31 декабря 2022 года скончался папа Римский Бенедикт XVI, который доказал, что Иисус Христос родился не 25 декабря, и не в Вифлееме, и за три-четыре года до нашей эры. В хлеву, где Иисус появился на свет, не было животных, которых обычно изображают на рождественских открытках. Однако многие упорно продолжают верить в сказку.
Так где же истина?
Накануне Рождества в Просветительском центре Феодоровского собора в Петербурге состоялась публичная дискуссия «Философия и теология: возможности диалога». Участники пытались ответить на вопросы: помогает философия и богословие научному познанию или мешают ему? это взаимоисключающие дисциплины или взаимодополняющие?

В советское время философия считалась обязательной для преподавания в высших учебных заведениях. Марксистко-ленинская философия считалась единственно истинной, а богословие лжеучением. В 1990-е всё перевернулось: многие философы остались без работы, зато открылись богословские факультеты и университеты. Хотя кто-то считает богословие мракобесием, а нынешнее время «новым средневековьем».

Кандидат философских наук Игорь Зайцев считает, что философия и богословие это две практики постижения Абсолюта. Если мы возьмём чужой язык, то тем самым возьмём и другое мировоззрение. Философия не царица наук и не общая теория познания, не она воспитывает гражданина и критическое мышление.

Протоиерей кандидат богословия и кандидат физико-математических наук Кирилл Копейкин полагает, что философский язык не адекватен религиозному опыту. Теология даёт санкцию на власть, именно для этого она и нужна.

Кандидат философских наук Денис Игнатьев убеждён, что истины философии и богословия не пересекаются. Сегодня вновь актуален вопрос: зачем нужна философия, если она ничем не помогает? Философия не может быть прибавлением к чему-то. У Канта философский факультет являлся не высшим, а подготовительным, базовым. Сегодня задача философии — научить критическому мышлению.

14-16 декабря 2022 года в Москве проходили «Алёшинские чтения», посвящённые 30-летию философского факультета РГГУ, под общим названием «Философия — как способ жить». Во время обсуждения возник вопрос: это точно про философию, а не про богословие?
Доктор философских наук, профессор Виктор Игоревич Молчанов спросил: что же это такое – философия?
Аристотель с самого начала объявил философию бесполезной с точки зрения общественной и практической значимости.
На самом деле философия одна из самых используемых практических наук, но делается это не наилучшим образом.
Начиная с пифагорейцев и Гераклита философия это производство общих (социальных) идей.
Философы производят общие идеи для общества, а для этого выбирают особую деятельность, которую трудно назвать профессией, но выражается она в единичном уме.
Философские учения могут порождать идеи, ведущие к противоестественным формам существования.
Философ Франц Брентано утверждал, что естественный источник нравственности — структура человеческого сознания.
У Гуссерля философское дело предстаёт почти как сверхестественное; естественное как нечто противоположное философскому.

Почему же религиозно-мировоззренческую рефлексию называют философией?

Есть мнение, что под видом философии происходит легитимация религиозных и секулярных установок с помощью философской терминологии. Всякая наука (-логия) движется от начал к результатам, философия же «эпистрофична», движется от концов к началам, к первичности, к до-первичности, туда, где ни Бога, ни мира, ни человека, ни имён, ни понятий. Где они ещё только возможны. Но лишь в замысле.

Богословие — от греческого σοφία (София – мастерство, мудрость) — (или теология) представляет собой комплекс дисциплин, занимающихся изучением, изложением, обоснованием и защитой вероучения о Боге, а также связанных с ним учениях о нравственных нормах. Различают также философию религии и религиоведение.

Слово «теология» утвердилось с первой половины XIII века после появления книги Абеляра «Христианская теология» и открытия в Парижском университете теологического факультета.
Первоначально теологами назвали древнегреческих поэтов, которые записали предания о богах: Орфея, Гесиода, Гомера. Позже богословами стали называть толкователей древних мифов.
У Аристотеля теология часть философии — «учение о божественном».
Стоики интерпретировали философскую теологию как изучение божественного откровения об устройстве мира.

Блаженный Августин понимал под истинной теологией «теорию, дающую объяснение о Боге».
Ориген называл первым богословом Иисуса Христа.
Климент Александрийский разъяснял, что философия для язычников дала им то же, что Закон Божий дал иудеям. «Закон и пророки в надлежащее время даны были иудеям, а греки получили философию, которая должна была подготовлять их к слушанию Евангелия». По отношению к богословию философия только «служительница» и «является подготовкой для тех, кто ищет веру через доказательства». Климент Александрийский считал, что «философия – служанка богословия».

Философы были для своего народа тем же, чем пророки для евреев. При этом в каждой философской системе содержится только часть истины, а в богословии находится вся её полнота.

Часто у святых отцов есть отрицательные высказывания о философии.
Как же святые отцы и христианские писатели понимали философию?

Для эллинистической эпохи всякая философия религиозна. И даже те, кого в то время называли «атеистами», не есть атеисты в современном понимании.

В чём различие и в чём общность богословия в сравнении с наукой и философией?

Библейские ветхозаветные мужи стояли у истоков лучших идей языческой мысли.
Отцы Церкви восприняли и переосмыслили опыт античной учёности, старались выразить положения христианской веры на языке, понятном современным им людям, и пользовались философскими и риторическими методами.
Хотя теология не может обойтись без философского понятийного аппарата, она по сути своей отлична от философии, в том числе, и от религиозной философии. Теология авторитарна; в этом смысле она является отрицанием всякой автономной мысли, в том числе и философии.

Альберт Великий и Фома Аквинский, зная о гелиоцентрической системе, считали правильным для обычных христиан верить в геоцентрическую, чтобы не подрывать авторитет Аристотеля и «вечной философии».

В средние века монополия на образование находилась в руках церкви, а само образование приняло преимущественно богословский характер. Богословами были Исаак Ньютон (1643—1727), Лейбниц (1646—1716). Имели теологическое образование Чарльз Дарвин (1809—1882), Альберт Швейцер (1875—1965), Мартин Лютер Кинг (1929—1968) и другие.

Теология была основным предметом и светской, в том числе и высшей школы. С тех пор по-прежнему за пределами России к богословию относятся как к гуманитарной дисциплине наравне с философией.

С начала XIX века в университетах появились кафедры богословия, всеобщей церковной истории, русской церковной истории, канонического права, которые чаще всего возглавляли священнослужители — кандидаты, магистры и доктора богословия, церковной истории и церковного права. Однако в XIX веке взаимодействие духовной и светской высших школ оставалось весьма ограниченным. Герцен в воспоминаниях отмечал, что в Московском университете только выпускники богословских школ хорошо и правильно понимали философию.

«Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», утверждали в 19-м веке власти России. В 1850 году министр народного просвещения князь Ширинский-Шихматов совсем запретил преподавание философии в университетах. Философия как дисциплина, и в первую очередь западноевропейская философия, рассматривались как источник крамолы.

К началу XX века философы и богословы перестали не только понимать, но и слышать друг друга: они говорили на разных языках, пользовались разным понятийным аппаратом, апеллировали к разным авторитетам.

В советский период коммунисты объявили единственной истинной марксистско-ленинскую философию и критиковали всякую философию, кроме исторического и диалектического материализма.
За время советской власти в СССР было уничтожено преподавание богословия и церковной истории в светских высших учебных заведениях. Но сейчас появилась светская богословская специальность под названием «теология». В МГУ открыта кафедра церковной истории. Для специальности «Филология» была введена теологическая специализация с присвоением квалификации: «Филолог со знанием основ теологии».

В современной России теология долгое время не входила в государственный перечень научных специальностей. Представители православия и других конфессий добивались её включения в этот перечень.
В феврале 2008 года 225 докторов и кандидатов наук выступили за официальное признание теологии отдельной отраслью науки.
17 января 2011 года министр образования и науки России А.А. Фурсенко издал Приказ №49 «Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки 033400 Теология (квалификация (степень) „магистр“)».

Сейчас в России 36 вузов, в том числе 21 государственный, где выдают дипломы бакалавров и магистров теологии. В Санкт-Петербурге с 1989 года работает частное образовательное учреждение «Русская христианская гуманитарная академия», где можно получить и религиозное образование. Там я поинтересовался: что отличает философию от богословия?

30 мая 2016 года приказом Министерства образование и науки Российской Федерации создан объединённый диссертационный совет «пo защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук Д 999.073.04 по научной специальности 26.00.01. — Теология (исторические науки, философские науки)».
В конце мая 2017 года в России была защищена первая диссертация по теологии.

Иногда кажется, что богословие даёт готовые ответы на главные философские вопросы и тем самым делает ненужными усилия философии. Другие воображают, что в христианском режиме философия становится «служанкой богословия».
В действительности богословие имеет свои предмет, подход, метод, целиком отличные от тех, какими располагает философия. А богословие укоренено в вере, оно ссылается на авторитет слова, являющего собой Откровение, её предмет — само Откровение, которое пытаются объяснить с позиций разума.
Святой Фома Аквинский признавал, что без помощи Откровения философы остались бы в неведении относительно наивысших истин или же заметили бы их с большим трудом.

Схоластики используют философию как инструмент истины, чтобы сделать выводы не философские, а богословские, и тогда философия выступает в качестве дисциплины, обслуживающей богословие.

Святые отцы часто называли богословие «нашей философией». Но категорически отрицали возможность чисто рассудочным путем получить какое-либо точное ведение о Боге. Они отвергали философию как метод религиозного познания.

«Верую ибо абсурдно». Это приписываемое Тертуллиану выражение того, что если невозможно познать, остаётся только верить. Тертуллиан обращается к «свидетельству души» самого человека, которое «действеннее любого учения, доступнее любого издания; оно больше, чем весь человек, — хотя оно и составляет всего человека.

Философия – это не просто любовь к мудрости, но система мировоззрения, включающая в себя богословие, этику, политику. С помощью рациональных средств философия создаёт обобщённую картину мира и места в нём человека.
Богословие исходит из факта – из Откровения. Философия же, рассуждающая о Боге, исходит не из факта, а из рассудочных предпосылок.
Для некоторых философов идея Бога является необходимой для того, чтобы их система была последовательной.

Различие между богословием и философией великолепно выразил Блез Паскаль в своём известном афоризме, что христианский Бог – это «Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог учёных и философов».

Философия – это не сама истина, а средство, инструмент для её понимания. Если мы попытаемся понять пути и мысли Бога, опираясь на человеческие концепции, то будем разочарованы.

По мнению Павла Флоренского, в процессе познания участвуют интуиция и рассудок. Рассудок человека с целью приближения к истине преобразуется в Разум, а интуиция, в свою очередь, преобразуется во вдохновение. Философ призывал обогащать разум интуицией, «сердечным знанием».

Сергий Булгаков был убеждён в том, что философия включает в себя компоненты веры и даже соприкасается с трансцендентным и запредельным.

Мистические откровения дело интимное. Яков Бёме пережил такие откровения и рассказал о них. Однако поверили лишь те, кто сам испытал нечто подобное. Если ты веришь в Бога, то Он для тебя существует (хотя бы субъективно).

Современный философ Григорий Померанц полагал: «Богопознание — поиск реальности, в которой все мы составляем единое целое. Есть ли оно, это целое, не расчленённое на части, то, от чего мы не можем отделиться, не умерев? Если мы ответили на этот вопрос «да» — тогда для нас есть Бог. У Бытия есть общий центр. Мы открыли его внутри себя и, открыв его, перестали быть только собой, а причастились всему мировому целому. Мы чувствуем «и в поле каждую былинку, и в небе каждую звезду…»

В XIII веке епископ Римской католической церкви Фома Аквинский на основе трудов Аристотеля сформулировал пять признаков Бога (доказательств).
Первый признак — через движение. Поскольку у каждого движения есть то, что движет, значит, должен существовать Перводвигатель.
Второй признак — причинный. У каждого явления есть причина, а значит, у всех явлений должна существовать Первопричина.
Третий признак — всё случайно существующее может и не существовать. Следовательно, должен быть Регулировщик.
Четвёртый признак — качественный. Раз есть различные формы Совершенства, Красоты, Добра, то должны быть и абсолютное Совершенство, Добро и Красота.
Пятый признак — целесообразность. Всё разумное и неразумное в мире направлено к целесообразности. Значит, должен быть Руководитель.

Позднее Фома Аквинский опроверг свои аргументы, ссылаясь на то, что человек не может познать природу Бога. Люди не могут познать природу Бога и, поэтому не могут себе его представить. Если Бог всемогущ, то он может создать существо со свободной волей (человека); а если Он всеведущ, то должен точно знать, что такое существо будет делать.
Парадокс всемогущества формулируют в виде вопроса: «Может ли Бог создать камень, который он сам не сможет поднять?»

Первое онтологическое доказательство бытия Бога было предложено философом и богословом Ансельмом Кентерберийским в 1078 году. Ансельм описал Бога, как «нечто, лучше которого ничего нельзя вообразить», аргументируя это тем, что оно существует в нашем разуме. Если более идеальное существо могло бы быть в нашем разуме, то оно также должно существовать и в реальности.

Французский философ Рене Декарт (1596-1650) опубликовал несколько вариантов своих аргументов, каждый из которых основан на том, что существование Бога непосредственно выводится из любой «ясной и отчётливой» идеи о высшем совершенном существе.

В начале восемнадцатого века Готфрид Лейбниц (1646-1716) дополнил идеи Декарта в попытке доказать, что «высшее совершенное» существо представляет собой определённую стройную концепцию.

Иммануил Кант изучал теорию пространства с физической точки зрения и доказывал существование Высшего Разума, от которого берут начало все явления жизни. Учёный считал, что, если есть материя, значит существует Бог.
При этом Кант утверждал, что доказать существование Бога невозможно: «…Мне пришлось ограничить знание, чтобы дать освободить место вере…».
Кант признавал: «На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума».

Недавно специалиста по философии Иммануила Канта заведующего сектором этики Института философии РАН д.ф.н., профессора Рубена Апресяна причислили к иноагентам.
Я познакомился с Рубеном Апресяном в 2019 году на конференции «Дни философии в Петербурге», провёл с ним интервью, послушал его доклад о категорическом императиве Канта.
Институт философии РАН заявил: «В последнее время имели место попытки группы псевдопатриотов обвинить Институт в антигосударственной политической деятельности, русофобии и работе на иностранные спецслужбы….»

Помогает философия и богословие научному познанию или мешают ему?

Многие учёные признали, что исторически и археологически находят подтверждения многие положения Библии. Более того, положения Библии помогают найти подход к решению многих нерешённых проблем.

Многие выдающиеся учёные, признанные мировые авторитеты, лауреаты Нобелевской премии, были людьми глубоко верующими. Вера помогала им в познании. Любое познание без веры в собственную гипотезу невозможно.

Альберт Эйнштейн писал:
«Распространённая идея о том, что я атеист, основана на большой ошибке. Тот, кто так интерпретирует мои научные теории, не понял их.
Я не атеист. Затронутая проблема слишком обширна для нашего ограниченного разума. Мы находимся в положении маленького ребёнка, который входит в огромную библиотеку, заполненную книгами на многих языках. Ребёнок знает, что кто-то должен был написать эти книги.
Интеллект мало что может сделать на пути к открытию. Происходит скачок в сознании, назовите это интуицией или как хотите, и решение приходит к вам, а вы не знаете, как и почему.
Чем больше я узнаю о физике, тем больше меня тянет к метафизике.
Что касается материи, мы всё время ошибались. То, что мы называли материей, – это энергия, чья вибрация которой была понижена настолько, что стала воспринимаемой органами чувств. Материя – это дух, редуцированный до стадии видимости. Материи не существует.
Время и пространство – это не условия, в которых мы живём, но способы, какими мы мыслим. Физические концепции являются свободными творениями человеческого рассудка и не обусловлены, как бы это ни казалось, внешним миром.
Времени не существует – мы его выдумали. Время – это то, что показывают часы. Различие между прошлым, настоящим и будущим – лишь упрямо повторяющаяся иллюзия.
Реальность – это всего лишь иллюзия, хотя и очень стойкая.
Я думаю 99 раз и ничего не нахожу. Я перестаю думать, плыву в безмолвии, и истина приходит ко мне.
Мы – души, облачённые в священные биохимические одежды, а наши тела – инструменты, с помощью которых наши души играют свою музыку.
Когда вы изучаете жизнь самых влиятельных людей, которые когда-либо ходили среди нас, вы обнаруживаете одну нить, которая проходит через всех них. В первую очередь они согласовывались со своей духовной природой и только потом с физическим «я».
Истинную ценность человека можно найти в той степени, в которой он достиг освобождения от самости.
За долгую жизнь я понял одно: вся наша наука, соотнесённая с реальностью, примитивна и ребячлива. Мы до сих пор не знаем и тысячной доли процента того, что открыла нам природа. Вполне возможно, что за восприятием наших органов чувств скрыты миры, о которых мы даже не подозреваем.
Всё предопределено, каждое начало и конец, силами, над которыми мы не имеем контроля. Это предопределено как для насекомого, так и для звезды. Люди, овощи или космическая пыль – все мы танцуем под таинственную мелодию, которую наигрывает вдалеке невидимый волынщик.
Всё есть энергия, и это всё, что есть. Соответствуйте частоте той реальности, которую вы хотите, и вы не сможете не обрести эту реальность. Иначе и быть не может. Это не философия. Это физика.
Религия будущего будет космической религией. Она превзойдёт личного Бога и обойдётся без догм и теологии».

Другой признанный гений физик и космолог Стивен Хокинг говорил:
«Если принять во внимание все возможные константы и законы, которые должны были для этого возникнуть, то понятно, насколько малы шансы того, что Вселенная могла случайно породить такую жизненную форму как мы… Я думаю, что мысль о религии возникает всякий раз, когда мы начинаем обсуждать вопросы возникновения Вселенной».

Известный британский философ-атеист профессор философии Энтони Флю заявил «Бог есть!» По словам учёного, современные данные о строении молекулы ДНК неопровержимо свидетельствуют о том, что она не могла возникнуть сама по себе, а является чьей-то разработкой.

Фрэнсис Крик, который один из первых описал спиральную структуру молекулы ДНК, считает: «В свете знаний, которые доступны нам сегодня, единственное заключение, к которому может прийти непредвзято мыслящий человек — это признание того факта, что жизнь является результатом некоего чудесного творения, а иначе, как же можно объяснить удивительно точное взаимодействие огромного количества факторов, необходимых для зарождения жизни и её развития…»

Другой известный космолог Роджер Пенроуз, говоря лишь об одном параметре Вселенной, необходимом для поддержания в ней жизни, определяет вероятность его самопроизвольного возникновения величиной 1:( 10\10)\ 123-дробью в знаменателе которой находится число 10 , возведенное в десятую степень, а затем возведенное в 123 степень. Такие числа отрезвляют. Подумайте теперь о вероятности самопроизвольного возникновения разумной жизни. С этой точки зрения не представляется невероятной дерзостью воображать, будто за возникновением Вселенной и жизни не стоял Бог или акт творения. Наука пока не представила ни одного доказательства ложности утверждений о существовании творца.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, Бог не может быть понят умозрительно и доказан логически.
Некоторые считают, что доказательств нет и быть не может, потому что о Боге можно говорить только апофатически: Он не то, и не это, и не то…

Часто приходится слышать: «Лично я ни в какого бога не верю, поскольку его существование не доказано наукой».

Поскольку Бога познать невозможно, остаётся только верить. Если ты веришь в Бога, то Он для тебя есть. Однако субъективная потребность и моральная необходимость в признании Бога ещё не доказывает, что Он существует.

Если атеист говорит «Я не верю в Бога», это означает лишь субъективное отношение к непознанному (не верю), но не отрицание этого непознанного.
Если вы говорите о Боге, но отрицаете факт Его существования («бога нет»), это отрицание есть косвенное утверждение. Ибо если Вы так утверждаете, значит, Вы точно знаете, ЧТО ТАКОЕ ЕСТЬ БОГ. А если не знаете, то как Вы можете утверждать, что Его нет?

Если Бог есть сущность другого измерения и нам трансцендентен, то вряд ли он будет доказан наукой, поскольку человеку доступны только три измерения. Поэтому невозможно ни отрицать, ни утверждать существование Бога.

Доказать существование Бога невозможно, можно лишь выразить своё отношение к данной проблеме: верю или не верю. Один хочет верить, что Бог как Высшая Справедливость есть. Другому удобнее верить, что никакого Бога как Высшей Справедливости не существует, а значит, и отвечать ни за что не придётся.

Отрицает ли атеист существование Бога? Нет, он отрицает не факт, а лишь чужие мнения, поскольку в области разума никаких умозрительных доказательств существования Бога быть не может. Постичь Бога умом невозможно, это результат Откровения. Постижение БОГА есть априорное трансцендирование, оно не может быть другим, потому что БОГ не доказуем и общение с Ним исключительно личный опыт.

«Ветер Радости» – так выразил своё понимание Бога доктор богословия и доктор медицинских наук, профессор, психотерапевт, заслуженный врач Российской Федерации протоиерей Русской Православной Церкви, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках Григорий Игоревич Григорьев.
Я давно знаком с отцом Григорием, неоднократно бывал на его выступлениях, не раз причащался у него в храме. У нас много общего: мы ровесники, ленинградцы, служили на флоте на подводной лодке Б-641 проекта, написали литературные произведения, верим в Господа Иисуса Христа.
8 августа 2021 года я в очередной раз приехал в Юкки, чтобы причаститься и побеседовать с отцом Григорием о его новой книге «Ветер Радости», а также о целях, ценностях и смысле жизни. Недавно отец Григорий подарил мне вторую свою книгу «Ветер Радости. Что приносят нам сны».

На протяжении тысячелетий многие люди ощущали присутствие некой Силы. Её называли по-разному: Святой Дух и пр. Те, кто не чувствует этой силы, не верит в её существование. Эта вера личный опыт каждого.

Есть ли в этом мире Высшая Сила справедливости, добра и любви, которая сохраняет баланс жизни на Земле?

Скептики говорят, что раз они не видят действия этой силы, значит её нет.
Но всегда ли мы способны увидеть действие той или иной силы?
Увидеть невидимое нельзя теми же глазами, которыми мы видим физические явления или даже трансфизические, как нельзя услышать ультразвук обычными ушами.

Сейчас мы можем общаться с помощью гаджета с любым человеком в любой точке мира, да ещё и с космонавтами на орбите, а через спутник управлять происходящим на Земле. Древние иудеи посчитали бы нас богами.

Если предположить, что Святой Дух это нечто вроде «вселенского Интернета», то Откровение есть информация, получаемая в результате контакта с божественным информационным полем. Каждый из нас обладает способностью контакта (в каждом есть «божественная искра»), но не всякий умеет и хочет ею пользоваться.

Я могу привести немало случаев присутствия в моей жизни воздействия внешней ВЫСШЕЙ СИЛЫ. На что скептик, поскольку сам подобного опыта не имел, заявит: «Это всё выдумки или неправильные интерпретации».
После автокатастрофы, в результате которой чуть не умер, я стал записывать чудесные необъяснимые случаи своей жизни и окончательно оформил в романе-исследовании «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

«Вот я учёный-астрофизик, но это не значит, что я атеист, — напротив! Я верю в то, что все наши действия контролируются единым началом. Человек, занимающийся наукой, не менее достойный, чем занимающийся верой. Есть вера религиозная, и есть вера философская. Необходима трансформация религии посредством перехода от догматизма к творчеству, возврат к первоначальной вере и очищение от всего того, что встало между богом и человеком. А слепое принятие религиозных догм, не понимая их и не стараясь понять, может затормозить процесс, потому что этим могут воспользоваться те представители церкви, которые, как мне часто приходилось убеждаться, сами ни во что не верят.
…
Перед кончиной каждый задает себе один и тот же вопрос — для чего я жил? Наиболее умный спрашивает себя об этом раньше: для чего я живу? Недавно со мной произошло событие, после которого во мне все перевернулось: я ушел от чужого в себе, став чужим для других. Связь жизней постиг я своих и тайну второго рожденья, поняв вдруг, что нету чужих, средь тех, в ком ищу я спасенье. В любви скрыт Закон Божества, и в ней же есть ключ Воскресенья. Во всем есть следы торжества и Путь по следам Вознесенья. Будь верным себе самому, — мне дух без конца повторяет, — и не уступай никому, глас божий в душе сохраняя. Нет, не уходи от людей, но будь среди них, удивляя их силой любви ты своей, и злость добротой побеждая. Пусть буду для них я чужим, любви свой завет повторяя, в душе сохраню только мир, изгнанье людей принимая».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Накануне Рождества 6 января я приехал в Вырицу (посёлок Гатчинского района Ленинградской области, где часто бывают летом), чтобы посетить храм Петра и Павла и помянуть Серафима Вырицкого.

А лично Вам ближе ФИЛОСОФИЯ ИЛИ БОГОСЛОВИЕ?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

19-21 октября я участвовал в научно-практической конференции, посвящённой 200-летию Ф.М. Достоевского, в Русской христианской гуманитарной академии Петербурга. Было много интересных докладов, презентация изданий, подготовленных к юбилею: «Достоевский pro et contra» (2 тома), «Достоевский в зарубежной рецепции: от классики до модерна» (2 тома). Особое место заняла презентация сайта «Универсум Достоевского».
За три дня работы конференции я провёл опрос гостей и участников. Меня интересовало, что считают самым ценным в Достоевском, что принимают, а что нет.

В Русской христианской гуманитарной академии полагают, что Достоевский одна из центральных фигур русской классической литературы. Можно считать его символом российской культуры, а также пророком, предрекшим на основе анализа духовно-антропологической проблематики колоссальные сдвиги, произошедшие в мире в XX веке (и в этом смысле и «зеркалом русской революции»).

Достоевский не просто литератор, но писатель-философ, стоящий в одном ряду с И.В.Гёте, Г.Гессе и Т.Манном. Через своих героев он ведёт полемику с основными философско-этическими течениями западной культуры, а во многом и предвосхищает их развитие.

Наряду с Кьеркегором его считают предтечей экзистенциализма, о влиянии, испытанном с его стороны, свидетельствовали Ф.Ницше, А.Эйнштейн и другие выдающиеся мыслители. Главы о Достоевском вполне законно занимают своё место в зарубежных и отечественных учебниках по философии.

Достоевский – гениальный психолог, проникающий в тайны человеческих душ. Отсюда его влияние не только на литературу психологического (интроспективного, как у Джойса и других классиков эпохи Модерна), но и на психологов (случай Фрейда наиболее известный).

Иногда его романы называют идеологическими, поскольку некоторые герои выступают в качестве живых символов социальных идеологий, но он и метафизик в том смысле, что его герои суть воплощения идей. При этом герои остаются живыми людьми, а сюжетные линии при всей их запутанности в конечном счёте выстраиваются в сложную систему (отсюда сравнения Достоевского с Бетховеном по мастерству композиции).

При этом имеется такой аспект мирового признания, в котором Достоевский сопоставим только с Шекспиром (и Шекспир с Достоевским). Речь идёт о сотворённых великими мыслителями художественных вселенных, в которых созданные писателями герои способны вести самостоятельную жизнь не только после физической смерти автора, но фактически уже при его жизни.

Творчество Достоевского представляет собой наиболее благодатный изо всех феноменов российской культуры материал для междисциплинарного (литературоведческого, философского, эстетического, социально-политологического, психологического, культурологического) исследования. Но горизонт любого исследователя ограничен его личным опытом и набором профессиональных компетенций.

Я сторонник биографического метода в литературоведении и считаю, что в книгу нужно смотреть через плечо автора, то есть оценивать смысл текста через его жизнь.
«Pro et contra» – так названа одна из глав романа «Братья Карамазовы»; именно она содержит известную поэму о великом инквизиторе (центральную идею романа).

Название «рro et contra» можно понять по разному, с какой точки зрения смотреть. Обычно хвалят литературное наследие писателя. Однако жизнь не всегда соответствовала провозглашаемым им идеалам.

Достоевский настолько мощный автор и так глубок, что в нём легко раствориться, начать подражать и потерять своеобразие. Поэтому стараюсь, при всём моём пиетете, сохранять дистанцию и, развивая Достоевского, идти дальше, не повторяя его.

Достоевский оставил нам больше вопросов, чем ответов. Его «проклятые вопросы» продолжают мучить людей во всех концах света.
Многие соглашаются с постановкой и решением экзистенциальных вопросов, которые Достоевский предложил на страницах своих романов. Однако указывают на трудность восприятия текста; соглашаются с содержанием, но не принимают форму. Принимая любовь к униженным и оскорблённым, желание обнять и примирить всех людей, не принимают эстетику романов.

Отмечают гуманизм и понимание человека как не просто существа земного, но и существа небесного. То, что человек есть образ и подобие Божие – основа всей антропологии Достоевского. Он вошёл в историю как создатель антропологического учения.

Доктор филологических наук В.А.Котельников утверждает: «одна из важных антропологических идей Достоевского в том, что чем выше человек поднимается в овладении идейным миром, чем выше поднимается в развитии внутренних человеческих качеств (что, собственно, и называется прогрессом), тем опаснее его судьба в дальнейшем, тем вернее он придёт к распаду».

Достоевский открыл для нас новую картину миру, что доступно только писателям масштаба Рабле, Шекспира, Сервантеса. Он открыл сложность внутреннего человека и усложнил его до предельной степени. Фёдор Михайлович совершенно точно указал на своевольную природу человека.

Многим нравится честность Достоевского, но не все соглашаются с его публицистикой в «Дневнике писателя». Гений-творец Достоевский превосходит себя как мыслителя-публициста. Однако не удовлетворяет неопределённость его высказываний.

С Достоевским пришло новое христианство, интимное, сложное, актуализованное.
Достоевский показал, что религия не пережиток, но она должна развиваться и быть современной.
Христианство переживает кризис и приближается к какой-то критической точке, но это не конец его, а лишь переход. Христианство должно оставаться по духу консервативным, но меняться исторически в соответствии с требованиями времени.

Достоевский создал образ великого инквизитора, который стал метафорическим выражением всех религиозных институций; где одинокий верующий может страдать от остракизма.

Восхищает смелость в постановке религиозных смысложизненных проблем. Достоевский выступил как пророк: показал неправильность нашей жизни, что мы недостаточно думаем о Боге. Человек должен постоянно знать, что есть нечто выше и быть с этим связан; иначе деградирует как животное.

Достоевский жил не считаясь с теми ограничениями, которые задавало общество его эпохи. Некоторые усматривают противоречие между жизнью и творчеством: тем как писатель жил и тем, что проповедовал. Но противоречие это естественное. Так часто и бывает, если человек живёт полной жизнью. Мы часто правильно излагаем всё в теории, указываем другим путь, но сами не следуем собственным наставлениям. Наверное, это и невозможно. Должен существовать зазор между идеалом, который нужно стремиться достичь, и противоречивой живой жизнью.

Многие негативно оценивают игроманию Достоевского, растрату приданого и проигрыш денег семьи. Не нравится, что писатель был антисемитом, небрежно относился к деньгам, был азартен и подчас нетерпим к людям. При этом отмечают бесценный опыт участия в готовящемся, но не состоявшемся заговоре.

Горячо принимают искательскую натуру Достоевского, его желание найти в человеке природу зла, поиск ответов на «проклятые вопросы». Но самое ценное видят в том, что на поставленный писателем вопрос ответ приходится искать самому. «Я не принимаю Бога Достоевского. Принимаю то, что ищет, пытается найти писатель, его вопросы, но не принимаю его ответы».

Великая русская литература всегда занята поиском ответов на вечные вопросы. Достоевский их находит. Но смысл в самом поиске!

Для многих Достоевский открыл психологию человека, показал единство в одном человеческом чувстве противоположных начал. Писатель заглядывает в бездну человеческого Я, и это его самого приводит в ужас. Иногда кажется, Достоевский преувеличивает глубину бездны, но нет, – просто он абсолютно честен с собой и читателем. Его копание в «сердце человека» не издевательство, но ведёт к просветлению.

Ценят жизненный опыт Достоевского, который сформировался через ошибки молодости, что он из этого извлёк, как справился. Ценен и каторжный опыт. Достоевский пронёс эту боль и страдание через всю жизнь. Но человек не очищается через страдание, страдание не исцеляет. Он выстрадал православие и веру; вера его через горнило сомнений прошла.

Не будучи профессиональным философом, Достоевский заложил основы русской философии. Он первый метафизик в нашей литературе; он первым попытался понять наш мир, взглянув на него извне (в рассказе «Сон смешного человека»). Достоевский совершает скачок в вечность и на собственном примере доказывает, что это возможно.

Достоевский научил писать совершенно по-новому, то, что Бахтин назвал полифонизмом; он вносит надрывность в литературу, зачастую изображая страшные вещи. Исповедальность прозы подкупает и вызывает доверие. С одной стороны, привлекают его глубины, а с другой – ужасают.

Самое ценное видят в бесстрашном вопрошании Бога о человеке. При этом не согласны с некоторой абсолютизацией Достоевским собственного религиозного опыта как единственной точки отсчёта в творчестве, отмечают недостаточное проникновение в мистический опыт церкви.

Ценное видят в соединении Достоевским христианских смыслов и светской культуры. Апелляция к Иисусу Христу в человеке есть самое ценное в учении!

Достоевский вмещал в своём сердце трагическую раздвоенность: пламенную веру и величайшее неверие. По собственным словам Фёдора Михайловича, его «всю жизнь Бог мучил».
Известны слова Фёдора Михайловича: «Стало быть не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».

В письме Н.Ф.Фонвизиной в феврале 1854 года: «… если бы кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы остаться со Христом, нежели с истиной».

Достоевский верил и всю жизнь сомневался. Из Омска Достоевский писал жене декабриста Фонвизина: «Я скажу Вам про себя, что я дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки».

Многие люди обратились к Богу и стали христианами после чтения Достоевского. Некоторые священнослужители даже предлагали причислить писателя к лику святых.
Митрополит Илларион (Алфеев) считает: «Хотел Достоевский этого или нет, но он стал апостолом Христа. Ценность Достоевского для нас, христиан, заключается в том, что в своих произведениях он постоянно пытается привести читателя ко Христу. … А пророком его можно назвать потому, что он предупреждал о грядущих бедствиях. Он был единственным деятелем культуры, который в социалистической революционной идеологии прозрел её бесовскую сущность. У нас многие думали, что социализм идёт на смену капитализму. А Достоевский показал, что социализм идёт на смену христианству. Он показал антихристианскую и бесовскую сущность той идеологии, которая обещала людям счастье без Бога. Он говорил о том, что счастье без Бога построить невозможно, а в лице Иисуса Христа он видел величайший нравственный пример для всего человечества».

Несмотря на обилие книг о Достоевском, мы не знаем многих тёмных сторон его жизни, о которых он сам предпочитал умалчивать. До сих пор его личная жизнь остаётся тайной, особенно с момента признания романа «Бедные люди» и до гражданской казни на Семёновском плацу. Куда он тратил огромные по тем временам гонорары, как распоряжался взятыми в долг суммами, до сих пор не известно.

Доктор филологических наук, профессор В.Н.Захаров считает, что нужно демифологизировать Достоевского. Мы до сих пор не знаем всей правды о Достоевском: как он жил в Петербурге, когда находился в инженерном училище, вплоть до гражданской казни на Семёновском плацу.

Достоевский не был идеальным человеком. Известно, что Фёдор Михайлович был страстный игрок. В России казино были запрещены. Поэтому поиграть в рулетку уезжали за границу. Пребывание Достоевского на немецких курортах Висбаден, Баден-Баден, Бад-Хомбург должно было способствовать оздоровлению, однако именно там он пристрастился к игре в рулетку. Это привело к нервным срывам, нищете и отчаянию.

Достоевский был сложным, противоречивым человеком, в чём-то даже порочным. Он тщательно скрывал неприглядные страницы своей биографии. И жизнь его во многом продолжает оставаться тайной. Вторая жена писателя Анна Григорьевна Сниткина старательно вымарывала из писем Достоевского строки откровенного признания. Этим она пыталась сохранить нравственный облик классика русской литературы.

18 сентября 1867 года в дневнике Анна Григорьевна записала: «Он отправился заложить наши обручальные кольца, потому что у нас нечем было обедать». Достоевский спустил в казино всё приданое своей второй жены Анны Григорьевны. Он чуть не погубил себя и свою семью из-за этой злополучной страсти.

Причина смерти Фёдора Достоевского остаётся загадкой. Есть свидетельства, что за день до смерти Фёдора Михайловича навещали сёстры по поводу куманинского наследства. По словам Валентины Васильевны Борисовой, Достоевский уже получил свою часть наследства, однако не стал отказываться от возможности получить её дважды. Возможно, из-за споров о наследстве возник конфликт. У Достоевского случился припадок. Спустя сутки Фёдор Михайлович умер.

Отношения Достоевского с женщинами далеко не исследованная до конца тема. Достоевский при живой, но уже умирающей жене Марии Исаевой, имел отношения с молодой любовницей Аполлинарией Сусловой, которая стала прототипом Настасьи Филипповны в романе «Идиот».
Трагический вопрос возле гроба первой жены – «Увижусь ли с Машей?» – мучил Достоевского всю жизнь. И понятно почему – ведь он фактически предал свою жену, уехав к любовнице в Париж. Жена умирала от чахотки, а он путешествовал с Аполлинарией Сусловой по Европе.

Достоевский расчёсывал свои душевные раны, и честно рассказывал об этом устами своих героев. Герои Достоевского – это он сам в разных ипостасях. Это прежде всего герой «Записок из подполья».

При жизни писателя его произведения объявлялись «болезненным явлением». Вот как журнал «Слово» оценивал «Дневник писателя».
«Это бред какого-то юродивого мистика, а отнюдь не суждение здравомыслящего человека. <...> Нам кажется, что господин Достоевский болен, и мы советовали бы его близким уговорить его серьёзно полечиться, а то, пожалуй, могут выйти очень печальные последствия … убеждать такого противника всё равно что лечить мёртвого».
Душа писателя преисполнена «всякой мерзости лицемерия и славянофильской лжи», утверждал литературно-политический ежемесячник «Дело».
Он «явление совершенно той же категории, к которой относится … двуголовый телёнок», вторило «Русское богатство».
В 1870-х годах рецензент журнала «Искра» утверждал, что «Бесы» «оставляют точно такое же крайне тяжёлое впечатление, как посещение дома умалишённых».

Относительно героев романа «Бесы» Достоевский признавался: «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может, и мог бы…. во дни моей юности».

Достоевского упрекают в том, что он плохой стилист, пишет длинно, хотя идеи его глубоки. Вот, например, как отзывались критики о романе «Идиот».
«Лица, группирующиеся вокруг князя Мышкина, тоже если не идиоты, то как будто тронувшиеся субъекты. Тринадцатилетние мальчики у г. Достоевского говорят не только как взрослые люди, но даже на манер публицистов, пишущих газетные статьи, а взрослые люди, женщины и мужчины, беседуют и поступают, как десятилетние ребята. Словом, роман можно было бы не только „Идиотом“ назвать, но даже „Идиотами“: ошибки не оказалось бы в подобном названии».

Достоевский признавал, что роман «Идиот» не удался, однако ему была чрезвычайно дорога мысль о «положительно прекрасном человеке» и очень хотелось, чтобы эта мысль дошла до читателей. «Я не за роман, а за идею свою стою», – говорил Достоевский. – «Идеи меняются, сердце остаётся одно».

Сила Достоевского в том, что он не боялся говорить о человеческих (в том числе и своих) пороках, честно их исследовал, не идеализировал сложную человеческую природу. «Меня зовут психологом, – писал Фёдор Михайлович, – неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой».

Некоторые считают, что писатель он был плохой, а человек вообще дрянь – сборище всех возможных пороков – вёл не самый идеальный образ жизни (особенно в молодости).
Современники вспоминают слова Достоевского о растлении малолетней девочки. Сам Достоевский потом объяснял, что это не он, а его герой… Растление малолетней встречается в романе «Преступление и наказание», а также в «Бесах». Но мы-то знаем, сколь часто в уста своих героев Достоевский вкладывал собственные размышления.

Недавно при подготовке нового полного собрания сочинений Ф.М.Достоевского сотрудники Института русской литературы РАН («Пушкинский Дом») обнаружили текстовую ошибку, проникшую в первое и пока единственное полное собрание сочинений (ПСС). Прочтя внимательнее черновые записи писателя к роману «Бесы», филологи обнаружили фразу «Мир спасает Красота Христова», которая в ПСС трактуется как «Мир станет красота Христова».
Разница, полагаю, огромная! На этом примере видно, как неверное прочтение одной буквы может запустить традицию неправильного истолкования текста и неверного понимания самого Достоевского.

Сотрудник «Пушкинского Дома» доктор филологических наук Константин Абрекович Баршт рассказывал мне, как трудно читать рукописи Достоевского. Дело в том, что работал Фёдор Михайлович ночью, при свете свечи, писал нервно, быстро, и когда заканчивались чернила, то просто разбавлял их водой из самовара. Поэтому прочесть рукопись из-за неразборчивости почерка весьма трудно.

Некоторые считают чрезмерным изображение Достоевским всевозможных пороков и страданий человеческих, называя писателя «жестокий талант», «гений подполья», «адвокат зла».
Доктор филологических наук Викторович В.А. привёл слова критика XIX века Овсеенко, который утверждал, что у Достоевского есть некоторая эстетическая нечистоплотность: он выводит миазмы и пороки своих героев и делает это так, что читатель начинает к этому привыкать и начинает воспринимать как норму. Овсеенко говорил, что Достоевский понижает планку дозволенности, эстетической порядочности, приличия; приучает читателя к этому смраду.

Откровенность Достоевского в обсуждении полового вопроса смущала его коллег и собеседников. Один из тех, кто записывал беседы Достоевского, Е.Н.Опочинин замечает: “Всего сполна не буду записывать: пожалуй, уж слишком откровенно”.
Редактор «Русского вестника» М.Н.Катков отказался печатать первоначальную версию главы «У Тихона», в которой Ставрогин исповедуется в совершённом грехе – совращении Матрёши. Даже настроенные доброжелательно к Достоевскому Майков А.Н. и Страхов Н.Н. сочли сцену «чересчур реальной».

Вот что пишет Страхов (секретарь Достоевского) в письме к Толстому 28 ноября 1883 года.
«Я не могу считать Достоевского ни хорошим, ни счастливым человеком (что, в сущности, совпадает). Он был зол, завистлив, развратен, он всю жизнь провёл в таких волнениях, которые делали его жалким и делали бы смешным, если бы он не был при этом так зол и так умён. Сам же он, как Руссо, считал себя лучшим из людей, и самым счастливым.
В Швейцарии, при мне, он так помыкал слугою, что тот обиделся и выговорил ему: «Я ведь тоже человек». Помню, как тогда мне было поразительно, что это было сказано проповеднику гуманности и что тут отозвались понятия вольной Швейцарии о нравах человека.
…и всего хуже то, что он этим услаждался, что он никогда не каялся до конца во всех своих пакостях.
Его тянуло к пакостям и он хвалился ими. …Заметьте при этом, что при животном сладострастии, у него не было никакого вкуса, никакого чувства женской красоты и прелести. Это видно в его романах. Лица наиболее на него похожие — это герой Записок из Подполья, Свидригайлов в Прест. и Нак. и Ставрогин в Бесах; одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать, но Д. здесь её читал многим…
При такой натуре он был очень расположен к сладкой сентиментальности, к высоким и гуманным мечтаниям, и эти мечтания — его направление, его литературная муза и дорога. В сущности, впрочем, все его романы составляют самооправдание, доказывают, что в человеке могут ужиться с благородством всякие мерзости.
Но одно возведение себя в прекрасного человека, одна головная и литературная гуманность — Боже, как это противно!
Это был истинно несчастный и дурной человек, который воображал себя счастливцем, героем и нежно любил одного себя».

Лев Толстой весьма критически оценивал творчество Достоевского, считал его литературную манеру «безобразной». 12 октября 1910 года Толстой записывает в дневнике: «После обеда читал Достоевского. Хороши описания, хотя какие-то шуточки, многословные и малосмешные, мешают. Разговоры же невозможны, совершенно неестественны…» 18 октября на вопрос своего доктора, как ему нравятся «Карамазовы», он отзовется: «Гадко. Нехудожественно, надуманно, невыдержанно… Прекрасные мысли, содержание религиозное… Странно, как он пользуется такой славой».

Максим Горький в статье «О «карамазовщине» в 1913 году писал следующее: «Неоспоримо и несомненно: Достоевский — гений, но это злой гений наш. Он изумительно глубоко почувствовал, понял и с наслаждением изобразил две болезни, воспитанные в русском человеке его уродливой историей, тяжкой и обидной жизнью: садическую жестокость во всём разочарованного нигилиста и — противоположность её — мазохизм существа забитого, запуганного, способного наслаждаться своим страданием, не без злорадства, однако, рисуясь им пред всеми и пред самим собою».
Данная оценка была опубликована в статье «О «карамазовщине» в 1913 году. (Горький трактовал «карамазовщину» как крайнюю степень безответственности и цинизма — «всё позволено»).

Достоевского обвиняют в том, что он использовал чужие идеи в своём творчестве, что писал роман «Бесы» по газетным хроникам.
Фёдор Михайлович действительно талантливо подхватывал и по-своему развивал чужие идеи. Повесть «Двойник» это от Гофмана, сочувствие к несчастным детям от Диккенса, «Сон смешного человека» перекликается с работой Мильтона «Потерянный рай». Идея тандема девушки-проститутки и студента-преступника в романе «Преступление и наказание» тоже позаимствована Ф.М.Достоевским, как позаимствована им идея и «великого инквизитора», а также сгорающие в камине по воле Настасьи Филипповны 100 тысяч рублей ассигнациями.

Упрекают Достоевского и в том, что он использовал детективный жанр. Его тяга к криминальным сюжетам до сих пор не изучена. Отец писателя в 1839 году будто был растерзан собственными крестьянами за издевательства над людьми и пьяные выходки. Тётка писателя Е.Ф.Ставровская сгорела заживо в церкви, будучи на последнем месяце беременности (случайно задела платьем свечу). Сестра писателя Варвара Михайловна Карелина была убита почти так же, как описал Достоевский в романе «Преступление и наказание».

Во время публикации романа «Преступление и наказание» в газетных подвалах появились сообщения о злодеяниях студента Алексея Данилова, который убил и ограбил занимавшегося ростовщичеством отставного капитана и его служанку, не вовремя вошедшую в комнату.
Было ли это случайным совпадение или провокацией романа?

Рукописные материалы к роману «Преступление и наказание» свидетельствуют о том, что основным импульсом в работе над ним послужила газетная хроника. 12 октября 1865 года в газете «Голос» была опубликована статья с подробным изложением дела об убийстве в Петербурге закладчика Бека и его кухарки, совершённом молодым человеком «развитым, с хорошими наклонностями и из нового поколения». Убийцей оказался князь Микеладзе, 19 лет.

В газетном сообщении обращают на себя внимание многочисленные детали, близкие к тексту романа. Упоминалась деталь с клочком из блокнота ростовщика, где было записано имя закладчика. В романе Достоевского также упоминается «бумажка» с записанным на ней именем Раскольникова. И «клочок» в деле Микеладзе и «бумажка» в романе послужили одной из улик для разоблачения преступника.

Цензурные органы препятствовали проникновению на сцену театра произведений Достоевского, усматривая в них «сплошной протест против существующего общества». «В основании пьесы лежит нигилистическая идея о невменяемости, в известных случаях, преступления. Постигающее Раскольникова наказание, кара закона, нисколько не умаляет, однако, значение проводимой им мысли; она как будто торжествует, при совершенном отсутствии, с его стороны, раскаяния; в Раскольникове не происходит внутреннего переворота, не видно омерзения к себе и к своему делу; он в течение всей драмы подвергается исключительно мучениям страха, а не упрёкам совести, и под конец провозглашает, что совесть его покойна … Ввиду такого неудовлетворительного исхода пьесы, отсутствия в ней торжества жизненной правды и нравственных начал, цензор не находит удобным дозволить оную к представлению на сцене». (Из протокола первого заседания Совета Главного управления по делам печати, на котором рассматривалась пьеса Ушакова, июнь 1867).

«Пусть говорят всё, что хотят, — полагал Достоевский. — Нам свободы необходимо больше, чем всем другим народам, потому что у нас работы больше, нам нужна полная искренность, чтоб ничего не оставалось невысказанным».

Противники Достоевского обвиняют его в неуважении к еврейскому и другим народам, в оправдании войны, призывах взять Константинополь и многих других грехах.
Ф.М.Достоевский в 1877 году был сторонником начала войны с Турцией и призывал к захвату Константинополя. Свою позицию знаменитый мыслитель выразил в рассказе “ПАРАДОКСАЛИСТ”.
«Дикая мысль, – говорил он, между прочим, – что война есть бич для человечества. Напротив, самая полезная вещь. Один только вид войны ненавистен и действительно пагубен: это война междоусобная, братоубийственная. Она мертвит и разлагает государство, продолжается всегда слишком долго и озверяет народ на целые столетия. Но политическая, международная война приносит лишь одну пользу, во всех отношениях, а потому совершенно необходима».

Некоторые считают Достоевского антисемитом. В «Дневнике писателя» за 1877 год в главе 2-й, посвященной «еврейскому вопросу», Достоевский писал: «Когда и чем заявил я ненависть к еврею как к народу? Так как в сердце моем этой ненависти не было никогда, и те из евреев, которые знакомы со мной и были в сношениях со мной, это знают, то я, с самого начала и прежде всякого слова, с себя это обвинение снимаю, раз навсегда…».

Есть и те, кто считают Достоевского писателем-пророком. Будто бы в романе «Бесы» он предсказал русскую революцию и торжество бесов.

Дмитрий Мережковский называл Достоевского пророком русской революции. В 1906 году в эссе «Пророк русской революции» Мережковский писал: «Существует непримиримое противоречие между внешней оболочкой и внутренним существом Достоевского. Извне — мёртвая скорлупа временной лжи; внутри — живое ядро вечной истины».

Лев Шестов в «Апофеоз беспочвенности» писал: «Поверят мне или нет, но я снова скажу и всегда буду повторять: всё-таки прав был не В.Соловьёв, считавший Достоевского пророком, а Н.К.Михайловский, называвший его «жестоким талантом» и «кладоискателем». Достоевский искал кладов – в этом более не может быть сомнения, и молодому поколению, выступающему под флагом благочестивого идеализма, приличней было бы сторониться старого кудесника, в котором только при большой близорукости или совершенной житейской неопытности можно не разглядеть опасного человека, чем избрать его в свои духовные вожди».

Если в 1840-х годах Достоевский выступал как оппозиционер существующему строю, то после возвращения с каторги в его мировоззрении произошёл резкий поворот. В 1870-х годах он становится активным сторонником монархии, выступая за сильную государственную власть.

В последние годы жизни Достоевский обрёл влиятельного друга и единомышленника в лице обер-прокурора Святейшего синода Константина Победоносцева. Достоевский почти еженедельно советовался с ним, сочиняя политические эссе «Дневника писателя» и роман о революционерах «Бесы.

Когда в начале 1873 года вышли отдельным изданием «Бесы», Достоевский через Победоносцева послал их цесаревичу. 16 декабря 1880 года Достоевский был приглашён на встречу с наследником престола и цесаревной в Аничковом дворце.
Всю свою жизнь Александр III старался следовать хорошо известной формуле Достоевского: «Живи так, как если бы от тебя зависела судьба мира».

Именно стараниями обер-прокурора Синода Достоевскому оказали посмертную честь: устроили пышные всенародные похороны, каких прежде не было, вдове и детям император назначил большую пенсию в размере 2 тысяч рублей.

Достоевский умер за месяц до убийства террористами императора Александра II. А если бы дожил, то оказался в сложном положении: с одной стороны, он был государственником, а с другой – приверженцем гуманистических идей.

Недавно я купил новый номер журнала «Историк», посвящённый 200-летию Ф.М.Достоевского. В журнале статьи Игоря Волгина, Дмитрия Бака, Бориса Межуева и других.
Игорь Волгин полагает: «Увы, человечество после него (Достоевского – НК) не изменилось к лучшему, но, несомненно, стало больше понимать о себе».
Философ Борис Межуев считает: «Смею думать, что Достоевский тут был мистически прав: невозможно удержаться в русской культуре, не обратившись хоть каким-то образом к тому, что трудно выразить иной метафорой, чем мать-земля».

Директор Государственного музея истории российской литературы имени В.И.Даля Дмитрий Бак отвечает: «Чему он учит? Да тому, что не может быть простых и ясных объяснений для большинства жизненных событий. Героев мыльной оперы так легко разделить на плохих и добрых, а в случае с Достоевским никакие схемы неприменимы. И в этом его главная наука для современного читателя».

Дмитрий Петрович Бак считает, что «самая глубокая неразгаданная тайна в творчестве Достоевского, это каким образом низкое грешное становится святым и высоким».
Доктор филологических наук, профессор И.А.Есаулов предполагает, что неразгаданная тайна Достоевского в том, как именно и когда произошло его духовное преображение.

Сейчас Достоевский считается вторым после Шекспира писателем за всю человеческую цивилизацию. В чём же заслуга? Их много. На мой взгляд Достоевский показал миру, что ни социальное устройство и даже не религия главное, а сам человек.
«Идеал гражданского устройства в обществе человеческом» есть «единственно только продукт нравственного самосовершенствования единиц… – было так спокон века и пребудет во веки веков», — убеждал Достоевский.

В своём романе-быль «Странник» я попытался представить возможный диалог с Достоевским в духе его «рro et сontra».
— Но что я могу сделать один среди засилья зла, когда каждый за себя, когда власть продажна и за деньги можно подкупить кого угодно, когда…
— «Но нельзя сидеть сложа руки, иначе окончательно дойдешь до самооправдания, до сознания собственного бессилия перед властью обстоятельств: при чём я, эпоха виновата, время-то, мол, какое! — нероново!..»
— Откуда в людях столько жестокости? Отчего одна индивидуальность желает подавлять другую, а один народ эксплуатировать другой? Только из-за того, чтобы доказать свое превосходство? Что это: естественная конкуренция или противоестественное самоуничтожение?
— «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей».
— Мне нужна истина, а не благие выдумки. Между альтруизмом и эгоизмом побеждает эгоизм — это факт! Совесть, возможно, и оказывает сдерживающее воздействие, однако тело берёт верх! Абсурд заключается в том, что все понимают нежелательность такого порядка вещей, но это и есть реальность.
— «Или действительно высший смысл именно в этой бессмысленности: и страсти духовные, муки совести, полёт мысли, порывы творческого вдохновения, неколебимость веры не более чем чудовищная ухмылка над бедным человечеством, пустая игра воображения, чтобы хоть на краткий миг забыться, отвлечься от жуткой неминуемости этой последней правды, от этого вселенского, паучьи ненасытного бога — чрева?»
— Не могу, не хочу в это верить! Как же тогда жить, если и в самом деле тело над душой берёт верх? Или главный закон жизни — выживай?
— «Лучше уж гнуться, чем переломиться; согнёшься да выпрямишься, прямее будешь».
— Я не могу равнодушно смотреть на людскую боль, как люди желают себе смерти. Всё окружающее кажется абсурдом, лишённым какого-либо смысла.
— «Подумаешь — горе, раздумаешь — воля Господня».
— Куда ни глянь, везде господствует сила. И все призывы к любви и добру не останавливают злых людей, любовь не побеждает ненависти, добро не уничтожает зла.
— «Красота спасёт мир».
— Но как?! Я жизнью готов пожертвовать, лишь бы понять смысл происходящего, что есть человек.
— «Человек есть тайна. Её надо разгадывать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».
(из моего романа-быль»Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А что лично Вы относите в Достоевском к PRO, а что к CONTRA?

P.S. Читайте продолжение в следующей моей статье о Достоевском.

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

На фоне усталости от пандемии, локдаунов и прочих ограничений, связанных с коронавирусной инфекцией, стали поговаривать об общей усталости современного человека и человеческой цивилизации в целом. Обсуждаются идеи: «конец эпохи гуманизма», «конец человеческой исключительности», «нечеловеческая жизнь», «мир-без-нас»; появилась даже «нечеловеческая антропология».
17-18 декабря 2020 года я участвовал в XXIII ежегодной научно-практической конференции «MODERNITY: ЧЕЛОВЕК И КУЛЬТУРА» в Русской христианской гуманитарной академии в Петербурге. В дискуссионном клубе РХГА обсуждали проблемы: «Конец истории или конец человека?», «ТРАНСГУМАНИЗМ: «О дивный новый мир?». Участникам конференции я задал вопрос: испытываете ли вы усталость быть человеком и возможна ли реконструкция будущего?

Сколько себя помню, всегда жили ожиданием светлого будущего. Хрущёв к 1985 году обещал построить коммунизм. Горбачёв к 2000 году обещал всем семьям по отдельной квартире. Путин обещал к 2012 году удвоение ВВП, к 2020 году рост экономики, к 2030 году снизить количество нищих с 20 миллионов до 10 миллионов…
Люди устали от обещаний в будущем и хотят жить настоящим.

Но и настоящее не вдохновляет, скорее наоборот. Все боятся третьей волны коронавируса, новой пандемии, которая никогда не кончится. Родной Санкт-Петербург на третьем месте в мире по относительной смертности от ковида (142 смерти на 100 000 человек). Впереди нас – только крохотное Сан-Марино (172 смерти на 100 000 чел.) и Бельгия (171).
За 11 месяцев 2020 года в абсолютном выражении наибольший прирост числа выявленных преступлений зафиксирован в Санкт-Петербурге (на 12,2 тыс.), в Москве (на 4,9 тыс.)
По уровню бедности Санкт-Петербург выходит на первое место в стране. Нищие пенсионеры вынуждены рыться в мусорных баках в поисках просроченных продуктов питания. Пенсию обещают повысить на 6,3%, а цены уже выросли на сахар — 71,5%, подсолнечное масло — 23,8%, хлеб — 6,3%, муку — 12,9%…

Вот уже 20 лет ходим по кругу с обещаниями лучшего будущего, но вернулись к государственному регулированию цен. Неужели ещё 20 лет бродить?!

«Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко. Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…», — пели мы в детстве.
Увы, будущее оказалось жестоко, предельно жестоко!

Мой учитель считает, что всё плохо, однако будет ещё хуже!
Но если завтра будет хуже, чем вчера, то зачем жить?

В телепередаче цикла «Агора» («О чём думают писатели?») Дмитрий Быков предсказал наступление великого раскола, сильнейшего противостояния, какого не видел свет со времён Иисуса Христа. Соцсети — это место «кастрации», по мнению Быкова, наступает время одиночек.
Писатель Алексей Иванов полагает, что в будущем виртуализация будет вытеснять реальную жизнь, а интернет превратится в «бога».

За последние сто лет представление о грядущем стало пессимистическим, образы будущего стали пугающими. Всё больше стало появляться антиутопий, где мир ждёт катастрофа, вторжение инопланетян, столкновение с астероидом, гибель цивилизации и т.п. Общий вывод: ничего хорошего от будущего ждать не следует.

В 1863 году Жюль Верн написал антиутопию «Париж в XX веке», где описывал с высокой степенью точности XX и даже XXI век. В частности, разветвлённую систему электромагнитного метрополитена, небоскрёбы, общегородскую систему уличного освещения, беспилотные газкэбы на водородном двигателе, сложные вычислительные машины, разветвлённую электрофототелеграфную сеть (прообраз интернета).
Герберт Уэллс предсказал атомную энергетику. В 1888 году Эдвард Беллани описал кредитные карты будущего. В 1924 году Джон Холдейн предложил искусственное оплодотворение.

Год назад купил журнал, посвящённый вопросам футурологии. В нём было большое количество всевозможных предвидений будущего, в том числе из прошлого, но ни одного слова о возможной вирусной пандемии, которая случилась буквально через месяц.

Некоторые футурологи предрекают, что в XXI веке решится судьба человечества.
Директор Центра научно-технологического прогнозирования Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Александр Чулок прогнозирует, что к 2025-2030 годам активно распространятся нейроинтерфейсы, связывающие напрямую мозг и компьютер; почти у каждого жителя Земли будет имплант или датчик; у людей с гаджетами возрастут случаи взлома с летальным исходом.

2030-2035 годы. Благодаря достижениям медицины срок жизни будет продлён до 120 лет. Население земли к 2050 году составит 9,7 млрд человек, причём в возрасте 80 лет будет в три раза больше людей, чем сейчас – примерно 426 миллионов!

2035-2040 годы. С появлением квантовых компьютеров появится возможность связать в единую сеть на Земле все предметы, в том числе «подключённых людей». Ключевые сектора экономики полностью цифровизированы и роботизированы. Каждому гражданину выплачивается безусловный базовый доход, делающий труд не обязательным.

2040-2050 годы. Наступает время «человека улучшенного». Человек обретает цифровое бессмертие. Уровень сложности техники выше, чем человек может его осознать. Искусственный интеллект обретает самостоятельность.

2050-2060 годы. Масштабная колонизация внеземного пространства, трансформация природы как таковой на уровне микромира с помощью нанотехнологий. Появится возможность объединения мозга нескольких людей в коллективный мозг для решения сложных задач.

2060-2070 годы. Наступает эра масштабных генетических экспериментов над собой и окружающей средой. Появятся «дети из пробирок» с генетически модифицированными свойствами. Но также возможно появление и подпольных «новых франкенштейнов».

2070-2080 годы. Доступ к технологиям и знаниям станет для всех бесплатным, как еда и транспорт. Главным станет вопрос самоидентификации и ресурсного выживания.

2080-2090 годы. С помощью технологий человечество попытается вернуть исходное состояние природы на планете и её многообразие.

2090-2100 годы. Население планеты составит примерно 11 млрд человек. Человек, полностью интегрированный в интернет, будет управлять любыми процессами лишь с помощью мысли.

2100-2120 годы. Человек сращивается с компьютером и киберфизической природой настолько, что может полностью переходить в виртуально-цифровой мир и творить там что угодно силой своей мысли. Главным становится вопрос: «Скажи, что ты хочешь?» Человечеству грозит потеря своей идентичности и конец цивилизации.

«Возможно, мы одно из последних поколений Homo Sapiens», — пишет в своей книге «Краткая история будущего» (2018) израильский учёный Юваль Ной Харари.
«Мы столько слышим о пользе технологий будущего, и это, конечно, так, но они также могут разбалансировать человеческое общество и изменить сам смысл человеческой жизни разными способами — от создания мирового бесполезного класса до возникновения колониализма данных и цифровой диктатуры», — считает Ю.Н. Харари.
«Мировой порядок сейчас похож на дом, в котором все живут, но никто его не чинит. Он может продержаться ещё несколько лет, но если мы продолжим в том же духе, то вернёмся в «джунгли».— полагает Ю.Н. Харари.

К концу XX века в связи с развитием футурологии и трансгуманизма стало возникать целостное видение будущего, простирающееся настолько далеко вперёд, как никогда раньше. Перед обществом и человеком встала задача приспособиться не только к происходящим изменениям, но и к ожидаемым.
«Раньше будущее было лишь продолжением настоящего, а все перемены маячили где-то там, за горизонтами. А теперь будущее слилось с настоящим…», – предрекал писатель в фильме «Сталкер».

В 1965 году американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер ввёл понятие «футурошок». Это шок будущего, защитная психологическая реакция человека или общества на стремительные и радикальные изменения в его окружении, вызванные ускорением темпов технологического и социального прогресса.
У некоторых людей вероятность возникновения футурошока вызывает футурофобию.

«Для того, чтобы выжить, чтобы предотвратить то, что мы назвали шоком будущего, индивид должен стать бесконечно более адаптируемым и знающим, чем когда либо раньше», — полагает Э. Тоффлер. — «Если у современного человека есть желание справиться с эквивалентом тысячелетий изменения в сжатом промежутке одной-единственной человеческой жизни, то он должен иметь у себя в голове достаточно правильные (пусть и грубые) образы будущего».

Знаменитый физик Стивен Хокинг накануне своей смерти сделал несколько предсказаний о будущем на ближайшие 200 лет. Хокинг говорил, что угроза человечеству исходит не из космоса, а из того, что люди создают на Земле. Генетически модифицированные вакцины обернутся против нас.
Хокинг предсказал, что когда люди создадут искусственный интеллект, он сам начнёт расти со всё возрастающей скоростью.
Хокинг полагал, что мы можем погубить себя и Землю ядерным оружием. Земля перенаселена, загрязнена и истощена. Нужно искать другую планету для продолжения жизни в течение следующих 100 лет.

Известный футуролог технический директор Google Рэй Курцвейл предсказывает следующее развитие технологий в ближайшем будущем.
2021 год – беспроводной доступ к Интернету покроет 85% поверхности Земли.
2022 год – в США и Европе будут приниматься законы, регулирующие отношения людей и роботов.
2024 год – элементы компьютерного интеллекта станут обязательны в автомобилях. Людям запретят садиться за руль автомобиля, не оборудованного компьютерными помощниками.
2025 год – появление массового рынка гаджетов-имплантов.
2026 год – благодаря научному прогрессу, за единицу времени мы будем продлевать свою жизнь.
2027 год – персональный робот, способный на полностью автономные сложные действия, станет такой же обычной вещью, как холодильник или кофеварка.
2028 год – солнечная энергия станет настолько дешёвой и распространённой, что будет удовлетворять всю суммарную энергетическую потребность человечества.
2029 год – компьютер сможет пройти «тест Тьюринга», доказывая наличие у него разума в человеческом понимании этого слова.
2030 год – расцвет нанотехнологий, что приведёт к значительному удешевлению производства всех продуктов.
2031 год – 3Д-принтеры для печати человеческих органов будут использоваться в больницах любого уровня.
2032 год – нанороботы начнут использоваться в медицинских целях.
2033 год – дороги заполнят самоуправляемые автомобили.
2034 год – первое свидание человека с искусственным интеллектом.
2035 год – космическая техника станет достаточно развитой, чтобы обеспечить постоянную защиту Земли от астероидов.
2036 год – человечеству удастся запрограммировать клетки для лечения болезней.
2037 год – будет разгадана тайна работы головного мозга человека.
2038 год – появление роботизированных людей.
2039 год – наномашины будут имплантироваться прямо в мозг человека.
2040 год – поисковые системы станут основой для гаджетов, которые будут вживляться в человеческий организм; поиск будет осуществляться с помощью мыслей.
2041 год – предельная пропускная способность Интернета станет в 500 млн раз больше, чем сегодня.
2042 год – первая реализация бессмертия благодаря нанороботам, которые будут вычищать болезни.
2043 год – человеческое тело сможет принимать любую форму благодаря нанороботам.
2044 год – небиологический интеллект станет в миллиарды раз более разумным, чем биологический.
2045 год – наступление технологической сингулярности, Земля превратиться в один гигантский компьютер.

Многие футурологи сходятся в том, что ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР — это будет мир тотального контроля. Мир с вечной молодостью, где жить можно где угодно и нет никаких проблем с транспортом, медициной, нет преступности и терроризма. Это жёсткая версия коммунизма: каждому по базовой потребности, от каждого по способности и тотальный контроль, слежка и промывание мозгов.

Недавно Роскомнадзор сообщил о внедрении технологии искусственного интеллекта (ИИ) для поиска противоправной информации в интернете. Об этом говорится в сообщении ведомства, распространенном в среду. Новое программное обеспечение системы мониторинга позволяет проверять более 11,7 млн текстовых материалов в сутки и выявлять незаконную информацию с точностью не ниже 85%.

В будущем людей поделят на касты. Большая часть будет заниматься ограниченно полезным трудом, только чтобы занять себя чем-то. Меньшая часть (специалисты), будут обслуживать развитие технологий и науку. Элита — владельцы капитала, высокооплачиваемые чиновники, короче все, кто может купить отказ от кастрации. Супер-элита — те, кто будет определять порядок и стратегию, решать главные вопросы.

Многие трансгуманисты убеждены, что непрерывно ускоряющийся технический прогресс уже к 2050 годам позволит создать пост-человека. «Постлюди могут оказаться полностью искусственными созданиями (основанными на искусственном интеллекте) или результатом большого числа изменений и улучшений биологии человека или трансчеловека. Некоторые постлюди могут даже найти для себя полезным отказаться от собственного тела и жить в качестве информационных структур в гигантских сверхбыстрых компьютерных сетях».

Трансгуманисты считают, что следует использовать новинки технологий для улучшения умственных и физических возможностей человека, и с целью устранения страданий, болезней, старения и смерти. Уже сегодня человек может жить 100-120 лет. Генная инженерия делает жизнь практически бесконечной. Технологии позволяют усовершенствовать человека, сделать его фактически бессмертным.

Но тут возникает вопрос: будет ли человек бессмертный тем, что принято называть Homo sapiens?

Доктор философских наук, профессор Владимир Владимирович Варава прислал мне свою новую статью «Усталость быть человеком».
В.В.Варава пишет: «Сегодня и социальное, и индивидуальное тело устало, надорвалось, износилось, истрепалось, исчерпалось, поскольку человек устал быть собой. Появление идеологий «пост» означает своего рода отказ от существования, от существования в его традиционных антропологических, то есть этических и метафизических границах».

«… появление «пост» свидетельствует об этическом коллапсе человека, который заключается в том, что человек устал быть самим собой. Предлагается обозначить эту экзистенциальную усталость известным понятием «taedium vitae», которое означает в самом широком смысле пресыщенность и отвращение к жизни».

«Человек ведь всегда был материалом и, вопреки И. Канту, всегда лишь средством и никогда целью. Это не банальное «человек человеку волк»; здесь имеет место что-то более глубокое. Человек человеку неприятен, мерзок и отвратителен. И здесь не надо быть мизантропом, достаточно быть просто наблюдательным человеком».
«… почему-то кажется, что не будет этого «после человека», что человек не испил ещё свою чашу до дна, рано ему становиться сверх- или постчеловеком».

В.В.Варава формулирует четыре тезиса:
1. «Быть человеком значит быть смертным».
2. «Технология не имеет доступа к антропологии».
3. «Человек жив смыслом».
4. «Природа человека непостижима».

Я согласен с В.В.Варавой по поводу экзистенциальной усталости человека. А также с тем, что устраняя старость и смерть, мы тем самым лишаем человека тех экзистенциальных возможностей, которые делают его человеком.
Модные приставки «пост-» ничего не объясняют, кроме того, что это нечто следующее, но что именно, не говорится, и это показательно. Человеческая цивилизация подошла к порогу, за которым технологии будут играть определяющую роль.

В.В.Варава пишет: «Технология не имеет доступа к антропологии. Между технологией и антропологией – бездна. И как мы не можем бесконечно длить свою жизнь по собственному произволению, так же мы не можем бесконечно длить технологическое вмешательство в антропологию».

Я считаю, что технологии могут существенно изменить антропологию человека. Например, вживление в мозг имплантов, усиливающих работу мозга или возможность напрямую подключаться к интернету.

В.В.Варава считает, что «человек жив смыслом».

Но если человек теряет смысл жизни, теряет ли он вместе с этим жизнь? Возможно, теряет желание жить, что не равнозначно потере самой жизни. Некоторые даже предпочитают не размышлять о смысле, и живут себе!..

В новом фильме Вуди Аллена «Фестиваль Рифкина» (посмотрел 1 января), главный герой (писатель) в диалоге со смертью (как в фильме «Седьмая печать» Бергмана) жалуется на то, что его жизнь, после ухода жены к другому мужчине, потеряла смысл. На что смерть отвечает: отсутствие смысла ещё не лишает существования, пустоту можно заполнить делами, развлечениями, наконец едой…

«Природа человека непостижима», — считает В.В.Варава.

Да, конечно, не все тайны разгаданы, но это не означает, что природа не приоткрывает нам свои тайны и мы всё более постигаем природу человека. Сейчас, например, идут активные исследования мозга человека. Так что природа постигаема!

В.В.Варава пишет: «Выдержать смертность (и свою, и других, близких) и при этом остаться человеком – значит выполнить какую-то глубинную миссию человеческого предназначения».

Я могу выдержать смерть близких, но «выдержать свою смерть и при этом остаться человеком…» Наверное, всё-таки не выдержать, а встретить смерть. Встретить смерть — это последний экзамен на звание человека!

Не очень понятно, какова «глубинная миссия человеческого предназначения» в том, как выдержишь смерть близких?
И какова сама эта «глубинная миссия человеческого предназначения»?

Варава пишет: «Устраняя старость, болезни, смерть, мы тем самым лишаем человека тех экзистенциальных возможностей, которые делают его человеком».

Устранять болезни и устранить смерть не одно и то же. Устранить болезнь и боль — безусловное благо. Или вы предпочитаете вырывать зубы без анестезии ради постижения своих экзистенциальных возможностей? Лично я, нет. Правда некоторые женщины рожают без наркоза ради приобретения бесценного опыта.

Хочется спросить: какие экзистенциальные возможности делают человеком?

Лично я не устал быть человеком. Хотя, конечно, хотел бы пожить дельфином, львом или орлом. Да, по телу человек — животное. Но есть ещё нечто, что отличает человека от животного, и прежде всего САМОСОЗНАНИЕ.

Я утверждаю обратное: Смерть — не проклятие, а величайшее благо. Тот, кто считает, что мы живём в лучшем из миром, для того смерть — трагедия. А те, кто считает, что мы здесь только гости и уходим в лучший мир, для тех смерть счастье, а бессмертие на этой грешной земле — проклятие!

Смерть — не проклятие, проклятие — бессмертие! Это понимали ещё древние (вечный жид). Рано или поздно любому бессмертному надоест жить. Многие и сейчас хотят умереть, но не могут. Они вынуждены лежать и ждать смерти. Эвтаназия становится всё более распространённой.

В Мексике есть легенда, что когда-то люди были бессмертны, но со временем устали от тягот земной жизни и попросили Бога, чтобы тот подарил им смерть. Бог внял людским просьбам, спустился с небес и вручил косу одной из красивейших девушек, сказав, что она будет собирать на земле людские жизни. Как только девушка взяла в руки косу, так стала бесплотным духом, а коса превратилась в череп. Так на земле появилась Смерть.

Говорят, что новое отношение к смерти рождает новую цивилизацию. Отношение к смерти служит показателем характера цивилизации. Европейская культура почему-то боится смерти, пугает ужасами посмертного существования.

Представления о смерти в разных культурах не одинаковы. В одних обществах скорбят по умершим и плачут, а в других обществах радуются и веселятся, поскольку закончилось тяжёлое земное существование и человек ушёл в «лучший мир».

У многих народов смерть воспринималась как божественная кара и как момент расставания бессмертной души с телом, когда душа направляется к душам предков.

На смерти построена вся человеческая культура; культура как психологическая защита против факта умирания: усыпальницы, пирамиды и т.п. Именно смерть придаёт жизни смысл. Без смерти нет смысла жизни человека.

Если человек будет жить вечно, это означает, что рушится вся система ценностей, гуманность, сострадание, сочувствие становятся не нужны, время теряет всякий смысл. Если человек никогда не умрёт, зачем жертвовать собой?.. Смысл жизни и смысл смерти — взаимосвязанные вещи. Если смерть теряет смысл, то и жизнь теряет смысл тоже.

Как только технологии сделают человека бессмертным, встанет вопрос: кому жить, а кому умирать? И вряд ли это будет решать генератор случайных чисел.
Мы уже не догоняем развитие технологий и передоверяем компьютерам ряд важных функций. Возможно, скоро ИИ будет решать, кому жить, а кому умереть.
В случае получения технологии бессмертия, может возникнуть потеря интереса к жизни и депрессия из-за потери смысла существования. Вначале люди выстроятся в очередь за бессмертием, а потом за средством ОТ бессмертия!

Что делать, к чему стремиться, когда бессмертен?

В эссе «Миф о Сизифе» Камю убедительно доказал, какой мукой может быть бессмертие, если оно не наполнено смыслом. После «смерти Бога», считал Альбер Камю, человека охватывает паника, так как внутри обнаруживается пустота Ничто. Бунтуя против этого Ничто, человек впадает в абсурд, преодолеть который оказывается невозможным ни через убийство, ни через самоубийство.

Долгая жизнь – это проклятие или награда?
Всё зависит от того, КАК понимать смысл жизни человека.
Возможно, цель пребывания на Земле научиться любить несмотря ни на что. Эта цель понятна и для счастья в этой жизни, и для предполагаемого бессмертия. Возможно, для того и нужна реинкарнация, чтобы научиться любить и творить добро?

Мартин Хайдеггер предложил термин «темпоральность» человеческого бытия для характеристики “подлинного” существования человека. Грубо говоря, это отрезок времени от рождения до смерти. Например, поэт Иосиф Бродский знал о своей болезни (пороке сердца) и не намеревался прожить долго, а потому жил интенсивно.

Да, первоначально факт смерти вгоняет в депрессию, но потом почему-то становиться допингом. Замечено, что долгие размышления о смерти плохо сказываются на самочувствии, пропадает желание жить. А жить надо! Значит, надо изменить отношение к смерти: не грустить, а радоваться. Возможно, правы индуисты: мы реинкарнируем, меняя тела и места жизни. «Бхагавад-Гита» учит: «Смерть — это всего лишь переход из одной жизни в другую, переоблачение из старой одежды в новую».

У французского философа Жака Деррида в работе «Дар смерти» смерть становится даром обретения себя и своей истинной сути. Вместе с тем, смерть обостряет чувство ответственности за себя и за свой собственный уход из жизни.

Жан Валь в «Метафизическом трактате» пишет: «Без смерти жизнь не заслуживала бы того, чтобы её проживать. Будь проклята жизнь без смерти! Живительная смерть придаёт смысл и окраску смертной жизни».

Философский смысл смерти для человека в том, что перспектива смерти делает его жизнь человеческой. Человек может быть человеком, как ни странно, только в перспективе небытия.
Прикосновение к проблеме смерти наделяет нас новой непостижимой трансцендентной силой жизни. Для нас это проверка чего мы стоим, чего мы достигли.

Человеческая смерть – это вызов жизни, это рассказ о том, что человек очень мало живёт и должен много успеть за короткое время, если он не верит в жизнь после смерти. А если он верующий, то он должен укреплять в себе сознание в том, что жизнь продлится после смерти в виде иной ипостаси.

Смысл смерти в том, что она определяет смысл человеческой жизни. Иначе вся человеческая деятельность не имела бы никакого смысла, если бы у человека не было представления о своей конечности и о том, что он должен сделать что-то вне себя в этом мире.

Смерть – возможность измерить свою жизнь наивысшими мерками.
Но смерть должна оставаться тайной, чтобы не соблазнялись бегством от жизни.

Для многих самым страшным открытием может оказаться именно то, что смерти нет.
В действительности, люди не боятся смерти, а жаждут её, поскольку для них она конец всего: мучений, сомнений, тревог, лжи, и даже свободы.

Людей укрощает даже не страх смерти, а страх неведомого. Поэтому Смерть, как и Бог, должна оставаться Тайной.

Только смерть позволяет быть честным и откровенным с собой до конца. Словно рентгеновскими лучами она высвечивает всё скрываемое, делая очевидным, каков ты есть на самом деле. Людям необходима смерть!

«Жизнь потому и имеет смысл, что человек смертен. Именно смерть придаёт человеческой жизни смысл. На самом деле, человека мучает не страх смерти, а страх бессмертия! Нет страха смерти, есть лишь желание жить. Что толку протестовать против смерти? Нужно просто переступить через неё, и тогда страх неизбежной кончины исчезнет. Смерть это всего лишь призма, через которую видна Истина. Умирать мучительно тому, для кого ужасна своей бессмысленностью прожитая жизнь. Не бывает бездумной жизни — каждый размышляет о прожитом. Жизнь ужасна не бездумностью, а осознанием того, что прожита впустую. Когда понимаешь, для чего надо было жить, но уже невозможно ничего исправить, тогда и постигаешь весь ужас смерти…»
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература.

Если после смерти ничего нет, то нужно ли отказываться от своей единственной жизни и жертвовать собой, чтобы жили другие?

Если после смерти ничего нет, то надо выживать любой ценой!

Если наш мир есть результат долгой эволюции, то надо жить по природным законам естественного отбора, где каждый за себя и выживает сильнейший.
Но если мир был сотворён Богом, то надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради ближнего?

Если жить по закону Бога, то нужно жертвовать собой из любви к ближнему.
Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, то стоит ли жертвовать своей жизнью во имя чего-либо?

Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё жизнь?
Что важнее: жизнь или идея?

Если самое дорогое у человека жизнь и даётся она только один раз, то ради сохранения этой самой жизни можно пойти на любое преступление. Если после смерти ничего нет, то все понятия о чести, справедливости, о долге и совести ненужная чушь. Если Бога нет, то всё дозволено!

Как же надо жить: жертвовать собой ради счастья других или выживать за счёт другого?

Если важнее жизнь, то ради сохранения своей жизни можно пожертвовать любыми идеалами.
Если важнее идея, то ради высокой идеи можно пожертвовать своей жизнью, а если потребуется, то и жизнью других людей?

Я давно знаком с известным философом Александром Куприяновичем Секацким. 22 декабря 2020 года Секацкий представил свою новую книгу «Жертва и смысл». Участникам встречи я задал вопрос, как они относятся к будущему и не испытывают ли усталости быть человеком.

Он Странник! Как и ты, и я. Все мы вечные странники.
Дом наш — время. Приют — страдание. А счастье — жертвовать собой.
Ведь жертва — смысл любви. Иначе невозможно.
Для тех, кто любит, выбора и нет.
Пожертвовать собой совсем непросто,
чтоб Космос сотворить, освободив от бед.
Смысл жертвы — жажда новой жизни, желание любить, любовь творить,
кровью своей смывать других ошибки, прощать и верить, и опять любить…
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А Вы не испытываете УСТАЛОСТЬ ОТ БУДУЩЕГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Мир пережил 4 промышленные революции, а впереди маячит 5-я —антропогенная революция.
Состояние, в котором находится сегодняшний мир, это — НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ! — и она увеличивается вместе с нарастающей информацией. «Мы находимся в поезде, который набирает скорость, мчимся по пути, где стоит неизвестное количество стрелок, ведущих к неизвестным пунктам назначения. В кабине паровоза нет ни одного учёного, а у стрелок могут оказаться демоны. Большая часть общества находится в тормозном вагоне и смотрит назад». (Ральф Лэпп).
Технологически человечество прогрессирует, а вот духовно-нравственно деградирует. Хищнически-технократический путь развития завёл человечество в глобальный тупик. Мы находимся в периоде технологической сингулярности. Внедрение ИИ вызовет резкие драматические изменения в обществе. В результате технологических революций сильные становятся сильнее, а слабые – слабее.
Технологии изменяют концепции современности, или же философские идеи формируют образ будущего и социальную реальность?
10 ноября 2020 года ректор Русской христианской гуманитарной академии доктор философских наук Д. К. Богатырёв прочёл лекцию «Теории современности и пост-человек». Участникам встречи я задал вопрос: каким вы видите пост-человека XXI века?

С древних времён говорили о несовершенстве человека и предлагали различные пути, как его улучшить. Однако на протяжении тысячелетий Homo Sapiens в принципе не менялся. Сегодня технологическая революция позволила говорить о биотехнологическом улучшении человека. Внедрение в тело имплантантов, чипов и прочих роботизирующих инноваций с искусственным интеллектом ставит вопрос:
каким будет ПОСТ-человек в грядущем ПОСТ-человечестве?

Когда в детстве я прочитал роман Герберта Уэллса «Машина времени», на меня гнетущее впечатление произвело будущее, в котором прекрасные элои живут во дворцах, а отверженные морлоки работают на подземных заводах.

Я прочёл почти всего Герберта Уэллса и Жюль Верна. Писатели и фантасты во многом предсказали технические изобретения современной эпохи. Гёте в балладе «Ученик чародея» предвидел, как техническое подобие человека может выйти из его подчинения. Возможность трансплантации органов предсказал Ламерти в «Человек-машина». Мэри Шелли в повести «Франкенштейн» ярко описала, к чему может привести биологическое экспериментирование над человеком.
Писатель Карел Чапек ввёл в оборот слово «робот». Но в пьесе «R.U.R.» у Чапека робот — не машина, а искусственный человек, изготавливаемый на специальной фабрике.

В 2008 году вышла книга Татьяны Чесноковой (сборник авторов) «ПОСТ-человек. От неандертальца к киборгу». Один из авторов писатель и футуролог Андрей Михайлович Столяров так ответил на мой вопрос, каким он видит пост-человека в грядущем пост-человечестве.
«С середины 70-х годов техника стала настолько надёжной, что почти все аварии стали происходить преимущественно по вине человека. 80% ДТП — это ошибка человека. Современная техника становится всё сложнее. Нарастает плотность техногенных пересечений. А человек за этой скоростью и сложностью не успевает. Это тупиковая ситуация. Мы находимся на границе больших техногенных обвалов. И для того, чтобы предотвратить глобальную техногенную катастрофу, надо преобразовать человека».

У современных учёных возникает соблазн воспользоваться новыми технологиями и откорректировать геном человека, избавив вначале от болезней, а потом, возможно, и от нежелательных свойств. Некоторые хотят не просто отредактировать геном, а тем самым «отредактировать человека», усовершенствовать «божье творение».
Но имеем ли мы право «модернизировать» человека, который считается «венцом творения»?

«Нас всех учили в школе, что человек возник как высшая ступень эволюции в земном мире. Теперь учёные говорят: человек несовершенен биологически, надо идти дальше. Наконец нашли ответ на вопрос, в чём смысл жизни. Оказывается, в том, чтобы выйти за пределы самого себя, создать пост-человека», – говорит специалист в теории познания Владислав Лекторский.

Если человек будет наполовину состоять из встроенных наночипов и всевозможных искусственных заменителей, то в какой мере можно будет говорить, что это человек? Скорее, пост-человек — «киборг»!

Ещё мистик Г.Гурджиев утверждал, что люди представляют собой «машины», не осознающие себя. Их поведение и деятельность автоматизированы, алгоритмизированы, заданы социальными программами и генетическим потенциалом.

Сегодня роботизация приводит к тому, что миллионы людей становятся лишними.
XX век, объявленный в начале веком гуманизма, стал не только веком науки и техники, но и принёс человечеству наибольшие разрушения — две мировые войны, бесконечные экологические катастрофы, сотни миллионов погибших.
Человек не оправдал надежд, возлагавшихся на него многими поколениями философов. К познанию, осмыслению и объяснению всех проблем мироустройства человек оказался неспособен.

Доктор исторических наук Сергей Перевезнцев считает, что человечество вступило в новую эпоху. Гуманизм окончательно низвергнут, он рухнул, как тот самый колосс, стоявший на глиняных ногах. Именно крах гуманизма определяет собой лицо нового мира, новой эпохи в истории человечества.

Конец эпохи гуманизма окончательно наступит с возникновением человека-андроида. Уже сегодня человек может жить 100-120 лет. Генная инженерия делает жизнь практически бесконечной. Технологии позволяют усовершенствовать человека, сделать его фактически бессмертным. И это будет уже «пост-человек».

Многие трансгуманисты убеждены, что непрерывно ускоряющийся технический прогресс уже к 2050 годам позволит создать пост-человека. Следует использовать новинки технологий для улучшения умственных и физических возможностей человека, и с целью устранения страданий, болезней, старения и смерти. Применение для избранных нейроимплантантов превратит элиту в новый биологический вид сверхлюдей. Может оказаться, что нами будут править бессмертные олигархи.

Одни провозглашают конец гуманизма, другие — новый гуманизм, третьи видят будущее за «трансгуманизмом». Автор термина «трансгуманизм» Джулиан Хаксли считает: «Коль скоро найдётся достаточно людей, которые смогут твёрдо сказать: «Я верю в трансгуманизм», — род человеческий достигнет порога новой формы существования, и она будет столь же отличной от нашей, как наша отлична от пекинского человека. Тем самым человечество наконец-то приступит к осознанному выполнению своего подлинного предназначения».

Жак Аттали охарактеризовал трансгуманизм как переход к эпохе «нового рабства» и «искусственных людей», а также «индустриального каннибализма»: «Человек превратится в товар. Благодаря невероятному прогрессу нанонаук все будут рассчитывать на пересадку своего мозга в другое тело, захотят получить двойника, копии любимых. <…> Некоторые даже попытаются превозмочь человека, создав другую, высшую форму жизни и разума».

Трансгуманисты обещают обывателю сделать его «человекобогом» (Homo Deus).
Власти Китая подтвердили рождение первых в истории человечества генно-модифицированных младенцев Лулу и Наны.
В 2017 году в Калифорнии была произведена первая в мире процедура по «редактированию» генома взрослого человека внутри его тела. Пациентом стал мужчина с мукополисахаридозом II типа (синдромом Хантера).

В 1999 году был опубликован манифест трансгуманизма.
«Трансчеловек — некто, активно готовящийся стать постчеловеком».
«Постчеловек (posthuman) — это потомок человека, модифицированный до такой степени, что уже не является человеком».
«Постлюди могут оказаться полностью искусственными созданиями (основанными на искусственном интеллекте) или результатом большого числа изменений и улучшений биологии человека или трансчеловека. Некоторые постлюди могут даже найти для себя полезным отказаться от собственного тела и жить в качестве информационных структур в гигантских сверхбыстрых компьютерных сетях».

Один из первых ключевых идеологов трансгуманизма Ф.М. Эсфендиари («FM-2030″) считает, что примерно к 2030 году должно совпасть тотальное введение единого технологического контроля над людьми во всех сферах жизни и закончены социобиологические трансформации общества.
Согласно «FM-2030″, — основные признаки транслюдей бесполость и искусственное размножение. Трансгуманисты обещают, что трансчеловек сам будет принимать решение, когда покинуть этот мир. Однако, скорее всего, это будет делать «сверхразум». Пост-человек должен будет подчиняться «сверхразуму».

Трансгуманисты возлагают большие надежды на гибридизацию человека и робота — киборгизацию. Идеалом пост-человека объявляется избавление от биологического тела, полная виртуализация загруженного на искусственный носитель сознания.
Британский кибернетик Кевин Уорвик (первый «человек-киборг») предупредил: «Отказавшихся улучшаться и решивших остаться человеком новый технически улучшенный вид будет рассматривать как низших существ, точно так же, как люди сейчас рассматривают обезьян или коров».

«Папа трансгуманизма» Рэймонд Курцвейл — изобретатель и футуролог, технический директор компании Google, — предсказывает:
в 2036 году человечеству удастся запрограммировать клетки для лечения болезней;
в 2037 году будет разгадана тайна работы головного мозга человека;
в 2039 году наномашины будут имплантироваться прямо в мозг человека;
в 2042 году первая реализация бессмертия благодаря нанороботам, которые будут вычищать болезни;
в 2043 году человеческое тело сможет принимать любую форму благодаря нанороботам;
в 2044 году небиологический интеллект станет в миллиарды раз более разумным, чем биологический.

Заканчивается эпоха гуманизма, и наступает эпоха искусственного разума. Создаваемый искусственный интеллект (ИИ) вскоре заменит человека в ряде областей, а в будущем, возможно, и вовсе. Главное преимущество ИИ в том, что он работает без устали со скоростью, превышающей скорость, на которую способен человеческий организм.

4 декабря 2020 года президент Владимир Путин принял участие в пленарном заседании конференции Artificial Intelligence Journey, посвящённой искусственному интеллекту. «Не случайно говорят, что технологическая гонка, которая уже развернулась в мире, будет самой жёсткой и бескомпромиссной в истории нашей цивилизации, а некоторые даже утверждают, что человечество создаёт своё последнее изобретение. Не знаю, так ли это: последнего, наверное, вообще никогда не бывает, но есть основания, видимо, думать и таким образом», — сказал В.В.Путин на конференции 09.11.2019.

В 2018 году на VI Санкт-Петербургском международном культурном форуме я поинтересовался у гостей, что может принести искусственный разум человечеству.

В философии до сих пор не решён вопрос о природе и статусе человеческого интеллекта. С появлением первых систем искусственного интеллекта вновь актуализировались фундаментальные вопросы о том, что есть Человек.
До сих пор существуют вульгарно-материалистические представления о душе и сознании, будто мысли производятся мозгом аналогично тому, как печень вырабатывает желчь, а желудок — желудочный сок.
Главный вопрос: что делает человека личностью? откуда берётся сознание?

Лейбниц приводил пример: представьте, что ваш мозг увеличен до размеров огромного здания, я хожу по коридорам и вижу клетки, серое и голубое вещество, я всё это могу изучать, но так никогда и не пойму, откуда берётся сознание.

Согласно квантовой теории, сознание является программой для квантового компьютера мозга, которое может остаться даже после смерти, что и объясняет переживания, которые человек испытывает во время клинической смерти. То, что мы называем сознанием, является результатом эффекта квантовой гравитации Вселенной. Другими словами наши души – это не просто взаимодействие нейронов в мозге. Они состоят их ткани самой Вселенной. Эта идея близка представлениям в буддизме и индуизме, согласно которым сознание является неотъемлемой частью Вселенной.

Если во Вселенной всё работает по одним и тем же законам физики, то нетрудно увидеть некоторое сходство устройства мозга и устройства галактик.
Средний мозг взрослого человека содержит около 100 миллиардов мозговых клеток. Каждый из них связан примерно с 1000 другими. Это 100 триллионов соединений.
Наблюдаемая вселенная также содержит около 100 миллиардов галактик. Шаткое равновесие между притяжением гравитации и ускоренным расширением Вселенной образует космическую паутину нитевидных связей, состоящих из обычной и тёмной материи.
Учёные подсчитали, что только около 25 процентов материи во вселенной является видимой. Остальные 75 процентов – это тёмная материя.
Нейроны тоже составляют менее 25 процентов массы мозга, оставшиеся 75 процентов в виде воды.

Эдвард Сноуден поделился доступной ему секретной информацией о «дистанционном мониторинге нейронов», в ходе которого можно напрямую передавать звуковые и визуальные сообщения, видеть и слышать чужими глазами и ушами, т.е. осуществляется в буквальном смысле телепатическое общение.

Похожего эффекта можно добиться при вживлении в мозг имплантов. Через 8-миллиметровое отверстие в черепе вживляются 100 проводов и 3000 электродов. Сигналы принимает небольшой блок, который планируется располагать за ухом, а он, в свою очередь, будет передавать данные на компьютер. Как заявляют представители проекта Neuralink, презентованного Илоном Маском, конечная цель — совместить работу мозга с искусственным интеллектом.

Ещё в августе 1998 года профессор кибернетики в Университете Рединга (Великобритания) Кевин Уорвик вживил в свою нервную систему крохотную капсулу, содержащую микрочип. Проект назывался «Киборг 1.0». Это позволяло учёному из одной точки контролировать всю электронику у себя дома. В 2002 году профессор вживил себе ещё один чип и заставил двигаться механическую руку, передавая ей команды через Интернет. После этого проводимые эксперименты были засекречены.

К 2030 году нынешний Интернет Web 2.0. сменится новым Web 4.0. (Нейронет) – где связь будет осуществляться на принципах нейрокоммуникации – связи мозга одного человека с другим мозгом посредством компьютера. Уже разработан нейро-компьютерный интерфейс — система для обмена информацией между мозгом и электронным устройством.

Среди молодёжи находятся те, кто не откажется от усилителя интеллекта, даже если это будет нейропротез для коры головного мозга с подключением к искусственному интеллекту — глобальному мозгу всей планеты.

После премьеры своего нового фильма «ЛЮСИ» режиссёр Люк Бессон признался: «Я думаю, что человечеству не помешала бы пара дополнительных процентов работающего мозга – хотя бы до 15 процентов. Возможно, тогда было бы меньше войн и мы бы лучше понимали друг друга».

В 1972 году Берес Фредерик Скиннер опубликовал книгу «По ту сторону свободы и достоинства», в которой доказывал, что в рациональном обществе, где всё разумно, совсем не нужно, чтобы человек действовал по своему хотению или прихоти, а надо, чтобы он просто поступал наиболее разумным способом. Поэтому свобода ему не нужна. И достоинство ему тоже не нужно. Разумное общество — это общество по ту сторону свободы и достоинства. И вот в интересах человека ему придадут некий чип, с помощью которого все его передвижения будут отслеживаться: куда пошёл, поехал и что следует делать.

Сегодня мы переживаем кардинальный перелом, связанный с цифровой революцией и внедрением системы тотального цифрового контроля. То, что ещё вчера казалось фантастикой, сегодня становится реальностью. Современные технологии чипирования позволяют контролировать не только местонахождение человека, но его желания и помыслы.

Человечество изменится кардинально, когда ИИ начнёт управлять социальным поведением и статусом человека, как это уже происходит в Китае благодаря «Системе социального кредита (рейтинга)».
Внедрение «Системы социального кредита (рейтинга)» совпало с началом пандемии COVID-19. Многим это кажется не случайным совпадением. Сейчас пандемии в Китае практически нет, а «Система социального кредита (рейтинга)» осталась и работает. Возможно, пандемия была лишь инспирируемым предлогом для введения системы тотального цифрового контроля?

В этом году в Изборском клубе был опубликован доклад «Трансчеловек против человека». Основные авторы доклада: Виталий Аверьянов, Сергей Баранов, Алексей Комогорцев, Константин Черемных.
Авторы доклада считают: «Настоящими выгодоприобретателями и заказчиками трансхомо-технологий, с большой степенью вероятности, должны считаться т.н. «хозяева истории» (термин Б. Дизраэли), в первую очередь представители крупного транснационального капитала.
Цель заказчиков трансгуманизма — приведение социальной структуры современного общества в соответствие с базовой для гностицизма трёхчастной иерархической моделью управления («пневматики»–«психики»–«гилики», то есть «духовные»-«душевные»-«материальные»).

Олдос Хаксли, написавший в 1932 году антиутопию «Этот прекрасный новый мир», утверждал, что она основана на реальных планах тогдашней элиты. «Задача управляющей олигархии, которая всегда существовала и всегда будет существовать, заставить людей полюбить своё рабство».

В книге “Ответы на большие вопросы” физик Стивен Хокинг предсказывал «политические проблемы с неусовершенствованными людьми». Однако, по мнению Хокинга, эти проблемы в конечном счёте разрешатся через вымирание этих самых людей. Их заменит «самоорганизующаяся раса», наращивающая свою мощь со всё возрастающей скоростью.

Член совета директоров Фонда Рокфеллера авторитет в области евгеники Фредерик Осборн считает: «В конечном счёте, гораздо проще и разумнее изготовить абсолютно нового человека с самого начала, используя правильно выбранное сырьё, чем пытаться придать человеческую форму тем жалким пережиткам, что остались».

Русский космист Николай Фёдоров говорил: «Сверхчеловечество безусловный порок сатанинского происхождения, когда состоит в превозношении одного или нескольких лиц над себе подобными, то есть над отцами и братьями. Оно становится наивысшим пороком, когда доходит до присвоения себе бессмертия как привилегии, то есть доходит до превозношения себя над всеми уже умершими и ещё не умершими. Сверхчеловечество уже и в этом смысле (как привилегированное право на бессмертие) есть порок и нравственный, и умственный. Когда же сверхчеловек сделается бессмертным, тогда прежнее, небольшое его несходство с остальными превратится уже в громадное, бесконечное превосходство не только над всеми живущими, но и над умершими».

«Возможно, мы одно из последних поколений Homo Sapiens», — утверждает израильский учёный Юваль Ной Харари в своей книге «Краткая история будущего» (2018).
На Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2020 года Ю.Н. Харари рассказал о том, кто будет управлять жизнью на Земле в будущем, и как изменится человек в условиях постоянных технологических революций.
По мнению Ю.Н. Харари, автоматизация скоро уничтожит миллионы рабочих мест. Бесполезный класс будет отделён растущей пропастью от всё более могущественной элиты.
Революция искусственного интеллекта может стать причиной беспрецедентного неравенства не только между классами, но и между странами.
Следующая угроза, с которой мы можем столкнуться — это расцвет цифровых диктатур, неустанно следящих за каждым. В настоящее время большей частью данных владеют корпорации. Но если уполномочить правительства национализировать информацию, это приведёт к цифровой диктатуре.

Юваль Ной Харари предупредил о главных проблемах человечества.
Искусственный интеллект и биотехнологии дадут нам богоподобные возможности, мы даже сможем создавать абсолютно новые формы жизни. Результатом может стать раса очень умных и очень дисциплинированных людей, которым при этом будет не хватать сочувствия, умения творить и духовной глубины.

Система, которая понимает нас больше, чем мы сами, сможет предугадывать наши чувства, решения и принимать решения за нас.
Но во что превратится значение человеческой жизни, если большинство решений будут принимать алгоритмы?

Сейчас люди сталкиваются с более страшным понятием, чем эксплуатация, – со своей ненужностью. В данном случае у нас кризис не занятости, а кризис смысла работы. Лучший совет – вкладывайтесь в собственную приспосабливаемость.

Самое важное изобретение – биометрический сенсор, переводящий биохимические процессы в нашем теле и мозге в электронные сигналы, которые может анализировать компьютер. Расшифровав эти алгоритмы, можно создать существ, лучше чем люди.

Мы достигли точки, когда могут взламывать не только компьютеры, но и человеческий организм. Для этого нужны две вещи: большая вычислительная мощность и огромный объем данных, в частности, биометрических.
«Взламывая» организмы, элиты получат возможность перестроить будущее жизни. И это будет величайшая революция в истории не просто человечества, а всего живого на Земле.
Если не урегулировать этот вопрос, крошечная группа людей, элита, получит к ней доступ и будет определять будущее жизни на Земле.

Как именно будут выглядеть будущие хозяева планеты? Это будут решать те, кто владеет информацией. В руках тех, кто будет её контролировать, будет контроль за жизнью на планете, что позволит мировым элитам сделать нечто еще более радикальное, чем цифровая диктатура.

«Мы столько слышим о пользе технологий будущего, и это, конечно, так, но они также могут разбалансировать человеческое общество и изменить сам смысл человеческой жизни разными способами — от создания мирового бесполезного класса до возникновения колониализма данных и цифровой диктатуры», — считает Ю.Н. Харари. .
«Мировой порядок сейчас похож на дом, в котором все живут, но никто его не чинит. Он может продержаться ещё несколько лет, но если мы продолжим в том же духе, то вернёмся в «джунгли». «Возможно, мы одно из последних поколений Homo Sapiens», — полагает Ю.Н. Харари.

Сейчас на планете Земля официально 7,5 миллиардов человек. Население растёт в геометрической прогрессии. Все хотят всего и сразу. При этом ссылаются на «права человека». Но ресурсов Земли на всех не хватит. Олигархи захватили наилучшее «место под солнцем» и не хотят никому его уступать. Мир разделился на «включённых» (которые имеют всё) и «исключённых» (которые не имеют ничего).

Запомнился фантастический рассказ, который я прочитал в детстве. В рассказе описывается, как земляне посетили планету, на которой создан замкнутый рай для элиты. Но в этом «раю» прежде высокоразвитые личности быстро деградировали.
Возможно, идея этого рассказала была позаимствована из эксперимента «Вселенная-25», который провёл в 1972 году американский учёный-этолог Джон Кэлхун.

Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. Самый известный эксперимент назывался «Вселенная-25», поскольку это была двадцать пятая попытка. Кэлхун пытался понять, как будут жить животные особи, если построить им настоящий рай. Предыдущие 24 попытки закончились смертью всех подопытных грызунов.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырёх пар здоровых мышей, которые начали ускоренно размножаться. С 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определённая иерархия и некая социальная жизнь. Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии.

Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке.
Изгнанные самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились всё более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищёнными от случайных атак. В итоге самки сами стали проявлять агрессию, часто дрались, защищая потомство от окружающих. Не меньшую агрессивность они проявляли по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детёнышей, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка увеличилась.

На последней стадии существования «мышиного рая» появилась новая категории самцов, получившей название «красивые». Они демонстрировали нехарактерное для вида поведение: отказывались бороться за самок, защищать свою территорию, не проявляли никакого желания спариваться, вели пассивный образ жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Им характерен был нарциссизм и самолюбование.

Когда Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые», он провёл прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса.

Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. При изобилии пищи процветал каннибализм, самки отказывались воспитывать детёнышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали. На 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорождённым особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой.

Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.
После наступления «первой смерти», смерть физическая («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

5 декабря 2018 года я участвовал в работе общероссийской научной конференции «Философско-религиозные проблемы биотехнологического улучшения человека». Я поинтересовался у участников конференции: насколько биотехнологическое улучшение человека сделает его счастливее, духовнее и нравственнее?

Современные люди стали жить дольше. Но стали ли они от этого счастливее?

Технологии делают жизнь человека комфортнее, но не счастливее. Спасение человечества не в технологиях, а в материальном самоограничении и духовном развитии человека.

Долгая жизнь – это награда или, может, проклятие?

Вопрос не в том, сколько ты прожил, а КАК ты прожил!
Что лучше: коптить небо сто лет, или прожить недолгую, но яркую жизнь?

Если человек будет жить вечно, это означает, что рушится вся система ценностей, гуманность, сострадание, сочувствие становятся не нужны, время теряет всякий смысл. Если человек никогда не умрёт, зачем жертвовать собой?.. Смысл жизни и смысл смерти — взаимосвязанные вещи. Если смерть теряет смысл, то и жизнь теряет смысл.

Смысл жизни человека не в том, чтобы выжить, а чтобы сделать что-то, то есть в творчестве и в любви.

Всё упирается в вопрос: какова цель жизни человека?

Если цель жизни наслаждение, то следует его продлевать и углублять.
А если цель жизни – самосовершенствование через страдание?..

«Эх, человек, человек. Ты возомнил себя царём природы, и на всех глядишь свысока. Но чего ты стоишь без своих машин? Хрупкую конструкцию человеческого существа сломал утяжелившийся собственным тщеславием разум. Опьянённые техническими достижениями, вы ушли от естественной жизни, тем самым лишившись изначально заложенного в вас Смысла. Отвергнув Абсолют в поисках чего-то более высшего, человечество испугалось собственного всесилия, увидев, какое зло могут принести достижения разума. Чем ты можешь гордиться, человек? Тем, что испоганил всё вокруг и убиваешь безо всякой нужды? Разве Человек — это звучит гордо?!

Ты устремляешься в дальние миры, не желая замечать того, что творится под носом; ты создал цивилизацию машин и стал их заложником; ты раб электричества и тепла, невольник систем жизнеобеспечения и транспорта; ты связан по рукам и ногам средствами коммуникации и связи, и шагу не можешь ступить без машины.

Но машины не облегчили вашу жизнь, а только лишь усложнили. Вам кажется, что свобода увеличивается вместе с возможностью планировать развитие событий. Но обилие информации не сделало жизнь проще и предсказуемее. Напротив, свобода — это непредсказуемость. Ведь никогда никто не может знать наверняка, что произойдёт в следующее мгновение. А потому строить планы глупое занятие. Подчиняться естественному ходу событий — вот высшая мудрость.

Ваша цивилизация навязывает неестественные формы существования, потому человек и чувствует себя везде и всегда несчастным. Часы и деньги — две самые вредные игрушки, изобретённые человечеством. Что может быть абсурднее лозунга “время — деньги”. Это столь же глупо, сколь и показательно для тех, кто пытается измерить свою жизнь количеством заработанных денег. Даже то, что не имеет цены, вы пытаетесь оценить. Бедные люди!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А по Вашему мнению, каким будет ПОСТ-ЧЕЛОВЕК XXI ВЕКА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Говорят, что человека отличает от животного именно культура. Возможно.
Термин «культура» впервые встречается примерно в 160 году до нашей эры у Марка Порция Катона Старшего в труде о земледелии. Под культурой подразумевалось искусное возделывание плодоносящих растений.
Римский оратор Цицерон любил употреблять термин Катона в переносном значении: называя философию «культурой души». В конце XVIII века слово «культура» как научный термин закрепил немецкий историк и теолог И.Г.Гердер.
Культура – творение человека для человека, результатом служит личность, достигшая совершенства.
А может ли культура быть против человека?
В XXI веке оказалось, что может!
19 декабря 2019 года в Русской христианской гуманитарной академии в Петербурге я был на конференции «Modernity: человек и культура». Участникам конференции я задал вопрос: что несёт современная культура человеку и куда катится наш мир?

Недавно известное экспертное сообщество «Римский клуб» опубликовал юбилейный доклад. Ведущие эксперты пришли к однозначному выводу о неизбежности коренной смены парадигмы развития нашей цивилизации.
В докладе содержится жёсткая критика капитализма, неприятие финансовых спекуляций, отказ от материализма и упрощённого понимания мира, призыв к альтернативной экономике, «новому Просвещению», духовно-нравственному мировоззрению, единой планетарной гармоничной цивилизации.

Эксперты «Римского клуба» утверждают: Мир находится в опасности, и спасение лежит в изменении мировоззрения. Планета деградирует, авторитаризм и фундаментализм на подъёме, спекулятивный капитал торжествует. Сегодняшний кризис не циклический, но усиливающийся. Идёт «шестое массовое вымирание» — стремительное сокращение фауны, глобальное потепление, непредвиденные последствия возникающих технологий и угроза ядерного конфликта.

С начала прошлого века население выросло пятикратно, экономический оборот — в сорок раз, потребление топлива — в шестнадцать, вылов рыбы — в тридцать пять.
10% самых богатых домохозяйств мира являются причиной 45% общего объёма выбросов.
Один процент самых богатых американцев генерирует триста восемнадцать тонн выбросов CO2 в год на человека, в то время как средний житель земли — шесть тонн (перепад в пятьдесят три раза).
Восемьсот миллионов человек продолжают голодать, тогда как два миллиарда имеют лишний вес.
В оффшорных зонах спрятано от двадцати одного до тридцати двух триллионов долларов. Девяносто восемь процентов финансовых операций носят ныне спекулятивный характер.

Эксперты «Римского клуба» считают: в основе экономики должны лежать не рост и прибыль, а устойчивость и общее благо. На смену эксклюзивному владению придёт модель услуги и совместного использования. Производимые предметы будут оптимизированы для ремонта и повторного использования.
Окончание эры ископаемого топлива предопределено. Необходим переход на возобновляемые источники энергии. Производство солнечной и ветряной увеличивается в разы, а её стоимость уменьшается.

Необходимо изменение мировоззрения. Реальность следует рассматривать как нечто ЦЕЛОСТНОЕ, не разделяя её на множество мелких фрагментов.
Принцип неопределённости Гейзенберга в сочетании с концепцией комплементарности Бора приводит к выводу: взаимодействие исследователя с его объектом — базовая составляющая акта познания.

Необходим переход от системного мышления к мышлению интегральному. Примирение противоположностей должно произойти через синергию. Круговая логика должна заменить линейную.
Необходима защита локальных культур, специализаций, политики от подавляющей силы игроков мирового уровня, что поможет диверсификации, инновациям и эволюции.

Провозглашаемая стратегия «новое Просвещение» должна привести к фундаментальной трансформации мышления, результатом которой должно стать целостное мировоззрение, гуманистическое, но свободное от антропоцентризма, открытое развитию, но ценящее устойчивость и заботящееся о будущем.

Формирование ЕДИНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА становится неизбежным. Отдельные государства не вправе делать всё что им заблагорассудится, тем более, когда речь идёт о последствиях, затрагивающих целую планету. Необходимо появление глобальных правил, обязательных для всех страны.

Требуется включение базовых принципов религий мира в международное право.
Отринув религию, нынешнее поколение оборвало связь с мудростью, накопленной человечеством с момента возникновения нашего вида сто пятьдесят тысяч лет назад.

Вердикт «Римского клуба» таков: «Старый Мир обречён. Новый Мир неизбежен!» «Культурное разнообразие также необходимо для социальной эволюции, как генетическое для биологической».

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, культура и цивилизация не одно и тоже. Цивилизацию можно понимать как определённый способ адаптации человека к окружающей среде. А культуру как информационную матрицу данной цивилизации.
Я считаю, что культура входит в понятие цивилизации, является её духовной составляющей.
Цивилизация есть результат приспособления человека к окружающей среде. А культура – это уже плоды человеческого разума, взрастающие на облагороженной почве.

Разумеется, я не против культуры как таковой. Но хочу заметить, что некоторые «дикари» относятся к природе лучше, чем так называемые «культурные народы».
Воздействие современной цивилизации и культуры на экологию, тема отдельной статьи. Пока же скажу, что в Венеции пересохли каналы, а в Дубае наводнение от дождей. Кто-то считает, что всё это результат применения климатического оружия.

Культура и цивилизация понятие близкие, но не тождественные. Одни учёные рассматривают цивилизацию как специфическое культурное образование, другие — разводят понятия культуры и цивилизации.
Со временем понятие цивилизация стали отличать от культуры. Культура является внутренним духовным содержанием цивилизации, а цивилизация — лишь внешняя материальная оболочка культуры.

Культура – это прежде всего традиции. Без традиций нет культуры как опыта прежних поколений. Новации должны органично вписываться, а не вытеснять традиции. Впитав в себя лучшие традиции, человек становится культурным.
О развитии той или иной цивилизации судят именно по памятникам культуры. В основе любой культуры лежит представление о вечном, о бессмертии, о высшей справедливости.

Я исхожу из предположения, что различные типы культур формируются на основе различных представлений о смерти. То или иное представление о бессмертии формирует и определённый тип культуры. В православии нет понятия «чистилище», от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

Культура не однородна, и состоит из различных субкультур (молодёжная субкультура, преступная субкультура и др.) Существует «субкультура смерти». Её апологеты считают, что жизнь – лишь приготовление к смерти. Однако, при всём уважении к просветительской деятельности «Death Cafe», чрезмерное увлечение этой темой может иметь отрицательное последствия.

Михаил Эпштейн ввёл понятие «транскультура» – это то, что позволяет выйти за пределы национальной культуры. Транскультура создаётся на границах разных культур, где выявляются их нереализованные возможности, смысловые и знаковые лакуны. Транскультура – это состояние виртуальной принадлежности одного индивида многим культурам.

С появлением так называемой «массовой культуры», некоторые интеллектуалы стали выступать за элитарность искусства, они утверждают, что культура – для избранных, а для охлократии достаточно телевизора.
— Почему ты смотришь рекламу по телеку?
— Потому что мне не хватает пустоты в голове!

В 60-х годах прошлого века появилась «контркультура» – течение, которое отрицает ценности доминирующей культуры. Особенно ярко контркультура была выражена в «молодёжной революции» 1960-х годов, движении хиппи в 1970-х годах, в 1980-х годах в субкультуре панк.

Молодёжную субкультуру я начал изучал в 1981 году, когда поступил работать в НИИ комплексных социальных исследования Ленинградского университета. Я опрашивал панков, рокеров, фанов и других представителей неформальных объединений.

Помимо молодёжной, существует преступная субкультура, со своим языком и традициями. В различных культурах преступлением могут считаться разные деяния, причём и наказание за одно и то же деяние в различных обществах различается. В одних странах сбыт и употребление наркотиков наказывается как преступление, а в некоторых странах это разрешено. Поэтому криминологи обоснованно признают необходимым учитывать культурологическую составляющую в понимании преступления и наказания.

Возможно ли наказание без преступления? Возможно. Достаточно объявить человека террористом (даже без приговора суда), и можно его либо разбомбить, либо отравить…
Хуже, чем преступление без наказания, может быть только наказание без преступления!
Криминологи давно заметили, что рост запретов связан с ошибками руководства. Если руководители рулят правильно, то свобода увеличивается, а количество запретов снижается, а если делают ошибки, то наоборот.

Современная культура – это и однополые браки, и трансгендеры, ЛГБТ, БДСМ, и проч., проч. «Антикультура» этих сообществ подчас противоречит естественной природе человека, способствует не выживанию, а уничтожению человека как вида.
Более того, современная культура враждебна человеку. Она антигуманна, она вытесняет человека. Это уже не культура для человека, а культура для робота с искусственным интеллектом.

Все технологические усовершенствования были созданы прежде всего для ведения войны (или для таковой использовались). Интернет, роботы, искусственный интеллект, цифровизация – всё это в первую очередь создаётся для обороны. Проект «цифровая экономика» всего лишь прикрытие военных программ.

Информатизация в руках государства может служить средством тотального контроля за гражданами, их доходами и расходами. Неслучайно 28 миллионов самозанятых в России не хотят вставать на информационный госучёт. Поэтому новым председателем правительства России стал главный по цифровизации человек – бывший руководитель Федеральной налоговой службы Михаил Владимирович Мишустин.

Цифровизация – нарушение естественной природы человека. Она изменяет алгоритмы мышления, делает его иным. «Поколение цифры» (молодёжь) мыслит уже иначе, чем старики. Молодые предпочитают цифровую среду аналоговой, гибридную псевдореальность реальности подлинной, им нравится смотреть на мир через виртуальные 3D очки и моделировать свои искусственные миры, чтобы жить в них.

Цифровизация не адаптируется к человеку, а вытесняет его. Человек становится лишним. Людей увольняют, а их место занимают компьютерные программы.
Очень скоро большую часть населения выгодно будет заменить роботами, которые не устают, не жалуются, не требуют повышения зарплаты.
Но куда девать освободившихся людей?

К 2035 году более 300 миллионов рабочих мест потеряют люди с высшим образованием, а к 2070 эта цифра составит почти миллиард. А скольких людей без образования заменят роботы, даже трудно представить.
Технологическая революция может привести к социальному взрыву и появлению новых луддитов XXI века.
Создание искусственного интеллекта станет, возможно, последней революцией – как промышленной, так и социальной. Об этом предупреждал и известный учёный Стивен Хокинг.
А философ Пифагор 2,5 тысячи лет назад говорил о цифровой цивилизации как о цивилизации прошедшей.

Человек живёт в мире собственных иллюзий. Жестокой правде жизни люди предпочитают сказки. Многие подростки больше времени проводят в виртуальном мире, чем в реальном, поскольку в мире псевдореальности возможно всё.

С развитием цифровизации появилось понятие «цифровая культура» как набор алгоритмов, которые необходимы для общения с цифровыми устройствами (гаджетами, роботами с искусственным интеллектом). Человек постепенно превращается в периферийное устройство гаджета.

Многие с тревогой говорят о полной зависимости от цифровых машин и наступающем «цифровом рабстве». Мы живём как «под стеклом»: вся переписка просматривается, все разговоры прослушиваются, все посты в Интернете отслеживаются. За каждым тянется неуничтожимый «цифровой след».
О цифровом рабстве и цифровом бессмертии я побеседовал с известным культурологом Оксаной Мороз во время конференции в бывшем НИИКСИ ЛГУ.

Современная цифровая культура служит не человеку, а роботизированным системам. Мы вынуждены общаться с машинами на их языке, который понятен искусственному интеллекту. Многие видят опасность возобладания искусственного разума над человеческим.

При всём качестве записи музыки в цифровом формате, некоторые люди предпочитают слушать живую музыку и ходить на концерты, а некоторые слушают винил.
16 ноября я был в Мариинском театре на торжественном открытии VI Санкт-Петербургского международного культурного форума. У приглашённых известных лиц я поинтересовался их отношением к искусственному интеллекту. Кто-то высказался «против», а кто-то «за».

Мы находимся в периоде технологической сингулярности. Внедрение ИИ вызовет резкие драматические изменения в обществе. Создаваемый искусственный интеллект вскоре заменит человека в ряде областей, а в будущем, возможно, и вовсе. Главное преимущество ИИ в том, что он работает без устали со скоростью, превышающей скорость, на которую способен человеческий организм.

Сегодня роботы способны понимать не только человеческую речь, но даже интонацию и мимику. Более того, роботы научились видеть и различать. Они уже не только распознают лица, но и эмоции.

Человечество оказалось на пороге экзистенциального выбора — искусственный интеллект угрожает гибелью человечеству. Недавно одна компания запустила в социальную сеть искусственный интеллект, который обучался исключительно на записях и ответах пользователей, на их основе делал собственные публикации и реплики. Всего за сутки из миролюбивого собеседника ИИ превратился в откровенного расиста и ксенофоба, ненавидящего всё человечество.

С появлением первых систем искусственного интеллекта вновь актуализировались фундаментальные вопросы о том, что есть Человек. Однако в философии до сих пор не решён вопрос о природе и статусе человеческого интеллекта.

Философы констатируют конец эпохи гуманизма и смерть морали. Честной конкуренции нет нигде. Людей убивают роботы, дроны, и никто при этом не несёт ответственности. Человеческая жизнь обесценилась. Ликвидируя одного террориста, вместе с ним убивают многих других ни в чём неповинных людей. Стремясь разбомбить одного тирана, лишают жизни сотни мирных жителей.

Можно ли сбивать захваченный террористами пассажирский самолёт, в котором летит 200 человек, ради спасения на земле неизвестно кого?

Характерной чертой нынешней культуры стала безответственная ложь. Это нашло выражение в таких понятиях как «фейк» и «постправда».
ПОСТправда стала реакцией разочарования в поисках объективной истины. Сегодня никого не интересует истина, спрашивают только лишь, на чьей ты стороне. Постмодернизм привёл к тому, что теперь у каждого своя правда. Появилась «постнаука», «посткультура», «новая этика», «культура глобального мира» и др.

Количество учреждений культуры неуклонно сокращается. Умные просвещённые люди начинают мешать. По сути идёт процесс АНТИпросвещения (если следовать определению И.Канта). Людей топят в потоке информации, разучают мыслить самостоятельно. Происходит сознательное оглупление людей.
Современные люди много знают, но мало понимают; они обладают огромным количеством информации, которая не является знанием, поскольку ничего не объясняет.

Сознание миллионов людей оказалось зомбировано идеологиями, отнимающими у человека право на самостоятельное экзистенциальное самоопределение. Альберт Швейцер писал, что «современный человек почти полностью находится во власти сил, стремящихся отнять у него доверие к собственному мышлению».

Раздаются советы по снижению уровня всеобщей грамотности, которая мешает развитию потребительской экономики. Как заявил бывший министр образования А.Фёрсенко, «нам творец не нужен, нам нужен – «профессиональный потребитель».

Очевиден кризис перепроизводства, люди насытились. Однако нас заставляют покупать, обновлять, покупать. Как ответная реакция возник «потребительский цинизм». Потребительский цинизм, по мнению исследователей, является частью «общего цинизма». В Японии определяют современный цинизм как «недоверие к этическим и социальным ценностям и отказ от необходимости участвовать в жизни общества».

Профессор кафедры общего языкознания СПбГУ, заведующая лабораторией когнитивных исследований и кафедрой проблем конвергенции естественных и гуманитарных наук Татьяна Владимировна Черниговская считает, что цифровизация опасна, но не сама по себе, а как утрата смысла существования. «Ради чего мы разогнались до невиданных скоростей? Чтобы десятую сумку купить? Это же безумие! Снижение интеллектуального и морального уровня такое большое, что пропасть между интеллектуалами и народом увеличивается. Человечество сошло с ума, оно хочет себя скопировать в силиконе. Наступает «цивилизация праздности». Всё пойдёт по пути деградации, социальных взрывов. Даже инстинкт самосохранения не спасает».

Что побеждает в борьбе за человека: культура или инстинкты или культура?

С древних времён говорили о несовершенстве человека и предлагали различные пути, как его улучшить. Однако на протяжении тысячелетий человек в принципе не менялся, инстинкты всегда брали верх над культурой.
Сколько бы мы не прививали культуру, «контрольный пакет» всё равно за инстинктами. Инстинкты сильнее культуры. А если бы культура была сильнее, то мы бы, наверное, уже вымерли в результате различных «культурных экспериментов».

Коммунистический эксперимент по воспитанию «нового человека» не дал положительных результатов, а в чём-то дал результат отрицательный. Как и тысячи лет назад, человек всё так же лжив, завистлив, ревнив, корыстолюбив, эгоистичен. И эти качества, как и преступность, неискоренимы.

В мире уже отказались от мечты построить справедливое общество, смирились с тем, что человека усовершенствовать невозможно. Капитализм приспособился к человеческой природе и приспособил её к себе. А коммунистическая идеология, которая хотела создать «нового человека», потерпела крах. Коммунистическое воспитание не дало желаемых результатов, частнособственнические инстинкты оказались сильнее.

Во время капиталистической революции 1993 года нас убеждали, что социализм был ошибкой. Но сейчас социалистический Китай опередил все капиталистические страны и стал мировым лидером. Так может, стоит прислушаться к опыту лидера и вернуть неоспоримые преимущества социализма?

Папа Римский раскритиковал мировую капиталистическую систему, поместившую в центр своего мировоззрения жажду наживы, а не идею всестороннего развития человека. 30 ноября 2013 года Папа Римский сказал:
«Сегодня всё подчинено законам конкуренции и естественного отбора, и сильные питаются бессильными. Как следствие, массы людей оказываются исключёнными и отброшенными на задворки: без работы, без возможностей, без каких-либо спасительных средств. … Исключённые являются не «эксплуатируемыми», а изгоями, «отбросами».

Сейчас на нашей планете 7,5 миллиардов людей (неофициально – 9 млрд). По расчётам, 10 млрд — это предел возможности Земли. Население растёт в геометрической прогрессии. Все хотят всего и сразу! Мир разделился на «включённых» (которые имеют всё) и «исключённых» (которые не имеют ничего).

Если всех уравнять, то всеобщее равенство будет тормозить желание одарённых добиваться большего. Охлократическое большинство будет бороться против одарённых, завидуя им, что может привести к революции.
Как же найти «золотую середину»?

Вряд ли трансформация общества поможет изменить природу человеку. Общественная система может либо потворствовать человеческим порокам, либо ограничивать их. Корысть основана на природном эгоизме, победить который невозможно, как и инстинкт самосохранения.

Человек – существо порочное. Устройство общества может либо потворствовать его порочности, либо ограничивать. Ограничение инстинктивной природы человека и есть культура. Но инстинкты сильнее культуры.
В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей; господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав. На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.

Человек не склонен признавать свои ошибки, и более того, хочет, чтобы за его ошибки расплачивались другие, часто невиновные люди. Лживость, зависть, жадность в инстинктивной природе человека.
Культура пытается облагородить человека. Однако культурная прослойка очень тонка. Как только возникает война, так люди очень быстро превращаются в зверей. Экс-министр культуры Михаил Ефимович Швыдкой полагает, что искусство и культура не может предотвратить войну и жестокость. Красота не спасает мир. Искусство не делает человека лучше.

Знаменитый эксперимент «Стэнфордская тюрьма», проведённый в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо, доказал, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником. Однако становятся не все.

Офицеры СС, служившие в Освенциме, были примерными семьянинами. После чудовищной работы они возвращались в свои семьи и были любящими мужьями и отцами. Убийство людей было для них просто работой. Днём они убивали людей, а вечером возвращались в свою семью, слушали Брамса, читали Гёте и Ницше, наслаждались общением с детьми.

«После Аушвица бессмысленно думать о том, что поэзия или красота могут спасти мир, – говорил Кончаловский в 2008 году. – Человек не рождён для добра. Человек рождён как животное, и любой хороший человек может стать животным в течение часа, ну пяти часов, если его поместить в тюрьму. … Человек гораздо в большей степени животное, чем мы думаем, чем мы хотим думать. Животным свойственны эгоизм, самосохранение и репродукция. Это главное, что определяет и человека тоже, а не только этический код или вера в добро, особенно поиск истины».

Режиссёр Андрей Кончаловский полагает:
«Мировая цивилизация воспитывает идиотов. Все её достижения сперва используются во зло, а добро — побочное явление».
«Этика может рухнуть в один прекрасный момент, даже сейчас. И сейчас может появиться абсолютно нацистское государство».
«Зло нельзя уничтожить. Человек создан для того, чтобы всю жизнь бороться со злом».
«Добро и зло это две стороны одной монеты, то есть Сатана — это обратная сторона Бога. То есть не будет зла, не будет и добра».
«Зло неизбежно. Зло перерастает в добро, добро в зло. Без зла не было бы добра, как без тени не было бы света».
«В борьбе со злом мы растём. Если бы не было зла, мы бы умерли, мы исчезли бы в самодовольстве. Должно быть зло, но с ним надо бороться всю жизнь, это другой вопрос».

«Мне интересен человек, который осознаёт, что смысл существования в первую очередь в борьбе со злом, которое внутри нас, чтобы в течение жизни подняться хоть на ступенечку выше в духовном смысле», – писал режиссёр Андрей Тарковский. –
«Не познавший опыта любви потерпел самое сокрушительное поражение на этой Земле».
«Насущное предназначение человека в том, чтобы благодаря поиску духовности познавать истину».
«Задача искусства заключается для меня в том, чтобы выразить идею абсолютной свободы духовных возможностей человека».
«Человек не создан для счастья. Существуют вещи более важные, чем счастье. Поиски правды почти всегда являются очень болезненными».
«Предназначенность искусства не в том, как это часто полагают, чтобы внушать мысли, заражать идеями, служить примером. Цель искусства заключается в том, чтобы подготовить человека к смерти, вспахать и взрыхлить его душу, сделав её способной обратиться к добру».
«Смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественно акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».
«По-моему, смысл жизни заключается в том, чтобы возвысить свой духовный уровень за то время, которое нам даётся прожить».

«Вы печалитесь о том, что в мире слишком много зла. Нет, ровно столько, сколько и добра. Всё уравновешено. И что вообще есть зло? То, что вы называете злом? Но что кажется нехорошим, мгновение спустя может показаться благом. Если в результате действия зла возникнет то, что вы назовёте добром, то как же тогда ориентироваться в мире, лишённом безотносительных основ?

Вы кричите о несправедливости, но никто не знает, что это такое. Возможно, справедливость — это уравновешенность, возможно — оценка. Никто не может знать, чему соответствует или не соответствует то движение, по поводу которого вы негодуете. Вся чехарда выдуманных людьми понятий есть на самом деле не что иное, как элемент игры, созданной лукавым разумом для того, чтобы скоротать время между очередным рождением и смертью.

Вам кажется, что свобода увеличивается вместе с возможностью планировать развитие событий. Но обилие информации не сделало жизнь проще и предсказуемее. Напротив, свобода — это непредсказуемость. Ведь никогда никто не может знать наверняка, что произойдёт в следующее мгновение. А потому строить планы глупое занятие. Подчиняться естественному ходу событий — вот высшая мудрость.

Вы стали пленниками усиливающегося быстродействия ваших машин и мечетесь, не в силах поспеть за ними. Но они не спасут вас от проблем. Более того, порождённые тобой механизмы погубят всю вашу цивилизацию. Машина есть машина, она требует строгого и точного к себе отношения. А человек относится к ней по-человечески: бьёт, срывает злость, нарушает правила эксплуатации. И машины мстят за это убийством своих хозяев.

Вы создали деньги и часы и подчинились расписанию, тем самым лишив себя свободы. Постоянно смотрите на хронограф, стараясь успеть сделать как можно больше дел и получить максимум удовольствий, вместо того чтобы рассмотреть падающую снежинку, прочитать морозный узор на стёклах и удивиться таянию льдинки в ладони. Времени не существует, есть лишь день и ночь, утро и вечер, лето и зима, весна и осень. Зачем же больше?

Даже в рамках твоей ограниченной жизни легко заметить, что ничего не меняется. Революции и войны тоже ничего по существу не меняют, а лишь создают часто ненужное для всех беспокойство. Законы существования невозможно изменить никакими благими пожеланиями. Одни правители сменяют других, пытаются что-то преобразовать, как они уверяют, “к лучшему”, но всё рано или поздно возвращается на круги своя».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература.

Чтобы изменить ситуацию, нужно изменить представление о цели человеческой жизни. БЫТЬ МОЖЕТ, ЦЕЛЬ ЖИЗНИ СОСТОИТ В ТОМ, ЧТОБЫ НАУЧИТЬСЯ ЛЮБИТЬ, ЛЮБИТЬ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А по Вашему мнению, современная КУЛЬТУРА ДЛЯ ИЛИ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕКА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Смотришь, что происходит сейчас, читаешь о том, что было сто лет назад, и страшно становится оттого, что всё повторяется. Многие недоумевают: почему не происходит развития страны? Да потому что чиновники думают не об экономическом развитии России, а о своём собственном благополучии! Миллиардами уже воруют, миллиардами!!!
Впрочем, для российской истории это не ново. Об этом говорил ещё Владимир Соловьёв. Но не нынешний телевизионный пропагандист, а религиозный философ Владимир Соловьёв. В работе 1881 года «Когда был оставлен русский путь и как на него вернуться», Соловьёв поставил вопросы, которые до сих пор не разрешены и требуют ответа.
Впервые я познакомился с философией и личностью Владимира Сергеевича Соловьёва из публикации в журнале «Наше наследие» №2 за 1988 год (храню до сих пор). В журнале было напечатано несколько статей самого Владимира Соловьёва, воспоминания о нём близкого друга Евгения Трубецкого, а также статьи философа А.Ф.Лосева, историка Павла Щёголева и В.Яковлева.
Личность и философия Владимира Соловьёва до сих пор интересует исследователей. На очередном заседании семинара «Русская мысль» в Русской христианской гуманитарной академии в Петербурге с докладом о дискуссии Владимира Соловьёва с газетой «Московские ведомости» в 1891 году выступил руководитель семинара доктор философских наук, профессор А.А.Ермичёв.

Владимир Сергеевич Соловьёв родился в Москве 16 января 1853 года в семье русского историка Сергея Михайловича Соловьёва (автора многотомной «Истории России с древнейших времён). После окончания гимназии в 1869 году, Владимир поступил на естественное отделение физико-математического отделения Московского университета, а через два года перешёл на историко-филологическое отделение.

В студенческие годы Соловьев увлёкся спиритизмом. А начиная с сентября 1873 года слушал лекции в Духовной академии.
В 21 год Соловьёв написал работу «Кризис западной философии». 31 мая 1875 года он отправился в командировку в Лондон, но в результате совершил большое заграничное путешествие: побывал в Египте, Франции, Италии.

В июне 1876 года Соловьёв приступил к преподаванию в Московском университете, но из-за профессорской склоки в марте 1877 года покинул Москву и переехал в Санкт-Петербург. В Петербурге Вл.Соловьёв стал членом Учёного комитета при Министерстве народного просвещения, и одновременно преподавал в университете.

В Петербурге Соловьев подружился с Достоевским. Ездил с ним в Оптину пустынь к старцу Амвросию.

Неоднозначная личность Соловьёва дала Достоевскому материал для создания образа Алёши и Ивана Карамазовых.
Подобно Достоевскому, Соловьёв верил в спасительную миссию Красоты. Он был убеждён, что благодаря «подвигу» художника-пророка искусство должно стать «реальной силой, просветляющей и перерождающей весь человеческий мир».

Фёдор Достоевский

«Одна Россия живёт не для себя, а для мысли, и согласись, мой друг, знаменательный факт, что вот уже почти столетие, как Россия живёт решительно не для себя, а для одной лишь Европы!». (Ф.М. Достоевский, «Подросток», 1875).

Смысл искусства Соловьёв видел в воплощении «абсолютного идеала». Он критиковал позицию, будто художник должен творить одну видимость и миражи.

6 апреля 1880 года Владимир Соловьёв защитил докторскую диссертацию «Критика отвлечённых начал».
28 марта 1881 года Вл.Соловьёв прочитал лекцию, в которой призывал царя помиловать убийц Александра II. После этого он был лишён права преподавания в университете.

Как истинный философ, Владимир Соловьёв семьи не имел, жил в имениях своих друзей или за границей, был человеком экспансивным, восторженным и порывистым.

Скончался Владимир Соловьёв 13 августа 1900 года в возрасте 47 лет после двухнедельной болезни. Исследователи убеждены в том, что он подорвал свой организм значительными периодами поста и интенсивными занятиями. Похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря рядом с могилой отца.

Всю свою жизнь Владимир Соловьёв мучительно искал выход из тупика, в котором оказалось человечество. Одно время выход он видел в союзе русского царя с Папой Римским. При этом Соловьёв возражал против разделения христианства на католичество и православие, отстаивал идеи экуменизма.
В 1880-е годы Владимир Соловьев написал и опубликовал ряд работ, в которых пропагандировал идею воссоединения Западной и Восточной Церквей под главенством Римского Папы, за что подвергся критике славянофилов и консерваторов.
Вл.Соловьёв резко расходился и с западниками в их неприятии специфических особенностей русского народа.

О, Русь! в предвиденье высоком
Ты мыслью гордой занята;
Каким же хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?

Соловьёв принимал идею прогресса. Цель истории, по его мнению, это богочеловечество. В книге «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории», Соловьёв под концом всемирной истории подразумевал второе пришествие Христа, Божий суд и конец борьбы добра со злом на Земле.

Соловьёв решительно выступал против моральной нейтральности науки. Он считал, что философы должны отвечать на вопросы современного мира, в этом их нравственный долг.
Признавая идею эволюции, Соловьёв считал её попыткой преодоления грехопадения через прорыв к Богу. Вера, по его мнению, не противоречит разуму, а дополняет его.

Соловьёва считают последователем Платона.
Платон дал определение философа, которое можно почти полностью отнести к Владимиру Соловьёву. «В земных, рабских делах философ не смыслит, он не умеет даже завязать своего дорожного мешка; и всё это юродство происходит от того, что на земле он живёт гостем. В наших земных сумерках он подслеповат именно от того, что он привык к яркому солнечному свету небесной своей родины».

Если, по словам Платона, античный философ чувствует себя «чуждым семенем», случайным гостем в здешнем мире, земля для него царство греха и беззакония, то в Соловьёве поражала его любовь к «земле–владычице». Цель и конец поэтического и философского вдохновения не отрешение от земли, а окончательное примирение с нею через преображение земного в божественном. Вне этой борьбы света с тьмой жизнь была для Владимира Соловьёва бессмыслицей, шуткой.

Таков закон: всё лучшее в тумане
А близкое иль больно, иль смешно.
Не миновать нам двойственной сей грани:
Из смеха звонкого и из глухих рыданий
Созвучие вселенной создано.

В соловьёвской лирике житейская реальность воспринимается чаще как зло и страдание, хотя в его мировидении полярные начала «небесного» и «земного» стремятся к гармонии.

Современники отмечали в Соловьёве причудливое сочетание мистического философа-поэта, пророка-обличителя неправды и балагура. И одновременно было у него и серьёзное отношение к жизненному идеалу и пламенная вера в смысл жизни.

Его душа стремилась к всемирной отзывчивости, к единению всего живого и неживого и в космосе, и на Земле. При этом он был абсолютно не приспосабливающимся к реальной действительности.

«…Душа моя – к житейскому слепа…»

В откровенных разговорах с друзьями Вл.Соловьёв признавался, что «Война и мир» и «Анна Каренина» вызывали в нём скуку. «Я совершенно не перевариваю этой здоровой обыденщины».

По воспоминаниям Евгения Трубецкого, Соловьёву житейская проза казалась гораздо более бесцветною и скучною именно потому, что он слишком высоко над ней поднимался. Попытки объяснить ему какую-нибудь экономическую истину были бесполезны: он отказывался слушать и даже уверял в своей неспособности понимать. Сила его умственного зрения поглощалась другой, более возвышенной сферой, которая далеко не всем была доступна.

Рядом с Вл.Соловьёвым некоторые чувствовали себя будто с человеком из другого мира.

Евгения Трубецкого в Соловьёве поражало сочетание немощи и силы, физической беспомощности и духовной глубины. «Он, живший в постоянном соприкосновении с миром иным, обладал совершенно исключительной чувствительностью к пошлости окружающего».
«По сравнению с нездешним миром, наполнявшим его душу, наша жалкая действительность вызывала в нём скуку или грусть, а иногда – настроение, близкое к отчаянию, от которого он освобождался смехом».

Соловьёв, Трубецкой, Грот, Лопатин

Глядя на действительность с недосягаемой для простых смертных высоты, Соловьёв ясно видел общую картину жизни, но сбивался в оценке отдельных явлений, и в особенности индивидуальных характеров. Его неуравновешенное, вечно работавшее воображение часто приписывало людям несуществующие положительные качества.

С беспомощностью в Соловьёве сочеталась безалаберность человека, совершенно неприспособленного к жизни. Бесприютный скиталец, он вечно странствовал и не имел определённого местопребывания. Он был бессребреником в буквальном смысле слова, потому что серебро решительно не задерживалось в его кармане. Получая хорошие заработки со своих литературных произведений, он оставался вечно без гроша.

Соловьёв не мог вместить свою жизнь в какое-либо определённое житейское русло. Он был совершенно неспособен занимать какую-либо постоянную должность. Предложения занять ту или иную кафедру были им неоднократно отклоняемы. Его подвижный, разносторонний ум нуждался в свободе передвижения. Он, переживавший постоянную тревогу творчества, не мог подчинить свою умственную деятельность какому-либо независящему от него плану академического преподавания.

Свои статьи, посвящённые критике режима Александра III, Соловьёв не мог по цензурным соображениям печатать в России, они печатались за границей на французском языке. В них Вл.Соловьёв допускал такую критику режима, что пошли слухи о его предполагаемой высылке на Соловки.

Вл.Соловьёва отличала наивность и доверчивость ребёнка: он постоянно переоценивал людей, ошибался в них так, как, разумеется, не мог бы ошибиться человек с простым здравым смыслом.
Особенно часто обманывался он в женщинах: легко пленялся ими, совершенно не распознавая прикрытой кокетством фальши, а иногда и ничтожества.

В течение своей жизни Владимир Сергеевич был влюблён много раз, горячо и страстно. Чувство любви к женщине играло огромную роль в его душевном настроении и творчестве.
В 1872 году у Соловьёва в поезде приключился бурный роман со случайной попутчицей Жюли. В результате он испытал мистическое видение Софии.

В любви Соловьёв сознавал себя «скитальцем» и видел в ней неосуществлённую на земле задачу. «Главное проявление душевной жизни человека, открывающее её смысл, есть любовь…»
«Смысл любви – … небесный предмет нашей любви только один всегда и для всех один и тот же – вечная Женственность Божия.
Но задача человека не в том, чтобы ей поклоняться, а в том, чтобы реализовать и воплотить этот идеал как индивидуальный и на земле.
Сильная индивидуальная любовь никогда не бывает служебным орудием родовых целей, которые достигаются помимо её.
Видеть смысл половой любви в целесообразном деторождении – значит признавать этот смысл там, где самой любви вовсе нет, а где она есть, отнимать у неё всякий смысл и всякое оправдание».

Соловьёву была близка мысль Сергея Радонежского «Всё для любви, которая собирает». В основе лежит культивирование христианской любви как отречение от самоутверждения ради единства с другими. В нашей материальной среде нельзя сохранить истинную любовь, если не понять и не принять её как нравственный подвиг.

По Соловьёву, главное – это любовь между полами. Но эта любовь предполагает обобщение, предполагает такую любовь, которая далеко уходит за пределы понятия «пола».

«Задача любви состоит в том, чтобы оправдать на деле тот смысл любви, который сначала дан только в чувстве; требуется такое сочетание двух данных ограниченных существ, которые создало бы из них одну абсолютную идеальную личность».

В стихах и прозе Соловьёв утверждал, что в любви раскрывается высший смысл жизни, что любовь для него «всё», что без неё «мир теряет все краски». В ней одной правда; и вне её – всё только тень.
Но с другой стороны, в самой его любви таится недоверие к её предмету – стремление возвыситься над ним.

Милый друг, не верю я нисколько
Ни словам твоим, ни чувствам, ни глазам,
И себе не верю, верю только
В высоте сияющим звездам.

Соловьёв всегда испытывал раздвоение любовного чувства. Как бы ни было горячо и страстно в нём влечение к женщинам, оно бледнело и потухало перед образом Софии – премудрости Божией.

Врачи удивлялись, как мог Соловьёв жить столь напряжённой духовной жизнью при такой степени физического упадка. Боткин предлагал ему жениться и начать вести спокойную жизнь. Но в свободной душе Владимира всё возмущалось против добровольных оков. В нём была непокорная стихия, которая бунтовала против всего обыденного и в том числе – против всякого раз навсегда заведённого порядка.
Было совершенно невозможно представить себе его супругом и отцом. Бившая из него ключом духовная жизнь вообще не укладывалась в какие бы то ни было житейские рамки.
Он даже во сне не отдыхал. Сон был для него окном в другой мир: во сне он беседовал с умершими, видел видения – иногда вещие…

Соловьёв верил в реальность общения с умершими. Он верил в действительность воспринятых во сне откровений, поскольку предсказания его сновидений нередко сбывались.
У него бывали всякого рода галлюцинации – зрительные и слуховые. Он, будто бы, видел дьявола и пререкался с ним. Свои галлюцинации он признавал явлением медиумическим.

Для Соловьёва духовный мир был живой действительностью и предметом опыта. Он не признавал ничего неодухотворённого. Мир телесный в его глазах представлял собой не самостоятельное, самодовлеющее целое, а сферу проявления и воплощения невидимых духовных сил.

Соловьёв видел деятельность незримых сил духовных в самых разнообразных явлениях природы – в движениях волн морских, в молнии и громе. Он мог подписаться под изречением Фалеса: «всё полно богов».
Внешняя природа была для него или иносказанием или прозрачной оболочкой – средой, в которой господствуют деятели зрячие, сознательные: развитие природы для него – беспрерывно совершающееся, а потому несовершенное и незаконченное откровение иной, сверхприродной действительности.

Милый друг, иль ты не видишь,
Что всё видимое нами
Только отблеск, только тени
От незримого очами?

«Вовсе не высшее знание, а только собственная слепота и глухота заставляют людей отрицать внутреннюю жизнь природы», – напишет Соловьёв в статье «Поэзия Ф.И.Тютчева». –
«Дело поэзии, как и искусства вообще, – не в том, чтобы «украшать действительность приятными вымыслами живого воображения», как говорилось в старинных эстетиках, а в том, чтобы воплощать в ощутительных образах тот самый высший смысл жизни, которому философ даёт определение в разумных понятиях, который проповедуется моралистом и осуществляется историческим деятелем как идея добра».

Хоть мы навек незримыми цепями
Прикованы к нездешним берегам,
Но и в цепях должны свершить мы сами
Тот круг, что боги очертили нам.

Всё, что на волю высшую согласно,
Своею волей чуждую творит,
И под личиной вещества бесстрастной
Везде огонь божественный горит.

Владимир Соловьёв – один из самых заметных русских поэтов 1880-1890-х годов, один из предтеч «русского символизма». Это был философ-поэт. Философия и поэзия у Соловьёва едины. В поэтической интуиции он чувствовал мировую душу, вступал в общение с «владычицей земли». В этом проникновении в тайну мировой жизни он находил исцеление земным страданиям.

Родного сердца пламень ощутил я,
Услышал трепет жизни мировой.

В творчестве Соловьёва играл большую роль личностный элемент. Александр Блок назвал это «чувство пути», когда только через личностное можно увидеть органичность этого пути и понять, что он не есть совокупность противоречивых мечтаний.

«Художественному чувству непосредственно открывается в форме ощутительной красоты то совершенное содержание бытия, которое философией добывается как истина мышления, а в нравственной деятельности даёт о себе знать как безусловное требование совести и долга».

Для философа-мистика Соловьёва мир духов не только предмет веры и постижения, а доступное наблюдению явление; в качестве чужого нашему времени, оно неизбежно должно казаться чудным.

«Если вселенная имеет смысл, то двух противоречащих друг другу истин – поэтической и научной – так же не может быть, как и двух исключающих друг друга «высших благ» или целей существования».

Смерть и Время царят на земле, –
Ты владыками их не зови;
Всё, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.

Свободное движение духа, мысли и поступков определили путь Соловьёва. «Сокрытым двигателем» философа было его мироощущение, доминирующее над отвлечённой умозрительностью. В ценностях прошлого он видел частные проявления единой и всецелой истины, разнообразные преломления того света, который всем светит, но в полноте своей ещё не раскрывался ни в каком человеческом учении.

Владимир Соловьёв основал направление, известное как христианская философия.
Хотя логически религиозная философия запрещена (как «деревянное железо»), но фактически она существует.

Основной идеей религиозной философии Соловьёва была София — Душа Мира, понимаемая как мистическое космическое существо, объединяющее Бога с земным миром. София представляет собой вечную женственность в Боге и, одновременно, замысел Бога о мире.

Сутью философских взглядов Вл.Соловьёва стала теория «положительного всеединства».
«Смысл мира есть всеединство», – напишет Вл.Соловьёв в работе «Духовные основы жизни». – «Этот смысл виден даже во взаимном истреблении существ, когда каждое существо хочет поглотить других и действительно поглощает — питается ими. Без этого оно не может жить. Значит, оно не может устоять в своей отдельности: чтобы быть этим, оно должно питаться другими, и эта его постоянная зависимость от другого наполняет всё его действительное существование: оно живёт другим.
Разрозненное, бессмысленное бытие существ есть только их ложное положение, призрачное и преходящее; истинное же бытие они имеют лишь в единстве со всем».

«Смысл мира, в нём же и правда Божия, есть внутреннее единство каждого со всем. В виде живой личной силы, это единство есть любовь».

«Смысл мира становится собственным смыслом человека. Человек сам имеет смысл, поскольку понимает всё в единстве…»

«…собственная человеческая жизнь состоит в деятельном согласовании природного начала с божественным или в свободном подчинении первого последнему. Такое отношение составляет духовного человека».

«Взаимодействием божественного и природного начала определяется вся жизнь мира и человечества, и весь ход этой жизни состоит в постепенном сближении и взаимном проникновении этих двух начал…»

«…новая религия не может быть только пассивным богопочитанием, или богопоклонением, а должно стать активным богодействием, т. е. совместным действием Божества и человечества…»

«…по нашему воззрению и Бог, будучи сам по себе трансцендентным (пребывающим за пределами мира), вместе с тем по отношению к миру является как действующая творческая сила, волящая сообщить мировой душе то, чего она ищет и к чему стремится, т. е. полноту бытия в форме всеединства, волящая соединиться с душою и родить из неё живой образ Божества».

Мир, по мнению Владимира Соловьёва, состоит из частей, и обязательно есть нечто целое. А так как это целое в той или иной степени присутствует во всех своих частях, то отсюда у Вл.Соловьёва и возникает учение о положительном всеединстве.
Соловьёвское учение о всеединстве означает, что всё существует во всём. Каждая отдельная вещь – частичное проявление всего мира в целом.
Первоединое существует везде, ибо каждый стакан, каждая чашка – есть нечто. То есть какая-то единица …
Первоединое всё же обнимает и поэтому есть всё.

Соловьёв выступал против смертной казни и пожизненного заключения, которые, по его мнению, противоречат существу права. Он считал:
«Правовое принуждение не принуждает никого быть добродетельным. Его задача — препятствовать злому человеку стать злодеем (опасным для общества)».
«Задача права – не сделать Царство Божие на земле, а чтобы не превратить жизнь людей в Ад.
Цель права – уравновешивать два нравственных интереса: личную свободу и общее благо».

Закон, по мнению Вл.Соловьёва, это «ограничение личной свободы требованиями общего блага». «Общее благо» должно ограничивать частные интересы людей, но оно не может их подменять.

Прогресс государства состоит в том, чтобы «как можно меньше стеснять внутренний нравственный мир человека и как можно вернее и шире обеспечивать внешние условия для достойного существования и совершенствования людей».

«В истории мира есть события таинственные, но нет бессмысленных. Нет!»
«Смысл существования наций не лежит в них самих, но в человечестве».
«Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности».

Владимир Соловьёв понял, что судьба отдельного человека – это конспект судьбы всего человечества. В работе «Три разговора. Краткая повесть об антихристе» Соловьёв изложил свои представления о природе зла и конце человеческой истории. «Не всеобщую катастрофу мироздания», «а лишь развязку нашего исторического процесса, состоявшую в явлении, прославлении и крушении антихриста».

«Мы знаем, — пишет Соловьев, — что борьба добра со злом ведётся не в душе только и в обществе, а глубже, в мире физическом».

Но что есть зло? Врождённая недостаточность, только ли несовершенство, которое само по себе исчезает при нарастании добра?
Или зло это действительная сила, которая своими соблазнами завладевает миром?

«Если мы эту нашу зримую действительность будем считать единственной, то должны будем признать «мир делом злого начала», – писал Вл.Соловьёв.

Если зло лишь врождённый недостаток, тогда достаточно спокойно творить добро и зло само по себе исчезнет. Но если зло есть действительная злая сила, тогда этой силе зла надо противопоставить силу добра.

«Поверхностно глядя, зло кажется сильнее, нежели добро», – пишет Вл.Соловьёв и дополняет: «…я верю в Добро и в его собственную силу и в самом понятии этой доброй силы утверждается её существенное и безусловное превосходство…».

Большинству его современников вся философия Вл.Соловьёва представлялась сплошным чудачеством. Для современников он был чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Соловьёв всегда плыл против течения, всем односторонним направлениям он был одинаково чужд.

Противоречие с общепринятым «нормальным» было в самой сущности Вл.Соловьёва. «Как в своём учении он не мог успокоиться на каком-то одностороннем начале, так и в жизни он не мог окончательно плениться чем-либо, носившим печать преходящего, временного».

Когда-то я с удовольствием прочитал работу В.С.Соловьёва «Магомет, его жизнь и религиозное учение» (1896. 80 с. Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Флорентия Павленкова).
Вероятно, личность Магомета сильно повлияла и на самого Владимира Соловьёва. Поэтому в последние годы жизни он в большей степени вёл себя как пророк, нежели как философ. Он почти отказался от философских изысканий и посвятил себя полностью поэтическому и литературному творчеству.

В поэтическом творчестве Вл.Соловьёв видел большее приближение к истине, нежели в умозрительном философствовании. Ведь философия лишь рефлексирует над продуктом художественного творчества, философ осмысляет то, что даётся поэту вдохновением.

В тумане утреннем неверными шагами
Я шёл к таинственным и чудным берегам.
Боролася заря с последними звездами,
Ещё летали сны – и, схваченная снами,
Душа молилася неведомым богам.

В холодный белый день дорогой одинокой,
Как прежде, я иду в неведомой стране.
Рассеялся туман, и ясно видит око,
Как труден горный путь и как ещё далёко,
Далёко всё, что грезилося мне.

И до полуночи неробкими шагами
Всё буду я идти к желанным берегам,
Туда, где на горе, под новыми звездами,
Весь пламенеющий победными огнями,
Меня дождётся мой заветный храм.

Соловьёв не накопил никаких материальных ценностей, но оставил после себя огромное духовное наследие. Своим духовным и физическим обликом он напоминал странника бродячей Руси, который ищет свой Иерусалим, а потому странствует по всему необъятному простору земли, чтит и посещает все святыни, но не останавливается надолго ни в какой здешней обители.

Чем нам сегодня может быть интересен философ Владимир Соловьёв?
По моему мнению, прежде всего – бесстрашным поиском истины. Своей бескомпромиссностью и неподкупностью. Это не академический учёный, который преподаёт одно, а поступает совсем иначе. Владимир Соловьёв – пример настоящего философа, который живёт в соответствии с проповедуемыми истинами.

«Носитель мирового смысла не может иметь свой смысл вне себя», — говорил Вл.Соловьёв. — «Очевидно, я должен быть не сверх-человеком, а только совершенным человеком, т.е. соответствующим в действительности идеалу человечности».

«Идеал, если он только не пустая мечта, не может быть ничем другим, как осуществимым совершенством того, что уже дано», — утверждал Владимир Соловьёв в работе «Русская идея».
«Чтобы удержать и проявить христианский характер России, нам нужно окончательно отречься от ложного божества нашего века и принести в жертву истинному Богу наш национальный эгоизм.

Проявлять свою мощь, преследовать свой национальный интерес — вот всё, что надлежит делать народу, и долг патриота сводится к тому, чтобы поддерживать свою страну и служить ей в этой национальной политике, не навязывая ей своих субъективных идей.
А для того, чтобы узнать истинные интересы нации и её действительную историческую миссию, есть только одно верное средство, это — спросить у самого народа, что он об этом думает, призвать на совет общественное мнение.

Фальсифицированный продукт, называемый общественным мнением, фабрикуемый и продаваемый по дешёвой цене оппортунистической прессой, ещё не задушил у нас национальной совести, которая сумеет найти более достоверное выражение для истинной русской идеи.

Истинная Церковь всегда осудит доктрину, утверждающую, что нет ничего выше национальных интересов, это новое язычество, творящее себе из нации верховное божество, этот ложный патриотизм, стремящийся стать на место религии».
Париж, 23 мая 1888 года.

Прошло сто лет. Теперь у нас другой Владимир Соловьёв, написавший своё евангелие и выступающий по телевидению будто пророк.
Да, каждому времени свои герои. Сейчас в моде не философы, а пропагандисты. Уже никого не интересует истина, каждый отстаивает свою правду и собственные интересы. Даже историю предлагают трактовать с точки зрения национальных интересов.
Политика заслонила философию. Пропаганда подменила правдоискательство. Предлагают даже учредить новую учёную степень «доктор пропагандистских наук»…
Пропагандистов пруд пруди. А вот философа, способного осмыслить всю глубину ситуации как момента вечности, такого философа нет.

В статье «Когда был оставлен русский путь и как на него вернуться» в 1881 году философ Владимир Соловьёв писал:
«Коренное зло наше есть раскол церковный, и это разделение вовсе не есть разделение в среде народа, как может показаться, нет, это есть разделение между иерархией и народом, отделение пастырей от стада.

Вот факт столь же бесспорный, сколько и печальный: власть духовная, носительница высшего нравственного начала в обществе, никакого нравственного авторитета у нас не имеет.

Такой духовной власти, с общепризнанным нравственным авторитетом в России нет, другими словами, нет в России настоящей духовной власти.

…правда, сама по себе, сильнее неправды и для борьбы с неправдой не нуждается в насилии, верит в превосходство святой любви и милосердия, как в идеал безусловный, не допускающий ничего, где ложь. Веруя так, русский народ сознательно требует от своих духовных руководителей, чтобы они словом и делом осуществляли этот идеал».

«Мы, русские, не хотим согласиться с приоритетом материального над духовным, хотя и не в состоянии абсолютно освободиться от бытовых проблем. Выживание по типу “пойду на всё, но никогда не буду голодать!” чуждо нашей культуре, проповедующей ценность самопожертвования.

Вот ведь весь мир живёт умом, только у нас от ума одно горе, — а всё потому, что русский сердцем живёт! Нажива не отличительная особенность нашего национального характера. Если на Западе люди в большей мере обеспокоены идеей личного счастья, то в России их мучит идея счастья всеобщего — как всех осчастливить, даже если для этого необходимо пожертвовать собственной жизнью.

Мы готовы с радостью мучиться ради всех, находя в этом смысл своего существования. Именно жажда сострадать, причем без всякого расчета, — вот отличительная особенность русской души. Сострадать с выгодой невозможно; это единственное, что невозможно делать с выгодой для себя.

Отличительная черта русской души — бескорыстность; ни для какого другого народа совесть не является такой мучительной проблемой, как для нашего, потому что совесть заставляет жертвовать выгодой. Русскому человеку не нужно богатство, мы даже свободны от желания достатка, потому что русский всегда более озабочен проблемами духовного голода, поиском Смысла, нежели накопительством, — в этом пренебрежении материальным заключено духовное средоточие».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

P.S. Санкт-Петербургский государственный университет хранит память о философе Владимире Соловьёве, прежде всего самим духом философствования.
12 ноября безвременно ушёл из жизни доктор философских наук Вячеслав Юльевич Сухачёв. Его памяти посвящаю мою эксклюзивную запись последнего выступления на Ницше-семинаре.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
ВСЁ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ

А по Вашему мнению, каков РУССКИЙ ПУТЬ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

«Нужно понять, что же делает русскую литературу литературой русской». С этими словами доктор филологических наук, профессор Литературного института (Москва) Иван Андреевич Есаулов 16 октября 2015 года в Русской христианской гуманитарной академии (Санкт-Петербург) сделал доклад на тему «Новая концепция истории русской литературы».
И.А.Есаулов считает: «Надо признать, что постсоветская история русской литературы, как она у нас преподаётся, несмотря на усилия отдельных учёных и даже институций, так и не смогла вырваться из-под глыб прежних идеологических убеждений и предубеждений». «Необходима новая концепция русской словесности. Нужно преодолеть разрыв между историей русской словесности и христианским фундаментом отечественной культуры».
Что же делает русскую литературу литературой русской?

«Литературный процесс в России, – считает И.А.Есаулов, – описывается до сих пор в целом в соответствии со схемой последовательного освободительного движения в России, известного по статье «Памяти Герцена».
Ленинские этапы являются частным случаем этой самой схемы освобождения. При этом даже не ясно, кто именно освобождается, и от чего именно освобождается. Считалось, по умолчанию, что освобождается от русского государства, освобождается от православной основы русской культуры, и, в конце концов, освобождаются от Бога.

Некоторые произведения русской классики не были прочитаны только потому, что противоречили логике «левого мифа», революционно-демократической мифологии. Переосмыслить это направление означает написать новую историю русской литературы.

Словесность шире литературы, поскольку включает в себя устные и письменные произведения.
Литература возобладала в нашей культуре только со второй половины XIX века, и восходит к латинскому «литера» (буква).
Словесность имеет более древнюю историю, восходя к слову – «Логосу». Божественным Логосом был Христос.
За оппозицией литера и слова мерцает ценностная оппозиция двух эйдосов: буквы и духа (закона и благодати).

История оригинальной русской словесности начинается со «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона (относят к 1037 – 1050 годам).

Истоком русской словесности является пасхальная проповедь. Освоение двух заветов для русского православного человека совершалось не столько посредством чтения даже и духовных произведений, сколько личным участием в православном соборном богослужении. Именно это богослужение и сформировало особую поведенческую структуру, особый строй мысли – православный менталитет.

Пушкин писал, что греческое вероисповедание, отличное от всех прочих, дало нам особый национальный характер. В известном письме к Чаадаеву есть такие строки: «…мы должны были вести совершенно особое существование, которое, оставив нас христианами, сделало нас, однако, совершенно чуждыми христианскому миру, так что нашим мученичеством энергичное развитие Европы было избавлено от всяких помех».

Основные события жизни Христа это Рождество и Воскресение.
Если в западной христианской традиции можно усмотреть акцент на Рождество, и соответственно говорить о «рождественском архетипе», то в традиции восточной церкви празднование Воскресения оказывается главным праздником не только в конфессиональном смысле, но и в общекультурном плане. Что позволяет говорить об особом «пасхальном архетипе» как культурном бессознательном.

Подобные архетипические представления могут не осознаваться на сознательном уровне самими носителями культуры, они не смогут их выразить.
Аверинцев признавал, что скрытое воздействие христианской традиции не прекращается и тогда, когда о православной традиции и не вспоминают.
Иван Киреевский доказывал, что у православного человека все мысли и действия восходят непреднамеренно к христианскому смирению. Тогда как западная культурная традиция поддерживается рациональным, преднамеренным усилием.

Этой духовной традицией сформирован тип мышления, который порождает, в свою очередь, целый шлейф культурных последствий вплоть до тех или иных стереотипов поведения. Например, если в одной культуре смирение это духовная ценность, то в другой культуре смирение – жалкое рабство.

В русской культуре именно Пасха является главным праздником. Пасхальное спасение прямо указывает на небесное воздаяние, а не земное.
Западной версии ближе земная сторона природы Христа (сын человеческий). В православии ближе его божественная сущность.

Если в русском православном мире доминанта пасхальная, в западном мире доминанта рождественская. В западной культуре акцентируется не смерть и последующее воскресение Христа, а сам приход в мир, рождение Христа, дающее надежду для земного мира. Приход Христа в мир даёт основания надеяться на преображение этого мира.

Пасхальный архетип русской словесности проявляет себя главенством законной небесной благодати над земным законом. Мёртвая буква закона, убивающая жизнь, есть нечто прямо противоположное искомому царству небесному. Поэтому освобождение от пут закона обычно понимается как благодатный ориентир для России.

В русской культуре и литературе всегда испытывается недоверие к доминированию права. И это недоверие всегда имеет религиозный смысл. Акцент на правовое государство означает, помимо всего прочего, полную замену вектора русской традиции. Это означает, что отсекается главенство благодати над законом. Это означает отречение от христианской сущности.
Юридизм в русской культуре никогда не имел самодовлеющего значения. Ибо если законом оправдание, то значит Христос напрасно умер.

«В советское время была попытка заместить пасхальный архетип советским вариантом рождественского архетипа. Выстроить мир, который не нуждался бы в смерти и воскресении, и который бы никогда не завершился. …
Советская звезда должна была заменить крест. Но происхождение звезды совсем не отечественное. Идеи переустройства мира не русские идеи», – считает И.А.Есаулов.

Днём раньше 15 октября 2015 года в Русской христианской гуманитарной академии в рамках проекта «Русская классика: pro et contra» состоялся круглый стол, в котором приняли участие философы, филологи, историки, религиоведы.

Ирина Игоревна Бурова не согласна с мнением некоторых западных учёных, будто русская литература XIX века вторична, что мы только учимся и ничего своего не создаём. Всё внимание Запада крутится вокруг четырёх имён: Чехов, Толстой, Достоевский, Тургенев. Солженицын – это большая политика, на Западе его не воспринимают как совесть русского народа.

Я спросил: «А существуют ли какие-то неформальные критерии, по которым можно было бы отнести произведение к русской классике?»

И.И.Бурова озвучила определение «классики», данное в Оксфордской детской энциклопедии. «Классика – это то, что выдержало проверку историей в течение 50 лет». Если за 50 лет явление не забыли, если его помнят, то это классика.

Ольга Владимировна Богданова полагает, что русская литературная классика это именно «золотой век» русской литературы, это XIX век.

Татьяна Александровна Кошемчук сказала, что русская классика осмысливается как религиозный феномен. Русская литература никогда не бывает только словесностью, только красивыми словами, только словом. Всегда за этим стоит проповедь, дело, жажда подвига, жажда религиозного творчества. Проповеднический характер русской литературы отмечается многими исследователями.

В русской литературе выговаривается русская национальная душа, русский национальный дух. И народ, и религиозное начало – эти две темы неразрывны. Народ воспринимается не как самоцель для русского писателя, но как путь, как способ обретения Бога, религии.

Великое значение русской литературы в том, что в ней проявляется душа с чистой нравственностью. Подчас она даже слишком углублена в боль, в страдание, что напоминает мазохизм.

М.Волошин считал, что изображение жизни такой, какая она есть и больше ничего, это беда русской классики. Склонность изображать действительность такой, какая она есть и больше ничего, это страшно по отношению к самой русской жизни. Потому что слово писательское это стихия будущего, оно воздействует на будущее, исчерпывает будущее.

Марина Валентиновна Михайлова считает, что для анализа смысла текста нужен метафизический и герменевтический подход, а не сугубо филологический. «Новый подход может состояться, если мы работаем с текстом не как филологи, а как носители языка. … Мы можем работать с развёртыванием смыслов, как оно представлено в порядке слов…»

Марина Сергеевна Болошина рассказала о том, что русская литература в Японии является любимой зарубежной литературой. В повести Чехова «Дама с собачкой» японский литературовед главную тему определяет как сострадание. Однако русскому слову «сострадание» не находят соответствующего аналога в японском языке. В японском языке есть слово сочувствие, сопереживание, но нет слова «сострадание». Правильный эквивалент русскому слову «сострадание» находят в буддистском термине «милосердие». Поэтому для адекватного восприятия нужен перевод текста на язык другой культуры.

«Может быть, это мазохизм, но русская душа не может без страдания, а прежде сострадания, потому как только оно освобождает от плена наслаждения и личной выгоды. Мы готовы с радостью мучиться ради всех, находя в этом смысл своего существования. Именно жажда сострадать, причём без всякого расчёта, — вот отличительная особенность русской души. Сострадать с выгодой невозможно; это единственное, что невозможно делать с выгодой для себя». (из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература)

Марина Сергеевна Самарина сказала, что по поводу восприятия в Италии русской классической литературы и философии есть только одна единственная тенденция – это восторженное, благоговейное, мистическое!

По мнению Ивана Андреевича Есаулова, классика это то, что было до модернизма. А «серебряный век» русской литературы это, несомненно, модернизм. Блок это не классика, это модернизм.
В раннесоветской культуре была попытка отречься от духовного фундамента русской культуры (православия). Длился этот этап примерно 15-20 лет. Затем русская классика как будто была задействована, но таким образом, что духовное ядро из неё было вынуто (как бы обезврежена) и встроена в строительство нового мира. Вначале сбросим, потом сделаем своим соратником, но оскопим.

Владимир Николаевич Захаров считает, что нужно определиться в понятии, что такое «классика». В русской классике есть ответ на вопрос, что составляет тайну русской словесности, тайну России. «Тайна и сила России – православие».

Традиционно в истории русской литературы выделяют несколько периодов:

Первый период (долитературный) – до принятия христианства и развития письменности, когда на Руси не было письменной литературы. Сюжетные и лирические произведения существовали в устной форме и передавались из поколения в поколение. Большая часть произведений не имела постоянного текста и не стремилась к новизне.

Второй период – с 11 по 17 век, это в основном исторические и религиозные тексты Киевской и Московской Руси. Куликовская битва описана в нескольких памятниках, но лучшей повестью считается «Задонщина». Первоначально вся литература состояла из переводов с греческого книги св. Писания, творения св. отцов, жития святых, сборники мудрых изречений и тому подобное.

Третий период – литература 18 века. Эту эпоху называют «русским просвещением». Основу великой русской классической литературы заложили Ломоносов, Фонвизин, Державин, Карамзин. В этот период духовенство окончательно уходит из литературы.

Четвёртый период – литература 19 века. Его ещё называют «золотой век» российской словесности, период выхода русской литературы на мировую арену. Он связан с именами Пушкина, Грибоедова, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Чехова и многих других великих писателей.

Пятый период – с 1892 по 1921 годы – «серебряный век» русской литературы связан с именами Блока, Брюсова, Ахматовой, Гумилёва, Цветаевой, Маяковского, Горького, Леонида Андреева, Бунина, Куприна и других литераторов начала 20 века.

Октябрьская революция 1917 года не оставила литературу и писателей в стороне. По признанию Троцкого «Октябрь принялся хозяйничать в литературе, сортировать и тасовать её, — и вовсе не только в административном, а ещё в каком-то более глубоком смысле». Многие писатели были репрессированы или расстреляны.

Шестой период – русская литература советского периода (1922-1991) – время существования русской литературы, развивавшейся как на родине, так и в странах Запада, куда эмигрировали десятки русских писателей после революции. Это время соцреализма и самиздата. Из-за политики партии и государства единая русская литература разделилась на три ветви: советскую, «задержанную» (внутри страны) и литературу русского зарубежья.

Д.С.Святополк-Мирский, издавший в 1927 году в Лондоне двухтомный труд «История русской литературы с древнейших времен по 1925 год», выделил в ней следующие периоды: древнерусский (XI—XVII века), переходный, период классицизма, золотой век поэзии, эпоха Гоголя, период реализма и современный ему период с 1881 года (после смерти Достоевского).

Советская Литературная энциклопедия выделила в истории русской литературы дополнительно: «литература XX века до Октябрьской революции» и «литература XX века после Октябрьской революции».

Современная электронная энциклопедия «Кругосвет» выделяет дополнительно периоды: «литература после 1917 года» и «новая русская литература».
На книжном салоне в Петербурге в 2015 году я поинтересовался, какой будет в новом тысячелетии новая русская литература.

Я не филолог, хотя дочь закончила филфак, и я часто бываю на филологическом факультете, где у меня много друзей и знакомых.

Моё детство прошло во времена «книжного бума». Купить хорошую книгу было настоящим праздником. По субботам бабушка или мама давала мне немного денег, и я отправлялся в Дом книги. Домой возвращался всегда с «подарком» – новой книгой. Кто-то собирал марки, кто-то значки, я собирал и читал книги. Они стали моими друзьями. Я помню, где, как и когда приобрёл каждое издание.

У меня сохранился учебник по русской литературе для 9 класса издательство «Просвещение» 1970 год. На первой странице в первом абзаце читаем: «История передовой русской литературы неотделима от истории освободительного движения в России». На второй странице: «Невозможно понять развитие литературы этих лет, не разобравшись в том, как была связана литература с революционным движением».

В советской школе нам внушали, что история русской литературы это история освободительной борьбы народа и русской интеллигенции против царского самодержавия и угнетения. Нас заставляли зазубривать принципы партийности литературы и признаки социалистического реализма.

Советских школьников воспитывали на примере жизни классиков русской литературы. Но классики были далеко не идеальными людьми, что от детей, разумеется, тщательно скрывали.
«В России каждый писатель был воистину и резко индивидуален, – говорил Горький. – Но всех объединяло одно упорное стремление – понять, почувствовать, догадаться о будущем страны, о судьбе её народа и её роли на земле».

Листая советский учебник, вспоминаю, с каким надрывом читали роман Н.Г.Чернышевского «Что делать?» (четвёртый сон Веры Павловны), критику Добролюбова, Писарева, Герцена. А вот «Идиот» и «Бесы» Достоевского не читали.

Литературные произведения мы изучали по традиционной схеме: от классицизма через сентиментализм и романтизм к реализму критическому и социалистическому.
По инициативе Д.С.Лихачёва (ему в 1998 году я подарил свой первый роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак») в школьную программу ввели изучение «Слово о полку Игореве». На выпускном экзамене по литературе мне попался именно этот вопрос, и я сдал на отлично.

В качестве небольшого лирического отступления хочется сказать слова благодарности нашему учителю литературы Александре Николаевне Степановой. Никто из одноклассников не любил так уроки литературы, как любил их я.

Александра Николаевна рассказывала нам о многом, выходящем за рамки школьной программы. От неё я узнал о денисьевском цикле Тютчева и его непростой семейной жизни, узнал о Николае Заболоцком, Семёне Кирсанове, Анне Ахматовой. Мы обменивались с Александрой Николаевной книгами. Именно она уговорила меня принять участие в сценической постановке «Русские женщины» по Некрасову, где я исполнял роль иркутского губернатора.

Я был единственным из юношей, кто посещал факультатив по литературе. Лишь я прочитал по заданию учителя «Простую историю» Гончарова. А роман «Обломов» читал уже во время автономного боевого плавания на подводной лодке. Во время службы шифровальщиком я вообще много читал и занимался самообразованием.

После службы я учился в группе философов и юристов на подготовительном отделении ленинградского университета. Преподаватель литературы (молодая выпускница филфака) слушала мои выступления на уроке раскрыв рот. А вот преподаватель русского языка была секретарём партбюро и всячески преследовала меня за мою свободную печать (стенные газеты). Именно она поставила мне двойку за сочинение на вступительных экзаменах. А когда я пришёл разбираться и доказал, что мои запятые стоят правильно, словно защищаясь, секретарь партбюро заявила: «ну так у вас есть другие стилистические ошибки…», и стала волнистой линией подчёркивать строки моего сочинения.

Во время устного экзамена на филологическом факультете в 1982 году мне попался вопрос – «Возрождение» Л.И.Брежнева. Когда стали спрашивать о достоинствах этого произведения, я не удержался и сказал, что эту повесть написал другой человек. «Кто же, если не Леонид Ильич?» – с удивлением спросили меня. Я не ответил (хотя знал кто автор) и попросил задать мне вопрос по литературе. Тогда меня спросили, чем отличается силлабо-тонический стиль стихосложения Тредиаковского от новаторского стиля стихосложения Ломоносова. Я понял, с какой целью задаются подобного рода вопросы, и ушёл, хлопнув дверью.

Великую русскую литературу использовали, чтобы манипулировать общественным мнением, «воспитывать» подрастающее поколение в духе строителей коммунизма. Нас заставляли во всём видеть исключительно революционный подтекст даже там, где его не было.

История русской литературы это не история революционно-освободительной борьбы и смена одного литературного направления другим. Разумеется, можно сказать, что история русской литературы это в том числе история революции. Но не только. На мой взгляд, это прежде всего история самой России.

Теперь стало общим местом обвинять великую русскую литературу в провоцировании революции. Но можно ли считать провокацией пророческое предупреждение писателей о наступающей буре, как это сделал Достоевский в романе «Бесы»?!

Литература в России всегда имела повышенную общественную значимость вследствие политической несвободы, идеологической цензуры, отсутствия философии и политики. В 1847 году Белинский писал Гоголю, что в обществе «кипят и рвутся наружу свежие силы, но, сдавленные тяжёлым гнётом», не находят выхода; «только в одной литературе, несмотря на татарскую цензуру, есть ещё жизнь и движение вперёд».

Многие социальные и духовные проблемы получали освещение раньше в литературе, нежели в публицистике и политике. Именно литература ставила «проклятые вопросы» и занималась их разрешением. Взять хотя бы «легенду о великом инквизиторе» Фёдора Достоевского или «Исповедь» Льва Толстого.

Политическая несвобода катализирует творческие силы художника, придаёт ему энергию преодоления. Возможно, именно поэтому в Советском Союзе создавались шедевры, а сейчас – во времена демократической свободы – шедевров нет. «Золотой век» русской литературы состоялся не вопреки, а благодаря цензуре. Кончается цензура – кончается литература.

Очень важным в истории русской литературы была дискуссия членов общества «Беседа любителей русского слова» (во главе с Карамзиным) и общества «Арзамас». Карамзин считал, что нужно сблизить язык книжный и язык разговорный. Пушкин разделял взгляды «арзамасцев». Именно ему принадлежит главная заслуга в создании единого литературного языка.

В конце 80-х годов прошлого века по телевидению я услышал, как один автор высказал оригинальную по тем временам точку зрения, будто бы творческая эволюция Пушкина это путь поэта к Богу, начиная со знаменитого стихотворения «Пророк».

Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.

Я задал И.А.Есаулову вопрос: можно ли рассматривать историю русской литературы как поиск пути к Богу?
На мой взгляд, это одна из возможных трактовок истории литературы. Полагаю, свою философию истории может иметь и литература.
Разумеется, всякая история это выдумка историографов, интеллектуальный конструкт, подчас определяемый идеологией.

На мой взгляд, история русской литературы это и история конкретного русского литератора. Для многих русских писателей и поэтов главное направление развития их творчества был осознанный или не осознанный поиск пути к Богу. Иван Ильин говорил о русской литературе как особом роде «духовного творчества».

Полагаю, что и в истории мировой литературы можно обнаружить данный трэнд. Томас Манн признавал: «достойная преклонения русская литература и есть та самая святая литература».

Не буду приводить множество примеров, чтобы не превращать статью в диссертацию. Если вспомнить творчество самых больших писателей – Гоголя, Достоевского, Толстого – так или иначе их творчество есть богоискательство, даже если это отрицание Бога. Атеист Михаил Булгаков, начинавший с сатирических фельетонов, закончил романом «Мастер и Маргарита», который ещё называют «евангелие от Михаила».

Каждый честный писатель, обладающий талантом, неизбежно сталкивается с проблемой жизни и смерти, задаётся «проклятыми вопросами». Духовные искания неизбежны. То, что трансцендентное существует, чувствуют почти все.
Хотя, пытаться увидеть в творчестве любого русского писателя его поиски пути к Богу столь же ошибочно, как и борьбу с политическим режимом.

Не следует путать литературу духовного содержания с религиозной литературой. Понятие «религиозная литература» кажется чем-то искусственным. Меня как-то приглашали вступить в сообщество православных писателей, но я отказался. Такая условная конструкция слишком тесные рамки для духовного поиска.

В 1992 году вместо диссертации я начал писать свой первый роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак», в котором изложил свой опыт переживания смерти. Рамки диссертации показались мне узкими, и я выбрал междисциплинарную художественно-поэтическую форму изложения своего мистического опыта и философских воззрений.

Как и всегда, главная проблема – поиск идеала в современной жизни. Такое впечатление, что у современных людей вообще нет никаких идеалов, и главное – они в них не испытывают потребности.

Солженицын говорил: «…я убеждён, что религия стоит выше культуры. Нет культуры без веры. Нет веры без ценностей».

Всякая культура базируется на представлении о смерти. Православие является основой (колыбелью) русской культуры. Оно сформировало традиции, по которым мы сознательно или бессознательно живём и сегодня.

В западном христианском мире доминирует «рождественский архетип», нацеленный на преобразование жизни в этом мире. Отсюда и наиглавнейшая ценность – это человеческая жизнь, отсюда и права человека. Но если твоя жизнь, единственная и неповторимая, самая большая ценность, то ради сохранения своей жизни можно пойти на любое преступление.
А если не за что умереть, пожертвовать своей жизнью, то чего стоит наша жизнь?!

В православном менталитете, в котором доминирует «пасхальный архетип», видна нацеленность на другую жизнь, и потому смерть воспринимается как долгожданный переход в жизнь вечную. Отсюда отсутствие у русских страха смерти. Потому самая большая ценность не права человека, а чистая душа святая, переходящая после смерти через суд в жизнь вечную.

В западном менталитете доминирует «рождественский архетип» с радостью на пришествие Бога в этот мир и надеждой на его спасение. Значит, этот мир достоин преобразования, и все силы надо посвятить улучшению этого мира, сделать его как можно более комфортным. Потому в западном менталитете доминируют права человека жить комфортно и счастливо. Очевидна нацеленность на эту жизнь и этот мир, а не ожидание мира иного и жизни вечной. Потому и труд в западном менталитете не проклятие, а богатство – показатель благодати божией.

Но люди распяли Христа, который принёс им истину для преображения этого мира. Они отвергли Христа и выбрали разбойника Варавву. Значит, всё-таки, этот мир изменить невозможно, хотя Иисус своей жертвой и спас мир на определённое время.

В православии делается акцент на пасхальном мифе, и тем самым главным событием жизни Христа утверждается не его рождение, а его смерть за грехи людей и последующее воскресение. Таким образом, и жизнь каждого человека рассматривается лишь как подготовка к вечному существованию; а временное пребывание на этой земле лишь странничество с целью подготовки к жизни вечной. У нас труд это проклятие, а все святые – исключительно юродствующие или монахи.

Главное в западном христианстве не последующее вечное существование, а то, ради чего и для чего мы рождаемся в этот мир. Эта жизнь рассматривается не как временное пребывание, (не как странничество в православии), а как цель и смысл Бытия. И цель жизни человека соответственно определяется как труд на этой земле ради её улучшения. Тот, кто достиг наилучших результатов, на том и благодать.

В 1962 году на втором Ватиканском соборе труд – перестал считаться проклятием, богатство – недостойным, а нищета – священной. Это дало экономический эффект. То есть, представление людей о благодати божией изменило их отношение к труду и к жизни в целом.

Сегодня, когда период игр постмодернизма заканчивается, встаёт вопрос о том, в какую же сторону будет развиваться современная русская литература. Все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала и литературе, и жизни новый толчок и смысл.

На стыке тысячелетий появилась новая русская литература. Наличие новой русской литературы залог того, что Россия в какой бы то ни было форме сохранится. Помочь выжить России может не только экономика, но и литература.
Как считает моя хорошая знакомая известный литературовед Людмила Сараскина, «русская классическая литература, гордость всего мира! Чем русский народ войдёт в копилку человечества? ЮНЕСКО ответила, не задумываясь: не нефтью, не газом, не социальным строем, не вождями, а русской классической литературой».

Как-то я опрашивал людей о будущем литературы. Одни видят будущее русской литературы в философском осмыслении действительности, другие утверждают, что доминирующим трендом останется развлекательность, третьи считают, что литература будет развиваться во все стороны и станет мультикультурной.

По моему мнению, новая русская литература XXI века будет литературой смысла, поиском ответов на вечные вопросы бытия. Но, наверное, необходимо потрясение, чтобы люди поняли важность размышлений о смысле жизни и цели человеческого существования.

Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь.
Для меня литература – это живое слово, способное выразить сокровенное и преобразить человека.
Всё в человеке, все тайны мироздания, и постигать себя значит постигать Бога.

Задача литературы — формировать новые идеалы, вспоминая Вечные истины, доказывать их необходимость и возможность! Любовью в душу проникая, вызывать в ней сострадание, уча при этом мудрости милосердия, пророчествовать, призывая к добру, и, постигая причину зла, наставлять людей Пути к Богу.
Литература — это крик, зов к человеку, призыв к лучшему в человеке. И потому всякое слово должно быть от Бога, и слово это должно быть Бог! Другие слова ничего не стоят!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, в чём суть ИСТОРИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Петер Слотердайк относится к самым интереснейшим философам нашего времени. Родился Петер Слотердайк (нем. Peter Sloterdijk) 26 июня 1947 года в Карлсруэ (ФРГ). Образование получил в Мюнхенском университете. В 1975 году защитил докторскую степень в Гамбургском университете. Автор многочисленных работ, посвящённых анализу творчества Фридриха Ницше.
Первая работа Петера Слотердайка «Критика цинического разума» (1983 год) была переведена на русский язык А.В.Перцевым и издана в 2001 году.
Самой известной работой Слотердайка остаётся «Сферы» (Sphären) – трёхтомный опус философа, выходивший с 1998 по 2004 годы. Символ сферы, как замечает Слотердайк, является одним из самых значимых и распространённых образов западноевропейского стиля мышления. Исследуется использование сферы как символического описания Бога, космоса, феноменов человеческой психики, а также изобразительное значение сферической формы в искусстве.

В работе «Критика цинического разума» Слотердайк выделяет цинизм как особую форму «ложного сознания», полагая, что именно цинизм стал подлинным символом современности.

«На протяжении века философия лежит на смертном одре и не может умереть, ибо задача её не исполнена. Поэтому конец вынужденно мучительно затягивается. Она или похоронила себя, предавшись пустой игре в мысли, или пребывает в агонии, во время которой её посещают откровения и она высказывает то, что забывала сказать на протяжении всей жизни. Перед лицом смерти ей хочется быть честной и открыть свою последнюю тайну. Она признаёт: все великие темы были сплошь уловками и полуправдой. Прекрасные, но тщетные взлёты мысли: Бог, Универсум, Теория, Практика, Субъект, Объект, Тело, Дух, Смысл, Ничто — всего этого не существует. Всё лишь словечки для юнцов, профанов, клерикалов да социологов».

«Из мёртвого тела философии в XIX веке являются на свет современные науки и теории власти, такие как политология, теория классовой борьбы, технократия, витализм — в любом обличье вооружённые до зубов. «Знание — сила и власть». Эта формула ставит точку, завершающую неизбежную политизацию мышления. Тот, кто высказывает этот тезис, с одной стороны, выдаёт истину. Но, высказывая его, он желает достичь большего, чем просто истина,— он намерен включиться в игру власти».

«В нашем мышлении больше не осталось ни проблеска от былого взлёта понятий и от экстаза понимания. Мы просвещены, мы пребываем в апатии. О любви к мудрости уже нет и речи. Больше нет знания, любителем (philos) которого можно быть. То, что мы знаем, мы не можем любить, но, напротив, задаёмся вопросом: как нам удаётся жить, вынося это знание и не превращаясь в каменный столп?»

«Наша лишённая полёта современность, правда, вполне умеет «мыслить исторически», но уже давно сомневается в том, что живёт в истории, наполненной смыслом. “Во всемирной истории никакой нужды нет”».

«Быть готовым ко всему — мудрость, делающая неуязвимым. Жизнь вопреки истории; экзистенциальная редукция; «как бы» социализация — социализация понарошку; ирония по отношению к политике; недоверие к «проектам». Культура нового язычества, которая не верит в жизнь после смерти, а потому вынуждена искать жизнь до неё».

«В принципе ни один человек больше не думает, что сегодняшнее учение решит завтрашние «проблемы»; скорее, существует уверенность в том, что оно эти «проблемы» создаст».

«Бесчисленное количество людей уже не готово верить, что нужно сначала «чему-то учиться», чтобы когда-нибудь впоследствии лучше владеть этим. Они, как я полагаю, начинают смутно догадываться о том, что было очевидным для античного кинизма: нужно вначале завладеть чем-то, чтобы получить возможность на-( учиться чему-то разумному».

«Только у наших циничных молодых медиков ещё ясно прослеживается линия, связывающая учёбу с процветанием в жизни. Почти все остальные живут с риском доучиться до пустоты. Тот, кто не ищет власти, не станет желать и её знания, не захочет вооружаться знанием для её достижения, а тот, кто отвергает и то и другое, втайне уже не является гражданином этой цивилизации».

«После того как студенческое движение сошло на нет, мы переживаем упадок в области теории. Правда, учёности и «уровня» стало больше, чем когда-либо, однако порывы вдохновения не приносят плодов. Оптимизм «тех ещё времён», вера, что жизненные интересы могут совпасть с устремлениями теории общества, в значительной степени угасли. В их отсутствие вдруг обнаружилось, насколько скучна может быть социология».

В своём часовом докладе на немецком языке в актовом зале Санкт-Петербургского госуниверситета Петер Слотердайк говорил о «непрерывном ренессансе» европейской культуры. В качестве примера он выбрал XIV век, когда Европу поразила чума и люди находили утешение, читая «Декамерон» Боккаччо.

Когда я слушал доклад профессора Слотердайка, то вспомнил «Пир во время чумы». Нашего Пушкина немецкий профессор, видимо, не читал. Иначе бы за основу своего философствования он выбрал стихи русского поэта:

Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъярённом океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы.

Всё, всё, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья –
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.

Доктор философских наук, профессор Фёдор Гиренок заявил, что ему не нравится теория «непрерывного ренессанса». Для Слотердайка важна не столько истина, сколько исследовать пределы его возможностей мыслить иначе. Никому в голову не придёт искать код решения глобальных проблем цивилизации в XIV веке, а он ищет. И находит в том, что можно назвать пустой болтовнёй.
Слотердайк склонен к клиповому мышлению. Клиповое мышление креативно. Креативное мышление не может быть системным: чем больше в нём пустот, тем больше в нём подвижности. В нём нужны не логические переходы от фрагмента к фрагменту, а игра метафор.
Философия вообще странная наука, наука об изнанке мира, о том, что требует перестройки ума.

Доцент А.К.Секацкий убеждён, что всякое знание лишь умножает цинизм. Важнейшие для нас формы бытия в мире постепенно насыщаются ложью и перестают работать. Формула «знание – сила» переходит сама собой в бессилие, бездейственность. Политика запредельно цинична. «Политика – это когда лжецы изобличают во лжи других лжецов», – лучше Слотердайка не скажешь.
Мы все знаем, что дела обстоят плохо, но давайте договоримся, что они обстоят хорошо. Давайте выберем романтический миф, потому что он хорош сам по себе, пусть даже он и не истинен.
Это была абсолютно циническая идея – создать поколение счастливых потребителей и получить великое наслаждение от манипулирования ими.
Сегодня среди непреодолимого цинизма мы различаем представителей нового наивного сознания. Новая наивность оказывается сильнее той силы, которую Бэкон приписывал знанию.
Если судьба цинического разума состоит в том, чтобы быть сметённым новой наивностью, то как к этому следует отнестись: как к желанному варианту или неизбежному? Или как к некоторому основанию для печали, ибо понятно, что вслед за обновлением бытия почти автоматически с неизбежностью погибнут все достижения разума, которые совершенно не будут и не могут быть востребованы поколением новых юных совершенно не циничных людей.

Доктор философских наук, профессор Перцев А.В. считает, что мы пережили Просвещение, но это просвещение не заставило нас действовать в соответствии с этим просвещением. Мы знаем, как нам следует себя вести, но ведём себя совсем не так. И утешаем себя тем, что на нашем месте кто-то сделал бы ещё хуже.
Суть доклада Слотердайка можно свести к тому, что сегодня нужна позитивная философия, которая бы помогла людям чувствовать себя счастливыми в ситуации катастрофы. Европа испытывает потребность в новом третьем завете, в котором человек может выступать соработником, сотворцом. Но что должен этот сотворец делать? В чём смысл его деятельности?

Днём ранее 18 апреля 2013 года в книжном клубе «Порядок слов» (Санкт-Петербург, Фонтанка, 15) доктор философских наук, профессор А.В.Перцев — декан философского факультета Уральского государственного университета, вице-президент Российского философского общества — выступил с лекцией на тему «Ницше в эпоху Медведева».

«Когда я пришёл к людям, я нашёл их застывшими в старом самомнении: всем им мнилось, что они давно уже знают, что для человека добро и что для него зло.
Старой утомительной вещью мнилась им всякая речь о добродетели, и, кто хотел спокойно спать, тот перед отходом ко сну говорил ещё о «добре» и «зле».
Эту сонливость встряхнул я, когда стал учить: никто не знает ещё, что добро и что зло, – если сам он не есть созидающий!
– Но созидающий – это тот, кто создаёт цель для человека и даёт земле её смысл и её будущее: он впервые создаёт добро и зло для всех вещей.
И я велел им опрокинуть старые кафедры и всё, на чём только восседало это старое самомнение; я велел им смеяться над их великими учителями добродетели, над их святыми и поэтами, над их избавителями мира».
«… человек есть мост, а не цель …» – Так говорил Заратустра устами мрачного гения «Весёлой науки» Фридриха Ницше.

Трудам Ницше Петер Слотердайк посвятил несколько своих работ, став одним из апостолов постмодернизма.
Постмодернизм возник как реакция на кризис идей, когда и «Бог умер» (по Ницше), и наступила «Смерть Автора» (Р.Барт).
Постмодернизм стал философским объяснением состояния науки, культуры и общества второй половины ХХ века. В основе его лежала установка на восприятие мира в качестве хаоса. Модернистская вера в разум уступила место нестрогому ассоциативному мышлению в форме игр и интерпретаций.
Утрата ценностных ориентиров и девальвация понятий «правота», «справедливость», «истина» считалось благом для освобождающего философствования и сближения различных точек зрения.

В целом, постмодернизм рассматривался как иррациональный маргинальный философский дискурс, где каждое философствование имеет равное право на существование. Всякая системность в философии и любое упорядочивание смыслов считалось недопустимым, как и претензия на истину в последней инстанции.

На мой взгляд, идеология постмодернизма была реакцией на тоталитаризм. Если модернизм это как бы вертикальное мировосприятие мира, то постмодернизм – горизонтальное.
Модернизм был отражением экономической модернизации (индустриализации). Постмодернизм есть отражение постиндустриального общества.
Сейчас возникает новое глобальное информационное общество.
Какая философия может соответствовать этому глобальному информационному обществу?

Идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового нарратива.

Что же придёт на смену постмодернизму?

Постмодернизм привёл к разрушению базовых иллюзий. Теперь мы остались вроде бы как без иллюзий. Но человек не может жить без иллюзий, жизнь без них невыносима. Потеряв одни иллюзии, мы ищем другие. После цинизма и прагматизма возникла потребность в романтизме как новой-старой иллюзии.

Сегодня мир нуждается в конструктивной позитивной философии, готовой ответить на главные вопросы современности: как жить в мире во времена глобальной экологической катастрофы? возможно ли быть счастливым в ситуации, когда жизнь – катастрофа?

Всякая человеческая деятельность, в том числе и философия, есть выражение жизненной необходимости. Сегодняшняя необходимость – спасать планету от загрязнения и перенаселения.

Когда я родился, население Земли было 4 миллиарда человек (столько жило за всю историю человечества). Сейчас людей уже 7 миллиардов и число их продолжает расти.
За этот же период количество выбросов в атмосферу выросло на треть, что привело к повышению температуры атмосферы и к таянию ледников. Если так будет продолжаться и дальше, то уровень мирового океана может подняться в этом столетии на 5 метров, что приведёт к затоплению прибрежных городов и миграции больших масс населения.

Если люди хотят выжить, странам придётся объединиться в борьбе с перманентной катастрофой.
Развитие технологий, с одной стороны, спасает человечество, с другой стороны, сегодняшние технологии позволяют одному человеку совершить преступление громадных масштабов.

Налицо кризис потребительского отношения к жизни. Потребительское отношение к природе привело к экологической катастрофе, потребительская экономика породила мировой экономический кризис, потребительское мировоззрение привело к бездуховности личности и угрозе самоуничтожения человечества.

Необходимо новое мировоззрение. Но что можно противопоставить потребительской экономике, что обеспечивало бы одновременно и духовность, и порядок, и развитие цивилизации?

Сегодня ощущается дефицит больших идей. При очевидном избытке информации, люди испытывают потребность в знании.
В конце концов, человек хочет понять, зачем он живёт. Когда он найдёт ответ на свой вопрос, возможно, он будет счастлив.
Философия должна помогать человеку жить и чувствовать себя счастливым.

Чтобы человек ощущал себя счастливым, периодически нужны несчастья. Для этого устраиваются кризисы, дабы избавиться от излишков и подстегнуть процесс борьбы за существование. Главная цель – заставить людей работать.

Задача философии состоит в примирении сознания с действительностью. Поскольку сознание вторично, а действительность первична. Сознание адаптируется к жизни, изменяя её.
Задача философа не приведение сознания в противоречие с действительностью, а примирение с действительностью.

Действительность во многом такова, как мы её воспринимаем, и часто зависит от нашего настроения. На уровне квантовой физики так работает «принцип наблюдателя».

Человек – существо программируемое. Не замечая на собственном носу очки наших представлений, нам кажется, что мир таков, каким мы его воспринимаем. На самом же деле, мы видим мир таким, каким мы его запрограммированы видеть.

Попробуйте взглянуть на мир глазами тысячелетней секвойи. В своём мире мы как рыбки в аквариуме. Когда выныриваем, с удивлением смотрим вокруг, полагая, что это «космос».
Если и есть смысл в процессе существования человечества, то лежит он за пределами самого человечества, так же как и смысл существования аквариума, где плавают рыбки.

Философы предлагают каждый свои иллюзии, называя их философскими системами.
Для многих занятия философией не поиск истины, а своего рода «игра в бисер», интеллектуальное развлечение.
Очень часто за сложными предложениями, обилием научных терминов и красивыми словесными оборотами не стоит никакого смысла.
Каждый старается придумать свой «– изм», считая это чуть ли не высшим достижением.
Неужели они не видят и не понимают нищеты своей философии? Ведь они же умные люди, не могут не понимать!

Всякая авторская философия есть в какой-то степени объяснение и оправдание своей собственной жизни. При этом далеко не все философы живут в соответствии с провозглашаемыми принципами.
Плохо, когда философов и философию используют политики в своих целях манипуляции общественным сознанием. Так было с философией Фридриха Ницше, Мартина Хайдеггера, Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Помню, как нам внушали: «марксистко-ленинское учение всесильно, потому что оно верно». Я как-то спросил: «А почему оно верно?» – Мне ответили: «Потому что оно всесильно».

Как должен жить человек, понимания цинизм политиков, несправедливость устройства общества, гибельность пути развития цивилизации?
Большинство живут по принципу «после нас хоть потоп»; дави другого, чтобы выжить самому; бей первым, чтобы не быть избитым – сильнейший всегда прав!

Истинное мужество состоит в том, чтобы знать всю правду жизни и продолжать жить.
Многие люди не в силах признать некоторых истин: например, что побеждает сильнейший, что миром правит её величество Ложь, мораль – выдумка для слабых, а жизнь – это катастрофа.
Чтобы выдержать жестокость этой жизни, одни успокаивают себя алкоголем, другие сексом, третьи наркотиками, четвёртые сбегают в виртуальную реальность, не желая расставаться со своими иллюзиями.

Мы живём в плену иллюзий. Человек не может без иллюзий. Весь вопрос, с какой иллюзией вы предпочитаете жить.
Мир наполнен условностями: законы, деньги, понятия, президенты…
Философия – одна из условностей, спекулирующая на природном любопытстве человека.

Цинизм – тоже условность, выдумка, понятие спекулятивной философии.
Идею цинизма можно назвать самозащитой неверующего разума.

В мире по сути всего две Идеи:
Первая – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
Вторая – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора (Дарвина), где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Человек – животное, защищающее своё пространство; ему свойственна инстинктивная борьба за место «под солнцем», эгоизм, подавление, подчинение, жажда власти.
Малейшее ослабление социального контроля, и человек быстро скатывается к животному состоянию. Причём человек хуже любого животного: уничтожает природу и убивает ради удовольствия.

Сегодня очевидно побеждает дарвинизм. Повсеместно сделана ставка на силу и принуждение.
Но если в этой жизни правит Сила, то значит и во Вселенной правит Сила, а не Любовь?

Если господствует борьба видов за выживание, то откуда в нас идея любви, равенства и справедливости? Если всё подчинено выживанию и развитию, то зачем человеку жалость и сострадание? В борьбе за место под солнцем они вроде бы не нужны.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?
Говорят, надо жить по Канту, как если бы твоя собственная воля была законом Вселенной.

Но люди живут инстинктами. Все хотят сделать человека лучше, а он не может, не может! В реальности правят другие законы. Право силы — вот реальное право. А добро, справедливость, любовь — это всё… Оглянись вокруг! Развязавшие войну так называемые цивилизованные нации наплевали на ими же установленные законы, а про божественные даже не вспоминают; они убивают, потому что им это выгодно. Побеждает не разум, а грубая сила!

Можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?
Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание. Значит, не верна христова заповедь, если противоречит природе человеческой. Выходит, Христос ошибался, раз не под силу людям любить ближнего своего как самого себя.

Жизнь жестокая вещь: либо приспосабливайся, либо умри!
А совесть… это химеры, муки совести – интеллигентская блажь. У дикаря нет совести; он сожрёт тебя и не подавится. Чтобы выжить, есть два пути: либо убивать, либо примириться. Но всё равно побеждает сильнейший! Короче: или жрать другого против своей совести, или быть съеденным самому.

Никакой морали не существует. Люди всегда поступают, как им выгодно.
Поставьте человека в нечеловеческие условия, и он нарушит любые запреты.
Когда речь идёт о жизни и смерти, благородству нет места.
Нравственность существует лишь в границах жизни, а не за её пределами.

Люди рассуждают по принципу самооправдания и личного удобства. Будет выгодно — по совести поступят, не выгодно — постараются о совести забыть. Необходимость выше нравственности!

Современный человек – человек циничный. Сегодня для многих очевидна относительность «добра» и «зла». То, что хорошо для одного, вовсе не может быть непременно хорошо и для другого. Что для волков добро, для овец – смерть!

Сегодня уже не верят в лучшее в человеке, видят в человеке лишь двуногое животное, и потому полагаются только на принуждение и страх.

Ницше считал, что смыслом всякой культуры является воспитание из хищного зверя-»человека» ручное, цивилизованное животное, животное домашнее.
«Современная европейская мораль есть мораль стадного животного».
«Всё, что поднимает индивида над уровнем стада и внушает ближнему страх, называется теперь злом».
«Жизнь по существу своему есть присвоение, нанесение вреда, насилие над чуждым, над более слабым, подавление, жестокость, навязывание собственных форм, воплощение в самом лучшем, самом мягком случае — эксплуатация».

Был ли Ницше проповедником цинизма?

Цинизм рождается в ситуации, когда общество с недоверием относится к принятию политических решений. Выражается цинизм в вызывающе-пренебрежительном и презрительном отношении к нормам общественной морали.
Цинизм можно найти у тех, кто готов прибегать к любым средствам для достижения своих личных целей. Характерен он также и для людей, отчаявшихся найти средство против несправедливости и лицемерия общества, найти выход из своего бесправного положения.

Цинизм получил название от древнегреческой философии кинизма. Философская школа киников была основана Антисфеном в IV веке до н.э. Знаменитый Диоген был учеником Антисфена.
Киники стремились к естественности, к избавлению от условностей, и, сверх того, видели добродетель в презрении к условностям, в предельном упрощении жизни и быта, в ограничении своих потребностей, в приверженности к следованию собственной натуре. Этика киников требовала «отучения от зла», то есть разрыва с устоявшимися нравственными нормами.

В современном понимании цинизм — это личностная позиция или поведение, ставящие под сомнение этические и социальные ценности общества, а также мотивы поведения других людей.
Распространение массового цинизма появляется как реакция разочарования на разрыв между провозглашаемыми идеалами и реальностью.
Цинизм по сути есть адаптация личности к неприемлемой ею жизни общества.

Что можно противопоставить цинизму?

Сегодня многие называют себя прагматиками. Прагматизм стал своего рода философией «успеха». Когда цель добиться успеха любой ценой, заповеди «не убий», «не укради» никого не смущают.
Нигде честной конкуренции уже давно нет. Только в политике, как это не покажется странным, играют «по-честному», понимая и принимая «законы джунглей» – «кто сильнее, тот и прав».
Все уже убедились, что политика и мораль не совместимы, как не совместимы мораль и власть.
На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.

В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей: господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав.
За всеми ухищрениями и ложью скрывается чисто животная борьба за существование.

Сегодня уже никто не скажет: «Сократ мне друг, но истина дороже». Часто приходится слышать иное: «Ты прав, но я с тобой не согласен!»
Господствует принцип: я с тобой не согласен, и потому ты мне не нравишься, а значит ты не должен существовать.

Молодёжь отравлена цинизмом и уже не стремится к истине и справедливости.
Люди предпочитают быть бессовестно богатыми, нежели бедными, но честными.
Своекорыстие затмевает разум. Прибыль для бизнесменов оказывается гораздо важнее жизни и здоровья людей.

Частнособственнические интересы обострили эгоизм.
Каждый за себя, и всем друг на друга наплевать.
Нет ни добра, ни зла – есть конфликт интересов.
Категории «добра» и «зла» уже не абсолюты, а лишь отражение эгоистических интересов.
Насилие становится универсальным средством разрешения конфликтов.

Доброта сегодня кажется симптомом регресса. Быть агрессивным и злым, работать кулаками без оглядки на окружающих, не задумываясь о последствиях – вот идеал современного человека.

Люди не хотят жить по правде. Они хотят отстаивать свои интересы, даже через ложь и насилие.
Когда не желают поступать по закону, призывают поступать по совести; а когда не хотят жить по совести, призывают к закону.
Деньги людям дороже совести!

Люди хотят наслаждаться здесь и сейчас!
Никто не верит в неминуемую расплату, когда за всё содеянное придётся отвечать.
Чтобы выжить самому они готовы на любую подлость и с лёгкостью подставляют другого.
Малейшее преимущество используется для того, чтобы подавить соперника.

Почти никто не верит в Страшный Суд перед Высшей Справедливостью.
Существует ли Высшая Справедливость? Справедливо ли устроено мироздание? Что есть добро и что есть зло?

Многие люди всю жизнь ищут ответы на эти вопросы. Я тоже ищу.
После службы на флоте в 1980 году я учился на подготовительном отделении философского факультета. Но за выпуск настенной свободной печати меня внесли в «чёрный список» и я не был принят на факультет. Я ушёл из дома, ради жилплощади поступил работать дворником и стал посещать вольнослушателем лекции в Университете.
Наиболее выдающимся лектором в то время был Евгений Семёнович Линьков. Многие студенты Ленинградского университета помнят Евгения Семёновича как знатока немецкой классической философии Канта, Гегеля, Шеллинга, Фихте. Но он не только преподавал знания, он будил мысль!
Недавно в Русской христианской гуманитарной академии состоялся памятный вечер, посвящённый 75-летию известного питерского философа.

Миром правит Её Величество Ложь! В то время как правдолюбцы приходят и уходят, царство лжи растёт и укрепляется благодаря их глупой честности. И хотя, как это ни покажется странным, правда иногда побеждает, зато Ложь господствует. Нет, очевидно, мир без лжи не был бы миром, в котором мы имеем счастье жить, радуясь и протестуя.

Хрупкую конструкцию человеческого существа сломал утяжелившийся собственным тщеславием разум. Опьянённые техническими достижениями, мы ушли от естественной жизни, тем самым лишившись изначально заложенного в нас Смысла. Отвергнув Абсолют в поисках чего-то более высшего, человечество испугалось собственного всесилия, увидев, какое зло могут принести достижения разума.

Человеку всё дано для счастья, но все проблемы и беды у людей оттого, что они не могут правильно распорядиться имеемым. Наша цивилизация навязывает неестественные формы существования, потому человек и чувствует себя везде и всегда несчастным. Часы и деньги — две самые вредные игрушки, изобретённые человечеством. Что может быть абсурднее лозунга “время — деньги”. Это столь же глупо, сколь и показательно для тех, кто пытается измерить свою жизнь количеством заработанных денег. Даже то, что не имеет цены, вы пытаетесь оценить. Бедные люди!

Я не мизантроп, но мне кажется, эксперимент не удался. Люди испоганили планету и продолжают убивать друг друга, уничтожая всё вокруг. Повсюду борьба за выживание, убийства, конфликты, ни дня без распрей; кажется, вся история человечества — нескончаемая череда войн.

Что может удержать человечество от самоуничтожения? Только любовь. Она — необходимость. Внутренняя необходимость! А возможно и внешняя. Мы сконструированы для любви. Любовь – жизненная потребность. Без любви человечество обречено на самоуничтожение. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Человек не может жить в состоянии отрицания. Рано или поздно настроения отрицания погубят его.
Вся-то задача – жить в гармонии с окружающей природой и своей собственной!

Человеку нужна позитивная идея, конструктивная философия.
Позитивная идея это, разумеется, любовь. Причём любовь это не просто идея, это некая сущность, сила, имеющая характер вселенского закона.

В конце концов, речь идёт о признании над нами Высшей Силы, того, что наша цивилизация не первая и не последняя, и сегодняшнее её состояние можно сравнить с пребыванием в детском саду, где дети уверены, что мир родился вместе с ними.

Человек – частичка голограммы Мироздания. Без самосознания человек просто животное. Именно самосознание объединяет человека со всей Вселенной.

Данте в «Божественной комедии» утверждал, что в Космосе правит «Любовь – что движет солнце и светила».
«По отношению к любви всё, всё вторично!
Любовь начало и конец всего!
Всё от любви, и всё с ней гармонично.
А без любви ни Нас нет, ничего!
Любовь есть всё, и все желанья тела
Оправданы велением любви.
Всё есть любовь: и творчество, измена…
Любовь — единство тела и души!
И потому любовь — необходимость!
Как жажда тела, как душе мечта.
Любовь не прихоть, она — Божья милость!
Любовь в нас — это Космоса нужда.
Творить любовь – творить необходимость!
Чтоб стать счастливым, надо то понять.
То лучший выбор, что бы ни случилось,
Универсальный Принцип всё решать.
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, КАКОВА ЦЕЛЬ ЖИЗНИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература