Сотрудники Института философии РАН, ознакомившись с проектом «Основ государственной культурной политики», подготовленным Министерством культуры РФ, заявили, что проект содержит претензию на общеобязательную идеологию, что прямо запрещено ст. 13 Конституции Российской Федерации.

Напомню, что сам термин «культура» происходит от слова изменять, возделывать, облагораживать. Поэтому «навязывание» культуры считаю оправданным, как и лозунг «Культуру – в массы». Собственно, воспитание и есть окультуривание, что сегодня повсеместно отсутствует.

Задача культуры – создавать новые ценности. Однако новые ценности не создаются, потому что нет новых идей. Невозможно создать культуру без идеологии. А идеологии нет. Советская культура сломана, а новая не создана.

Всякая культура проистекает из идеи. Была коммунистическая идея – она породила выдающуюся культуру советского периода, превзойти которую нынешние художники не в силах.

Всякая идея есть концентрированное выражение смысла. Не бывает бессмысленной идеи. И поиск смысла приводит человека к идее.
Согласно Платону, идею невозможно выдумать, ибо она есть у каждой вещи и предшествует ей. Идеи не возникают ниоткуда, идеи не рождаются и не умирают. Идеи актуализируются, будучи востребованы временем и людьми. Всякая идея является проявлением жизненной необходимости.

Сегодня у нашего общества Идеи нет. Коммунистическая идеология потерпела крах, провалились и либеральные реформы. Мы не знаем, чего хотим, куда стремимся, в чём смысл нашего существования. Как утопающий хватается за соломинку, мы ухватились за православие.

Произошёл слом картины мира. Будущее слилось с настоящим. Наступил долгожданный новый дивный мир. Однако, не понятно, куда двигаться дальше. В глобальном мире господствует одиночество; человек остался наедине со своими проблемами.

Традиционные ценности не меняются, изменяются технологии. Сегодня технология всемирной паутины формирует интернациональную культуру. Эта новая культура on-line – жизнь в режиме реального времени. На место системного мышления приходит клиповое, фрагментарное мышление. Избыточная информация подменила знание.

Александр Гельевич Дугин считает, что при переходе к информационному обществу человек познающий исчезает из культуры. Информация – это знание, лишённое смысла. Информационный человек заменяет человека знающего. Чем больше знаем, тем меньше понимаем.

Гейдар Джемаль полагает, что следует различать рациональное знание и знание духовное. Любое знание оспоримо и легко демонтируемо. В любом знании существуют два момента: доверие и верополагание.

Традиционная культура всегда была элитарной. Демократическая культура привела к снижению уровня культуры. Плебс всегда искал хлеба и зрелищ.
На самом деле культура это её творцы: художники, поэты, писатели.

Сегодня вместо системы культуры есть облако культурных смыслов, в которых господствует наслаждение, удовольствие, самопрезентация.
Культура всё больше становится политическим перфомансом. Художники спешат проявить свою политическую лояльность. Некоторые в патриотическом угаре поспешили ответить на сакраментальный вопрос «с кем вы, мастера культуры?» Подписанты, видимо, забыли, что культура должна быть прежде всего гуманистичной, а потом уже патриотичной.
Что важнее: гуманизм или патриотизм?

По мнению Марата Гельмана, отношение власти к художникам можно выразить словом «лояльность». Делайте, что хотите, но будьте лояльны, не ходите на всякие оппозиционные митинги, и мы будем платить вам за лояльность. С советского времени осталось отношение власти к искусству как к идеологическому подразделению. Власть ставит перед искусством задачи: пропагандируйте и прославляйте…

Властители всегда выступали заказчиками для художников, тем самым подкупая их и заставляя себе служить. Некоторые художники сами готовы служить власть держащим, и делают всё, что прикажут, лишь бы им платили. Такая, с позволения сказать, «проституция» губительно сказывается на таланте. Ибо самое худшее для художника это потеря свободы.
Если для художника искусство это самопожертвование, то для властителей всего лишь красивая обёртка, скрывающая их пороки.

По мнению французского исследователя Пьера Бурдье, искусство, культура это «символическая власть», которая в определённые моменты жизни общества может становиться серьёзным конкурентом реальной политической власти.

Настоящий художник – властитель дум!
На мой взгляд, художник должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.
Свобода для искусства подобна крови для организма!

Взаимоотношения художника и власти можно рассматривать как лакмусовую бумажку происходящих в обществе процессов. От взаимоотношений художника и власти во многом зависит стабильность общества.

ТРАВА, ВЗЛАМЫВАЮЩАЯ АСФАЛЬТ, – вот метафорическое выражение коллизии «художник и власть».

Художник тем и нравится, что бросает вызов обществу своим творчеством, своим образом жизни. Ведь привлекает то, на что сам не способен. Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю. В конечном итоге, интересует даже не само произведение, а подвиг его создателя, личность самого творца.

Искусство — это протест против цивилизации!
Истинное творчество — всегда восстание, истинный художник — всегда революционер!

Лично для меня, искусство – один из способов познания мира и себя в мире; это символический способ донесения высших истин.
Произведением искусства является то, что вызывает катарсис, очищает душу, заставляет задуматься о вечном, побуждает совершать добрые поступки и творить любовь – всё, что преображает человека.

На мой взгляд, критерием искусства является способность вызывать отклик у других людей. Искусством можно назвать любую деятельность, направленную на создание эстетически-выразительных форм, удовлетворяющую любовь человека к прекрасному.

Искусство не имеет самостоятельной ценности. Оно связано с нравственной жизнью людей и подчинено задачам «усовершенствования в добродетели». Произведения искусства облагораживают человека тем, что через посредство катарсиса освобождают личность от отрицательных страстей.

Теоретик эстетики Джон Рёскин отмечал, что смысл искусства в создании художественными методами доступа к эзотерической истине, заключённой в природе.

Владимир Соловьёв в работе «Общий смысл искусства» пишет:
«Искусство перестаёт быть пустою забавою и становится делом важным и назидательным, но отнюдь не в смысле дидактической проповеди, а лишь в смысле вдохновенного пророчества».

«У человека должны быть ограниченные материальные потребности и безграничные – духовные. Только так можно достойно прожить каждому из нас и всему человечеству», – полагал Сальвадор Дали.

Люди – это животные, которым нужно постоянно напоминать, что каждый из них человек. Культурная оболочка очень тонка, и человек звереет быстро. Поэтому нужно постоянно подниматься самому и тянуть других к вершинам духа, даже если это сизифов труд.

Невозможно заставить быть культурным, как и бесполезно заставлять читать, но можно и нужно раскрывать перед человеком (тем более растущим) все грани опыта человечества, начиная с «золотого правила нравственности» и не заканчивая «непротивление злу насилием».

Я считаю, что культура входит в понятие цивилизации, является её духовной составляющей. О развитии той или иной цивилизации судят именно по памятникам культуры.

Если назначение человека в приспособлении, то цель его жизни в создании материального комфорта, – если жить для тела, то надо развивать цивилизацию.
А если назначение человека в духовном совершенствовании, то надо жить для духа, и значит развивать культуру.
То есть всё зависит от решения главного вопроса – зачем живёт человек?!

Зачем нужна культура? Ответить на этот вопрос возможно, если спросить – не зачем, а почему нужна культура?

Культура это не просто книги, музеи, библиотеки, это прежде всего СОСТОЯНИЕ НРАВОВ! Именно по нравственной атмосфере общества можно судить о его культуре. Если в обществе «человек человеку волк», то можно говорить об отсутствии культуры.

Как и почему возникла культура? В чём её генетические корни? Я не культуролог, и потому не претендую на исчерпывающие доказательства. Но как человек, который хочет быть культурным, я задумываюсь: а зачем мне это нужно – быть культурным?

Культура – это квинтэссенция человеческого опыта духовного и материального, это собрание человеческой мудрости. И тот, кто хочет быть человеком, не может не приобщаться к культуре.
Невозможно понять, что сейчас происходит в мире, если не знаешь, что было в мире до тебя.

Древние греки считали способность к искусству показателем божественного в природе человека.
В древней Греции искусство служило одновременно целям и развлечения, и постижения. Древнейший греческий театр времён античности был построен в святилище Асклепия в Эпидавросе. В Эпидавросе разыгрывались древние трагедии, которые служили цели познания и духовного очищения (катарсиса).

Аристотель признавал, что искусство не безразлично к морали, политике, к вопросу воспитания личности, поэтому при использовании искусства в качестве средства воспитания, необходимо соблюдать строгий контроль за художественной деятельностью.
В трактате «Политика» Аристотель писал: «Нужно, чтобы граждане имели возможность заниматься делами и воевать, а в ещё большей степени — хранить мир и пользоваться досугом, исполнять необходимые и полезные дела, в особенности же — прекрасные».

О культуре общества очень многое можно сказать по законам. Так о культуре древнего Рима многое можно сказать, анализируя Римское право. Именно совершенство римских законов позволило просуществовать римской цивилизации тысячу лет. Нынешние юристы используют конструкции римского права, формулируя законы для современного общества.

Однако законотворчество наших депутатов оставляет желать лучшего. Призывы быть культурным сопровождаются лицемерием и ложью. Что толку, если государство тратит огромные деньги на театры, книги, заказное кино, а люди относятся друг к другу всё хуже.
Мы кичимся нашей культурой, а в повседневности «жрём» друг друга. Можно ли в таком случае говорить о нас как о культурной нации?

Почти забытое понятие «интеллигентность» определялось не полученным образованием, а именно отношением к окружающим.
То же можно сказать и о культурном человеке, – это человек, который не позволит себе унизить другого, он уважает чужое мнение, помнит и реализует на практике «золотое правило нравственности» – как хочешь, чтобы с тобой поступали, так и с другими поступай.

Если в нашем обществе отсутствует нравственность (даже номинально), то разве можно говорить, что наше общество культурное. Да, у нас есть институты культуры, театры, музеи, библиотеки. Но они существуют словно сами по себе, а люди с их реальными житейскими проблемами сами по себе.

Вкладывая деньги в культуру, государство помогает не людям, оно помогает себе. Потому что без культуры общество обречено на вымирание.
Культура такая же необходимость, как и образование. Реформатору Петру I для проведения преобразований были нужны образованные люди. Разночинцы возникли из потребностей государства в грамотных управленцах.

Культура – это такая же НЕОБХОДИМОСТЬ, как и экология. Именно культура сформировала экологическое сознание.

Не экономика, извините, первична, а именно культура. Культура определяет экономику, а не наоборот.
Если культура не даст ответ на вопрос о смысле жизни – ЗАЧЕМ ЖИТЬ? – то ради чего человек будет работать, развиваться, совершенствоваться?!

Рыночной экономике сложный человек не нужен. Ей необходим примитивный неразборчивый потребитель, способный рефлекторно, как собака Павлова, реагировать на рекламу: покажут продукт – и сразу захочется купить.

Выхода из замкнутого круга потребительской экономики (производство ради производства) быть не может. Потребительская экономика заставляет бороться за рынки сбыта, что и приводит к войнам.
Необходима новая идея экономики, которая будет ориентирована на духовное развитие человека, а не на наращивание его материальных потребностей.

Культура измеряется не количеством учреждений культуры (музеев, библиотек, театров и пр.), а нравственным состоянием общества!
Нравственность, к сожалению, не находится в прямой зависимости от экономического роста. Нравы не улучшаются вместе с экономическим процветанием, зато ухудшаются в состоянии кризиса.

Конечно, культуру надо поддерживать материально. Но не столько деньгами (хотя ими, разумеется, тоже), сколько примером взаимоотношений власти с народом. Как власть относится к народу – такая у нас и культура!

Культура это не только встречи властителей с писателями, это прежде всего общение людей друг с другом. И по содержанию этого общения можно судить об уровне культуры, как когда-то беседы с Сократом сформировали греческую философию и культуру.

Культура это не механизм, за который можно дёрнуть и получить желаемый результат.
Культура – это ценности и цели, это выработка смыслов, объединяющих членов сообщества.

Как-то я общался с известным литературоведом и общественным деятелем Ириной Дмитриевной Прохоровой. Она считает, что у нас никогда реально не было светской культуры, у нас всегда была клерикальная культура. В 90-е годы прошлого века было реальное первое рождение в России светского общества, которое сейчас в опасности. Оно не успело сформироваться, как снова нам предлагается клерикальная культура.

На недавней «прямой линии» с Владимиром Путиным Ирина Прохорова выразила опасение: «Мы видим, что не только неуклонно сокращается бюджет на поддержку культуры и образования, но и начинаются гонения на деятелей культуры, которые выражают несколько другую позицию. Начинаются какие-то гонения на современное искусство, которое начинают обвинять во всех немыслимых и мыслимых грехах. Разрабатывается законодательство, которое фактически низводит культуру до служанки идеологии. …. Не лишится ли таким образом Россия статуса великой культурной державы?»

Недоумение вызывает однозначность тезиса «Россия не Европа», объявленного «краеугольным» в «Основах культурной политики». Нельзя не считаться с тем, что многие исторические деятели и лучшие умы России придерживались прямо противоположного взгляда. Принципы государственной политики в области культуры должно разрабатывать прежде всего само общество, а не анонимные «рабочие группы» при сколь угодно авторитетном ведомстве.

Министр культуры Владимир Мединский в интервью главному редактору «Комсомольской правды» разъяснил, как, по его мнению, должна выглядеть политика государства в области культуры.
«Цензуры у нас нет и быть не может. Но это не означает, что государство должно бездумно поддерживать любые эксперименты над формой и над содержанием, оплачивать каждую сиюминутную прихоть художников и творцов».
«А на самом деле тезису о том, что Россия является отдельной самобытной цивилизацией, такой же, как западноевропейская, китайская или индийская, сто лет с лишним, большинством философских школ мира он принят за аксиому. Причём это не славянофильский тезис, на Западе с ним согласны многие авторы от Тойнби до Хантингтона. Это тезис не обидный ни для нас, ни для Европы: он означает, что нельзя с голландскими мерками подходить к России – их рецепты не будут здесь работать».

Я всегда говорил, что Россия самобытная цивилизация. Но это не означает, что нам нужно придумывать собственный велосипед.

Если какая-то цивилизация доказывает опытом своего исторического развития, что опирается на истинные основы и верное мировоззрение, то не стоит ли заимствовать этот опыт или вовсе присоединиться к этой цивилизации, а не упрямо отстаивать свою особенность?

Сегодня Россия опять пытается доказать, что она не Запад и не Восток, что она оригинальная цивилизация. В то время как секуляризованный Запад живёт рационально, разумом, мы продолжаем верить в чудо. А закончится тем, что, как и прежде, просто скопируем наработки загнивающего Запада.

Когда летом я посетил в Лондоне Британский музей и Национальную галерею искусств, у меня возник вопрос: почему у них вход бесплатный, а у нас в Эрмитаже платный?

«Русская культура» – это брэнд, это наше конкурентное преимущество, которое мы не имеет права не использовать. Если в технической сфере мы отстаём, то в гуманитарной области нет понятия «отставание». Но чтобы осуществить прорыв в гуманитарной сфере, нужны условия.

Русская культура, в основе которой лежат христианские ценности, сегодня не может соединить ценности потребительского общества (капитализма) с ценностями христианской жизни (умаление потребностей тела во имя жизни духа).

Россия защищает христианские ценности и ведёт с Западом «культурную, социальную, моральную войну», утверждает в статье для The American Conservative Патрик Джозеф Бьюкенен. По мнению автора, Россия сейчас противостоит «замене христианских ценностей ценностями Голливуда». «В культурной войне за будущее человечества Путин твёрдо ставит российский флаг на стороне традиционного христианства. «Россия на стороне Бога», а «Запад – Гоморра».

Политики призывают к культуре, но сами не всегда показывают образцы культурного поведения. По телевидению мы постоянно видим драки среди депутатов, взаимные оскорбления и циничную ложь политиков. Недавно один известный депутат публично оскорбил и унизил женщину.

Политика дело грязное, бессовестное и беспринципное, уверены многие. Здесь цель оправдывает средства; здесь нет любви к ближнему, а только ненависть и страх; здесь, как на войне — победа важна любой ценой, и все средства достигнуть её хороши.

Станет ли когда-нибудь политика культурной?
Сомневаюсь.
Международное право растоптано. Торжествует не сила права, а право силы!

Цинизм законов и власти обнажил давно известную палку о двух концах: что можно «революционерам», то нельзя «террористам». Словно революционеры не склонны к террору.
Оказывается, всё дело в словах: достаточно назваться «революционером», и тебе можно всё, потому что ты борец и герой. Но если тебя назвали «террористом», тебе нельзя ничего – ты преступник.
«Закон что дышло»: с одной стороны право наций на самоопределение, с другой стороны целостность государства.

Весь мир поделили на «террористов» и «борцов с терроризмом». Воюют с собственным народом, ночью, в масках! Лицемерие просто зашкаливает!!!

Политики с лёгкостью манипулируют людьми, устраивая революции и мобилизуя призывников на войну. Они с лёгкостью жертвуют человеческими жизнями – умирать ведь приходится не им.
Кто призывает к войне, должен первый идти в атаку!

Неприкрытая животная борьба за власть только и обеспечивает «место под солнцем». А разговоры о культуре в устах политиков выглядят просто насмешкой. Пора бы политикам посмотреть на себя, а потом уже упрекать народ в правовом нигилизме и отсутствии политической культуры.

Всё ЗЛО в мире от беспринципных политиков, неуёмное тщеславие которых делает их невосприимчивыми к урокам истории. Политики запутались в своём циничном прагматизме. Их аморализм подталкивает мир к войне и в конечном итоге к катастрофе.

Очевидно, нужны независимые духовные авторитеты, которые бы удерживали безумных политиков от циничного прагматизма и аморализма. Но что могут сделать проповедники любви с теми, для кого главным инструментом является сила?!

«Высшее уважение заслуживает не тот, кто отнимает или удерживает своё от других и кому служат другие, а тот, кто больше отдаёт своё и больше служит другим», – писал Лев Толстой. – «Быть искушаемым на каждом шагу употребить власть против обмана, лжи, варварства и, не употреблять её, обойти обман — штука!»

«Не делать различия между своим и чужим народом и не делать всего того, что вытекает из этого различия – не враждовать с чужими народами, не воевать, не участвовать в войнах, не вооружаться для войны, а ко всем людям, какой бы они народности ни были, относиться также, как мы относимся к своим».

«Только поймите то, что вам ничего, ничего не нужно, кроме одного: спасти свою душу, что только этим мы спасём мир».

«Вот ведь весь мир живёт умом, только у нас от ума одно горе, — а все потому, что русский сердцем живёт!
Русские — это вечное недовольство собой. Мы, подобно детям, готовы слушать всех, кто встал в позу учителя, и потому представители высокоразвитых стран думают, что они взрослее.
Русскому человеку не нужно богатство, мы даже свободны от желания достатка, потому что русский всегда более озабочен проблемами духовного голода, поиском Смысла, нежели накопительством.
Прогресс нации определяется её духовными устремлениями. Стремление же ко всё большему комфорту — самый короткий путь к войне.
Россия всегда была сильна духом. Она пример того, как наперекор всем логическим доводам Дух Жив! В этом её главная особенность и отличие от других стран. Россия спасётся духовностью, чем удивит мир; спасёт и его и себя!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, СТАНЕТ ЛИ ПОЛИТИКА КУЛЬТУРНОЙ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Несколько лет назад мне посчастливилось совершить паломничество по Святой Земле. Я побывал на родине Иисуса в Назарете и Вифлееме, посетил Иерусалим. Там я нашёл подтверждение многим своим догадкам, которые высказал в романе-исследовании об Иисусе Христе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Я ни в коем случае не хочу уподобиться булгаковскому Берлиозу, и не отрицаю сам факт жизни Иисуса из Назарета. Но для меня очевидно, что из жизни Иисуса Назарея сделали миф.
Особенно неприятно поразило, что на месте рождения Иисуса Христа и везде, где с Ним что-то связано, деньги, деньги и деньги… Христос выгнал торговцев из храма, а они теперь распятого Христа продают!

Мать Иисуса в детстве была девочкой при храме. Когда Мариам (Мария) выросла, ей решили найти мужа. Объявили конкурс. Пришли несколько достойных мужчин, в том числе Иосиф. Иосиф был уже преклонных лет и нуждался скорее в домохозяйке, способной присмотреть за его детьми от первого брака.
Мария, как известно, забеременела в момент отсутствия Иосифа. (Евангелие от Матфея 1:19-25).
Иосиф же был из рода царя Давида.
Но если Иисус не был сыном Иосифа, то можно ли говорить, что Христос был из рода царя Давида?

Если Иисус был богочеловек, то какое значение тогда имеет его родословная – происхождение из рода царя Давида? Это имеет значение лишь для человека, претендующего на звание Царя иудейского. Иисус, как известно, на это звание не претендовал.

Когда я был в 2010 году в Ватикане, то подарил свой роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» Папе Римскому Бенедикту XVI.

Бенедикт XVI в своей книге «Иисус из Назарета: рассказы о детстве» пишет: «Исчисление точки отсчёта в нашем календаре, основанном на рождении Иисуса, осуществлялось аббатом Дионисием Малым, который ошибся в своих вычислениях на несколько лет. Фактическая дата рождения Христа была на несколько лет раньше, чем принято считать».

Профессор Ориель-колледжа Оксфордского университета, специалист по толкованию Священного писания Джон Бартон заявил, что учёные согласны с мнением Папы. По его словам, неизвестно даже время года рождения Иисуса: «В целом, идея празднования Его рождения во время самой тёмной части года, вероятно, связана с языческими традициями и зимним солнцестоянием».

В Библии не указана дата рождения Христа. Никто с точностью не может сказать, когда родился Иисус из Назарета. Скорее всего это дата условная. Отмечать Рождество Христово 25 декабря отцы Церкви постановили лишь в 431 году. Но сама дата выбрана не случайно. Ещё в древности люди знали, что 25 декабря это время рождения ежегодного круговорота Солнца, нового круга жизни.

Римско-католическая церковь и большинство протестантских церквей празднуют Рождество Христово по современному григорианскому календарю 25 декабря.
Русская, Иерусалимская, Сербская, Грузинская православные церкви и Афон, а также восточнокатолические церкви празднуют 25 декабря по юлианскому календарю (т.н. «старому стилю»), что соответствует 7 января современного григорианского календаря.
Древневосточные церкви празднуют Рождество 6 января в один день с Крещением Господним (под общим именем Богоявления).

Так ли важно, в какой именно день и по какому именно календарю праздновать Рождество?
Праздник этот символический, люди отмечают Рождество не зачем, а почему!

Библейское описание рождества Иисуса не содержит указания на дату события. В различных современных исследованиях даты рождения Иисуса находятся в интервале между 12 г. до н. э. (момент прохождения кометы Галлея, которая могла быть Вифлеемской звездой) до 7 г. н.э., когда проводилась единственная известная перепись населения.

По-видимому, исторический Иисус родился между 7–5 годами до нашей эры. Рождение после 4 г. до н.э. маловероятно по двум причинам. По евангелическим и апокрифическим данным Иисус родился во времена Ирода Великого, а тот умер в 4 г. до н. э. Учёные до сих пор спорят, было ли известное «избиение младенцев», осуществлённое по приказу царя Ирода.

Первые христиане были евреями и не отмечали Рождество. Поэтому в первые годы существования христианства никто не интересовался датой рождения Христа. После того, как в христианские общины вошли греки (и другие эллинистические народы), под воздействием эллинистических обычаев было начато празднование и Рождества Христова. По-видимому, единой даты Рождества не было, каждая община выбирала свою дату.

В христианской церкви с конца II века вплоть до IV века события Рождества вспоминались 6 января. Об этом упоминает ещё около 200 года Климент Александрийский. Празднование Рождества 25 декабря относится к середине IV века. Это было обусловлено стремлением христианской церкви вытеснить широко распространённый в Римской империи культ Непобедимого Солнца, чьё рождение отмечали 25 декабря.

День зимнего солнцестояния занимал важное место в культуре и религии многих древних народов. В той или иной форме этот день отмечался в большинстве известных культур. С моментом завершения периода сокращения дня обычно был связан религиозный праздник «рождения бога солнца». Его праздновали представители многих религий: германские язычники (под названием Йоль), поклонники культа Митры.

Евангелия, на основании которых возникли «Иисус» и христианство, во многом напоминают символизм египетских, шумерских и вавилонских школ мистерий, связанных с солнцепоклонничеством, секретными ритуалами и прочими эзотерическими концепциями. Это одна и та же базовая история о «рождённом 25 декабря» и «умершем за человечество».

Известно, что Евангелия писались не во времена Иисуса; по большей части они составлялись между 66-74 и 132-135 годами, то есть между двумя периодами, когда Иудея пыталась реагировать на суровость римской власти. Но их источники явно имели более древнее происхождение. Первоисточники Евангелия были составлены эрудитами-священниками, иудеями и египтянами из храма Сераписа в Саккаре (Египет). Они слово в слово воспроизвели тексты египетских папирусов.

Елена Блаватская в книге «Эзотерический характер евангелий» пишет:
«Дитя, иудейское имя которого изменено в имя Иисуса, родилось в Палестине на 105 лет ранее принятой даты рождения Иисуса Христа, во время консульства Публия Рутилия Руфа и Гнея Маллия Максима. Родители его были бедны, но происходили из благородного рода и воспитывали его на еврейских Святых Писаниях. Пламенная религиозность и ранняя серьёзность отрока Иисуса побудили его родителей посвятить его религиозной и аскетической жизни. Когда ему исполнилось девятнадцать лет, он вступил в монастырь ессеев, находившийся близ горы Сербал; монастырь этот охотно посещался учёными, направлявшимися из Персии и из Индии в Египет…

Иисус, из Назарета ли он или из Луда (маг, побитый камнями и распятый по приговору Синедриона в этом городе за 100 лет до н.э.), был Хрестос столь же бесспорно, как и то, что его никогда не именовали Христосом ни во время его земной жизни, ни при его последнем испытании…

Исторический Христос есть высочайшее Существо, принадлежащее к великой духовной Иерархии, которая управляет духовной эволюцией человечества; в течение трёх лет он пользовался человеческим телом посвящённого ученика Иисуса и провёл последний год из этих трёх, странствуя и открыто проповедуя по Самарии и Иудее. Он пришёл, чтобы дать новый толчок духовной жизни миру, чтобы вновь ввести сокровенное учение о глубинах жизни духа…»

Когда я был в Египте, то заинтересовался общими чертами древнеегипетской и христианской мифологии. Был в Карнакском храме и даже залез внутрь пирамиды Хеопса, чтобы прочувствовать тайну…

В Египте существовал ритуал «воскрешения» мёртвого фараона, в нём принимали участие женщины, в результате чего правитель «возносился на небеса».

То, что Христос, его чудеса, страдания и воскрешение парафраз на мифы других богов это уже тривиально. Вот лишь некоторые параллели между жизнью Иисуса и более ранними историями великих солнечных богов разных народов.

Мэнли П.Холл в книге «Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии» пишет, что миф об умирающем боге является ключом как к универсальному, так и к индивидуальному искуплению и возрождению.
Распятие и смерть богочеловека на кресте есть продолжение древней мистерии, в которой эзотерически Висельник есть человеческий дух, висящий на протянутой с неба единственной нити.

В книге Логари Пужол «Иисус родился на 3000 лет раньше Христа» говорится, что уже за 3000 лет до Рождества Христова фараон считался сыном Бога. Фараон был одновременно и человеком и божеством, как затем Иисус из Назарета. Фараон был посредником между богами и людьми. Фараон воскресает как затем Иисус. Фараон возносится на небеса также как Иисус.

Молитва «Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твоё…» находится в египетском тексте, датированном 1000 годом до Рождества Христова, известном как «Молитва слепого». В том же самом тексте находится то, что впоследствии станет Благодатью Иисуса. Вся теология Древнего Царства проявится затем в фигуре Иисуса…

Существует египетский текст, написанный демотическим письмом и датированный 550 г. до Р.Х., «Миф Сатни», рассказывающий следующее: «Тень бога предстала перед Махитускет (Mahitusket) и объявила: будет у тебя сын и назван он будет Си-Осирис!». Махитускет – «Благодатная»! А Си-Осирис означает «сын Осириса», то есть сын бога…

В египетской мифологии Сет хочет убить младенца Гора, и его мать Исет вынуждена бежать с ним, точно так же Святое семейство бежит в Египет. Новорождённому Иисусу волхвы преподносят золото, ладан и мирра. Египтяне относились к таким дарам как к олицетворениям бога Ра: золото было его плотью, ладан – его благоуханием, мирра – его ростками.

Изображение так называемого «доброго пастыря» сотни раз встречается в египетских храмах. Обрезание – ритуал, распространённый среди египетских жрецов. В сказании Сатни, 12-летний Си-Осирис спорит с мудрецами из храма. Так же об Иисусе нам рассказывает потом Евангелие от Луки (2:42-49). Сам евангелист Лука никогда Иисуса не видел, а писал по пересказам.

Обряд крещения совершался ещё над фараоном в водах Нила. Всё это находится в старинных папирусах, египетских барельефах и рисунках. На рисунке, датированном 300 г. до Рождества Христова, Птолемей стоит напротив Исет (Исида), а Исет говорит ему: «Я подарю тебе все царства Земли». В Евангелии Сатана будет искушать Иисуса, повторив эту фразу слово в слово.

Интересна роспись скамьи, которая находится в гробнице Пахира (1500 год до Р.Х.), и на ней изображено превращение фараоном воды в вино. То же чудо, что сотворил Иисус на свадьбе в Кане галилейской. Кувшинов на росписи в гробнице ровно шесть. В чуде, сотворённом Иисусом, кувшинов тоже было шесть.
Теологи до сих пор спрашивают, почему именно шесть? Потому что они были воспроизведены по египетскому рассказу.

Чудо о хлебах и рыбе сделал бог Себек, как об этом рассказывается в «Текстах Пирамид», датированных 3000 годом до Р.Х. Себек – это бог-крокодил, раздававший рыбу и хлеб людям, жившим в Фаюмском оазисе. И он ходил по воде, как Иисус ходил по морю галилейскому.

В готических росписях со сценами волшебной ловли рыбы апостолами в море галилейском, изображённые рыбы это «tilapias niloticas», разновидность обитающая только в Ниле.

Иисус входит триумфально в Иерусалим, как «царь» верхом на осле. То есть, как победитель зла. Ослом в Египте был Сет, бог, убивший Осириса, сын которого Гор обращает Сета в осла и садится на него верхом.

Осирис, бог-покровитель посевов, ежегодно умирая, давал египтянам возможность есть свою плоть (хлеб). А в «Текстах Пирамид» он также называется «Господином вина». Осирис даёт испить своей крови из бокала Исет (Исиде), чтобы та узнала его после смерти.
На тайной вечере Иисус предлагает вкусить хлеба как плоть свою и вино как кровь свою.
«И когда они ели, Иисус взял хлеб и благословив преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть Тело Моё. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из неё все: Ибо сие есть Кровь Моя…» (От Матфея 28: 26-28).

По мнению британского историка библии Уильяма Смита (1846-1894) ещё до нашей эры среди евреев существовала секта назореев, или назарян, почитавших культового бога Иисуса (Иошуа, Иешуа) «га-ноцри», т.е. «Иисуса-хранителя».

Известный учёный и знаток античности Сергей Аверинцев в книге «Мессия» пишет: приносимое Мессией избавление покупается муками не только народа, но и самого Мессии. Страдальческий характер носит уже невозможность для него явиться и действовать прежде определённого ему срока, его временная связанность и полонённость силами зла… Но и тогда, когда срок его ожидания окончится, ему грозит искупительная смерть, в связи с чем в иудаической традиции возникает даже версия о двух Мессиях — гибнущем и торжествующем…

Сегодня более востребована версия о Мессии – вожде народа. «Ещё во времена римского владычества в Иудее верховный священник, назначаемый администрацией, также носил титул «Священника-Мессии» или «Священника-Христоса». Для зелотов и для всей оппозиции Риму этот священник, по-видимому, был «лжемессией». Настоящий, ожидаемый Мессия был совсем другим; это был законный «потерянный царь», ещё неизвестный потомок Давида, назначенный судьбой спасти свой народ от тирании Рима.

Когда на свет появился Иисус, в Израиле существовало военизированное, хорошо вооружённое движение, оппозиционное Риму, которое возглавил человек, также носивший титул Мессии. Причём он был признан не только своими ближайшими последователями, но и большинством народа. В 66 г. н. э. его сын «возвратился в Иерусалим» и, «облачившись в царские одежды», направился в Храм, чтобы вознести молитвы… Он был, так сказать, временным наместником бога на земле, осуществлявшим непосредственную связь между Богом и человечеством.

Короче говоря, по своему происхождению Иисус звался «Иисусом-Мессией», то есть по-гречески «Иисусом-Христом». И это название, чисто функциональное обозначение, деформировалось и стало именем собственным – Иисус Христос. В детстве я так и думал: Иисус это имя, а Христос – фамилия.

Название «христианин» было впервые выдумано насмешливыми и язвительными антиохийцами в 44 г. н. э., но не получило широкого распространения вплоть до преследований Нерона.

Термины «Христос» и «христиане», первоначально произносившиеся «Хрестос» и «хрестиане», были заимствованы непосредственно из храмовой терминологии язычников и имели тот же самый смысл.

Слово «Хрестос» существовало задолго до того, как услышали о христианстве. В 5 веке до н. э. его используют Геродот, Эсхил и другие греческие классики, причём его значение применялось по отношению как к предметам, так и к людям.

Хрестос — это тот, кто толковал или объяснял оракулов, «пророк, ясновидящий», а хрестериос — это тот, кто принадлежит или находится на службе у оракула, бога, или «Учителя».

Термин «Хрестос» – означает гораздо больше, чем «хороший» и «возвышенный человек».
Термин «Христос» – никогда не принадлежал живому человеку, но только посвящённому в минуту его второго рождения и воскресения.
Каждый, кто ощущает в себе Христоса и признаёт его единственным «путём» для себя, становится апостолом Христа, даже если бы он и не был никогда крещён, никогда не встречался с «христианами».

Умирая на кресте, Иисус Христос заповедовал нам любить друг друга. Но можем ли мы назвать себя христианами, если судить по нашим поступкам?

В нашем храме на Рождество батюшка в проповеди призывал помогать друг другу, поскольку именно в любви к ближнему и заключается любовь к Богу. Когда я вышел из храма, мне повстречался молодой человек. «Отец, помоги деньгами, сколько можешь», – попросил он. Я вынул деньги и оказал посильную помощь. Мы поговорили по душам о крещении, о вере, о Боге, о любви, о добре и зле. А после этого парень меня ограбил!

Наш Патриарх призывает творить добро. Но как творить добро в обществе социальной несправедливости, где «волки» не дружат с «овцами»? Призывать «олигархов» делиться с бедными всё равно что призывать выпить море. Какая может быть мораль в отношениях с олигархом или чиновником?

«Жизнь наша до такой степени удалилась от учения Христа, что самое удаление это становится теперь главной помехой понимания его», – писал в 1884 году Лев Толстой в статье «В чём моя вера». – «И я убедился, что церковное учение, несмотря на то, что оно назвало себя христианским, есть та самая тьма, против которой боролся Христос и велел бороться своим ученикам».

Профессор духовной академии отец Георгий Митрофанов считает:
«Христос совершенно не востребован. Христос мешает. А место Христа занимают разного рода выдающиеся светские святые, связанные по преимуществу с государственной политической историей…»

Согласно недавнему опросу «Левада-центра» 77% россиян считают себя верующими. 68% россиян причисляют себя к православным. При этом регулярно посещают церковь лишь 14%.

Наше российское православие больше традиция, чем религия. Мы – православные – всё ещё верим в Чудо. Тогда как весь остальной мир верит в разум.

«В подлинном и оригинальном религиозном опыте, свидетельство о котором осталось нам в истории человеческого духа, вера рождается без гарантий, без обязательных доказательств, без принуждений извне, без авторитета, рождается из внутреннего источника и сопровождается согласием на безумие перед разумом мира сего, на величайшую парадоксальность…», – писал Николай Бердяев в работе «Философия свободного духа».

Человек может верить в Бога, но не принадлежать ни к одной религиозной конфессии. Многие глубоко верующие люди не нуждаются в священниках-посредниках.
Протестанты считают, что человеку не нужен посредник в общении с Богом, поскольку Святой Дух способен наставить человека в истине.

Люди верят не зачем, а почему!
Вера – глубоко личное, я бы даже сказал, интимное свойство. Это явление субъективное, имманентное психологическое чувство, оказывающее мобилизующее воздействие даже без обращения к Всевышнему. Верование – это «технология» соединения человека с объектом веры.

Научить верить невозможно! Вера – это дар, глубоко личный субъективный опыт, о котором можно рассказать, но которым невозможно поделиться.

В Евангелие сказано: Вера есть “осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом”. (Евр.11:1).

Вера от Бога, религия от человеков. Религий много, вера – одна. История знает массу примеров, когда религия менялась по прихоти церковных и светских властей. Религию просто используют для осуществления власти!

Сегодня навязываемая обществу клерикализация может дать обратный эффект и вызвать отторжение.
Недавно я был на встрече с руководителем партии «Гражданская платформа» Ириной Дмитриевной Прохоровой. Она считает, что у нас никогда реально не было светской культуры, у нас всегда была клерикальная культура.

По Конституции церковь у нас формально отделена от государства. Но почему-то Рождество – общегосударственный праздник. Некоторые люди недоумевают: почему христианское Рождество общегосударственный выходной, а еврейский Ханука и мусульманский Курбан-байрам не государственный праздник.

Известный галерист Марат Гельман так сформулировал своё понимание взаимоотношений общества и церкви в наши дни.

Я согласен с Патриархом, когда он говорит: «Каким должно быть отношение церкви к внешнему миру, в том числе и к власти? Церковь призвана хранить Божью правду и её провозглашать. Не её дело делить светскую власть, участвовать в политической борьбе. Не её дело направлять гнев народных масс в ту или иную сторону. Дело церкви провозглашать Божью правду».

Мне кажется, все христиане должны думать не столько о том, что их различает, сколько о том, что их соединяет. Подлинный христианин тот, кто творит любовь несмотря ни на что, в том числе и врагам своим!

После того как я чудом выжил в автокатастрофе, я потерял всё, но благодаря любви и вере мне удалось вернуться к полноценной жизни. О своём опыте самоспасения я написал роман-исследование об Иисусе Христе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».
Я изучил много литературы по истории христианства. Особенно мне понравилась книга английского богослова Фредерика Фаррара «Жизнь Иисуса Христа» (1873), из которой почерпнул много исторических фактов.
Но в основе написания романа было моё переживание смерти и опыт обретения веры. Я даже посетил Иерусалим, чтобы лично прочувствовать, как всё это могло быть.

Для меня Иисус из Назарета прежде всего человек, личность, символ возрождения, начала новой жизни. Это по телу Иисус был как все люди, а по духовному совершенству богоподобен. И мне кажется, что божественное в Иисусе вовсе не совершаемые им чудеса, а то, что позволило ему жить в сердцах людей две тысячи лет.

Говоря об Иисусе Христе, почему-то чаще называют его Богом, нежели видят в нём человека. Я же хочу более увидеть не в человеке Бога, но в Боге человека.

«Бог очеловечился, чтобы человек обожился», – изрёк Тертуллиан.
«Бог воплотился в человека для того, чтобы показать свою близость людям, а главное, наличие возможностей у каждого стать богоподобным. Для того Бог и пришёл в мир, воплотившись в сына плотника, рождённого от простой женщины, чтобы спасение своё люди увидели не во всемогущем царе, а в нелицемерной любви.
Если бы Иисус показал знамение, которого от него требовали, то тем самым Он перечеркнул бы главную цель своей жизни — приблизить Бога к человеку.
Иисус Христос, на мой взгляд, был призван показать примером своего самопожертвования путь к Отцу, ведущий через соблюдение заповедей и реализацию закона любви.
Никакое насильственное вмешательство и воспитательное воздействие со стороны не поможет. Люди могут только сами спасти себя, и тем изменить мир к лучшему…
Единственное спасение состоит в том, чтобы научиться ЛЮБИТЬ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО …»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, ЗАЧЕМ ПРАЗДНОВАТЬ РОЖДЕСТВО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно в Санкт-Петербурге после 95-летнего перерыва состоялся Крестный ход от Казанского собора до Александро-Невской Лавры. Кто-то с удивлением смотрел на собравшихся людей, кто-то говорил «наконец-то, дождались», кто-то возмущался. А мне было интересно, какова вера этих людей, пришедших на Крестный ход.
Накануне я перечитал трактат Льва Толстого «В чём моя вера», и был удивлён актуальностью и злободневностью написанного Толстым почти полтора века назад.
«Мы плывём, не зная куда. Мы живём и делаем эту свою жизнь и решительно не знаем, зачем. А нельзя плыть и грести, не зная, куда плывёшь, и нельзя жить и делать свою жизнь, не зная, зачем».
В чём же наша вера сегодня?

«В наше время жизнь мира идёт своим ходом, совершенно независимо от учения церкви. Учение это осталось так далеко назади, что люди мира не слышат уже голосов учителей церкви. Да и слушать нечего, потому что церковь только даёт объяснения того устройства жизни, из которого уже вырос мир и которого или уже вовсе нет, или которое неудержимо разрушается».

«Жизнь наша до такой степени удалилась от учения Христа, что самое удаление это становится теперь главной помехой понимания его».

«Церковь, на словах признавая учение Христа, в жизни прямо отрицала его. Вместо того чтобы руководить миром в его жизни, церковь в угоду миру перетолковала метафизическое учение Христа так, что из него не вытекало никаких требований для жизни, так что оно не мешало людям жить так, как они жили. Церковь раз уступила миру, а раз уступив миру, она пошла за ним».

«И я убедился, что церковное учение, несмотря на то, что оно назвало себя христианским, есть та самая тьма, против которой боролся Христос и велел бороться своим ученикам».

«Всё устройство нашей жизни, весь сложный механизм наших учреждений, имеющих целью насилие, свидетельствует о том, до какой степени насилие противно природе человека».

«Для христианина требование правительства есть требование людей, не знающих истины. И потому христианин, знающий её, не может не свидетельствовать о ней перед людьми, не знающими её».

«То, что мне представлялось хорошим и высоким – любовь к отечеству, к своему народу, к своему государству, служением им в ущерб блага других людей, военные подвиги людей, – всё это мне показалось отвратительным и жалким».

«Если я и могу теперь в минуту забвения содействовать больше русскому, чем чужому, желать успеха русскому государству или народу, то не могу я уже в спокойную минуту служить тому соблазну, который губит меня и людей. Не могу признавать никаких государств или народов, не могу участвовать ни в каких спорах между народами и государствами, ни разговорами, ни писаниями, ни тем более службой какому-нибудь государству».

«Только бы люди перестали себя губить и ожидать, что кто-то придёт и поможет им: Христос на облаках с трубным гласом, или исторический закон, или закон дифференциации и интеграции сил. Никто не поможет, коли сами не помогут. А самим и помогать нечего. Только не ждать ничего ни с неба, ни с земли, а самим перестать губить себя».

«Я верю в учение Христа и вот в чём моя вера.
Я верю, что жизнь моя по учению мира была мучительна и что только жизнь по учению Христа даёт мне в этом мире то благо, которое предназначил мне Отец жизни.
Я верю, что учение это даёт благо всему человечеству, спасает меня от неизбежной погибели и даёт мне здесь наибольшее благо. А потому я не могу не исполнять его».

Так писал Лев Толстой в трактате «В чём моя вера», опубликованном 22 января 1884 г.

После рождения Лев Толстой был окрещён в православие. В юности и молодости он был равнодушен к религиозным вопросам. Но в середине 70-х годов Толстой перечитал всё, что мог об учении православной церкви, строго следовал более года всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. Но в результате полностью разочаровался в церковной вере. В романе «Воскресение» он критически изобразил духовенство, механически и наскоро исполняющим обряды.

С конца 1880-х годов ряд церковных иерархов обращались к Синоду и к императору с призывом наказать Льва Толстого и отлучить его от Церкви. Однако император отвечал, что «не желает прибавлять к славе Толстого мученического венца».

Когда зимою 1899 года граф серьёзно заболел, Святейший Синод издал секретный циркуляр, в котором признавалось, что Толстой решительно отпал от общения с Церковью и не может быть в случае смерти погребён по православному обряду, если пред смертью не восстановит общения с нею чрез таинства.

Наконец 24 февраля 1901 года было опубликовано Определение с посланием святейшего синода №557 от 20-22 февраля того же года об отпадении графа Льва Толстого от Церкви.
«И в наши дни, Божиим попущением, явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрёкся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая».

В синодальном акте говорилось, что Толстой может вернуться в Церковь, если он принесёт покаяние. Анафема Толстому не провозглашалась ни в одном из храмов Российской империи.
Определение Синода на следующий день было опубликовано во всех основных газетах России.

4 апреля 1901 года Лев Толстой написал «Ответ Синоду», в котором подтвердил свой разрыв с церковью. «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему».
«Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нём. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством».
«Если бы Он пришёл теперь и увидел то, что делается Его именем в церкви, то ещё с большим и более законным гневом, наверное, повыкидывал бы все эти ужасные антиминсы, и копья, и кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и всё то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей Бога и Его учение».

В 2009 году была проведена судебная экспертиза, в заключение которой была приведена цитата из «Ответа Синоду» Льва Толстого: «Я убедился, что учение [Русской православной] церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения».
Эта фраза была охарактеризована экспертами как «формирующая негативное отношение к Русской Православной Церкви», сам Л.Н.Толстой назван «противником Русского Православия».

Лев Толстой получил немало писем, которые содержали проклятия, увещевания, призывы покаяться и примириться с церковью, и даже угрозы.
Известный протоиерей Иоанн Кронштадский в 1902 году писал: «Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную клевету на Россию, на её правительство!.. Дерзкий, отъявленный безбожник, подобный Иуде предателю… Толстой извратил свою нравственную личность до уродливости, до омерзения… о, как ты ужасен, Лев Толстой, порождение ехидны…»

Фреска: ТОЛСТОЙ В АДУ

Известный православный философ В.В.Розанов, не оспаривая Определение Синода по существу, высказал мнение, что Синод, как орган скорее бюрократический, чем религиозный, не имеет права судить Толстого: «Но дуб, криво выросший, есть, однако, дуб, и не его судить механически формальному «учреждению»… Акт этот потряс веру русскую более, чем учение Толстого».

В России тогда говорили, что у нас два царя: Николай второй и Лев Толстой.

Философ Д.С.Мережковский заявил: «Религиозного учения Л. Толстого я не разделяю… Всё-таки мы говорим: если вы отлучили от церкви Л.Толстого, то отлучите и нас всех, потому что мы с ним, а мы с ним потому, что верим, что с ним Христос».

Софья Андреевна Толстая 26 февраля 1901 года направила по поводу публикации в газетах Определения письмо первенствующему члену Синода:
«Жизнь души человеческой, с религиозной точки зрения — никому, кроме Бога, неведома и, к счастью, не подвластна… Для меня церковь есть понятие отвлечённое, и служителями её я признаю только тех, кто истинно понимает значение церкви. Если же признать церковью людей, дерзающих своей злобой нарушать высший закон любви Христа, то давно бы все мы, истинно верующие и посещающие церковь, ушли бы от неё».

Митрополит Антоний вскоре написал ей ответ; оба текста были опубликованы 24 марта 1901 года в «Церковных Ведомостях»:
«И не от клочка, конечно, печатной бумаги гибнет муж Ваш, а от того, что отвратился от Источника жизни вечной. Для христианина не мыслима жизнь без Христа, по словам Которого «верующий в Него имеет жизнь вечную, и переходит от смерти в жизнь, а неверующий не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём» (Иоанн III, 1. 16.36У, 24), и поэтому об отрекающемся от Христа одно только и можно сказать, что он перешёл от жизни в смерть. В этом и состоит гибель вашего мужа, но в этой гибели повинен только он сам один, а не кто-либо другой».

Но Толстой не отрекался от Христа! Он верил в Христа даже более, чем кто-либо другой – потому что исполнял заповеди не на словах, а на деле!

И в мыслях своих и даже во внешнем облике Лев Толстой во многом походил на старца. Старчество в те времена было очень популярно в русском обществе. Старцы осуществляли живой поиск истины в условиях жёсткой бюрократизации и огосударствления русской православной церкви.
Как многие старцы и раскольники, Толстой воспринимался РПЦ как лжеучитель и еретик.
А Толстой просто говорил правду о церкви, правду о власти и о властителях. За это его и отлучили!

Лев Толстой предупреждал о гибельном состоянии русского общества, и в этом смысле он действительно был «зеркалом русской революции», по выражению В.И.Ленина. Ленин писал, что Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества. А также, что Толстой оригинален, так как его взгляды выражают особенности революции как крестьянской буржуазной революции.

В Российской империи Синод и РПЦ выполняли функции идеологического министерства, контролирующего настроения в умах. Священники были обязаны доносить в полицию о рассказанном на исповеди готовящемся или совершённом преступлении. Многие об этом знали, и потому критически относились к батюшкам.

В школе нам рассказывали об отлучении Льва Толстого от церкви и о его трактате «В чём моя вера». Помню, как поразила меня «Исповедь» Толстого. На всю жизнь Лев Николаевич Толстой стал для меня духовным авторитетом, и я решил пойти по его пути.
Я посетил Оптину Пустынь, побывал в Дивеево у Серафима Саровского, совершил паломничество по Святой Земле. Когда мы были в Оптиной, то поселились у одной сердобольной женщины. Там среди прочих книг, я увидел дневники Льва Толстого.

Лев Толстой шесть раз приезжал в Оптину. Встреча Толстого и старца Амвросия была в 1890 году. Войдя к старцу, Толстой принял благословение и поцеловал его руку, а выходя поцеловал в щёку, чтобы избежать благословения. Разговор между ними был столь острым и тяжёлым, что старец оказался в полном изнеможении и еле дышал. «Он крайне горд», – отозвался о Толстом старец Амвросий.

Когда Л.Н.Толстой перед смертью приезжал в Оптину Пустынь, на вопрос о том, почему он не пошел к старцам, он ответил, что не мог пойти, так как отлучён. Игуменом монастыря и скитоначальником был старец Варсонофий. Толстой не решился зайти в скит, и старец поехал за ним на станцию Астапово, чтоб дать ему возможность примириться с Церковью. Но его не пустили к писателю. Толстой не проявлял никакого желания вызвать священника, чтобы исповедаться и причаститься.

В сентябре 2006 года в день рождения Льва Толстого я посетил усадьбу Ясная Поляна, где познакомился с правнуком графа – Владимиром Толстым – ныне управляющим музеем-усадьбой великого писателя.

Я узнал, что правнук направил письмо к Патриарху Алексию II с просьбой пересмотреть синодальное определение. В ответ на письмо в Московском Патриархате заявили, что решение об отлучении Льва Толстого от Церкви, вынесенное ровно 105 лет назад, пересмотреть невозможно.

Владимир Толстой так сказал: «И у меня возникло ощущение, что этот акт дал сигнал к тотальному расколу российского общества. Раскололись и царствующая семья, и высшая аристократия, и поместное дворянство, и интеллигенция, и разночинские слои, и простой люд. Трещина прошла по телу всего русского, российского народа».

В ноябре 2010 года президент Российского книжного союза С.В.Степашин обратился с письмом к Патриарху Кириллу с просьбой проявить к Толстому сострадание. В ответе на письмо Степашина архимандрит Тихон (Шевкунов) заявил, что «поскольку примирение писателя с Церковью так и не произошло (Л.Н. Толстой публично не отказался от своих трагических духовных заблуждений), отлучение, которым он сам себя отверг от Церкви, снято быть не может».

Отношения русского общества и русской православной церкви всегда были сложными. Государство пыталось опереться на церковь, используя православие в качестве официальной идеологии и национальной идеи. В самые трудные периоды русской истории и правители, и народ обращались к вере православной. Так было и перед битвой с ханом Мамаем, когда Дмитрий Донской просил благословения у Сергия Радонежского, так было и в 1612 году, и в 1812 году, и в 1914, и в 1941 году.

Интеллигенция всегда относилась к государственной церкви критически. Со школы запомнились строки из письма Белинского Гоголю:
«Что Вы подобное учение опираете на православную церковь – это я ещё понимаю: лона всегда была опорою кнута и угодницею деспотизма. Но Христа, Христа-то зачем Вы примешали тут?! Что Вы нашли общего между Ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью? Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичество запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло за основание принцип ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть, поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, – чем продолжает быть до сих пор».

В 1901-1903 годах Д.С.Мережковский, З.И.Гиппиус, В.В.Розанов организовали некий форум – религиозно-философские собрания, где обсуждались проблемы взаимоотношений общества, церкви и государства.

Специалист по русской философии и большой знаток тех религиозно-философских собраний профессор А.А.Ермичёв, следуя традиции, организовал на базе Русской христианской гуманитарной академии семинар «Русская Мысль». Однажды там прошла беседа на тему «Общество и церковь».

Заложена ли в человеческой природе некоторая предрасположенность к религиозной вере?

Кто-то утверждает, что религиозная вера это природный инстинкт. Кто-то считает, что любая религия это культурный феномен.
В книге «Бог как иллюзия» Ричард Докинз допускает, что человеческие существа естественным образом религиозны.

Недавно у нас на философском факультете Санкт-Петербургского госуниверситета выступал британский профессор Роджер Тригг с лекцией «Естественна ли религия?»
Роджер Тригг полагает, что религия является универсальной составляющей всех человеческих обществ.

Когнитивная наука о религии предлагает взгляд, основанный на чистой эмпирике, согласно которому религиозные устремления являются точкой отсчёта для каждого. «Естественные» когнитивные системы развиваются таким образом, что люди становятся крайне восприимчивы к религиям, мифам, ритуалам их воспроизведения.
Мы не рождены верующими, но в процессе развития оказывается, что нам легко уцепиться за религиозные верования. Мы ищем некую бОльшую духовную реальность, и видим смысл даже в явно случайных событиях.

Без чего человек не может жить, так это без веры. Важно даже не во что человек верит (в светлое будущее, в правительство, в президента, в Бога), главное – верит он или нет.
Вера является естественным почти инстинктивным свойством человеческой натуры.
Вера – психическое отношение, переживание того, чего нельзя познать. В Евангелии говорится: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (К евреям 11:1).

Существует теория, по которой вместе с развитием общества и демократии религия отмирает, становится не нужной.

Можно ли представить мир без религии?

Секуляризация не отрицает религиозное как таковое, а просто выводит его из частной жизни, лишая религию права на абсолютную (конечную) истину.
Предполагается сделать невозможным и даже наказуемым утверждение, что ваша религиозная вера обладает конечной истиной.
Но тогда возникает одна абсолютная истина, что нет никаких абсолютных истин.

Некоторые полагают, что религия это прибежище неграмотных людей, и наука рано или поздно всё объяснит.
Но почему многие учёные и философы были и остаются глубоко верующими людьми?

Доктор философских наук, профессор Вадим Межуев считает, что мир без верующих людей представить невозможно. Религия может исчезнуть, а верующие останутся.
Советское общество тоже было религиозным. Просто на смену православной религии пришла коммунистическая религия и вера в лучшее будущее на Земле.
Мир, основанный лишь на разуме – это был проект эпохи Просвещения – он не удался.
Без веры человек жить не может. Без Бога и без души он жить не может.
Человек испытывает потребность в переживании трансцендентного, в опоре на трансцендентное. Даёт это только религия.

Заместитель руководителя центра «Религия в современном обществе» института социологии РАН Марина Мчедлова считает, что человек обращается к трансценденции, чтобы оправдать своё конечное существование, преодолеть свою конечность. Отсюда потребность во что-то верить.
Верили в разум, в технологический прогресс, но это не сделало человека счастливее.
Помимо потребности в свободе, человек испытывает потребность в вере, в счастье, и это даёт только религиозное чувство.
Если отобрать идею Бога, человек всё равно будет выдумывать структуры, которые замещают его потребность связи с трансцендентным миром.

Даже если завтра традиционные религии исчезнут, на смену им придут другие религии, удовлетворяющие потребность человека в трансцендентном, в чуде, в вере.
На смену поклонению Будде, Христу, Магомету придёт поклонение какому-либо вождю.
На смену Богу придёт сверхчеловек, опирающийся исключительно на свою волю и свой разум, а не на волю Божью.
Опора лишь на разум, полная свобода может легко перерасти во вседозволенность и анархию.

Некоторые считают, что без религии у мира нет будущего.
Религия – это связь человека с Богом. Пока есть человек и есть Бог, религия тоже будет существовать.

Доктор философских наук Вадим Межуев убеждён: «Бог есть, это я абсолютно точно знаю, и душа есть. Другое дело, где искать и как?»

Путешествуя по Египту, я совершил незабываемое восхождение на «гору Моисея» и многое понял.
Когда Моисей вернулся с горы со скрижалями Божиими, одна из заповедей которых «не убий», он приказал убить всех, кто поклонялся золотому тельцу. «Убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход 32:23). А было их три тысячи!

Выходит, все эти пророки были либо глупцами, либо шарлатанами, говоря о том, что миром правит любовь?

Мораль от Бога или это выдумка человека?
Является ли мораль результатом соглашения людей или её источник Божественное откровение?

Власть от Бога или от людей?
Если власть не от Бога, а от людей, то в обществе господствуют юридические законы, а не божественные.

Доктор юридических наук, профессор Гилинский Я.И. всегда был атеистом. Его взгляд на мир тоже имеет право на существование.

Возможен ли диалог верующего с неверующим?
Неверующих не бывает! Все верующие, только каждый верит в своё!
Человек религиозный верит в Бога, нерелигиозный верит в то, что Бога нет.

Вера в Бога не является доказательством существования Бога.
Нельзя говорить «Бога нет», если ты не можешь доказать Его отсутствие.

Никакие умозрительные доказательства не заставят неверующего поверить в существование Бога.
Атеист не хочет верить, но и убедиться не может в том, что недоступно его органам чувств.
Атеист говорит: «Я не верю, что бог существует». Агностик возражает: «Я не знаю, существует бог или нет». Игностик: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите „Бог существует“».

Бог — единственное оправдание бытия, мучительного и непонятного в своей цели. Если бы Бога не было, его стоило бы выдумать!

Доказать существование Бога невозможно. Это можно только почувствовать, пережить как личный интимный опыт.
Византийский философ Иоанн Дамаскин, живший в первой половине VIII века, исходил из того, что понятие о Боге укоренено в сердце каждого человека.
Блаженный Августин учил, что Бог постигается человеком в глубинах собственной души.

Раньше считалось, что религия порождается недостатком знаний. И если знаний будет достаточно, то вера будет не нужна. Но вера основана не на недостатке знаний. Возможно, это некий феномен нашего сознания, обуславливающий нашу связь с Высшим.

В фильме «Сталкер» главный герой в исполнении А.Кайдановского с горечью говорит:
«Никто не верит! Не только эти двое. Никто! Разве такие могут во что-нибудь верить?! Ещё называют себя интеллигентами: эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что! У них же орган этот, которым верят, атрофировался. За ненадобностью».

Возможно, от нас потребуется не знание, а наша способность верить!

Я бы не стал смешивать понятия Церковь, Вера и Бог.
Церковь – это организация единоверцев, а сегодня и общественный институт.
Вера – явление субъективное, имманентное психологическое чувство, оказывающее мобилизующее воздействие даже без обращения к Всевышнему.
Религиозная вера – частный случай веры, превращённая форма эмоциональной трансцендентальной сущности человека.
Религий много, вера – одна. Вера от Бога, религия от человеков. История знает массу примеров, когда религия менялась по прихоти церковных и светских властей.

Термин «религия» происходит от латинского глагола religare, означающего связывать, соединять. Поэтому религию можно определить как союз благочестия человека с Богом.
Верование – это «технология» соединения человека с объектом веры.
Вера – глубоко личное, я бы даже сказал, интимное свойство.

Когда я был пионером, комсомольцем, членом партии, я всегда ощущал в себе связь с чем-то высшим вне меня. Одна моя бабушка крестила меня в православном храме Воскресения в Арзамасе, от второй мне достались две иконы, золотой крестик и Евангелие 1900 года. Я регулярно посещаю свой храм «Кулич и Пасха».

В нашем храме на Рождество батюшка в проповеди призывал помогать друг другу, поскольку именно в любви к ближнему и заключается любовь к Богу. Когда я вышел из храма, мне повстречался молодой человек. «Отец, помоги деньгами, сколько можешь», – попросил он. Я вынул деньги и оказал посильную помощь. Мы поговорили по душам о крещении, о вере, о Боге, о любви, о добре и зле. После этого парень меня ограбил. А не дал бы я денег, грабитель, возможно, меня убил бы…

Лично я верю в заповедь Иисуса Христа о необходимости любить ближнего своего и даже врагов своих. Это правило спасало меня неоднократно. Я на личном опыте проверил истинность этой заповеди и убедился, что она работает. И потому я верю в Иисуса Христа, верю в необходимость любить несмотря ни на что, и в то, что ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Я хочу верить в добрую и справедливую силу, способную защитить меня перед всевластием грядущего. Верить и надеяться лучше, чем чувствовать себя одиноким и беззащитным. А вдруг ТАМ действительно что-то есть. Тогда выгоднее готовиться к встрече с неведомым, нежели оказаться неподготовленным.

Вера — это ключ к постижению Тайного. Но не надев очки веры, вы никогда не увидите истины и не прочитаете того, что она гласит.
Быть может, это даже закон такой (Закон веры), когда для того, чтобы понять, нужно первоначально поверить. Проще говоря, пока не поверишь — не поймёшь.

Обрести веру помогла мне, как ни странно, катастрофа, когда я оказался между жизнью и смертью. Спасла меня от самоуничтожения любовь. Я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Помню, в детстве, Библию купить было невозможно. Зато доступна была книга «Библия для верующих и неверующих» Е.М.Ярославского и «Забавная библия» – автор Лео Таксиль.

В том идейном вакууме, в котором мы живём сегодня, многие испытывают потребность создать новую идеологию с опорой на русскую православную церковь.
Однако попытка вернуть церкви прежние функции является достаточно опасной.
До 1917 года РПЦ фактически была государственным институтом, и этим себя только дискредитировала. Церковь не должна подменять государство. У церкви своя власть – без насилия, власть духовного авторитета.

«Слабость церкви в истории заключается именно в том, когда она христианскую веру предлагала в качестве идеологии, – говорит профессор духовной академии отец Георгий Митрофанов.
«Бездуховные, обездушенные христиане выступают в церкви как в последней цитадели тоталитарной идеологии, которая есть в нашей стране. И вот это и есть самый «двойник» церкви, в которой есть всё: и паникадила, хоругви, крестный ход, но нет Христа. Христос совершенно не востребован. Христос мешает. А место Христа занимают разного рода выдающиеся светские святые, связанные по преимуществу с государственной политической историей…»

По моему мнению, церковь должна сохранять дистанцию, быть нравственным и духовным авторитетом, и не сближаться с государством, что неминуемо ведёт (как показывает история) к подчинению церкви государству.
Деятельность церкви, на мой взгляд, следует измерять не количеством возрождённых монастырей и построенных церквей, а улучшением нравственного состояния общества.

Я согласен с Патриархом, когда он говорит: «Каким должно быть отношение церкви к внешнему миру, в том числе и к власти? Церковь призвана хранить Божью правду и её провозглашать. Не её дело делить светскую власть, участвовать в политической борьбе. Не её дело направлять гнев народных масс в ту или иную сторону. Дело церкви провозглашать Божью правду».

Протоиерей Максим Козлов считает, что вполне возможно создать такой информационный мир, при котором церковь будет институтом, который просто не замечают.

Недавно я был на встрече с известным литературоведом и общественным деятелем Ириной Дмитриевной Прохоровой. Она считает, что у нас никогда реально не было светской культуры, у нас всегда была клерикальная культура. В 90-е годы прошлого века было реальное первое рождение в России светского общества, которое сейчас в опасности. Оно не успело сформироваться, как снова нам предлагается клерикальная культура.

По данным Фонда «Общественное мнение» 59% россиян считают себя православными.
Религиоведы и социологи из РАН после тщательно проведённых исследований установили, что верующих в России насчитывается в среднем 4,5% – в десять-двенадцать раз меньше, чем об этом же говорят богословствующие.

Называться верующим и быть верующим далеко не одно и то же.
Недавние атеисты вдруг стали воинствующими неофитами, и готовы подраться со всеми, кто не согласен с ними в вопросах веры. Даже в церкви верующие люди дерутся друг с другом.

Кто-то считает, что быть христианином означает ходить в церковь по праздникам, ставить свечки. В народе таких называют «подсвечники». Это даже не прихожане, а «захожане» – как выражается мой одноклассник, работающий при церкви. По его словам, в церкви он нашёл своё спасение!

Одна из моих читательниц считает: «Я не верю в то, что истинная вера нуждается в золотых крестах, исповедальнях и постах. Смысл веры не в страхе, что ты ответишь за зло, которое совершил, и не в том, чтобы тупо грешить и каяться. Смысл веры в том, что ты можешь сделать этот мир лучше…»

Другой мой читатель написал: «Атеисты – честнее и чище в сто раз тех, кому нужны покаяния и сторонняя помощь в борьбе с соблазнами. И я неоднократно слышал о фактах, когда преступники молились, идя «на дело», за его успех».

Для многих вера превращается в ритуал, как и посещение храма. Но если нет веры в душе, то все ритуальные действия никакого смысла не имеют. Из тех, кто ходит в церковь, возможно, только один процент действительно верят. А все эти свечки, крашеные яица, да куличи — только символы.

Некоторые полагают, что верующие — просто наивные люди; нынешняя церковь учреждение со всеми пороками бюрократизма, а не мистическое тело христово. Просто бизнес. Всё продаётся, всё! Даже Христа распятого продают!

Слышал мнение, что религия и церковь – это коммерческий проект, потому что не может существовать без денег.
Деньги – «ахиллесова пята» любой церкви. Известно, что продажа индульгенций привела к реформации и крестьянским войнам.

«Нравственное дело, достойное поведения христианина, – уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть», – заявил глава синодального отдела по взаимоотношениям Русской православной церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Пока РПЦ боролась с сектантами, появились неоязычники. Если с сектантами-христианами ещё как-то можно общаться, открыв Библию, поспорить о её толковании, то с язычниками не о чем спорить.
«Появление неоязычества также говорит о нашей слабости как христианских священнослужителей, значит, мы плохо проповедуем. Мы должны посмотреть на себя – какие мы христиане, и понять – почему, когда наши соотечественники смотрят на нас, у них порой возникает отторжение», — подчеркнул отец Михаил Гапоненко.

Однако недостатки отдельных священнослужителей не порочат саму идею церкви, не отрицают веру как таковую. Верит человек в Бога, а не в священнослужителей.

При всей справедливости упрёков в адрес Русской Православной Церкви, надо признать, что в нашем обществе нет никакой другой организованной силы, которая бы призывала к любви и добру. Без церкви мы перестанем существовать как нация очень быстро. Чтобы победить народ, нужно лишить его веры!
Не случайно, Збигнев Бжезинский (ярый антикоммунист и бывший советник президента США по национальной безопасности) говорил, что после распада СССР главный враг – православие!

Согласно опросу ВЦИОМ, который проводился 26-27 октября с участием 1600 человек в 130 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России
46% респондентов считают, что сегодня в стране есть государственная религия,
44% полагают, что это – православие.

Сегодня, с точки зрения респондентов, Русская православная церковь наиболее заметно влияет на духовно-нравственное состояние общества: в той или иной степени его замечают
64% опрошенных замечают влияние РПЦ на духовно-нравственное состояние общества,
46% считают такое влияние несущественным.

Растёт количество людей, по мнению которых церковь должна влиять на моральную жизнь всего общества, но не вмешиваться в политику и государственные дела.
Если в 2009 году их было 43%, то в 2013 году – уже 50%.

Половина опрошенных россиян считают недопустимым, чтобы президентом России был человек, исповедующий какую-либо отличную от православия религию.

Но дело не в религии и не в церкви, а во власти. Религию просто используют для осуществления власти. Идею коммунизма заменила религиозная идея.

Отвечая на мой вопрос, известный галерист Марат Гельман так сформулировал своё понимание взаимоотношений общества и церкви в наши дни.

Мы – православные – всё ещё верим в Чудо. Тогда как весь остальной мир верит в разум.
Наше российское православие больше традиция, чем религия. Религиозность это не только празднование религиозных праздников!

Нужен ли человеку посредник в общении с Богом? Уверен, что нет. Но помощник, нужен!

Протестанты считают, что человеку не нужен посредник в общении с Богом, поскольку Святой Дух способен наставить человека в истине.

Представители различных религиозных конфессий имеют общую главную мысль: человек вторичен по отношению к Богу и должен служить ему.
На самом деле, в этом вопросе скрыт глубокий метафизический смысл.
Если главное в мире ИДЕЯ (Бог), то мы живём ради этой Идеи, и должны пожертвовать всем ради неё, в том числе и своей жизнью, а значит, при необходимости, и жизнью чужой.

А если главное в мире это ЧЕЛОВЕК (гуманизм), то всё должно быть средством для достижения счастья человека, ибо он «мера всех вещей». Но тогда ради личного выживания допустима любая подлость, даже преступление!
«Если Бога нет, то всё дозволено», – так сформулировал Достоевский. – «А если Бог есть, то какой же я капитан»?

Что же управляет миром?

Есть два основных взгляда на этот вопрос:
1\ Мир сотворён Богом, Бог есть Любовь, и надо жить по божественному закону любви.
2\ Наш мир появился путём естественной эволюции, и надо жить по закону естественного отбора, когда выживает сильнейший, а слабый погибает.

Если признать, что мир создан Богом и Бог есть Любовь, то надо жить ради других, прощая врагов и жертвуя собой во имя любви и всепрощения.
Но кто так живёт? Святые или глупцы!

Те, кто живёт по закону естественного отбора, тот признаёт власть Силы и борется за существование, чтобы выжить любой ценой.
Но если главная цель – выжить любой ценой и создать здоровое потомство, то ради выживания можно пожертвовать всем, в том числе другим человеком. Эгоизм здесь оправдан: жри других, чтобы выжить самому!

Если самое дорогое у человека жизнь и даётся она только один раз, то ради сохранения этой самой жизни можно пойти на любое преступление. Если после смерти ничего нет, то все понятия о чести, справедливости, о долге и совести ненужная чушь.
Если Бога нет, то всё дозволено!

А если Бог есть, то что дозволено?
Не являются ли наши представления о долге, чести и справедливости не просто требованиями выдуманной морали, а отражением природных законов выживания?
Я полагаю, что нормы морали это естественный закон выживания всего человечества.

Если биологический закон требует выживать, причём любой ценой, даже жертвуя другими, то духовный закон предлагает благородно жертвовать собой ради других.
Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, то стоит ли жертвовать своей жизнью во имя чего-либо?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё свою единственную жизнь?

Что важнее: жизнь или идея?
Стоит ли какая-либо идея человеческой жизни?
Стоит ли вообще ради чего-либо жертвовать своей жизнью?

Природный инстинкт самосохранения требует выживать любой ценой, и все действия человека направлены на то, чтобы выжить, пусть даже за счёт другого. Любая эксплуатация это по сути кража чужой жизненной энергии ради собственного выживания и благополучия.

Как же надо жить: жертвовать собой ради счастья других или выживать за счёт другого?

Если после смерти ничего нет, то надо выживать любой ценой!
У кого главной ценностью является выживание и наслаждение, для того окружающие люди превращаются в средство, которыми можно легко пожертвовать.

Нужно ли отказываться от своей единственной жизни и жертвовать собой, чтобы жили другие?

Самопожертвование есть среди представителей животного мира. Они жертвуют собой, чтобы обеспечить выживание всего сообщества.

Христос пожертвовал собой. Но разве человечество стало лучше за 2 тысячи лет?
Может быть, и не стоило спасать это падшее человечество, неуклонно катящееся в пропасть самоуничтожения?

Жизнь – цель или самоцель?

Ницше считал, что цель жизни сама жизнь. Но это абсурд! Целью приобретения автомобиля не может быть сам автомобиль, как и рождение ребёнка не самоцель.

Или жизнь всего лишь средство?
И если средство, то для чего?

Если жизнь лишь средство, то должна быть и цель. И цель эта должна быть за границами этой жизни.
Если всё закончится смертью, погаснет Солнце, замёрзнет Земля, то какой прок от всех наших достижений?

Жизнь без всякого развития и совершенствования бессмысленна!

Только бессмертие придаёт жизни цель и смысл – и он в любви!

Что же правит миром: Любовь или Сила?

Миром правит Любовь и правит Сила – СИЛА ЛЮБВИ!

Закон Мироздания – Любовь, даже тогда, когда это гибель одного ради рождения другого. В этом смысле смерть это тоже любовь. ВСЁ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ!

Данте утверждал в «Божественной Комедии», что миром правит «Любовь, что движет солнце и светила».

Творить любовь — необходимость!
И всё подчинено тому.
Ведь всё, к чему бы ни стремилось,
Творит зачем и почему.
Зачем себя осуществляем?
И почему хотим любви?
Тем волю Бога исполняем,
Достичь желая Красоты.
Творить себя — необходимость,
Любовь нас требует себе.
Что в Космосе — и в нас вместилось,
Вселенский смысл — он и во мне! —
ЛЮБОВЬ
ТВОРИТЬ
НЕОБХОДИМОСТЬ

(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Бог это Сила или это Любовь? – Бог это СИЛА ЛЮБВИ!

P.S. Посвящаю этот пост памяти Льва Николаевича Толстого. 20 ноября 1910 года великий искатель истины ушёл от нас, оставшись навсегда в наших сердцах. Последними словами Толстого были: «…истину… я люблю много, я люблю всех…»

А В ЧЁМ ВАША ВЕРА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

По мнению Марата Гельмана, художники становятся главными фигурантами в новой экономике, которая грядёт. В стоимости мебели 30% занимает художественный дизайн и маркетинг.
Если доля сельского хозяйства в мировой экономике 4 процента, доля творческой индустрии (кино, изобразительное искусство, книгоиздание и т.п.) – 7 процентов!

За прошедшие 100 лет люди стали вдвое меньше работать. Вместо 12-часового рабочего дня 8 часов; трудиться начинают не с 14, а с 20 лет; не один выходной, а два.
В результате появилось большое количество свободного от работы времени, которое нужно как-то проводить. Обслуживание свободного времени это огромный, быстро растущий бизнес. Семья в Англии тратит на культурное потребление 17% семейного бюджета.

Рыночная стоимость всего созданного Пикассо на 20% больше, чем вся стоимость «Газпрома»!

Если в технической сфере мы безнадёжно отстаём, то в гуманитарной области нет понятия «отставание». Но чтобы осуществить прорыв в гуманитарной сфере, нужно создавать для этого условия. Если мы хотим иметь 100 выдающихся художников, общее число художников должно быть не менее 50 тысяч.

По данным Марата Гельмана 40% молодых людей в возрасте от 16 до 30 лет хотят уехать из родного города (кроме москвичей).
Из тысячи приглашённых нашлось только 70 человек, желающих стать предпринимателями в России. Ещё меньше так называемый «креативный класс».

Сейчас страны и мегаполисы борются за креативщиков, которые способствуют развитию среды обитания и обеспечивают технологическое преимущество.

Бизнес требует от художника «сделайте красиво». Но искусство не обязательно должно быть красиво.
Предприниматель сегодня должен быть подобен художнику.
Искусство это образ жизни, а не профессия.

Свобода для искусства подобна крови для организма!
Искусство это не лекарство, а боль!

История искусства это история человечества.

Когда у искусства были задачи, были и критерии его оценки. Сейчас постмодернизм разрушил все критерии. Художники сошли с пьедестала, они перестали быть медиаторами между небом и землёй. Сегодня художник тот, кто называет себя художником.

На мой взгляд, критерием искусства является способность вызывать отклик у других людей.
Искусством можно назвать любую деятельность, направленную на создание эстетически-выразительных форм, удовлетворяющую любовь человека к прекрасному.

Искусство – один из способов познания мира и себя в мире.
Для некоторых искусство это способ ощутить свою связь со Вселенной.
Искусство есть символический способ донесения высших истин.

Теоретик эстетики Джон Рёскин отмечал, что смысл искусства в создании художественными методами доступа к эзотерической истине, заключённой в природе.
Древние греки считали способность к искусству показателем божественного в природе человека.

В трактате «Политика» Аристотель писал: «Нужно, чтобы граждане имели возможность заниматься делами и воевать, а в ещё большей степени — хранить мир и пользоваться досугом, исполнять необходимые и полезные дела, в особенности же — прекрасные».

Аристотель признавал, что искусство не безразлично к морали, политике, к вопросу воспитания личности, поэтому при использовании искусства в качестве средства воспитания, необходимо соблюдать строгий контроль за художественной деятельностью.

Когда я был в Греции, то посетил в Афинах древний Акрополь. Расположенный в Акрополе храм Парфенон считается одним из семи чудес света. В «золотой век» Афин правитель Перикл выдвинул идею восстановления ансамбля Акрополя. Храм строился почти десять лет усилиями всех граждан. Строительство Парфенона стало объединяющим фактором для греков.

В древней Греции искусство служило одновременно целям и развлечения, и постижения. Древнейший греческий театр времён античности был построен в святилище Асклепия в Эпидавросе. В Эпидавросе разыгрывались древние трагедии, которые служили цели познания и духовного очищения (катарсиса).

Является ли искусство всего лишь развлечением для праздной толпы, или это средство постичь мир и сделать его лучше, очистить душу свою?

Владимир Соловьёв в работе «Общий смысл искусства» пишет:
«Искусство перестаёт быть пустою забавою и становится делом важным и назидательным, но отнюдь не в смысле дидактической проповеди, а лишь в смысле вдохновенного пророчества».

«По-моему, искусство существует только потому, что мир плохо устроен», – считал Андрей Тарковский. – «Мне пришла мысль, что содержательно искусство есть реакция человека, находящегося на низком уровне, в его стремлении к более высокому уровню. Именно этот драматический конфликт, где одновременно пролегает в сумерках для человеков избранный путь, и есть содержание искусства…»

Я считаю, что искусство — это протест против цивилизации!
Художник тем и нравится, что бросает вызов обществу своим творчеством, своим образом жизни. Ведь привлекает то, на что сам не способен. Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю. В конечном итоге, интересует даже не само произведение, а подвиг его создателя, личность самого творца!

«От нас требуют правды. Но нужна ли им правда на самом деле?» – говорит Тициан в фильме «Эль Греко». – «Послушайся моего совета: никогда не показывай им всё. Они никогда тебе этого не простят. Всякое искусство опасно, как все великие тайны Бога».

Ж-Ж Руссо на вопрос, как влияют науки и искусства на нравы людей, ответил: «ОТРИЦАТЕЛЬНО»!

«У человека должны быть ограниченные материальные потребности и безграничные – духовные. Только так можно достойно прожить каждому из нас и всему человечеству», – полагал Сальвадор Дали.

Искусство не имеет самостоятельной ценности. Оно связано с нравственной жизнью людей и подчинено задачам «усовершенствования в добродетели». Произведения искусства облагораживают человека тем, что через посредство катарсиса освобождают личность от отрицательных страстей.

Недавно я побывал в галерее «Скороход», созданной в бывших цехах известного производства обуви. Философ Александр Секацкий и антрополог Николай Грякалов рассуждали о проблемах современного искусства.

Для меня лично произведением искусства является то, что вызывает катарсис, очищает душу, заставляет задуматься о вечном, побуждает совершать добрые поступки и творить любовь – всё, что преображает человека.

Когда летом я посетил в Лондоне национальную галерею искусств, у меня возник вопрос: почему у них вход бесплатный, а у нас в Эрмитаже нет?

Недавно в музее нонконформистского искусства на Пушкинской,10 я участвовал в работе круглого стола «Мифы и теории в искусстве России 1970-2012 гг.» Модератор выставки известный петербургский искусствовед и куратор Олеся Туркина считает: «Современное искусство в России как Алиса в Зазеркалье вынуждено было бежать в два раза быстрее, чтобы двигаться вперёд…»

Я считаю, что истинное творчество — всегда восстание, истинный художник — всегда революционер!

Восстание графа Эссекса против королевы Елизаветы I началось после представления в театре «Глобус» пьесы Шекспира «Ричард II». Эссексу нужна была поддержка недовольной толпы. И пьеса «Ричард II» «разогрела» толпу недовольных. После подавления мятежа королева Елизавета говорила, что она и есть Ричард II, что это её казнили на площади.

Пьеса Бомарше «Женитьба Фигаро» тоже сыграла роль детонатора Великой Французской революции. Позволив смеяться над собой, аристократия вынесла себе приговор.

Известно сколько сделал «Буревестник» Максима Горького в приближении Октябрьской революции 1917 года. «Буря, скоро грянет буря»… пророчествовал Горький, и тем навлёк беду.

Учитывая опыт истории, Сталин всех любителей антисоветских анекдотов ссылал в лагеря на перевоспитание. Хрущёв пытался выслать Бориса Пастернака, Брежнев выслал Солженицына, многие художники сбежали от расправы за границу сами.

Перестройку во многом обеспечили рок-музыканты и фильм Сергей Соловьёва «Асса». После фильма «Асса» все стали требовать: «Мы ждём перемен»!

Сейчас, конечно, не то, что при Хрущёве, который матерно ругал современных художников на выставке в Манеже.
У нас в Питере много делается для развития классического и современного искусства: проводятся фестивали, выставки, открываются новые музеи. Недавно я побывал в галерее современного искусства «Эрарта» и задал вопрос о ценности искусства известному кинорежиссёру Александру Сокурову.

Зачем власти искусство?
Искусство способно менять представление о действительности, внедряя нужный миф. Оно может сформировать положительный имидж власти, внушая, что лучше нет и не может быть никакой другой власти.
Сталин это понимал и всячески старался приручить деятелей культуры. Для управления ими был создан Союз Писателей, который возглавил Максим Горький.
Сталин хотел, чтобы Горький написал о нём произведение, как написал очерк о Ленине. Потом Сталин ждал этого от Бориса Пастернака, потом от Михаила Булгакова. В результате получился «Мастер и Маргарита» и «Доктор Живаго».

Ленин говорил, что самым важным искусством является кино. Почему?
Да потому что кино позволяло внушить желаемое, выдать желаемое за действительное. Чего только стоит фильм «Октябрь» о штурме Зимнего Дворца в октябре 1917 года. Но на самом деле не было никакого штурма! Его инсценировали потом.

В фильме «Падение Берлина» Сталин прилетает в Берлин, чего тоже никогда не было.
Даже шедевр «Броненосец Потёмкин» не лишён этих недостатков. Не было никаких червей в мясе, был хорошо подготовленный мятеж. А расстрел на лестнице такая же выдумка гениального Эйзенштейна, как и памятная коляска с ребёнком.

Кино являлось идеологическим оружием и помогало продавать доверчивым людям ложь в красивой обёртке.

Я лично вырос на фильме «Чапаев». Мы верили всему происходящему на экране. Особенно нравилась «психическая атака» офицерского каппелевского полка, который с воодушевлением расстреливала Анка-пулемётчица. Но если судить по фильму «Адмирал», «психическая атака» вызвана не геройством офицеров генерала Каппеля, а отсутствием патронов.

Теперь уже не Петька, а генерал Каппель «светлый человек»; «белые» – белые и пушистые, ну а «красные» – кровавые бандиты.

«Опять власть меняется» – сетовал герой фильма «Свадьба в Малиновке». Но подлинное искусство не устаревает, даже если «опять власть меняется». Так не устарели слова крестьянина (в исполнении Бориса Чиркова) в бессмертном фильме «Чапаев»: «Красные придут – грабят, белые придут – грабят. Ну куда крестьянину податься?»

Наше поколение выросло на романе Николая Островского «Как закалялась сталь». Все настолько верили написанному, что никто даже не усомнился, а правда ли это. Мы до сих пор повторяем заученные на уроках слова: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое…»

Для власти искусство всегда являлось частью идеологической машины. Создание фильма-эпопеи «Война и мир» было проектом, который курировал ЦК КПСС.
И сейчас министерство культуры даёт деньги только на те фильмы, которые соответствуют идеологическим интересам государства. 50 млн. рублей выделили на фильмы Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем -2». Скоро появится фильм Фёдора Бондарчука «Сталинград»…

Политики разных уровней с помощью искусства манипулируют массами. Известно, что «драматург Шекспир» был изобретением английской тайной полиции, сделавшей из безграмотного ростовщика Шакспира из Стратфорда гениального поэта для всего мира.

Искусство в руках государства всегда служило цели оболванивания масс. Честные художники пытаются нести правду, но власть их не любит. Фильм Тарковского «Андрей Рублёв» долгие годы прятали от зрителей.

Кто платит, тот и заказывает… Так появляются фильмы с намеренным искажением исторической правды. Когда в фильме Александра Сокурова «Молох» Адольф Гитлер недоумённо спрашивает про Освенцим «А где это?», недоверие возникает не только к фильму, но и к режиссёру.

Властители любят выступать покровителями искусств, якобы их ценителями и знатоками. На самом же деле своим покровительством они выпрашивают у художников возможность остаться в истории и памяти потомков.

Кто кому больше необходим: художник власти или власть художнику?

Власть заигрывает с деятелями искусства, прикармливает угодливых и приручает непослушных. Создаются всевозможные общественные советы из деятелей культуры. Власть хочет сделать художников управляемыми с помощью различных преференций и премий. Непокорные же становятся аутсайдерами.

Властители всегда выступали заказчиками для художников, тем самым их подкупая и заставляя себе служить. Некоторые художники сами готовы служить власти и делают всё, что прикажут, лишь бы им платили. Такая, с позволения сказать, «проституция» губительно сказывается на таланте. Ибо самое худшее для художника это потеря свободы.
Некоторые умудряются и премии получать, и на оппозиционных митингах выступать.

Те властители, кто не может оставить память о своём «мудром» правлении, стараются увековечить себя в произведениях искусства и архитектуры. Например, Людвиг Баварский построил замечательные замки. Лужков выбрал Церетели и финансировал его мегапроекты. Конечно, это не худшее занятие для властителя.

Вчера в новом здании Мариинского театра я слушал оперу Дж.Верди «Травиата». Акустика великолепная! Я слушал на языке оригинала «Тривиату» трижды, но это исполнение было наилучшее!

Надо признать, новое здание не появилось бы без поддержки первых лиц государства. За что им, разумеется, спасибо. Но вот попытки подчинить Мариинскому театру другие музыкальные учреждения Петербурга кажутся опьянением властью.

В прошедшее воскресенье я был в Александро-Невской Лавре и зашёл на Никольское кладбище, где похоронен Анатолий Собчак. Когда-то я ходил на его лекции, сдавал ему экзамены.
Собчак был покровителем искусств. Надгробный памятник сделал Михаил Шемякин.

«Жизнь коротка, искусство вечно» – говорили древние.
Я долго сидел напротив могилы и думал, почему же погиб Анатолий Александрович?

Некоторые считают, что власть – это поход против инстинкта самосохранения. Черчилль сравнивал власть с наркотиком. Писатель Михаил Веллер утверждал, что власть определяется доминированием «альфа-самца». Некоторые полагают, что власть – это сказка про «голого короля».

Две с половиной тысячи лет назад китайский философ Лао-Цзы так писал об искусстве власти:

«Управление ненавязчивое и скрытое делает людей безыскусно простыми.
Управление явное и дотошное портит и калечит людей.

Когда в мире множатся запреты, тогда в народе становится больше сирых и убогих.
Когда в народе множатся орудия войны, тогда и сгущается мрак над дворами и царствами.
Когда среди людей появляется много хитроумных и многознающих, тогда и перестают случаться чудесные вещи.
Чем строже указы и методы, тем больше воров и разбойников.

Тот, кто сегодня оставляет любовь ради войны,
Кто отвергает умеренность ради пышного изобилия,
Кто отказывается быть повелителем ради того, чтобы быть самым главным, непременно погибнет!

Чтобы в народе не старались выслужиться друг перед другом,
Нужно не возвеличивать достойных.
Чтобы в народе не было воров, не нужно дорогие вещи ставить превыше всего.
Чтобы сделать чистыми сердца людей, нужно отвратить свой взор от того, что рождает желание».

Искусству власти посвятил свой трактат «Государь» Николо Макиавелли (1469-1527).

«Государь, особенно новый, не может исполнять всё то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и благочестия… не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла».

Отношения с народом могут строиться либо на силе власти, либо на силе авторитета.
Сила авторитета заключается в признании народом принимаемых властями решений.
Единственный вариант успешной политики заключается в обретении согласия относительно средств достижения принятой всеми цели.
Власть это не насилие, власть – это СОГЛАСИЕ!

Идеи становятся силой, когда овладевают массами, не через насилие, а через согласие!

Нужно переходить от представления о власти как вертикального подчинения к пониманию власти как горизонтальной координации.

Самое простое – запрещать и не пущать! Но это самый неэффективный способ управления.
Стимулировать и создавать условия труднее, но этот путь наиболее эффективный.
Искусство власти и состоит в умении даже при неблагоприятных условиях создавать хорошую жизнь.

Интеллектуальная власть бывает порой куда более эффективной, чем грубое насилие. В современном мире способность человека подчинить себе других людей всё больше зависит от его интеллектуальных способностей.

Власть, апеллирующая к справедливости, честности, долгу и другим нравственным ценностям, более эффективна, особенно когда её носитель способен служить в этом отношении примером для других.

После публикации на «Эхо Москвы» моей статьи «Зачем власти искусство», я получил интересный комментарий по поводу разоблачения Шекспира:
«Уверен, без » богохульства и гомосексуализма», Вы вполне сможете рассчитывать на все виды поддержки со стороны Минкульта. Уверен, Ваша правда должна понравится нынешнему министру. Поднесите Ваш труд министру – дело говорю».

Я ответил: «Самое губительное для художника – стремление понравиться кому-либо, тем более властителю».

Я понимаю властителей, которые хотят, чтобы их хвалили, а не ругали. Властители всегда платили за то, чтобы художники прославляли их на века.
Но если для художника искусство это самопожертвование, то для власти всего лишь красивая обёртка, скрывающая её пороки.

Русская культура – это «бренд», наше «конкурентное преимущество», и не использовать его непростительно!

– А нужно ли нашим властителям современное искусство? – спросил я у Марата Гельмана.
– В принципе, конечно, они бы хотели, чтобы искусство было, чтобы оно людей как-то развлекало, чтобы оно показывало миру, что мы часть этого мира. Но при этом, чтобы оно не занималось какими-то острыми вопросами. То есть, они хотели бы это иметь в таком ограниченном варианте. Я пытаюсь им объяснить, что так не бывает. Художник не может существовать в ситуации, когда есть ограничение свободы. Для искусства свобода это как кровь для тела. Нет крови, или затруднена её циркуляция, организм умирает. Если бы социальная ткань могла бы по их велению меняться, то, я думаю, они бы предпочли, чтобы искусства не было…

– А искусство может изменить мир?
– Считается, что нет. Я всегда успокаиваю, говоря «это всего лишь искусство». С другой стороны, искусство это всегда не лекарство, а боль. Искусство фиксирует какие-то явления, может изменить нашу оптику по отношению к чему-то, но оно не является рецептом и не является лекарством. В то же время жизнь даёт примеры, когда искусство изменяло мир. Скорее, не изменить мир, но влиять. Но в целом, нет. Более того, это опасное заблуждение. Опасное для нас! Потому что, если вдруг путины и сечины решат, что мы можем изменить мир, то нам будет плохо. Лучше мы будем говорить «нет», а потом возьмём и изменим!»

Недавно я посмотрел фильм «Рассказы» режиссёра Михаила Сегала. Особенно мне понравился рассказ «Круговое движение» о коррупции в нашей стране. На мой взгляд как криминолога, в фильме достаточно верно показана коррупция как системная болезнь нашего общества. Власть призывает бороться с коррупцией, но сама больна этим недугом.

В фильме «Рассказы» наш президент, в исполнении Игоря Угольникова, говорит подчинённому губернатору:
«Дайте им всем там по шапке, кто не хочет жить по закону. А я уж в свою очередь постараюсь помочь с прессой, чтобы всё это правдиво отразить. Ну и я надеюсь, что вы поддержите государственную линию у себя в регионе. Область у вас неспокойная. Много таких людей, которые против стабильности. Вы уж там с ними построже, причём сами, самостоятельно, без помощи центра. Мы же внимательно смотрим за тем, как области голосуют. Если вы сейчас начнёте активную антикоррупционную кампанию, нетрудно будет указать на место тем, кто против стабильности…»

«О власти судят по результату. Власть требует быть гибким, и следовать необходимости, а не данному слову или представлениям о чести и морали. Успех оправдывает все средства!
Власть — тяжёлое бремя. Соблазнов, конечно, много, но и ответственности не меньше. Бюрократическая машина такая громоздкая: пока скажешь, пока выполнят, да ещё не так, как сказал… Иногда отчаяние охватывает, хоть плачь. Но я не могу позволить себе пасть духом и беру себя в руки. Я взвалил на себя этот крест, и должен нести его пока хватит сил. Я призван Богом, чтобы свершить свою миссию!
Много раз слышал, будто любыми путями буду держаться за власть. Это враньё! Дело в другом. Всё что я хотел, это чтобы мой народ был счастлив. Бессонные ночи, мучительные переживания, что надо сделать, чтобы людям хотя бы немного жилось легче и лучше, — нет у меня более важной задачи.
Я пожертвовал собой ради счастья людей! Власть — это жертвоприношение!
Только из любви к своему народу я делаю это, только ради любви!
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, В ЧЁМ ИСКУССТВО ВЛАСТИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература