Я давно был недоволен, что в Москве есть Дом музыки, а в родном Петербурге (Ленинграде) такового нет. И вот сравнительно недавно узнал, что, оказывается, и у нас есть Дом музыки. Расположен он во дворце Великого князя Алексея Александровича на набережной реки Мойки, 122. Мы побывали там на концерте в знаменитом Английском зале и совершили экскурсию по парадным залам дворца.
Музыка всегда казалась мне тайной. И я до сих пор продолжаю гадать: в чём тайна музыки? 3 февраля 2026 года в большом зале Санкт-Петербургской филармонии был концерт, посвящённый 20-летию Дома музыки. В перерыве у меня состоялся интересный разговор с сидящим рядом мужчиной.

https://vk.com/video1243120_456244264

В концерте, посвящённом 20-летию Дома музыки, принимали участие пианист Мирослав Култышев, скрипач Павел Милюков и виолончелист Сергей Ролдугин. Кстати, всемирно известный виолончелист Сергей Ролдугин является директор Санкт-Петербургского Дома музыки.

Однажды в концертном зале Мариинского театра мы слушали 1-й концерт для фортепиано с оркестром П.И. Чайковского в исполнении солиста Мирослава Култышева. Это было незабываемо! Сам я с детства немножко играю на фортепиано, поэтому смог по достоинству оценить виртуозность игры Култышева.

На концерте в знаменитом Английском зале Дома музыки меня особенно поразил солист месяца Арсений Газизов, играющий на контрабасе. Я был восхищён его виртуозной игрой и впервые открыл для себя контрабас как сольный инструмент.
«Я хочу представлять публике контрабас как сольный инструмент, который ничем не уступает скрипке или фортепиано», – сказал мне Арсений при личной встрече.

После концерта мы захотели получить полное представление о дворце и записались на экскурсию «Парадные залы Алексеевского дворца». Нас заранее предупредили, что фотографировать во время экскурсии интерьеры дворца запрещено. Почему – никто не объяснил.

Во время экскурсии по парадным залам Алексеевского дворца один из посетителей сказал, что приехал посмотреть, как освоены миллионы при реставрации замка.
Реставрация действительно впечатляет. Больше всего мне понравилась кухня в голландском стиле и, разумеется, дубовый кабинет великого князя.
Но особое впечатление произвёл белый зал в версальском стиле. Люстра там действительно из Версаля.
Я сделал из общедоступных и личных фотографий небольшой ролик об интерьерах Алексеевского дворца под своё музыкальное исполнение вальса Арама Хачатуряна к драме Лермонтова «Маскарад».

https://vk.com/video1243120_456244265

Но так и осталось ТАЙНОЙ, почему во время экскурсии нельзя фотографировать интерьеры дворца.

10 лет я работал в НИИ комплексных социальных исследований Ленгосуниверситета, который был расположен во дворце графа Бобринского на Галерной (Красной) улице. Совсем рядом через Храповицкий мост в Новой Голландии находится дворец великого князя Алексея Александровича на набережной реки Мойки.

Инициатором создания Дома музыки и его художественным руководителем стал виолончелист и дирижёр, народный артист России, профессор Сергей Павлович Ролдугин, ранее возглавлявший Санкт-Петербургскую государственную консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова (2003-2004 гг.). Он добился полномасштабной реставрации памятника архитектуры – дворца Великого князя Алексея Александровича, где проводятся мастер-классы и камерные концерты молодёжных проектов Санкт-Петербургского Дома музыки.

Задача Санкт-Петербургского Дома музыки – развитие классического музыкального искусства, сохранение исполнительских традиций и подготовка молодых российских музыкантов к международным конкурсам. Проекты Дома музыки ориентированы преимущественно на молодых солистов в возрасте от 16 до 30 лет, по специальностям: фортепиано – струнные – духовые и ударные инструменты, начинающих свою сольную карьеру. Для их практики организуются концерты.

Недавно княжескую резиденцию Николаевский дворец (бывший Дворец Труда, где заседали профсоюзы) передали Дому музыки. Открылся и Концертный зал на Английской набережной. Так что музыкантов в Петербурге не забывают и даже лелеют.

Правительство РФ своим Распоряжением №1717-р от 18 октября 2005 года учредило Санкт-Петербургский Дом музыки и передало ему уникальный памятник архитектуры – дворец Великого князя Алексея Александровича, брата императора Александра III (Санкт-Петербург, наб. реки Мойки,122). Дворец Великого князя Алексея Александровича (Алексеевский дворец) возведён в 1882-1885 годах по проекту архитектора Максимилиана Месмахера и включён в перечень памятников истории и культуры Российской Федерации федерального значения, находящихся в Санкт-Петербурге. Это одна из жемчужин дворцовой архитектуры Петербурга.

В 1882 году академик архитектуры М.Е. Месмахер получил заказ на возведение дворца для Великого князя Алексея Александровича. Зодчий получил в своё распоряжение уже существовавшие строения и использовал их разумно, тактично, экономя время и средства. Его основная работа состояла в капитальной перестройке и перепланировке. Через три года перед жителями Санкт-Петербурга предстал настоящий шедевр архитектуры, воплотивший в себе элементы разных эпох и стилей.

Великий князь пожелал жить в особняке, напоминающем старинные романтические замки средневековой Франции в долине реки Луары, но со всем возможным комфортом, присущим концу XIX века. На территории последней усадьбы, возведённой в Петербурге, возле дворца находились: собственная электростанция, прачечный и кухонный корпуса, конюшня, дом для свиты, оранжереи, собственный усадебный сад.

Во время экскурсии, переходя из зала в зал, мы попадали то в атмосферу средневековья Английского (рыцарского) зала, то беззаботной светскости Танцевального зала, то восточной экзотики Китайской гостиной. Столовая погружает в эпоху барокко, Ванная-купальня решена в помпейском стиле, Дубовый кабинет с его резьбой по дереву и тисненой серебром кожей на стенах возвращает в эпоху европейского Возрождения, а нижняя столовая – в расписные терема старой Москвы.

Особое восхищение вызывает парадная столовая. Специально для её уникального интерьера академик живописи Эрнст Липгарт выполнил настенные панно – 10 жанровых сцен на манер «малых голландцев» XVII в. и декоративные десюдепорты – живописные наддверные композиции, изображающие амуров с плодами и цветами. Считается, что для некоторых полотен художнику позировала жена, а на одном из них можно увидеть автопортрет Липгарта.

Его Императорское Высочество Великий князь, генерал-адмирал, генерал-адъютант, четвёртый сын императора Александра II, родился 2 января 1850 года, и в этот же день был зачислен Императором Николаем I в Гвардейский экипаж, т.е. с рождения был предназначен к морской службе. В 1857 г. Великий князь имел уже чин мичмана, а с 1860 г. начал плавать во внутренних и заграничных морях, на разных судах, под руководством своего воспитателя, адмирала Посьета.

Я служил подводником на Северном флоте, и мне интересно было узнать биографию Великого князя Алексея Александровича, посвятившего всю свою жизнь флоту.
В 1870 году Великий князь совершил путешествие по водной системе из Санкт-Петербурга до Архангельска, после чего, в должности вахтенного начальника, на корвете «Варяг», вернулся морем в Кронштадт. В 1871 г. был назначен старшим офицером на фрегат «Светлана», на котором совершил плавание в Северную Америку, обогнул мыс Доброй Надежды и, посетив Китай и Японию, прибыл во Владивосток.
Во время русско-японской войны после Цусимы 2 июня 1905 года подал в отставку с должности главного начальника флота и морского ведомства с оставлением в звании генерал-адмирала. Великий князь уехал в Париж, где и скончался 1 ноября 1908 года. Его любовная история – тема отдельного разговора.

Недавно узнал, что Фёдор Михайлович Достоевский очень любил музыку и в дни своей молодости посещал все концерты Ференца Листа в Петербурге. «Это тот же язык, – писал Достоевский, – но высказывающий то, что сознание ещё не одолело».

09\02\2026 лауреат международных конкурсов, профессор кафедры композиции, Санкт-Петербургской консерватории замечательный пианист Николай Мажара исполнил произведения Л.В, Бетховена, Ф. Шопена, М. Глинки, Ф. Листа – «Музыкальное приношение Ф.М. Достоевскому».

В детстве я учился в различных музыкальных заведениях по классу фортепиано, закончил – в школе при консерватории. До сих пор благодарю учителя пения (студента консерватории – он первый обучал меня игре на фортепиано). Помню, в школьном актовом зале он поставил колонки, чтобы мы во всей полноте услышали Токкату и фугу ре-минор Иоганна Себастьяна Баха. С упоением я покупал и слушал пластинки с записью сонат Бетховена, 1-го концерта Чайковского, фуг Баха.

Я участвовал в различных концертах, исполнял произведения Баха, Моцарта, Бетховена, Чайковского, Хачатуряна. Многие говорили, что у меня большие способности. Но я отказался от карьеры музыканта, потому что чувствовал в себе иное призвание. Однако музыку не бросил, она осталась со мной навсегда.

Только музыка поддерживала меня в минуты усталости и сомнений, возвращая нормальное самочувствие. Когда становилось невмоготу, я убегал из дома в театр, чтобы окунуться в атмосферу сказочного празднества, или же шёл в филармонию, будучи не в состоянии увидеть звёздного неба сквозь непроглядные серые будни.

Я почитал музыку величайшим из искусств, поскольку она лучше чем что-либо могла сохранить и передать всю гамму настроений. Проникавшие сквозь столетия и оживающие в звуках чувства Бетховена и Моцарта создавали в душе переживания, которые испытывали сами великие композиторы. Казалось, гении дарили благодарным слушателям то, на что в действительности мало кто из людей был способен.

Неказистым попыткам человеческой речи выразить всю глубину переживаний я всегда предпочитал звуки музыки. Звучащие в унисон вибрациям души, они доставляли ни с чем не сравнимое наслаждение. Безошибочно угадывая чувства, которые волновали в данный момент, музыка всегда была созвучна настроению, всегда была в радость, но главное — она понимала без слов!

Музыка всегда представлялась мне священнодействием. Она оживляла давно позабытое и открывала ранее неизведанные чувства, пробуждая от равнодушия и заставляя сострадать. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным от её гипнотического воздействия. Музыка приводила в экстаз и могла довести до состояния транса, неудержимо проникая сквозь все преграды.

Я жаждал просветления, и достигал просветления, когда звучали мелодии Чайковского. Позабыв о мирском, под звуки пятой симфонии я летал под узорчатыми сводами, а потом долго не мог прийти в себя от столкновения с земным. Это были словно две реальности — небесные мелодии Чайковского и засасывающее болото каждодневного быта с мерзким запахом человеческих инстинктов.

Полифония Баха прорывалась сквозь толщу столетий, вызывая чувства, которыми много лет назад жили, и сейчас живут люди — сострадание, счастье, восторг…
Я погружался в мир звуков и готов был находиться в нём сколько хватало дыхания, однако никогда не мог понять, чем же так привлекают звуковые вибрации, способные вызвать резонанс созвучных переживаний — ответные чувства любви, радости, боли.

Музыка казалась дорожкой из облаков, уходящей в заоблачную высь. Но… после красочного мира звуков нужно было возвращаться в холодную мрачную реальность, где на выходе из храма уже поджидали коммунальные склоки. И каждый раз момент перехода из праздника в серую повседневность причинял неимоверную боль, отчего хотелось плакать.

Филармония казалась храмом спасения, где можно было укрыться от удушающей суеты. Это был подлинный дом, где всегда были рады, и где всегда было хорошо. В этих стенах я мог спокойно побыть собой. И наслаждаясь игрой чувств, я отдыхал душой, счищая с себя липкую грязь мещанских пересудов, не в силах, однако, полностью избавиться от тошнотворного запаха семейных скандалов.

Одни приходят в филармонию развлечься, я — работать. Я пытаюсь услышать, о чём говорят звуки, пытаюсь расшифровать смысл объединённых гармонией нот. Я уверен, музыка поможет мне понять Закон Творения, потому что Гармония и есть Бог.

Искусство создания мелодии казалось мне сродни колдовству. Только люди глубоко и тонко чувствующие — такие таланты как Чайковский и Моцарт, Бетховен и Бах — могли уловить вибрации, что неслись из другого измерения. Музыка этих композиторов казалась отголоском потустороннего мира, и не случайно потому её называли божественной, — настолько прекрасны мелодии пятой симфонии Чайковского и реквием Моцарта, удары судьбы, сливающиеся со стонами любви бетховенских сонат, и звуки Шнитке, застывшие на кончике нерва.
Музыка, как, впрочем, и всё искусство, решала вечную проблему Любви и Судьбы, пытаясь выразить торжество жизни в её неодолимом трагизме.

Каждый раз с необычайным волнением слушая непостижимой красоты увертюру-фантазию “Ромео и Джульетта”, я переживал восторг, счастье и боль героев, ощущая исступление их страсти, и при этом ловил себя на мысли, что, наверно, нет ничего прекраснее этих звуков, дарящих неизъяснимое блаженство; я изнемогал от любви, и слёзы текли сами собой, я негодовал и одновременно прощал всех, с кем был в ссоре.

Откуда приходит музыка? Нет, это не просто музыка, это творящие звуки! Благодаря им, я вижу… вижу любовь… вижу смерть…
Каким образом музыка вызывает во мне слезы? Может быть, музыка это есть слышимые нами чувства?
Что это за чувство, взрывающее нас изнутри и уничтожающее границы рассудочности? Оно затмевает здравый смысл, заставляя поступать немыслимым образом, делая нас одновременно безумными и счастливыми.

Кажется, никогда прежде так глубоко знакомая мелодия не проникала в душу. Слушая завораживающие звуки, я ощущал, как тона и полутона наполняют, и весь словно погружаюсь в особую среду. Казалось, я плыву, всё выше и выше возносясь по поднимающемуся в небеса потоку блаженства, проходящему сквозь него, переживая при этом мгновения бесконечного восторга.

Что это за умопомрачительное чувство, которое словно расширяет меня изнутри, позволяя взлететь? Отчего эти звуки так близки и созвучны моим переживаниям? Почему я плачу? Быть может, это игра скрипки создаёт в душе резонанс, сливаясь с шумом падающих слёз?
Наверно, у каждого чувства есть своя нота — частота соответствующей вибрации.
Да, музыка — она живая!

Музыка захватила и понесла в бесконечность. Глаза закрылись сами собой под воздействием магической мелодии апофеоза “Щелкунчика”. Казалось, звуки проникали из непостижимых глубин, пронзая душу насквозь, отчего хотелось прыгнуть с отвесной скалы и, стремительно падая вниз, вдруг взмыть вверх, подхваченный потоком невероятного счастья!

Весь проникшись божественным звучанием, вдруг я почувствовал понимание: “Мы теряем любовь, потому что сами отказываемся от любви, предпочитая вещи. Но вещь можно потерять, вещи можно лишиться — и это рождает страх. А любовь живёт во мне, и принадлежит только мне. Потому тот, кто выбирает любовь, не боится смерти!”

“Всё тлен! Лишь наши чувства запах источают. Мечты не радость, боль лишь доставляют. Погаснет Солнце, упадёт Земля. И только мы каким-то странным звуком исчезнем во Вселенной закоулке, чтоб обрести когда-то где-то Я. И музыка стихами разукрасит тьму, наполнит жизнью лёд другой планеты, чтоб вновь очнулись мы с тобою где-то, и сердцем воссоздали бы Луну. Из Вечности несётся звуков нить, сердца любви собою нанизая, и страстью жизни их соединяя, и заставляя мучиться, но быть!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

На 23 февраля я получил драгоценный подарок – концерт «Орган при свечах» в храме Петрикирхе (Петра и Павла на Невском проспекте). Так мы встретили начало Великого поста. Мне и многим не хватает западной христианской культуры, в том числе музыкальной. Вечная музыка Баха, Генделя, Вивальди, Шуберта – для всех!

https://vk.com/video1243120_456244268

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А по вашему мнению, в чём ТАЙНА ДОМА МУЗЫКИ?

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература