3 июля Белоруссия отмечает День независимости. В этот день в 1944 году в результате операции «Багратион» была освобождена столица республики город Минск.
Мы прибыли в Минск 10 июня – когда в столице праздновали День многонациональной России. В этом году исполнилось двадцать лет с того момента, когда 2 апреля 1997 года был подписан Договор о Союзе Беларуси и России, а день подписания стал отмечаться как День единения. В Верхнем городе устроили праздничные гуляния, выступали российские музыканты, вовсю торговали российские ремесленники. Нам было приятно чувствовать себя не чужими на этом празднике дружбы народов.

Свой рассказ я мог бы начать словами известной песни «Молодость моя, Белоруссия». В Белоруссии я бывал неоднократно: в 1982 году в Витебске проводил социологические исследования среди молодёжи, в Бресте участвовал в научной конференции по девиантологии, в июле 1989 года в Минске участвовал в работе школы молодых учёных.

Минск — столица и крупнейший город Белоруссии с населением около 2-х миллионов человек. Численность населения Белоруссии примерно 9,5 млн человек. В Белоруссии проживают представители более 130 этносов: белорусы, русские, поляки, украинцы, евреи, армяне, татары, цыгане, литовцы и др.
На протяжении белорусской истории сложилось так, что основным населением сельской местности были белорусы, в городах и местечках — евреи, на северо-западе страны проживало много поляков, а на востоке — русские.

В Белоруссии ещё сохраняются остатки социализма. Государство регулирует цены на социально значимые группы товаров. Экономика характеризуется доминированием госсобственности.

Лично я предпочитаю покупать молочные продукты белорусского производства, поскольку доверяю государственной системе контроля качества.

Поездка в Белоруссию это не возвращение в СССР, а скорее путешествие в будущее. Первое, что бросается в глаза, когда въезжаешь на территорию Белоруссии, это чистота и порядок, поля аккуратно засеяны как в Европе. Почти никто не перебегает улицу на красный свет. Похоже, это уже стало частью культуры: люди не просто боятся штрафов, выполнение правил стало привычкой.

На железнодорожном вокзале Минска нет рамок-детекторов, багаж не досматривают. Однако в метро меня всё-таки досмотрели. Вопрос, который мне задали, меня приятно удивил: «по-русски говорите?» Это показалось символичным.
В Белоруссии два языка государственных: белорусский и русский. В Минске я слышал речь только на русском языке. Гастарбайтеров из среднеазиатских республик не видел ни разу.

Было приятно, когда в ресторане «Макдональдс» за большой завтрак с меня запросили всего четыре рубля. В 2016 году Беларусь провела деноминацию, в результате чего отбросили сразу четыре нуля на денежных знаках и возвратили копейку. Правда на ценниках пишут две цены: старую и новую.
Белорусский рубль ныне крепкая валюта: за один белорусский рубль дают тридцать (!) российских рублей.

Жили мы в пятизвёздочном «Президент-отеле», что находится рядом с резиденцией президента республики. Признаться, я чувствовал себя неуютно в роскошном номере. Оказывается, «Президент-отель» не только для глав государств, но и для простого народа. Каждый желающий может купить абонемент и пользоваться услугами СПА-комплекса с бассейном. Там можно встретить представителей разных стран. Стоимость на два с половиной часа – 28 рублей. Такая вот критикуемая «демократия по-белорусски».

В России об этом приходится только мечтать…
Вообще, нам есть чему поучиться у наших братьев-белорусов.
Белорусы поступили умнее нас: они не выплеснули с водой и ребёнка, сохранили всё самое лучшее, что было накоплено в СССР.
В Белоруссии до сих пор отмечают День Октябрьской революции и 7 ноября выходной. А памятник Феликсу Дзержинскому никому и в голову не приходит демонтировать.

Казино в Минске не закрыты и не запрещены. Всё под контролем строгих полицейских.
Белорусы могут показаться не очень приветливыми, но они очень вежливы.
Недавно Белорусь установила пятидневный безвизовый режим для граждан 80 государств. Предполагают расширить и количество стран, и количество дней пребывания.

С 1 июля Белоруссия будет рассчитывать международные резервные активы только по методике Международного валютного фонда, которая не учитывает драгоценные металлы, отличные от монетарного золота, а также ряд валют, в том числе и российский рубль.

Расплачиваться кредитной картой можно везде – даже в общественном туалете!

Когда 10 июня мы прибыли в Минск, то сразу поехали на «линию Сталина». Она находится примерно в 30 км от центра Минска возле деревни Лошаны. Комплекс был создан и открыт в 2005 году к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. Это военно-исторический музей под открытым небом. Историческая основа музея — ДОТы Минского укрепрайона «линии Сталина». Мы увидели много посетителей из азиатских стран, из России, из Санкт-Петербурга.

Название государства Беларусь происходит от словосочетания «Белая Русь», известного с середины XIII века и изначально употреблявшегося по отношению к различным регионам Руси.
По отношению к части современной территории Белоруссии название «Белая Русь» стало изредка употребляться лишь с конца XVI века. Для обозначения жителей Белой Руси в этот период употреблялся термин «белорусцы», но одновременно и «литовцы» и «русские».
С 1890-х годов название «Белоруссия» (в белорусском языке — «Беларусь») стало общепринятым для обозначения всех территорий компактного проживания белорусского этноса.

В 40-х годах XIII века в результате подчинения ряда литовских и русских земель князем Миндовгом возникло Великое княжество Литовское, куда вошли и белорусские земли.
В 1569 году Великое княжество Литовское вошло в состав Речи Посполитой. Государственной религией Речи Посполитой был католицизм, большинство же населения современных белорусских территорий оставались православными.

В XVII—XVIII веках Речь Посполитая попала в зависимость к Российской империи, и в конце концов её разделили Россия, Пруссия, Австрия. Земли Великого княжества Литовского вошли в Российскую империю в 1772 году в качестве нескольких губерний, и составляли Белорусское генерал-губернаторство, часто называемое просто Белоруссией.

Во время Первой мировой войны в августе-сентябре 1915 года Германия оккупировала Западную Белоруссию.
В октябре-ноябре 1917 года в результате Октябрьской революции власть на неоккупированных территориях перешла в руки Советов.
3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан мирный договор, согласно которому, в добавление к территории Западной Белоруссии, находившейся под оккупацией с 1915 года, под германский контроль была передана бо́льшая часть остальной части белорусской этнической территории.

После ухода немецких войск, Красной армией была занята большая часть территории Белоруссии, на которую также претендовала и вновь образованная Польша.
Среди коммунистов не было единого мнения насчёт целесообразности создания отдельной белорусской советской республики. Они аргументировали это тем, что белорусы не являются самостоятельной нацией, и поэтому принцип самоопределения им не подходит.

После занятия Красной Армией значительной части территории Белоруссии 31 июля 1920 года, в Минске была провозглашена Белорусская Социалистическая Советская Республика. В 1922 году Белорусская Социалистическая Советская Республика вошла в состав СССР.

В 1939 году в результате заключения Пакта Молотова-Риббентропа в состав БССР вошли земли Западной Белоруссии, раньше входившие в состав Российской империи и отошедшие к Польше по условиям Рижского договора, заключавшегося без участия БССР.

Наш дед, которому скоро исполнится 87 лет, родился в 1930 году в западной Белоруссии, тогда это была территория Польши. Всю войну он прожил при немецкой оккупации, а отец его был в партизанском отряде. По нашему деду можно изучать особенности белорусского национального характера. Его воспоминания о войне и о жизни бесценны.

Во время Великой Отечественной войны в Белоруссии погиб КАЖДЫЙ ТРЕТИЙ житель! За годы немецкой оккупации фашисты уничтожили 2 млн. 200 тысяч человек (1,4 млн военнопленных и 800 тысяч мирного населения). Насильно отправили в Германию 380 тысяч человек. В руины были превращены 209 городов и районных центров, сожжены 9200 деревень.

22 марта 1943 года деревня Хатынь была сожжена отрядом немецких карателей. В огне сгорели 149 жителей, из них 75 детей младше 16 лет. Сама деревня 26 дворов была уничтожена полностью.

На оккупированной территории Белоруссии фашистами было создано более 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения людей. По далеко не полным данным в лагерях смерти на территории Белоруссии нацисты уничтожили свыше 1 млн. 400 тысяч человек, из них 715 тыс. евреев.

За годы оккупации (1941-1944гг.) гитлеровцы провели в Белоруссии более 140 крупных карательных операций. В соответствии с генеральным планом «Ост» предусматривалось уничтожение на территории СССР и Польши 120-140 млн.человек. 25% белорусского населения предполагалось онемечить, а 75% подлежали уничтожению.
В Минске и области намечалось поселить 50 тысяч немецких колонистов и оставить 100 тысяч местного населения: на каждого господина «высшей расы» два раба «низшей» расы.

Операция по освобождению Белоруссии от фашистов («Багратион») проводилась с 23 июня по 28 июля 1944 года. В период операции белорусские партизаны разрушали коммуникации противника, захватывали и удерживали до подхода наших войск переправы на реках.
140 тысяч белорусских партизан и подпольщиков награждены орденами и медалями, 91 из них удостоены звания Героя Советского Союза.

27 июля 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете Белорусской ССР, а 19 сентября БССР была переименована в «Республику Беларусь».
После распада СССР и обретения независимости, Белоруссия была провозглашена парламентской республикой.
В 1994 году в результате выборов президентом стал Александр Лукашенко. Белоруссия была преобразована из парламентской в парламентско-президентскую.
В 1996 году по результатам проведённого референдума республика стала полностью президентской.

В 2004 году был проведён новый референдум, в результате которого из Конституции были убраны ограничения на количество президентских сроков, и таким образом Александр Лукашенко получил право участвовать в последующих президентских выборах.

Сегодня Белоруссия – это унитарное государство, президентская республика. С 20 июля 1994 года пост президента занимает беспощадный борец с коррупцией Александр Лукашенко. Он переизбирался президентом на выборах 2001, 2006, 2010 и 2015 годов.

Выборы 2001 и 2006 годов не были признаны ОБСЕ, США и Европейским союзом.
Международная правозащитная организация «Freedom House» классифицирует Белоруссию в качестве «несвободной страны».
10 марта 2005 года Европарламент призвал «осудить существующий белорусский режим как диктатуру». В резолюции Европарламента предлагается выявить и заморозить личные активы президента Александра Лукашенко и высших государственных чиновников, а также расширить список представителей белорусских властей, которым запрещён въезд в европейские страны.

Некоторые считают, что в Белоруссии недостаточно демократии. Но ведь, по большому счёту, демократия это миф. Афинская демократия приговорила к смерти Сократа. А нынешняя представительная демократия давно стало привилегией профессионалов и правящей элиты.

Возможно, кому-то недостаёт свободы и демократии, – в основном интеллигенции и политикам. А простому человеку важно, чтобы не было войны, чтобы был порядок и повышался уровень жизни.

Кто-то считает, что на просторах СНГ ещё сохранились «последние монархические режимы», которые неизбежно падут в результате «цветной революции». А кто-то считает, что надо защищать остатки «русского мира».

Многие надеются, что политики вновь «не наступят на грабли», не повторят ошибок, и в Белоруссии не произойдёт то, что произошло в Украине.

Белоруссия – верный союзник России! Россия связана с Белоруссией не только культурой, но и политикой, и военным сотрудничеством.
Отношения Белоруссии и России дружественные, но не сказать, что простые. Охарактеризовать их лично мне не под силу. Да это и не нужно. Мне важно знать, что белорусы наши братья.

Впервые с белорусской культурой я познакомился благодаря ансамблю «Песняры». Мои детство и юность прошли под звуки песен популярного ансамбля.
Самые известные представители литературы Белоруссии для меня это Василь Быков, Алесь Адамович, Янка Купала, Якуб Колас.
Белорусская писательница Светлана Алексиевич стала лауреатом Нобелевской премии по литературе 2015 года. Президент Белоруссии Александр Лукашенко поздравил Светлану Алексиевич с наградой.

Недавнее интервью Светланы Алексиевич журналисту Сергею Гуркину (которое она дала, но запретила публиковать) наделало много шума. Позднее Алексиевич через своего литературного агента сообщила, что изучит вопрос с публикацией несогласованного интервью с юридической стороны.

Интересно, а согласовывала ли Алексиевич все те многочисленные интервью, на которых построена её документальная проза? И если бы согласовывала, то что бы осталось от её прозы?

Я не берусь оценивать художественные достоинства прозы Алексиевич (известно, что многие премии даются для политического пиара), однако некоторые высказывания Светланы Алексиевич заслуживают внимания. Не понятно только, почему мнение писателя (пусть даже признанного лауреата Нобелевской премии) считается истиной в последней инстанции.

В России ещё есть свобода средств массовой информации, раз «запрещённое интервью» Алексиевич всё-таки опубликовали. Хотя, на мой взгляд юриста, журналист не должен был публиковать интервью, поскольку был прямой запрет автора.
Правда, запрещать демонстрировать поединок только потому, что ты его проиграл, просто смешно. «Слово не воробей, вылетело — не поймаешь». Нужно уметь отвечать за свои слова!

Хотя, возможно, это был такой пиар-ход: дать интервью, потом запретить его публиковать, чтобы разразился скандал и все прочитали «запрещённое интервью».
Даже если не было сговора, журналиста можно было бы поблагодарить за такой пиар!

Процитирую отдельные моменты из «запрещённого интервью» Светланы Алексиевич, опубликованного агентством REGNUM.

«У меня отец — белорус, а мать — украинка. Я часть детства провела у бабушки на Украине и очень люблю украинцев, во мне украинская кровь. И в страшном сне нельзя было представить, что русские будут стрелять в украинцев».

«Просто мы сейчас находимся в таком состоянии, когда общество потеряло ориентиры. И поскольку мы — страна войн и революций, и, главное, у нас культура войны и революций, то любая историческая неудача (типа перестройки, когда мы рванулись, хотели быть как все) — как только случилась неудача, поскольку общество было не готово к этому, куда мы вернулись? Мы вернулись в то, что мы знаем. В военное, милитаристское состояние. Это наше нормальное состояние».

«Я не знаю, как у вас, а у нас в Белоруссии из десяти миллионов человек после войны осталось шесть с чем-то миллионов. И въехали около трех миллионов русских. Они до сих пор там. И была такая идея, что нет Белоруссии, что все это — великая Россия. Точно так же и на Украине. Я знаю, что люди тогда учили украинский язык. Так же, как сейчас у нас они учат белорусский, веря, что когда-то наступят новые времена».

«Но мы же считаемся Союзным государством. Мы ещё очень тесно связаны. Мы ещё не оторвались, и кто нас отпустит. Хотя бы мы и хотели оторваться».

«Откуда всё берется? Откуда русификация взялась? Никто не говорил в Белоруссии на русском языке. Говорили или на польском, или на белорусском. Когда Россия вошла и присвоила себе эти земли, Западную Белоруссию, первое правило было — русский язык. И ни один университет, ни одна школа, ни один институт у нас не говорит на белорусском языке».

«Россия. Она только этим и занималась на занятых территориях, даже в Таджикистане заставляла людей говорить на русском языке. Вы побольше узнайте, чем занималась Россия последние двести лет».

«Требуется движение самого времени. Глядя на поколения, которые пришли после того поколения, которое ждало демократии, я вижу, что пришло очень сервильное поколение, совершенно несвободные люди. Очень много поклонников Путина и военного пути. Так что трудно говорить, через сколько лет Белоруссия и Россия превратятся в свободные страны.
Но революцию как путь я не приемлю. Это всегда кровь, а к власти придут все те же люди. Других людей пока нет. В чем проблема девяностых годов? Не было свободных людей. Это были те же коммунисты, только с другим знаком».

— А что такое свободные люди?
— Ну, скажем, люди с европейским взглядом на вещи. Более гуманитарные. Которые не считали, что можно страну раздербанить, а народ оставить ни с чем. А вы хотите сказать, что Россия свободная? …
Какая она свободная? Несколько процентов населения владеют всем богатством, остальные остались ни с чем. Свободные страны — это, например, Швеция, Франция, Германия. Украина хочет быть свободной, а Белоруссия и Россия — нет. …»

«Но там, действительно, ты идешь и видишь, что идут свободные люди. А у нас, даже здесь, в Москве, видно, что людям очень тяжело жить».

«Я не политик. Но когда ставится под вопрос цельность государства, это проблема политики. Когда туда вводят чужие войска и начинают на чужой территории наводить порядки. По какому праву Россия вошла в Донбасс?»

«Русские с таким же успехом могут ввести свои войска в Прибалтику, поскольку там много недовольных русских. Вы считаете правильным, что вы взяли и вошли в чужую страну?»

«А разве там были не русские танки, не русское оружие, не русские контрактники? Фигня всё это. Если бы не было вашего оружия, там бы не было войны. Так что не морочьте мне голову этой ерундой, которой забита ваша голова. Вы так легко поддаётесь всякой пропаганде. Да, там боль, там страх. Но это на вашей совести, на совести Путина. Вы вторглись в чужую страну, на каком основании? В интернете миллион снимков, как ходит туда русская техника. Все знают, кто сбил [«Боинг»] и все прочее. Давайте уже заканчивать ваше идиотское интервью. У меня уже нет сил на него. Вы просто набор пропаганды, а не разумный человек».

«Война — признак интеллектуального бессилия или коварства властителей. Таким образом они решают задачу повышения собственного рейтинга за счёт чужих жизней. Властители, развязывающие войну, не любят свой народ, если они вообще кого-то любят. Ведь политиком, как и любым человеком, в конечном итоге управляет либо ненависть, либо любовь.
— А я знаю много желающих повоевать, причём всё равно где и с кем, и даже не за деньги.
— Для таких людей война — просто выход из жизненного тупика, способ избавиться от пустоты существования. Фактически это самоубийцы.
— Чем же тогда отличается убийство на войне от обычного убийства?
— На войне посылают убивать, обосновывая это государственными интересами. При этом солдат уверяют, что “с нами Бог” и что, мол, они находятся под защитой закона. Таким образом властители хотят избавить убийц от угрызений совести. Ведь убивают-то не они! Да и умирать приходится не им. Как себя оправдать, когда, сам того не желая, убьёшь ни в чём не повинного ребенка?
— На войне как на войне.
— Да, всё дело в цене. Вот только сколько стоит жизнь человека? И что является эквивалентом оценки? Разве можно человеческую жизнь оценить? Она бесценна!
— Всё имеет свою цену там, где всё продаётся и покупается.
— Для правителей она ничего не стоит.
— Что же это за весы такие, на которых определяют, справедливо или несправедливо платить жизнью невинного ребенка за чьи-то политические просчёты?
— Лес рубят, щепки летят.
— Однако вряд ли ты согласишься, чтобы этой щепкой была голова твоего сына или дочери. Я убеждён, заповедь “не убий” — не пустое установление, а некий закон, за нарушение которого обязательно придёт расплата».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Мой роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник»(мистерия) в сентябре 2007 года были переданы в библиотеку Нобелевского комитета в Стокгольме.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А в чём для Вас ЛЮБОВЬ И БОЛЬ БЕЛОРУССИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

«Политика для самых честных из нас (а таких немного осталось в живых) – до сих пор отвратительная вещь».
Эти слова принадлежат Тьерри Мариньяку – французскому писателю, переводчику и журналисту. Его называют «последний парижанин» французской литературы. Тьерри автор романов Fasciste (1988), Fuyards (2003) и многочисленных переводов.
19 февраля 2017 года я был на встрече с Тьерри Мариньяком в библиотеке им.Маяковского на Невском, 20. Я спросил Тьерри, в чём он видит миссию писателя и литературы в современном мире. На этот вопрос ответили мне и другие участники встречи.

Тьерри признался: «Я сделал карьеру, переводя всех на свете — мужчин, женщин, чёрных, белых, сумасшедших, педерастов, лесбиянок, рецидивистов и даже одного судью из Манхэттена, написавшего детектив».

«Сочинительство — оно как раз про это, а я вторгался на его территорию четырежды. Но в сочинительстве невозможно сохранять успех, не будучи плодовитым до неприличия; кроме того, это — единственное преступление, которое не приносит денег. Вот так литературный перевод вошёл в мою жизнь».

«Я не считаю, что писать романы ─ труд. Усилие ─ да, в этом занятии присутствует: бывает сложно, утомительно, но это не труд. Во-первых, можешь считать, что тебе повезло, раз жизнь привела к такому великолепному занятию. Столько людей вынуждено проводить жизнь, наполняя банки йогуртом. Я считаю, что жаловаться в такой ситуации недостойно. Во-вторых, я получаю такое удовольствие, этим занимаясь, что, честно говоря, не могу сказать: это трудно. Другое дело, сложно разработать собственный убедительный стиль ─ то, что, без ложной скромности, уверен, мне удалось. Но победы без боя не бывает».

Тьерри скромен без ложной скромности как настоящий француз. Он искренен, но не нараспашку. Мариньяк написал несколько романов, но о себе он больше говорит как о переводчике.

Я себя тоже писателем не считаю, хотя мною создано два романа десять лет назад.
Пожалуй, я соглашусь с мнением, что «настоящая литература – это бунт». Истинное творчество — всегда восстание, истинный художник — всегда революционер. Художник тем и нравится, что бросает вызов обществу своим творчеством, своим образом жизни. Ведь привлекает то, на что сам не способен. В конечном итоге, интересует даже не само произведение, а личностный подвиг его создателя, личность самого творца.

Одним из таких «революционеров», о котором уже написали не одну книгу, и скоро выйдет ещё одна в серии ЖЗЛ – Эдуард Лимонов. Когда Лимонов был в Петербурге, он подарил мне свою новую книгу.

Писатель сегодня уже не учитель жизни, а литература не квинтэссенция мудрости, – в лучшем случае «чтиво», способное развлечь во время поездки в транспорте.
Литературный процесс превратился в бизнес, мало чем отличающийся от прочих видов бизнеса, где главную скрипку играет потребитель, то есть читатель.

Писатели ныне – «производители литературы». Авторы соревнуются, кто больше выпустит книг за год. Они забыли простую истину: не количеством книг измеряется масштаб писателя, а силой его идей. Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти!

Писатель Константин Мелихан считает: нужно быть сумасшедшим, чтобы быть писателем. Сегодня писателей стало больше, чем читателей. Прежде чем стать писателем, нужно иметь своих читателей.

Один мой читатель написал следующий комментарий: «Миссия писателя нынче одна единственная: получить приемлемый (большой, очень большой) гонорар и приобресть недвижимость за рубежами, на прочее ему на…ть!»

Во вторник я был на очередной лекции доктора философских наук Александра Иосифовича Бродского в галерее Борей. Рядом за смежной дверью в кафе сидели известные питерские писатели: Сергей Носов, Павел Крусанов, Владимир Рекшан и другие. Я подумал, что они тоже пришли послушать Бродского. Однако, к моему удивлению, никто из писателей не вышел из кафе послушать лекцию о философии нарратива.
Почему?

Бродский считает, что философия нарратива (т.е. повествования, рассказа) – это философия, утверждающая, что человек есть, прежде всего, «существо, рассказывающее истории», и что все остальные отправления нашего духа – метафизика, политика, наука, память о прошлом и т.д. – зависят от того, каким образом мы связываем события в сюжет.

Не только бизнесмены, но и писатели быстро смекнули, что при нынешних условиях успех гарантируется дружбой с политиками. У некоторых из них произошла «ампутация совести». Сегодня, чтобы быть известным, не нужно иметь талант, достаточно иметь связи или много денег. А всё остальное сделают «литературные рабы» и реклама.

Однако не близостью к власти измеряется талант, скорее наоборот. Первое, чем занялись «советские писатели» после распада СССР, это дележом собственности союза писателей. Они даже обратились к президенту с просьбой помочь им в этом.

Политика всё больше подчиняет себе общественную жизнь, проникая в те сферы, которые всегда считались глубоко личными, интимными. Даже гендерные различия стали предметом политических спекуляций. Писателей и деятелей культуры приглашают участвовать в избирательных кампаниях, чтобы использовать их авторитет в целях достижения власти. Уже все признают, что премии литераторам дают «за политику».

Что же такое политика? – Это конъюнктурное отстаивание собственных интересов не смотря ни на что.

А литература – это вкус бесконечности!

Осмелюсь утверждать, что политика убивает литературу. Вообще всё, к чему прикасается политика, погибает. Поэтому, если хочешь жить, избегай политики в любых формах.
Если писатель пошёл в политику – значит он лишился вдохновения и кончился как писатель; распрощайся с ним навсегда!

Политика считается грязным делом. Остаться в ней чистеньким невозможно. В политике нет морали, там все средства достигнуть цели хороши и цель оправдывает средства.

Как же политика управляет литературой?

Во-первых, через всевозможные рейтинги. Как они заказываются и покупаются, знают почти все.
Во-вторых, через литературные премии. Кому они вручаются и за что, ни для кого уже не секрет.
В-третьих, через списки писателей, допущенных на телевидение и приглашаемых на конференции.
В-четвёртых, через различные конкурсы, где лучший писатель – патриот России, лучший журналист – русофил, лучший блогер – «кремлёвский».
В-пятых, через деятельность «зомбоботов» в Интернете, которые борются с оппозиционными авторами, поднимают или опускают рейтинг сайтов.

Мне скажут: нет никакого управления литературой, у нас нет цензуры, писатели свободны в своём творчестве.
А вот в пресс-службе Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям обещали: «Внимание к литературному процессу в нашей стране только усилится и будет носить особый статус».

Если политика будет управлять литературой, то судьба литературы прискорбна.

Политику называют крайней формой обезьяньей доминантности. Доктор биологических наук Сергей Савельев полагает: «Любой политик оценивает биологическую опасность и биологические выгоды. Если биологические выгоды доминируют над опасностью, он вас будет использовать; если опасность будет превышать, он вас уничтожит. Управление – для себя лично, а не для страны».

15 марта отмечали 80 лет писателю Валентину Распутину. В 1990-1991 годах он был членом Президентского совета СССР при М.С.Горбачёве. Комментируя в позднейшей беседе с В.Бондаренко этот эпизод его жизни, В.Распутин заметил: «Моё хождение во власть ничем не кончилось. Оно было совершенно напрасным. […] Со стыдом вспоминаю, зачем я туда пошёл. Моё предчувствие меня обмануло. Мне казалось, что впереди ещё годы борьбы, а оказалось, что до распада остались какие-то месяцы. Я был как бы бесплатным приложением, которому и говорить-то не давали».

13 марта исполнилось 80 лет писателю Владимиру Маканину. В передаче «Линия жизни» Маканин сказал:
«Как только литература начинает заигрывать с властью, подчиняться и делать то, что должна, это сразу становится недорогостоящим продуктом, не долго действующим. Интеллигенция, которая думает о том, что она должна то или то, очень быстро впадает в маразм. Это не значит, что нужно конфронтировать. Но блюсти самостоятельность, быть самодостаточными, литература должна. Потому что это духовная, какая-никакая, но самостоятельная власть».

Маканин не скрывает, что ему повезло – он попал «в политическую струю» и его книгу напечатали сначала в Германии, а потом во Франции. В Германии его принимали за борца с тоталитаризмом, а во Франции – за продолжателя традиций русской литературы. Маканина использовали сначала в интересах «перестройки», а потом для свержения тоталитарного режима.

Полагаю, что и писатели постмодернисты тоже были использованы в политических целях разрушения тоталитарных режимов. В 90-х печатали только тех, кто разрушал «базовые иллюзии» и традиционные ценности.
Писателей и ныне используют в политических интересах как таран для расшатывания или свержения существующего режима.

Поэт Дмитрий Быков до известного цикла стихов 2012 года был «любимцем власти». Ему дважды вручили премию «Большая книга». Но недавно коллегия по жалобам на прессу решила рассмотреть обращение о публикации стихотворения Дмитрия Быкова, посвящённого патриарху Кириллу в еженедельной газете «Собеседник».

Поэтам лучше держаться подальше от власти и от политики. Любая сделка с политиком это сделка с дьяволом. Власть не перехитришь, в игре с дьяволом всегда побеждает дьявол.

Как только Достоевский начал заниматься политикой, он был осуждён на казнь по делу петрашевцев.
Отношения Пушкина и Гоголя с императором закончились для писателей плачевно.
К.Ф.Рылеев был повешен 13 (25) июля 1826 года в Петропавловской крепости в числе пяти руководителей восстания декабристов.
А.С.Грибоедов погиб 30 января (11 февраля) 1829 года, когда толпа религиозных исламских фанатиков разгромила русскую дипломатическую миссию в Тегеране.

По одной из версий, по поручению Сталина был отравлен Алексей Максимович Пешков, вошедший в нашу литературу под псевдонимом Максим Горький.
Маяковский застрелился из револьвера, подаренного ему ГПУ.
Самоубийство Сергея Есенина в гостинице «Англетер», по мнению некоторых исследователей, было инсценировано НКВД по указанию Сталина.

8 марта мы отмечали в гостинице «Астория» (Англетер). Делая заказ, я поинтересовался у официанта, что ему известно о самоубийстве Сергея Есенина. Молодой человек рассказал мне, что многие туристы специально приезжают из заграницы и всегда интересуются обстоятельствами гибели Есенина. В номере 5 гостиницы «Англетер» в ночь на 28 января 1925 года поэт был найден мёртвым.
Роман с властью закончился для поэта трагически. Я попытался выяснить, что же погубило Сергея Есенина.

В ходе выступления в петербургской филармонии художественный руководитель театра «Сатирикон» Константин Райкин заявил, что многие гонения исходили из «прекрасного и ужасного» Петербурга, который до сих пор хранит эти традиции. Великие русские поэты — Гумилёв, Цветаева, Есенин, Маяковский, Мандельштам, Бродский — реагировали на политические события, и поэтов вытравливали, пока они не умирали. В российском обществе нет «нравственной прививки», поэтому от смены власти ничего не меняется. «У нас некрофильское государство, оно любит мёртвых больше, чем живых. Потом их именами называем улицы, площади, станции метро, а до этого убиваем».

Поэт Николай Гумилёв 3 августа 1921 года был арестован по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В.Н.Таганцева» и расстрелян.
За свою эпиграмму «Кремлёвский горец» («Мы живём, под собою не чуя страны…») Осип Мандельштам был арестован и умер в пересыльной тюрьме.
В тюрьме чекисты убьют и крестьянского поэта Клюева, расстреляют писателя Пильняка.

В 1933 году Николай Эрдман (сценарист фильма «Весёлые ребята») был арестован за сочинённые им политические стихи и приговорён к трём годам ссылки в город Енисейск.
Исаак Бабель был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян 27 января 1940 года по обвинению в «антисоветской заговорщической террористической деятельности» и шпионаже.
Михаил Кольцов в 1938 году был отозван из Испании и в ночь с 12 на 13 декабря того же года арестован в редакции газеты «Правда». 1 февраля 1940 года он был приговорён к смертной казни по обвинению в шпионаже и расстрелян.

Известно, как Сталин «любил» писателей. Вождь прочитывал все значительные книги советских авторов. Прочитав в 1931 году опубликованную в журнале «Красная новь» повесть Андрея Платонова «Впрок», Сталин написал: «Талантливый писатель, но сволочь». Пьесу «Дни Турбиных» Михаила Булгакова Сталин посмотрел во МХАТе более 14 раз. В итоге вынес вердикт: «Дни Турбиных» – антисоветская штука, и Булгаков не наш».

Чтобы найти управу на пишущих пролетариев, Сталин задумал создать Союз писателей. После съезда в течение нескольких лет треть участников Первого съезда писателей (182 человека) погибли в тюрьмах и ГУЛАГе.

Бориса Пастернака советская власть вначале вознесла на пьедестал, но после присуждения ему Нобелевской премии Владимир Семичастный (по указанию Хрущёва) сказал: «… как говорится в русской пословице, и в хорошем стаде заводится паршивая овца. Такую паршивую овцу мы имеем в нашем социалистическом обществе в лице Пастернака, который выступил со своим клеветническим так называемым «произведением»…» (имеется в виду роман «Доктор Живаго» – Н.К).

Когда недавно рассекретили документы ЦРУ, стало известно, что присуждение Нобелевской премии Борису Пастернаку за его роман «Доктор Живаго» было операцией ЦРУ, направленной против коммунистического режима в СССР.
Александр Солженицын также признавал политический аспект присуждения ему Нобелевской премии по литературе.
Светлана Алексиевич, по общему мнению, тоже не избежала политической ангажированности.

Вначале Хрущёв использовал поэтов для своей «оттепели». Но уже в марте 1963 года на встрече с интеллигенцией в Кремле Никита Хрущёв, обращаясь к поэту Андрею Вознесенскому, сказал: «Мы предложили Пастернаку, чтобы он уехал. Хотите завтра получить паспорт? Хотите?! И езжайте, езжайте к чёртовой бабушке. Убирайтесь вон, господин Вознесенский, к своим хозяевам!»

Александр Фадеев, долгое время возглавлявший Союз писателей СССР, признавался своему старому другу Юрию Либединскому: «Совесть мучает. Трудно жить, Юра, с окровавленными руками».
13 мая 1956 года Александр Фадеев застрелился из револьвера. В предсмертном письме в адрес ЦК КПСС он написал: «Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. <…> Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из жизни…»

Власть — это зло. А хождение во власть — духовное самоубийство. Тот, кто это понимает, добровольно подаёт в отставку.

Александр Твардовский был вынужден подать в отставку с поста главного редактора журнала «Новый мир». После смещения Хрущёва, Твардовский оказался неугоден новой власти. КГБ направил в ЦК КПСС записку «Материалы о настроениях поэта А.Твардовского». В результате организованной КГБ травли Александр Трифонович заболел, вскоре у него обнаружили рак лёгких, от которого он через год умер.

Нетрудно заметить, что деятельность многих известных писателей и художников координируется, как это было в своё время через Идеологический отдел ЦК КПСС. В 1990 году я был в этом отделе по приглашению знакомой, и понял, как там работают.
И ныне на экранах телевизоров и презентациях мы видим одни и те же лица. А некоторые творцы находятся в «чёрных списках», им закрыт допуск на телевидение.

Литература в руках государства всегда служила цели оболванивания масс. Любое государство использует ложь и насилие для сохранения власти. А настоящий писатель пишет правду, как её видит, иногда обостряя тона. И потому конфликт государства и писателя неизбежен.
Как показывает история, в конфликте между истиной и властью всегда побеждает власть.

Некоторые писатели готовы служить власть держащим, и делают всё, что прикажут, лишь бы им платили. Такая, с позволения сказать, «проституция» губительно сказывается на таланте.

Подкупая «продажных» писателей, власть ставит их на ключевые командные посты, чтобы через них контролировать культурный процесс. «Назначенные авторитеты» сами не подают пример создания шедевров, но при этом решают, что есть искусство, кто художник, а кто тунеядец.

«Назначенные авторитеты» признают «сумасшедшими графоманами» всех, кто говорит правду и готов вступить с ними в соревнование. Против «неугодных» творцов инспирируются обвинения в сексуальных домогательствах и прочих компрометирующих вещах.

Сформировалась «обойма» официально признанных властью «творцов», остальные же составляют «новый андеграунд».
Настоящие писатели, как правило, «аутсайдеры», они не состоят в творческих союзах и не дружат с «литературной мафией».

Уже многие признают тот факт, что сегодня на месте бывшей партийно-советской номенклатуры сформировалась новая «мафиозная» структура. Она управляет рынком книжных изданий в собственных интересах и решает, что гениально, а что графомания.
Судьба литературы оказалась в руках коррупционной «литературной мафии».

В условиях безработицы власть вербует «инженеров человеческих душ», создавая из них «легион» своих «властителей дум». Появились писатели, рождённые в кабинетах власти (так называемый «писательский проект»). Таких «пеЙсателей» награждают премиями, издают их многочисленные книги, приглашают выступать на телевидение, раскручивают ботами их сайты, чтобы придать общественный вес и значимость.

Политтехнологи считают себя самыми хитрыми и полагают, что с помощью создаваемых ими «писательских проектов» они могут с лёгкостью дурить народ. С помощью «агентов-литераторов» политики манипулируют общественным мнением.
«Агенты-литераторы» участвуют в различных дискуссиях на телевидении, выступают в газетах и журналах, ведут блоги в Интернете, повсеместно пропагандируя «заказанное» мнение и получая за это неприлично высокое вознаграждение.

«Интеллектуальная проституция» некоторых авторов ничем не лучше услуг женщин с «пониженной социальной ответственностью».

Некоторые творцы считают необходимым дружить с власть держащими. Близость к власти даёт известность и деньги. Общественное влияние этих «псевдоавторитетов» определяется не их талантом (как правило, его отсутствием), а близостью к власти. Эти «властители дум» принимают читателей за идиотов, которым можно втюхивать всё что угодно под толстым слоем рекламы.

Правительство, естественно, продвигает авторов, которые одобряют и поддерживают его политику. Из таких авторов делают кумиров, чтобы через них манипулировать общественным мнением. Ангажированные авторы пишут то, что им заказывают: когда требуют – оправдывают войну, когда требуют – призывают к миру.

В советские времена одним из наиболее известных ангажированных писателей был Юлиан Семёнов. Многие интересовались, в каком звании он служит: майор, полковник или уже генерал?..

Настоящий художник – властитель дум! Взаимоотношения художника и власти можно рассматривать как лакмусовую бумажку происходящих в обществе процессов. Здесь, по выражению Достоевского, «Дьявол с Богом борется, а поле битвы сердца людей».

По мнению Ролана Барта, культурная работа, которую раньше выполняли боги и эпосы, сегодня выполняется героями комиксов, а вовсе не авторами от литературы. Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй.

В то же время, по мнению французского исследователя Пьера Бурдье, искусство, культура это «символическая власть», которая в определённые моменты жизни общества может становиться серьёзным конкурентом реальной политической власти.

На мой взгляд, художник должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.

Честные писатели пытаются говорить правду, но власть их не любит.
«Промывание мозгов» достигло невероятных масштабов. «Зомбоящик давно куплен баблоимущими», – пишут мои читатели. – «Интернет во власти хакеров и зомбоботов».

Постправда и фейки наполнили пространство и подменили истину. Уже никто не выступает с опровержениями, а просто говорят – это фейк.

Слово «постправда» (post-truth) стало главным словом 2016 года. Постправда – это когда личные мнения, эмоции и пристрастия становятся важнее истины.

Завербованные «переписатели» играют «в дурочку», делая вид, что говорят правду. Но наши читатели способны понять даже то, что не написано и не сказано. Они понимают, за что дают литературные премии, кому и почему «литературная мафия» оказывает поддержку.

Недавно я был на встрече с известным писателем Захаром Прилепиным. Его называют «придворным писателем», идеологом русского эпоса.

В СМИ попало видео с российским писателем Захаром Прилепиным, на котором тот сначала заявляет, что выступает за мир, а затем отдаёт приказ открыть огонь боевому расчёту зенитной установки ЗУ-23.
«Здравствуйте, все писатели мира всегда выступали за мир, — говорит Прилепин. — Шекспир, Шендерович, Данте, Андрей Макаревич. Все. Я тоже выступаю за мир. Всем спасибо».
После этого камера отъезжает, Прилепин меняется в лице и со словами «сняли?» комкает листок и с силой бросает его на землю. После, повернувшись к бойцам, он кричит: «Работаем!». В тот же миг начинается оглушительная стрельба в поле. Писатель-пацифист удовлетворённо качает головой.

За участие в добровольческих формированиях ДНР Прилепина объявили пособником террористов; на Украине против него возбудили уголовное дело за участие в деятельности террористической организации и финансировании терроризма. Немецкое литературное агентство, представлявшее интересы Евгения (Захара) Прилепина на международном рынке, отказалось от сотрудничества с писателем.

Некоторые сравнивают Прилепина с Хемингуэем. Взаимоотношения с политиками привели к вручению Хемингуэю Нобелевской премии по литературе; но в итоге писатель спился и покончил с собой, застрелившись из ружья.

«Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует её разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться», — писал Эрнест Хемингуэй. О политике он говорил ещё хуже:
«Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель».

«Политика — это аморализм в его крайних формах, который столь же рьяно прикрывается моралью. Я убеждён, что политика — грязное дело и что порядочный человек, даже если и пойдёт во власть, искренне желая принести пользу людям, рано или поздно уйдёт, как только увидит, с какой безнравственностью власть связана. Ведь соглашаться со злом, даже если оно неизбежно, значит самому стать безнравственным человеком.

Психология любого профессионального политика и чиновника такова, что он в своей деятельности всё подчиняет интересам собственного выживания и продвижения. Чтобы понять тайный смысл запутанных действий властителей, нужно осознать, что все свои действия и реформы они проводят прежде всего в своих собственных интересах. Суть любых рекламируемых реформ прежде всего в том, чтобы прийти к власти или сохранить власть. Ведь если не сумеешь удержать власть, значит, не будет возможности и сделать что-то.

Власть всегда покоилась на лжи. Пирамида государства рухнет, как только рядовые граждане, составляющие основание пирамиды, перестанут верить верхушке.
Правдоискательство есть наитягчайшее из преступлений, поскольку разрушает основы империи Лжи, которая построена на развалинах Истины. Поэтому всякий посягающий на основу общественного устройства — Её Величество Ложь, — будет подвергнут смертной казни, дабы укрепить эту ложь неподкупной искренностью, как самым что ни на есть гениальным проявлением неправды.

Миром правит Её величество Ложь! Она заключает в себе все человеческие драмы и трагедии. Невозможно представить жизни без лжи, как нет комедии без обмана. В то время как правдолюбцы приходят и уходят, царство лжи растёт и укрепляется благодаря их глупой честности. И хотя, как это ни покажется странным, иногда правда побеждает, зато Ложь господствует!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Присуждение Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич стало ожидаемой неожиданностью. Премию ей пророчили ещё в 2013 году.
В этом году Нобелевский комитет единогласно проголосовал за вручение премии Светлане Алексиевич с формулировкой «за её многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время».
Секретарь Шведской королевской академии наук Сара Даниус так объяснила решение комитета: «Это выдающийся писатель, большой литератор, который создал новый литературный жанр, выйдя за рамки обычной журналистики».
Впервые за полвека Нобелевская премия по литературе была присуждена писателю, работающему преимущественно в жанре документальной литературы, причём профессиональному журналисту.
Одни называют Алексиевич «блестящим мастером художественно-документальной прозы», другие вешают на неё ярлык «спекулятивно-тенденциозная журналистика», третьи упрекают в политической ангажированности.

Главную идею своих книг Светлана Алексиевич сформулировала так: «Я всегда хочу понять, сколько человека в человеке. И как этого человека в человеке защитить».
Наибольшую известность получили её книги в жанре художественно-документальной прозы «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва», «Время секонд-хэнд».

Алексиевич присуждали самые различные иностранные литературные премии: немецкая премия «За лучшую политическую книгу» имени Гердера, премия Курта Тухольского «За мужество и достоинство в литературе», премия Андрея Синявского «За благородство в литературе», российская независимая премия «Триумф», лейпцигская книжная премия «За вклад в европейское взаимопонимание» и др.

Светлана Алексиевич стала первым с 1987 года автором, получившим Нобелевскую премию по литературе, которая пишет в том числе и на русском языке.

Первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе в 1933 году был Иван Алексеевич Бунин – «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер».
В 1958 году Нобелевской премии «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» был удостоен Борис Леонидович Пастернак. Недавно стало известно, что публикация романа «Доктор Живаго» за границей без разрешения автора, было операцией ЦРУ.
В 1965 году Михаил Александрович Шолохов был удостоен Нобелевской премии «за художественную силу и цельность эпоса о русском казачестве в переломное для России время».
В 1970 году Нобелевскую премию получил Александр Исаевич Солженицын – «за нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». Солженицын подчёркивал политический аспект присуждения премии, хотя Нобелевский комитет это отрицал.
В декабре 1987 года лауреатом Нобелевской премии по литературе становится Иосиф Александрович Бродский – «за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины».

Как, по каким принципам присуждают Нобелевскую премию по литературе, остаётся загадкой. Это весьма сложная система выдвижений и рекомендаций. Предлагать кандидатов могут члены Шведской академии и аналогичных учреждений других стран, профессора литературы и лингвистики, лауреаты премии предыдущих лет и председатели писательских организаций.

В августе 2009 года в Пушкинском доме я встречался с лауреатом Нобелевской премии по литературе за 2006 год турецким писателем Орханом Памук. На мой вопрос «После получения вами высшей награды по литературе – Нобелевской премии – каковы цели вашего творчества?» Орхан Памук ответил: «Нобелевская премия изменила мою жизнь, но не изменила мои литературные пристрастия. Я пишу не ради премии, а ради удовольствия».

Обычно в списке, составляемом самой академией в начале каждого года, значится до 350 имён писателей и поэтов. В апреле этот список сокращается до 15-20 человек и затем – до пяти кандидатов, из которых в октябре члены академии выбирают большинством голосов одного.

Новый лауреат выбирается голосованием на заседании за полтора часа до его обнародования. Весь список номинантов этого года будет рассекречен лишь через 50 лет, и документы можно будет посмотреть в архиве Шведской академии в 2065 году.

Но ни для кого уже не секрет, как, кому и почему даются литературные премии. Об этом хорошо написано в работе французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы».
Присуждение литературной премии произведению не является гарантией его эстетической ценности. Литературные премии не являются также показателем социального признания. На самом деле премии есть средство управления литературным, и в целом, социальным процессом.

Чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Из пяти русских лауреатов Нобелевской премии по литературе, кроме Шолохова (который получил её за роман «Тихий Дон» – причём, не о красных, а о белом движении), все находились в конфликте с властью. Солженицын был диссидентом, высланным из страны, Бунин и Бродский – эмигрантами, Пастернак получил премию за антисоветский роман, опубликованный без его разрешения за границей.

Может сложиться впечатление, что вручение всяческих премий является актом политической конъюнктуры. Однако Нобелевский комитет категорически опровергает предположения о политической подоплёке в выборе кандидатов.

Хотя Альфред Нобель завещал присуждать премию за лучший роман идеалистической направленности, нетрудно заметить, что русским писателям Нобелевскую премию дают за оппозицию власти.

В нынешней ситуации трудно найти более удачного лауреата, чем Светлана Александровна Алексиевич. Она родилась в западной Украине, потом жила в Белоруссии, пишет на русском языке. С начала 2000-х годов проживала в Италии, Франции, Германии. С 2013 года вновь живёт в Белоруссии. После оккупации Крыма Алексиевич выступила с осуждением российской политики в отношении Украины.

«Мы видим, что есть переодетые российские военные в Украине, — говорила Алексиевич. — А Путин смотрит в лицо мира и говорит, что там их нет. Он говорил, что их не было и в Крыму. Европейцам тоже трудно нас понять. Мне кажется, что Обама и Европа ведут себя очень разумно. Вот Лукашенко говорит, что это слабые политики».

Алексиевич последовательно выступала против политики президента Александра Лукашенко. Государственные издательства Белоруссии прекратили выпуск её книг после прихода А. Лукашенко к власти.

«Я вообще не верю больше политикам, — говорил Алексиевич. — Я думаю, что они сами не знают, во что они верят. Они будут верить в то, что на данный момент служит каким-то целям. Я не верю ни Путину, ни Лукашенко. В наших краях политикам нельзя верить, тем более таким тоталитарным».

На мой взгляд, художник должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.
ТРАВА, ВЗЛАМЫВАЮЩАЯ АСФАЛЬТ, – вот метафорическое выражение коллизии «художник и власть».

«Человек стал более откровенен, но не свободен. Свободных людей я не встречала», – считает Светлана Алексиевич.
«Существует некая спайка власти и всего самого тёмного в человеке, и она очень способствует соглашательству. И каждый человек найдёт себе оправдание».

Я тоже считаю, что каждый не склонен обвинять себя, и почти всегда оправдывает. Мало кто способен искренне покаяться, чтобы исправиться и не повторять свои грехи. Почти никто не верит в Страшный Суд перед Высшей Справедливостью.

«Сейчас мы в плену, и судя по всему, это минимум лет на десять, – говорит Светлана Алексиевич. – Главным диктаторам постсоветского пространства около 60. Они в самом расцвете лет. И просто так власть никому не отдадут».

По моему мнению, всякая власть стремится к абсолютизации, если нет сдерживающих механизмов. Поэтому придумали институт разделения властей. Человек – существо несовершенное. Устройство общества может либо потворствовать его порочности, либо ограничивать. Ограничение инстинктивной природы человека и есть культура. Но инстинкты сильнее культуры.
В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей; господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав. На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.

«Мы перепутали добро со злом», — считает Алексиевич.
«Я просто о том говорю, что зло — это вещь более хищная, более удобная, простая. Более отработанная, чем добро. Это уже отшлифованный человеческий механизм — чего о добре не скажешь. … А зло — оно постоянно вокруг нас».

Мне близка позиция Светланы Алексиевич. Но что такое «зло» и что такое «добро»?
«Двойные стандарты» и манипулирование общественным сознанием смешало представления о добре и зле. «ЗЛО» – это всегда ОНИ, другие, чужие. А «МЫ» – всегда хорошие, мы «добро»! Наоборот никогда не бывает. Это психологический закон.

«В экстремальной ситуации мир огрубляется, – считает Светлана Алексиевич. – А в метафизической, экзистенциальной ситуации открывается мир чувств, который более нормален. Человек начинает говорить о такой вещи, как счастье. Сугубо интимная вещь. И здесь, конечно, абсолютное отсутствие опыта у людей. Но абсолютное желание быть счастливыми».

«Уже давно все в мире поняли, что рационалистический путь развития — это тупик, – полагает Светлана Алексиевич. – Просвещённая Европа верит в то, что мир спасёт гуманистический человек. И если мы не будем думать об этом человеке, то мы пропадём».

Мне близка гуманистическая ориентированность Светланы Алексиевич и её оппозиция власти и злу. Я тоже последовательный гуманист. Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю. В конечном итоге, интересует даже не само произведение, а подвиг его создателя, личность самого творца.

«Мне кажется, пришло время говорить об ответственности идей, — говорит Светлана Алексиевич. — И, если интересно моё мнение, то я скажу, что это — хорошее время для интеллектуальной элиты. Её идеи востребованы. Есть на них запрос. Ну и, разумеется, идеи, которые производят интеллектуалы, не так опасны».

На мой взгляд, в мире две главные Идеи, от которых производны все остальные.
1\ Первая идея – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
2\ Вторая идея – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора (Дарвина), где выживает сильнейший, а слабый погибает или приспосабливается; где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Что важнее: жизнь или идея?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы пожертвовать ради неё своей единственной жизнью?

Если важнее жизнь, и даётся она только один раз, то ради сохранения своей единственной жизни можно пойти на любую подлость, на любое преступление.
Если важнее идея, то ради неё можно пожертвовать жизнью, причём не только своей, но и других людей – «погибнуть за Идею».

Чего стоит наша жизнь, если в ней не за что умереть?!

«Отношение к моим книгам здесь, в России, – признаётся Светлана Алексиевич. – связано с отношением даже не к Белоруссии, а вообще к этому документальному жанру. Его как бы не существует. Русская литература, вообще русская культура неохотно впускает мир в себя. Может, инстинкт самосохранения срабатывает. В Европе понятно, что мир сегодня требует не то чтобы другой литературы, но в искусстве нужно что-то делать, искать, чтобы прослышать, прослушать весь мир».

Как я и предполагал, популярной становится литература, основанная на реальных событиях и документальных материалах. Я тоже работаю на реальном материале.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить. Правда выше вымысла!
Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.
Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания.

Каждый год в декабре я получаю приглашение из музея Альфреда Нобеля на мероприятия, проводимые в рамках Нобелевской недели. Дело в том, что в библиотеке Нобелевского фонда хранятся оба моих романа: роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник» (мистерия).

Недавно некто под именем «Андрей Малахов» и с логотипом передачи «Пусть говорят» написал мне: «А вот я мечтаю о том, что Николай Кофырин когда-нибудь придёт к нам на программу и ответит стране на все те вопросы, которыми засыпают редакцию телезрители. Вот только некоторые из них. … Николай Валентинович, мы с мужем в прошлом месяце ездили на экскурсию в Стокгольм, и там в Библиотеке Нобелевского комитета, на самом видном месте под стеклом, выставлен Ваш роман. Представляете, как мы гордились!!! Мы теперь навсегда Ваши читатели!!! (Семья Воронцовых, Самара). Кстати, Николай – разъясните, в каких еще ведущих библиотеках мира можно встретить Ваши романы? Этих вопросов накопилось больше всего! С уважением, А.»

Публикуя свой роман, я не имел цели заработать денег или стать известным. Я писал ради того, чтобы попытаться сделать мир лучше, помочь своим опытом самоспасения тем, кто оказался в схожей трудной ситуации. Если мой роман сможет помочь хотя бы одному человеку, то труд семи лет не будет напрасным. И судя по откликам читателей, я не зря опубликовал свой роман.

Сегодня успех автора определяется не тиражами, а силой его идей!
Если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать.
На мой взгляд, важно не премию получить, а остаться в истории литературы, или ещё лучше – в человеческих сердцах как можно большего количества людей.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки.
Слава — это от человеков, её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звёзд обнаруживается истинная ценность сотворённого.
Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, АЛЕКСИЕВИЧ, НОБЕЛЬ – ПОЛИТИКА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература