Сегодня, в день советского кино, хочется порассуждать, почему наше кино умирает.
Шутку «сердце не бьётся, а пульс есть» можно перефразировать – «фильмы снимают, а Кино нет».

«Кинособытия» последнего времени с очевидностью доказывают смерть кино как искусства! Кому-то этот диагноз покажется не очевидным, кому-то запоздалым. Но пропагандируемый ныне подход к кино лишь как средству добывания прибыли на фоне очевидных, мягко говоря, «не шедевров», убеждает меня в смерти искусства кино.

Если за десять лет не смогли снять хорошую кинокомедию, то это плохой симптом.
Раньше постоянно появлялись талантливые актёры и режиссёры. А теперь они где?
Такое впечатление, будто разучились снимать фильмы, разучились убедительно играть.

По сериалам мы впереди планеты всей. Качество их низкое, зато по прибыльности и эффекту воздействия их можно сравнить с оружием и наркотиками.

Киноиндустрия не может существовать без проката. А кинотеатры в девяностые годы почти все приватизировали и позакрывали. В кинотеатре «Спутник», куда я в детстве каждую неделю ходил смотреть фильмы, теперь продуктовый базар.
Новые сети кинотеатров и прокатные компании почти все принадлежат американскому бизнесу, который, естественно, прокатывает свои фильмы.

Кинематографисты, вместо того чтобы заниматься своим прямым делом – снимать качественные кинофильмы! – заняты делёжкой имущества союза и личные разборками. Теперь у нас аж два союза кинематографистов! Но вряд ли это к лучшему. Как и всегда, амбиции одного человека оказываются важнее интересов дела!

Я не против династий в искусстве. Но иногда природа отдыхает на детях и внуках высоких по рангу деятелей культуры, которые непременно лезут в актёры и режиссёры.

Налицо дефицит больших сценарных идей, замещаемых бесчисленными ремейками великих фильмов. Фильмы делают технически хорошие, но интеллектуально и духовно пустые, представляя из себя набор рекламных клипов; я уже не говорю о порнографии и сценах насилия.

Режиссёры из последних сил стараются удивить зрителя, лишь бы он только не задумался. Количество «склеек» (при монтаже) уже на грани человеческого восприятия. В ход идёт и dolby- звук, и стереоскопия, и даже парфюмерия! (при демонстрации фильма «Ирония судьбы – продолжение» в некоторых московских кинотеатрах распыляли запах хвои).

О сценариях я уже не говорю. Они не выдерживают никакой критики, и даже не претендуют на реализм, оставаясь за гранью постмодерна и концептуализма.

Здесь, конечно, важно сказать, что я понимаю под искусством кино. В этом вопросе я разделяю точку зрения, высказанную директором Музея кино Наумом Клейманом.
«Понимаете, кино становится искусством при двух условиях. С одной стороны, автор должен найти общий язык со зрителем и у него должно быть достаточно воли, чтобы создавать нечто индивидуальное, авторское и противостоять тенденции штамповать ленту за лентой. Иначе получится продукт, что мы часто и наблюдаем. Конечно, кино не только искусство, но и промышленность, без этого оно не могло бы осуществлять свои грандиозные замыслы. Но сегодня часто на кино смотрят только как на статью доходов, когда главное — немедленное обогащение, а в хорошем кино элемент промышленности подчинён искусству.

Эйзенштейн говорил, что кино — это идеальный сейсмограф, оно точно диагностирует состояние общества. Когда общественная жизнь и культура в упадке, даже у великих художников ничего не выходит. Либо им не дают снимать (не важно, по экономическим или политическим соображениям), либо у них не получаются фильмы, которые сочетали бы «промышленное» и авторское начало… Что такое искусство, зачем оно? Говорят, религия – это воспитание совести. Искусством тоже можно и нужно воспитывать совесть. …
Я сейчас имею в виду не религиозную сторону. Я говорю об Искусстве, которое уповает на Гармонию, надежду и возможность согласования себя с миром. Если есть «концепция», но нет гармонии, которая приводит в порядок все ваши мысли и чувства, это может быть что угодно: публицистика, обличение, политическая деятельность и так далее, но я бы воздержался называть это искусством». (цитируется по «Человек без границ» N 10 октябрь 2006).

Пока режиссёры и продюсеры будут думать прежде всего о размере полученной прибыли от фильма, мы не получим киношедевров. В подтверждение своей точки зрения приведу мнение человека, более известного как Гоблин, по поводу российского кинематографа.
«Да какой-то он никакой. Что-то наши режиссёры ныли, ныли, что советская власть их угнетала, мучила, не давала снимать. Вот советская власть рухнула, и что они сделали? Они по-прежнему получают государственные деньги, но пока над ними стоял ЦК КПСС, они сплошняком шедевры выдавали. А потом ЦК КПСС не стало – не стало продюсера, который объяснял, что делать, – режиссёры стали снимать сами по себе, и гениальность на этом оборвалась…

У них цель одна – с разной степенью умелости закосить под Тарковского, чтобы выпендриться перед тремя знакомыми. Зрителям эти фильма абсолютно неинтересны… Государство выдаёт бюджет, скажем, 30 миллионов, – его благополучно «распиливают», растаскивают, и в результате выходит тот шлак, который мы видим. За год снимают 200 фильмов, до зрителя доходят 60, остальные не видит никто, кроме авторов….

Обратите внимание: все сборы от наших фильмов, которые позиционируются как блокбастеры, зависят от телевизора. Фильмы выходят в рождественские праздники, когда страна 10 дней подряд ничего не делает. Перед Новым годом начинается бешеная реклама… У нас, как известно, гарантированные деньги приносят только все тот же телевизор. Туда суют рекламу, а реклама позволяет отбивать показ чего угодно. … Всё: режиссура, актёрская игра, операторская работа – на уровне ПТУ.» (цитируется по «Русский репортёр» N 20 18—25 октябрь 2007).

Давно известно, что деньги не влияют на качество созданного кинопроизведения. А вот отсутствие идей влияет напрямую!
«Деньги не могут решить всё», – признаёт кинорежиссёр Павел Лунгин.

Если во всём мире создатели фильма получают вознаграждение с прибыли от проката фильма, то у нас платят в процессе производства. Таким образом, нет заинтересованности в качественном кинопродукте, раз деньги всё равно заплатят. Зритель в такой системе не нужен! Получается, что режиссёры снимают кино для себя (!) за государственный, то есть, за наш с вами счёт.

Должны ли деньги, вложенные в кино, приносить прибыль, или быть безвозвратным вложением в культуру ради сохранения страны и национальной самоидентификации?

Государство готово дать деньги на кино, но не может сформулировать, какое кино оно хочет заказать. Хочет чего-то нравственного и патриотического. Но какой патриотизм должен быть в кино, объяснить никто не может. Поэтому на экране господствует уход в идеальное будущее и возврат в идеализированное прошлое.

В то время как средства кинопроизводства всё более совершенствуются (так что кино может снять почти каждый), одновременно снижается интеллектуальный и духовный уровень «кинопродукта». Я бы даже набрался смелости утверждать, что интеллектуальность и духовность в большинстве последних киноработ вообще отсутствует (может, меня поправят). Их даже трудно назвать киноискусством.

Поэтому закономерно падение количества и качества зрительской аудитории.
А киноиндустрию без зрителя не реанимировать. Нужно восстанавливать разваленную систему кинопроката и снижать цены на билеты. Без этого зрителей в кинотеатры не вернуть!

Кино это бизнес или это искусство? Сложный вопрос.
Если кино это бизнес, тогда важна прежде всего прибыль от проката. Если искусство – то создаваться оно должно душой, от души, для души!

Сейчас цели остаться в истории кино никто не ставит, и цель продюсеров собрать как можно больше прибыли любыми путями за один прокат, потому что всё остальное собирают «пираты».

Кто-то ругает пиратов за нарушение авторских прав, а кто-то и благодарит за то, что удержали от похода в кинотеатр смотреть за «бешеные бабки» очередной разрекламированный «блокбастер». Не случайно, что затраты на фильм сопоставимы с затратами на рекламу этого фильма.

Как и за что даются премии – стало уже общим местом. Все мы были свидетелями присуждения премий фильмам, которые тот час же забыли.

Да, во времена советского кино, затраты на фильм (к примеру, «Война и мир») были политическим решением. Но зато мы имеем шедевр, который не сопоставим с последними зарубежными сериалами «Война и мир». Да, шедевр Андрея Тарковского «Сталкер» шёл третьим экраном, а «Андрей Рублёв» пролежал на полке пять лет. Зато никто не вспомнит название фильма, которому на Каннском фестивале дали первую премию, когда вторую присудили фильму «Андрей Рублёв».

Когда я посмотрел фильм «Глянец», то полностью согласился с самооценкой, данной себе режиссёром фильма Андреем Кончаловским: «Когда фильм заканчивается, ожидаешь полного провала. Что люди наконец-то поймут: Кончаловский — жулик. Но нет — всем нравится, и понимаешь, что в очередной раз обманул окружающих. Причем чем больше занимаешься кино, тем тверже убеждаешься, что ты жулик, а вовсе не гений, каким считал себя когда-то.» (Цитируется по «Панорама» Петербург. 34(735)2007 год.)

Пока режиссёры будут снимать кино ради заработка, никакого качественного произведения не получится. Нельзя служить двум богам. Кесарю – кесарево!

«Кроме художественного произведения, – писал Андрей Тарковский, – человечество не выдумало ничего бескорыстного, и смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественно акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru
[/cut]
Сегодня, в день советского кино, хочется порассуждать, почему наше кино умирает.
Шутку «сердце не бьётся, а пульс есть» можно перефразировать – «фильмы снимают, а Кино нет».
[cut Читать дальше…ЧТО ГУБИТ КИНО]
«Кинособытия» последнего времени с очевидностью доказывают смерть кино как искусства! Кому-то этот диагноз покажется не очевидным, кому-то запоздалым. Но пропагандируемый ныне подход к кино лишь как средству добывания прибыли на фоне очевидных, мягко говоря, «не шедевров», убеждает меня в смерти искусства кино.

Если за десять лет не смогли снять хорошую кинокомедию, то это плохой симптом.
Раньше постоянно появлялись талантливые актёры и режиссёры. А теперь они где?
Такое впечатление, будто разучились снимать фильмы, разучились убедительно играть.

По сериалам мы впереди планеты всей. Качество их низкое, зато по прибыльности и эффекту воздействия их можно сравнить с оружием и наркотиками.

Киноиндустрия не может существовать без проката. А кинотеатры в девяностые годы почти все приватизировали и позакрывали. В кинотеатре «Спутник», куда я в детстве каждую неделю ходил смотреть фильмы, теперь продуктовый базар.
Новые сети кинотеатров и прокатные кампании почти все принадлежат американскому бизнесу, который, естественно, прокатывает свои фильмы.

Кинематографисты, вместо того чтобы заниматься своим прямым делом – снимать качественные кинофильмы! – заняты делёжкой имущества союза и личные разборками. Теперь у нас аж два союза кинематографистов! Но вряд ли это к лучшему. Как и всегда, амбиции одного человека оказываются важнее интересов дела!

Я не против династий в искусстве. Но иногда природа отдыхает на детях и внуках высоких по рангу деятелей культуры, которые непременно лезут в актёры и режиссёры.

Налицо дефицит больших сценарных идей, замещаемых бесчисленными ремейками великих фильмов. Фильмы делают технически хорошие, но интеллектуально и духовно пустые, представляя из себя набор рекламных клипов; я уже не говорю о порнографии и сценах насилия.

Режиссёры из последних сил стараются удивить зрителя, лишь бы он только не задумался. Количество «склеек» (при монтаже) уже на грани человеческого восприятия. В ход идёт и dolby- звук, и стереоскопия, и даже парфюмерия! (при демонстрации фильма «Ирония судьбы – продолжение» в некоторых московских кинотеатрах распыляли запах хвои).

О сценариях я уже не говорю. Они не выдерживают никакой критики, и даже не претендуют на реализм, оставаясь за гранью постмодерна и концептуализма.

Здесь, конечно, важно сказать, что я понимаю под искусством кино. В этом вопросе я разделяю точку зрения, высказанную директором Музея кино Наумом Клейманом.
«Понимаете, кино становится искусством при двух условиях. С одной стороны, автор должен найти общий язык со зрителем и у него должно быть достаточно воли, чтобы создавать нечто индивидуальное, авторское и противостоять тенденции штамповать ленту за лентой. Иначе получится продукт, что мы часто и наблюдаем. Конечно, кино не только искусство, но и промышленность, без этого оно не могло бы осуществлять свои грандиозные замыслы. Но сегодня часто на кино смотрят только как на статью доходов, когда главное — немедленное обогащение, а в хорошем кино элемент промышленности подчинён искусству.

Эйзенштейн говорил, что кино — это идеальный сейсмограф, оно точно диагностирует состояние общества. Когда общественная жизнь и культура в упадке, даже у великих художников ничего не выходит. Либо им не дают снимать (не важно, по экономическим или политическим соображениям), либо у них не получаются фильмы, которые сочетали бы «промышленное» и авторское начало… Что такое искусство, зачем оно? Говорят, религия – это воспитание совести. Искусством тоже можно и нужно воспитывать совесть. …
Я сейчас имею в виду не религиозную сторону. Я говорю об Искусстве, которое уповает на Гармонию, надежду и возможность согласования себя с миром. Если есть «концепция», но нет гармонии, которая приводит в порядок все ваши мысли и чувства, это может быть что угодно: публицистика, обличение, политическая деятельность и так далее, но я бы воздержался называть это искусством». (цитируется по «Человек без границ» N 10 октябрь 2006).

Пока режиссёры и продюсеры будут думать прежде всего о размере полученной прибыли от фильма, мы не получим киношедевров. В подтверждение своей точки зрения приведу мнение человека, более известного как Гоблин, по поводу российского кинематографа.
«Да какой-то он никакой. Что-то наши режиссёры ныли, ныли, что советская власть их угнетала, мучила, не давала снимать. Вот советская власть рухнула, и что они сделали? Они по-прежнему получают государственные деньги, но пока над ними стоял ЦК КПСС, они сплошняком шедевры выдавали. А потом ЦК КПСС не стало – не стало продюсера, который объяснял, что делать, – режиссёры стали снимать сами по себе, и гениальность на этом оборвалась…

У них цель одна – с разной степенью умелости закосить под Тарковского, чтобы выпендриться перед тремя знакомыми. Зрителям эти фильма абсолютно неинтересны… Государство выдаёт бюджет, скажем, 30 миллионов, – его благополучно «распиливают», растаскивают, и в результате выходит тот шлак, который мы видим. За год снимают 200 фильмов, до зрителя доходят 60, остальные не видит никто, кроме авторов….

Обратите внимание: все сборы от наших фильмов, которые позиционируются как блокбастеры, зависят от телевизора. Фильмы выходят в рождественские праздники, когда страна 10 дней подряд ничего не делает. Перед Новым годом начинается бешеная реклама… У нас, как известно, гарантированные деньги приносят только все тот же телевизор. Туда суют рекламу, а реклама позволяет отбивать показ чего угодно. … Всё: режиссура, актёрская игра, операторская работа – на уровне ПТУ.» (цитируется по «Русский репортёр» N 20 18—25 октябрь 2007).

Давно известно, что деньги не влияют на качество созданного кинопроизведения. А вот отсутствие идей влияет напрямую!
«Деньги не могут решить всё», – признаёт кинорежиссёр Павел Лунгин.

Если во всём мире создатели фильма получают вознаграждение с прибыли от проката фильма, то у нас платят в процессе производства. Таким образом, нет заинтересованности в качественном кинопродукте, раз деньги всё равно заплатят. Зритель в такой системе не нужен! Получается, что режиссёры снимают кино для себя (!) за государственный, то есть, за наш с вами счёт.

Должны ли деньги, вложенные в кино, приносить прибыль, или быть безвозвратным вложением в культуру ради сохранения страны и национальной самоидентификации?

Государство готово дать деньги на кино, но не может сформулировать, какое кино оно хочет заказать. Хочет чего-то нравственного и патриотического. Но какой патриотизм должен быть в кино, объяснить никто не может. Поэтому на экране господствует уход в идеальное будущее и возврат в идеализированное прошлое.

В то время как средства кинопроизводства всё более совершенствуются (так что кино может снять почти каждый), одновременно снижается интеллектуальный и духовный уровень «кинопродукта». Я бы даже набрался смелости утверждать, что интеллектуальность и духовность в большинстве последних киноработ вообще отсутствует (может, меня поправят). Их даже трудно назвать киноискусством.

Поэтому закономерно падение количества и качества зрительской аудитории.
А киноиндустрию без зрителя не реанимировать. Нужно восстанавливать разваленную систему кинопроката и снижать цены на билеты. Без этого зрителей в кинотеатры не вернуть!

Кино это бизнес или это искусство? Сложный вопрос.
Если кино это бизнес, тогда важна прежде всего прибыль от проката. Если искусство – то создаваться оно должно душой, от души, для души!

Сейчас цели остаться в истории кино никто не ставит, и цель продюсеров собрать как можно больше прибыли любыми путями за один прокат, потому что всё остальное собирают «пираты».

Кто-то ругает пиратов за нарушение авторских прав, а кто-то и благодарит за то, что удержали от похода в кинотеатр смотреть за «бешеные бабки» очередной разрекламированный «блокбастер». Не случайно, что затраты на фильм сопоставимы с затратами на рекламу этого фильма.

Как и за что даются премии – стало уже общим местом. Все мы были свидетелями присуждения премий фильмам, которые тот час же забыли.

Да, во времена советского кино, затраты на фильм (к примеру, «Война и мир») были политическим решением. Но зато мы имеем шедевр, который не сопоставим с последними зарубежными сериалами «Война и мир». Да, шедевр Андрея Тарковского «Сталкер» шёл третьим экраном, а «Андрей Рублёв» пролежал на полке пять лет. Зато никто не вспомнит название фильма, которому на Каннском фестивале дали первую премию, когда вторую присудили фильму «Андрей Рублёв».

Когда я посмотрел фильм «Глянец», то полностью согласился с самооценкой, данной себе режиссёром фильма Андреем Кончаловским: «Когда фильм заканчивается, ожидаешь полного провала. Что люди наконец-то поймут: Кончаловский — жулик. Но нет — всем нравится, и понимаешь, что в очередной раз обманул окружающих. Причем чем больше занимаешься кино, тем тверже убеждаешься, что ты жулик, а вовсе не гений, каким считал себя когда-то.» (Цитируется по «Панорама» Петербург. 34(735)2007 год.)

Пока режиссёры будут снимать кино ради заработка, никакого качественного произведения не получится. Нельзя служить двум богам. Кесарю – кесарево!

«Кроме художественного произведения, – писал Андрей Тарковский, – человечество не выдумало ничего бескорыстного, и смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественно акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru
[/cut]