12 марта я был на презентации необычной книги с интригующим названием «МОЁ ВСЁ». Автор – доктор юридических наук, профессор Яков Ильич Гилинский. Эта книга – последняя из более чем 690 трудов профессора Гилинского. Я предполагал, что «МОЁ ВСЁ» это последняя точка. Но оказалось – восклицательный знак!
Непосвящённые могут подумать, что под этим заголовком скрывается список произведений профессора, его награды и достижения. Но нет. Эта книга о женщине, с которой автор прожил счастливо вместе 58 лет – о Наталии Николаевне Проскурниной.
Наверное, каждый достойный муж должен написать книгу о своей жене, с которой прожил всю жизнь. Хотя и не каждая женщина достойна. Героиня этой книги более чем достойна.
Книга написана в настоящем времени, поскольку планировалось подарить её главной героине. Но, к сожалению, Наталия Николаевна 23 января скончалась. Сегодня два месяца, как прощались. Мне посчастливилось знать эту замечательную женщину. Яков Ильич Гилинский – с которым мы дружим уже 41 год – рассказал мне, почему назвал свою книгу «МОЁ ВСЁ».

Якова Ильича Гилинского называют «Отцом девиантологии в России». Он первый в начале 70-х годов прошлого века начал изучать отклоняющееся поведение. В 1971 году вышла первая его публикация на эту тему. Сейчас у него более 690 научных работ, 150 на иностранных языках. Он признанный учёный с мировым именем. Его ДЕВИАНТОЛОГИЯ совершила «переворот» в социальных науках и Яков Ильич заслуженно признан «отцом девиантологии в России».

Гилинский прошёл путь от юриста-адвоката, специалиста по уголовному процессу, через криминологию, социологию, культурологию поднялся до философского осмысления проблем преступности, наркомании, самоубийств и других форм девиантного поведения. Для многих он изменил взгляды на жизнь, предложил новое мировоззрение.

Мы знакомы с Яковом Ильичём с 1982 года. Он стал моим «отцом в науке». А когда в 1986 году умер мой папа, Яков Ильич восполнил мне экзистенциальную утрату и стал мне почти как отец. Я чувствую, что люблю его как отца.

Когда в 1992 году я попал в автокатастрофу, Яков Ильич приезжал ко мне в больницу в другой город и мы с ним долго беседовали. Содержание нашего разговора я включил в свой первый роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак», который стал моей «диссертацией».

Человеку порой трудно оценить себя. «Большое видится на расстоянии», – писал поэт (Есенин). Чем большее представляет собой человек, тем он скромнее. Гилинский человек удивительной скромности.

Не все понимают масштаб этого учёного, уникальность этого человека. Он интеллигент последнего поколения – «последний из могикан» – целая эпоха! Таких людей больше не будет. Я счастлив, что живу в одно время с Яковом Ильичём.

Чем менее человек стремится стать легендой, тем больше шансов легендой стать; и наоборот: чем больше пиара прилагается, тем быстрее лопается мыльный пузырь.

Как и всякий творческий человек, профессор Гилинский настойчив в своих убеждениях, порой категоричный, противоречивый. Жить с таким человеком нелегко, но зато интересно. Творческой личности для развития нужно преодоление, это преодоление и составляет творческий процесс. Жизнь не стоит на месте, наука развивается. Можно отрицать девиантологию, но невозможно отрицать девиантологию любви!

Я считаю, что главное в человеке не профессия, не его дело и даже не творчество. Бывает, человек пишет об одном, призывает к добру, любви и справедливости, а на деле сам оказывается недостойным.
Для меня критерием оценки человека служит то, как и кого он любит. Именно любовь наиболее полно и всестороннее характеризует личность.

Осмелюсь предположить, что без союза с Наталией Николаевной Проскурниной, с которой Яков Ильич 58 лет был счастлив, его теория, возможно, была бы несколько иной. Гуманизм, терпимость, любовь к природе и животным, – всё это частички любви к его верной спутнице – Наташе. Наталия Николаевна вычитывала и редактировала все публикации Якова Ильича, составляла объёмную библиографию, насчитывающую сотни источников.

Но больше всего меня впечатляет история любви этой пары, как они познакомились. В моём понимании это называется словом СУДЬБА. Вот как рассказывает об этом Яков Ильич в книге «МОЁ ВСЁ».
«Летом 1964 года Наташа поехала провести отпуск в Горном Алтае. Альпинизмом она – лёгкая атлетика до этого ещё не занималась.

Летом 1964 года я – адвокат поехал по кассационному делу в Барнаул. А почему бы заодно не использовать отпуск в Горном Алтае?
Так мы оказались в одной туристической группе… Познакомились, так сказать, на высоте около трёх тысяч метров.
Юмор ситуации заключался в том, что Наташа жила в доме №3 на Невском проспекте Ленинграда / Санкт-Петербурга, а я работал в юридической консультации на Невском проспекте, дом №16. Наверняка пересекались на Невском проспекте до встречи на Алтае…
Забравшись высоко в горы, мы преодолели пять горных перевалов, а затем спускались на лодках по реке Бия и плыли по Телецкому озеру.
Во время нашего алтайского путешествия мы знали друг друга также, как и всех остальных участников нашей туристической группы.
А вернувшись в Ленинград, участники путешествия решили, как это обычно бывает, встретиться и обменяться воспоминаниями о поездке. Собрались, повспоминали, а расходясь я почему-то пошёл проводить Наташу до её дома… Ну, а уже спустя несколько месяцев мы вместе и навсегда».

Первые годы совместной жизни были непростыми: не было своего жилья, «два года питались одной кашей и я занимал по трёшке до зарплаты…»

«Мы не случайно познакомились с Наташей в горах Алтая! Путешествия – наша общая страсть. Мы ещё в годы СССР побывали вместе во всех республиках Прибалтики, во всех республиках Средней Азии, отдыхали в прекрасной Грузии, ходили в поход по Карпатам», – пишет Яков Ильич.

«…когда в 1994 году я вновь получил грант на три месяца (во Фрайбурге – Германия), ко мне уже могла приехать моя Наташа! Мы с ней съездили в Париж, а затем и в Бельгию. Так начались наши бесконечные совместные поездки «по Европам» и не только».
«Мы постоянно ездили с Наташей в Париж с 1994 г. Последний раз – в 2019 г. Ездили «просто так» (1994, 1997, 2002, 2016, 2019 гг.)… »
«Мы объездили всю Европу, неоднократно были в Японии, Таиланде, побывали в Гонконге, а я ещё и в Сеуле. Были в ОАЭ и Израиле. Я ещё в США, Бразилии, Чили, Австралии, Новой Зеландии. А Наташа ещё и в Африке!»

По словам Якова Ильича, Наташа больше всего любила Италию, а также Париж. Когда впервые прилетели в Рим, она заплакала.

«Говоря о южной Европе, нельзя не вспомнить Испанию. И здесь мы бывали много раз, особенно Наташа».
«Наше всё более глубокое знакомство с Германией, её городами и людьми оказалось тем более возможным, что и я, и Наташа в школе и вузе учили немецкий язык».
«В нашей соседке – Финляндии мы были около 20 раз».
«Приходит в голову мысль: чем меньше государство – Люксембург, Монако, Ирландия, тем оно богаче, чем огромнее, тем…»

«Оглядываясь на нашу долгую совместную жизнь, не могу не дополнить: Наташа никогда никого не ругала (в отличие от меня); ни разу не использовала обсценную лексику (в отличие от меня); старалась по возможности помочь мне, другим людям, животным; она не умеет лгать (!), может что-то не сказать, но никогда не солжёт; наконец, она – мужественный человек, без криков, стонов, жалоб переносящая боль, физические страдания, которые в избытке преследовали её … Я бы сказал, она очень светлый человек, хотя определить «светлость» словами непросто. Это скорее чувствуется, видится во взгляде…»

«Наверное, и у неё погрешности есть, как у любого человека. Но я их не замечаю. У нас, конечно, бывали и мелкие ссоры, и проблемы, виновником которых, как правило, был я. А Наташа терпела, прощала. Лишний раз подтверждая свою мудрость и человечность. Да, да, – Человечность! »

«Наташа всегда была для меня самым близким человеком. … Сегодня же, когда возраст даёт о себе знать, а российская ситуация делает и более молодых и сильных одинокими, растерянными, потерявшими всё, что поддерживало раньше, Наташа, действительно – моё всё…»

«Родилась Наташа в сентябре 1939 года в тогдашнем Ленинграде. Её отец – Проскурнин Николай Николаевич – инженер-строитель, мать – Китнер Алиса Максимовна, художник по театральным костюмам. Проскурнины и Китнеры (родители Наташиных родителей) немало сделали для украшения Санкт-Петербурга и других российских городов архитектурными шедеврами.

В 1943 году Наташа с мамой были эвакуированы из блокадного Ленинграда. Вернувшись после войны в Ленинград, Наташа в 1957 году заканчивает школу. В школе им преподавала литературу Вера Герасимовна Ананьева. А я, будучи юристом, работал в НИИКСИ при ЛГУ с психологом профессором Борисом Герасимовичем Ананьевым. Так причудливо пересекаются жизни и судьбы людей».
«На лыжах мы вместе катались на Кавголовских высотах Ленинградской области. Да и плавали в бассейнах, озёрах, Балтийском, Чёрном и Средиземном морях».

По окончании ЛИТМО Наташа работает (до самого выхода «на заслуженный отдых») инженером затем старшим инженером во ВНИИ медицинской лабораторной техники. Наряду с коллегами она автор многочисленных научных трудов.
«Умная, остроумная, помнящая всё, что я мог забыть, Наташа нередко подсказывает или напоминает мне при подготовке моих текстов, презентаций, выступлений».
Появляются наши первые совместные статьи с Наташиными таблицами и графиками. Она даже провела своё исследование суицидальной, насильственной, алкогольной активности социально-демографических групп населения. Я больше не встречал научных публикаций подобной этой. Не удивительно, что и ещё одна статья Наташи была опубликована в Учёных записках Тартуского университета».

«Все мои монографии дополнены библиографией, подготовленной Наташей, – пишет Я.И. Гилинский. – Во всех изданиях моей «Криминологии» есть схема истории зарубежных криминологических учений, подготовленная Наташей. Она занимает 6 страниц! Это Наташино творение оказалось настолько удачным, что полностью использовано профессором В.В. Лунеевым в его двухтомной монографии, разумеется, со ссылкой на источник – мою «Криминологию».

По словам Якова Ильича, бывало, что он начинает фразу, а Наталия Николаевна заканчивает, и наоборот, – такое было единство даже в мыслях. Это пример удивительной гармонии, которая бывает исключительно редко: просто «инь» и «янь». И я в своих оценках не одинок.

«Какое счастье, – пишет Владимир Радов, – что мне выпала возможность видеть Вас вместе, видеть, как Вы ухаживаете за Наталией Николаевной, отрываете ей дверь и идёте вслед. Во всём прислушиваетесь. Узнаёте её мнение по малейшему вопросу, с тёплой искренностью получая кроткие и вполне ясные, точные ответы. Наталия Николаевна никогда не перебивает, но уточняет и поправляет, Она – камертон. Идеальный звук Вашей жизни. Не сомневаюсь, что она рядом и желает Вам быть сильным, быть ради неё, быть для неё, как прежде. Не переживайте, от имени учеников заверяю Вас, что вместе с Вашими трудами и Вашим именем в науке навсегда сохранится Наталия Николаевна. Вы одно целое, и даже времени, и даже иным мирам не потревожить Ваше высокое Единство».

По словам Якова Ильича Гилинского, свыше 560 человек отреагировали в ФБ на смерть Наталии Николаевны (не считая писем и телефонных звонков), свыше 380 – от Франции и США до Японии и Австралии – прислали соболезнования. Некоторые из них содержат краткие воспоминания и характеристики Наталии Николаевны.

«Яков Ильич… за последние лет 10 каждый Ваш пост в ФБ был пронизан её сущностью, её именем. Вашей бесконечной к ней любовью. Я каждый раз восхищался этим чувством, пронесённым во времени. Вашей искренностью. Вашей высокой струной… Мне сложно что-то сказать. Я просто Вас понимаю, как понимает Вас любой Ваш друг и читатель. Держитесь. Ваше чувство – основа нового пути Наташи… Светлая память…» (А. Лушников)

«С Наталией Николаевной было очень интересно общаться, а быть гостями в вашем доме, смотреть фотографии из ваших путешествий огромная честь и радость. Сил вам выдержать это испытание и справиться с болью…» (Н. Модель)

«Ваша Наташа ушла счастливой и благодарной судьбе за жизнь с любимым человеком, который понимал и любил её безмерно. Она будет жить в Вашем сердце всегда. Вечная светлая память о необыкновенной женщине» (А. Шароградская)

«Наталия Николаевна запомнилась мне удивительно красивой, интересной, интеллигентной женщиной, ваш гостеприимный тёплый дом во многом обязан её обаянию. Светлая память!» (Г. Лисицина)

«Не забудем никогда ни Наташину гостеприимность, ни её внимание к деталям, ни то, что она была Вашей верной подругой». (А. Маркина, Эстония)

«Посчастливилось быть у вас в гостях и познакомиться с Наташей – невероятное дружелюбие и искренность! Светлая память…» (Н. Дзядко)

«Наталия Николаевна всегда была для меня недосягаемым идеалом настоящей женщины. Вечная ей память» (Л. Петрова)

«Я была знакома с Вашей супругой лишь с Ваших слов. Но это были слова о части Вас… Вы для меня с нею неразделимы просто. И то, что Вы написали… это очень больно, и словами это всё равно не опишешь… Издайте книгу о Ней обязательно! Без таких Женщин, как она, не бывает таких Мужчин, как Вы». (Н. Савинова. Украина)

«Отлично помню Вашу супругу по единственной недолгой встрече в Праге. Было видно, что вы – одно целое и этим счастливы. Мужайтесь, держитесь и – будьте!» (В. Клювгант)

«Дорогой Яков Ильич! Я видела Вас с Наташей совсем недавно в сентябре 2022. Она была по-прежнему красива, Вы были прекрасной парой. Самые глубокие соболезнования. Я нашла несколько дней назад книгу «Девиантность… в обществе постмодерна», которую Вы мне подарили. Читаю. Вы напишите о Наташе и о Вас замечательную книгу» (Н. Бреслау, Германия)

«Счастлива, что довелось быть знакомой с Наталией Николаевной и видеть вашу любовь. Обнимаю». (Ю. Федотова)

«Не забуду вечера с ней у вас и у нас». (Gilles Favarel, Франция)

«Как сейчас вижу милую мою тёзку на наших посиделках – молчаливую, но с любопытствующими глазами. Так хорошо было видеть Вас вместе, островок любви… Держитесь, теперь Вы один за двоих, и мы с Вами. Будьте добры, дайте знать, когда будет прощание…» (Н. Сидорова).

«Светлая Память Вашей мужественной чудесной Наташе! Счастлива, что судьба подарила мне встречи с Вами обоими. Пам’ятаю кожну нашу зустріч. Ваше Кохання вражає, оскільки саме таке буває хіба що у кінофільмах. Тримайтесь, дорогий Яків Ілліч, Ви нам всім дуже потрібні!Обіймаю!» (Олена Шостко. Украина)

«Яков Ильич… Я видел эти фото, смотрел на них и радовался. Читаю и понимаю, что это и есть настоящая любовь. Соболезную. Соболезную очень…» (В. Нечай)

«Наталии Николаевне пусть земля будет пухом, пусть её душа возносится на Небеса! Я был у Вас, и отведал от Вашего хлебо-сольного дастархана, щедро накрытой Наталией Николаевной! Крепитесь!» (Болат Сыздык, Казахстан)

«У меня всё время в памяти всплывают трогательные картинки, как вы бережно держите за руку свою Наташу, любуетесь ею в каждом взгляде. Уверена, что Наталия Николаевна будет вас и дальше оберегать И все, кто любит, ценит и дорожит вами. Пожалуйста, берегите себя, дорогой Яков Ильич» (Э. Раднаева)

«Она была очень светлым человеком, с особой аурой доброты и тепла. Это очень чувствовалось. Дай Бог Вам сил, Яков Ильич» (Ю. Случевская)

«Светлый человек был рядом с вами… Уверен, что она хотела бы видеть вас живым и здоровым, помнящим и любящим её по-прежнему». (А. Килин)

«Вы воспринимались как одно целое» (М. Ларионова)

«Спасибо Вам, что Вы продолжаете этого замечательного человека знакомить с нами и с теми, кто не был лично знаком. Такие люди как она всегда должны продолжаться в будущем, ибо не будет никакого будущего, если столь замечательные люди исчезнут навсегда». (Ия Четверухина)

«Натали уже нет. Но, она будет у меня в сердце, Моего друга Натали уже нет» (Хасан Дауд, Сирия)

«Наташа останется в нашей памяти как очень светлый и сильный человек. Вам очень повезло провести с ней 58 лет, и вы будете жить воспоминаниями о ней всегда. Как хорошо, что вы написали о ней книгу! Держитесь. Обнимаем». (С. Цыцарев, США)

В своём сердце я всё ещё помню её, особенно летом 2011 года, когда мы встретились в Киото. Вместе с Вами я хотел бы помолиться о её упокоении. А для Вас – нет слов. Но я надеюсь, что Вы утешите тот факт, что есть и друг, скорбящий о её кончине, даже издалека в Японии. Ваш УЭДА Кан» (Япония)

«Дорогой Яков Ильич, мои искренние соболезнования…. я встретила Наталию Николаевну только однажды – приезжала в Питер по диссертации, и вы пригласили меня к себе. А после разговоров о деле Наталия Николаевна пригласила нас выпить чаю. И так мне врезалось в память это чаепитие, ее поразительная внутренняя интеллигентность и теплота, и то как вы двое были как один, такое удивительное ощущение. Больше 15 лет назад, а вспоминаю как вчера было. Я верю, что душа человека бессмертна. Дай Вам Бог сил справиться и найти силы продолжать жить». (О. Теплоухова)

«Половинка и Муза – Наталия Николаевна – запомнилась мне как необычайно чуткий, доброжелательный, точный в своих оценках, глубокий – при всём её немногословии – собеседник (и не только). Вечная память! Мои слова всяческой поддержки!» (К. Харабет)

«Я лишь однажды и достаточно давно был гостем в вашем Доме, но до сих пор отчётливо помню образ его чудесной Хозяйки! Светлейшая память Наташе!» (В. Монахов)

На день прощания я написал стихотворение.
– 1152 –
Прощание с Н.Н.

Мы все умрём, возможно, очень скоро.
Но что оставим мы после себя?
Ни книги, ни почёт нам так не дорог,
Лишь память о любви как смысле бытия,
Что ни забыть, ни вычеркнуть нельзя.

Потухнет Солнце, упадёт Луна
И схлопнется вселенная когда-то.
Но для того была нам жизнь дана,
Чтобы любить – любви учиться надо!

Средь истин всех любовь неоспорима,
Превыше всех наук и всех искусств.
Ведь главное – была ли ты любима,
Познала ли всю мудрость этих чувств.

Жизнь измеряется тем, сколько мы любили,
Кого и как, иль только одного.
Когда любили – лишь тогда мы жили.
Всё есть любовь, любовь есть смысл всего!

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература
24.01.2023

Когда мы прочитали книгу «МОЁ ВСЁ», моя «половинка» спросила: а ты напишешь обо мне книгу?

P.S. Данная публикация просмотрена и одобрена Я.И. Гилинским.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь.

А что лично Вы могли бы назвать «МОЁ ВСЁ»?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература