31 декабря 2022 года скончался папа Римский Бенедикт XVI, который доказал, что Иисус Христос родился не 25 декабря, и не в Вифлееме, и за три-четыре года до нашей эры. В хлеву, где Иисус появился на свет, не было животных, которых обычно изображают на рождественских открытках. Однако многие упорно продолжают верить в сказку.
Так где же истина?
Накануне Рождества в Просветительском центре Феодоровского собора в Петербурге состоялась публичная дискуссия «Философия и теология: возможности диалога». Участники пытались ответить на вопросы: помогает философия и богословие научному познанию или мешают ему? это взаимоисключающие дисциплины или взаимодополняющие?

В советское время философия считалась обязательной для преподавания в высших учебных заведениях. Марксистко-ленинская философия считалась единственно истинной, а богословие лжеучением. В 1990-е всё перевернулось: многие философы остались без работы, зато открылись богословские факультеты и университеты. Хотя кто-то считает богословие мракобесием, а нынешнее время «новым средневековьем».

Кандидат философских наук Игорь Зайцев считает, что философия и богословие это две практики постижения Абсолюта. Если мы возьмём чужой язык, то тем самым возьмём и другое мировоззрение. Философия не царица наук и не общая теория познания, не она воспитывает гражданина и критическое мышление.

Протоиерей кандидат богословия и кандидат физико-математических наук Кирилл Копейкин полагает, что философский язык не адекватен религиозному опыту. Теология даёт санкцию на власть, именно для этого она и нужна.

Кандидат философских наук Денис Игнатьев убеждён, что истины философии и богословия не пересекаются. Сегодня вновь актуален вопрос: зачем нужна философия, если она ничем не помогает? Философия не может быть прибавлением к чему-то. У Канта философский факультет являлся не высшим, а подготовительным, базовым. Сегодня задача философии — научить критическому мышлению.

14-16 декабря 2022 года в Москве проходили «Алёшинские чтения», посвящённые 30-летию философского факультета РГГУ, под общим названием «Философия — как способ жить». Во время обсуждения возник вопрос: это точно про философию, а не про богословие?
Доктор философских наук, профессор Виктор Игоревич Молчанов спросил: что же это такое – философия?
Аристотель с самого начала объявил философию бесполезной с точки зрения общественной и практической значимости.
На самом деле философия одна из самых используемых практических наук, но делается это не наилучшим образом.
Начиная с пифагорейцев и Гераклита философия это производство общих (социальных) идей.
Философы производят общие идеи для общества, а для этого выбирают особую деятельность, которую трудно назвать профессией, но выражается она в единичном уме.
Философские учения могут порождать идеи, ведущие к противоестественным формам существования.
Философ Франц Брентано утверждал, что естественный источник нравственности — структура человеческого сознания.
У Гуссерля философское дело предстаёт почти как сверхестественное; естественное как нечто противоположное философскому.

Почему же религиозно-мировоззренческую рефлексию называют философией?

Есть мнение, что под видом философии происходит легитимация религиозных и секулярных установок с помощью философской терминологии. Всякая наука (-логия) движется от начал к результатам, философия же «эпистрофична», движется от концов к началам, к первичности, к до-первичности, туда, где ни Бога, ни мира, ни человека, ни имён, ни понятий. Где они ещё только возможны. Но лишь в замысле.

Богословие — от греческого σοφία (София – мастерство, мудрость) — (или теология) представляет собой комплекс дисциплин, занимающихся изучением, изложением, обоснованием и защитой вероучения о Боге, а также связанных с ним учениях о нравственных нормах. Различают также философию религии и религиоведение.

Слово «теология» утвердилось с первой половины XIII века после появления книги Абеляра «Христианская теология» и открытия в Парижском университете теологического факультета.
Первоначально теологами назвали древнегреческих поэтов, которые записали предания о богах: Орфея, Гесиода, Гомера. Позже богословами стали называть толкователей древних мифов.
У Аристотеля теология часть философии — «учение о божественном».
Стоики интерпретировали философскую теологию как изучение божественного откровения об устройстве мира.

Блаженный Августин понимал под истинной теологией «теорию, дающую объяснение о Боге».
Ориген называл первым богословом Иисуса Христа.
Климент Александрийский разъяснял, что философия для язычников дала им то же, что Закон Божий дал иудеям. «Закон и пророки в надлежащее время даны были иудеям, а греки получили философию, которая должна была подготовлять их к слушанию Евангелия». По отношению к богословию философия только «служительница» и «является подготовкой для тех, кто ищет веру через доказательства». Климент Александрийский считал, что «философия – служанка богословия».

Философы были для своего народа тем же, чем пророки для евреев. При этом в каждой философской системе содержится только часть истины, а в богословии находится вся её полнота.

Часто у святых отцов есть отрицательные высказывания о философии.
Как же святые отцы и христианские писатели понимали философию?

Для эллинистической эпохи всякая философия религиозна. И даже те, кого в то время называли «атеистами», не есть атеисты в современном понимании.

В чём различие и в чём общность богословия в сравнении с наукой и философией?

Библейские ветхозаветные мужи стояли у истоков лучших идей языческой мысли.
Отцы Церкви восприняли и переосмыслили опыт античной учёности, старались выразить положения христианской веры на языке, понятном современным им людям, и пользовались философскими и риторическими методами.
Хотя теология не может обойтись без философского понятийного аппарата, она по сути своей отлична от философии, в том числе, и от религиозной философии. Теология авторитарна; в этом смысле она является отрицанием всякой автономной мысли, в том числе и философии.

Альберт Великий и Фома Аквинский, зная о гелиоцентрической системе, считали правильным для обычных христиан верить в геоцентрическую, чтобы не подрывать авторитет Аристотеля и «вечной философии».

В средние века монополия на образование находилась в руках церкви, а само образование приняло преимущественно богословский характер. Богословами были Исаак Ньютон (1643—1727), Лейбниц (1646—1716). Имели теологическое образование Чарльз Дарвин (1809—1882), Альберт Швейцер (1875—1965), Мартин Лютер Кинг (1929—1968) и другие.

Теология была основным предметом и светской, в том числе и высшей школы. С тех пор по-прежнему за пределами России к богословию относятся как к гуманитарной дисциплине наравне с философией.

С начала XIX века в университетах появились кафедры богословия, всеобщей церковной истории, русской церковной истории, канонического права, которые чаще всего возглавляли священнослужители — кандидаты, магистры и доктора богословия, церковной истории и церковного права. Однако в XIX веке взаимодействие духовной и светской высших школ оставалось весьма ограниченным. Герцен в воспоминаниях отмечал, что в Московском университете только выпускники богословских школ хорошо и правильно понимали философию.

«Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», утверждали в 19-м веке власти России. В 1850 году министр народного просвещения князь Ширинский-Шихматов совсем запретил преподавание философии в университетах. Философия как дисциплина, и в первую очередь западноевропейская философия, рассматривались как источник крамолы.

К началу XX века философы и богословы перестали не только понимать, но и слышать друг друга: они говорили на разных языках, пользовались разным понятийным аппаратом, апеллировали к разным авторитетам.

В советский период коммунисты объявили единственной истинной марксистско-ленинскую философию и критиковали всякую философию, кроме исторического и диалектического материализма.
За время советской власти в СССР было уничтожено преподавание богословия и церковной истории в светских высших учебных заведениях. Но сейчас появилась светская богословская специальность под названием «теология». В МГУ открыта кафедра церковной истории. Для специальности «Филология» была введена теологическая специализация с присвоением квалификации: «Филолог со знанием основ теологии».

В современной России теология долгое время не входила в государственный перечень научных специальностей. Представители православия и других конфессий добивались её включения в этот перечень.
В феврале 2008 года 225 докторов и кандидатов наук выступили за официальное признание теологии отдельной отраслью науки.
17 января 2011 года министр образования и науки России А.А. Фурсенко издал Приказ №49 «Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки 033400 Теология (квалификация (степень) „магистр“)».

Сейчас в России 36 вузов, в том числе 21 государственный, где выдают дипломы бакалавров и магистров теологии. В Санкт-Петербурге с 1989 года работает частное образовательное учреждение «Русская христианская гуманитарная академия», где можно получить и религиозное образование. Там я поинтересовался: что отличает философию от богословия?

30 мая 2016 года приказом Министерства образование и науки Российской Федерации создан объединённый диссертационный совет «пo защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук Д 999.073.04 по научной специальности 26.00.01. — Теология (исторические науки, философские науки)».
В конце мая 2017 года в России была защищена первая диссертация по теологии.

Иногда кажется, что богословие даёт готовые ответы на главные философские вопросы и тем самым делает ненужными усилия философии. Другие воображают, что в христианском режиме философия становится «служанкой богословия».
В действительности богословие имеет свои предмет, подход, метод, целиком отличные от тех, какими располагает философия. А богословие укоренено в вере, оно ссылается на авторитет слова, являющего собой Откровение, её предмет — само Откровение, которое пытаются объяснить с позиций разума.
Святой Фома Аквинский признавал, что без помощи Откровения философы остались бы в неведении относительно наивысших истин или же заметили бы их с большим трудом.

Схоластики используют философию как инструмент истины, чтобы сделать выводы не философские, а богословские, и тогда философия выступает в качестве дисциплины, обслуживающей богословие.

Святые отцы часто называли богословие «нашей философией». Но категорически отрицали возможность чисто рассудочным путем получить какое-либо точное ведение о Боге. Они отвергали философию как метод религиозного познания.

«Верую ибо абсурдно». Это приписываемое Тертуллиану выражение того, что если невозможно познать, остаётся только верить. Тертуллиан обращается к «свидетельству души» самого человека, которое «действеннее любого учения, доступнее любого издания; оно больше, чем весь человек, — хотя оно и составляет всего человека.

Философия – это не просто любовь к мудрости, но система мировоззрения, включающая в себя богословие, этику, политику. С помощью рациональных средств философия создаёт обобщённую картину мира и места в нём человека.
Богословие исходит из факта – из Откровения. Философия же, рассуждающая о Боге, исходит не из факта, а из рассудочных предпосылок.
Для некоторых философов идея Бога является необходимой для того, чтобы их система была последовательной.

Различие между богословием и философией великолепно выразил Блез Паскаль в своём известном афоризме, что христианский Бог – это «Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог учёных и философов».

Философия – это не сама истина, а средство, инструмент для её понимания. Если мы попытаемся понять пути и мысли Бога, опираясь на человеческие концепции, то будем разочарованы.

По мнению Павла Флоренского, в процессе познания участвуют интуиция и рассудок. Рассудок человека с целью приближения к истине преобразуется в Разум, а интуиция, в свою очередь, преобразуется во вдохновение. Философ призывал обогащать разум интуицией, «сердечным знанием».

Сергий Булгаков был убеждён в том, что философия включает в себя компоненты веры и даже соприкасается с трансцендентным и запредельным.

Мистические откровения дело интимное. Яков Бёме пережил такие откровения и рассказал о них. Однако поверили лишь те, кто сам испытал нечто подобное. Если ты веришь в Бога, то Он для тебя существует (хотя бы субъективно).

Современный философ Григорий Померанц полагал: «Богопознание — поиск реальности, в которой все мы составляем единое целое. Есть ли оно, это целое, не расчленённое на части, то, от чего мы не можем отделиться, не умерев? Если мы ответили на этот вопрос «да» — тогда для нас есть Бог. У Бытия есть общий центр. Мы открыли его внутри себя и, открыв его, перестали быть только собой, а причастились всему мировому целому. Мы чувствуем «и в поле каждую былинку, и в небе каждую звезду…»

В XIII веке епископ Римской католической церкви Фома Аквинский на основе трудов Аристотеля сформулировал пять признаков Бога (доказательств).
Первый признак — через движение. Поскольку у каждого движения есть то, что движет, значит, должен существовать Перводвигатель.
Второй признак — причинный. У каждого явления есть причина, а значит, у всех явлений должна существовать Первопричина.
Третий признак — всё случайно существующее может и не существовать. Следовательно, должен быть Регулировщик.
Четвёртый признак — качественный. Раз есть различные формы Совершенства, Красоты, Добра, то должны быть и абсолютное Совершенство, Добро и Красота.
Пятый признак — целесообразность. Всё разумное и неразумное в мире направлено к целесообразности. Значит, должен быть Руководитель.

Позднее Фома Аквинский опроверг свои аргументы, ссылаясь на то, что человек не может познать природу Бога. Люди не могут познать природу Бога и, поэтому не могут себе его представить. Если Бог всемогущ, то он может создать существо со свободной волей (человека); а если Он всеведущ, то должен точно знать, что такое существо будет делать.
Парадокс всемогущества формулируют в виде вопроса: «Может ли Бог создать камень, который он сам не сможет поднять?»

Первое онтологическое доказательство бытия Бога было предложено философом и богословом Ансельмом Кентерберийским в 1078 году. Ансельм описал Бога, как «нечто, лучше которого ничего нельзя вообразить», аргументируя это тем, что оно существует в нашем разуме. Если более идеальное существо могло бы быть в нашем разуме, то оно также должно существовать и в реальности.

Французский философ Рене Декарт (1596-1650) опубликовал несколько вариантов своих аргументов, каждый из которых основан на том, что существование Бога непосредственно выводится из любой «ясной и отчётливой» идеи о высшем совершенном существе.

В начале восемнадцатого века Готфрид Лейбниц (1646-1716) дополнил идеи Декарта в попытке доказать, что «высшее совершенное» существо представляет собой определённую стройную концепцию.

Иммануил Кант изучал теорию пространства с физической точки зрения и доказывал существование Высшего Разума, от которого берут начало все явления жизни. Учёный считал, что, если есть материя, значит существует Бог.
При этом Кант утверждал, что доказать существование Бога невозможно: «…Мне пришлось ограничить знание, чтобы дать освободить место вере…».
Кант признавал: «На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума».

Недавно специалиста по философии Иммануила Канта заведующего сектором этики Института философии РАН д.ф.н., профессора Рубена Апресяна причислили к иноагентам.
Я познакомился с Рубеном Апресяном в 2019 году на конференции «Дни философии в Петербурге», провёл с ним интервью, послушал его доклад о категорическом императиве Канта.
Институт философии РАН заявил: «В последнее время имели место попытки группы псевдопатриотов обвинить Институт в антигосударственной политической деятельности, русофобии и работе на иностранные спецслужбы….»

Помогает философия и богословие научному познанию или мешают ему?

Многие учёные признали, что исторически и археологически находят подтверждения многие положения Библии. Более того, положения Библии помогают найти подход к решению многих нерешённых проблем.

Многие выдающиеся учёные, признанные мировые авторитеты, лауреаты Нобелевской премии, были людьми глубоко верующими. Вера помогала им в познании. Любое познание без веры в собственную гипотезу невозможно.

Альберт Эйнштейн писал:
«Распространённая идея о том, что я атеист, основана на большой ошибке. Тот, кто так интерпретирует мои научные теории, не понял их.
Я не атеист. Затронутая проблема слишком обширна для нашего ограниченного разума. Мы находимся в положении маленького ребёнка, который входит в огромную библиотеку, заполненную книгами на многих языках. Ребёнок знает, что кто-то должен был написать эти книги.
Интеллект мало что может сделать на пути к открытию. Происходит скачок в сознании, назовите это интуицией или как хотите, и решение приходит к вам, а вы не знаете, как и почему.
Чем больше я узнаю о физике, тем больше меня тянет к метафизике.
Что касается материи, мы всё время ошибались. То, что мы называли материей, – это энергия, чья вибрация которой была понижена настолько, что стала воспринимаемой органами чувств. Материя – это дух, редуцированный до стадии видимости. Материи не существует.
Время и пространство – это не условия, в которых мы живём, но способы, какими мы мыслим. Физические концепции являются свободными творениями человеческого рассудка и не обусловлены, как бы это ни казалось, внешним миром.
Времени не существует – мы его выдумали. Время – это то, что показывают часы. Различие между прошлым, настоящим и будущим – лишь упрямо повторяющаяся иллюзия.
Реальность – это всего лишь иллюзия, хотя и очень стойкая.
Я думаю 99 раз и ничего не нахожу. Я перестаю думать, плыву в безмолвии, и истина приходит ко мне.
Мы – души, облачённые в священные биохимические одежды, а наши тела – инструменты, с помощью которых наши души играют свою музыку.
Когда вы изучаете жизнь самых влиятельных людей, которые когда-либо ходили среди нас, вы обнаруживаете одну нить, которая проходит через всех них. В первую очередь они согласовывались со своей духовной природой и только потом с физическим «я».
Истинную ценность человека можно найти в той степени, в которой он достиг освобождения от самости.
За долгую жизнь я понял одно: вся наша наука, соотнесённая с реальностью, примитивна и ребячлива. Мы до сих пор не знаем и тысячной доли процента того, что открыла нам природа. Вполне возможно, что за восприятием наших органов чувств скрыты миры, о которых мы даже не подозреваем.
Всё предопределено, каждое начало и конец, силами, над которыми мы не имеем контроля. Это предопределено как для насекомого, так и для звезды. Люди, овощи или космическая пыль – все мы танцуем под таинственную мелодию, которую наигрывает вдалеке невидимый волынщик.
Всё есть энергия, и это всё, что есть. Соответствуйте частоте той реальности, которую вы хотите, и вы не сможете не обрести эту реальность. Иначе и быть не может. Это не философия. Это физика.
Религия будущего будет космической религией. Она превзойдёт личного Бога и обойдётся без догм и теологии».

Другой признанный гений физик и космолог Стивен Хокинг говорил:
«Если принять во внимание все возможные константы и законы, которые должны были для этого возникнуть, то понятно, насколько малы шансы того, что Вселенная могла случайно породить такую жизненную форму как мы… Я думаю, что мысль о религии возникает всякий раз, когда мы начинаем обсуждать вопросы возникновения Вселенной».

Известный британский философ-атеист профессор философии Энтони Флю заявил «Бог есть!» По словам учёного, современные данные о строении молекулы ДНК неопровержимо свидетельствуют о том, что она не могла возникнуть сама по себе, а является чьей-то разработкой.

Фрэнсис Крик, который один из первых описал спиральную структуру молекулы ДНК, считает: «В свете знаний, которые доступны нам сегодня, единственное заключение, к которому может прийти непредвзято мыслящий человек — это признание того факта, что жизнь является результатом некоего чудесного творения, а иначе, как же можно объяснить удивительно точное взаимодействие огромного количества факторов, необходимых для зарождения жизни и её развития…»

Другой известный космолог Роджер Пенроуз, говоря лишь об одном параметре Вселенной, необходимом для поддержания в ней жизни, определяет вероятность его самопроизвольного возникновения величиной 1:( 10\10)\ 123-дробью в знаменателе которой находится число 10 , возведенное в десятую степень, а затем возведенное в 123 степень. Такие числа отрезвляют. Подумайте теперь о вероятности самопроизвольного возникновения разумной жизни. С этой точки зрения не представляется невероятной дерзостью воображать, будто за возникновением Вселенной и жизни не стоял Бог или акт творения. Наука пока не представила ни одного доказательства ложности утверждений о существовании творца.

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, Бог не может быть понят умозрительно и доказан логически.
Некоторые считают, что доказательств нет и быть не может, потому что о Боге можно говорить только апофатически: Он не то, и не это, и не то…

Часто приходится слышать: «Лично я ни в какого бога не верю, поскольку его существование не доказано наукой».

Поскольку Бога познать невозможно, остаётся только верить. Если ты веришь в Бога, то Он для тебя есть. Однако субъективная потребность и моральная необходимость в признании Бога ещё не доказывает, что Он существует.

Если атеист говорит «Я не верю в Бога», это означает лишь субъективное отношение к непознанному (не верю), но не отрицание этого непознанного.
Если вы говорите о Боге, но отрицаете факт Его существования («бога нет»), это отрицание есть косвенное утверждение. Ибо если Вы так утверждаете, значит, Вы точно знаете, ЧТО ТАКОЕ ЕСТЬ БОГ. А если не знаете, то как Вы можете утверждать, что Его нет?

Если Бог есть сущность другого измерения и нам трансцендентен, то вряд ли он будет доказан наукой, поскольку человеку доступны только три измерения. Поэтому невозможно ни отрицать, ни утверждать существование Бога.

Доказать существование Бога невозможно, можно лишь выразить своё отношение к данной проблеме: верю или не верю. Один хочет верить, что Бог как Высшая Справедливость есть. Другому удобнее верить, что никакого Бога как Высшей Справедливости не существует, а значит, и отвечать ни за что не придётся.

Отрицает ли атеист существование Бога? Нет, он отрицает не факт, а лишь чужие мнения, поскольку в области разума никаких умозрительных доказательств существования Бога быть не может. Постичь Бога умом невозможно, это результат Откровения. Постижение БОГА есть априорное трансцендирование, оно не может быть другим, потому что БОГ не доказуем и общение с Ним исключительно личный опыт.

«Ветер Радости» – так выразил своё понимание Бога доктор богословия и доктор медицинских наук, профессор, психотерапевт, заслуженный врач Российской Федерации протоиерей Русской Православной Церкви, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках Григорий Игоревич Григорьев.
Я давно знаком с отцом Григорием, неоднократно бывал на его выступлениях, не раз причащался у него в храме. У нас много общего: мы ровесники, ленинградцы, служили на флоте на подводной лодке Б-641 проекта, написали литературные произведения, верим в Господа Иисуса Христа.
8 августа 2021 года я в очередной раз приехал в Юкки, чтобы причаститься и побеседовать с отцом Григорием о его новой книге «Ветер Радости», а также о целях, ценностях и смысле жизни. Недавно отец Григорий подарил мне вторую свою книгу «Ветер Радости. Что приносят нам сны».

На протяжении тысячелетий многие люди ощущали присутствие некой Силы. Её называли по-разному: Святой Дух и пр. Те, кто не чувствует этой силы, не верит в её существование. Эта вера личный опыт каждого.

Есть ли в этом мире Высшая Сила справедливости, добра и любви, которая сохраняет баланс жизни на Земле?

Скептики говорят, что раз они не видят действия этой силы, значит её нет.
Но всегда ли мы способны увидеть действие той или иной силы?
Увидеть невидимое нельзя теми же глазами, которыми мы видим физические явления или даже трансфизические, как нельзя услышать ультразвук обычными ушами.

Сейчас мы можем общаться с помощью гаджета с любым человеком в любой точке мира, да ещё и с космонавтами на орбите, а через спутник управлять происходящим на Земле. Древние иудеи посчитали бы нас богами.

Если предположить, что Святой Дух это нечто вроде «вселенского Интернета», то Откровение есть информация, получаемая в результате контакта с божественным информационным полем. Каждый из нас обладает способностью контакта (в каждом есть «божественная искра»), но не всякий умеет и хочет ею пользоваться.

Я могу привести немало случаев присутствия в моей жизни воздействия внешней ВЫСШЕЙ СИЛЫ. На что скептик, поскольку сам подобного опыта не имел, заявит: «Это всё выдумки или неправильные интерпретации».
После автокатастрофы, в результате которой чуть не умер, я стал записывать чудесные необъяснимые случаи своей жизни и окончательно оформил в романе-исследовании «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

«Вот я учёный-астрофизик, но это не значит, что я атеист, — напротив! Я верю в то, что все наши действия контролируются единым началом. Человек, занимающийся наукой, не менее достойный, чем занимающийся верой. Есть вера религиозная, и есть вера философская. Необходима трансформация религии посредством перехода от догматизма к творчеству, возврат к первоначальной вере и очищение от всего того, что встало между богом и человеком. А слепое принятие религиозных догм, не понимая их и не стараясь понять, может затормозить процесс, потому что этим могут воспользоваться те представители церкви, которые, как мне часто приходилось убеждаться, сами ни во что не верят.
…
Перед кончиной каждый задает себе один и тот же вопрос — для чего я жил? Наиболее умный спрашивает себя об этом раньше: для чего я живу? Недавно со мной произошло событие, после которого во мне все перевернулось: я ушел от чужого в себе, став чужим для других. Связь жизней постиг я своих и тайну второго рожденья, поняв вдруг, что нету чужих, средь тех, в ком ищу я спасенье. В любви скрыт Закон Божества, и в ней же есть ключ Воскресенья. Во всем есть следы торжества и Путь по следам Вознесенья. Будь верным себе самому, — мне дух без конца повторяет, — и не уступай никому, глас божий в душе сохраняя. Нет, не уходи от людей, но будь среди них, удивляя их силой любви ты своей, и злость добротой побеждая. Пусть буду для них я чужим, любви свой завет повторяя, в душе сохраню только мир, изгнанье людей принимая».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Накануне Рождества 6 января я приехал в Вырицу (посёлок Гатчинского района Ленинградской области, где часто бывают летом), чтобы посетить храм Петра и Павла и помянуть Серафима Вырицкого.

А лично Вам ближе ФИЛОСОФИЯ ИЛИ БОГОСЛОВИЕ?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно в Санкт-Петербурге после 95-летнего перерыва состоялся Крестный ход от Казанского собора до Александро-Невской Лавры. Кто-то с удивлением смотрел на собравшихся людей, кто-то говорил «наконец-то, дождались», кто-то возмущался. А мне было интересно, какова вера этих людей, пришедших на Крестный ход.
Накануне я перечитал трактат Льва Толстого «В чём моя вера», и был удивлён актуальностью и злободневностью написанного Толстым почти полтора века назад.
«Мы плывём, не зная куда. Мы живём и делаем эту свою жизнь и решительно не знаем, зачем. А нельзя плыть и грести, не зная, куда плывёшь, и нельзя жить и делать свою жизнь, не зная, зачем».
В чём же наша вера сегодня?

«В наше время жизнь мира идёт своим ходом, совершенно независимо от учения церкви. Учение это осталось так далеко назади, что люди мира не слышат уже голосов учителей церкви. Да и слушать нечего, потому что церковь только даёт объяснения того устройства жизни, из которого уже вырос мир и которого или уже вовсе нет, или которое неудержимо разрушается».

«Жизнь наша до такой степени удалилась от учения Христа, что самое удаление это становится теперь главной помехой понимания его».

«Церковь, на словах признавая учение Христа, в жизни прямо отрицала его. Вместо того чтобы руководить миром в его жизни, церковь в угоду миру перетолковала метафизическое учение Христа так, что из него не вытекало никаких требований для жизни, так что оно не мешало людям жить так, как они жили. Церковь раз уступила миру, а раз уступив миру, она пошла за ним».

«И я убедился, что церковное учение, несмотря на то, что оно назвало себя христианским, есть та самая тьма, против которой боролся Христос и велел бороться своим ученикам».

«Всё устройство нашей жизни, весь сложный механизм наших учреждений, имеющих целью насилие, свидетельствует о том, до какой степени насилие противно природе человека».

«Для христианина требование правительства есть требование людей, не знающих истины. И потому христианин, знающий её, не может не свидетельствовать о ней перед людьми, не знающими её».

«То, что мне представлялось хорошим и высоким – любовь к отечеству, к своему народу, к своему государству, служением им в ущерб блага других людей, военные подвиги людей, – всё это мне показалось отвратительным и жалким».

«Если я и могу теперь в минуту забвения содействовать больше русскому, чем чужому, желать успеха русскому государству или народу, то не могу я уже в спокойную минуту служить тому соблазну, который губит меня и людей. Не могу признавать никаких государств или народов, не могу участвовать ни в каких спорах между народами и государствами, ни разговорами, ни писаниями, ни тем более службой какому-нибудь государству».

«Только бы люди перестали себя губить и ожидать, что кто-то придёт и поможет им: Христос на облаках с трубным гласом, или исторический закон, или закон дифференциации и интеграции сил. Никто не поможет, коли сами не помогут. А самим и помогать нечего. Только не ждать ничего ни с неба, ни с земли, а самим перестать губить себя».

«Я верю в учение Христа и вот в чём моя вера.
Я верю, что жизнь моя по учению мира была мучительна и что только жизнь по учению Христа даёт мне в этом мире то благо, которое предназначил мне Отец жизни.
Я верю, что учение это даёт благо всему человечеству, спасает меня от неизбежной погибели и даёт мне здесь наибольшее благо. А потому я не могу не исполнять его».

Так писал Лев Толстой в трактате «В чём моя вера», опубликованном 22 января 1884 г.

После рождения Лев Толстой был окрещён в православие. В юности и молодости он был равнодушен к религиозным вопросам. Но в середине 70-х годов Толстой перечитал всё, что мог об учении православной церкви, строго следовал более года всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. Но в результате полностью разочаровался в церковной вере. В романе «Воскресение» он критически изобразил духовенство, механически и наскоро исполняющим обряды.

С конца 1880-х годов ряд церковных иерархов обращались к Синоду и к императору с призывом наказать Льва Толстого и отлучить его от Церкви. Однако император отвечал, что «не желает прибавлять к славе Толстого мученического венца».

Когда зимою 1899 года граф серьёзно заболел, Святейший Синод издал секретный циркуляр, в котором признавалось, что Толстой решительно отпал от общения с Церковью и не может быть в случае смерти погребён по православному обряду, если пред смертью не восстановит общения с нею чрез таинства.

Наконец 24 февраля 1901 года было опубликовано Определение с посланием святейшего синода №557 от 20-22 февраля того же года об отпадении графа Льва Толстого от Церкви.
«И в наши дни, Божиим попущением, явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрёкся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая».

В синодальном акте говорилось, что Толстой может вернуться в Церковь, если он принесёт покаяние. Анафема Толстому не провозглашалась ни в одном из храмов Российской империи.
Определение Синода на следующий день было опубликовано во всех основных газетах России.

4 апреля 1901 года Лев Толстой написал «Ответ Синоду», в котором подтвердил свой разрыв с церковью. «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему».
«Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нём. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством».
«Если бы Он пришёл теперь и увидел то, что делается Его именем в церкви, то ещё с большим и более законным гневом, наверное, повыкидывал бы все эти ужасные антиминсы, и копья, и кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и всё то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей Бога и Его учение».

В 2009 году была проведена судебная экспертиза, в заключение которой была приведена цитата из «Ответа Синоду» Льва Толстого: «Я убедился, что учение [Русской православной] церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения».
Эта фраза была охарактеризована экспертами как «формирующая негативное отношение к Русской Православной Церкви», сам Л.Н.Толстой назван «противником Русского Православия».

Лев Толстой получил немало писем, которые содержали проклятия, увещевания, призывы покаяться и примириться с церковью, и даже угрозы.
Известный протоиерей Иоанн Кронштадский в 1902 году писал: «Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную клевету на Россию, на её правительство!.. Дерзкий, отъявленный безбожник, подобный Иуде предателю… Толстой извратил свою нравственную личность до уродливости, до омерзения… о, как ты ужасен, Лев Толстой, порождение ехидны…»

Фреска: ТОЛСТОЙ В АДУ

Известный православный философ В.В.Розанов, не оспаривая Определение Синода по существу, высказал мнение, что Синод, как орган скорее бюрократический, чем религиозный, не имеет права судить Толстого: «Но дуб, криво выросший, есть, однако, дуб, и не его судить механически формальному «учреждению»… Акт этот потряс веру русскую более, чем учение Толстого».

В России тогда говорили, что у нас два царя: Николай второй и Лев Толстой.

Философ Д.С.Мережковский заявил: «Религиозного учения Л. Толстого я не разделяю… Всё-таки мы говорим: если вы отлучили от церкви Л.Толстого, то отлучите и нас всех, потому что мы с ним, а мы с ним потому, что верим, что с ним Христос».

Софья Андреевна Толстая 26 февраля 1901 года направила по поводу публикации в газетах Определения письмо первенствующему члену Синода:
«Жизнь души человеческой, с религиозной точки зрения — никому, кроме Бога, неведома и, к счастью, не подвластна… Для меня церковь есть понятие отвлечённое, и служителями её я признаю только тех, кто истинно понимает значение церкви. Если же признать церковью людей, дерзающих своей злобой нарушать высший закон любви Христа, то давно бы все мы, истинно верующие и посещающие церковь, ушли бы от неё».

Митрополит Антоний вскоре написал ей ответ; оба текста были опубликованы 24 марта 1901 года в «Церковных Ведомостях»:
«И не от клочка, конечно, печатной бумаги гибнет муж Ваш, а от того, что отвратился от Источника жизни вечной. Для христианина не мыслима жизнь без Христа, по словам Которого «верующий в Него имеет жизнь вечную, и переходит от смерти в жизнь, а неверующий не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём» (Иоанн III, 1. 16.36У, 24), и поэтому об отрекающемся от Христа одно только и можно сказать, что он перешёл от жизни в смерть. В этом и состоит гибель вашего мужа, но в этой гибели повинен только он сам один, а не кто-либо другой».

Но Толстой не отрекался от Христа! Он верил в Христа даже более, чем кто-либо другой – потому что исполнял заповеди не на словах, а на деле!

И в мыслях своих и даже во внешнем облике Лев Толстой во многом походил на старца. Старчество в те времена было очень популярно в русском обществе. Старцы осуществляли живой поиск истины в условиях жёсткой бюрократизации и огосударствления русской православной церкви.
Как многие старцы и раскольники, Толстой воспринимался РПЦ как лжеучитель и еретик.
А Толстой просто говорил правду о церкви, правду о власти и о властителях. За это его и отлучили!

Лев Толстой предупреждал о гибельном состоянии русского общества, и в этом смысле он действительно был «зеркалом русской революции», по выражению В.И.Ленина. Ленин писал, что Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества. А также, что Толстой оригинален, так как его взгляды выражают особенности революции как крестьянской буржуазной революции.

В Российской империи Синод и РПЦ выполняли функции идеологического министерства, контролирующего настроения в умах. Священники были обязаны доносить в полицию о рассказанном на исповеди готовящемся или совершённом преступлении. Многие об этом знали, и потому критически относились к батюшкам.

В школе нам рассказывали об отлучении Льва Толстого от церкви и о его трактате «В чём моя вера». Помню, как поразила меня «Исповедь» Толстого. На всю жизнь Лев Николаевич Толстой стал для меня духовным авторитетом, и я решил пойти по его пути.
Я посетил Оптину Пустынь, побывал в Дивеево у Серафима Саровского, совершил паломничество по Святой Земле. Когда мы были в Оптиной, то поселились у одной сердобольной женщины. Там среди прочих книг, я увидел дневники Льва Толстого.

Лев Толстой шесть раз приезжал в Оптину. Встреча Толстого и старца Амвросия была в 1890 году. Войдя к старцу, Толстой принял благословение и поцеловал его руку, а выходя поцеловал в щёку, чтобы избежать благословения. Разговор между ними был столь острым и тяжёлым, что старец оказался в полном изнеможении и еле дышал. «Он крайне горд», – отозвался о Толстом старец Амвросий.

Когда Л.Н.Толстой перед смертью приезжал в Оптину Пустынь, на вопрос о том, почему он не пошел к старцам, он ответил, что не мог пойти, так как отлучён. Игуменом монастыря и скитоначальником был старец Варсонофий. Толстой не решился зайти в скит, и старец поехал за ним на станцию Астапово, чтоб дать ему возможность примириться с Церковью. Но его не пустили к писателю. Толстой не проявлял никакого желания вызвать священника, чтобы исповедаться и причаститься.

В сентябре 2006 года в день рождения Льва Толстого я посетил усадьбу Ясная Поляна, где познакомился с правнуком графа – Владимиром Толстым – ныне управляющим музеем-усадьбой великого писателя.

Я узнал, что правнук направил письмо к Патриарху Алексию II с просьбой пересмотреть синодальное определение. В ответ на письмо в Московском Патриархате заявили, что решение об отлучении Льва Толстого от Церкви, вынесенное ровно 105 лет назад, пересмотреть невозможно.

Владимир Толстой так сказал: «И у меня возникло ощущение, что этот акт дал сигнал к тотальному расколу российского общества. Раскололись и царствующая семья, и высшая аристократия, и поместное дворянство, и интеллигенция, и разночинские слои, и простой люд. Трещина прошла по телу всего русского, российского народа».

В ноябре 2010 года президент Российского книжного союза С.В.Степашин обратился с письмом к Патриарху Кириллу с просьбой проявить к Толстому сострадание. В ответе на письмо Степашина архимандрит Тихон (Шевкунов) заявил, что «поскольку примирение писателя с Церковью так и не произошло (Л.Н. Толстой публично не отказался от своих трагических духовных заблуждений), отлучение, которым он сам себя отверг от Церкви, снято быть не может».

Отношения русского общества и русской православной церкви всегда были сложными. Государство пыталось опереться на церковь, используя православие в качестве официальной идеологии и национальной идеи. В самые трудные периоды русской истории и правители, и народ обращались к вере православной. Так было и перед битвой с ханом Мамаем, когда Дмитрий Донской просил благословения у Сергия Радонежского, так было и в 1612 году, и в 1812 году, и в 1914, и в 1941 году.

Интеллигенция всегда относилась к государственной церкви критически. Со школы запомнились строки из письма Белинского Гоголю:
«Что Вы подобное учение опираете на православную церковь – это я ещё понимаю: лона всегда была опорою кнута и угодницею деспотизма. Но Христа, Христа-то зачем Вы примешали тут?! Что Вы нашли общего между Ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью? Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичество запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло за основание принцип ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть, поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, – чем продолжает быть до сих пор».

В 1901-1903 годах Д.С.Мережковский, З.И.Гиппиус, В.В.Розанов организовали некий форум – религиозно-философские собрания, где обсуждались проблемы взаимоотношений общества, церкви и государства.

Специалист по русской философии и большой знаток тех религиозно-философских собраний профессор А.А.Ермичёв, следуя традиции, организовал на базе Русской христианской гуманитарной академии семинар «Русская Мысль». Однажды там прошла беседа на тему «Общество и церковь».

Заложена ли в человеческой природе некоторая предрасположенность к религиозной вере?

Кто-то утверждает, что религиозная вера это природный инстинкт. Кто-то считает, что любая религия это культурный феномен.
В книге «Бог как иллюзия» Ричард Докинз допускает, что человеческие существа естественным образом религиозны.

Недавно у нас на философском факультете Санкт-Петербургского госуниверситета выступал британский профессор Роджер Тригг с лекцией «Естественна ли религия?»
Роджер Тригг полагает, что религия является универсальной составляющей всех человеческих обществ.

Когнитивная наука о религии предлагает взгляд, основанный на чистой эмпирике, согласно которому религиозные устремления являются точкой отсчёта для каждого. «Естественные» когнитивные системы развиваются таким образом, что люди становятся крайне восприимчивы к религиям, мифам, ритуалам их воспроизведения.
Мы не рождены верующими, но в процессе развития оказывается, что нам легко уцепиться за религиозные верования. Мы ищем некую бОльшую духовную реальность, и видим смысл даже в явно случайных событиях.

Без чего человек не может жить, так это без веры. Важно даже не во что человек верит (в светлое будущее, в правительство, в президента, в Бога), главное – верит он или нет.
Вера является естественным почти инстинктивным свойством человеческой натуры.
Вера – психическое отношение, переживание того, чего нельзя познать. В Евангелии говорится: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (К евреям 11:1).

Существует теория, по которой вместе с развитием общества и демократии религия отмирает, становится не нужной.

Можно ли представить мир без религии?

Секуляризация не отрицает религиозное как таковое, а просто выводит его из частной жизни, лишая религию права на абсолютную (конечную) истину.
Предполагается сделать невозможным и даже наказуемым утверждение, что ваша религиозная вера обладает конечной истиной.
Но тогда возникает одна абсолютная истина, что нет никаких абсолютных истин.

Некоторые полагают, что религия это прибежище неграмотных людей, и наука рано или поздно всё объяснит.
Но почему многие учёные и философы были и остаются глубоко верующими людьми?

Доктор философских наук, профессор Вадим Межуев считает, что мир без верующих людей представить невозможно. Религия может исчезнуть, а верующие останутся.
Советское общество тоже было религиозным. Просто на смену православной религии пришла коммунистическая религия и вера в лучшее будущее на Земле.
Мир, основанный лишь на разуме – это был проект эпохи Просвещения – он не удался.
Без веры человек жить не может. Без Бога и без души он жить не может.
Человек испытывает потребность в переживании трансцендентного, в опоре на трансцендентное. Даёт это только религия.

Заместитель руководителя центра «Религия в современном обществе» института социологии РАН Марина Мчедлова считает, что человек обращается к трансценденции, чтобы оправдать своё конечное существование, преодолеть свою конечность. Отсюда потребность во что-то верить.
Верили в разум, в технологический прогресс, но это не сделало человека счастливее.
Помимо потребности в свободе, человек испытывает потребность в вере, в счастье, и это даёт только религиозное чувство.
Если отобрать идею Бога, человек всё равно будет выдумывать структуры, которые замещают его потребность связи с трансцендентным миром.

Даже если завтра традиционные религии исчезнут, на смену им придут другие религии, удовлетворяющие потребность человека в трансцендентном, в чуде, в вере.
На смену поклонению Будде, Христу, Магомету придёт поклонение какому-либо вождю.
На смену Богу придёт сверхчеловек, опирающийся исключительно на свою волю и свой разум, а не на волю Божью.
Опора лишь на разум, полная свобода может легко перерасти во вседозволенность и анархию.

Некоторые считают, что без религии у мира нет будущего.
Религия – это связь человека с Богом. Пока есть человек и есть Бог, религия тоже будет существовать.

Доктор философских наук Вадим Межуев убеждён: «Бог есть, это я абсолютно точно знаю, и душа есть. Другое дело, где искать и как?»

Путешествуя по Египту, я совершил незабываемое восхождение на «гору Моисея» и многое понял.
Когда Моисей вернулся с горы со скрижалями Божиими, одна из заповедей которых «не убий», он приказал убить всех, кто поклонялся золотому тельцу. «Убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход 32:23). А было их три тысячи!

Выходит, все эти пророки были либо глупцами, либо шарлатанами, говоря о том, что миром правит любовь?

Мораль от Бога или это выдумка человека?
Является ли мораль результатом соглашения людей или её источник Божественное откровение?

Власть от Бога или от людей?
Если власть не от Бога, а от людей, то в обществе господствуют юридические законы, а не божественные.

Доктор юридических наук, профессор Гилинский Я.И. всегда был атеистом. Его взгляд на мир тоже имеет право на существование.

Возможен ли диалог верующего с неверующим?
Неверующих не бывает! Все верующие, только каждый верит в своё!
Человек религиозный верит в Бога, нерелигиозный верит в то, что Бога нет.

Вера в Бога не является доказательством существования Бога.
Нельзя говорить «Бога нет», если ты не можешь доказать Его отсутствие.

Никакие умозрительные доказательства не заставят неверующего поверить в существование Бога.
Атеист не хочет верить, но и убедиться не может в том, что недоступно его органам чувств.
Атеист говорит: «Я не верю, что бог существует». Агностик возражает: «Я не знаю, существует бог или нет». Игностик: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите „Бог существует“».

Бог — единственное оправдание бытия, мучительного и непонятного в своей цели. Если бы Бога не было, его стоило бы выдумать!

Доказать существование Бога невозможно. Это можно только почувствовать, пережить как личный интимный опыт.
Византийский философ Иоанн Дамаскин, живший в первой половине VIII века, исходил из того, что понятие о Боге укоренено в сердце каждого человека.
Блаженный Августин учил, что Бог постигается человеком в глубинах собственной души.

Раньше считалось, что религия порождается недостатком знаний. И если знаний будет достаточно, то вера будет не нужна. Но вера основана не на недостатке знаний. Возможно, это некий феномен нашего сознания, обуславливающий нашу связь с Высшим.

В фильме «Сталкер» главный герой в исполнении А.Кайдановского с горечью говорит:
«Никто не верит! Не только эти двое. Никто! Разве такие могут во что-нибудь верить?! Ещё называют себя интеллигентами: эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что! У них же орган этот, которым верят, атрофировался. За ненадобностью».

Возможно, от нас потребуется не знание, а наша способность верить!

Я бы не стал смешивать понятия Церковь, Вера и Бог.
Церковь – это организация единоверцев, а сегодня и общественный институт.
Вера – явление субъективное, имманентное психологическое чувство, оказывающее мобилизующее воздействие даже без обращения к Всевышнему.
Религиозная вера – частный случай веры, превращённая форма эмоциональной трансцендентальной сущности человека.
Религий много, вера – одна. Вера от Бога, религия от человеков. История знает массу примеров, когда религия менялась по прихоти церковных и светских властей.

Термин «религия» происходит от латинского глагола religare, означающего связывать, соединять. Поэтому религию можно определить как союз благочестия человека с Богом.
Верование – это «технология» соединения человека с объектом веры.
Вера – глубоко личное, я бы даже сказал, интимное свойство.

Когда я был пионером, комсомольцем, членом партии, я всегда ощущал в себе связь с чем-то высшим вне меня. Одна моя бабушка крестила меня в православном храме Воскресения в Арзамасе, от второй мне достались две иконы, золотой крестик и Евангелие 1900 года. Я регулярно посещаю свой храм «Кулич и Пасха».

В нашем храме на Рождество батюшка в проповеди призывал помогать друг другу, поскольку именно в любви к ближнему и заключается любовь к Богу. Когда я вышел из храма, мне повстречался молодой человек. «Отец, помоги деньгами, сколько можешь», – попросил он. Я вынул деньги и оказал посильную помощь. Мы поговорили по душам о крещении, о вере, о Боге, о любви, о добре и зле. После этого парень меня ограбил. А не дал бы я денег, грабитель, возможно, меня убил бы…

Лично я верю в заповедь Иисуса Христа о необходимости любить ближнего своего и даже врагов своих. Это правило спасало меня неоднократно. Я на личном опыте проверил истинность этой заповеди и убедился, что она работает. И потому я верю в Иисуса Христа, верю в необходимость любить несмотря ни на что, и в то, что ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Я хочу верить в добрую и справедливую силу, способную защитить меня перед всевластием грядущего. Верить и надеяться лучше, чем чувствовать себя одиноким и беззащитным. А вдруг ТАМ действительно что-то есть. Тогда выгоднее готовиться к встрече с неведомым, нежели оказаться неподготовленным.

Вера — это ключ к постижению Тайного. Но не надев очки веры, вы никогда не увидите истины и не прочитаете того, что она гласит.
Быть может, это даже закон такой (Закон веры), когда для того, чтобы понять, нужно первоначально поверить. Проще говоря, пока не поверишь — не поймёшь.

Обрести веру помогла мне, как ни странно, катастрофа, когда я оказался между жизнью и смертью. Спасла меня от самоуничтожения любовь. Я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Помню, в детстве, Библию купить было невозможно. Зато доступна была книга «Библия для верующих и неверующих» Е.М.Ярославского и «Забавная библия» – автор Лео Таксиль.

В том идейном вакууме, в котором мы живём сегодня, многие испытывают потребность создать новую идеологию с опорой на русскую православную церковь.
Однако попытка вернуть церкви прежние функции является достаточно опасной.
До 1917 года РПЦ фактически была государственным институтом, и этим себя только дискредитировала. Церковь не должна подменять государство. У церкви своя власть – без насилия, власть духовного авторитета.

«Слабость церкви в истории заключается именно в том, когда она христианскую веру предлагала в качестве идеологии, – говорит профессор духовной академии отец Георгий Митрофанов.
«Бездуховные, обездушенные христиане выступают в церкви как в последней цитадели тоталитарной идеологии, которая есть в нашей стране. И вот это и есть самый «двойник» церкви, в которой есть всё: и паникадила, хоругви, крестный ход, но нет Христа. Христос совершенно не востребован. Христос мешает. А место Христа занимают разного рода выдающиеся светские святые, связанные по преимуществу с государственной политической историей…»

По моему мнению, церковь должна сохранять дистанцию, быть нравственным и духовным авторитетом, и не сближаться с государством, что неминуемо ведёт (как показывает история) к подчинению церкви государству.
Деятельность церкви, на мой взгляд, следует измерять не количеством возрождённых монастырей и построенных церквей, а улучшением нравственного состояния общества.

Я согласен с Патриархом, когда он говорит: «Каким должно быть отношение церкви к внешнему миру, в том числе и к власти? Церковь призвана хранить Божью правду и её провозглашать. Не её дело делить светскую власть, участвовать в политической борьбе. Не её дело направлять гнев народных масс в ту или иную сторону. Дело церкви провозглашать Божью правду».

Протоиерей Максим Козлов считает, что вполне возможно создать такой информационный мир, при котором церковь будет институтом, который просто не замечают.

Недавно я был на встрече с известным литературоведом и общественным деятелем Ириной Дмитриевной Прохоровой. Она считает, что у нас никогда реально не было светской культуры, у нас всегда была клерикальная культура. В 90-е годы прошлого века было реальное первое рождение в России светского общества, которое сейчас в опасности. Оно не успело сформироваться, как снова нам предлагается клерикальная культура.

По данным Фонда «Общественное мнение» 59% россиян считают себя православными.
Религиоведы и социологи из РАН после тщательно проведённых исследований установили, что верующих в России насчитывается в среднем 4,5% – в десять-двенадцать раз меньше, чем об этом же говорят богословствующие.

Называться верующим и быть верующим далеко не одно и то же.
Недавние атеисты вдруг стали воинствующими неофитами, и готовы подраться со всеми, кто не согласен с ними в вопросах веры. Даже в церкви верующие люди дерутся друг с другом.

Кто-то считает, что быть христианином означает ходить в церковь по праздникам, ставить свечки. В народе таких называют «подсвечники». Это даже не прихожане, а «захожане» – как выражается мой одноклассник, работающий при церкви. По его словам, в церкви он нашёл своё спасение!

Одна из моих читательниц считает: «Я не верю в то, что истинная вера нуждается в золотых крестах, исповедальнях и постах. Смысл веры не в страхе, что ты ответишь за зло, которое совершил, и не в том, чтобы тупо грешить и каяться. Смысл веры в том, что ты можешь сделать этот мир лучше…»

Другой мой читатель написал: «Атеисты – честнее и чище в сто раз тех, кому нужны покаяния и сторонняя помощь в борьбе с соблазнами. И я неоднократно слышал о фактах, когда преступники молились, идя «на дело», за его успех».

Для многих вера превращается в ритуал, как и посещение храма. Но если нет веры в душе, то все ритуальные действия никакого смысла не имеют. Из тех, кто ходит в церковь, возможно, только один процент действительно верят. А все эти свечки, крашеные яица, да куличи — только символы.

Некоторые полагают, что верующие — просто наивные люди; нынешняя церковь учреждение со всеми пороками бюрократизма, а не мистическое тело христово. Просто бизнес. Всё продаётся, всё! Даже Христа распятого продают!

Слышал мнение, что религия и церковь – это коммерческий проект, потому что не может существовать без денег.
Деньги – «ахиллесова пята» любой церкви. Известно, что продажа индульгенций привела к реформации и крестьянским войнам.

«Нравственное дело, достойное поведения христианина, – уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть», – заявил глава синодального отдела по взаимоотношениям Русской православной церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Пока РПЦ боролась с сектантами, появились неоязычники. Если с сектантами-христианами ещё как-то можно общаться, открыв Библию, поспорить о её толковании, то с язычниками не о чем спорить.
«Появление неоязычества также говорит о нашей слабости как христианских священнослужителей, значит, мы плохо проповедуем. Мы должны посмотреть на себя – какие мы христиане, и понять – почему, когда наши соотечественники смотрят на нас, у них порой возникает отторжение», — подчеркнул отец Михаил Гапоненко.

Однако недостатки отдельных священнослужителей не порочат саму идею церкви, не отрицают веру как таковую. Верит человек в Бога, а не в священнослужителей.

При всей справедливости упрёков в адрес Русской Православной Церкви, надо признать, что в нашем обществе нет никакой другой организованной силы, которая бы призывала к любви и добру. Без церкви мы перестанем существовать как нация очень быстро. Чтобы победить народ, нужно лишить его веры!
Не случайно, Збигнев Бжезинский (ярый антикоммунист и бывший советник президента США по национальной безопасности) говорил, что после распада СССР главный враг – православие!

Согласно опросу ВЦИОМ, который проводился 26-27 октября с участием 1600 человек в 130 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России
46% респондентов считают, что сегодня в стране есть государственная религия,
44% полагают, что это – православие.

Сегодня, с точки зрения респондентов, Русская православная церковь наиболее заметно влияет на духовно-нравственное состояние общества: в той или иной степени его замечают
64% опрошенных замечают влияние РПЦ на духовно-нравственное состояние общества,
46% считают такое влияние несущественным.

Растёт количество людей, по мнению которых церковь должна влиять на моральную жизнь всего общества, но не вмешиваться в политику и государственные дела.
Если в 2009 году их было 43%, то в 2013 году – уже 50%.

Половина опрошенных россиян считают недопустимым, чтобы президентом России был человек, исповедующий какую-либо отличную от православия религию.

Но дело не в религии и не в церкви, а во власти. Религию просто используют для осуществления власти. Идею коммунизма заменила религиозная идея.

Отвечая на мой вопрос, известный галерист Марат Гельман так сформулировал своё понимание взаимоотношений общества и церкви в наши дни.

Мы – православные – всё ещё верим в Чудо. Тогда как весь остальной мир верит в разум.
Наше российское православие больше традиция, чем религия. Религиозность это не только празднование религиозных праздников!

Нужен ли человеку посредник в общении с Богом? Уверен, что нет. Но помощник, нужен!

Протестанты считают, что человеку не нужен посредник в общении с Богом, поскольку Святой Дух способен наставить человека в истине.

Представители различных религиозных конфессий имеют общую главную мысль: человек вторичен по отношению к Богу и должен служить ему.
На самом деле, в этом вопросе скрыт глубокий метафизический смысл.
Если главное в мире ИДЕЯ (Бог), то мы живём ради этой Идеи, и должны пожертвовать всем ради неё, в том числе и своей жизнью, а значит, при необходимости, и жизнью чужой.

А если главное в мире это ЧЕЛОВЕК (гуманизм), то всё должно быть средством для достижения счастья человека, ибо он «мера всех вещей». Но тогда ради личного выживания допустима любая подлость, даже преступление!
«Если Бога нет, то всё дозволено», – так сформулировал Достоевский. – «А если Бог есть, то какой же я капитан»?

Что же управляет миром?

Есть два основных взгляда на этот вопрос:
1\ Мир сотворён Богом, Бог есть Любовь, и надо жить по божественному закону любви.
2\ Наш мир появился путём естественной эволюции, и надо жить по закону естественного отбора, когда выживает сильнейший, а слабый погибает.

Если признать, что мир создан Богом и Бог есть Любовь, то надо жить ради других, прощая врагов и жертвуя собой во имя любви и всепрощения.
Но кто так живёт? Святые или глупцы!

Те, кто живёт по закону естественного отбора, тот признаёт власть Силы и борется за существование, чтобы выжить любой ценой.
Но если главная цель – выжить любой ценой и создать здоровое потомство, то ради выживания можно пожертвовать всем, в том числе другим человеком. Эгоизм здесь оправдан: жри других, чтобы выжить самому!

Если самое дорогое у человека жизнь и даётся она только один раз, то ради сохранения этой самой жизни можно пойти на любое преступление. Если после смерти ничего нет, то все понятия о чести, справедливости, о долге и совести ненужная чушь.
Если Бога нет, то всё дозволено!

А если Бог есть, то что дозволено?
Не являются ли наши представления о долге, чести и справедливости не просто требованиями выдуманной морали, а отражением природных законов выживания?
Я полагаю, что нормы морали это естественный закон выживания всего человечества.

Если биологический закон требует выживать, причём любой ценой, даже жертвуя другими, то духовный закон предлагает благородно жертвовать собой ради других.
Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, то стоит ли жертвовать своей жизнью во имя чего-либо?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё свою единственную жизнь?

Что важнее: жизнь или идея?
Стоит ли какая-либо идея человеческой жизни?
Стоит ли вообще ради чего-либо жертвовать своей жизнью?

Природный инстинкт самосохранения требует выживать любой ценой, и все действия человека направлены на то, чтобы выжить, пусть даже за счёт другого. Любая эксплуатация это по сути кража чужой жизненной энергии ради собственного выживания и благополучия.

Как же надо жить: жертвовать собой ради счастья других или выживать за счёт другого?

Если после смерти ничего нет, то надо выживать любой ценой!
У кого главной ценностью является выживание и наслаждение, для того окружающие люди превращаются в средство, которыми можно легко пожертвовать.

Нужно ли отказываться от своей единственной жизни и жертвовать собой, чтобы жили другие?

Самопожертвование есть среди представителей животного мира. Они жертвуют собой, чтобы обеспечить выживание всего сообщества.

Христос пожертвовал собой. Но разве человечество стало лучше за 2 тысячи лет?
Может быть, и не стоило спасать это падшее человечество, неуклонно катящееся в пропасть самоуничтожения?

Жизнь – цель или самоцель?

Ницше считал, что цель жизни сама жизнь. Но это абсурд! Целью приобретения автомобиля не может быть сам автомобиль, как и рождение ребёнка не самоцель.

Или жизнь всего лишь средство?
И если средство, то для чего?

Если жизнь лишь средство, то должна быть и цель. И цель эта должна быть за границами этой жизни.
Если всё закончится смертью, погаснет Солнце, замёрзнет Земля, то какой прок от всех наших достижений?

Жизнь без всякого развития и совершенствования бессмысленна!

Только бессмертие придаёт жизни цель и смысл – и он в любви!

Что же правит миром: Любовь или Сила?

Миром правит Любовь и правит Сила – СИЛА ЛЮБВИ!

Закон Мироздания – Любовь, даже тогда, когда это гибель одного ради рождения другого. В этом смысле смерть это тоже любовь. ВСЁ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ!

Данте утверждал в «Божественной Комедии», что миром правит «Любовь, что движет солнце и светила».

Творить любовь — необходимость!
И всё подчинено тому.
Ведь всё, к чему бы ни стремилось,
Творит зачем и почему.
Зачем себя осуществляем?
И почему хотим любви?
Тем волю Бога исполняем,
Достичь желая Красоты.
Творить себя — необходимость,
Любовь нас требует себе.
Что в Космосе — и в нас вместилось,
Вселенский смысл — он и во мне! —
ЛЮБОВЬ
ТВОРИТЬ
НЕОБХОДИМОСТЬ

(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Бог это Сила или это Любовь? – Бог это СИЛА ЛЮБВИ!

P.S. Посвящаю этот пост памяти Льва Николаевича Толстого. 20 ноября 1910 года великий искатель истины ушёл от нас, оставшись навсегда в наших сердцах. Последними словами Толстого были: «…истину… я люблю много, я люблю всех…»

А В ЧЁМ ВАША ВЕРА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература