29 декабря 1986 года в парижской клинике умер великий русский режиссёр Андрей Арсеньевич Тарковский. Для многих он был чужой странный непонятный необыкновенный чужак. Его отличал надмирный, потусторонний взгляд; свою работу он понимал как посредничество между Универсумом и людьми. «Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми», – признавался Андрей.
В этом году я побывал на родине мэтра в городе Юрьевец, где ежегодно проводится международный кинофестиваль «Зеркало» имени Андрея Тарковского. Я посетил все места, связанные с великим режиссёром, побеседовал со многими интересными людьми и участвовал в открытии фестиваля. Приглашаю посмотреть об этом мой фильм.

https://vk.com/video1243120_456244203

Полвека занимаюсь изучением жизни и творчества Андрея Арсеньевича Тарковского. В августе 1974 года, когда мне было 15 лет, я посмотрел фильм «Солярис». Три дня я ходил под впечатлением. С этого фильма началась моя любовь к творчеству Тарковского, и она продолжается до сих пор.
24 октября 2025 года я участвовал в работе международной конференции «Миры Андрея Тарковского». Там выступали давние друзья Андрея Арсеньевича: режиссёр Али Хамраев и режиссёр Евгений Цымбал (ассистент по реквизиту на фильме «Сталкер»).

Сегодня многие говорят о том, что решение Андрея остаться на Западе было ошибкой. В России, возможно, он бы ещё много и успешно работал.
Так Али Хамраев говорил, что решение Тарковского остаться за границей было ошибочным. Примерно так же считает и Евгений Цымбал: изменился ритм кинофильмов, он стал более быстрым, а Тарковский этого не учёл и снимал в прежней привычной замедленной манере.
Марина Тарковская была уверена: когда Андрей уезжал за границу, он уезжал, чтобы уже не возвращаться.

«Одна из дурных мыслей: ты никому не нужен, – размышлял Андрей, – ты совершенно чужд своей культуре, ты ничего не сделал для неё, ты ничтожество. А если серьезно задают вопрос в Европе, да и где угодно: «Кто лучший режиссёр в СССР?» — Тарковский. Но у нас — молчок. Меня нет, и я — пустое место. Это так называемая минута слабости. Очень тяжело быть никому не нужным. И как не хочется иметь значение по пустякам. Хочется целиком заполнить чью-то жизнь или жизни. Мне тесно, моей душе тесно во мне; мне нужно другое вместилище».

В детстве Андрей мечтал стать дирижёром. Поступление после школы на арабское отделение ближневосточного факультета Московского Института Востоковедения признавал ошибкой, а поступление во ВГИК считал случайным.

«Мои картины целиком сделаны на основе моих личных переживаний», – говорил Андрей. – «Мой долг как художника донести до зрителя то, как я, именно я, воспринимаю жизнь… »
Тарковский был твёрдо уверен: просмотр каждого его фильма должен быть болезненной операцией, необходимой для самопознания. Он был убеждён: «Бог открывается лишь нашему подлинному лицу, нашей аутентичности».

«Меня самого так долго убеждали в том, что мои фильмы никому не нужны и непонятны, – говорил Тарковский, – что подобные признания согревали мне душу, придавая смысл моей деятельности, укрепляли во мне сознание правоты и неслучайности выбранного пути».

В своих фильмах и выступлениях Тарковский призывал к высоким духовным идеалам, однако в жизни не всегда им соответствовал. «Всё время убеждаюсь в том, что неправильно живу. И всё, что ни делаю, — всё ложь. Даже когда хочу поступить хорошо, то, кажется, для того, чтобы казаться лучше».

«Как мы неправильно живем! Человек — вовсе не нуждается в обществе, это общество нуждается в человеке. Общество — вынужденная мера — защиты, самосохранения. Человек должен в отличие от стадного животного жить одиноко, среди природы — животных, растений и в контакте с ними».

«Я всё с большей очевидностью вижу необходимость изменить жизнь, как-то её реорганизовать, ревизовать. Надо по-новому начать жить. Что для этого надо? Прежде всего чувствовать себя свободным и независимым. Верить, любить. Отбросить этот мир — слишком ничтожный — и жить ради другого».

«Все мы или недооцениваем, или преувеличенно воспринимаем достоинства друг друга. Очень немногие могут по достоинству оценить друг друга. Это талант, даже больше, на это способны лишь великие люди».

«Если говорить о том, в чём я вижу своё призвание, то оно в том, чтобы достичь абсолюта, стремясь поднять, возвысить уровень своего мастерства. Достоинство мастерового. Уровень качества. Утерянный всеми, потому что не нужен, и заменён видимостью, похожестью на качество. Я хочу сохранить уровень качества. Как Атлант, держащий на плечах землю. Ведь мог же он её, устав, просто сбросить. Но не сбросил, а держал почему-то. Кстати, в этой легенде самое удивительное именно это, не то, что удерживал долгое время, — а не сбросил, обманутый, а держал».

С Андреем Арсеньевичем я виделся лишь раз – во время выступления режиссёра в актовом зале Ленинградского университета 12 декабря 1981 года. Накануне, 11 декабря 1981 года Тарковский делает запись в своём дневнике: «… Россия возвестит миру весть, которая превзойдёт величием всё до сих пор бывшее».
Когда я приехал в Университет, в актовый зал уже перестали пускать, поскольку он был переполнен. Тогда мы стали скандировать «Тарковский, Тарковский, Тарковский!..» Меня как зачинщика хотели схватить, но Андрей распорядился пустить нас в зал. Благодаря этому мне удалось задать заранее подготовленный вопрос, который мы обсуждали с друзьями: «Тарковский православный экзистенциалист?»
Андрей ответил достаточно резко и высокомерно, словно защищаясь, кинув упрёк в зал, где сидели профессора и студенты, что, мол, вы понятия не имеете о православии и экзистенциализме.
Теперь я понимаю, что он таким образом просто ушёл от ответа.

«Да, мои фильмы трудны для восприятия, – говорил Тарковский, – но я не пойду ни на малейшие компромиссы с толпой, дабы сделать их более доступными или «интересными», я не сделаю и полшага к тому, чтобы быть понятным зрителю».

Тарковский считал себя в СССР режиссёром №1. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»

Тарковский всю жизнь вёл войну с киношным начальством СССР за право быть собой, быть АВТОРОМ.
«Я — Автор! Мерило всех вещей. Моё режиссёрское Я — эпицентр собственного мира. И всегда будет только так!» — с упором, без тени юмора, говорил Андрей.
«В его позиции была непреклонность, доходящая до самоубийственности», — вспоминает Андрей Кончаловский.

Андрей хотел быть оригинальным, неповторимым художником, не желал подражать корифеям советского кинематографа, во всём старался быть своеобразным, уникальным.
«Я сам совершенно не способен что-либо изменить в логике своей жизни, своих человеческих и художественных пристрастий, точно заданных мне кем-то раз и навсегда», – признавался Андрей Тарковский, совсем как в стихах любимого Пастернака.

Во всём мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья…

Однажды на спиритическом сеансе Тарковский решил вызвать дух Бориса Пастернака. Дух явился и предсказал, что Тарковский снимет всего лишь семь фильмов. На вопрос режиссёра: «А почему так мало?», дух поэта ответил: «Зато каких!»

«Последнее время я всё с большей определённостью ощущаю, что приближаются времена трагических испытаний и несбывшихся надежд. И это в то время, когда я как никогда ощущаю потребность в творчестве», – признавался Андрей.

В Сент-Джеймском лондонском соборе священник спросил Тарковского: «Откуда вы черпаете свою духовную силу? Где ваши корни?»
Андрей ответил: «Мои корни в том, что я не люблю сам себя, что я себе очень не нравлюсь».

«Чтобы найти способ изменить мир, я должен измениться сам, – утверждал Андрей Арсеньевич. – Я должен сам стать глубже и духовнее. И только после этого я, может быть, смогу принести пользу. А как мы можем рассчитывать на какие-то изменения, если мы сами не чувствуем себя достаточно духовно высокими?..»

Андрей Тарковский был сложный, противоречивый человек. Видимо, понятия семья и любовь у него не совпадали. «Имея надёжную жену, спутника жизни, Андрей Тарковский оставлял за собой право быть выше семьи – во имя каких-то идей или просто из прихоти, но выше…».

В 1974 году Тарковский записал в дневнике: «В чём органика женщины: в подчинении, в унижении во имя любви»!
В интервью журналистке Ирене Бресна Тарковский высказался так: «Женщина не имеет своего внутреннего мира и не должна его иметь. Её внутренний мир должен полностью раствориться во внутреннем мире мужчины».

Ирена Бресна пишет: «Тарковский требовал от женщины то, к чему сам был неспособен. Где-то я его поняла, он был неспособен любить, и я сказала ему это. Почему же вы не любите сами? И предоставляете женщине свободу действия? И тогда он признался, что ему очень трудно любить и что для него очень трудно пожертвовать собой, но женщина… Ведь женщина это – символ жизни, символ … Женщина для него просто миф, всё доброе и прекрасное, и она должна быть именно такой».

Сам Андрей Тарковский так написал о себе в своём дневнике «Мартиролог»: «Я не святой и не ангел. Я эгоист, который больше всего на свете боится страданий тех, кого любит»!
«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством».

Андрей был вечно сомневающийся в себе художник, но прикрывал эту неуверенность завышенным самомнением. Внутренний конфликт духа и плоти буквально разрывал Тарковского, формируя с юности его исключительно напряжённый характер. Это был «комок нервов», как вспоминают многие.

Стругацкие выделяли два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости».
Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека.

Андрей всегда смотрел в бездну. Он был убеждён: «Мир не исчерпывается целиком материальной жизнью, а есть мир трансцендентный, который … ещё только предстоит открыть». «Я верю в божественное предопределение». «Вера – это единственное, что может спасти человека. Это моё глубочайшее убеждение».

Откуда же черпал Андрей Тарковский вдохновение?

«Как созревает замысел? – размышлял в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».

«Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».

10 марта 2017 года меня пригласили на Студию документальных фильмов посмотреть заново отреставрированный фильм Андрея Тарковского «Сталкер». Мне было крайне интересно, почему молодежь ломится на фильм, которому исполнилось 40 лет. Я провёл небольшой опрос.

https://vk.com/video1243120_456244044

«Все главные персонажи Тарковского это внутренне неуверенные в себе люди. Это люди, мучительно рефлексирующие на события, которые с ними происходят. Тарковский таким и был. Он сделал Сталкера своим зеркальным отражением», – считает Евгений Цымбал, автор книги «Рождение Сталкера».
«Когда он начал работать над этим сюжетом, то у него внутри постоянно шла борьба между Тарковским художником и Тарковским человеком», – рассказывает Евгений Цымбал. – «Он был последовательным самоедом. Ему не нравилось что-то, что он уже сделал. Он стремился к какому-то своему Абсолюту, который он видел внутренне, и часто не видел на экране».

«Голос какого предка говорит во мне? – писал в дневнике Андрей. – Я не могу примерить свои мысли с моим телом. Вот почему я не могу быть всегда одним и тем же. В один миг я могу ощутить бесконечное множество явлений».

Отец Силуан (Ливи) во Флоренции так говорил про Тарковского: «это был глубоко и тонко верующий человек. Как человек творческий, Андрей был человеком со сложной и напряжённой внутренней духовной жизнью».

«Безусловно, искусство Тарковского не для всех, – считает Наталья Бондарчук (исполнительница роли Хари в фильме «Солярис»). – Оно завораживает только тех людей, у кого есть то, чем завораживаться».

Приглашаю посмотреть мнение зрителей о фильмах А.А.Тарковского в кинотеатре «Аврора» в Петербурге.

https://vkvideo.ru/video1243120_456244049

Осмелюсь предположить, что Андрей был очень неуверенный в себе человек, всю жизнь пытавшийся освободиться от своих детских комплексов. Можно даже сказать, что режиссёр Тарковский боролся против человека Тарковского. Из этого противоречия, как мне кажется, и возникали его гениальные фильмы.

Сам Андрей Тарковский так написал о себе в своём дневнике: «Я не святой и не ангел. Я эгоист, который больше всего на свете боится страданий тех, кого любит».
«Мне кажется, что, если бы мы любили себя по-настоящему, мы бы сумели по-настоящему любить других. Мне кажется, я недостаточно люблю себя и тем самым недостаточно люблю окружающих. А мне хотелось бы».
«Что такое любовь? – вопрошал Андрей. – Не знаю. Не потому, что не знаком, а не знаю, как определить».

06\06\2025 премьера фильма «Живые мемории «Отцы и дети» в киноцентре «Ленфильм» в Санкт-Петербурге

https://vk.com/video1243120_456244117

Что заставляло Андрея упорно мучить себя?

Сестра режиссёра Марина Арсеньевна связывает это с подсознательным чувством вины, которое не оставляло брата. Доверяя лишь своему собственному опыту, он повторил путь отца. Андрей хотел освободиться от воспоминаний. Это напоминает сеанс у психоаналитика. Человеку нужно выговориться, чтобы «очиститься», освободиться от мучительных воспоминаний. Что Тарковский и попытался сделать в фильме «Зеркало».

Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил жену Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Потом поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения».

«Человек, который увидел ангела» – так говорят о Тарковском.
Однако сам Андрей ангелом не был. В книге «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет: «Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыве чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался».
«Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».

Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.

Любимым актёром Тарковского был Анатолий Солоницын – Андрей считал его своим «Альтер эго». Солоницын играл почти во всех фильмах Тарковского и боготворил режиссёра.
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме («Ностальгия» – НК). Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у Солоницына отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».

К умирающему Анатолию Солоницыну Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».

«Он считал себя мессией, – пишет Людмила Бояджиева в книге «Андрей Тарковский. Жизнь на кресте», – отдающим все духовные и творческие силы совершенствованию человечества. Но зритель, для которого он творил, зачастую был далёк от понимания его “проповедей”».

После успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате жена Лариса надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом, Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»

До сих пор тайна почему Тарковский не ушёл от Ларисы, хотя боялся её и называл ведьмой. Он имел любовниц и даже детей от них. Интимные вопросы были глубоко скрыты в Тарковском, но именно они решали многое на съёмочной площадке.

Какую же тайну хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?

«В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята…»

Тарковский призывает зрителя к соучастию. Мысли без чувства в искусстве не существует. Он не говорит впрямую, а предлагает зрителю самому расшифровать заложенные им смыслы.
«Для меня кино – занятие нравственное, а не профессиональное», – говорил Андрей Тарковский. – «Задача искусства заключается для меня в том, чтобы выразить идею абсолютной свободы духовных возможностей человека. По моему мнению, искусство всегда было оружием в борьбе человека против материи, угрожавшей поглотить его дух…»

«Человек интересен мне своей готовностью служения высшему, а то и неспособностью воспринять обыденную и обывательскую жизненную «мораль», – пишет Андрей Тарковский в книге «Запечатлённое время».
«Мне интересен человек, который осознаёт, что смысл существования в первую очередь в борьбе со злом, которое внутри нас, чтобы в течение жизни подняться хоть на ступенечку выше в духовном смысле. Ибо пути духовного совершенствования противостоит, увы, единственная альтернатива – путь духовной деградации, к которой обыденное существование и процесс приспособляемости к этой жизни так располагает!..»

Искусство, как известно, требует жертв. И Андрей Тарковский добровольно принёс себя в жертву искусству. Произведение искусства — всегда самопожертвование!
В своём дневнике («Мартиролог») Андрей признаётся: «Если уж я жил бессмысленно, то пусть хотя бы смерть моя будет не напрасна. Я всё-таки люблю человечество, и чтобы сделать людей счастливыми готов принести себя в жертву, дабы доказать бытие Божие! Послужить человечеству, принести себя в жертву Богу — вот чего хочу я!»

«Самое великое дело в жизни – знать Бога по личному опыту», — говорил Андрей Тарковский. — «Просто невозможно представить себе творение без Творца. Смысл искусства в поиске Бога в человеке, поиске пути для человека. Я совершенно не приемлю современное искусство оттого, что оно бездуховно… Истинная поэзия свойственна людям религиозным. Безбожник не может быть поэтом…

Тема самоспасения трансформировалась у Тарковского в замысел спасения мира благодаря искупительной жертве.
«Мой фильм называется «Жертвоприношение». А разве готовность к жертве не должна являться естественным состоянием души? …
Я хочу поднять вопрос о значимости личной ответственности и личной веры человека, способного взять персональную ответственность за судьбы мира в противовес общественной безответственности, царящей вокруг».

«Мы охотно возлагаем вину на других, на общество, на друзей, только не на себя. … Лишь когда знаешь, что готов пожертвовать собой, можно добиться воздействия на общий процесс жизни, по-другому не выйдет. Цена – это, как правило, наше материальное благосостояние. Нужно жить так, как говоришь, дабы принципы перестали быть болтовнёй и демагогией».

«Я твердо убеждён, что сегодня мы снова стоим вплотную к гибели цивилизации, ибо мы полностью игнорируем духовную сторону исторического процесса. Мы не хотим признаться, что наш непростительно-греховный и безнадёжный материализм принёс человечеству бесконечно большие несчастья…»

«Жизнь никакого смысла, конечно, не имеет, – говорил Андрей. – Если бы он был, человек не был бы свободным, а превратился бы в раба этого смысла, и жизнь его строилась бы по совершенно новым категориям. Категориям раба. Как у животного, смысл жизни которого в самой жизни, в продолжении рода. Животное занимается своей рабской работой потому, что чувствует инстинктивно смысл жизни. Поэтому его сфера замкнута. Претензия же человека в том, чтобы достичь абсолютного».

«Если им (людям Запада) сказать, что смысл человеческого существования в жертвенности во имя другого, то они, наверное, засмеются и не поверят – также они не поверят, если сказать им, что человек рождён совсем не для счастья и что есть вещи гораздо более важные, чем личный успех и личное меркантильное преуспевание. Никто, видно, не верит, что душа бессмертна!»

«По-моему, смысл жизни заключается в том, чтобы возвысить свой духовный уровень за то время, которое нам даётся прожить», – говорил Андрей Тарковский.
«Смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественном акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».
«Смысл жизни для нас – в возвратном обожении мира, в поднятии его, насколько позволяют силы, из низин опошленности, в восстановлении Творения в его изначальном статусе».

В сентябре 2019 года мы побывали в Париже, специально съездили на русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где похоронен Андрей Арсеньевич Тарковский. В итоге я снял фильм о смысле жизни, о смерти, о любви, и посвятил его Андрею Тарковскому.

https://vk.com/video1243120_456244058

«Кроме художественного произведения, – писал Андрей Тарковский, – человечество не выдумало ничего бескорыстного, и смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественном акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».

В своём дневнике («Мартиролог») Андрей признаётся: «Если уж я жил бессмысленно, то пусть хотя бы смерть моя будет не напрасна. Я всё-таки люблю человечество, и чтобы сделать людей счастливыми готов принести себя в жертву, дабы доказать бытие Божие! Послужить человечеству, принести себя в жертву Богу — вот чего хочу я!»

Идея самопожертвования была у Тарковского одной из самых любимых. Почти все его фильмы это поиск Бога. Мессианская идея спасения мира усилиями одного человека – вот суть философии режиссёра.

23\09\2025 о философии А.А. Тарковского доктор философских наук профессор. И.И, Евлампиев побеседовал с Николаем Кофыриным

https://vk.com/video1243120_456244173

Тарковский признавал: «Если жизнь буквально по пятам следует за идеями, которые высказываешь, то тогда эти идеи больше не свои, они – только послания, которые получаешь и передаёшь дальше. В этом смысле Пушкин прав, когда говорит, что каждый поэт, каждый подлинный художник – помимо своей воли пророк».

Тарковский считал, что «насущное предназначение человека в том, чтобы благодаря поиску духовности познавать истину».
В своём дневнике «Мартиролог» в 1982 году Тарковский пишет: «Важнейшее и наитруднейшее – верить, ибо только верующий переживает осуществление (реализацию). Но искренне верить – необычайно трудно. Нет ничего труднее, нежели страстно, искренне и тихо верить наедине с самим собой».

«Я верю в божественное предопределение», – говорил Андрей. – «Вера – это единственное, что может спасти человека. Это моё глубочайшее убеждение». «Мир не исчерпывается целиком материальной жизнью, а есть мир трансцендентный, который … ещё только предстоит открыть».

04\04\2023 в день рождения режиссёра Андрея Тарковского мы пошли в Дом кино на премьеру фильма Николая Бурляева «Боже! Чувствую приближение Твоё». Фильм о духовной и религиозной жизни выдающегося режиссёра планеты. В целом фильм мне понравился. Я провёл интересные интервью до и после просмотра фильма Николая Бурляева.

https://vk.com/video1243120_456244048

Суть «веры Тарковского» – возможность духовного преображения при прорыве в «неизвестность самого себя».
«Я думаю, что верующий – прежде всего тот, кто готов принести себя в жертву», – говорил Андрей. Человек, не способный к самопожертвованию, для Тарковского неподлинный человек.

Первейшее жертвоприношение – это любовь. Если мы действительно любим, мы жертвуем. Любовь – это принесение себя в жертву!
«Не познавший опыта любви потерпел самое сокрушительное поражение на этой Земле», – говорил Андрей.

Тарковский подчеркивал глубокую трагедию человеческого стремления к совершенству, к вечной жизни. Андрей считал, что на земле нет рая и что человек рождён, чтобы быть несчастным.
«Не для счастья рождается человек, а для страданий, чтобы испить свою чашу и не сломаться, выстоять, превозмочь…» Прав моногострадальный Иов: «…Человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх… Вернее сказать, смысл человеческого существования заключён в страдании, без которого невозможно устремиться вверх…»

«Задача искусства заключается для меня в том, чтобы выразить идею абсолютной свободы духовных возможностей человека. По моему мнению, искусство всегда было оружием в борьбе человека против материи, угрожавшей поглотить его дух», – писал Андрей Тарковский.
«Прежде чем строить концепцию искусства, нужно ответить на более важный вопрос: в чём смысл человеческого существования. Использовать наше пребывание здесь на земле для того, чтобы духовно возвыситься. Это означает, что искусство наше должно служить только для этого. Искусство служит для того, чтобы помочь людям духовно измениться, вырасти, воспарить, возвыситься над самим собой, используя то, что мы называем свободой воли». (Из фильма «Время путешествий»).

25\06\2025 я посетил выставку «Тарковский архитектура кино» в культурном центре имени Андрея Тарковского музея города Юрьевец

https://vk.com/video1243120_456244130

«Для меня кино — это способ достичь какой-то истины в той максимальной степени, на какую я способен. По моему глубочайшему убеждению, процесс создания фильма не заканчивается после того, как он окончательно смонтирован и подготовлен к прокату. Акт творчества происходит в кинозале в момент просмотра фильма. Поэтому зритель для меня не потребитель моей продукции, не судья, а соучастник творчества, соавтор».

«Любой художник в любом жанре стремится выразить как можно глубже внутренний мир человека … Я вдруг совершенно неожиданно для себя обнаружил, что все эти годы занимался одним и тем же и, по существу, меня интересуют всегда одни и те же проблемы. Хотя я делал разные фильмы, все они возникли по одной причине – они призваны рассказать о внутренней двойственности человека. О его противоречивом положении между духом и материей, между духовными идеалами и необходимостью существовать в этом материальном мире. И вот этот мконфликт является для меня самым главным, ибо он рождает всё – все уровни проблем, которые мы имеем сейчас в процессе нашей общественной жизни …»

«Действительно, ведь только два антагонистических понятия более всего тревожат нас: жизнь — смерть, добро — зло. Вокруг них строится вся возможная для человека философия. Почему это так. Видимо потому, что в этих понятиях суть нашего существования. Смысл и секрет принципа нашего движения. И это так давно известно, что делается странным, что добро недостижимо. Хотя это тоже совершенно понятно. Человеческое существование требует постоянного нравственного усилия — совершения добра для того, чтобы осуществить свою жизнь и, тем самым, вложить положительную деятельность в общечеловеческом смысле».

«Понятие добра и зла так же необходимо для вечной жизни (и борьба между ними), как разность потенциалов обусловливает возникновение электричества, или разница барометрических давлений рождает ветер. Поэтому борьба добра и зла будет существовать до тех пор, покуда существует человек в его земной жизни. Человеку надо доплыть до противоположного берега моря, иначе он утонет. Морская вода — это Зло, а весла и лодка — Добро. Греби что есть силы — и доплывёшь. Бросай весла — и погибнешь. Человек существует так давно и до сих пор сомневается в самом главном — в смысле своего существования, вот что странно.

«Я надеюсь, и хотел бы думать, что сфера моей деятельности — сфера духа, а не ремесла. Ну, скажем, я работаю в кино, но не отношусь к режиссерам, которые гордятся своим коммерческим успехом. То есть, может быть, мне было бы приятно знать, что мои картины пользуются коммерческим успехом, но, с другой стороны, должен вам сказать, что я бы не был до конца уверен в эстетических качествах и достоинствах своего фильма, если бы он был тотально коммерческим». (Из беседы Игоря Померанцева с Андреем Тарковским, 1985 г.)

05\04\2024 я пришёл на «Ленфильм», чтобы посмотреть новый фильм Андрея Тарковского (младшего) «Андрей Рублёв. Воспоминания о фильме». Пришедшим я задал вопрос: насколько фильм удовлетворил их интерес к личности Андрея Рублёва? Есть ли что-то общее между тем, что показано в фильме Тарковского старшего и сегодняшним днём?

https://vk.com/video1243120_456243800

Для большинства он был чужой странный непонятный необыкновенный чужак.
Да, я чужой себе и людям, Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слез свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылек, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонек любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своем? Пусть лучше, к смерти подлетая, все лучшее в себе спасем. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть. Я жить хочу, а это значит любить, страдать и всех прощать. Любовь меня всему научит — как крест нести и умирать».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» 1993-1998 годы ― на сайте Новая Русская Литература

Я уверен, что Тарковский обязательно бы экранизировал мой роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак», в котором упоминаю Андрея, потому что он сам был такой.

Вселенная Андрея Тарковского и как я её вижу

https://vkvideo.ru/video1243120_456244056

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

О работе над фильмом «Зеркало» Андрей Тарковский запишет: «В этом фильме я впервые решился средствами кино заговорить о самом для себя главном и сокровенном, прямо и непосредственно, безо всяких уловок…» Когда мы смотрим фильмы Андрея Тарковского, то в них как в зеркале видим не только его, но и себя. Недавно мы побывали в Суздале, где снимался фильм «Андрей Рублёв». На том самом месте, где полвека назад сооружали колокол, состоялся интересный разговор о Тарковском, об искусстве и смысле жизни.

Я не являюсь биографом Андрея Тарковского, хотя прочитал много книг о нём и мне даже посчастливилось с ним общаться. Данная статья представляет собой синтез чужих и моих собственных воспоминаний о мастере.
Моя личная встреча с Андреем Тарковским состоялась 12 декабря 1981 года в актовом зале ленинградского университета. Накануне 11 декабря 1981 Тарковский в Ленинграде делает запись в своём дневнике: «… Россия возвестит миру весть, которая превзойдёт величием всё до сих пор бывшее».
Когда я приехал в Университет, в зал уже перестали пускать, поскольку он был переполнен. Тогда мы стали скандировать «Тарковский, Тарковский, Тарковский!..» Меня как зачинщика хотели схватить, но Тарковский распорядился нас пустить в зал. Благодаря этому мне удалось задать свой заранее подготовленный вопрос, который мы долго обсуждали с друзьями: «Вы православный экзистенциалист?»
Тарковский весьма раздражительно ответил в зал, где сидели профессора самых разных факультетов, что, мол, вы и понятия не имеете ни о православии, ни об экзистенциализме. Теперь я понимаю, что он таким образом просто ушёл от ответа.

Тарковский не всегда знал, что и как надо снимать, но он точно знал, снимать что не надо. Он не любил, когда кто-либо об этом догадывался. Андрей играл роль «гениального режиссёра», которой его наградили после фильма «Иваново детство».

Не буду оспаривать мнение, что «Тарковский – гений». Хотя во ВГИКе «гением» его называли за глаза с усмешкой. Некоторые считают, что Андрей не смог избежать «звёздной болезни». У Тарковского обнаруживали даже «комплекс гениальности». При этом многие знавшие Андрея лично, признавали: «Гений-то он гений, а человек не высшего качества».

Некоторые считают, что Андрей Тарковский безусловно гениальный режиссёр. Другие полагают, что его гениальность несколько преувеличена. «Самый перехваленный», «самый недооценённый», «воплощение русской духовности», «мастер пафоса, снобизма и звенящей пустоты», «интеллектуал с „холодным носом“», «творец, пишущий собственной кровью». Всё это суждения об одном человеке — кинорежиссёре Андрее Тарковском выдаёт ГУГЛ.

Легко называть признанного мастера гением. А я попробую наоборот: поскольку люблю Тарковского, то позволю себе и покритиковать.
Кто-то считает, что фильмы Тарковского это «комплексы советского интеллигента», кто-то – что это «самореклама самовлюблённого псевдогения».

Говорят, что «Тарковский это Достоевский в кино», что он «режиссёр-философ».
Первый фильм, в котором Тарковский показал себя как «философ», был «Андрей Рублёв».
Первоначально на роль Бориски планировался другой артист, но Бурляев уговорил Тарковского отдать ему эту роль. Сценарий переписали. Николай Бурляев прекрасно сыграл Бориску. Однако ну не мог незнающий мальчишка отлить колокол. Как режиссёр художественного кино Тарковский приносил правдоподобность в жертву красоте и выразительности кадра. В фильме показаны преимущественно «чёрные» моменты жизни на Руси, хотя, наверное, это было не совсем так (биографии Рублёва нет и сам он личность почти мифическая).

Во Владимире я поговорил с людьми, в том числе и с молодыми, об Андрее Тарковском.

Помню, как впервые посмотрел фильм «Зеркало» в клубе завода имени Калинина. В зале не было свободных мест. Я не всё понял в этом фильме с первого раза, но почувствовал желание пересмотреть ещё раз.
«Зеркало» не самый мой любимый фильм, но что-то побуждает меня смотреть его вновь и вновь. Каждый раз, когда запускаю просмотр, меня охватывает необъяснимое волнение. И всегда я открываю для себя что-то новое и в фильме, и в себе самом.

«Зеркало» – самый откровенный и в то же время самый загадочный фильм Андрея Тарковского. Посмотрев его множество раз, я уже замечаю некоторые огрехи и нестыковки. Но всё равно, общий уровень фильма кажется недостижимым.

Фильм «Зеркало» вышел в 1976 году во времена «застоя», когда размышлять следовало в соответствии с резолюциями ЦК КПСС. Картина подверглась критике в официальной прессе.
Сегодня такой автобиографический фильм может сделать о своей жизни практически каждый. Но не у каждого получится художественное полотно, интересное другим зрителям.
За последние тридцать пять лет никто не смог создать ничего подобного шедевру Андрея Тарковского, несмотря на многочисленные киношколы, фестивали и премии.

«„Зеркало“ религиозно. И конечно, непонятно массе, привыкшей к киношке и не умеющей читать книг, слушать музыку, глядеть живопись… Никаким массам искусства и не надо, а нужно совсем другое — развлечение, отдыхательное зрелище, на фоне нравоучительного „сюжета“», – говорил Андрей.

Ни один фильм Тарковского не рождался так долго и в таких муках. Это был необходимый Андрею акт духовной самореализации. В книге «Запечатлённое время» Тарковский пишет: «В „Зеркале“ мне хотелось рассказать не о себе, вовсе не о себе, а о своих чувствах, связанных с близкими людьми, о моих взаимоотношениях с ними, о вечной жалости к ним и своей несостоятельности по отношению к ним – о чувстве невосполнимого долга…»

Тарковский был на перепутье, он хотел понять, как ему дальше жить, что он вообще такое есть. Ему нужна была исповедь, и такой исповедью стал фильм «Зеркало». Это был прыжок в самого себя, «самообнажение». Это «безумие самообнаженья», считает Николай Болдырев, «на самом деле не самообнажение вовсе, не болезненный или тщеславный эксгибиционизм, а попытка прорыва в сновиденческую свою родину».

Замысел фильма «Зеркало» вызревал долго и мучительно. Первоначально он задумывался как исповедь матери. В 1967 году Тарковский вместе с Александром Мишариным написал заявку на фильм, которая была принята. В 1968 году они написали сценарий «Белый, белый день». Однако сценарий не утвердили.

«Автобиографический жанр – единственный, в котором художник недвусмысленно приносит жертву у истоков своего таланта. Поэтому-то я должен снять фильм, который будет называться «Белый день». Фильм о моём детстве, счастливой памяти и о любви, смысл которой можно осознать только сейчас, когда ты наконец понял, что и как ты любил и почему. Тогда же любовь была бессмысленна и потому радостна и безмятежна. А так как очень хотелось быть счастливым, то научиться этому нужно, только вспоминая».

Александр Мишарин считает, что толчком к созданию сценария «Белый, белый день» был разрыв Андрея с Ирмой Рауш и уход к Ларисе Кизиловой. «Сыграло большую роль и то, что в его семейной жизни наступал сложный период, и предполагаемая сценарная история во многом совпадала с его реальной жизнью. Сам он в своё время болезненно переживал уход отца… Сложные отношения с отцом и непростые с матерью вели его к осмыслению прошлого…»

Андрей действительно во многом походил на своего отца – поэта Арсения Тарковского. У отца тоже было несколько жён и многочисленные влюблённости. «Зеркальность» своей судьбы и судьбы отца стала для Андрея навязчивой идеей.

Получив отказ снять фильм «Белый, белый день», Тарковский переключился на съёмки фильма «Солярис». Однако позже, видимо, испытывая потребность освободиться от воспоминаний, он вновь возвращается к замыслу фильма-воспоминания.
В 1973 году заявка сценария «Белый, белый день» наконец была принята. От первоначального варианта сценария, написанного в 1968 году, не осталось почти ничего. В итоге получилась не исповедь матери, а исповедь умирающего сына.

Тарковский так рассказывал о замысле фильма «Зеркало»:
«Замысел должен возникать в какой-то особой сфере вашего внутреннего «я». Если вы чувствуете, что замысел возникает в области умозрительной, которая не задевает вашей совести, вашего отношения к жизни, то будьте уверены, что это всё пустое. Этим не стоит заниматься. Замысел должен быть равен поступку в моральной, нравственной области».

Андрей хотел оживить воспоминания, думал о съёмках скрытой камерой. Но оператор Вадим Юсов (с которым Андрей снял «Иваново детство», «Андрей Рублёв», «Солярис») отказался снимать скрытой камерой, как того хотел Тарковский. Приглашённый оператор Павел Лебешев тоже ушёл из группы. Спас ситуацию Георгий Рерберг.

В лекциях по кинорежиссуре Тарковский писал: «Конечно, в идеале вы сами должны снимать свою картину как оператор. Вы должны сами вторгнуться в этот мир, тогда вы будете ближе всего к вашему замыслу».

Георгий Рерберг свою эстетику определял как «поэтический натурализм». Они с Тарковским понимали друг друга с полуслова.
«Все, даже Гоша (Рерберг – Н.К.), называли Тарковского (между собой) «папой»… Мы его, собственно, даже за человека не считали: мы его обожествляли», – вспоминала Маргарита Терехова.

По воспоминаниям Маргариты Тереховой, атмосфера на съёмочной площадке была импровизационная, многие «хулиганили» во время съёмок. Случайно попавшая в кадр собачка так в нём и осталась навсегда. «Не фильм снимался, а жизнь проживалась общая».
«Самые ценные вещи, которые у меня рождаются, у меня рождаются подсознательно». «Текст не столь важен, сколько атмосфера, в которой он рождён – атмосфера произведения».

Тарковский стремился к натурализму. Он даже требовал от Тереховой, чтобы она натурально отрубила голову петуху. Но Маргарита категорически отказалась. В дневнике Тарковский запишет: «Сегодня случилась катастрофа – Рита отказалась резать голову петуху. Но я и сам чувствую, что здесь что-то не то…»

Ольга Суркова (автор книги «Я и Тарковский»), следовавшая повсюду за мастером на съёмках его фильмов, утверждает, что Маргарита Терехова была близка с Тарковским.
Действительно, иногда между актрисой и режиссёром возникает сближение: работая вместе, они начинают узнавать друг друга и возникают чувства. Если режиссёр не любит свою главную героиню, то у него вряд ли получится снять о ней фильм.

«Зеркало» называли семейным фильмом Тарковского. В нём участвовали почти все Тарковские: отец – Арсений Александрович, мать – Мария Ивановна, жена – Лариса Павловна и даже падчерица Ольга.
На роль матери Тарковского претендовала Лариса Кизилова. Но он предпочёл Терехову. Естественно, Лариса невзлюбила конкурентку. «… Маргарита Терехова повсюду пишет ложь, рассказывая о якобы большой любви между нею и Андреем, – говорила Лариса Тарковская. – Это же безнравственно!»

Фильм «Зеркало» некоторые называют автобиографическим «самомучительством». Тарковский хотел прыгнуть в «абсолютно честную» исповедальность, у которой по неизбежности «вкус бессмыслицы и запутанности, безумия и сновидения», ибо именно такова жизнь тех, кто решился жить спонтанно: не извне себя – вовнутрь, а изнутри себя».

Николай Болдырев в книге «Жертвоприношение Андрея Тарковского» пишет: «То ли по своей природе, то ли по инстинкту Тарковский понимал суть внутреннего опыта как «самовозведение на Голгофу»; «… бессознательно его внутренний компас избирал трудные, конфликтные и “самоистязательные“ пути и тропинки».

Создание фильма «Зеркало» был акт кинопсихотерапии. Тарковский признавал: «Что-то тянет тебя назад, в прошлое, не оставляя ничего впереди. Это всегда очень тяжело. Я подумал, что, рассказав об этом, я тем самым от этого освобожусь. Кстати, и у Пруста я вычитал, что это очень помогает освободиться от таких вещей, да и у Фрейда об этом написано».

Тарковский любил снимать сновидения. Они почти в каждом его фильме. Хотя и не все понятны. Например, разгуливающая в сорочке с мокрыми волосами Терехова посреди падающей штукатурки.

Учитель Андрея Тарковского Михаил Ромм писал: «…. я чувствую в Тарковском желание не говорить впрямую, а заставить зрителя самому расшифровывать, так сказать, иероглифический смысл предлагаемого материала».

Чтобы расшифровать фильм, мне потребовалось многое узнать из того, что раньше не знал и не узнал бы, если бы не Тарковский.
«Зеркало» – фильм-реминисценция. Он кажется эклектичным. Но ведь это сны и воспоминания умирающего главного героя.

Лично мне больше всего в фильме нравится сюжет про типографию. Исполнительница роли Лизы актриса Алла Демидова вспоминает:
«Главное – надо было суметь подключиться к его нерву, завышенному пульсу… Этот самоанализ рождения в муках и боли, ибо взваливал на себя решение неразрешимых человеческих вопросов. Отсюда поиски спасения, искупления, жертвоприношения. Тарковский в конце концов принёс в жертву свою жизнь…». «Для Андрея всё это было очень важно. Вечные вопросы о боге, о бессмертии, о месте в жизни. Откуда мы?»

Это был первый опыт экзистенциального кино советского периода, первый опыт метафизического кино. А для Андрея Тарковского – давно желанный фильм-медитация.

«Он мечтал снять картину, равную зрительскому времени; причём так себя ограничить, чтобы, снимая овраг, спуск к реке, траву, ребёнка, передать ощущение космического…» – вспоминает Эдуард Артемьев, работавший композитором на фильме «Солярис», «Зеркало», «Сталкер». – «Он говорил, что хочет изгнать всякое чувство из своих картин, чтобы освободить дух…».

Тарковский называл «Зеркало» своим «самым главным фильмом». Натуру снимали под Москвой в Тучково. Административная группа до начала съёмок выезжала на место, чтобы засеять гречихой поле, сажали картошку. Был построен дом в точном соответствии со старыми фотографиями.
Помощник режиссёра Мария Чугунова вспоминала: «Андрей Арсеньевич каждую веточку проверял, каждый предмет – ничего случайного в кадре не терпел: то подтемнить, то посеребрить… для реальности».

Этим фильмом Андрей пытался остановить мгновенье, вернуть прошлое, чтобы вновь ощутить счастье детских лет. Он снимал, полагая, что всё соединится в целостное полотно при монтаже. Однако картина долго не монтировалась. Тарковский мучительно тасовал эпизоды, пытаясь выстроить определённую последовательность, но не выходило. Режиссёр говорил, что перепробовал 20 вариантов монтажа, «сработал» лишь 21-й.

«Моментами казалось, что фильм уже вовсе не смонтируется, – признавался Тарковский, – а это означало бы, что при съёмках были допущены непростительные просчёты. Картина не держалась, не желала вставать на ноги, рассыпалась на глазах, в ней не было никакой целостности, никакой внутренней силы, обязательности, никакой логики. А вдруг в один прекрасный день … картина возникла».

«Картина возникла» благодаря идее вынести эпизод с лечением заикания в начало фильма. Принадлежит эта идея бессменному монтажёру всех фильмов Тарковского Людмиле Фейгиновой.
«Попробуй переставить эпизоды иначе – фильма не было бы», – признавал Андрей.
Хотя режиссёр Станислав Говорухин говорил, что видел и более удачный вариант монтажа.

Из-за калейдоскопичности повествования критики называли фильм «осколками разбитого зеркала».
Явился ли фильм «Зеркало» для Андрея Тарковского отражением его судьбы? Скорее, осколком зеркала. «Осколки зеркала» – так и назвала свою книгу воспоминаний сестра Андрея Тарковского Марина.

Что же заставляло Андрея так упорно мучить себя?
Марина Арсеньевна связывает это с подсознательным чувством вины, которое не оставляло брата. Доверяя лишь своему собственному опыту, он повторил путь отца. Он хотел освободиться от воспоминаний. Это напоминает сеанс у психоаналитика. Человеку нужно выговориться, чтобы «очиститься», освободиться от мучительных воспоминаний.

Когда Арсений Тарковский посмотрел «Зеркало», он сказал своей первой жене Марии Вишняковой: «Видишь, как он с нами расправился».
«В искусстве не может быть компромиссов», – считал Арсений Александрович. Чтобы добиться нужной режиссёру интонации, поэт был вынужден при записи читать своё стихотворение одиннадцать раз.
С болью, но Андрей всё же вырезал из фильма свой крупный план. В предпоследней сцене беседы с врачом на стоп-кадре можно заметить характерные усы, подбородок и нос Тарковского.

После пробных просмотров фильма одни были в шоке, ибо ничего не поняли, другие пережили катарсис. Почитатели были в восторге от увиденного. Тарковский записал в дневнике: «А может быть, действительно назревает шедевр. Я не чувствую. Я уже эту картину снял».

После пробного показа варианта картины, решили увеличить срок сдачи картины и выделить деньги для доведения её до совершенства. Окончательно фильм был сдан в 1974 году. Сам Тарковский говорил, что «не было в его жизни фильма, который его коллеги-режиссёры приняли бы так по-разному: с возмущением и восхищением».

Когда вариант фильма показали в Госкино, председатель Госкино Ф.Т. Ермаш хлопнул себя по коленке и с неудовольствием сказал: «У нас есть свобода творчества, но не до такой же степени!» Фильм Ф.Т. Ермаш не принял, полагая, что «Зеркало» это «элитарный фильм», который не понятен советскому народу. Начальству не понравилась сцена с «висящей» женщиной (Маргаритой Тереховой). Сцена с военруком показалась не патриотичной, линию с испанцами потребовали «высветлять».
Спустя двадцать лет тот же Ф.Т. Ермаш назвал «Зеркало» своим любимым фильмом!

Для пробного просмотра было выпущено всего несколько копий. Вскоре Ф.Т. Ермаш распорядился прекратить просмотры за «отсутствием» зрителя. Хотя там, где фильм демонстрировался, висели объявления «Все билеты проданы», «Для желающих организуются дополнительные сеансы в 8 утра и в 12 часов ночи».

Чтобы обеспечить себе поддержку, Ф.Т. Ермаш созвал художественный совет, на который пригласил ведущих кинорежиссёров того времени. На худсовете кинорежиссёр Григорий Чухрай заявил: «Эта картина у Тарковского – неудавшаяся. Человек хочет рассказать о времени и о себе. О себе, может быть, и получилось, но не о времени».
Друг и родственник Андрея Тарковского Александр Гордон в книге «Не утоливший жажды» пишет: «Режиссёр Райзман говорил, что у Тарковского, «видимо, что-то не в порядке с нервами, и ему их надо подлечить».
Григорий Александров: «Я беру на себя смелость сказать, что зрители не будут смотреть эту картину… Ценя высоко Тарковского, я считаю, что эта картина не идёт по магистральному пути нашего советского искусства».
Актёр и режиссёр Евгений Матвеев: «…Мне обидно за такого большого художника, как Тарковский, и просто неловко даже говорить».
Марлен Хуциев так сформулировал своё отношение к фильму «Зеркало»: «… Он безумец. Своими фильмами он делает себе рекламу. Он высокомерен. Всё, что он делает, советскому народу без пользы. Он работает на трансценденции… Совершенно слабоумен…».

«Я ничего не понял из сегодняшнего разговора, кроме того, что самое дорогое мне в этой работе не понято никем…», – с горечью вспоминал Андрей Тарковский. – «Да, мои фильмы трудны для восприятия, но я не пойду ни на малейшие компромиссы с толпой, дабы сделать их более доступными или «интересными», я не сделаю и полшага к тому, чтобы быть понятным зрителю».

В результате голосования (11 «за» 12 «против») фильму дали вторую прокатную категорию. В прокат было выпущено всего 84 копии вместо обычных нескольких сотен.
Фильм «Зеркало» обсуждался на худсовете вместе с фильмом Андрона Кончаловского «Романс о влюблённых». К фильму Кончаловского претензий не было – выдержанное патриотическое кино получило первую прокатную категорию.

Певец и композитор Александр Градский, посмотрев «Зеркало», сказал Кончаловскому: «Андрон, какую мы с тобой лажу сделали. Ты знаешь такого режиссёра – Тарковского? Представляешь, я сейчас видел его картину, она называется «Зеркало» – грандиозное кино! А мы с тобой сделали какую-то ерунду».

Во время премьерного показа в Доме кино желающих попасть в зал было втрое больше, чем зал мог вместить. В давке даже вышибли стеклянную дверь.
В Париже в течение двух недель на Елисейских полях были очереди, чтобы посмотреть картину русского режиссёра «Зеркало». Это было беспрецедентно!

Андрей Тарковский понимал своё творчество «как посредничество между универсумом и людьми». Его отличал надмирный, потусторонний взгляд пришельца. «Мои картины целиком сделаны на основе моих личных переживаний. Мой долг как художника донести до зрителя то, как я, именно я, воспринимаю жизнь… » «Если человек выражает в произведении свои чувства, они не могут быть непонятными для других».

Первый фильм Тарковского, который я посмотрел в 1974 году, был «Солярис». До сих пор помню этот просмотр. Три дня ходил под впечатлением! До сих пор это мой любимый фильм. Благодаря Андрею я открыл для себя новый мир – реальность нереального. Я научился слушать и слышать природу, приобщился к мудрости её извечной.

В фильме «Солярис» Тарковский предпочитал не давать актёрам читать сценарий, требуя от них безропотного выполнения всех его указаний. Поэтому не любил актёров, которые давали советы и вмешивались в процесс создания образа. За это Андрей невзлюбил Баниониса, который всё время предлагал своё видение роли.

— А почему Тарковский на главную роль пригласил именно вас? — спросили Дотанаса Баниониса.
— Меня постоянно об этом спрашивают, но Андрей мне это не объяснял.
— Вы сразу согласились?
— Да. Это потому, что я знал Андрея. Тогда очень много говорили о Тарковском. Когда я прочёл сценарий, то сразу понял, что это будет совершенно другой “Солярис”, чем в романе Лема, который я прочёл на литовском языке. Но сниматься я не боялся, потому что знал, что у Андрея это будет настоящее произведение. Но работать мне было тяжело. Тарковского интересовала какая-то совершенно другая реальность. Действие развивалось, будто во сне или в вакууме, мне пришлось довериться фантазии режиссёра. К тому же роль Кельвина строилась на внутреннем монологе, глубоко спрятанных переживаниях. Я всё время думал: “Как всё это передать средствами кино?” И теперь если обо мне в мире где-то и вспоминают, то вспоминают в первую очередь то, что я снимался у Тарковского.

— Вы общались с Тарковским кроме как на съёмках?
— Конечно. Не одну рюмочку выпили. И я у него дома был, и он у меня. Но он был странным человеком.
— В смысле?
— Я имею в виду его поведение. То молчит весь день, а то вдруг как огонь. Мог ни с того ни с сего накричать на невинного человека. Мне всё это было странно. “Почему так? Может быть, он такой, только когда я рядом?” — думал я. А один раз я не выдержал (Андрей при мне накричал на официанта) и сказал: “Это же официант. А ты вроде бы культурный человек, а обращаешься с ним как со слугой”. А он мне в ответ: “Ты со своими западными привычками!” Но через полчаса всё проходило. Такие перепады настроения у Андрея были постоянно.

— Какое впечатление произвёл на вас “Солярис” Тарковского, когда вы посмотрели его впервые?

— Я понял, что это поэтическая, философская картина, которая никому не нужна. Помню, получал письма со словами: “Донатас Юозович, все зрители вас очень просят: “Больше в такой халтуре, как “Солярис”, никогда не снимайтесь”. Даже на Каннском фестивале, где мы были вместе с Андреем, рецензенты писали: “Тарковский — очень хороший моралист, но очень плохой кинематографист”. А публика вообще странно реагировала: люди смеялись и уходили из кинотеатра. Тогда у меня сложилось очень неприятное впечатление о зрителе (я имею в виду и интеллектуалов тоже), который был далёк от серьёзного размышления. В Каннах мы получили специальный приз, но я думаю, что это была больше поддержка Тарковского Западом, нежели победа. А сейчас “Солярис” называют хрестоматийным фильмом.

— Как-то вы сказали: “Мне понадобилось много лет, чтобы раскрыть загадки Тарковского…”
— Я сказал не думая. “Солярис” — одна из загадочных картин, в которой мне до сих пор не всё понятно. Думаю, мало кто её до конца понимает. О “Солярисе” вспомнили только сейчас, благодаря Содербергу. Чаще всего, говоря о Тарковском, упоминали “Жертвоприношение”. А на меня этот фильм не произвёл сильного впечатления. Более того, считаю, что Андрею не надо было уезжать из России. Он мог бы работать здесь и, возможно, сделал бы больше, чем на Западе. Самые лучшие картины делаются вопреки…» (конец цитаты)

«Безусловно, искусство Тарковского не для всех, оно завораживает только тех людей, у кого есть то, чем завораживаться», – уверена заслуженная артистка РСФСР Наталья Бондарчук, исполнительница роли Хари в фильме «Солярис». – «Режиссёр поднимает вечные темы, размышляет зачем мы на Земле… Он понимал, что мы не венцы Вселенной».

Тарковский брал чужие произведения и переделывал их по-своему, превращая в свои. Так «Солярис» Лема стал «Солярисом» Тарковского, из-за чего между ними возник конфликт и писатель назвал режиссёра «дураком». «Пикник на обочине» Стругацких превратился в «Сталкер» Тарковского.

«Все главные персонажи Тарковского это внутренне неуверенные в себе люди. Это люди, мучительно рефлексирующие на события, которые с ними происходят. Тарковский таким и был. Он сделал Сталкера своим зеркальным отражением», – считает ассистент Тарковского на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал, автор книги «Рождение Сталкера».

Внутри Андрей был вечно сомневающийся в себе художник, но прикрывал эту неуверенность внешним завышенным самомнением.
«Он считал себя мессией, – пишет Людмила Бояджиева в книге «Андрей Тарковский: жизнь на кресте», – отдающим все духовные и творческие силы совершенствованию человечества. Но зритель, для которого он творил, зачастую был далёк от понимания его “проповедей”».

Тарковский был твёрдо уверен: просмотр каждого его фильма должен быть болезненной операцией, необходимой для самопознания. Он был убеждён: «Бог открывается лишь нашему подлинному лицу, нашей аутентичности».

По мнению Николая Петровича Бурляева, своими работами Андрей Арсеньевич исповедовался перед Господом и людьми. «Я утверждал после «Андрея Рублёва», что Андрей Тарковский был верующим человеком, а доказать это я не мог, просто чувствовал. Мы с ним о вере не говорили, о Христе, о Боге – не было этого. И потом, когда Андрей Арсеньевич уже ушёл в мир иной, мне предложили прочитать его дневник. В нём я нашёл доказательство».

«Отношение к фильмам Тарковского является своеобразным тестом на духовную и эстетическую зрелость человека, – считает кинорежиссёр Андрей Житинкин. – Однако вечное противоборство духа и материи, признаваемое Тарковским главной задачей искусства, становится его личным, смертельно опасным конфликтом».

«Ностальгия», на мой взгляд, самый неудачный фильм Тарковского. Он отказался от сотрудничества со сценаристом Тонино Гуэра, и в результате сценарий наполнен массой неудачных повторов из его прошлых фильмов. Немудрено, что фильму не дали «Золотую пальмовую ветвь», и мнение Сергея Бондарчука как члена жюри всё-таки не главное.

Любопытен анекдот из фильма «Ностальгия». Один человек спасает другого из огромной, глубокой лужи, спасает с риском для собственной жизни. Оба они лежат у края глубокой лужи и тяжело, уставшие, дышат. Наконец спасённый спрашивает: «Ты что?» – «Как что, я тебя спас». – «Дурак, я там живу…» .

Накануне смерти Тарковский запишет: «Чем старше я становлюсь, тем таинственнее для меня человек. Он словно ускользает от моих наблюдений. Это значит, моя система оценок рухнула, и я теряю способность судить о нём».

Музыкальный критик Артемий Троицкий признаёт: «С одной стороны, искреннее преклонение перед Тарковским-художником, с другой – недоумение, а иногда и возмущение его человеческими поступками…»

Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. В своих фильмах Тарковский пропагандировал духовность и материальный аскетизм, а в быту был не чужд роскоши и комфорта. Всем было известно пристрастие Андрея к барству и красивым вещам. Как и Пушкин, Тарковский жил в долг и умер с большим долгом (12 тысяч советских рублей сейчас это 12 миллионов!)
«Гений и злодейство – две вещи несовместные», – утверждал Пушкин. Однако «солнце русской поэзии» в реальной жизни был далеко не идеальным человеком.

Андрей Тарковский был человек влюбчивый, если не сказать больше. Донжуанский список Андрея вряд ли меньше, чем у «солнца русской поэзии». Был он влюблён и в свою несовершеннолетнюю падчерицу Ольгу, которую снял в эпизодах фильма «Солярис» и «Зеркало».
Падчерица Ольга так отзывается о своём отчиме Андрее Тарковском: «У него этих баб полно было. Он маме постоянно изменял. Менял трусики на чистые и уходил из дома. Мама устраивала скандалы, но всё было бесполезно. Он говорил: “Если режиссёр хочет, чтобы актриса поняла, что нужно делать в фильме, нужно с ней переспать”».

Андрей Тарковский был сложный, противоречивый человек. Понятия семья и любовь у него не совпадали. Имея надёжную жену, спутника жизни, Андрей Тарковский оставлял за собой право быть выше семьи – во имя каких-то идей или просто из прихоти, но выше.
Сам Андрей так написал о себе в дневнике: «Я не святой и не ангел. Я эгоист, который больше всего на свете боится страданий тех, кого любит».

«Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался», – напишет в книге «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева.
«Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и с сестрой, не умел бросаться на шею в порыве чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку».
«Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».
«В реальной жизни ему неведомо таинство любви. По большому счёту жертвенно и самоотверженно он не любил никого», – считает Л.Бояджиева.

«Я знаю, что далёк от совершенства, – признавался в дневнике Андрей Тарковский, – даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством».
«Поэтому мне трудно говорить о том, смогу ли я что-нибудь изменить своим искусством. Чтобы найти способ изменить мир, я должен измениться сам. Я должен сам стать глубже и духовнее. И только после этого я, может быть, смогу принести пользу. А как мы можем рассчитывать на какие-то изменения, если мы сами не чувствуем себя достаточно духовно высокими?..»

В Сент-Джеймском лондонском соборе священник спросил Тарковского: «Откуда вы черпаете свою духовную силу? Где ваши корни?»
Андрей ответил: «Мои корни в том, что я не люблю сам себя, что я себе очень не нравлюсь».

Тарковский считал, что «насущное предназначение человека в том, чтобы благодаря поиску духовности познавать истину».
«Под духовностью я имею ввиду прежде всего интерес человека к тому, что называется смыслом жизни. По крайней мере это первый шаг что ли. Человек, который задаёт себе этот вопрос, он уже не может опуститься ниже этого уровня, он уже будет развиваться. Он задаст себе этот вопрос «для чего мы живём?», «откуда и куда мы идём?», «каков смысл вот этого присутствия на этой планете в течение почти восьмидесяти лет?» Говоря элементарным языком: человек, который не задаёт себе этого вопроса или ещё не задал этого вопроса, является личностью бездуховной. И искусство, и художник, которого не занимает эта проблема, не является художником, потому что он не является реалистом. Потому что он отсекает одну из самых важных проблем человека, которые делают человека человеком. И когда мы начинаем заниматься этими проблемами, тогда возникает то, что мы называем истинным искусством».

«Цель любого искусства, если оно не предназначено для «потребителя», как товар для продажи, – объяснить себе и окружающим, для чего живёт человек, в чём смысл его существования, поставить этот вопрос перед ними».
«По-моему, смысл жизни заключается в том, чтобы возвысить свой духовный уровень за то время, которое нам даётся прожить».

В своём творчестве я причисляю себя к незримой «церкви Тарковского».
По моему мнению, духовностью можно назвать то, ради чего ты готов пожертвовать своими материальными интересами и потребностями, и даже своей жизнью.
Я не сравниваю себя с Тарковским – но равняюсь на него!
12 сентября 2019 года мы специально съездили на русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где похоронен Андрей Арсеньевич Тарковский. Я взял на память маленький камень с его могилы. В Париже мы посетили русский православный храм святого Александра Невского, где отпевали Андрея. В итога я снял фильм о смысле жизни, о смерти, о любви, и посвятил его Андрею Тарковскому.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

Читайте другие мои статьи: «Любовь Тарковского Солярис», «Тайна Сталкера», «Зона Андрея Тарковского», «Тайна Сталкера – Тарковский и Рерберг», «Завещание Андрея Тарковского».

А что Вы увидели в ЗЕРКАЛЕ АНДРЕЯ ТАРКОВСКОГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Я фанат творчества Андрея Тарковского, и в особенности его картины «Сталкер». Этот фильм меня вдохновляет. Что-то заставляет пересматривать вновь и вновь. Впервые посмотрел «Сталкер» в маленьком кинозале в Мурманске в декабре 1979 года, когда служил на Северном флоте. Тогда я мало что понял в фильме. О Карлосе Сезар Сальвадор Аранья Кастанеда я тогда ничего не знал, как и о сталкинге и сталкерах.
Знал ли Андрей Тарковский о книгах Карлоса Кастанеды, когда предложил братьям Стругацким изменить название фильма с «Машина желаний» на «Сталкер»?
Я постарался найти ответ на этот вопрос.

Недавно я прочёл книгу «Рождение Сталкера» Евгения Цымбала — он работал на фильме ассистентом по реквизиту. Книга помогла понять, как из замысла «проходного фильма» ради заработка (по словам А.Т.) возник кинематографический шедевр.

В дневнике Андрея Тарковского «Мартиролог» удивительно мало записей о фильме «Сталкер».
23 декабря 1978 года. «Здесь, в этой тетради, я не записываю всего, что связано с работой над «Сталкером». Об этом — в рабочем дневнике…
Снова хочется пересмотреть возможные планы в свете последних месяцев.
1. «Мастер и Маргарита»?
2. Документ[альный] фильм-размышление «Деревня», 16 мм.
3. «Путешествие по Италии». NB
4. «Кагол» NB
5. Фильм, в основе лежащий на Кастанеде.

27 января 1979 года. «Всё время убеждаюсь в том, что неправильно живу. И всё, что ни делаю, – всё ложь. Даже когда хочу поступить хорошо, то, кажется, для того, чтобы казаться лучше.
Перечитал Кастанеду: «Уроки Дона Хуана». Замечательная книга! И очень правдивая, потому что 1\ мир совсем не такой, как нам он представляется, и 2\ он вполне может стать другим при определённых условиях».

16 апреля 1979 года в 2 часа ночи Андрей Тарковский записывает: «… А что если поставить Кастанеду «Дона Хуана»? А «Сталкер», кажется, получился самым лучшим из всех моих фильмов…» (с. 204)

Я встречался с Андреем Тарковским 12 декабря 1981 года в актовом зале ленинградского университета им. А.А.Жданова, где проходила творческая встреча знаменитого кинорежиссёра с университетской публикой. Мне удалось задать Андрею Арсеньевичу вопрос: «Вас называют православным экзистенциалистом. Согласны ли Вы с этим?» Тарковский достаточно резко ответил, что многие понятия не имеют ни о православии, ни об экзистенциализме.

Когда я включаю фильм «Сталкер» и погружаюсь в атмосферу фильма, со мной происходят удивительные вещи: я чувствую проникающие в меня вибрации, во мне возникает резонанс с чем-то высшим, и будто что-то нисходит на меня…
«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.

Чем привлекает фильм «Сталкер»? Наверное, своей тайной, путешествием по неизведанным лабиринтам души человеческой и встречей с неизведанным, с чудом.

В чём же чудо? – в ВЕРЕ! – когда каждому по вере его!
Действительно, если не верить в то, чего хочешь достичь, то никогда и не достигнешь.
В фильме есть только одно очевидное чудо: когда из двух летящих птиц одна исчезает.

«Главное – верить», – говорит Сталкер на пороге Комнаты, где исполняются желания. Но герои понимают, что здесь не просто желания, а сокровенные желания исполняются. «Здесь то сбудется, что натуре твоей соответствует, сути, о которой ты понятия не имеешь, а она в тебе сидит и всю жизнь тобой управляет», – сетует Писатель.

Впервые о повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» Андрей Тарковский упоминает 26 января 1973 года в своём дневнике: «Только что прочитал научно-фантастическую повесть братьев Стругацких „Пикник на обочине“, из неё, кстати, можно сделать потрясающий сценарий для кого-нибудь».

В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте. О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у Андрея не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству Андрей обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.

Но как из «проходного фильма» (по выражению самого Андрея Тарковского) возник шедевр, до сих пор не понятно. «Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше», – писал Гёте.
Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни».
«В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».

7 января Тарковский запишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».

«Смысл жизни для нас – в возвратном обожении мира, в поднятии его, насколько позволяют силы, из низин опошленности, в восстановлении Творения в его изначальном статусе», – пишет Николай Болдырев в книге «Жертвоприношение Андрея Тарковского».
«Настоящий художник, по Тарковскому, хотя бы немного, но преобразует себя в художественном акте, и вот тогда-то произведение и становится способным изменить что-то в другом. Книга или фильм, ничего в нас не меняющие, пустотны».

Стругацкие выделяли два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости».

«Человек интересен мне своей готовностью служения высшему, а то и неспособностью воспринять обыденную и обывательскую жизненную «мораль», – пишет Андрей Тарковский в книге «Запечатлённое время». –
«Мне интересен человек, который осознаёт, что смысл существования в первую очередь в борьбе со злом, которое внутри нас, чтобы в течение жизни подняться хоть на ступенечку выше в духовном смысле. Ибо пути духовного совершенствования противостоит, увы, единственная альтернатива – путь духовной деградации, к которой обыденное существование и процесс приспособляемости к этой жизни так располагает!..»

Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: зло коренится в природе человека или среда во всём виновата?

Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Андрей не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Андрей лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.

В первоначальном сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.

В повести Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся своих тайных желаний.

В первоначальном сценарии было много фантастического: из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы; был восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, петля времени и др.

Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию … но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».

Рядом с нами Зона действительно оказалась через 7 лет, после аварии на четвёртом реакторе Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года. «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…» – говорил Андрей Тарковский.

Андрей был убеждён: «Мир не исчерпывается целиком материальной жизнью, а есть мир трансцендентный, который … ещё только предстоит открыть». «Я верю в божественное предопределение». «Вера – это единственное, что может спасти человека. Это моё глубочайшее убеждение».

Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино, потому что это было кино действия. Он его не чувствовал. Его кино – кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств. Так считает Евгений Цымбал.

Ассистент режиссёра М.Чугунова полагает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки производства этому способствовали.

«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».

«Как созревает замысел? – размышлял в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».

Ассистент режиссёра Евгений Цымбал вспоминает: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».

Кто-то считал фильм «Сталкер» гениальным, кто-то провальным. Но все признают: история создания фильма драматична и уникальна (что бывает почти с каждым шедевром). Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз.

У оператора Георгия Рерберга долго не получалось снять одну из сцен. Вначале снимали нормально, потом короткофокусным объективом, потом длиннофокусным, но сцены не получалось. Не получалось, потому что уже не знали что снимать.
Когда Рерберг со свойственной ему прямотой спросил: «Так кого мы будем снимать: актрису или Ларису?» (А.Фрейндлих или Л.Тарковскую – НК), режиссёр Тарковский угрюмо промолчал.

Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой.
Из дневника Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года:
1. Брак плёнки в 3 очереди. 2700 м. (Рерберг).
2. После замены оператора и директора Калашников отказывается продолжать работу и уходит (сняв 250 м).
3. Выгоняю Бойма за пьянство.
4. Выгоняю Абдусаламова за хамство.
5. Денег на две серии (чтобы продолжить фильм) не дают. А только на завершение расширенной до 2-х серий картины.
6. В мае надо начать (вернее продолжить) съёмки – с 5 на 6 апреля у меня инфаркт…».

Случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. В конечном счёте всю неудачу со съёмкой фильма списали на оператора Георгия Рерберга. Тот не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Рерберг говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.

«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, – дважды брак, – напишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».

Тем не менее, некоторые кадры, снятые оператором Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма «Сталкер». На мой взгляд, это лучшие кадры. Однако в титрах фильма имени Рерберга нет.

На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т.Ермаша.

6 февраля 1979 года Тарковский записывает в днеснике: «Я выяснил (через Княжинского), что «картину покупает» Гамбаров-Шамье Интеральянц ГмбХ (ФРГ). Эти сведения идут от чиновника «Совинфильма» Сурикова. Всё ясно! Значит, картина продана!»

10 февраля 1979 года Тарковский пишет: «Кажется, действительно, «Сталкер» будет моим лучшим фильмом. Это приятно, не более. Вернее, это придаёт уверенности. Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся – в них много суетливости, преходящего, ложного. (В «Сталкере» этого меньше всего)…»

Тарковскому подсказали идею сделать картину двухсерийной, чтобы за счёт дополнительных денег переснять материал. Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию.
Многочисленные изменения и обсуждения повлияли положительно на конечный результат, поскольку многие известные режиссёры помогли советом, и из полудетективного фильма, который Андрей Тарковский называл «проходным», получилась философская притча – ныне признанный шедевр кинематографа.

Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта?
По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!

Этот фильм величайшая мистификация. Тарковский ожидал провала, а фильм признали (на Западе) шедевром кинематографа.
Я бы дорого дал, чтобы увидеть первоначальную версию фильма. Она хранилась в единственном экземпляре на квартире, но была уничтожена.

Григорий Померанц подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией и а фильме воплотил это в мыслях Сталкера: «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».

Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в итоговом варианте сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного, апостола новой веры.

Многочисленные переписывания сценария братьями Стругацкими в угоду режиссёру, который никак не мог сформулировать свои пожелания, привели к созданию образа сталкера, которого не было в повести «Пикник на обочине».
«Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с последним вариантом сценария.

Во время съёмок фильма «Сталкер» Тарковский был особенно требователен к Александру Кайдановскому. Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.

«Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние», – говорил Кайдановский. Но в итоге, по словам очевидцев, Кайдановский проклинал, что связался с фильмом «Сталкер», впоследствии сделавшим актёра всемирно знаменитым.

«Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер», – вспоминает художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин. – Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».

Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал вспоминает: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы, какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».

В своих дневниках Андрей Тарковский пишет: «Очень трудно снимать эту картину. Ничего не получается. Мне кажется, Княжинский снимает неважно. Не получается эпизод в дыму: не локально. И отсутствует состояние. Я очень боюсь, что это провал. Никак не могу придумать, как снимать Сон. Это должно быть очень просто. Не выходит самого главного: последовательно проведённой локальности» (20 сентября 1978 года).

Откуда же черпал Андрей Тарковский вдохновение?

«Голос какого предка говорит во мне? – писал в дневнике Андрей. – Я не могу примерить свои мысли с моим телом. Вот почему я не могу быть всегда одним и тем же. В один миг я могу ощутить бесконечное множество явлений».

«Мы должны вслушиваться в голоса, которые лишь кажутся нам бесполезными. Нужно, чтобы наш мозг, загаженный канализацией, школьной рутиной, страховкой, снова отозвался на гудение насекомых. Надо, чтобы наши глаза, уши, все мы напитались тем, что лежит у истоков великой мечты. Кто-то должен воскликнуть, что мы построим пирамиды. И неважно, если потом мы их не построим».

«У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, – говорил Тарковский, – то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми».

«Для меня кино – занятие нравственное, а не профессиональное», – говорил Андрей Тарковский. – «Задача искусства заключается для меня в том, чтобы выразить идею абсолютной свободы духовных возможностей человека. По моему мнению, искусство всегда было оружием в борьбе человека против материи, угрожавшей поглотить его дух…»

«Кроме художественного произведения, – писал Андрей Тарковский, – человечество не выдумало ничего бескорыстного, и смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественном акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».

В своём дневнике («Мартиролог») Андрей признаётся: «Если уж я жил бессмысленно, то пусть хотя бы смерть моя будет не напрасна. Я всё-таки люблю человечество, и чтобы сделать людей счастливыми готов принести себя в жертву, дабы доказать бытие Божие! Послужить человечеству, принести себя в жертву Богу — вот чего хочу я!»

Почему же режиссёр Андрей Тарковский решил изменить название фильма «Машина желаний» на «Сталкер»? Насколько обосновано было это переименование?
Действительно ли герой Кайдановского сталкер?
И кого можно назвать сталкером?

В книге братьев Бориса и Аркадия Стругацких «Пикник на обочине» сталкер это проводник в Зону, причём ради корыстных побуждений и без всяких духовных устремлений. Братья просто использовали модный термин (на Западе сталкинг был уже в моде благодаря книгам Карлоса Кастанеды), но наполнили своим содержанием.

Главный герой повести «Пикник на обочине» сталкер Рэдрик Шухарт — решительный и резкий человек, он проводник в Зону, порождённую инопланетной цивилизацией. Любая ошибка, неточность, лишний шаг может привести к смерти. Сталкер должен выверять каждый шаг, следить сразу за всеми деталями окружающего мира, следовать чётким принципам и никогда не поддаваться панике. У Шухарта можно учиться максимальной собранности и осторожности, хладнокровию и решительности.

У Сталкера Тарковского мы можем учиться внутренней тишине, чувствительности к тонким материям окружающего мира и пониманию других людей. Фильм наполнен мистикой и предчувствием тайны. Сам Андрей Тарковский сказал, что в этом фильме он «легально коснулся трансцендентного».

Фильм «Сталкер» не точная экранизация повести Стругацких, хотя идеи очень близки. В повести «Пикник на обочине» Рэдрик Шухарт – воин, олицетворяет собой внутреннюю силу собранности и концентрации. В фильме Тарковского Сталкер более напоминает индейского следопыта, шамана, который опирается в основном на интуицию и предчувствия.

В результате долгой работы Стругацких с Тарковским, братья создали несколько вариантов сценария, и в итоге главный герой стал больше похож на сталкера Карлоса Кастанеды. Однако это «русский сталкер» — блаженный, юродивый, апостол новой веры.

Для сталкеров Кастанеды Зоной является весь окружающий мир, в котором каждое мгновение они ведут свою битву. Их цель – достижение безупречности жизни, что позволяет им высвободить энергию из патологических ловушек повседневной жизни и направить её на достижение магических целей. Каждую секунду сталкер отслеживает себя, он охотится на самого себя. И любая его ошибка может стать последней.

Сталкинг (to stalk – охотиться, выслеживать) — глубоко внутренняя практика выслеживания себя, которая сильно меняет все внешние проявления человеческого существа.

Есть общие принципы, которым следуют сталкеры:
1\ Место для битвы ты должен выбирать сам. Не вступай в битву, не зная окружающей обстановки.
2\ Отбрось всё, что не является необходимым.
3\ Любая битва – битва за собственную жизнь.
4\ Расслабься, отступись от себя, ничего не бойся.
5\ Встречаясь с неожиданным и непонятным – на какое-то время отступись, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Займись чем-нибудь другим.
6\ Будь нацелен на успех, поэтому экономь время, не теряя ни мгновения. Сжимай время, даже секунды идут в счет. Секунда это вечность, которая может решить исход сражения.
7\ Сталкер никогда не выставляет себя на первый план.

Чего же добиваются сталкеры по Кастанеде?

Сталкер обучается никогда не воспринимать себя всерьёз, уметь смеяться над собой.
Приобретает бесконечное терпение, никогда не спешит и не волнуется.
Бесконечно расширяет свои способности к импровизации.
Сталкеру свойственна гибкость, умение мгновенно приспосабливаться к новым условиям.

Сталкер безжалостный, но не жестокий; ловкий, но не коварный; терпеливый, но активный; мягкий, но опасный.

Воин всегда живёт бок о бок со смертью. Воин знает, что смерть всегда рядом и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно. Смерть — худшее из того, что может случиться. Но поскольку смерть – наша судьба, мы – свободны. Тому кто всё потерял – нечего бояться.

Не каждый решится пойти на вылазку в глубь самого себя. На этом нелегком пути сталкер сталкивается с огромным количеством ловушек, аномалий внутри самого себя, предрассудков и недостатков.

Сталкиваясь с необъяснимым, следует только впитывать и наблюдать. Невозможно сразу найти рациональное объяснение, нужно быть осторожнее, чтобы не спугнуть чудо.

ПРЕДПИСАНИЯ сталкеру. Зная эти предписания воин занимает своё место среди тайн и сам себя рассматривает как одну из них.
1\ Всё окружающее есть непостижимая тайна.
2\ Пытайся раскрыть эту тайну, не надеясь этого добиться.
3\ Не трать энергию на переживания из-за чувства собственной важности.
4\ Действуй на основании стратегического плана.
5\ Главное – выдержка, умение без порывов и нетерпения просто спокойно и радостно ждать что должно произойти.
6\ Умей определить когда точно надо начинать действовать и отпустить то, что до сих пор сдерживалось.
7\ Умей выдерживать маниакального тирана, облечённого властью и силой.

Карлос Сесар Сальвадор Аранья Кастанеда — американский писатель, учёный-этнограф и антрополог — один из ярчайших мыслителей эзотерической, мистической и оккультной направленности второй половины ХХ века. Он автор 12 томов книг-бестселлеров, посвящённых изложению эзотерического учения о «Пути знания» индейца из племени яки дон Хауна Матуса.

Согласно учению дон Хуана, мы имеем дело с всеобщим человеческим заблуждением, так как искренне верим, что мир действительно таков, каким видим его через призму наших предрассудков. В книге «Огонь изнутри» Кастанеда вспоминает свои встречи с доном Хуаном и даёт объяснение терминов «сталкинг» и «сталкер».

В чём же отличие сталкеров Карлоса Кастанеды от Сталкера, каким его изобразил режиссёр Андрей Тарковский?

Приведу цитаты из книги Николая Непомнящего «Карлос Кастанеда – воин духа».

Сталкер прежде всего исследует самого себя, потому что собственные плохие качества и способы поведения тоже не что иное, как специфические привычки.
Искусство сталкера представлено как ряд приёмов и установок, которые позволяют наилучшим образом выходить из любой сложной ситуации.
Для достижения этой цели сталкер развивает метод контроля за собственным поведением. Он разрабатывает собственный кодекс поведения, который включает основные правила сталкинга и делает их применимыми на практике. Есть семь основных принципов искусства сталкинга.

Первым принципом искусства сталкинга является то, что воин сам выбирает место для битвы… Воин никогда не вступает в битву, не зная окружающей обстановки.

Второй принцип искусства сталкинга гласит, что надо отбросить всё, не являющееся существенно необходимым. Это означает, что на пути к успеху надо ограничиться необходимыми шагами во всех делах и действиях и не заниматься никакими отвлекающими или мешающими делами.

Третий принцип искусства сталкинга называется «Последняя битва на земле». Сталкер должен ясно осознавать, что каждое его действие может оказаться последним. Никто из нас не имеет гарантии, что наша жизнь продлится дальше этого мгновения. Смерть является самым великим охотником — потому что она никогда не упустит свою добычу. Поэтому смерть имеет в представлении сталкера первостепенное значение.

Четвёртый принцип искусства сталкинга звучит: расслабься, будь лёгким, ничего не бойся! Поскольку человек осознаёт неумолимость смерти, ему уже нечего бояться, ведь он всегда готов к наихудшему. Он может действовать совершенно отрешённо от забот и ожиданий.

Пятый принцип — контролируемое отступление. «Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с ним делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям блуждать бесцельно. Если, таким образом, в мыслях или действиях сталкера встречается препятствие, которое не может быть непосредственно преодолено, тогда используется контролируемое отступление.

Шестой принцип искусства сталкинга — уплотнение времени. Воин сжимает время, даже мгновения идут в счёт. В битве за собственную жизнь секунда — это вечность, вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения. Это означает на практике не терять в жизни ни секунды времени, действовать одновременно и целенаправленно, и уверенно.

Седьмой принцип искусства сталкинга в том, что воин никогда не выдвигает себя на передний план. Применение этого принципа возможно только после усвоения шести предыдущих. Неуклонное выполнение первых шести принципов приводит, собственно, к очень высокой степени самодисциплины и контроля за своим поведением, которые необходимы, чтобы действительно овладеть седьмым принципом.

Седьмой принцип включает в себя всю последовательность правила сталкинга, а именно — что каждый равен всем остальным и всему остальному. «Быть равным со всеми» тольтеки называют также «кротостью воина».

Дон Хуан так выражает эту квинтэссенцию правила сталкера: «Воин не склоняет головы ни перед кем, но в то же время он никому не позволяет склонять голову перед ним». Выдвигать себя на первый план уже бы означало, что человек пытается возвыситься над другими, ведь многие думают, что они лучше других или важнее других или ещё что-то подобное.

Применение всех семи принципов сталкинга ведёт — при точной установке — к высокой мере самодисциплины и контроля за собственным поведением. Далее оно ведёт к улучшению способности трезво мыслить и прививает терпение и устойчивость в любом виде активной деятельности. Кроме того, развивается способность к активной импровизации в любой возможной ситуации.

Очень важным заметить здесь, что применение принципов сталкинга ни в коей мере не вредит деланию. Оно не препятствует человеку вести активную социальную жизнь. Поскольку принципы в процессе тренировки могут быть распространены на все без исключения человеческие действия, сталкеру нет необходимости отказываться от чего-то существующего в мире — поэтому сталкеры никогда не являются аскетами.

Тольтеки говорят в связи с этим о «четырёх настроениях сталкера»: безжалостность, искусность, терпение и мягкость. Только если четыре этих состояния настроения контролируются практикующим, то есть он может по желанию вызывать их и использовать, он может называть себя сталкером. Каждое из этих состояний настроения требует пояснения, поскольку названия могут ввести в заблуждение.

Безжалостность — это не жестокость, в понимании сталкеров она означает полное отсутствие жалости, прежде всего жалости к самому себе, но она не мешает сталкеру всегда быть готовым помочь.
Готовность помочь означает для сталкера не желание изменить других, а, напротив, всегда принимать и поддерживать людей такими, каковы они есть.

Искусность (хитрость) никогда не может быть коварством и предательством, она означает изобретательность, находчивость сталкера во всех ситуациях, его уловки и проделки. Но это не мешает сталкеру одновременно быть очень дружелюбным.

Терпение никогда не может быть небрежностью или ленью; оно означает для сталкера способность ждать и одновременно способность продолжительное время заниматься одним и тем же деланием.

Мягкость не равна глупости или слабости, она является выражением свободной от насилия целеустремленности сталкера. Они знают: посредством принуждения никогда ничего не может быть достигнуто — всё равно, направлено ли это принуждение против других или против самого себя.

Семь принципов и четыре настроения сталкинга являются необходимыми для каждого практикующего основными упражнениями. Однако на этом практическая деятельность сталкера ни в коем случае не останавливается.

Искусство сталкинга — основополагающая практическая система тольтекского учения. Практики данного искусства, называемые сталкерами, придерживаются во всех своих действиях определённого кодекса поведения и предписаний, которые называются «Правила сталкинга».

Первое предписание правила состоит в том, что все окружающее нас является непостижимой тайной.
Второе предписание правила состоит в том, что мы должны попытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого.
Третье предписание состоит в том, что мы сами — как часть мира — также представляем непостижимую тайну и, следовательно, равны всему остальному.

Из этих заповедей и вытекает собственно задача сталкеров: они должны активно пытаться понять мир вокруг себя.

Все вещи повседневного мира, будь то пауки, книги, животные, растения или предметы, изготовленные рукой человека, точно так же представляют собой часть мистерии бытия и одновременно — часть великой загадки, которую пытаются разгадать сталкеры.

«Воин не знает конца тайны бытия, будь то тайна бытия камешка, муравья или его самого. Ничто не имеет приоритета, все равно и одинаково важно. Также и мы сами равны всему остальному».

Мир есть бесконечная тайна и мы часть этой тайны

Чтобы быть счастливым, нужно познавать тайну себя

Жизнь – шанс познать себя и тайну мира

Хочешь быть счастливым – познавай себя

Один день молчи и ни на что не отвлекайся

Будущего не существует: сейчас или никогда

Смерть – не конец, но трансформация

В основе лежит идея бессмертия, она всё определяет.

Чтобы услышать, нужно заткнуть уши, чтобы увидеть — закрыть глаза

Первая мудрость — принимай всё как есть

Помни о смерти и занимайся главным

Не делай того, в чём сомневаешься

Делай то, к чему тянет радостью

Ничего не проси, ибо имеешь необходимое

Ни за что не держись, всё самое ценное — в душе

Слушай своё тело и не вреди ему

Радуйся всему, душа

Твори любовь

Окончательная цель самосовершенствования — любовь ко всему

Надо быть собой и делать то, к чему тебя зовёт сердце

Открой своё сердце, забудь про ум, и ты почувствуешь, как надо жить, что правильно, а что неправильно

Только состоянием души, желанием творить любовь измеряется всё, что мы делаем, к чему стремимся, чего достигли в этом мире

Что зло, а что добро — ответят звёзды

Всё есть школа мудрости, потому что Смысл — он во всём

Благодарить, за всё благодарить — в этом секрет счастья

Всё ко благу, как хорошее, так и плохое

Выход есть всегда — он там, куда несёт течение

Жизнь смертью не кончается

Душа бессмертна, личность меняет лишь формы существования…»

(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

10 марта 2017 года меня пригласили на Студию документальных фильмов посмотреть заново отреставрированный фильм Андрея Тарковского «Сталкер». Мне было крайне интересно узнать, почему молодежь ломится на фильм, которому исполнилось 40 лет.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А Вам ближе СТАЛКЕР ТАРКОВСКОГО, СТРУГАЦКИХ ИЛИ КАСТАНЕДЫ?

P.S. Приглашаю посмотреть мои более ранние статьи «Тайны Карлоса Кастанеды», «Разоблачение Карлоса Кастанеды».

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

4 апреля исполнилось бы 85 лет гениальному русскому кинорежиссёру Андрею Арсеньевичу Тарковскому. Его называют «кинематографический бог».
Я вырос на фильмах Тарковского: они очень сильно повлияли на меня и в личностном плане, и в творческом. Я пытаюсь развивать то, чему научился у Тарковского, стараюсь быть его достойным продолжателем.
10 марта 2017 года меня пригласили на Студию документальных фильмов посмотреть заново отреставрированный фильм Андрея Тарковского «Сталкер». К моему удивлению, зал на 300 мест был битком. Пришлось даже поставить дополнительно стулья, чтобы усадить всех желающих, приехавших даже из Москвы и окрестностей.
Мне было крайне интересно, почему молодежь ломится на фильм, которому скоро исполнится 40 лет.

Помню, как впервые посмотрел фильм «Сталкер» в маленьком кинозале в Мурманске в декабре 1979 года. Я служил на подводной лодке Северного флота шифровальщиком, и, получив увольнительную в город, поехал смотреть «Сталкер». Зал был заполнен на четверть, до конца фильма досидели лишь несколько человек. Тогда я не всё понял в фильме, но почувствовал, что хочу посмотреть его ещё не один раз.

В год выхода фильма «Сталкер» посмотрели 4 миллиона человек – каждый второй «продвинутый» зритель, 3-4% всего населения СССР, половина способных разбираться в искусстве и кинематографе граждан бывшего Союза. Это при том, что фильм получил третью прокатную категорию и было напечатано всего 196 копий.

В 1980 году «Сталкер» был показан на Каннском кинофестивале и получил Приз экуменического жюри. На Западе фильм имел ошеломляющий успех, а в СССР он практически не имел рекламы.
«Госкино СССР этот фильм ненавидело, – вспоминает кинокритик Даниил Дондурей. – А фильм посылали в Венецию, на другие фестивали. Это была наша экспортная продукция. Так сказать, визитная карточка духовности советского кинематографа».

Время всё расставляет на свои места. «Если посчитать, сколько собрали денег фильмы Тарковского, в пересчёте на одну копию, я думаю, что каждый фильм Тарковского посмотрело больше людей, чем большинство блогбастеров», – полагает ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал. –
«98% мирового кинопроизводства исчезает, 5% остаётся в истории кино на том или ином уровне. А фильмы Тарковского, например, «Сталкер», прошло более тридцати лет, его как смотрели, так и смотрят, изучают во всех киношколах мира. И хотим мы того или не хотим, это классика».

Признаться, я фанат творчества Андрея Тарковского, и в особенности кинокартины «Сталкер». Этот фильм меня вдохновляет. Я смотрел его более сотни раз, и до сих пор не могу постичь магическую силу этого кинофильма. Что-то заставляет пересматривать вновь и вновь. И каждый раз спрашиваю себя: чем же мне нравится «Сталкер»?

При каждом новом просмотре открываю для себя что-то новое в музыке, в изображении, в звуках, в диалогах героев – какой-то новый смысл. Когда включаю видеозапись, меня охватывает мистический страх и мурашки пробегают по коже.

Фильмы Андрея Тарковского это гармоничный синтез видеоизображения, музыки, стихов, цитат, картин известных мастеров в рамках творческого замысла художника. В них есть всё. Они не только зашифрованные видеопослания, но и медитация.

Когда я включаю фильм «Сталкер» и погружаюсь в атмосферу фильма, со мной происходят удивительные вещи: я чувствую проникающие в меня вибрации, во мне возникает резонанс с чем-то высшим, и будто что-то нисходит на меня…

«Если смотреть это кино внимательно, то вы постоянно ощущаете присутствие чего-то высшего, какой-то высшей силы, какого-то иного разума, чего-то непостижимого», – считает Евгений Цымбал.

Чем привлекает фильм «Сталкер»? Наверное, своей тайной, путешествием по неизведанным лабиринтам души человеческой и встречей с неизведанным, с чудом.
В фильме есть только одно очевидное чудо: когда из двух летящих птиц одна исчезает.

Чудом принято называть то, что не может быть объяснено (во всяком случае, в настоящий момент). «Верую, ибо абсурдно», – говорил Тертуллиан.
Сто лет назад не могли и представить, как можно по миниатюрному «мобильнику» общаться с космонавтами на орбите, а через Интернет со всеми людьми планеты Земля. Возможно, «Святой Дух», о котором говорится в Писании, это «вселенский Интернет», с которым можно вступать в контакт посредством молитвы.

В чём же чудо? – в ВЕРЕ! – когда каждому по вере его!
Действительно, если не верить в то, чего хочешь достичь, то никогда и не достигнешь.

А.И.Бродский в своей четвёртой лекции говорил о чуде.

«Главное – верить», – говорит Сталкер на пороге Комнаты, где исполняются желания. Но герои понимают, что здесь не просто желания, а сокровенные желания исполняются. «Здесь то сбудется, что натуре твоей соответствует, сути, о которой ты понятия не имеешь, а она в тебе сидит и всю жизнь тобой управляет».
«Мечтаешь об одном, а получаешь совсем другое», – сетует Писатель.

Впервые о повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» Андрей Тарковский упоминает 26 января 1973 года в своём дневнике: «Только что прочитал научно-фантастическую повесть братьев Стругацких „Пикник на обочине“, из неё, кстати, можно сделать потрясающий сценарий для кого-нибудь».

В то время Тарковский сидел без работы и без средств к существованию. Бывало, у него не было даже денег на проезд в общественном транспорте.
«У нас ведь деньги платили, когда ты делал картину. Финансировалось не твоё существование, не существование киностудии, а финансировались фильмы, – объяснял ассистент режиссёра Евгений Цымбал. – Фильм заканчивался, режиссёр один месяц получал 100%, второй месяц – 66%, третий месяц 50%. А дальше он должен был существовать так, как хочет».

О своём отчаянном положении Андрей Тарковский написал письмо в адрес XXY съезда КПСС. Почти сразу ему разрешили снимать. Но у Андрея не было готового сценария. И тут Тарковский вспомнил про «Пикник на обочине». Он принимает окончательное решение быстро снять «Пикник», чтобы как-то выбраться из удушающего безденежья. Начальству Андрей обещал, что это будет кассовый приключенческий боевик, а коллегам – что это проходной фильм ради заработка.

Но как из «проходного фильма» (по выражению самого Андрея Тарковского) возник шедевр, до сих пор не понятно.
«Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше», – писал Гёте.

Я встречался с Андреем Тарковским 12 декабря 1981 года в актовом зале ленинградского университета им. А.А.Жданова, где проходила творческая встреча знаменитого кинорежиссёра с университетской публикой. Мне удалось задать Андрею Арсеньевичу вопрос: «Вас называют православным экзистенциалистом. Согласны ли Вы с этим?» Тарковский достаточно резко ответил, что многие понятия не имеют ни о православии, ни об экзистенциализме.

Тарковский считал себя режиссёром №1 в СССР. По свидетельству заместителя председателя Госкино Бориса Павлёнка, Тарковский «жил в собственном замкнутом мире, демонстрировал пренебрежение к публике и порой мог сказать: „А вы посмотрите на себя. Разве вы в состоянии понять мой фильм?“»

Евгений Цымбал в книге «Рождение „Сталкера“» вспоминает: «Повесть Стругацких, имеющая миллионы поклонников по всей стране, для Тарковского стала поводом для «эмоционального рассказа о себе», хотя и с последующей «философско-этической» расшифровкой «вопросов, связанных со смыслом жизни».
«В повести Стругацких он вдруг увидел то, чего не нашёл в своих замыслах фильмов по Достоевскому и о Достоевском. Это некое продолжение идей Достоевского, их воплощение в мире, живущем сто лет спустя».

7 января Тарковский запишет в дневнике: «Чем-то моё желание делать „Пикник“ похоже на состояние перед „Солярисом“. Теперь я уже могу понять причину. Это чувство связано с возможностью легально коснуться трансцендентного… Хочется гремучего сплава — эмоционального, замешанного на простых и полноценных чувствах рассказа о себе — с тенденцией поднять несколько философско-этических вопросов, связанных со смыслом жизни».

Тарковский и братья Стругацкие решают, что писать сценарий будут «на паритетных началах — втроём». Это означало: деньги за сценарий будут получать Стругацкие, отдавая Тарковскому его часть. Андрей не хотел платить алименты со своей доли, а его доля — это треть гонорара по устной договорённости с соавторами.

Андрей Арсеньевич несколько раз встречался с Аркадием Натановичем Стругацким и обсуждал с ним возможные сценарные ходы. Андрей не принимал участия в литературной работе, ограничиваясь пожеланиями — что и в каком ключе он хотел бы видеть в сценарии. Но эти пожелания Тарковского были расплывчаты и противоречивы. Андрей лишь высказал Аркадию Натановичу опасения по поводу слишком явственных политических акцентов. Тарковский всегда старался держаться от политики подальше, считая, что это может только помешать его фильмам и карьере. Его политикой была не злободневность, не аллюзии и прозрачные ассоциации, а метафизика.

В первоначальном сценарии „Сталкер“, написанном Аркадием и Борисом Стругацкими по мотивам своей повести „Пикник на обочине“, была нормальная советская фантастика — чёткая по сюжету, с героем, большим количеством необыкновенных событий, с нравственным выводом. Поэтому сценарий довольно легко прошёл все разрешающие инстанции.

Я был знаком с Борисом Стругацким, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя в Петербурге. Я даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. А потом включил этот рассказ в свой роман-быль «Странник»(мистерия).

Стругацкие выделяли два типа людей: первые – просветлённые, живущие по «духовной вертикали», и другие – которые живут как все в «горизонтальной плоскости».
Всю свою жизнь Тарковский и братья Стругацкие пытались разгадать загадку человека: зло коренится в природе человека или среда во всём виновата?

В повести Стругацких Сталкер проводит в Зону группу страждущих, жертвуя ими ради здоровья дочери-инвалида. Тарковский решил изменить сюжет: жертвуя Профессором и Писателем в Зоне, Сталкер вместо здоровья дочери получает богатство, проклиная своё подсознательное стремление разбогатеть. Но в последнем варианте сценария никто не погибал и даже не входил в Комнату, поскольку каждый боялся своих тайных желаний.

В первоначальном сценарии было много фантастического: из абсолютно пустой трубы, через которую надо было пролезть героям, время от времени в обе стороны с рёвом извергались гигантские огненные протуберанцы; был восход сиявшего химическими оттенками зелёного солнца, петля времени и др.

Андрей Тарковский решил максимально уйти от фантастики, чтобы приблизиться к метафизике. Он разъяснял: «Фантастической здесь можно назвать лишь внешнюю ситуацию … но по сути того, что происходит с героями, никакой фантастики нет. Фильм делался так, чтобы у зрителя было ощущение, что всё происходит сегодня, что Зона рядом с нами».

Рядом с нами Зона действительно оказалась через 7 лет, после аварии на четвёртом реакторе Чернобыльской АЭС. Андрей Тарковский говорил: «Художник ощущает будущее как пророк, как собака, которая начинает выть при приближении землетрясения…»

Когда Тарковский начинал снимать «Сталкер», всё было достаточно ясно. Но это было не его кино, потому что это было кино действия. Он его не чувствовал. Его кино – кино нравственных проблем, высказанных с помощью визуальных средств. Так считает Евгений Цымбал.

Другой ассистент режиссёра М.Чугунова полагает, что первоначально Тарковский снял не тот фильм, который хотел снимать. Объяснить этого он не мог. Тарковскому нужно было переварить сценарий, и все затяжки производства этому способствовали.

«Чувствовалось, что Андрей не очень определился с концепцией, а из-за этого всё было как-то нервно», – говорил актёр Николай Гринько о работе над первой версией фильма «Сталкер».

«Как созревает замысел? – размышлял в дневнике Андрей Тарковский. – Это, видимо, самый загадочный, неуловимый процесс. Он идёт как бы независимо от нас, в подсознании, выкристаллизовывается на стенках нашей души. И только от формы души зависит его неповторимость и, более того, от наличия души зависит незримый «утробный период» ускользающего от сознательного взора образа».

Ассистент режиссёра Евгений Цымбал вспоминает: «Возник внутренний конфликт между художником Тарковским и человеком. Потому что как человек, он просто хотел заработать. А как художник, он начал делать очень важную для него картину. А он всегда делал каждую свою картину как последнюю».

Однажды на спиритическом сеансе Тарковский решил вызвать дух Бориса Пастернака. Дух явился и предсказал, что Тарковский снимет всего лишь семь фильмов. На вопрос режиссёра: «А почему так мало?», дух поэта ответил: «Зато каких!»
Действительно, все семь фильмов Тарковского можно считать шедеврами.

Кто-то считал фильм «Сталкер» гениальным, кто-то провальным. Но все признают: история создания фильма драматична и уникальна (что бывает почти с каждым шедевром). Некоторые эпизоды снимали по 6-10 раз.
Но случилось так, что весь отснятый материал первого варианта фильма «Сталкер» пошёл в брак. Дело в том, что «Мосфильм» перекупил уценённую плёнку фирмы «Кодак». Пробу плёнки сделали эксперты в Москве кое-как, а оператор Георгий Рерберг не перепроверил, что, впрочем, и не входило в его обязанности.
В конечном счёте всю неудачу со съёмкой фильма списали на Рерберга. Тот не признал своей вины, оскорбил сценаристов, разругался со всеми и ушёл. Рерберг говорил, что Тарковский в какой-то момент свернул с правильного пути.

«Всё то, что мы сняли с Рербергом в Таллине, – дважды брак, – напишет в своём дневнике Андрей Тарковский 26 августа 1977 года. – Рерберг ответственен тоже, но по другой причине – он надругался над принципами творчества и таланта. Он считал – что талант – это он сам, поэтому унизил его и разрушил его, как и самого себя. Пьянством, безбожием и непорядочной вульгарностью… То есть, с моей точки зрения, он труп».

Тем не менее, некоторые кадры, снятые оператором Георгием Рербергом вошли в окончательный вариант фильма «Сталкер». На мой взгляд, это лучшие кадры. Однако в титрах фильма имени Рерберга нет.

На первый вариант «Сталкера» было потрачено впустую 700 тысяч рублей. Тарковский боялся, что фильм снова не запустят. Но не запустить не могли, потому что ещё не снятый фильм «Сталкер» был уже продан германскому прокатчику. Об этом никто не знал, кроме директора «Мосфильма» Сизова и председателя Госкино Ф.Т.Ермаша.

Тарковскому подсказали идею сделать картину двухсерийной, чтобы за счёт дополнительных денег переснять материал. Благодаря несчастью, у Тарковского появилась возможность снять новый двухсерийный вариант фильма по обновлённому сценарию. Последний вариант фактически был полной противоположностью первоначальному замыслу. На смену фантастике пришла мистика, приключенческий боевик превратился в философскую притчу.

«Вот, наконец-то, мой сценарий» – выкрикнул Тарковский, когда ознакомился с очередным вариантом братьев Стругацких. Однако ничего общего кроме имён с их повестью «Пикник на обочине» последний сценарий не имел.

Новый сценарий «Сталкера» привёл руководство Госкино в негодование. Чиновники Госкино изначально подозревали Тарковского в нелояльности, несговорчивости и, говоря оруэлловскими словами, двоемыслии. Они обоснованно подозревали режиссёра в том, что он снова выкинет какой-нибудь непредсказуемый с их точки зрения номер и из внешне безобидного сценария сделает нечто такое, отчего им всем не поздоровится.
И они не ошиблись!

Каждый советский фильм утверждался по крайней мере в 14 инстанциях.
Многочисленные изменения и обсуждения повлияли положительно на конечный результат, поскольку многие известные режиссёры помогли советом, и из полудетективного фильма, который Андрей Тарковский называл «проходным», получилась притча – ныне признанный шедевр кинематографа.

Григорий Померанц подарил Тарковскому текст своей второй (не защищённой) кандидатской диссертации о буддизме. Андрей очень проникся этой философией. В фильме это нашло воплощение в мыслях Сталкера: «Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево растёт, оно нежно и гибко. А когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Потому, что отвердело, то не победит».

Эдуард Артемьев работал композитором на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер». Тарковский использовал музыку только в крайнем случае, предпочитая шумы. Для фильма «Сталкер» Артемьев долго искал подходящую музыку востока звучащую по-европейски. В результате композитор создал нечто в духе импровизаций индийской медитативной музыки.

Фильм «Сталкер» имел фактически три варианта. В первом варианте сценария, написанного братьями Стругацкими, «плохой» Кайдановский ведёт двух людей в зону, чтобы заработать. «Ты должен делать добро из зла, потому что больше не из чего делать». Эти слова Р.П.Уоррена послужили эпиграфом к сценарию.
Если в первом варианте фильма Сталкер был корыстным преступником, то в последнем варианте Сталкер в исполнении Александра Кайдановского превращается в блаженного, юродивого, апостола новой веры.

Во время съёмок фильма «Сталкер» Тарковский был особенно требователен к Александру Кайдановскому. Тарковский не любил актёров, которые предлагают своё видение роли и вмешиваются в процесс создания образа. Он говорил, что если бы мог, то вообще не рассказывал актёрам сюжет картины.

«Мне очень близко требование Тарковского играть не слова, не смысл эпизода, а состояние», – говорил Кайдановский.
Но в итоге, по словам очевидцев, Кайдановский проклинал, что связался с фильмом «Сталкер», впоследствии сделавшим актёра всемирно знаменитым.

«Если бы вы только знали, как я устал. Одному Богу известно. Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался, за ненадобностью. … Боже мой, что за люди! Ты же видела их – у них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им всё оплатили – каждое душевное движение. … Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они живут ведь только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?! Никто не верит. Не только эти двое. Никто! Кого же мне водить туда? Господи! А самое страшное, что не нужно это никому. Никому не нужна эта комната, и все мои усилия ни к чему».

Отдыхали после съёмок Тарковский и Кайдановский тоже вместе. Однажды Тарковского с Кайдановским задержала милиция, но вскоре их прогнали из отделения. Как рассказывал эстонский режиссер Арво Ихо: «Их задержали на пару суток в пьяном виде, где они в 3 часа ночи начали спорить о категорическом императиве Иммануила Канта. В итоге обоих выкинули оттуда со словами: «Спать никому не даёте. А ну-ка вон!»

Говорят, что во время съёмок фильма «Сталкер» Андрей Тарковский будто бы допустил по отношению к членам съёмочной группы «духовный чернобыль».
Впервые о скандале на съёмках фильма «Сталкер» мне рассказал один мой знакомый, учившийся во ВГИКе в конце 70-х годов.
У Рерберга долго не получалось снять одну из сцен. Вначале снимали нормально, потом короткофокусным объективом, потом длиннофокусным, но сцены не получалось. Не получалось, потому что уже не знали что снимать.
Когда Рерберг со свойственной ему прямотой спросил: «Так кого мы будем снимать: актрису или Ларису?» (А.Фрейндлих или Л.Тарковскую – НК), режиссёр Андрей Тарковский угрюмо промолчал.

«Тарковский на съёмках не ругался, – вспоминал главный оператор Александр Княжинский. – Он больной совершенно был».

Конфликт на «Сталкере» был не только между режиссёром Андреем Тарковским и оператором Георгием Рербергом, а почти со всей съёмочной группой.
Из дневников Андрея Тарковского 15 апреля 1978 года:
«1. Брак плёнки в 3 очереди 2700 метров (Рерберг)… 3. Выгоняю Бойма за пьянство .. 4. Выгоняю Абдусаламова за хамство…»

Художник Шавкат Абдусаламов говорит: «Я от Тарковского ушёл, чтобы избежать разговоров о его жене». «Режиссировала Лариса».
Художник Михаил Ромадин считает, что «это всё от Ларисы (жены Тарковского – НК) произошло интриганки; она разрушила все отношения со всеми».

Художник на картине «Сталкер» Рашид Сафиуллин вспоминает:
«Нужно было сотворить маленькое чудо каждый раз, чтобы снять «Сталкер». Надо было сделать невозможное. … Он не шёл ни на какие компромиссы… Он не мог снимать, если что-то его не устраивает в этом кадре… Работа со Стругацкими происходила сложно. Сценарий менялся. Осталась одна тема. Сталкер менялся, и персонажи были немножко не те. Но всё, что происходит в его фильмах, это персонажи реальные».

Ассистент режиссёра на фильме «Сталкер» Евгений Цымбал вспоминает: «Не формулировал он перед нами задач. Он формулировал другую задачу: вот мне надо снять здесь под водой предметы, какие предметы придумайте сами; это должно быть тревожно, страшно и немного противно. … Это действительно случайные предметы, которые нашлись неподалёку от места съёмки. Но у Тарковского каждый из этих предметов становится наполнен символическим смыслом».

В своих дневниках Андрей Тарковский пишет: «Очень трудно снимать эту картину. Ничего не получается. Мне кажется, Княжинский снимает неважно. Не получается эпизод в дыму: не локально. И отсутствует состояние. Я очень боюсь, что это провал. Никак не могу придумать, как снимать Сон. Это должно быть очень просто. Не выходит самого главного: последовательно проведённой локальности» (20 сентября 1978 года).

Если бы первый фильм «Сталкер» не пошёл в брак, получился бы шедевр второго варианта?
По личному опыту знаю: если что-то не получается, значит должно получиться ещё лучше!

Что же за человек был Андрей Тарковский?

Тарковский был противоречивой личностью. В детстве он мечтал стать дирижёром. Поступление после школы на арабское отделение ближневосточного факультета Московского Института Востоковедения признавал ошибкой, а поступление во ВГИК считал случайным.

«Человек, который увидел ангела» – так говорят о Тарковском.
Однако сам Андрей ангелом не был. В книге «Тарковский. Жизнь на кресте» её автор Людмила Бояджиева пишет:
«Андрей всегда был отстранён и холоден и с матерью и сестрой, не умел бросаться на шею в порыве чувства ни отцу, ни любимой женщине, ни своему ребёнку». «Ни душевной теплотой, ни щедростью чувств Тарковский не отличался».
«Неумение любить, сочувствовать, сострадать – тяжкая ущербность, мешавшая Тарковскому в его творчестве».

Любимым актёром Тарковского был Анатолий Солоницын – Андрей считал его своим «Альтер эго». Солоницын играл почти во всех фильмах Тарковского и боготворил режиссёра.
Тарковский обещал Солоницыну, что будет снимать его в новом фильме («Ностальгия» – НК). Когда умирающий Солоницын узнал, что Тарковский вместо него в Италии снимает Янковского, у Солоницына отнялись ноги. Он попросил сиделку снять со стены фото Тарковского и бормотал: «Он выпил у меня всю кровь».

К умирающему Анатолию Солоницыну Андрей пришёл лишь один раз, хотя жил в 15 минутах ходьбы. Позже он скажет: «Солоницын строил свою жизнь в неуважении к своему таланту. В жизни играл какого-то придурка. Вёл этакий безответственный образ жизни. Художникам так нельзя! Нужно осознавать свою миссию».

Тарковский призывал нести крест во имя спасения человечества, но в отношении с близкими был душевно холоден и даже резок. Он глубоко страдал от непризнания и в то же время старательно не замечал успеха даже людей близких.

Андрей был нервным и взрывным. Пару раз крепко поколотил жену Ларису и даже 18-летнюю падчерицу отхлестал ремнём. Потом поселил в доме 18-летнюю деревенскую простушку Олю «для отдохновения».

Откуда же черпал Андрей Тарковский вдохновение?

«Голос какого предка говорит во мне? – писал в дневнике Андрей. – Я не могу примерить свои мысли с моим телом. Вот почему я не могу быть всегда одним и тем же. В один миг я могу ощутить бесконечное множество явлений».

«Мы должны вслушиваться в голоса, которые лишь кажутся нам бесполезными. Нужно, чтобы наш мозг, загаженный канализацией, школьной рутиной, страховкой, снова отозвался на гудение насекомых. Надо, чтобы наши глаза, уши, все мы напитались тем, что лежит у истоков великой мечты. Кто-то должен воскликнуть, что мы построим пирамиды. И неважно, если потом мы их не построим».

«У меня нет никакого сомнения, в том, что искусство – это долг, – говорил Тарковский, – то есть, если ты что-то создаёшь, ты чувствуешь, что должен это сделать. Но только время покажет, смог ли я стать медиумом между универсумом и людьми».

После успеха фильма «Сталкер» в мировом прокате жена Лариса надоумила Андрея предпринять попытку сбежать и попросить политического убежища во время его командировки в Стокгольм. Шведы выполнили своё обещание и вывезли Андрея из Стокгольма в загородный дом. Там он провёл несколько дней. А после всё-таки решил вернуться на родину. «Я совершенно чужой в этой стране, – признавался Тарковский, – мой дом ,Тяпа, Арсений, Россия… Без них я не смогу жить…»

До сих пор тайна, почему Тарковский не ушёл от Ларисы, хотя боялся её и называл ведьмой. Он имел любовниц и даже детей от них. Но интимные вопросы были глубоко скрыты в Тарковском, именно они решали всё происходящее на съёмочной площадке.

Какую же тайну хранила Лариса, цепко держа Андрея в своих руках?

«Я знаю, что далёк от совершенства, даже более того, что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством», – пишет в дневнике (книга «Мартиролог») Андрей Тарковский.

«В этой жизни всё ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята…»

Почти все фильмы Андрея Тарковского это поиск Бога. Мессианская идея спасения мира усилиями одного человека – вот суть философии режиссёра.

«Кроме художественного произведения, – писал Андрей Тарковский, – человечество не выдумало ничего бескорыстного, и смысл человеческого существования, возможно, состоит именно в создании произведений искусства, в художественном акте, бесцельном и бескорыстном. Возможно, в нём как раз проявляется то, что мы созданы по подобию Бога».

Отец Силуан (Ливи) во Флоренции так говорил про Тарковского: «это был глубоко и тонко верующий человек. Как человек творческий, Андрей был человеком со сложной и напряжённой внутренней духовной жизнью».

«Безусловно, искусство Тарковского не для всех, – считает Наталья Бондарчук (исполнительница роли Хари в фильме «Солярис»). – Оно завораживает только тех людей, у кого есть то, чем завораживаться».

Тарковский изменил моё мировосприятие. Благодаря ему я открыл для себя новый мир – мир неслышных звуков, реальность нереального. Он научил меня не просто смотреть, но видеть, не слушать, а слышать, не просто чувствовать, но и сопереживать.

Тарковский призывает зрителя к соучастию. Мысли без чувства в искусстве не существует. Он не говорит впрямую, а предлагает зрителю самому расшифровать заложенные им смыслы.

«Смысл жизни для нас – в возвратном обожении мира, в поднятии его, насколько позволяют силы, из низин опошленности, в восстановлении Творения в его изначальном статусе», – пишет Николай Болдырев в книге «Жертвоприношение Андрея Тарковского».
«Настоящий художник, по Тарковскому, хотя бы немного, но преобразует себя в художественном акте, и вот тогда-то произведение и становится способным изменить что-то в другом. Книга или фильм, ничего в нас не меняющие, пустотны».

«Для меня кино – занятие нравственное, а не профессиональное», – говорил Андрей Тарковский. – «Задача искусства заключается для меня в том, чтобы выразить идею абсолютной свободы духовных возможностей человека. По моему мнению, искусство всегда было оружием в борьбе человека против материи, угрожавшей поглотить его дух…»

«Человек интересен мне своей готовностью служения высшему, а то и неспособностью воспринять обыденную и обывательскую жизненную «мораль», – пишет Андрей Тарковский в книге «Запечатлённое время». –
«Мне интересен человек, который осознаёт, что смысл существования в первую очередь в борьбе со злом, которое внутри нас, чтобы в течение жизни подняться хоть на ступенечку выше в духовном смысле. Ибо пути духовного совершенствования противостоит, увы, единственная альтернатива – путь духовной деградации, к которой обыденное существование и процесс приспособляемости к этой жизни так располагает!..»

Андрей всегда смотрел в бездну. Он был убеждён: «Мир не исчерпывается целиком материальной жизнью, а есть мир трансцендентный, который … ещё только предстоит открыть». «Я верю в божественное предопределение». «Вера – это единственное, что может спасти человека. Это моё глубочайшее убеждение».

За сорок прошедших лет никто не смог создать что-то сопоставимое по шедевральности с фильмом «Сталкер».
«Надо выходить на планку Тарковского!» – призывал Армен Медведев (бывший председатель Госкино).
Однако никто так и не смог подняться до уровня Тарковского. Почти никто из современных кинорежиссёров не ставит перед собой таких задач. Сегодняшние режиссёры предпочитают заниматься политикой, нежели киноискусством.

«Сейчас все снимают кино. Не трудно научиться склеивать плёнку, снимать кино. Снимают все кому не лень, – сетовал Андрей Тарковский. – Главное что бы я посоветовал молодым режиссёрам – научиться не отделять свою работу, свой фильм, кино от жизни, которой он живёт. Чтобы он не делал разницы между фильмом, как своей работой, и собственными поступками. Потому что режиссёр это такой же художник, как и живописец, поэт, музыкант. И поскольку от него требуется отдавать всего себя целиком, то довольно странно бывает наблюдать режиссёров, которые относятся к своей работе как к какому-то особому положению, в которое поставила их судьба, просто эксплуатируя свою профессию. То есть они живут одним способом, а картины снимают совершенно о другом. Нужно служить, отдавать себя в жертву искусству».

Майя Туровская писала: «Фильмы Тарковского всегда ошеломляли трудной для среднестатистического восприятия новизной. Их не понимали чиновники, казалось, что их не поймут и зрители. На самом деле у Тарковского был всегда «свой», верный ему и преданный зритель, как бывает «свой» читатель у поэзии».

В последние годы жизни Андрей мечтал о портативной видеокамере, чтобы отказаться от кинопроизводства, и снимать, что он хочет и как хочет.
Но что бы сегодня снимал Андрей Тарковский? и снимал бы?

Недавно я приобрёл полупрофессиональную видеокамеру, о которой, наверное, мог мечтать Тарковский. Я многому научился у Андрея, мои видеозарисовки свидетельствуют об этом. Благодаря фильмам Тарковского, я научился слушать и слышать природу, понимать её, приобщился к мудрости её извечной.

В фильме «Сталкер» мой любимый план – как Сталкер несёт свою дочку инвалида на плечах. Ну а из всех героев фильма мне, конечно, больше нравится Писатель. Слова его исповеди перед бездной я помню наизусть.

«Если меня не будут читать через сто лет, то на кой хрен мне тогда вообще писать? … Положим, войду я в эту комнату и вернусь в наш богом забытый город гением. Но ведь человек пишет потому что мучается, сомневается. Ему всё время надо доказывать себе и окружающим, что он чего-нибудь да стоит. А если я буду знать наверняка, что я гений, зачем мне писать тогда. Какого рожна?..»

Когда я был в Париже, то специально посетил русский православный храм святого Александра Невского, где отпевали Андрея.
В конце жизни Андрей Арсеньевич сомневался в правильности своего профессионального выбора. Измотанный борьбой с киношным начальством, Андрей завидовал писателям, которые могли заниматься творчеством независимо ни от кого. Именно Писатель в фильме «Сталкер» явился выразителем всех дум и сомнений Тарковского.

«Душу вложишь, сердце вложишь, – сожрут и душу, и сердце! Мерзость вынешь из души, – жрут мерзость! Они же все поголовно грамотные. У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг: журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные… И все требуют: «давай, давай». Какой из меня, к чёрту, писатель, если я ненавижу писать; если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, и через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня, по своему образу и подобию…»

Для большинства Андрей Тарковский был чужой странный непонятный необыкновенный чужак. В своём дневнике («Мартиролог») Андрей признаётся: «Если уж я жил бессмысленно, то пусть хотя бы смерть моя будет не напрасна. Я всё-таки люблю человечество, и чтобы сделать людей счастливыми готов принести себя в жертву, дабы доказать бытие Божие! Послужить человечеству, принести себя в жертву Богу — вот чего хочу я!»

«Но что же мне с собой поделать? Мне нужно всё иль ничего. Я не хочу себя подделать ни под кого, ни подо что. Да, я чужой себе и людям, Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слёз свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылёк, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонёк любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своём? Пусть лучше, к смерти подлетая, всё лучшее в себе спасём. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть. Я жить хочу, а это значит любить, страдать и всех прощать. Любовь меня всему научит — как крест нести и умирать».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Так что же Вы хотели сказать своим постом? – спросит меня.

Всё, что я хотел сказать, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость

Посвящаю этот пост памяти Андрея Тарковского. Приглашаю посмотреть мои другие посты об Андрее Тарковском:
Зеркало Андрея Тарковского

Солярис нашей совести

Жертва Андрея Тарковского

P.S. Многие киноманы давно просят открыть кинотеатры, где любители могли бы посмотреть шедевры советского кино на большом экране.
Недавно киноконцерн «Мосфильм» выложил на свой канал ютьюб коллекцию фильмов Андрея Тарковского. Поэтому, кто не смотрел фильм «Сталкер», приглашаю посмотреть здесь и сейчас.

А по Вашему мнению, АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ СТАЛКЕР?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература