подчинённой.
Всякое творчество есть преступление против разума, поскольку для творчества нужно отключить разум.

Как, почему человек творит, не ясно ему самому. Человек стремится к постижению собственной сути, существа мироустройства, своего предназначения.
Доктор Поль Роден в своей работе «Примитивный человек как философ» пишет: «определённые идеи и концепции так же абсолютны для человека, как общественного существа, как специфические физиологические реакции абсолютны для него, как существа биологического».
Такой идеей является признание, что миром правит единая неведомая и непостижимая Сила. Этот архетип существует в самых разных культурах как матрица.

Мой учитель и научный руководитель доктор юридических наук, профессор Я.И.Гилинский подарил мне свою книгу «Творчество как позитивная девиантность». Творческий процесс и самого творца часто понимают как отклонение от нормы и даже как патологию. Давно замечено, что негативные отклонения и позитивные взаимосвязаны, как связаны гений и сумасшествие. Причём, если с преступностью знают что делать, то что делать с сумасбродным гением, не знает никто.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, гении – это люди, обладающие врождённой повышенной способностью к коммуникации с информационным полем Земли («Ноосферой» – Вернадский). Развившиеся гении способны вступать в контакт с информационным полем Вселенной, возможно.

По моему мнению, личность человека более чем наполовину определяется его наследственностью; остальное – влияние окружающей среды и воспитания.
Когда я работал в школе, то неоднократно замечал, что сообразительные умные дети, как правило, у ответственных и умных родителей; и наоборот, отстающие и двоечники чаще всего из неблагополучных семей. Преемственность интеллекта была видна даже на лицах. Как гласит народная мудрость: «От осинки не родятся апельсинки».

В школе я проводил социальные и психологические исследования, дважды работал в пионерлагере воспитателем, у меня две внучки. Поэтому могу ответственно заявить: нынешние дети качественно отличаются, какими в детстве были мы. Моя младшая – 4,5 года – ну просто взрослая личность в теле ребёнка! С ней иногда страшно, настолько она всё понимает, иногда без слов. Когда папа попытался встрять в спор дочери с матерью, то услышал от дочери: «А ты в разговоре вообще не участвуешь!..»

В 1982 году философ Нэнси Энн Тэпп написала книгу, в которой рассказала о том, что стали появляться люди с аурой цвета индиго. Для детей-индиго характерно не только высокая выживаемость, но и развитый с младенчества интеллект. Они индивидуалисты, плохо приспосабливаются, они не конформисты и не идут на компромиссы. Их поведение оценивают часто как гиперактивное, и начинают наказывать или лечить.

Любое отклонение от привычного, как в негативную, так и в позитивную сторону, обычно настораживает родителей и воспитателей. Нарушение средних норм поведения и мышления воспринимается чуть ли не как патология. Родители от страха тащат своих детей к психологу, чтобы их сделали нормальными. Папы и мамы просто не знают, как вести себя с ребёнком, который оказывается умнее их.

Что делать с запредельно одарёнными детьми, не знает никто. Это дети, но уже со способностями, которыми обладают не все взрослые люди. Детям-индиго не интересно с отстающими одноклассниками; их коэффициент интеллекта значительно превышает норму. Они не просто знают больше учителей, они мудрее многих взрослых.

Альберта Эйнштейна в школе преподаватели считали ленивым, медлительным и малоспособным. «Из вас, Эйнштейн, никогда ничего путного не выйдет», – говорил ему учитель немецкого языка.

Безусловно, талант – это дар свыше. Но даётся он не всякому, а лишь тому, кто способен его реализовать. Что толку давать знание тому, кто им не воспользуется. Знания лишь тогда сила, когда используется по назначению. Какой смысл знать то, что бесполезно?

Знания рождаются не в результате дедуктивного мышления, а в результате творческого инсайта.
Разделение на субъект и объект неверно; надо погрузиться в объект, стать им. Знания и знающий едины.

Творчество — проявление божественной сущности человека, это жажда мира иного, это медитация, это молитва. И потому всякое творчество базируется не на размышлении, а на интуиции. Не может быть постижима Истина через интеллектуальное усилие, но лишь через мистическое откровение, через личный духовный опыт.

«Слова истины просты», – утверждал Эврипид.
Вся трудность – в простоте: она, по словам Леонардо да Винчи, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения».
«Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают», — считал Анатоль Франс.
«О поэзии могу теперь сказать так: это жертвоприношение, в котором мы приносим в жертву слова», – полагал Жорж Батай.

Почему самые гениальные произведения написаны стихами?

Некоторые вещи просто невозможно выразить прозой, стихи приходят словно сами собой. Например, поэму «Савитри», написанную на английском языке, по признанию самого Шри Аурбиндо, невозможно было выразить прозой.
Также невозможно представить в прозе «Божественную комедию» Данте.

Я не считаю себя поэтом, хотя мною создано 1149 вирш. И все написаны после автокатастрофы, когда оказался на грани жизни и смерти. Как я смог записать столько, для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего. Творения создаются сами, с моей лишь помощью.

«Гений и злодейство две вещи несовместные», – писал Пушкин.
Когда-то я спорил с этим. Но позднее убедился в истинности этих слов, вкусив, что такое вдохновение, кому и почему оно даётся. Человек, преступивший божественный закон, закрывает для себя канал связи с Высшим и перестаёт быть гением.

Для меня Поэзия – это форма Откровения!
Мне близка формула: «стихи не пишутся, а слышатся». Настоящее творчество это не сочинение, а изложение.
На мой взгляд, Поэзия – это один из способов связи с Трансцендентным. Ещё древние полагали, что поэты разговаривают с богами, а поэзия есть глас богов.
Поэт не рационален, он интуитивен, и силён не своим сознанием, а своим подсознанием.
Поэт говорит так, как слышит сердцем!

Поэзия – это открытие и постижение себя как субъекта. Хотя субъект и объект – умозрительное разделение. Надо преодолеть это логическое разделение, чтобы понять, что объект тоже субъект, а субъект в свою очередь объект, – и мы всеединство!

Настоящие стихи не сочиняются, а записываются!
Слова не подбираются. Каждое слово, если оно то самое, оно неизбежно, оно и только оно, и никакое другое.
Настоящая Поэзия – это ретрансляция Откровения!

Если Вечность – это всё, что уже было и непременно будет, можно предположить, что поэт лишь записывает то, что черпает из «информационного поля Земли» («Ноосфера» – Вернадский), или как говорил Платон «Мира эйдосов». Известно всем: «Идея носится в воздухе», «в голову ПРИШЛА мысль».

Каждое стихотворение это космогония, — а потому неповторима и непереводима!
Стихи непереводимы, потому что это попытка выразить чувство, образ, который существует неповторимо только в данной культуре, в языке данного народа.
Настоящие стихи – это мыслеформы. Слова лишь формы образов, и потому они не подыскиваются, а приходят вместе с образами, являясь лишь средством их выражения.

Знаете ли вы, как строчку диктует чувство? Я ощущаю её как некое волнение, как музыку, которую пытаюсь выразить с помощью слов. Если удаётся первыми строками сформулировать вопрос, то потом лишь записываю ответ, который рифмуется сам собой.

Как мысли вылились в стихотворные рифмы для меня самого загадка. Я ведь стихов никогда не писал. Я лишь записал, не изменив ни строчки, причём ночью, в состоянии какого-то транса. Откуда это пришло, и почему? А главное – зачем?!

Вдохновением невозможно управлять, можно лишь ему подчиняться. Когда сам хочу что-то сочинить, ничего не получается, когда же пытаюсь настроиться и почувствовать, то строфы рождаются сами собой. Причём иногда в такой законченной форме, что я просто поражаюсь. Отчего и почему это происходит, не понимаю. Для меня это такое же откровение, как и для других.

Гениальные произведения создаются не ради денег, хотя порой и делаются на заказ; это плоды неразделённой муки либо невостребованной любви. Художник творит, потому что не может иначе, — для него это жизнь! В духовном производстве трудно рассчитать прибыль, потому что оно лишено развлекательности. Существует только один признак таланта: когда творят не ради денег, а ради вдохновения, и только ради этого.
— Однако для того, чтобы писать музыку, Моцарту нужно было что-то кушать, да еще семью содержать.
— Гениальные творения — это всегда плод страданий человека. Поэтому шедевры создаются в лишениях, а отнюдь не в комфорте. Возможно, чтобы написать “Реквием”, необходимо было ощутить дыхание смерти. Произведения подобного рода — это результат торжества духа над скудостью материальных условий. Некоторые художники даже находят в нищете своеобразный кайф и просто влюблены в свою бедность».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

В детстве я учился в музыкальных заведениях по классу фортепиано, закончил в школе при консерватории. Играл произведения Баха, Моцарта, Бетховена, Чайковского, Хачатуряна, участвовал в концертах.
С каким упоением я покупал и слушал пластинки с записью сонат Бетховена, 1-го концерта Чайковского, фуг Баха!
До сих пор благодарю учителя пения (студента консерватории – он первый обучал меня игре на фортепиано). Помню, как в актовом зале он поставил колонки, чтобы мы во всей полноте услышали Токкату и фугу ре-минор Иоганна Себастьяна Баха.

Музыка всегда представлялась мне священнодействием. Она оживляла давно позабытое и открывала ранее неизведанные чувства, пробуждая от равнодушия и заставляя сострадать. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным от её гипнотического воздействия. Музыка приводила в экстаз и могла довести до состояния транса, неудержимо проникая сквозь все преграды.
Искусство создания мелодии казалось сродни колдовству. Только люди глубоко и тонко чувствующие — такие таланты как Чайковский и Моцарт, Бетховен и Бах — могли уловить вибрации, что неслись из другого измерения. Музыка этих композиторов казалась отголоском потустороннего мира, и не случайно поэтому её называли божественной, — настолько прекрасны мелодии пятой симфонии Чайковского и реквием Моцарта, удары судьбы, сливающиеся со стонами любви, Бетховенских сонат, и звуки Шнитке, застывшие на кончике нерва. Музыка, как, впрочем, и всё искусство, решала вечную проблему Любви и Судьбы, пытаясь выразить торжество жизни в её неодолимом трагизме.

Всё тлен! Лишь наши чувства запах источают. Мечты не радость, боль лишь доставляют. Погаснет Солнце, упадёт Земля. И только мы каким-то странным звуком исчезнем во Вселенной закоулке, чтоб обрести когда-то где-то Я. И музыка стихами разукрасит тьму, наполнит жизнью лёд другой планеты, чтоб вновь очнулись мы с тобою где-то, и сердцем воссоздали бы Луну. Из Вечности несётся звуков нить, сердца любви собою нанизая, и страстью жизни их соединяя, и заставляя мучиться, но быть!»
(из моего роман-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.

А по Вашему мнению, в чём ЗАГАДКА ГЕНИАЛЬНОСТИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература