Недавно возле нашего дома в «Ледовом дворце» – проспект Пятилеток дом 1 – открылась новая площадка Литературного музея «ХХ век». Я сразу же посетил это необычное пространство. И хотя в музее ещё формируется экспозиция, он уже представляет определённый интерес. Я осмотрел выставку «Ловцы слов» и для меня единственного была проведена небольшая экскурсия по выставке.

https://vk.com/video1243120_456244172

Экскурсия «Ловцы слов» знакомит посетителей с литературной антропологией Петербурга-Петрограда-Ленинграда вплоть до 1930-х годов. Вы узнаете, какими литературными дорогами ходили поэты Серебряного века, знаменитые футуристы и в каких условиях зарождалась литература Советского государства. Творческая судьба Ахматовой, Блока, Тэффи, Андреева, Хлебникова, Маяковского, Горького, Зощенко, Хармса, Маршака и многих других оживает в ходе экскурсии. Как переплетались их пути? Что писатели делали в «Башне» Вячеслава Иванова? И что искали в салоне Гиппиус и Мережковского? Какая атмосфера царила в кабаре «Бродячая собака»? Как творилась литература? Как рождались известные литературные произведения? Для чего была нужна реформа поэтического языка?
Впервые на выставке широкой публике представлен сигнальный вариант сборника произведений Анны Ахматовой под редакцией Бориса Друяна, по соображениям цензуры так и не выпущенного в печать в середине 1970-х годов.

Смысловым центром территории стала выставка «Ловцы слов». Экспозиция погружает посетителя в творчество Ахматовой, Блока, Зощенко, Шварца, Андреева, Грина и Маршака, Горького и Хармса, Маяковского и Тэффи, Заболоцкого и Хлебникова.
Выставка «Ловцы слов» – путешествие по вселенной литературы, встреча с поэтами и прозаиками, связанными с Петербургом и Ленинградом, теми, кто своим пером в переломный век создавал новые миры и осмыслял перипетии эпохи.

Государственный литературный музей «XX век» создан в 2007 году на базе музея-квартиры Михаила Зощенко (1992 год) в знаменитом Писательском доме на канале Грибоедова, 9. Музей был монографическим, однако постепенно стал документировать историю ленинградской писательской организации (с 1921 года по настоящее время). В фондах Литературного музея «ХХ век» находятся персональные коллекции Николая Заболоцкого, Евгения Шварца, Вениамина Каверина, Всеволода Рождественского и других знаменитых жильцов дома.

Государственный литературный музей «XX век» свою миссию видит в том, чтобы помочь современникам осмыслить ХХ век через петербургскую, ленинградскую литературу.
Литературный музей «ХХ век» предлагает пешеходные прогулки по истории литературного Петербурга, обзорные экскурсии по музею-квартире Михаила Зощенко.

Я бывал в музее-квартире Зощенко, где слушал выступление Александра Мелихова о его романе «Сапфировый атлас», посвящённом известному писателю.

К сожалению, на выставке не представлены многие известные советские писатели и поэты. Возможно, это потому, что музей ещё только формируется и впоследствии мы узнаем о трагической судьбе многих советских писателей.
Хотя в музее можно прочитать короткие факты о писателях XX века.
Например, Анна Ахматова написала своё первое стихотворение в одиннадцать лет. Уже тогда она поняла, что хочет совершенствовать мастерство и работать над поэзией всерьёз. Но её отец относился к этому занятию скептически и даже запретил дочери публиковаться под фамилией Горенко. Так появилось имя, известное теперь всему миру: Ахматова — девичья фамилия её прабабушки.
Помню как случайно в 1976 году купил сборник стихов Анны Ахматовой Николая и Заболоцкого.

Владимир Маяковский в 1916 году познакомился с Фёдором Шаляпиным и поделился мечтой услышать музыку к своей трагедии в исполнении великого певца. На шутливое замечание Шаляпина о том, что сам поэт тоже «Шаляпин» в своём деле, Маяковский ответил с присущей ему прямотой: «Орать стихами научился, а петь ещё не умею».

Константин Симонов на самом деле родился Кириллом. Его выбор псевдонима объяснялся довольно личной причиной — писатель с детства не выговаривал «р» и твёрдое «л». Представляться настоящим именем ему было неудобно, поэтому он стал Константином. Любопытно, что его мать отказалась принять это новое имя и всегда звала сына Кирюшей.

В начале 1920-х Михаил Булгаков переехал в Москву и работал журналистом в нескольких газетах, включая «Гудок», где печатались Ильф и Петров, Катаев, Зощенко. Именно в этот период начал складываться его особый стиль — строгий костюм-тройка, галстук-бабочка и знаменитый монокль. Первое своё литературное вознаграждение Булгаков потратил именно на этот аксессуар, ставший частью его образа.

Андрей Платонов рано узнал цену труду. Старший из одиннадцати детей в семье, он с тринадцати лет работал конторщиком в страховом обществе «Россия», позже трудился помощником машиниста, литейщиком на заводе и даже делал жернова для мельниц в Воронеже.

Прочитав в 1931 году опубликованную в журнале «Красная новь» повесть Андрея Платонова «Впрок», Сталин написал: «Талантливый писатель, но сволочь». В редакцию журнала вождь отправил письмо, в котором охарактеризовал произведение как «рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения», потребовав наказать автора и издателей.

Однако Михаил Шолохов, при всей своей видимой успешности, не смог избежать обвинений в плагиате – будто бы не он автор романа «Тихий Дон». Многие задавали вопрос: как мог очень молодой человек (22 года) создать такое грандиозное произведение в столь сжатые сроки – два первых тома за 2,5 года. Шолохов окончил только четыре класса гимназии, мало жил на Дону, в описываемые им события Первой мировой и Гражданской войны был ещё ребёнком. Сталин поручил Н.К. Крупской разобраться в этом вопросе.

Советские писатели были призваны отвлекать внимание масс в нужном для партии и государства направлении, чтобы человек не задумался над реальным положением дел. После «успехов» коллективизации, которая во многих регионах привела к голоду, Михаил Шолохов 4 апреля 1933 года обратился с письмом к Сталину, в котором рассказал о трагическом положении крестьянства. «Решил, что лучше написать Вам, нежели на таком материале создавать последнюю книгу “Поднятой целины”».

Сталин прочитывал все значительные книги советских писателей. Пьесу «Дни Турбиных» Михаила Булгакова посмотрел во МХАТе более 14 раз. В итоге вынес вердикт: «Дни Турбинных» – антисоветская штука, и Булгаков не наш».

Чтобы найти управу на неуправляемых авторов, Сталин задумал создать Союз писателей. С 1925 года в стране действовала Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП). Её главными активистами и идеологами были А.А. Фадеев, Д.А. Фурманов, В.П. Ставский и др. В РАПП состояло более 4 тысяч членов. В 1932 году РАПП была распущена, и на смену ей был создан «Союз писателей СССР». А.А. Фадеев и В.П. Ставский сохранили свои посты, а другие руководители РАПП были расстреляны.

Союз писателей СССР был образован на Первом съезде в 1934 году. Пионеры входили в зал с наставлениями: «Есть много книг с отметкой „хорошо“, / Но книг отличных требует читатель».
Делегат от тульской губернии похвастался большим количеством писателей в своей организации. На что Горький заметил, что раньше в Туле был только один писатель, зато какой – Лев Толстой!
«Разрешите напомнить, что количество народа не влияет на качество талантов», – сказал в своей речи Максим Горький. Он привёл слова Л.С. Соболева: «Партия и правительство дали писателю всё, отняв у него только одно – право писать плохо». «За 1928–1931 годы мы дали 75 процентов книг, не имеющих права на вторые издания, то есть очень плохих книг».
Горький посоветовал не торопиться молодых пишущих пролетариев «делать их писателями». «Года два тому назад Иосиф Сталин, заботясь о повышении качества литературы, сказал писателям-коммунистам: «Учитесь писать у беспартийных».

По итогам съезда, главным писателем страны стал Горький; ведущим детским поэтом — Маршак; на роль основного поэта «прочили Пастернака». Появился негласный табель о рангах. Поводом послужила фраза Горького о том, что нужно «наметить 5 гениальных и 45 очень талантливых» писателей. Кое-кто уже начал осторожно расспрашивать: «а как и где забронировать местечко если не в пятёрке, то хотя бы среди сорока пяти».

«Инженеры человеческих душ», – так назвал писателей Юрий Олеша – как-то заметил: «в художнике живут все пороки и все доблести». Автор «Три толстяка» и «ни дня без строчки», спустя несколько дней после своего выступления на съезде в приватной беседе сказал Эренбургу, что больше не сможет писать — «это было иллюзией, сном на празднике».

Однажды в припадке похмельного пессимизма Леонид Андреев сказал: «Кондитер – счастливее писателя, он знает, что пирожное любят дети и барышни. А писатель – плохой человек, который делает хорошее дело, не зная для кого и сомневаясь, что это дело вообще нужно. Именно поэтому у большинства писателей нет желания обрадовать кого-то, и хочется всех обидеть».

Автор «Алые паруса» писатель Александр Грин страдал от алкоголизма и умер в нищете, забытый всеми. «Эпоха мчится мимо. Я не нужен ей – такой, какой я есть. А другим я быть не могу. И не хочу». Союз писателей отказал ему в пенсии с формулировкой: «Грин – наш идеологический враг. Союз не должен помогать таким писателям! Ни одной копейки принципиально!»

Треть участников Первого съезда писателей (182 человека) погибли в течение нескольких следующих лет в тюрьмах и ГУЛАГе.

Александр Фадеев многие годы возглавлял Союз писателей СССР. Однако в 1956 году с трибуны ХХ съезда КПСС был подвергнут жёсткой критике М.А. Шолоховым. Фадеева прямо называли одним из виновников репрессий в среде советских писателей. В последние годы он пристрастился к спиртному и впадал в долгие запои. Фадеев признавался своему старому другу Юрию Либединскому: «Совесть мучает. Трудно жить, Юра, с окровавленными руками».

13 мая 1956 года Александр Фадеев застрелился из револьвера. В предсмертном письме в адрес ЦК КПСС он написал: «Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. <…> Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из жизни…»

Началом трагедии для многих авторов стало опубликованное 14 августа 1946 года Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) О журналах «Звезда» и «Ленинград» . В нём, в частности, говорилось: «Грубой ошибкой «Звезды» является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе…. Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии…»

Поскольку в СССР многие художественные произведения не печатались, литераторы переправляли их на Запад. С 1958 года писатели А.Д. Синявский (под псевдонимом Абрам Терц) и Ю.М. Даниэль (Николай Аржак) публиковали за рубежом повести и рассказы с критическим настроением по отношению к Советской власти. КГБ выяснил, кто скрывается под псевдонимами, писателей обвинили в передаче для напечатания за границей произведений, «порочащих советский государственный и общественный строй».
Судебный процесс против А.Д. Синявского и Ю.М. Даниэля длился с осени 1965 года по февраль 1966 года. Даниэль был осуждён на 5 лет лагерей по предъявленной ему статье 70 УК РСФСР «антисоветская агитация и пропаганда». Синявский был приговорён к 7 годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

Показательна судьба поэта Иосифа Бродского. В СССР Иосифа Бродского считали бездарем и тунеядцем, не окончившим восьми классов школы. После публикации в газете «Вечерний Ленинград» статьи «Окололитературный трутень» вышла подборка писем читателей, которые требовали привлечь тунеядца Бродского к ответственности. Поэта арестовали. В тюрьме у Бродского случился первый сердечный приступ. Он был принуждён пройти обследование в психиатрической больнице. С февраля по март 1964 года прошли два судебных процесса. В итоге поэта приговорили к пяти годам принудительного труда в отдалённой местности. После возвращения в Ленинград, 12 мая 1972 года поэта вызвали в ОВИР и поставили в известность о необходимость покинуть Советский Союз. Лишённый советского гражданства, 4 июня 1972 года Бродский выехал в Вену. За границей Бродского считали гением. В 1987 году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе – в 47 лет Бродский стал самым молодым лауреатом.

https://vk.com/video1243120_456244102

Тем писателям, кто остался на родине, жилось как «в золотой клетке». Членам Союза писателей оказывали материальную поддержку (соответственно «рангу») в форме обеспечения жильём, строительства и обслуживания «писательских» дачных посёлков, медицинского и санаторно-курортного обслуживания, предоставления путёвок в дома творчества писателей, снабжение дефицитными товарами и продуктами питания. При этом следование социалистическому реализму было обязательным условием членства в Союзе писателей.
Если в 1934 году союз насчитывал 1500 членов, то в 1989 году уже 9920 членов.

15 июня 2024 года в рамках «литературного путешествия» мы побывали в посёлке писателей Переделкино, где посетили музей истории советских классиков. Переделкино называли «золотой клеткой» для писателей.

https://vk.com/video1243120_456243937

Раньше писатели были бойцами идеологического фронта, выдавали желаемое за действительное. Авторов просто подкупали, чтобы они писали то, что было нужно властям. Не будучи членом Союза писателей, пишущий литератор не мог с гордостью называть себя писателем. Теперь всего этого нет, и членство в союзе стало формальностью. Теперь всякий уважающий себя литератор стремится быть вне союза, чтобы подчеркнуть свою оригинальность и уникальность.

Помню, как в конце 1990-х меня агитировали вступать в Союз писателей. Обещали публикацию книг, хорошие заработки, отдых в санатории. Вступление в союз гарантировало, что твой опус опубликуют, получишь приличный гонорар, а твою книгу через коллектор распространят по всем библиотекам страны. На самом деле это была синекура для бездарей.

В сентябре 1998 года, прогуливаясь в посёлке Репино, я набрался смелости зайти в полуразрушенное здание дома отдыха писателей. Первым, кто мне повстречался, был Максим Горький. Обветшалый памятник скорбно стоял у входа – он единственный сторожил руины когда-то созданного Дома отдыха для писателей. После распада СССР дом отдыха пришёл в запустение. Все 90-е годы прошлого века дом безжалостно разрушался, пока здание и прилегающую территорию не купил предприниматель. Памятник Горькому новые хозяева снесли. После реставрации бывший дом отдыха писателей стал СПА-отелем Residencе 5 звёзд. Если бы члены союза писателей отдыхали в таком комфорте, они бы каждый год, наверное, выдавали шедевр масштаба «Война и мир» или «Братья Карамазовы».

Хорошая иллюстрация разложения советских писателей дана в фильме Глеба Панфилова «Тема», где главную роль исполнил Михаил Ульянов. Потратив полученный аванс, незадачливый писатель всеми способами безуспешно пытается найти тему для написания книги.
Некоторые ещё помнят всех этих сартаковых и марковых, издававших свои писания стотысячными тиражами, которые потом всучивались в качестве «нагрузки» читателям в «книжных наборах». Они прямиком отправлялись в макулатуру, поскольку за 20 кг сартаковых можно было получить 1 подписной томик Михаила Зощенко или Джека Лондона, или «Королеву Марго».

До сих пор злободневно звучат слова Писателя из фильма Андрея Тарковского «Сталкер» по повести братьев Стругацких «Пикник на обочине».
«Душу вложишь, сердце вложишь, – сожрут и душу, и сердце! Мерзость вынешь из души, – жрут мерзость! Они же все поголовно грамотные. У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг: журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные… И все требуют: «давай, давай». Какой из меня, к чёрту, писатель, если я ненавижу писать; если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, и через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня, по своему образу и подобию.
…
Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался, за ненадобностью. … Боже мой, что за люди! Ты же видела их – у них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им всё оплатили – каждое душевное движение. … Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они живут ведь только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?!
…
Если меня не будут читать через сто лет, то на кой хрен мне тогда вообще писать? … Положим, войду я в эту комнату и вернусь в наш богом забытый город гением. Но ведь человек пишет потому что мучается, сомневается. Ему всё время надо доказывать себе и окружающим, что он чего-нибудь да стоит. А если я буду знать наверняка, что я гений, зачем мне писать тогда. Какого рожна?.. »

Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.
Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания. Нужно научиться не только смотреть, но и видеть, не только слышать, но и различать.

— Каким же образом ты творишь?
— Для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться. Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви… ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ»
(цитаты из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и из романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

В этом году исполняется 20 лет Новой Русской Литературе (на самом деле 200 – со времён А.С. Пушкина, которого называют родоначальником Новой Русской Литературы).
Литературное направление Новая Русская Литература возникло уже в ХХI веке, хотя первое произведение – роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» создавался с 1993 по 1998 годы.

НОВАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА – это продолжение и развитие традиций великой русской литературы
Что отличает Hовую Русскую Литературу:
1) духовность (религиозность)
2) реализм в Высшем смысле!
3) бескорыстность мотивов творчества

ДЕКЛАРАЦИЯ Новой Русской Литературы
Писательство не развлечение, а поиск истины, забвение себя и жажда сострадания!
Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше.
Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем!
Высшее достоинство писателя — не искать славы, умерщвлять своё тщеславие.
Искусство — это способ спасения души, очищение, катарсис!
Художник не может без правды, его интересует Истина!
Мало написать правду, нужно ещё в правде разглядеть Истину, понять смысл её!
Всё в человеке, все тайны мироздания, и постигать себя значит постигать Бога.
В каждом слове, в каждом вопросе скрыт огромный смысл, и смысл этот есть Бог.
Задача литературы — формировать новые идеалы, вспоминая вечные истины, доказывать их необходимость и возможность!
Долг литературы и её предназначение — сердцем Истину постигать! любовью в душу проникая, вызывать в ней сострадание, уча при этом мудрости милосердия, пророчествовать, призывая к добру, и, постигая причину зла, наставлять людей Пути к Богу!
Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.
Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.
Литература — это крик, зов к человеку, призыв к лучшему в человеке. И потому всякое слово должно быть от Бога, и слово это должно быть Бог! Другие слова ничего не стоят!

Мнение известных писателей о новой русской литературе

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© Роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература