Вот уже двадцать лет я знаю Дмитрия Яковлевич Травина и столько же Андрея Михайловича Столярова. Недавно Травин подарил мне свою новую книгу «Пути России от Ельцина до Батыя», а Столяров свою книгу «Милость Господня». Сейчас я делаю фильм «Сталкеры», где снимались Дмитрий и Андрей. Для меня Травин как Аристотель, а Столяров как Платон. Они предлагают разные картины мира: соответственно рационально-логическую и мифологически-фантастическую. Приглашаю посмотреть новый спойлер моего фильма «Сталкеры».

https://vk.com/video1243120_456244116

Травин написал книгу «Пути России от Ельцина до Батыя» не столько для любителей истории, сколько для тех, кто хочет понять современность. В этой книге раскрыта подробная картина прошлого, поскольку автор полагает, что оно влияет на современность не меньше, чем желания вождей или широких масс.
«Любое наше погружение в историю показывает, что основания нынешнего нашего мира косвенным образом зависят от событий, происходивших в чрезвычайно давние времена», – пишет автор.

Дмитрий Яковлевич выбрал ретроспективный взгляд на российскую историю. Отступая шаг за шагом в прошлое, он делает остановки в тех узловых точках, которые наиболее сильно повлияли на судьбу страны. Задача, которую поставил перед собой Дмитрия Яковлевич, — проследить, как на каждом этапе развития России «веяния, идущие из прошлого» сталкивались или наоборот сочетались с «веяниями, порождёнными новой эпохой».
«В этом своём исследовании я буду по мере сил прослеживать, как прошлое России влияло на происходившие в разные эпохи перемены, а чтобы подчеркнуть отсутствие предопределённости, продемонстрирую альтернативные варианты развития на каждом этапе исторического пути страны».

Насколько оправдан такой подход?

Дмитрий Травин считает, что детерминистские концепции, приписывающие России историческую «колею», по которой она якобы следует, обречённая на вечное отставание от стран Западной Европы, давно и безнадёжно устарели. В новой книге он показывает, что на каждой исторической развилке у российской власти были разные альтернативы и её выбор далеко не всегда приводил к негативным последствиям.

«Задача серьёзного исследования состоит в том, – объясняет Травин, – чтобы проследить реальный исторический путь, понять, что происходило с обществом на протяжении длительного времени, и составить непротиворечивую картину воздействия на него различных факторов. Попытка абсолютизации культуры или действий отдельных акторов снижает вероятность получения такой картины». (с. 405)

«Признание того, что на историческом пути могут быть разные альтернативы, не означает признания возможности абсолютно любых поворотов». (с. 22)
Историческая альтернатива — это то, что могло бы случиться, если бы сочетание реальных обстоятельств оказалось несколько иным.

Подход Дмитрия Травина в книге «Пути России от Ельцина до Батыя» можно назвать социологической герменевтикой. Герменевтическая установка ориентирована на то, что социолог должен вести диалог с текстами. Цель этого диалога с «текстуальными партнёрами» по коммуникации – нахождение средств излечения современного общества. Но получить ответы на вопросы жизни должно не от текстов, а от их интерпретаций.

Применяя методы герменевтики при изучении исторических документов необходимо учитывать ряд факторов, поскольку сочинитель создаёт текст документа, находясь в определённой культурной среде, большое значение имеют его социальный статус, образование, принадлежность к тому или иному роду (клану, сословию, группе), а также его отношение к тому, кто в то время находился у власти.
Ещё философ Дильтей призывал реконструировать исторические события и внешние явления путём самонаблюдения, понимания событий методом их личностного «сопереживания», «вживания» в них как во фрагмент духовного целого, как части всемирного единения природы и Духа.

В своих предыдущих книгах «Почему Россия отстала» (2021 год) и «Русская ловушка» (2023 год) Травин проанализировал закономерности траектории развития нашей страны. В новой книге «Пути России от Ельцина до Батыя» автор пытается проанализировать на примере нашей страны такое понятие как «историческая колея»: как события прошлого формируют настоящее и будущее. Действительно ли Россия идёт неизменным путём и её будущее предопределено?

Травин пытается доказать, что прошлое задаёт альтернативы развития (аттракторы), но не жёстко детерминирует выбор пути на исторических развилках. Он против понятия «Русская матрица» и «Историческая колея».

Книга «Пути России от Ельцина до Батыя» по характеру научно-популярная и предназначена для широкого круга читателей. Опираясь на свои многолетние историко-социологические исследования, Дмитрий Травин ищет ответы на актуальные для нашей страны вопросы:
1\ В какой степени нынешняя Россия является следствием всего того, что случалось на её долгом историческом пути?
2\ Можно ли было реализовать иные сценарии развития?
3\ Как отличить реальную историческую альтернативу от мифа?

Конечно, понять современность без истории первой четверти XXI века и того, что представляла собой Русь до нашествия Батыя, вряд ли возможно или продуктивно.
Я ещё в школе прочитал всю трилогию Василия Яна «Чингисхан», «Батый», «К последнему морю» и пришёл к определённому выводу относительно истории России.

К сожалению, я не смог прийти на презентацию и задать Травину свои вопросы. Они таковы:
1\ Возможна ли «история наоборот»?
2\ Почему Вы выбрали для анализа исторический континуум от Батыя до Ельцина, ведь и до Батыя была история Руси, и после Ельцина она не закончилась?
3\ Вы ощущаете себя актором истории или марионеткой?
4\ Что нужно, чтобы оставить свой след в истории?
5\ Как Вы понимаете роль личности в истории?
6\ В чём смысл истории России?

Книга «Пути России от Ельцина до Батыя» имеет подзаголовок — «История наоборот».
Почему «история наоборот»?
Травин объясняет: «Я хочу проследить долгий исторический путь России, отслеживая, как прошлое влияло на будущее при прохождении каждого этапа развития, каждого крутого поворота. Я хочу понять, почему мы такие, какие есть, исходя не из влияния персон или культуры, а из влияния сложных метаморфоз истории. Именно поэтому книга выстроена как история наоборот: она раскрывается из современности в прошлое».

Чтобы понять «историю наоборот», я начал читать с Заключения.
Процитирую основные ВЫВОДЫ Заключения.
1\ «История наоборот» объясняет причины современности на основе изучения долгого исторического пути.

2\ Программы преобразований, составленные в расчёте на использование через пятнадцать–двадцать лет, устареют уже лет через пять–десять.

3\ Проблемы российской истории не укоренялись в культуре, не становились частью национальной ментальности. Они возникали в виде рациональной реакции на задачи, которые приходилось решать государству, и со временем преодолевались.

4\ У России не было никакого особого пути — иррационального, мессианского, неевропейского.

5\ Если наше прошлое — это цепочка рациональных решений, связанных с конкретными обстоятельствами, то нет никаких оснований полагать, что в будущем на пути развития России вырастет ментальная стена, не позволяющая принимать новые рациональные решения и трансформировать страну в соответствии с новыми задачами.

6\ Можно утверждать, что культура, которая якобы держит Россию в плену, не позволяя принять европейские ценности, не более чем миф. Не существует исторических фактов, свидетельствующих о наличии такой культуры.

7\ А вот большевистский Октябрьский переворот произошёл на исходе кровавой мировой войны, когда многие видели в происходящем «закат Европы» и безудержно фантазировали о возможных альтернативах «загнивающему империализму».

8\ Выбирает будущее и наша страна. Выбирает, ориентируясь не на своё прошлое, а на то настоящее, что существует в XXI веке. Выбирает, глядя на демократический Запад и на авторитарный Восток. Выбирает рационально, сравнивая плюсы и минусы. Именно из такого рационального выбора, а вовсе не из иррациональных установок на прошлое вырастает наше будущее.

Русская революция 1917 года, по мнению Травина, была закономерным следствием процессов модернизации, но установление большевизма оказалось почти случайным.
Я лично не могу согласиться с тем, что установление власти большевиков более чем на 70 лет было случайным. Скорее закономерным следствием той ситуации, которая сложилась в октябре 1917 года. Не будь Ленина или Троцкого, был бы кто-нибудь другой, хотя роль личности я не умаляю. Если мы «открутим назад», то обнаружим, что никакой другой реальной силы, которая бы предлагала Декрет о мире и Декрет о земле, в октябре 1917 года не существовало.

Любой политик опирается на прошлое своей страны, правда выбирает то, что ему выгодно или необходимо для проводимой им политики. Он не может игнорировать исторические мифы и культурные установки населения. Если он предложит что-то совсем непривычное для населения страны, возможно оно будет отвергнуто или принято не сразу с большими издержками.

Травин пишет: «Вожди и реформаторы действительно во многих случаях влияют на нашу жизнь, хотя порой оказываются бессильны навязать обществу свои представления. Сложившаяся веками культура влияет на наше сознание, однако во многих случаях не способна остановить перемены, которых желают «дети», несмотря на строгий окрик «отцов»». (с. 12)
«… события, происходящие сегодня в обществе, зависят не только от сиюминутных действий вождей и фундаментального воздействия культуры, но и от исторического пути страны, то есть от того, чем она в ту или иную эпоху отличалась от соседей».

Известный американский социолог Фрэнсис Фукуяма постулирует: «Ни одна страна не находится в ловушке своего прошлого. Но во многих случаях произошедшее сотни или даже тысячи лет назад продолжает оказывать значительное влияние на природу сегодняшней политики».

Травин утверждает: «следует четко различать нашу зависимость от исторического пути страны и нашу зависимость от культуры». (с.13)
«Как бы ни менялись обстоятельства, она (культура – НК) требует ориентироваться на фундаментальные традиционные ценности».
«Зависимость от культуры, если продолжать образные сравнения, проявляется в том, что сам водитель не готов свернуть с плохой дороги».

В европейской культуре делается акцент на ценность индивидуальности, она превалирует над ценностью общности и государства. У нас же одному не выжить. И потому ценность общности превалирует над ценностью индивида. Отсюда положение «Русской Идеи» о необходимости самопожертвования личности ради светлого будущего всего народа.

Русский народ всегда жил Верой. А теперь живём в постоянном страхе перед будущим.
Раньше верили в царя батюшку, потом верили в коммунизм, теперь верим…
Нашему народу сколько не обещай, ему всё мало.
А всё потому, что русский верой живёт. Без веры на этом пространстве выжить невозможно! Вера – единственное утешение и спасение!

Россия – страна для молитвы! А для бизнеса – Америка.

Я вот думаю ЧТО бы сказали наши предки о сегодняшнем дне? Да тот же Леонид Ильич на манер Иосифа Виссарионовича, возможно, сказал бы: «Ленин оставил нам великую страну, а мы её просрали!» (хотя, возможно, эти слова миф).

Социолог Зигмунт Бауман считает: «Каждый момент в истории — это развилка путей, ведущих к нескольким будущим. Человеческое общество существует на перекрёстках. То, что в ретроспективе предстает как „неизбежное“ развитие, в своё время начиналось как вступление на одну дорогу из множества лежащих впереди».

Я лично придерживаюсь другого мнения. В 90-е нам казалось, что мы навсегда свернули с советского пути. Но оказывается, мы на него возвращаемся. Даже министр иностранных дел надел джемпер с надписью «СССР».

Что заставляет нас опять выбирать СССР? Прошлое? Да. Но и требования настоящего!

Автор книги «Милость Господня» писатель и футуролог Андрей Михайлович Столяров считает, что будущее никогда не является продолженным настоящим. Прогнозы, построенные на ретроспективы, или на продолжении настоящего, как правило, ошибочны. Будущее это всегда принципиально противоположное настоящему. У нас нет идеи будущего, мы идём в экзистенциальную пустоту. Мы находимся в эпохе, у которой нет будущего. Есть три проекта будущего: 1\ американский 2\ европейский 3\ исламский. Китайский не является универсальным. Это национальный проект, но не для всего мира. Почему никто не предлагает проекта будущего? Потому что нет запроса. Будущее перестало быть благоденствием, светлой мечтой, а стало пугающим монстром.

https://vk.com/video1243120_456244119

Травин: «Двигаясь вперед, страна постоянно оказывается на развилках истории».
Это, конечно, так. Но что (как не прошлое?) заставляет выбирать не новый путь, а привычную колею?

У меня лично ощущение, что мы всё время возвращаемся к одной и той же развилке. Сначала ходили по пути строительства коммунизма, потом вернулись и попробовали строить капитализм (опять не получилось); вновь вернулись к развилке и выбрали пойти по китайскому пути.

Михаил Делягин считает, что Россия ходит по кругу. Существует неизменная культурная матрица. Это проявляется во всех сферах деятельности, во всех формах поведения. В том числе и в экономике. Наиболее специфической чертой нашей культуры является противоречивое сочетание в ней европейских и азиатских черт: русский индивидуализм и азиатское насильственное объединение. Принудительное внешнее объединение полностью свободных внутренне элементов — это и есть формула российского общества.

«Есть понятие циклического нарратива. Эти нарративы постоянно оживляют в памяти события прошлого, которые начинают восприниматься как прототипы и «подлинные причины» текущих событий. И одновременно как то, к чему всё идёт. У одних они рождают страх: «Это может повториться!» Другим дают надежду: «Можем повторить!». Подобные циклические нарративы есть в России – о противостоянии «коллективному Западу», о железном занавесе, о тотальном терроре. Из-за циклических нарративов время не лечит».

«Заблуждение может царствовать тысячелетия, налагать на целые народы своё железное ярмо, душить благороднейшие побуждения человечества и даже, при помощи своих рабов, своих обманутых, заключать в оковы тех, кого оно не в силах обмануть. Заблуждение — тот враг, с которым вели неравную борьбу мудрейшие люди всех времен; и только то, что они отвоевали от него, сделалось достоянием человечества». (Артур Шопенгауэр “Мир как воля и представление”).

Будущего не существует, есть вечное возвращение и повторение прошлого, и это собственно не прошлое, а некая цепь событий, циклично повторяющихся и неповторимых в бесконечной Вечности. История свершилась и свершается — она замкнутый процесс; грядущее сменяет уходящее, а уходящее перетекает в грядущее; здесь будущее — прошлое, а прошлое — будущее; предстоящее есть возвращающееся прошедшее, возвращающееся, но не повторяющееся, ибо Вечность бесконечна и способна всё вместить, любые вариации вечно повторяющихся циклов. Вечность на то и Вечность, что в ней всё уже было, и что будет, уже было, любая цель достигнута, и само совершенство обретено. Всё движется и меняется, повторяется и развивается, чтоб повториться, и вновь повторяется неповторимо. Это как река, которая течёт из себя в себя».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

МОЁ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ об истории носит циклический характер, а не линейный — поступательный. Всё возвращается и повторяется неповторимо!
Сейчас моя родина переживает период схожий с «феодальной раздробленностью» XIII века. Некоторые люди высказывают опасения, что Россия будет разделена по примеру СССР. Но на мой взгляд, это тот случай, когда согласиться с некой «исторической колеёй» трудно. Уже вновь возникают центростремительные тенденции к объединению земель.

Не буду впадать в полемику по поводу оценки тех или иных событий истории, — каждый имеет право на своё понимание. Я лично придерживаюсь персоналистского подхода. Меня волнует, какие выводы сделает человек из анализа истории, какой смысл для себя сформулирует, и как это в итоге повлияет на его жизнь. Иначе зачем вообще изучать историю?!

Меня лично волнует не столько, какой будет Россия через 10 лет, а что я успею сделать за эти десять лет, если буду жив.

В конечном итоге, всё сводится к вопросу: предопределена история или нет? в чём её смысл?

Задача изучения истории не в запоминании фактов, а в понимании смысла истории.
Ещё в юности, когда учился на подготовительном отделении философского факультета, я купил книгу «Философия истории». Автор – английский исследователь Р. Дж. Коллингвуд (1889-1943). «Мы изучаем историю для того, чтобы нам стала ясной та ситуация, в которой нам предстоит действовать», – пишет в книге «Смысл истории» английский учёный Робин Джордж Коллингвуд. – «То прошлое, которое изучает история, является не мёртвым прошлым, а прошлым, в некотором смысле всё ещё живущим в настоящем».

Р.Дж.Коллингвуд утверждает: «История – не знание того, какие события следовали одно за другим. Она – проникновение в душевный мир других людей, взгляд на ситуацию, в которой они находились, их глазами и решение для себя вопроса, правилен ли был способ, с помощью которого они хотели справиться с этой ситуацией».

Основной смысл своей философии истории Р.Дж.Коллингвуд определил так: «История – для человеческого самопознания. … Ценность истории потому и заключается в том, что благодаря ей мы узнаём, что человек сделал, и тем самым – что он собой представляет».
«История никогда в точности не повторяется, а проблема, которую я рассматриваю сейчас, никогда не идентична проблеме, стоявшей перед каким-нибудь авторитетом прошлого…»
«Коль скоро прошлое и настоящее не проникают друг в друга, знание прошлого ничего не даёт для решения проблем настоящего».

Кто контролирует прошлое, тот владеет и настоящим. Россия, как известно, страна с непредсказуемым прошлым. Историю всегда переписывали и будут переписывать в угоду властям.

По мнению Травина, определяющими моментами прошлого развития страны являлись география и её экономика. Травин подчеркивает, что Россия не представляет собой изолированный и уникальный феномен и отнюдь не является некоей специфической особой цивилизацией со своими законами.

Чаадаев считал Россию аномальной страной. Он писал, что в русском народе есть что-то неотвратимое, а именно – его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет.
Константин Аксаков писал: «всё зло от угнетательной системы нашего правительства, оно вмешалось в нравственную жизнь народа и перешло, таким образом, в душевредный деспотизм».
Историк Карамзин говорил, что в России свобода противопоказана, причём не только политическая, но и свобода гражданская, – у нас всё государь должен определять. Российская власть – это самодержавная власть. Поэтому, либо мы сохраняем Россию на самодержавном фундаменте, либо Россия самодемонтируется.

Возможно, главная забота России это защита своих ценных недр. Россия напоминает Змея, который строго охраняет свои богатства, не всегда полноценно их используя.
Дмитрий Травин пишет: «Проблема русских земель была не в инородцах, а в неспособности государства пресечь набеги и поборы…Когда личность и собственность человека остаются без защиты, этим пользуются обычно бандиты разных этносов».

По поводу исторических мифов, о которых пишет в своей книге Дмитрий Травин.
Люди не хотят знать жестокой правды (потому что не могут ничего изменить), а предпочитают успокаивающую сказку (миф). 40 лет мы жили надеждами, что перестроимся и обретём счастье. Но счастье независимо от условий! Надо жить сейчас, а не ждать что будет ПОСЛЕ…

Сейчас я изучаю книгу «Русь и Рим» новая хронология русско-ордынская империя Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. Они утверждают:
1\ «Татаро-монгольское иго» было просто периодом военного управления в Русском государстве. Никакие чужеземцы Русь не завоевали.
2\ Верховным правителем на Руси является полководец-хан (он же царь), а в городах сидели гражданские наместники – князья, которые обязаны были собирать дань в пользу русского войска = Орды, на его содержание.
3\ Таким образом, Древнерусское государство представляется единой Империей, которая имела постоянное войско, состоящее из профессиональных военных (Орда), и гражданскую часть, не располагавшую своим регулярным войском, поскольку вооружённые силы уже входили в состав Орды».

Можно спорить с этими утверждениями, но очевидно, что возможны самые разные интерпретации и хронологии русской истории. Сергей Шелин написал книгу про наш особый путь. Ужасно и трагически особый. Особый путь России существует в двух вариантах – фанфарно-официальном («мы самые великие и духовные, а запад плохой и вредный») и скорбном, трагическом («наши беды роковые и непреодолимые, западничество минутное, демократия недостижима»). Сергей Шелин твёрдой рукой утверждает в книге второй вариант особого пути.

Недавно я посмотрел фильм «Господин Никто» (реж. Жако Ван Дормаль, 2009 год). Фильм рассказывает о судьбе и многих возможных вариантах жизни главного героя картины. Немо рассказывает о своей жизни как о множестве параллельных настоящих жизней, которые прожил. Его любили три девушки, и с каждой он попытался прожить жизнь. Главная проблема заключается в том, что не бывает правильного или неправильного выбора. Даже, казалось бы, самое неудачное решение может привести к очень счастливым последствиям — и наоборот.

Режиссёр фильма Жако Ван Дормаль убеждён: «Всё возможно, пока не сделан выбор».
– Так какая жизнь, какой путь правильный?
– Каждый путь правильный! Всё на свете могло быть другим, но иметь тот же смысл.

До Большого взрыва время не существовало. Рождение времени результат расширения вселенной. Но что будет, когда вселенная перестанет расширяться и пойдёт в обратную сторону? Какой тогда будет природа времени? Мы привыкли, что время движется только в одном направлении. Но если Вселенная начнёт сжиматься, можно ли сказать, история пойдёт наоборот?
Если повернуть время вспять, будет ли история зеркальным возвращением к истокам?

Для меня история всегда служила материалом для поиска смысла происходящего и смысла жизни как такового. Ведь смысл истории, возможно, в том, чтобы понять настоящее и предвидеть будущее.

Самая популярная идея всех фантастов — вернуть историю назад и переиграть заново.
В детстве я смотрел ТЮЗе спектакль по пьесе Р. Погодина «Шаг с крыши», который произвёл на меня сильное впечатление. Главный герой из настоящего попадает в каменный век, потом перемещается во время мушкетёров, участвует в гражданской войне, но остаётся самим собой и не может поступить иначе. Главный вывод: сколько ни отматывай назад, каждый раз человек поступает необходимым образом, т.е. его выбор предопределён необходимостью.

Всегда кажется, что есть выбор, варианты. Но оказывается, что выбранный вариант и был лучшим. В какие бы двери мы не входили, как бы ни путались и не кружили, что бы мы не выбирали, в итоге необходимость правит бал.

Эллины рассматривали историю как круговорот и были полностью покорны судьбе, исходя из представления о законченности и гармоничности мира. Иудеи рассматривали историю как драму, ведущую к определённой цели. Индусы считали, что всё величие духовной жизни раскрывается лишь в индивидуальной глубине человеческого духа.

Философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831) говорил: «История повторяется дважды: один раз в качестве трагедии, второй раз — в качестве комедии». «История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы».

Мне кажется, история вообще никого не учит, потому что люди учатся не у истории, а прежде всего у самих себя. Я вообще не вижу во всемирной истории какого-либо смысла или, если хотите, не усматриваю прогресса. Насилия и войн не стало меньше, земля не становится краше, а жизнь миллионов людей в расчете на душу населения не становится лучше. Конечно, невозможно отрицать истории как некой связующей череды жизни поколений. Однако человеческая история это не есть постоянная смена революций и войн, а скорее непрекращающаяся борьба любви и ненависти.

Когда читаешь историю событий столетней давности, страшно становится от того, что всё повторяется. Опять в России семейная жизнь правителя государственная тайна, опять сильнейшее имущественное неравенство, опять желание правящей элиты сохранить власть любой ценой…

«Слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то они оба упадут в яму», — сказано в Библии. — «Всё возвращается на круги своя…».

Даже в рамках своей ограниченной жизни легко заметить, что ничего не меняется. Революции и войны тоже ничего по существу не меняют, а лишь создают часто ненужное для всех беспокойство. Законы существования невозможно изменить никакими благими пожеланиями. Одни правители сменяют других, пытаются что-то преобразовать, как они уверяют, “к лучшему”, но всё рано или поздно возвращается на круги своя.

Могу ли я вообще понять смысл истории, и что для этого нужно? Я или должен верить учёным-историкам, или должен предположить, что моя жизнь во многом похожа на жизнь миллионов людей, живших до меня. Я могу не верить историкам, но и не могу не верить себе, а потому выводы о прогрессе человечества, о том, господствует в мире добро или зло, делаю лишь на основе личного опыта. И этот опыт убеждает меня больше, чем пример тысяч других чужих жизней и чьи-то летописи. Поэтому я убеждён: только анализ собственной жизни может сделать понятным смысл истории, если таковой, в принципе, существует.

Куда же мы идём и откуда? — Ниоткуда и никуда. Даже в рамках твоей ограниченной жизни легко заметить, что ничего не меняется. Революции и войны тоже ничего по существу не меняют, а лишь создают часто ненужное для всех беспокойство. Законы существования невозможно изменить никакими благими пожеланиями. Одни правители сменяют других, пытаются что-то преобразовать, как они уверяют, “к лучшему”, но всё рано или поздно возвращается на круги своя».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

https://vk.com/video1243120_456244107

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© Роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

1 октября отмечается День пожилого человека. Я пожилой пенсионер, у меня минимальная пенсия, и недавно я обратился в службу социальной помощи за поддержкой. «А не пойти ли вам работать, – ответили мне. – Вам всего 63 года, и вы уже не инвалид…»
Я начал работать в 17 лет на заводе, был на инвалидности (2 группа). Государство продавило пенсионную реформу, однако не платит нормальные пенсии (35-40 т.р.) людям, тем самым вынуждая работать. Неужели так государство богатеет?
29 сентября 2022 года состоялась презентация новой книги научного руководителя Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрия Травина «Как государство богатеет: путеводитель по исторической социологии». Пришедшим на презентацию и Дмитрию Травину я задал несколько вопросов.

Я не экономист. Но мне кажется, политика государства часто идёт в противоречие с экономической теорией. Суть экономической теории и политики государства должна быть понятна простому гражданину, иначе он не сможет в ней эффективно участвовать.
Недавно на улице пытались вызвать такси. Как только пошёл дождь, сразу цена подскочила. Агрегатор объяснил: в плохую погоду увеличилось количество вызовов и потому цена выросла. Но когда приехало много такси, цена должна бы упасть, однако опять выросла.
Где же законы рынка? Почему, когда спрос на валюту растёт, официальный курс падает?

Я хочу понять, почему политики и государственные деятели поступают противно законам экономики, законам рынка, и чего в таком случае стоят экономические теории.

Известный экономист Фридрих фон Хайек говорил: «Задача экономиста, как я не устану повторять, заключается в том, чтобы сделать политически возможным то, что сегодня является политически невозможным. Решать, что можно сделать в данный момент, есть задача политика, а не экономиста, который должен продолжать указывать, что упорное следование в данном направлении ведёт к катастрофе».

В своей новой книге «Как государство богатеет: путеводитель по исторической социологии» Дмитрий Травин рассказывает о важнейших научных теориях, объясняющих причины формирования современного общества, почему одни страны богатые, а другие – бедные, почему в одних случаях развитие оборачивается разрушительной революцией, а в других – нет, почему демократия приходит на смену авторитарным политическим режимам.
Процитирую наиболее понравившиеся мне мысли из книги Дмитрия Травина «Как государство богатее: путеводитель по исторической социологии».

«Значение теории Смита не вызывает сомнений, однако всё чаще мы обнаруживаем, что хорошее знание экономики никак не способствует ни хорошему экономическому развитию, ни росту богатств государства и населения. …
…часто так бывало, что по какой-то причине вполне образованные правители той или иной страны на деле применяли совсем не те методы, которые считали нужным применить очень хорошо образованные экономисты».

«Часто случалось, что, несмотря на хороший рост валового продукта и успех, демонстрируемый многими другими экономическими показателями, в той или иной стране возникала вдруг революция. … А по итогам революции все вдруг начинали жить хуже…»

«Правители и революционеры по разным причинам не обращают внимания на то, как государство богатеет с точки зрения последователей Адама Смита. Но сближает их общее стремление добиваться каких-то иных целей, нежели экономическое развитие страны».

«Если в ходе революции происходит распад государства, то появляется вопрос о том, как возникает это государство и почему долгое время оно остаётся устойчивым, но вдруг рассыпается при определённых обстоятельствах».

«… для человека существует лишь два способа обретения благосостояния. Первый – это трудиться, зарабатывать, копить, обретать собственность… Второй – это отнимать то, что заработано у честных тружеников. Первый способ можно назвать экономическим, второй – политическим [Оппенгеймер 2020: 76–77]. Именно для второго способа обретения благосостояния и существует с незапамятных времён государство».

«Государство опасно как для трудящихся, так и для собственников, инвестирующих капиталы в производство. Поскольку люди, стоящие за государством, могут отнимать всё у всех. Они являются грабителями по отношению к обществу в целом».

«… государство работает на себя, «государевы люди» чтут прежде всего свои собственные интересы; и лишь в той мере, в какой они вынуждены считаться с давлением общества, эти «государевы люди» будут возвращать обществу часть средств, забранных у него через налоги».

«… государственные служащие живут на налоги, которые мы платим, а потому они достойны что-то получать лишь в том случае, если эффективно распоряжаются нашими бюджетными средствами. Не работают нормально – пусть выметаются».

«Гипотеза об одарённости какой-либо конкретной расы, – справедливо отмечает Франц Оппенгеймер, – не использовалась нами, и мы в ней не нуждаемся. Как говорил Герберт Спенсер, это самая глупая, из всех мыслимых попыток, попытка построить философию истории»

«В отличие от разного рода теорий, стремящихся убедить нас в зависимости развития от культуры того или иного народа, теория модернизации показывает, что в основе преобразований лежит свойственное любому человеческому обществу стремление поступать рационально».

«Беды отстающих стран не заложены в генах населяющих их народов, не заложены в национальной культуре, не заложены в природе».

«Кто захватил земли, тот их и эксплуатирует в своих интересах, блокируя стремление конкурентов из иных стран воспользоваться чужими ресурсами».

«История разных народов сложилась по-разному из-за разницы в географических условиях, а не из-за биологической разницы между ними самими“» [Даймонд 2010: 29].

«Идеологический барьер отсекал передовой зарубежный опыт, и мы опять отстали на десятилетия».

«Теорема Морриса гласит: Причиной перемен являются ленивые, жадные и испуганные люди, которые ищут более лёгкие, более прибыльные и более безопасные способы что-либо сделать. И они редко знают, что они делают. История учит нас, что, когда возникают затруднительные обстоятельства, – начинаются перемены».

«Страх, лень и жадность, конечно, иррациональны, но загнать эти страсти в «дальний угол своего сознания» можно лишь осуществляя осмысленные мероприятия».

«Мы должны стремиться к переменам, даже если они порождаются нашими пороками. Остальное со временем приложится. Но, естественно, лишь в том случае, если перемены будут соответствовать ленивой, жадной и испуганной природе человека».

«Рано или поздно все, конечно, прогрессируют, но в хорошем месте делать это естественнее. Оспорив известную поговорку, мы должны признать, что не человек красит место обитания, а место – человека».

«Окажись у людей Востока достаточно времени, они, вероятно, сделали бы те же самые открытия и у них была бы своя промышленная революция. Однако география сделала это намного более лёгким для людей Запада» [Моррис, 562].

«Франкопан утверждает, что … главным козырем, который невозможно было побить, оказалось географическое положение. …Так как у Британии не было границ, которые нужно было защищать, её военные расходы были гораздо ниже, чем у континентальных противников».

«Россия проигрывает в конкуренции с Западом. Мы всё больше чувствуем наше отставание. И, если принять во внимание мировой опыт, это наше чувство рано или поздно станет (как и в других странах) важнейшим двигателем преобразований».

«Рассуждая о «судьбах родины», мы часто говорим о необходимости её модернизации – превращения в современное общество с эффективной рыночной экономикой и демократией. Но вот парадокс: когда учёные начинают вести свои споры о модернизации, сплошь и рядом можно слышать, что эта теория устарела, что она искажает развитие общества и даже служит чьим-то корыстным интересам. Получается путаница: пока мы не погрузились в «науку», мы жаждем модернизации, а как только погрузились – начинаем её опасаться.

«Принципиальным моментом теории модернизации является утверждение, что не было никакого извечного Запада с современными нормами жизни, не было извечного преимущества западных народов над восточными. Весь мир меняется, и Запад в том числе. Успех Запада – плод долгого труда, а вовсе не исходно существующих культурных, или тем более генных, преимуществ».

«Но если власть – не от Бога, то на чём же она держится в современном обществе? Ответ дал ещё Вебер. На законе. На тех нормах, которые устанавливают люди. Если, конечно, они признают эти нормы справедливыми».

«Защищенность прав подданных была весьма условной. Скорее, лишь слабость монарха, чем нормы закона, обеспечивали такую защиту».

«Мир, согласно концепции Парсонса, идёт не к тому социализму, при котором национализируется собственность, а к дальнейшему развитию свободного предпринимательства с минимальным государственным контролем».

«Единственным вариантом такой «консервативной модернизации» оказался милитаризм, сплотивший высшие классы и направивший агрессию вовне, для того чтобы и другие группы населения получили какие-то выгоды от консерватизма. Если не материальные, то хотя бы моральные: гордость за свою державу, за победу над врагами, за господство над значительной частью мира».

«Хантингтон видит, что модернизация – это не только экономическое развитие, демократизация и появление способности адаптироваться к переменам. Модернизация – это ещё и социальная нестабильность, политическое насилие, военные конфликты, революции, государственные перевороты».

«По мнению Хантингтона, в сложном неоднородном обществе никакая общественная сила не способна править в одиночку [Там же: 29]. Надо договариваться с другими. Находить с ними общий язык. Но старые политические институты (например, абсолютная монархия) на это не рассчитаны. В итоге общество их ломает. Иногда с колоссальными жертвами. И до тех пор, пока не возникнут институты, позволяющие договариваться, сохраняется нестабильность, чреватая страшными катаклизмами».

«Модернизация обычно порождает отчуждение и аномию, отсутствие норм»
«Рост деспотизма, – делает в какой-то момент парадоксальный вывод Хантингтон, – связан, таким образом, с ростом социальной и политической мобильности».
«Модернизированность порождает стабильность, но сам процесс модернизации порождает нестабильность».

«Теоретически из подобной ситуации, часто встречавшейся в самых разных модернизирующихся странах, может быть три выхода. Либо власть силой берут военные с помощью переворота, либо власть подминают под себя революционеры, либо власть достаётся харизматику, способному завоевать любовь широких масс красивой внешностью, красивыми словами или красивыми делами».

«Во-первых, если мы хотим сохранить мир на планете, необходимо воздерживаться от вмешательства в конфликты, происходящие в других цивилизациях [Хантингтон 2003: 523].
Во-вторых, поскольку конфликты возникают часто сами (без вмешательства) крупных государств разных цивилизаций, то эти государства (Хантингтон называет их стержневыми державами) должны договариваться между собой о том, как предотвращать столкновения, не нанося ущерба ни одной из сторон [Там же].
В-третьих, для того чтобы конфликты возникали пореже, интеллектуалы должны не навязывать жителям других цивилизаций собственные ценности, выдаваемые за общечеловеческие, а распространять те идеи, которые могут быть восприняты разными людьми без ощущения утраты собственной идентичности [Там же: 529]«.

«На индивидуальном уровне модернизация порождает ощущение отчуждённости и распада, потому что разрываются традиционные связи и социальные отношения, что ведёт к кризису идентичности, а решение этих проблем даёт религия [Там же:108]«.

«Это как раз та самая аномия, о которой Хантингтон писал в «Политическом порядке…»
В результате одновременно развивается два процесса, казалось бы совершенно противоположных, но на деле тесно связанных между собой. Отстающие в деле модернизации цивилизации, с одной стороны, заимствуют то, что необходимо им для экономического развития, но с другой – переходят к агрессивной риторике (а иногда и к агрессивным действиям) в отношении тех, у кого многое заимствуют. Иными словами, они берут на вооружение то, что не могут не брать, но при этом отторгают то, без чего, как им представляется, можно обойтись. Более того, они иногда стремятся даже навязать другим свое видение мира. Так сказать, баш на баш: мы признаем, что вы лучше нас в технологиях, но признайте-ка и вы, что мы лучше, честнее, духовнее, культурнее, больше думаем о высших смыслах, а не о выгоде».

«Катастрофическое столкновение «культуры» с «цивилизацией» в ХХ веке обернулось двумя страшными мировыми войнами. И сегодняшнее столкновение цивилизаций по Хантингтону в основе своей имеет те же причины, которые в свое время породили раскол Европы на два враждующих лагеря».

«Для ведущих реформаторов часто идеи преобразований, общественного прогресса, счастья народа и т.д. имеют самостоятельную ценность, но если рассматривать состояние элиты в целом, то она оказывается ориентированной на реформы только в том случае, когда из-за разнообразных угроз не видит возможности сохранять традиционный образ жизни».

«Культура более развитого народа одерживала победу даже в том случае, когда в военном отношении этот «изнеженный» народ проигрывал».

«Хронические войны, являющиеся результатом непрекращающегося политического многообразия, долго были весьма болезненной, но мощной и притом основной движущей силой жизнеспособности Запада [Там же: 708]«.
Впоследствии вывод о том, что именно раздробленность Европы лежала в основе её успеха, использовался другими авторами, но первым подробно продемонстрировал это на различных примерах именно Мак-Нил».

Сеймур Мартин Липсет: «Чем зажиточнее страна, чем выше её благосостояние, тем больше шансов, что в ней будет поддерживаться демократия».

«Главное – это компромиссы, стремление различных социальных сил пойти навстречу друг другу. Пойти на определённые уступки в борьбе за богатство и статус ради тех гарантий личных прав и сохранности собственности, которые даёт демократия».

«Но в то же время мыслящему человеку ясно, что лучше принять демократию с недостатками, чем автократию с некоторыми её мифическими достоинствами, рассыпающимися под ударами реальной жизни».

«Проблема нашей страны состоит в том, что, отчаявшись дождаться демократии, мы порой сильно драматизируем события, утверждая, будто настоящие демократические страны населяют идеальные люди, обладающие свойствами, совершенно немыслимыми для сегодняшней России».

«Как хорошо сказал один из авторов, цитируемых в книге Алмонда и Вербы, проблема состоит не в том, каким образом 180 миллионов Аристотелей смогут управляться с демократией, а в том, как мы можем организовать сообщество из 180 миллионов обычных людей таким образом, чтобы оно осталось чувствительным к их нуждам [Там же: 451].
Именно такова сегодня наша задача в России».
(конец цитаты из книги «Как государство богатеет: путеводитель по исторической социологии» Дмитрия Яковлевича Травина).

Дмитрий Травин достаточно глубок в своём анализе экономических проблем. Однако, как и все экономисты, грешит «экономическим детерминизмом» в объяснении поведения людей. Люди не всегда поступают так, как им выгодно, и рационально, а часто иррационально, импульсивно. Не всё можно просчитать, велика вероятность случайности.

Дмитрия Яковлевича можно условно отнести к разряду «экономистов-прагматиков». Поскольку он полагает, что модернизация экономики решит все наши проблемы.
Теория модернизации предполагает, что люди поступают рационально. Но люди подчас поступают не рационально, в своих поступках руководствуются не только соображениями экономической выгоды, но и эмоциями, страстями, идущими порой вразрез с меркантильной выгодой.

Доминирование (стремление к власти) в инстинктивной природе человека. Человек инстинктивно стремится достичь наиболее выгодного для себя положения. А достигнув, удерживает его всеми способами.
Вся история человечества есть борьба за прибавочный продукт, борьба инстинктивная и часто бескомпромиссная. Люди воюют за место под солнцем, стремясь выжить любой ценой. Это инстинктивная борьба за самосохранение и продолжение рода, часто без оглядки на совесть. Цивилизованные особи придумывают себе оправдание, чтобы успокоить свою совесть.

Суть революций сводится к перевороту, когда недовольные и обездоленные свергают с насиженных тёплых мест других, прикормленных под солнцем…

В своей книге на вопрос «Почему Россия отстала?» Дмитрий Травин отвечает с позиций исторической социологии.
1\ Русские земли значительно дольше основной массы европейских земель страдали от набегов, препятствовавших нормальному развитию экономики. Незащищённость собственности, да и самой жизни человека, являлась важнейшей причиной того, что Россия «засиделась на старте».
2\ При этом нет никаких оснований считать, будто бы эта незащищённость является вечной культурной чертой России.
3\ Зато периферийность России всерьёз развитию препятствовала.
4\ Мы получали из этого центра (Европы – НК) слишком слабые импульсы для развития городов, активизации торговли и ремесла, монетизации экономики, что, бесспорно, тормозило движение.
С одной стороны, все обозначенные выше проблемы не мешали в дальнейшем России … развиваться, двигаясь вслед за «лидерами». С другой стороны, у нас возникала своеобразная зависимость от исторического пути …»

Дмитрий Травин полагает: «Мифом является популярное в России представление о том, что можно добиться успеха за счёт авторитарных реформ».
5 сентября 2022 года Д.Я.Травин прочёл лекцию «Кем же на самом деле был Горбачёв? Мифы и правда о Перестройке» в Европейском университете в Петербурге

Считаю необходимым дополнить аналитику Дмитрия Травина (по «принципу дополнительности» Нильса Бора) несколькими, на мой взгляд, важными моментами.
Первый – особенности власти в России, роль воли, чувств, страстей, властителей.
Второй – это учёт религиозного фактора (в России – господство православия).
Третий – представление о смерти как часть национального менталитета.

Травин считает, что в нашем православии нет ничего препятствующего модернизации. Я придерживаюсь другого мнения.
Если западные христиане пытаются заслужить Царство Божие самоотверженным трудом на благо себя и своих близких, то православные «зарабатывают» Царство Божие не трудом и накоплением богатства, а самопожертвованием и молитвой.
В западном христианстве материальное преуспевание (накопленное трудом богатство) рассматривается как проявление благодати Божьей.
Для нас благодать выражается не в обретении богатства. Поэтому у нас богатство не в чести, а труд лишь вынужденная необходимость ради поддержания плоти. Если для протестантов богатство является проявлением благодати, то для нас это чуть ли не проклятие. «Трудом праведным не наживёшь палат каменных», – говорит русская пословица.

В православном мировоззрении богатство никогда не было проявлением благодати, скорее наоборот. Спасение души достигается бегством от мира, неучастием в делах общества и государства. Для православных главное в жизни не труд, а молитва, общение с Богом. «Цель жизни христианской – обретение Духа Святого», – говорил русский святой Серафим Саровский:

В православии нет понятия «чистилище», от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

Чаадаев считал Россию аномальной страной. Он писал, что в русском народе есть что-то неотвратимое, а именно – его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет. «В крови у нас есть что-то такое, что отвергает всякий настоящий прогресс. <…> Мы составляем пробел в порядке разумного существования».
При этом Чаадаев выражал надежду, что Россия в будущем каким-то волшебным образом ответит на «важнейшие вопросы, которые занимают человечество».

Константин Аксаков писал: «всё зло от угнетательной системы нашего правительства, оно вмешалось в нравственную жизнь народа и перешло, таким образом, в душевредный деспотизм».
Карамзин задавался вопросом: русский народ придумал таких властителей, или властители сделали таким народ?

Согласно теории культурно-исторических типов Николая Данилевского (изложенной в его работе «Россия и Европа» в 1869 году), если народ не реализует возможности формирования своей самобытной цивилизации, то ему остаётся лишь стать своеобразным этнографическим материалом для других культурно-исторических типов.

Доктор философских наук К.Х.Момджян считает, различие западного и российского менталитета как факт существует; различия эти серьёзные, их нельзя недооценивать. На Западе особый рассудочный коллективизм основан на принципе «сделай благо ближнему, чтобы он сделал тебе». Если в западном менталитете видна способность договариваться, то в нашем менталитете обнаруживается скорее противоборство.

Некоторые западные учёные (Р.Пайпс и др.) полагают, что отличия России от Запада являются совершенно принципиальными, фундаментальными и почти непреодолимыми. То есть Россия, с их точки зрения, всё же идёт своим особым путём, и в этом состоит её трагедия, а вовсе не призвание и не великая судьба, как полагали раньше.

Живя на Западе русский философ Иван Ильи констатировал: «Россия – арена столкновения Западной и Восточной суперцивилизаций, что и составляет глубинную основу её несимфоничности, раскольности».
«Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский «веник» на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести её через западное уравнение и развязание и тем погубить её: план ненависти и властолюбия».

В 1945 году русский философ Г.П.Федотов в статье «Россия и свобода» пишет:
«Весь процесс исторического развития на Руси стал обратным западноевропейскому: это было развитие от свободы к рабству. Рабство диктовалось не капризом властителей, а новым национальным заданием: созданием Империи на скудном экономическом базисе. Только крайним и всеобщим напряжением, железной дисциплиной, страшными жертвами могло существовать это нищее, варварское, бесконечно разрастающееся государство».

За 537 лет, от Куликовской битвы до первой мировой войны, Россия воевала 334 года. Из них одну войну против девяти держав, две войны против пяти держав, двадцать пять войн против трёх держав и тридцать семь войн против двух держав одновременно.
Опыт 1914 года доказал, что капиталистической России в войне не победить. Мало кто хочет умирать за чужие капиталы. Капиталисты продажны: где капиталу хорошо – там и родина.

Россия не сможет существовать, если каждый будет жить по одиночке. Вся наша долгая и трудная история привела к осознанию простой идеи – СПАСТИСЬ МОЖНО ТОЛЬКО ВМЕСТЕ!

В 1913 году национальный вопрос в российской империи казался неразрешимым. Василий Шульгин писал: «Если … на вопрос о народности будущие обитатели южной России будут отвечать: “Нет, мы не русские, мы – украинцы”… наше дело будет проиграно».
Спустя сто лет так и случилось.

Сегодня западные страны «…уже не стесняются открыто заявлять о намерении не только нанести нашей стране военное поражение, но и разрушить, расчленить Россию. Другими словами, добиться исчезновения с политической карты мира слишком самостоятельной геополитической величины», – заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров на общеполитической дискуссии 77-й сессии генеральной ассамблеи ООН.

В США даже опубликовали «Путеводитель по распаду России» — так называется новая книга известного эксперта Януша Бугайского. «Несостоявшееся государство: Путеводитель по распаду России» — это не просто «конец истории» по Фукуяме. По сценарию Бугайского, центральная власть в России рушится под напором проблем. Триггером развала России станет конфликт на Украине.

Госсекретарь США Блинкен заявил, что Вашингтон разработал план действий на случай применения Россией ядерного оружия на Украине: «последствия будут ужасающими». … На Украине уже погибли 5937 российских военных. Призовут ещё 300 тысяч … Патриарх Кирилл назвал смерть во время «междоусобной брани» на Украине «жертвой», эта жертва «смывает» с человека все грехи. Патриарх пообещал прощение грехов погибшим в «междоусобной брани» на Украине. Вчера сообщили, что Патриарх Кирилл заболел ковидом.

В НАТО заговорили о возможности применения ядерного оружия против России. Однако все понимают, что применение ядерного оружия равносильно самоубийству.

Раньше всё готовы были терпеть, «лишь бы не было войны». Инстинкт самосохранения — главная движущая сила человека. Пока есть страх уничтожения, люди живут без войны. Как только страх пропадает — начинается новая война.

Сто лет назад истинных патриотов насильно высылали из России («философский пароход»), поскольку они не хотели покидать родину. А сегодня некоторые поуехавшие из-за границы хвастают, что успели сбежать. Они, видимо, считают себя самыми умными, а оставшихся — …

Когда я призывался 45 лет назад, конечно тоже были уклонисты, стремящийся откосить от армии. Но ради этого бежать из страны даже в мыслях не было.
Сбежать ещё можно, но от себя не убежишь. Замучает ностальгия…
Или «где хорошо, там и родина»?

В жизни каждого наступает момент, когда нужно выбрать, на чьей ты стороне. Поуехавшие вряд ли будут мечтать о победе России. Жизнь эмигранта не завидна… Как они там будут жить? на что? на кого и кем станут работать?

Недавно исполнилось 88 лет со дня рождения Владимира Войновича. В 2017 году он заявил, что Россию ждёт распад. 9 сентября 2017 года в Доме журналиста в Санкт-Петербурге Войнович ответил на мой вопрос о будущем России.

Я социолог-практик с 1981 года; за свою жизнь провёл немало социологических исследований. Сейчас философы, политологи и пропагандисты заявляют об особом пути России. Я об этом написал ещё тридцать лет назад в романе-исследовании «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

«Всё подчиняется железной логике событий, и даже при желании невозможно ей воспротивиться. Это своего рода закон, и пытаться пренебречь им всё равно что спорить с законом всемирного тяготения. Я действую не как хочу, а в силу политической необходимости, выражая волю большинства. И если в результате проводимых реформ будет умирать более десяти процентов населения, то придётся слегка притормозить. Мы не можем прокормить всех пенсионеров, а только половину — такова правда! Самое тяжёлое это говорить народу правду. Но если не проводить реформы, погибнуть все. Лучше пожертвовать немногими, чтобы спасти всех. Я исхожу из государственного интереса! Нужно заставить людей работать. Во что бы то ни стало! Даже если для этого придётся отобрать у них денежные накопления. Это необходимость! И любой другой на моём месте сделает то же самое. Политическая необходимость выше нравственности! И платить нужно людям не слишком много, чтобы работали там, где необходимо. Главное — сохранить власть денег. Или, на худой конец, власть страха».
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература –

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

P.S. Когда в 1992 году я руководил благотворительной организацией, то организовывал питание малоимущих. Теперь вот сам получил двадцать талонов на бесплатные обеды. Спасибо. В Екатеринбурге благотворительный фонд «Люблю и Благодарю» 6 лет помогает малоимущим пенсионерам и инвалидам, одиноким матерям и людям в сложной жизненной ситуации. Каждый день кормят нуждающихся комплексными обедами, помогают решить юридические проблемы, предоставляют одежду и обувь.
Поздравляю с Днём пожилого человека.

А по Вашему мнению, КАК ГОСУДАРСТВО БОГАТЕЕТ?

Приглашаю посмотреть другие мои публикации по данной теме.
«ОСОБЫЙ ПУТЬ РОССИИ» – 10.11.2018.
«РУССКИЙ ПУТЬ – ЗА И ПРОТИВ» – 19.01.2019.
«КИПУЧАЯ СОВРЕМЕННОСТЬ И МОДЕРНИЗАЦИЯ» – 21.09.2019
«ПОЧЕМУ РОССИЯ ОТСТАЛА» 27.11.2021
«ПУТЬ И СУДЬБА РОССИИ» 23.04.2022

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература