Занятие философией отчасти потусторонний взгляд на окружающий мир. Самые выдающиеся философы были в чём-то люди «не от мира сего». Яркий пример – Фридрих Ницше. Философия вообще, в хорошем смысле, это «потусторонняя» деятельность. В этом я убедился 18 апреля 2026 года на конференции «Феноменология и диалектика 3.0», которая проходила в Европейском университете в Петербурге. Шесть часов я слушал доклады, задавал вопросы при обсуждении, а в перерывах провёл интервью с участниками.

https://youtu.be/idZTtsZ7WWo

«Потусторонняя философия» — это не ирония и не про мистику, а про позицию наблюдателя — взгляд глазами аутсайдера, абсолютно независимого в своих оценках.
Потусторонняя философия – это область философских исследований, связанная с понятием трансценденции. Трансценденция подразумевает выход за пределы чувственного опыта, эмпирических границ или привычных границ бытия.

В определениях трансцендентности часто подчёркивается идея связи с чем-то, что находится за пределами личности или материального мира. Согласно религиозным теориям трансцендентности божественное находится за пределами материального мира. Согласно теории имманентности духовный мир пронизывает мир материальный.

Метафилософский вопрос заключается в том, что такое трансцендентальная рефлексия и как она возможна. Один из ответов — выход за пределы предшествующей формы или состояния самого себя (самопревосхождение). Особенно продвинутой формой самопревосхождения считается мистический опыт, при котором человек отказывается от ощущения себя как отдельной личности.

Потусторонняя философия это не о потустороннем мире, это взгляд на мир как бы извне, взгляд «пришельца» на этот мир как на потусторонний, некоторая отрешённость, отстранённость от мира. Речь не столько об объекте исследования, сколько о субъекте — особом мировосприятии исследователя.

Философ должен быть потусторонним или посюсторонним этому миру?

Профессиональные философы, как правило, историки философии. А подлинный философ – изгой как Фридрих Ницше. Философ не тот, кто имеет диплом об окончании философского факультета, а свободно мыслящий человек, способный ОДИН УДЕРЖИВАТЬ ВСЁ!
«Так говорил Заратустра» – хороший пример «потусторонней философии».

Для чего нужна философия? Чтобы изменить или чтобы измениться?

«Жизнь – это бесконечное совершенствование, — говаривал Георг Фридрих Гегель. — Считать себя совершенным – значит убить себя».

Сегодня многие с недоверием относятся к философии. Слово «философ» часто звучит как насмешка.
«Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», — заявили российские власти ещё в XIX веке.
Философы скорее излишнее, чем необходимое. Сократа почитали мудрейшим из греков, но большинство афинян проголосовали за лишение его жизни. Сократу приписывают слова, что настоящий философ только и занят всю жизнь подготовкой к смерти. Чтобы отстоять свои принципы и представление об истине, Сократ исполнил приговор и добровольно принял яд.

А Вы готовы ради истины пожертвовать собственной жизнью?

Философов с давних времён почитают мудрецами, способными объяснить всё, ну или почти всё, но без гарантий истинности. При этом далеко не все философы живут в соответствии с провозглашаемыми принципами. В этом выражается «потусторонность» их философии.

Всякая авторская философия есть в какой-то степени объяснение и оправдание своей собственной жизни. Каждый философ предлагает свои иллюзии, называя их философскими системами. Для многих занятия философией просто интеллектуальное развлечение. Каждый старается придумать свой «–изм», считая это чуть ли не высшим достижением. Часто за обилием научных терминов и красивыми словесными оборотами не скрывается никакого смысла.

Всякая наука начинается с систематизации и построена на доказательности. Но сколько мы знаем различных философов, учение которых не отличалось систематичностью?
Первое систематизированное учение мы находим у Аристотеля. Поэтому он и считается родоначальником философии как науки. При этом Аристотель называл философию «Бесполезное и прекрасное». «Нет науки бесполезней философии, но нет прекрасней её». «Люди, философствуя, ищут знание ради самого знания, а не ради какой-то практической пользы».

Философия – одна из условностей, спекулирующая на природном любопытстве человека. Это величайший самообман. Философы любят говорить сложно о простом и просто о сложном. Хитроумные ответы, которые дают философы, годны лишь для успокоения беспокойного разума, проверить их и применить на практике невозможно.

Философия понимается как движение вперёд. Окончательной истины (догмы) никогда не будет, иначе процесс бесконечного познания остановится и умрёт.
Но может ли умереть философия?

Есть мнение, что настоящая философия не умирает, а то, что умирает, это не философия. Как наука, обладающая своими догматами и систематизированной доказательной базой, разумеется, может умереть. Мы это видели на примере марксистко-ленинской философии. А вот как бесконечный процесс познания, разумеется, философия умереть не может никогда.

Часто приходится слышать, будто философы оторваны от реальной жизни, живут в своём идеальном мире, философия плохо связана с практической жизнью, это скорее напоминает поэзию; свои утверждения философы не считают нужным доказывать.

18\04\2026 Алексей Крюков сделал доклад на конференции «Феноменология и диалектика 3.0» в Европейском университете в Петербурге.

https://youtu.be/sDF-7C8oCVI

Доктор философских наук, профессор В.В. Варава в книге «Седьмой день Сизифа» пишет:
«С незапамятных времён философия представляется делом чрезвычайно трудным, заумным, требующим каких-то особых знаний, специфического склада ума, и при этом, не имеющим никакой практической значимости. Всё это основание для того, чтобы вычеркнуть философию из круга важных человеческих занятий, снабдив её приверженцев убийственными уничижительными эпитетами «чудак», «сумасшедший», одним словом, «философ».

Я спросил доктора философских наук Константина Семёновича Пигрова, как он относится к тому, что философия – это «сизифов труд». К.С. Пигров ответил: «Да, это великое и бессмысленное занятие. Но без неё жить невозможно.»

«На протяжении века философия лежит на смертном одре и не может умереть, ибо задача её не исполнена. Поэтому конец вынужденно мучительно затягивается. Она или похоронила себя, предавшись пустой игре в мысли, или пребывает в агонии, во время которой её посещают откровения и она высказывает то, что забывала сказать на протяжении всей жизни. Перед лицом смерти ей хочется быть честной и открыть свою последнюю тайну. Она признаёт: все великие темы были сплошь уловками и полуправдой. Прекрасные, но тщетные взлёты мысли: Бог, Универсум, Теория, Практика, Субъект, Объект, Тело, Дух, Смысл, Ничто — всего этого не существует. Всё лишь словечки для юнцов, профанов, клерикалов да социологов», — считает немецкий философ Петер Слотердайк.

Буквальное значение слова «философия» = от греч. phileo – люблю + sophia – мудрость, – любовь к мудрости. У древних греков это слово означало «стремление к пониманию», «стремление к знанию», «жажду знания». Без любви нет философии. Любовь – это философия во всей полноте смысла этого термина.

Философия – это любовь к мудрости или наука о мудрости?

Специалисты по античной философии полагают, что само слово придумал Пифагор, а термин «философия» в качестве названия особой сферы знания впервые употребил Платон. Платон считал чистое философское созерцание идей – высшей формой познания, способом восхождения к высшим идеям.

Пифагор исповедовал философию для посвящённых, сделав свою школу закрытой для любопытствующих, на манер тайного ордена.
Платон, напротив, сделал свою школу открытой для всех желающих и способных к философии. И потому Академия просуществовала почти 700 лет.
Я сторонник экзотерического знания – открытого для всех, хотя и не для всех понятного.

Кандидат философских наук Никита Сюндюков убеждён, что в диалоге Платона «Парменид» есть все ответы на самые главные философские вопросы.

14-16 декабря 2022 года в Москве на «Алёшинских чтениях» под общим названием «Философия — как способ жить» доктор философских наук, профессор Виктор Игоревич Молчанов поставил вопрос ребром: что же это такое – философия? Начиная с пифагорейцев и Гераклита философия это производство общих (социальных) идей. Философы производят общие идеи для общества, а для этого выбирают особую деятельность, которую трудно назвать профессией, но выражается она в единичном уме. Философские учения могут порождать идеи, ведущие к противоестественным формам существования. Философское дело предстаёт почти как сверхъестественное.

Сейчас философию определяют как науку о наиболее общих законах бытия; учение о бытии человека в мире и его взаимодействии с ним. Философия – знание о целом как повод обратиться на себя, к пониманию своей личности и своей свободы.

«Задача философии оказывается в том, чтобы в каждом конкретном случае находить инстанцию, способную измерить истинностное значение противоположных мнений – либо выбирая некоторые мнения, более мудрые чем другие, либо признавая за каждым из мнений свою долю истины. В этом всегда и заключался смысл так называемой диалектики, превратившей философию в одну нескончаемую дискуссию. Это очевидно уже у Платона: мерой истинности каждого из соперничающих мнений считаются универсалии созерцания, позволяющие возвысить эти мнения до знания; правда, сохраняющиеся у Платона противоречия (в так называемых апоретических диалогах) вынудили уже Аристотеля переориентировать диалектическое исследование проблем на универсалии коммуникации (топики). У Канта проблема опять-таки состоит в отборе или сортировке противоположных мнений, но уже благодаря универсалиям рефлексии, и только Гегелю пришла мысль воспользоваться соперничающими мнениями для извлечения из них сверхнаучных пропозиций, способных к самодвижению, самосозерцанию, саморефлексии, самокоммуникации в себе самих и в абсолюте позиция, где мнения становятся моментами концепта». ( Жиль Делез, Феликс Гваттари «Что такое философия?»)

18\04\2026 Алексей Лагурев сделал доклад на конференции «Феноменология и диалектика 3.0» в Европейском университете в Петербурге

https://youtu.be/RjRk95NAtgw

Вряд ли философией можно считать лишь деятельность рацио (ума). Философия это любовь к мудрости, а не любовь к знанию. Многознание, как известно, мудрости не научает. Занятие философией захватывает всю личность, а не только разум. Это личный опыт разумного освоения фундаментальных проблем бытия, опыт ошибок цельного разума личности в его движении.

Философствование есть некая медитация, вовсе не имеющая цель, чтобы её восприняли и поняли посторонние. Цель философа прежде всего постичь эту истину собой, запечатлеть её, расшифровать и самому измениться. При этом додуматься самому до философской формулы жизни гораздо важнее, чем вычитать её в чьей-то книге.

Если верно, что «философы читают послание Бога в подлиннике», то, как мне кажется, они занимаются осмыслением некой интуиции, рефлексией первоначального откровения, когда разум постигает то, что знает душа. На мой взгляд, философия это расшифровка первоначального удивления, той самой первоначальной интуиции, которая приходит в качестве неосознанного образа, как ИДЕЯ у Платона.

Для меня философствование – это состояние, переживание, мышление, вечный поиск ответа на вечные вопросы, который бесконечен. Постижение границ человеческой жизни, границ человеческого познания и границ человеческой свободы – вот что делает философа философом.

Философия, на мой взгляд, существует в индивидуальных интерпретациях. Когда объявляется, что «учение всесильно, потому что оно верно», это означает смерть данного учения. Лишь та философская теория хороша, в которой мы испытываем каждодневную потребность, что создаёт и поддерживает «поле мысли».

Декан философского факультета МГУ им. Ломоносова Алексей Павлович Козырев полагает: «Философия, безусловно, имеет дело с общим — с картиной мира. Она пытается рассматривать мир как целое, подниматься над узкими границами отдельных наук, частных наук, которые в большинстве своём выделились из философии. Поэтому философия — знание и научное, и художественное».

Доктор философских наук Роман Викторович Светлов убеждён: «Сейчас философия в реальности не является «царицей наук» и критерием истины».
Доктор философских наук Фёдор Гиренок полагает, что философия сегодня это сознательное сумасшествие; философ – это юродивый; философ работает со смыслами, он воин в войне смыслов.

Философствование всё больше напоминает «игру в бисер». Философы ныне заняты перекодировкой смыслов: старые понятия наполняются новыми определениями, слова остаются те же, а содержание становится подчас противоположным прежнему.

Должна ли философия быть ясной и понятной широкой публике?
Я спросил об этом главного редактора журнала «Вопросы философии» Бориса Исаевича Пружинина. Он ответил, что Сократ говорил понятно, но за его внешне простыми высказываниями скрывалась глубина. Философское общение это во многом личное общение. Не всегда простому человеку будут понятны некоторые коннотации и смыслы, скрывающиеся за внешне ясными и понятными формулировками.

У греков был очень хороший термин – ПАРРЕСИЯ, означающий говорить истину, непосредственно, без риторических приёмов и при этом неизбежно подвергая себя риску.

Я считаю, что подлинный философ исповедует истину, которая доступна и понятна для всех. Большинство философов ничего предложить не могут, кроме набивших оскомину банальностей. Нет в их идеях простоты и одновременно глубины. Нынешние философы не хотят мир изменить, нет у них таких Идей. А ведь мир, согласно Платону, изменяют именно Идеи (с большой буквы).

Известный философ А.Ф. Лосев полагал: «Платоновская идея (эйдос) – это не абстракция, а живая, конкретная сущность, обладающая собственной энергией и смыслом. Миф у Платона – не выдумка, а способ выразить сверхрациональное содержание, недоступное строгой логике. Платоновское государство – не политическая программа, а символическая модель иерархии ценностей: от телесного к духовному, от мнения к истине. Число у Платона – не арифметическая единица, а принцип организации космоса».

Выражаясь современным языком, ЭЙДОС, возможно, это цифровой код, присущей каждой вещи?

05\12\2024 к.ф.н. Андрей Паткуль представил коллективную монографию «Феноменологическое понятие мира». Перед начало я взял интервью.

https://youtu.be/5GEVXvRG4-0

Ещё в школьные годы я заинтересовался философскими проблемами. Во время службы на флоте изучал философскую литературу. Учился на подготовительном отделении философского факультета Ленгосуниверситета, 5 раз поступал на философский факультет, в результате закончил юридический. С 1981 по 1991 годы работал в НИИ комплексных социальных исследований Ленгосуниверситета. Среди университетских коллег я всегда был аутсайдером, а по отношению к научным институтам оставался потусторонним. Сейчас пишу и публикую роман-хронику «ПОТУСТОРОННИЙ».

Процесс записи собственных мыслей ведёт к тому, что человек начинает их уточнять. Попытки более точными словами на письме выразить внутренний диалог, воспроизводит диалектику, идеи меняют форму при каждой попытке их записать.

Главным является не чья-то философия истории, а история и философия своей собственной жизни. Когда я пользуюсь чужим знанием, это каждый раз эксперимент. Но чаще непосредственным руководством к действию служит собственный, пусть даже ограниченный опыт. Это лишний раз доказывает, что он важнее чужих правильных наставлений. Поэтому додуматься самому до извечной мудрости гораздо важнее, чем пытаться вычитать её в чьей-то книге.

Не претендуя на истину в последней инстанции, всегда оговариваюсь, что моё мнение это лишь ограниченное субъективное видение. Истина, возможно, имеет множество смыслов, и каждый понимает её по-своему, в меру особенности своего восприятия. Не желаю сваливаться исключительно в рацио философии, но и не хотел бы жить исключительно поэтической абстракцией, иногда весьма далёкой от реальности.

Некоторые философы уехали из страны и стали «потусторонними» русскому миру. Они кажутся обиженными, будто бы не сами уехали, а на «философском пароходе». Многие из них очень умные люди и честные учёные, однако находятся в зависимом положении и вынуждены приспосабливаться, выбирая между истиной и новым домом. Они говорят, что всегда были «русскими европейцами», и надев «белое пальто», упрекают оставшихся на родине в предательстве истины.
«Родина или Истина?» «Поуехавшим», по их словам, дороже Истина. Ну а оставшимся, очевидно, Родина.

«Родина или смерть!» – предлагает широко известный отечественный философ. «Идея важнее людей. Дух важнее плоти. Родина важнее смерти. Не должно быть ничего важнее Бога, Державы и Народа. Личность не ничто, она значит очень многое. Но только тогда, когда она полна светов. И чем меньше в нас я, тем больше в нас Бога».

25 октября 2017 года в Петербург по приглашению Европейского университета приехал известный философ Славой Жижек. Я задал ему вопрос: в чём смысл жизни? Философ сказал, что мой вопрос застал его врасплох, потому что он никогда об этом не задумывался.

https://youtu.be/merYES2n9l0

Как-то я участвовал в философской дискуссии «Зачем философ в скудное время», организованной Европейским университетом в Санкт-Петербурге и Открытым философским факультетом. В качестве «домашнего задания» было предложено прочитать эссе Мартина Хайдеггера «Для чего поэты?»
Хайдеггер полагал, что философия больше похожа на поэзию, нежели на строгую науку. Само название работы «Для чего поэты?» говорит о признании им первенства поэтического творчества над философским. Философ лишь рефлексирует над тем, что создано вдохновением поэта, находит и расшифровывает смыслы в интуитивном поэтическом образе.

В эссе «Для чего поэты» Мартин Хайдеггер пишет:
«Поэты — те из смертных, что, торжественно воспевая Винобога, чуют след ушедших богов, идут по их следу и так прокладывают остальным смертным путь к обращению».
«Сущности поэта, истинного поэта в такое время мира, свойственно то, что из всей скудости времени творческим вопросом для него становится прежде всего поэтическое творчество и призвание поэта».
«Поэзия есть учреждение бытия в слове», — пишет Хайдеггер. Он называет поэзию «чистым говором». Поэзия не говорит о том, что было, не описывает происходящее, своим словом она создаёт бытие.

Хайдеггер говорит о том, что поэты так же, как и философы, являются хранителями дома бытия, т. е. языка. Художник почти никогда не говорит в своих работах о себе в первом лице, через него говорит мысль.
Сколь глубоко поэзия спускается в бездну? Куда доходит поэт, если, разумеется, он идёт туда, куда в силах дойти? — риторически спрашивает Хайдеггер, анализируя творчество Рильке.
«Чем выше уровень сознания, тем более исключённым из мира оказывается сознающее существо». Потому-то человек противостоит миру.
Рильке по-своему, на поэтический лад, познал и пережил сложившуюся таким образом несокрытость сущего.

«Язык есть дом бытия, — утверждал Хайдеггер. — В жилище языка обитает человек. Мыслители и поэты – хранители этого жилища. Их стража – осуществление открытости бытия, настолько они дают ей слово в своей речи, тем сохраняя её в языке».
«Речь и молчание могут быть уподоблены сущему и бытию. Бытие и есть сущее и не есть. Так же молчание: и вызывает к наличию речь, и снимает её во всеобъемлющей торжественности истины».

Есть мнение, будто философия существует только в традиционной форме философских трактатов. Но так ли это?
Вряд ли какой-либо философ сможет так убедительно изобразить Ад, как это сделал Данте в «Божественной комедии».
В отличие от литературы, в философском языке невозможна поэзия, которая часто является наиболее адекватным средством выражения глубины предмета до апофатических вершин. Литература призвана говорить просто о сложном, а философия сложно о простом.

Поэзия может быть философской. Но может ли быть философия в стихах? Ведь поэзия это не всегда рифма, а философия не обязательно трактат.
Разве тексты Кьеркегора это философия в её классическом понимании?

Первоначальные «философские» тексты существовали в форме поэтических гимнов, также как и религиозные откровения. Древнейшие памятники философской мысли часто имели литературно-художественную форму, в том числе поэтическую. Учение Плотина носило характер разрозненных бесед, которые уже после смерти философа его ученик Порфирий систематизировал в виде «Эннеад».

Что более доходчиво воспринимается: произведение искусства или философский трактат?
Хороший пример — «Так говорил Заратустра» Фридрих Ницше.
В произведении Ницше есть люди – потусторонники, которые устремляют свою мечту «по ту сторону человека», то есть в сферу трансцендентного, идеального или сверхъестественного.
«Спойте мне теперь сами ту песню, имя которой – «Ещё раз», а смысл – «во веки веков», – спойте же все вместе, о высшие люди, песнь Заратустры!

Я вижу у костра себя сидящим на безымянном острове один.
Средь моря слёз в тиши благотворящей под звёздным небом я не нелюдим.
Камыш поёт мне песнь грустнее грусти. Изломанное дерево болит.
Огонь костра — мой собеседник тихий — наедине со мною говорит,
что всё пройдет, вот и костёр сгорит…

Ночь отступает.
Утро новой жизни.
С лучами солнца мир родится вновь.
Чтоб воплощением стать Бога новой мысли
И подарить всем радость и любовь.

Огонь костра уж догорает.
Он дал мне Истину и Жизнь.
Огонь во мне теперь пылает.
Мы суть одно:
Мы Бога мысль!

Ничто не исчезает во Вселенной,
Всё отражается, чтобы вернуться вновь,
Закономерно всё, и путь мой в жизни бренной,
И то, чью унаследовал я кровь.
Мир — это Я, планеты — клетки крови,
Галактики — часть тела моего,
И сердце бьётся — кто-то жаждет боли,
Я счастлив — я постигнул Смысл Всего!
Я стал частицей смысла мирозданья —
И жизнь моя теперь имеет смысл.
Я удержать не в силах восклицанья:
Я Бога часть, Я — Бог, Его я мысль!
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература

24 апреля 2026 года я участвовал в работе Круглого стола «Искусство знания / знание искусства: как современные художники взаимодействуют с философией?»
Перед началом я провёл небольшой опрос. Художники и философы люди в чём-то необыкновенные, потусторонние, и можно ли сказать, что философия в чём-то «потусторонняя деятельность»?

https://youtu.be/ODKLu2iSSyw

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А как Вы понимаете ПОТУСТОРОННЮЮ ФИЛОСОФИЮ?

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

23 января мы посмотрели новый фильм Андрея Кончаловского «Рай». На единственном сеансе в кинотеатре кроме нас в зале сидели несколько человек. Но после окончания фильма они аплодировали! На мой взгляд, «Рай» лучший фильм Андрея Сергеевича за последние годы и лучшая роль Юлии Высоцкой.
Я думал, что Кончаловский циник, а он, если судить по фильму, оказывается, человек верующий. В целом мне нравится творчество Андрея Кончаловского. Я пытаюсь учиться у него, хотя наши взгляды не во всём совпадают. 21 января 2000 года я подарил Андрею Сергеевичу свой роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» – о пережитом мною в результате автокатастрофы состоянии околосмертия. В 2012 году я сделал небольшой фильм «Кончаловский в Петербурге». В ответ Андрей Сергеевич прислал мне в подарок на DVD 8 своих фильмов и книгу «Годы дальних странствий».
Я рад, что наконец-то Кончаловский снял фильм о самых важных, экзистенциальных вопросах бытия. Я тоже приверженец документально-художественного стиля в кино. Мною сделано несколько видеороликов об отношении людей к смерти, их представления о рае и аде. А в прошлом году мы побывали там, где рай встретился с адом. Об этом мой фильм «Рай и ад Соловков», который приглашаю посмотреть.

Подготавливая эту статью, я ещё раз для точности цитирования посмотрел фильм «Рай» на пиратском сайте (да простит меня Андрей Сергеевич).
Безусловно, «Рай» заслужил те награды, которыми его отметили на различных кинофестивалях. Фильм выдвинули на «Оскар», однако он не был принят американской киноакадемией. Вот если бы Кончаловский показал освобождение концлагеря американскими войсками, тогда, возможно, фильм и получил бы «Оскар».

Я не претендую на истину в последней инстанции. Каждое моё суждение следует рассматривать как предложение к обсуждению.

Я не думаю, что старший брат завидует «Оскару» младшего, скорее, наоборот.
Если младший брат Никита обращается к сердцу зрителя, то Андрей апеллирует к рассудку. Кончаловский предлагает зрителю не сопереживание, а рефлексию. Возможно, поэтому катарсиса не происходит.

Во время просмотра фильма «Рай» мне, разумеется, вспомнился «Список Шиндлера» и «Ночной портье». Но «Рай», на мой взгляд, глубже по сценарному замыслу. В фильме Кончаловского есть метафизика, чего нет ни у Стивена Спилберга, ни у Лилианы Кавани.

Кончаловский вернулся к своему персональному неореализму. Фильм «Рай» — метафизическое повествование, в котором слово даётся умершим людям. Картина стилизована под хроникальное кино. Кадры «старого кино» перемежаются с рваным монтажём любительской плёнки.

Думаю, что обращение к теме посмертного суда для нынешнего Кончаловского не случайно. Пережитая трагедия с дочерью, видимо, изменила взгляды прежде неверующего художника на тему ответственности перед Вечностью. Возможно, даже, мастер поверил в Бога, от лица которого звучит последняя фраза в фильме.

Фильм «Рай» рассказывает о переплетении судеб русской аристократки-эмигрантки и участницы французского Сопротивления Ольги (Юлия Высоцкая), француза-коллаборациониста Жюля (Филипп Дюкень) и высокопоставленного офицера СС Хельмута (Кристиан Клаусс).
Ольга арестована за укрывательство еврейских детей. Образ Ольги Каменской перекликается с реальным прототипом – Верой Оболенской, русской героиней французского Сопротивления, отказавшейся давать показания.

«Моя картина не отражает документальной реальности», – признаёт Кончаловский. – Но сюжет основан на реальных фактах. … У меня возник замысел: показать, как русская аристократка, которая вела беспечную жизнь, бросает всё, отказывается от всего — чтобы пожертвовать собой во имя других.
Меня интересует тема духовного насилия, насилия над душой.
А ещё меня интересует тип человека, который уверен, что он прав. Он настолько убеждён в своей правоте, что во имя её совершает зло и насилие. Будучи уверенным при этом, что творит благо. Это вечная тема, как и вечно в этом мире зло».

Жаль, что в фильме не показано, верят ли главные герои в Бога. Исходя из религиозных убеждений можно было бы объяснить их поступки. Только Ольга говорит, что она православная.

Кончаловский говорит, что для него главным являлся образ Хельмута. Этот образ, видимо, навеян книгой «Благоволительницы» Джонатана Литтелла. Режиссёр утверждает, что изучал книгу «Застольные беседы Гитлера», из которой приведены рассуждения о немецком рае, а также об отношении к искусству: «войны приходят и уходят, а остаётся только одно – сокровища культуры».
Оказывается, мечта Гитлера, неизвестным художником гулять по улицам Флоренции, бродить по Риму, по Вене. Ради этого он даже готов был изменить свою внешность.

Меня, вообще, удивляет, как в последнее время пытаются обелить главарей нацистского Рейха (Сокуров в фильме «Молох», Шахназаров в фильме «Белый тигр»). Появилась масса книг и публикаций о Гитлере.
Кому это выгодно?

Кто-то понял «Рай» как фильм о русской исключительности, существующей на земле для спасения всего и вся. Кто-то окрестил фильм – «необыкновенный фашизм».
А вот мне показалось, что фильм «Рай» – это исповедь самого режиссёра.
Если сравнить интервью Кончаловского «Российской газете» 21 марта 2008 года («Пещерный глянец») и последнее интервью на «Эхо Москвы» в программе Дифирамб 21 января 2017 года, то эволюция очевидна и закономерна.

«После Аушвица бессмысленно думать о том, что поэзия или красота могут спасти мир, – говорил Кончаловский в 2008 году. – Человек не рождён для добра. Человек рождён как животное, и любой хороший человек может стать животным в течение часа, ну пяти часов, если его поместить в тюрьму. … Человек гораздо в большей степени животное, чем мы думаем, чем мы хотим думать. Животным свойственны эгоизм, самосохранение и репродукция. Это главное, что определяет и человека тоже, а не только этический код или вера в добро, особенно поиск истины».

21 января 2017 года на «Эхо Москвы» Кончаловский заявил: «Для меня как для режиссёра и для художника сегодня самое сложное — пытаться достичь вот того, что за рябью находится, не правду, а увидеть истину. …
Самое главное, что меня волнует сейчас, — это не характеры, а попытка попытаться увидеть ту глубину океана, которая за видимым миром находится. За любым — за вами, за мной — за нами видимыми есть какая-то невидимая божественная субстанция. И она соединяет весь мир».

«Понимаете, зло, оно растёт без посторонней помощи. А чтобы было добро, всегда нужно усилие, последнее усилие, чтобы не потерять эту последнюю надежду, чтобы там … что там за гранью зла … будет чудо … любовь есть».
Эти слова героини фильма Ольги Каменской не только позиция режиссёра, но, кажется, исповедь самой Юлии Высоцкой, настолько проникновенно они сказаны.
Иногда кажется, любовь мастера к жене затмевает его любовь к искусству.

Почти половина фильма «Рай» состоит из монологов героев в чистилище (или в бардо). Они исповедуются перед Тем, кому и так всё известно об их жизни. Задача – не выслушать исповедь, а оценить искренность раскаяния грешника.
Но если бы исповедь главных героев была в конце фильма, то это было бы, на мой взгляд, логичнее, и не разрушало эффекта сопереживания, достигнутого погружением в ужасы концлагерей третьего рейха.

Художник – демиург в создаваемом им творении. Как у всех великих писателей и режиссёров, смысл сконцентрирован в последней фразе, последнем плане. Закадровый голос (Бога или апостола Петра, в чьих руках ключи от рая) разрешает Ольге войти в рай.
Хотя, кажется, вполне достаточно было бы растворения в свете.

Красавец Хельмут напомнил мне Олега Янковского в фильме «Щит и меч». Персонаж вымышленный, поэтому трудно понять, чего в нём больше: любви к Чехову или любви к Гитлеру? Как он мог отказаться от написания диссертации по Чехову и пойти убивать людей, в перерывах наслаждаясь музыкой Брамса?!

Хельмут сделал карьеру в СС, занимаясь уничтожением людей, но шокирован известием, что в инспектируемом им лагере умертвили в газовой камере Дуню Эфрос, невесту Чехова. «Ей было 67 лет», – поясняет приятель Хельмута.

В действительности Дуне Эфрос было не 67 лет, а 82 года, и умертвили её в лагере смерти Треблинка, закрытом ещё в конце 1943 года.

Для игрового кино, где сценарии сочиняются, подобного рода нестыковки простительны. Для меня «Рай» – повод поговорить о метафизике добра и зла, о феноменологии жестокости, о Высшей Справедливости.

Когда в 1985 году я был в ГДР, нас возили на экскурсию в концлагерь Бухенвальд. У меня до сих пор сохранилось гнетущее впечатление от этой «фабрики смерти». Поразила надпись на воротах лагеря — Jedem das Seine («каждому своё»). Поразил меня «гуманизм» фашистских палачей, убивавших людей во время медосмотра. Из около 250 000 заключённых, прошедших через Бухенвальд со дня его основания, около 56 000 умерли или были убиты.
В 2015 году я вновь побывал в Берлине, где рядом с Бранденбургскими воротами создан памятник жертвам Холокоста.

В 1979 году, во время службы в Полярном, я прочитал в журнале «Иностранная литература» статью Игоря Кона о феноменологии жестокости. Статья запомнилась жёсткостью и категоричностью поставленных в ней вопросов.

Можно ли оставаться нормальным человеком, занимаясь уничтожением людей?

Опыт Освенцима показал, что работавшие на «фабрике смерти» были добропорядочными семьянинами. Днём они убивали людей, а вечером возвращались в свою семью, слушали Брамса, читали Гёте и Ницше, наслаждались общением с детьми.
«Наши враги считают офицеров и солдат СС психопатами, садистами, – говорит Гиммлер в фильме «Рай». – На самом деле, гениальность нашей идеи в том, что корпус СС состоит из сверхпорядочных отцов семейств».

Кончаловский утверждает, что в его фильме Гиммлер говорит фразы, «которые я взял из его речей». Но всё равно сцена с Гиммлером не кажется убедительной. Во-первых, рейхсфюрер не курил, тем более сигары. Главари рейха вели здоровый образ жизни. «Курение – это удел евреев и цыган», говорил Гиммлер. В 1939 году НСДАП ввела запрет на курение во всех своих учреждениях, а рейсфюрер запретил офицерам СС и полиции курить в рабочее время и на улицах. Германия первой в мире ввела государственную программу борьбы с курением.

До сих пор не понятно, как такая великая нация (Гёте, Вагнера, Шиллера и др.) могла стать нацией убийц?

«Гений и злодейство две вещи несовместные», – писал в своё время Пушкин.
Однако в жизни мы видим массу гениальных преступников, маньяков и политиков.
Не в этом ли заключена притягательность и очарование зла?

Знаменитый эксперимент «Стэнфордская тюрьма», проведённый в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо, доказал, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником. Жёсткие социальные роли заключённых и тюремщиков могут превратить совершенно нормальных людей в садистов и палачей. По условиям эксперимента 24 добровольца разделили на тюремщиков и заключённых, которые должны были выполнять свои роли. Через 6 дней Зимбардо прекратил свой рассчитанный на две недели эксперимент, потому что ситуация вышла из-под контроля: «тюремщики» немотивированно жестоко избивали своих ещё недавних друзей-студентов, которые будучи в роли «заключённых» нарушали правила тюремного распорядка.

Немецкий аристократ Хельмут одержим идеей построить рай для немцев.
Но возможен ли рай на Земле?

Представление о рае, о торжестве свободы, равенства, братства находится глубоко в нашей подкорке. Люди стремятся к идеалу, потому что представление об идеальном мире любви и взаимного уважения спрятано в матрице подсознания.

Но представить Рай весьма трудно. С описанием рая трудности были даже у Данте. В «Божественной Комедии» Данте описывает Ад, Чистилище и Рай. Причём Рай значительно уступает Аду по выразительности отображения. В Чистилище душа может освободиться от гибельных пристрастий и получить силы для пути к раю. Пройдя через Чистилище, очистившиеся души поднимаются на плоскость земного рая.

Известно высказывание Христа «В доме Отца Моего обителей много…» (Иоанн 14:2). В христианском понимании, небесный рай, в котором обитают души праведников, есть ближайшая к земле небесная обитель или «первое небо»; за ним, выше, есть ещё небеса. Души святых в небесных райских обителях не в одинаковой степени пользуются их блаженствами, но соответственно своему достоинству. Каждый получает по заслугам: хорошие отдыхают с хорошими, плохие мучаются с плохими.

Часто те, кто не верит ни в рай, ни в ад, просто не хотят признавать ответственность за свои поступки. Но что посеешь, то и пожнёшь. Каждому по делам его!

Ф.М.Достоевский в рассказе «Сон смешного человека» доказывает, что рай на земле невозможен, поскольку мешает человеческая греховность. Для Достоевского приемлем только рай, прошедший через свободу. Принудительный рай в прошлом и принудительный рай в будущем был предметом ужаса Достоевского.

А вот английский философ Джон Мильтон в поэме «Потерянный рай» (1667 год) доказывает, что свобода и рай несовместимы. Бог дал людям свободу, и они превратили рай в ад.

«Попытка создать рай на земле неизбежно приводит к созданию преисподней», – считал философ и социолог Карл Поппер.

В прошлом году я побывал на Соловках. Многих туристов, приезжающих на Соловки, поражает контраст между красотой, духовной силой островов и тем фактом, что здесь пытали, мучили и массово убивали людей.
Как же случилось, что святое место превратилось в место бесовское – монастырь стал концлагерем, настоящей голгофой для тысяч невинных людей?
Почему «рай» для отшельников превратился в «ад» для инакомыслящих?

Лозунг «Через труд — к освобождению» впервые появился не в Освенциме, а на Никольских воротах Соловецкого кремля.

«Гибельные эти острова предвосхитили гитлеровские Vernichtungslagern – лагеря уничтожения», – писал о Соловках Олег Волков, автор книги «Погружение во тьму».

Приоритет в создании газовых камер для убийства людей вполне мог бы принадлежать Советской стране. На Соловках уже были созданы запасы отравляющего вещества хлорпикрина, но доктор Николай Жилов, из лагерной санчасти, на свой страх и риск уничтожил этот газ.

В 1937—1938 годах на Соловках по разнарядке из Москвы были расстреляны 1800 заключённых. Палачи заводили узников в помещение, оглушали их ударом березовой палицы по голове, раздевали и связывали проволокой. Затем людей везли к ямам, выкладывали по пять тел в ряд, убивали выстрелами в голову, а помощники в это время подтаскивали к ямам следующих. Большие могилы, в которых помещалось до 800 трупов, были переполнены таковыми доверху и оставались открытыми.
В казнях должны были участвовать (хотя и не всегда одновременно) все сотрудники лагерного аппарата, усвоившие порядок, гласивший, по словам лагерного начальника Игоря Курилки: «Кто не убивает, того убивают самого».
Вещи и золотые зубные коронки погибших становились добычей охраны.

Почему же благая идея построить рай на земле привела к созданию ада?

Причина не в социальных условиях, а в природе человека!
Человек – существо греховное. Лживость, зависть, жадность в инстинктивной природе человека. Люди, как правило, не склонны признавать свои ошибки, и более того, хотят, чтобы за их ошибки расплачивались другие, часто невиновные. Чтобы выжить, они готовы на любую подлость и с лёгкостью подставляют другого.

Устройство общества может либо потворствовать порочности человека, либо её сдерживать. Сдерживанием инстинктивной природы человека занимается культура. Но инстинкты сильнее культуры!

В мире уже отказались от мечты построить справедливое общество, смирились с тем, что человека улучшить воспитанием невозможно.
Помню, в Израиле мне кто-то сказал: «евреи чувствуют себя всегда правыми, а русские – всегда виноватыми».

Эсесовец Хельмут хочет построить рай для немцев, но за счёт убийства евреев. В этом суть фашизма. Эсесовец убеждён: «евреи это паразиты, эксплуататоры. Стоит опасности антисемитизма исчезнуть, они тут же теряют чувство меры. Ну и так как переселение (на Мадагаскар – НК) было невозможным, оставался только один выход – уничтожение».
«Я восхищаюсь большевиками. Они живут ради идеи. Сталин – он незаурядная личность. Родись я в России, а не в Германии, стал бы коммунистом».

«Смерть за идею – вот наша самая желанная награда», – говорит в фильме «Рай» Генрих Гиммлер.

Но стоит ли умирать ради идеи?
Что важнее: жизнь или идея?

Разумеется, важнее жизнь, поскольку без жизни для нас нет и идеи.
Однако поражает, когда некоторые люди готовы пожертвовать своей единственной жизнью ради веры в идею. Умирают даже не ради веры в идею, а ради самой идеи, причём без всякой надежды на торжество этой идеи и посмертное воздаяние.

Идея подчиняет себе человека!
Идея оказывается важнее жизни! – вот что поразительно!
Таким образом, сама жизнь становится воплощением (материализацией) Идеи!

В мире по сути всего две больших Идеи:
Первая – мир был сотворён Богом, поэтому жить надо по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
Вторая – наш мир есть результат долгой эволюции, поэтому жить надо по природным законам естественного отбора, где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Если жить по «закону Дарвина», то лучше пожертвовать другим ради собственного выживания.
Если жить по закону Бога, то нужно жертвовать собой из любви к ближнему.

Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, стоит ли жертвовать своей жизнью во имя чего-либо?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё жизнь?

Цена жизни определяется тем, за что ты готов умереть!

Если важнее жизнь, то ради сохранения своей жизни можно пожертвовать любыми идеалами, пойти на любое преступление, даже убить другого.
Но если важнее идея, то ради высокой идеи можно пожертвовать своей жизнью, а если потребуется, то и жизнью других людей.

Чего стоит наша жизнь, если в ней не за что умереть?!

Ни у кого и никогда выживание не было главной целью существования. Когда требовалось, то умирали ради других, сохраняя жизнь детям или будучи не в силах предать. Даже у животных есть случаи самопожертвования ради сообщества.

Смысл жизни человека не в том, чтобы выжить, а чтобы сотворить как можно больше добра и любви.
В конце концов, мы творим добро не столько для других, сколько для собственной души.
Если и есть смысл в существовании человечества, то лежит он за пределами самого человечества.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?

Если я верю в Бога, то я должен жить по заповеди любви, и при необходимости принести себя в жертву во имя любви в ближнему.
Но если жизнь даётся только раз и ничего после смерти нет, то стоит ли жертвовать своей единственной жизнью ради чего бы то ни было?

Умирая на кресте, Иисус Христос заповедовал нам любить друг друга.
Но можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?

«Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание.

Жизнь жестокая вещь: либо приспосабливайся, либо умри! А совесть… это химеры, муки совести – интеллигентская блажь. У дикаря нет совести; он сожрёт тебя и не подавится. Чтобы выжить, есть два пути: либо убивать, либо примириться. Но всё равно побеждает сильнейший! Короче: или жрать другого против своей совести, или быть съеденным самому».

После каторги у Достоевского возникла мысль, что человек такое подлое существо, что способен приспосабливаться к любым условиям.
Желание выжить любой ценой куда естественнее, чем готовность к самопожертвованию. Эгоизм – естественное состояние, он спасает. Альтруизм – приводит к самопожертвованию, но в природе тоже встречается.
Опыт эволюции доказал, что выживает менее агрессивный и более миролюбивый.

По мнению духовных пастырей, нашим миром правит Князь Тьмы. Добро иногда побеждает, но ЗЛО господствует!

Нам очень хочется персонифицировать зло, – в Сатане ли, в чужом или просто незнакомом человеке. При этом себя каждый считает «белым и пушистым», а окружающие – завистники и враги.
Мы называем другого «злом», потому что не можем назвать «злом» себя.

Сегодня для многих очевидна относительность «добра» и «зла». То, что хорошо для одного, вовсе не может быть непременно хорошо и для другого. Люди предпочитают быть бессовестно богатыми, нежели бедными, но честными. Доброта кажется симптомом регресса. Отчуждение и индивидуализм достиг таких масштабов, что дочь готова ради денег убить свою мать, а мать ради денег готова отказаться от родного сына.

Люди выдумали такие понятия как «добро» и «зло», потому что это помогает им лучше ориентироваться в понимании собственного блага.
Каждое человеческое существо стремится к выживанию. Поэтому можно сказать, что продолжение жизни есть благо. Соответственно, то, что способствует продолжению жизни есть «добро», а что этому препятствует есть «зло».

Жизнь – объективна и внеоценочна, она ни добро, ни зло. Это наше сознание вносит свои оценки с точки зрения понимания собственного блага.

Говорят, что зло – это отсутствие добра, как тьма это отсутствие света.

Чтобы добро окончательно победило во всём мире, предлагают всем добрым людям объединиться и поубивать всех злых людей.

Если добро сильнее зла, сможет ли оно поставить зло на колени и зверски убить его? – Нет. А вот зло способно на всё. В этом его сила.

Почему же фашизм причинил такие бедствия человечеству?

Немцы поверили в собственную исключительность, внушённую им Гитлером.
«Сверхчеловек не боится смерти, ни своей, ни чужой, сверхчеловек самодостаточен», – утверждает в фильме «Рай» Хельмут. И хотя он понимает, что все речи о сверхчеловеке ложь, в итоговой исповеди не отказывается от своих идей.
«Мне не в чем оправдываться. С высоко поднятой головой и сердцем, полным надежды, я принимаю смерть. Я всё-таки стал сверхчеловеком».

Нацисты глубоко извратили идею Фридриха Ницше о сверхчеловеке, превратив её в убийственную идеологию расового превосходства. Хотя Ницше в книге «Так говорил Заратустра» писал:
«Я учу вас о сверхчеловеке! Человек есть нечто, что дóлжно превзойти.
Сверхчеловек – смысл земли.
Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, всё равно, знают они это или нет. Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие, от которых устала земля: пусть же исчезнут они!
Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он – это море, где может потонуть ваше великое презрение.
Туда, где кончается государство, – туда смотрите, братья мои! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку? –
Так говорил Заратустра».

Я неоднократно посещал Ницше-семинар на философском факультете СПбГУ и принимал участие в философских дискуссиях о Ницше.

Человек живёт с чувством собственной правоты; вне этого он жить просто не может. Переубедить человека в том, что он не прав, не только сложно, но и опасно. Человек считает себя лучше, чем он есть, во всех своих бедах винит, как правило, других. Жить с чувством собственной вины для человека невыносимо. Поэтому человек оправдывает свои поступки и мысли, даже если они кажутся ему плохими. Иногда человеку даже легче умереть, чем признать свою ошибку и отказаться от своих убеждений-заблуждений.

Одержимый идеей построить рай для немцев, в конце концов Хельмут вынужден признать, что природа оказалась сильнее идеи. Ему не удалось победить коррупцию и воровство на фабрике смерти. «На мой приказ положить драгоценности обратно, он откровенно меня послал. Выявляется человеческая природа».

Да, улучшить человека невозможно. Инстинкты сильнее культуры. А если бы культура была сильнее, то мы бы давно уже исчезли в результате различных социальных экспериментов (фашизм, коммунизм и т.п.). Инстинкт самосохранения пока спасает.

Конкуренция, стремление к доминированию, борьба за существование – в инстинктивной природе человека, как часть его эволюции. Человек лжёт, убивает, крадёт, прелюбодействует – делает всё для того, чтобы выжить и продлить свой род. Убийства на почве ревности и зависти были и будут всегда. Первым был Каин, убивший своего брата Авеля из-за ревностной любви к Богу.

У меня на прикроватном столике лежит сборник «Золотая энциклопедия мудрости». Когда я читаю изречения, накопленные за тысячелетия, то каждый раз удивляюсь, почему человечество не стало лучше.
В далёкой юности я с большим трудом выменял двухтомник Монтеня «Опыты». Там я почерпнул много важного о природе человеческой.
«Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её».
«Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали».
«Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, чтобы хорошо жить».

С точки зрения биологии, умирать ради каких-то там идей, часто ошибочных, ради принципов и убеждений, полный абсурд. Человек должен жить и размножаться, а не умирать ради немыслимых и часто лживых идей.

Доктор биологических наук, заведующий лабораторией НИИ морфологии человека Сергей Савельев считает:
«Для эволюции интеллектуальные, социальные, этические проблемы не интересны. Эволюция действует по совершенно другим принципам и с другими целями. В чём ужас? Мы все хотим хорошего, но всегда получается по-плохому. Потому что мы являемся участниками биологической эволюции, и когда надо принимать решение, поступаем как бабуины 65 миллионов лет назад, и никак иначе».

Савельев считает: «Смерть – это хороший стимул для тех, кто в неё верит, что за ней не будет ничего, кроме червяков и земли. И хороший стимул, для тех, кто так считает, для материалистов, для того, чтобы сделать что-то в процессе жизни. Кто же, как говорили раньше, послабее духом и кто послабее интеллектом, тому, конечно, религии, некие формы мистических воззрений идей переселения душ, они греют их и тело и мозг, потому что дают надежду на некое продолжение сегодняшнего состояния.

То есть вот это заблуждение, связанное с некоей бесконечностью человеческого бытия, которое начинается после смерти, оно обусловлено только одним: способом поиска неких механизмов самообмана. И снимает напряжённость. Потому что если жизнь определяется только материальными событиями, естественно, человеку тут же очень сильно захочется их реализовать. То есть, это вызовет напряжение в сообществе, это вызовет в конечном итоге дополнительную драку, которая в конце концов дракой будет за доминантность, за еду, за размножение. То есть, это способ снять напряжённость и обмануть самих себя и социум».

Конечно, с одной стороны, осознавая краткость своего пребывания за Земле и неизбежность смерти, человек будет стремиться успеть как можно больше сделать. Но с другой стороны, если ничто не вечно в этом мире, зачем быть добрым? если всё рано или поздно исчезнет, то зачем вообще что-то делать?

Именно признание жизни после смерти делает человека деятельным и моральным. Сознание того, что за прожитую жизнь придётся давать ответ перед Высшей Справедливостью, знающей о человеке всё, побуждает человека не грешить и совершать добрые дела, чтобы в результате Суда быть отправленным отдыхать в Рай, а не мучаться в АД.

Как правило, не верит в посмертный Суд тот, кто его боится. Мне кажется, лучше всё-таки верить в возможность вечной жизни и быть готовым к посмертному Суду, чем оказаться неготовым. А вдруг ТАМ что-то есть…
Говорят, в процессе умирания каждый видит то, что готов был увидеть в соответствии со своими религиозными или атеистическими убеждениями.

На встрече с А.Кончаловским в 2012 году в Большом зале Ленинградской филармонии я спросил Андрея Сергеевича: «Почему предпочитают снимать фильмы, где насилие и смерть, а не добрые оптимистические фильмы?»

Кончаловский мне ответил: «Насилие и смерть – мы без этого жить не можем – наша жизнь так устроена. Но у человека, который делает кино, художника должна быть физическая, внутренняя боль, если он это показывает…
Я не удивлюсь плохому поступку человека, никакому, а вот хорошему удивлюсь. Мы часто любим людей, которые делают массу гадостей, но мы всё равно их любим. Мы страдаем, оттого что люди делают гадости, но мы их любим. Потому что любовь связана, не с тем, что человек хороший…»

Кончаловский мне признался: «В чём смысл жизни, я не могу вам сказать. Ищите сами. Вообще, человек не может жить без поисков смысла жизни. Смысл человеческого существования в том, чтоб постараться понять жизнь, а в конце её сказать: «Я так и не понял». В этом есть всё величие. Попытка, что в своих догадках ты провалился, но всё равно пытаться достичь истины. Я не знаю, в чём смысл жизни. Если кто-то знает, в руки ему флаг».

Кончаловский говорит: «Я часто употребляю выражение, что «мы все — мухи в чемодане». Мы летаем, думаем, что там что-то… беседуем…»

«Истина — она всегда борется с ложью, вечно. Это вечная борьба. И довольно часто ложь побеждает».

«Этика может рухнуть в один прекрасный момент, даже сейчас. И сейчас может появиться абсолютно нацистское государство».

«Зло нельзя уничтожить. Человек создан для того, чтобы всю жизнь бороться со злом».
«Добро и зло это две стороны одной монеты, то есть Сатана – это обратная сторона Бога. То есть не будет зла, не будет и добра».
«Зло неизбежно. Зло перерастает в добро, добро в зло. Без зла не было бы добра, как без тени не было бы света».
«В борьбе со злом мы растём. Если бы не было зла, мы бы умерли, мы исчезли бы в самодовольстве. Должно быть зло, но с ним надо бороться всю жизнь, это другой вопрос».

«Вы печалитесь о том, что в мире слишком много зла. Нет, ровно столько, сколько и добра. Всё уравновешено. И что вообще есть зло? То, что вы называете злом? Но что кажется нехорошим, мгновение спустя может показаться благом. Если в результате действия зла возникнет то, что вы назовете добром, то как же тогда ориентироваться в мире, лишённом безотносительных основ?

Нет зла, как нет и добра. Есть то, что тебе нужно. Надо зло — оно вокруг, надо добро — везде будет добро. Всякое колебание маятника в одну сторону обязательно вызовет колебание в другую. Когда зло наступает, силы добра объединяются, чтобы противостоять злу и вернуть равновесие.

Вся чехарда выдуманных людьми понятий есть на самом деле не что иное, как элемент игры, созданной лукавым разумом для того, чтобы скоротать время между очередным рождением и смертью. Вы, люди, живёте в мире собственных выдумок. Нет ни добра, ни зла, — только покой и беспокойство. Попытайтесь взглянуть на себя с внешней стороны колбы, в которую мы заключены…»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Когда умирал мой сосед по квартире, я попросил его о последнем интервью. Мы предварительно обсудили вопросы. На следующий день после интервью сосед умер. Из двух часов записи я сделал десятиминутный ролик.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

Если ад – это вечная жизнь без любви, то рай – это жизнь в любви!

А Вам лично интересен РАЙ КОНЧАЛОВСКОГО?

P.S. Читайте другие мои статьи о творчестве Андрея Кончаловского:

Искусство жизни Кончаловского

Крысинизация щелкунчика

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

8 апреля 2016 года я участвовал в работе Всероссийской научно-практической конференции «HOMO LOQUENS: ЯЗЫК И КУЛЬТУРА». Она проходила в Русской христианской гуманитарной академии в Санкт-Петербурге. Меня интересовал вопрос, как можно спасти русский язык от экспансии английского языка в эпоху глобализации.
По мнению Ф.Достоевского, «язык — народ». Французский писатель А.Камю заявлял: «Моя родина — это французский язык».
Что же сейчас происходит с нашей родиной и нашим народом? Я задал этот вопрос выступавшим на конференции учёным — философам и филологам.

Последнее время я перестал водить ребёнка на детскую площадку. Причина в том, что кто-то пишет на внутренних панелях детских домиков неприличные слова. Возможно, сами подростки. Ребёнок меня спрашивает, и приходится объяснять, что означает то или иное слово, и почему эти слова не следует произносить.

Последнее время особенно режет слух, когда матом ругаются дети. Давным-давно за мат в общественном месте штрафовали.
Я против ругательств, хотя нужно признать, что мат стал частью русской культуры, и не только русской.
В исключительном случае, для убедительности, я не против использования нецензурной лексики ради подчёркивания степени отчуждения и враждебности.

Даже президент России Владимир Путин на «прямой линии» 14 апреля 2016 года признался, что иногда ругается матом.

«Владимир Владимирович, Вы ругаетесь матом, когда точно знаете, что Вас не снимают? Если да, то на кого?»
В.Путин: Бывает, на себя только.
Е.Рожков: А на подчинённых?
В.Путин: Значит, недоволен собой. Виноват, может, не надо было говорить, но что же греха таить. В России есть такой грех. Отмолим.

Русский язык – настоящее богатство. Это настолько богатый язык, что им можно выразить всё что угодно. Ни в одном языке нет такого выражения, которое мы часто употребляет в разговорной речи, отвечая на чей-то вопрос. Например:
– Ты хочешь?
– Да нет.

И как это можно перевести? Так «да» или «нет»?

Помню, как в детстве при первом просмотре фильма «Бриллиантовая рука» меня поразила фраза: «…Дальше следует непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений».

Академик Юрий Пивоваров считает, что «Величие страны не только в экономике. У нас великая культура. Великий язык. И великий тип сознания. Мы действительно принадлежим к тем этносам в мировой истории, которые претендуют на то, чтобы их запомнили, как древних греков и древних римлян».

Общая численность проживающих ныне в России составляет 146,5 миллиона человек. После распада СССР за границами России осталось 25 миллионов русских. Русский язык является четвёртым по распространённости в мире, 300 миллионов человек считают его родным.

На Всемирном русском народном соборе была сформулирована «Декларация русской идентичности». В ней говорится:
«Русский — это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа».

Русские – это те, кто не только говорит, но и думает по-русски!

В начале тысячелетия я сотрудничал с «Международной ассоциацией «Русская культура». Там даже была кафедра ЮНЕСКО по культурологии, выпускали альманах «Русский мiръ». В №1 за 2008 год даются различные представления о Русском Мире.
Доктор философских наук Астафьева О.Н. пишет: «можно с большой долей уверенности сказать, что последние два-три столетия понятие «русский мир» окончательно утратило свою локально-территориальную привязку и обрело новый смысл, став понятием почти тождественным «русской культуре».

По моему мнению, культуру можно понимать как информационную матрицу цивилизации. А цивилизацию как определённый способ адаптации человека к окружающей среде.

Я не считаю себя филологом, а тем более лингвистом. Но у меня много друзей филологов и мне интересны вопросы литературы. Дочь закончила филологический факультет Санкт-Петербургского госуниверситета и является дипломированным лингвистом. Она помогала мне в редактирование моего романа. В подарок я подарил ей книгу Норы Галь «Слово живое и мёртвое».

Благодаря дочери я прочитал некоторые книги по литературоведению и лингвистике.
Без претензий на авторство и оригинальность в данном вопросе, изложу собственными словами общеизвестные энциклопедические сведения о связи языка и культуры.

Язык называют средством общения людей и главным инструментом познания и освоения мира. Благодаря языку возможно накопление и передача знаний. Язык одновременно и продукт культуры, и условие её существования.

Выделяют следующие функции языка:
1) коммуникативная;
2) познавательная (когнитивная);
3) номинативная;
4) аккумулятивная.

«Язык есть дом бытия, – признавал Мартин Хайдеггер. – В жилище языка обитает человек. Мыслители и поэты – хранители этого жилища. Их стража – осуществление открытости бытия, настолько они дают ей слово в своей речи, тем сохраняя её в языке».

Хайдеггер понимал язык как дом духа и человеческой экзистенции. По его мнению, философия есть выявление изначальных смыслов, содержащихся в языке.

М.Мюллер писал, что «речь есть Рубикон, отделяющий человека от животных».

Швейцарский лингвист Ф.Соссюр разделял понятия «речь» и «язык». Если язык это социальный феномен, то речь индивидуальный. В речи индивидуум пользуется языком для выражения своей личной мысли, и даже своего бессознательного. Словарь и грамматика являются изображением языка в осязаемой форме.

Язык – это не только буквы и слова. Существует и «язык жестов» глухонемых. И язык мимики. И язык телодвижений – когда мысли окружающих можно читать по их жестам. Особый язык чтения существует для слепых.

Язык – это система знаков (семиотическая система). Сегодня такими знаками в Интернете стали смайлики. Всё большее распространение получают пиктограммы.
Ещё недавно в Интернете был весьма распространён так называемый «олбанский язык». К счастью, сейчас он почти сошёл на нет. Хотя «британские учёные» до сих пор существуют.

В.Гумбольдт

Известный филолог В.Гумбольдт понимал язык как энергию духа. Он рассматривал язык как динамическую систему; отстаивал идею о взаимодействии особенностей языка и духовной культуры.
«Культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают».
Гумбольдт полагал, что «разные языки – это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а различное видение её… Языки – это иероглифы, в которые человек заключает мир и своё воображение».

Японские и китайские иероглифы подчас создают известные «трудности перевода», поскольку иероглиф не просто слово, а устойчивое выражение (морфема). Чтобы преодолеть эту трудность молодёжь Китая при переписке использует особые цифровые коды, звучащие похоже на осмысленные фразы (например, 520 – «я люблю тебя»).

Согласно гипотезе Сепира-Уорфа язык — это не просто инструмент для воспроизведения мыслей, он сам формирует наши мысли, более того, мы видим мир так, как мы говорим.
Язык – это «путеводитель в социальной действительности».
Люди «находятся во власти того конкретного языка, который стал средством выражения в данном обществе».
«В действительности «реальный мир» в значительной степени неосознанно строится на основе языковых привычек той или иной социальной группы».

Язык связан с культурой. Язык формирует культуру, а культура формирует язык. Вне языка культура невозможна. Каждая культура создаёт свой образ человека и свой язык общения, свою картину мира исходя из исторических и природных условий.

В Египте в Карнакском храме меня заинтересовала иероглифическая письменность. Культура древнего Египта стала более понятна, когда французский исследователь Жан Франсуа Шампольон (1790-1832), изучая Розетский камень, разгадал древнеегипетскую иероглифическую письменность. В Британском музее я увидел Розетский камень, содержащий постановления египетских жрецов.

Один из крупнейших философов ХХ века Людвиг Витгенштейн выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка. Философию он понимал как «критику языка». В работе «Трактат» язык и мир предстают как «зеркальная» пара: язык отражает мир, потому что логическая структура языка идентична онтологической структуре мира.
«Смысл – это использование», — говорил Витгенштейн. — «О чём невозможно говорить, о том следует молчать».

Фридрих Ницше

Фридрих Ницше связывал все заблуждения с языком. По Ницше, с точки зрения своего происхождения язык есть акт насилия над природой. В ранней работе “Об истине и лжи во внеморальном смысле” Ницше утверждал, что «законодательство языка даёт также и первые законы истины».

Как человек мыслит, так он и говорит. Каким словарным запасом человек обладает, так он и мыслит. То есть мышление во многом определяется словарным запасом. Каков язык, таково и мышление.

Какие у нас мысли, такие слова и понятия. И соответственно наоборот: какие у нас слова и понятия, такие и мысли.

Язык и мировоззрение неразрывно связаны. Например, в православии нет понятия «чистилище», поэтому от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

Культурологи называют язык «зеркало культуры». Поскольку в языке заключён и менталитет народа, и картина мира, и даже национальный характер.
Попытки создать универсальный язык «эсперанто» провалились, поскольку споткнулись о различия в культуре, которые невозможно привести к единому знаменателю.

Язык не просто зеркало, но призма, через которую смотрят на мир, и эта призма в каждой культуре своя. Например, если русский человек увидит два цвета — синий и голубой, англичанин увидит лишь один цвет — blue.

Язык создаёт образ мира. Более того, язык навязывает человеку определённое видение мира. У каждого языка своя картина мира. Например, в русском языке понятие «дом» шире, чем понятие «house» в английском. Для англичанина это просто здание или строение, а для нас это и тепло домашнего очага, что соответствует английскому «home».

Французский философ Жак Лакан утверждал: «Мы являемся существами не говорящими, а говоримыми, не мыслящими, а мыслимыми».
Звучит парадоксально. Но если человек есть мысль Бога, то такое можно представить.

Ж.Лакан говорил: «Язык есть некая формальная абсолютная система, в определённом смысле господствующая над человеком. При этом «символическое» (язык) реальнее действительности и само себя порождает».

Французский социолог Леви-Стросс высказал предположение, что «мифы придумывают друг друга».
Возможно, это и так. Но лично я не соглашусь, что структура определяет смысл жизни человека, а не человек придаёт смысл структуре.

Анализом смысла в тексте занимается герменевтика. Философами текст рассматривается в движении по герменевтическому кругу. С одной стороны, текст является духовной жизнью автора, а сама его духовная жизнь является частью исторической эпохи. С другой стороны, текст анализируется по отношению к эпохе и литературному жанру.

Как известно, литературные произведения (в особенности поэтические) лучше читать на языке оригинала. Другой язык – это почти что другой мир.
Когда я был в Израиле, то интересовался историей Иисуса Христа. Как известно, языком Христа считается арамейский. Хотя текст Нового Завета написан на греческом, там сохранено арамейское ругательство «рака» (Мф.5:22).
Смысл многих библейских высказываний затерялся в многочисленных переводах. Библеисты до сих пор спорят над смыслом слов из Нагорной проповеди «Блаженны нищие духом» (Мф.5:3).

На конференции «Язык и культура» мне особенно понравился доклад кандидата философских наук, доцента кафедры романо-германской филологии Русской христианской гуманитарной академии Капилупи Стефано Мария «Пути искупления и Божественного Провидения в творчестве Ф.М.Достоевского и А.Мандзони: сравнительный анализ сюжетики и поэтики».

Язык – это палитра красок, благодаря которой мы можем разукрасить мир.
Язык – не только выражение нашего сознания и мышления, язык связан и с бессознательным в человеке.
Булат Окуджава признавал:
…
Каждый пишет, что он слышит,
Каждый слышит, как он дышит,
Как он дышит, так и пишет,
Не стараясь угодить.
Так природа захотела,
Почему, не наше дело,
Для чего, не нам судить.
…

У нас в Петербурге человека можно отличить по его языку – по тому, как он говорит. Петербуржцы говорят особенно, не «акают» как москвичи. Если у нас говорят «батон» – то в Москве «булка»; у нас «парадная», в Москве – «подъезд»; в Питере «тротуар» – в Москве «панель»; если в Петербурге «поребрик», то в Москве «бордюр» и др.

История любого языка отражает историю его народа. Русские слова «спутник», «перестройка» стали частью мировой культуры.
Когда-то был «латинский мир», где господствовал латинский язык. Какое-то время всемирным был французский язык. Сейчас очевидно господствует английский.
Глобальная культура приводит к возникновению гибридных языков, которые построены на смешении английского с нижегородским («рунглиш»), и французского с английским («френглиш»).

Якушкина Татьяна Викторовна доктор филологических наук, доцент, Российский государственный гидро-метеорологический университет (Санкт-Петербург) выступила с докладом «Итало-американская литература: литература Великой иммиграции или литература итальянской диаспоры?»

Язык – это «живой организм», который развивается по своим собственным законам, где отмирают одни слова и появляются новые. Язык отражает наше постижение мира и формирует его.

Мир познаётся только тогда, когда назван. Явление или предмет доступны для человека только когда имеют название. То, что не названо, как бы и не существует. Называя вещи словами, мы создаём свою — понятную и удобную картину мира.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Эта первая строка Евангелия от Иоанна имеет множество вариантов перевода, и соответственно разные смыслы. Греческое «Логос» на славянский язык перевели как «Слово». Хотя термин «Логос» в словаре древнегреческого языка Дворецкого И.Х. имеет 34 гнезда значений. На китайский «Логос» переводят как «Дао». Но все понимают, что это совсем не одно и то же. А уж в разных переводах так и совсем не одно и то же.

Читая древние мифологические тексты, я допускаю, что не смогу адекватно воспринять мысль автора, в том числе по причине перевода или редакторских искажений. Мне важнее, какие мысли и чувства возникнут у меня при прочтении чужого текста. Ведь в конечном итоге автор пытается описать и передать свои переживания. А слова лишь попытка выразить то, что выразить невозможно. Это я знаю по собственному опыту…

Платон в диалоге “Кратил” высказал мысль, что правильность имён лежит в доязыковой сфере (в “мире идей”), доступной философскому разуму непосредственным образом, т.е. путём созерцания. Не выдумать того, что нет в мире Идей.
Согласно Платону, каждая вещь изначально существует как Идея. То есть, понятия возникают не из наименования вещей определёнными словами, а как бы наоборот. Мы можем по-разному называть стол, но он остаётся столом.

Согласно ветхозаветному мифу, право называть вещи именами принадлежало первочеловеку Адаму. Бог привёл к Адаму всех животных, чтобы видеть, как он назовёт их (кн.Бытия II, 19). «И как Адам назвал каждое живое существо, таково было имя его».
Но эти имена не были произвольными, а проистекали из божественного Логоса. Отсюда гипотеза о существовании ПРАязыка – из которого произошли все другие языки.

Доктор философских наук Сергей Леонидович Бурмистров из Института восточных рукописей РАН, отвечая на мой вопрос, разоблачил известного сатирика, публично утверждавшего, что русский язык является всемирным праязыком, из которого произошли все другие языки мира.

Сила русского языка, на мой взгляд, в том, что он не подменяет русские слова иностранными, а превращает их в синонимы, чем обогащает русский язык, обеспечивает его развитие и существование в будущем.

Часто приходится слышать, что то или иное слово нельзя употреблять, «так не говорят», это «нелитературно», или «надо говорить так-то». В метро часто читаю «Говорите правильно…» от бывшего ректора Петербургского государственного университета доктора филологических наук Людмилы Вербицкой.

Недавно в электричке купил за 100 рублей новый словарь ошибок русского языка. Очень полезная книга. В предисловии Г.Крылов пишет: «Безграмотная реклама, косноязычные политики, убогие переводы американских боевиков, по которым теперь чуть ли не с пелёнок учатся говорить дети, — всё это наносит ущерб одному из главных наших национальных достояний: русскому языку».
Я узнал много нового. Полагаю, такой словарь нужно раздавать бесплатно всем депутатам, чиновникам, и даже журналистам. Чтобы никто больше не говорил: «нАчать», «лОжить», «звОнят», «возбУжденный» и др.

Как назовёшь явление, таким оно во многом и будет: можно «победа», а можно «беда». На самом деле слова не случайны. Настоящее творчество не сочинение, а изложение.

Я, пожалуй, не соглашусь с формулой, что «поэт есть средство существования языка». Да, язык обладает определённой властью над мыслью. Но всё-таки не столько язык определяет бытие, сколько бытие определяет язык.

У человека может возникать несоответствие между тем, как он понял прочитанное или услышанное, и тем, как это же самое поняли другие. Люди склонны доверять слову, и очень переживают, когда их обманывают. Человек всегда оправдывает себя и своё понимание происходящего, даже когда совершает ошибку. Признаться в ошибке так же трудно, как и признаться в непонимании смысла прочитанного.

Возникающие противоречия и конфликты часто связаны с непониманием. Одно и то же слово, в зависимости от контекста, может нести разный смысл. Не говоря уже о том, как оно было эмоционально произнесено. Иногда люди и не хотят понимать вследствие предрасположенности или предубеждения. Но бывает и понимание без слов.

Путешествуя по разным странам, я часто замечал, что многое бывает понятно без слов и графических обозначений, общаться и достичь понимания можно без знания языка. Говорить люди могут по-разному, но мыслят и чувствуют одинаково, причём говорят примерно об одном и том же.

Язык – не просто знаковая система. Это дух народа, его менталитет!

В истории русского языка очень важной была дискуссия членов общества «Беседа любителей русского слова» (во главе с Карамзиным) и общества «Арзамас». Карамзин считал, что нужно сблизить язык книжный и язык разговорный. Пушкин разделял взгляды «арзамасцев». Именно ему принадлежит главная заслуга в создании единого литературного языка.
Пушкин говорил: «Грамматика не предписывает законов языку, но изъясняет и утверждает его обычаи». В третьей главе «Евгения Онегина» есть строки:

Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.

Известно, что многие писатели ввели в разговорный обиход выдуманные ими слова. Солженицын предложил «обустроить Россию». И слово «обустроить» стало общеупотребительным.

Но есть и отрицательные примеры так называемого «новояза». К сожалению «новояз» всё более определяет нашу жизнь. Раньше слово «трахнуть» было абсолютно нормальным. Теперь оно почти неприличное.

Язык – не просто инструмент, это способ мышления. Не случайно, поэты, замечательно слагающие на родном языке, не могут сочинять стихи на не родном языке. Ведь стихи это изложение, а не сочинение. Слова не подбираются. Каждое слово, если оно то самое, оно неизбежно, оно и только оно, и никакое другое, потому что слова это прежде всего настроение.

Часто смысл можно выразить паузой умолчания. Иногда графика текста имеет не меньший смысл, чем словесное содержание.

…повсюду мир тебе открыт и ключ в замке всегда лежит войти не бойся в мир внутри ведь это все есть только ты глубины космоса в тебе весь звездный небосвод в тебе ты глубже солнца и светил как если дверь в себя открыл и вышел в свет и внял любви поверь все это можешь ты ты бог и царь в себе самом так будь достоин пред отцом все есть в тебе чтоб силой стать и никогда не умирать пойми раскрой отдай себя избавься от ненужных я любовью стань стань весь любовь чтобы рождаться вновь и вновь и этот чуждый мир спасать и умирать и воскресать…
(из романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак»)

Знаете ли вы, как строку диктует чувство? Я ощущаю её как некое волнение, как музыку, которую пытаюсь выразить с помощью слов. С помощью слов человек пытается передать не столько смысл, сколько своё ощущение, и потому интонация бывает важнее.

Слова непереводимы, потому что это попытка выразить чувство, образ, который существует неповторимо только в данной культуре, в языке данного народа. Чувства — они между слов. Каждое стихотворение это космогония, — а потому неповторима и непереводима.

Иосиф Бродский, по его собственным словам, не считал себя двуязычным поэтом и утверждал: «для меня, когда я пишу стихи по-английски, — это скорее игра…».

В своей Нобелевской речи Иосиф Бродский, в частности, сказал:
«На сегодняшний день чрезвычайно распространено утверждение, будто писатель, поэт в особенности, должен пользоваться в своих произведениях языком улицы, языком толпы. При всей своей кажущейся демократичности и и осязаемых практических выгодах для писателя, утверждение это вздорно и представляет собой попытку подчинить искусство, в данном случае литературу, истории. Только если мы решили, что «сапиенсу» пора остановиться в своем развитии, литературе следует говорить на языке народа. В противном случае народу следует говорить на языке литературы.

Поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка; что не язык является его инструментом, а он – средством языка к продолжению своего существования. Язык же – даже если представить его как некое одушевленное существо (что было бы только справедливым) – к этическому выбору не способен.

Поэт, повторяю, есть средство существования языка. Или, как сказал великий Оден, он – тот, кем язык жив. Не станет меня, эти строки пишущего, не станет вас, их читающих, но язык, на котором они написаны и на котором вы их читаете, останется не только потому, что язык долговечнее человека, но и потому, что он лучше приспособлен к мутации.

Если тем, что отличает нас от прочих представителей животного царства, является речь, то литература, и в частности, поэзия, будучи высшей формой словесности, представляет собою, грубо говоря, нашу видовую цель.

Язык и, думается, литература – вещи более древние, неизбежные, долговечные, чем любая форма общественной организации.

Одна из заслуг литературы и состоит в том, что она помогает человеку уточнить время его существования, отличить себя в толпе как предшественников, так и себе подобных, избежать тавтологии, то есть участи, известной иначе под почётным названием «жертвы истории».

Русская трагедия – это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции».

«Прогресс нации определяется её духовными устремлениями! Стремление же ко всё большему комфорту — самый короткий путь к войне. Россия всегда была сильна духом. Она пример того, как наперекор всем логическим доводам Дух Жив! В этом её главная особенность и отличие от других стран. У нас всё не как у людей. А потому, что Россия — рулетка! Здесь нет обычных законов, здесь всё случай, здесь всё игра. У каждого народа свой путь и своя судьба. Россия была и будет страной свободного духа. Это место – где познаётся Судьба. Поэтому в Россию можно только верить».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература)

Без языка не может существовать культура, без культуры нет нации, а без нации нет страны. Спасти русский язык – значит спасти Россию!

P.S. Буду признателен специалистам за уточнения и дополнения.

А по Вашему мнению, КАК СПАСТИ ЯЗЫК?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

С творчеством Антона Павловича Чехова я познакомился в начальной школе, когда мать подарила мне сборник избранных произведений из серии школьная литература Лениздата. Я зачитывался рассказами «Каштанка», «Беззащитное существо», «Лошадиная фамилия», «Средство от запоя», «Злоумышленник», «Толстый и тонкий», «Смерть чиновника», «Спать хочется», «Радость», «Ванька Жуков» и др.
Можно сказать, что эти рассказы сформировали во мне любовь к чтению.
В школе нам преподносили Чехова как образец высокоморального человека, борца с бездуховностью и мещанством. Но лично мне Чехов всегда казался загадочным, от ощущения недосказанности и неясности.
До сих пор не все загадки жизни Чехова раскрыты. Полное собрание его сочинений в 30-ти томах отнюдь не полное; не все чеховские материалы опубликованы. Некоторые чеховеды сомневаются в необходимости предъявлять публике архивы Чехова во всей их полноте.
Спрашивается, ПОЧЕМУ?
В этом году я отдыхал в Крыму и посетил в Ялте дом-музей Чехова «Белая дача». Там я пытался найти ответ на мучающий меня вопрос: почему Чехов до сих пор востребован?
Одна девушка мне ответила: «До сих пор проблемы, которые он поднимал, актуальны».
Другая добавила: «Он несёт нравственные уроки в нашу жизнь».
Я снял небольшой видеоролик, который предлагаю вашему вниманию.

Каждый раз, когда я хочу написать о выдающемся человеке, у меня нет мысли опорочить светлый образ, есть лишь желание докопаться до истины. Однако в процессе «копания» обнаруживаются такие факты, которые превращают исследование в полудетективную историю (а иногда и детективную).

При СССР Чехов был официальной «иконой» советского интеллигента. Политбюро ЦК КПСС приняло секретное постановление, запрещающее публикацию некоторых чеховских заметок и писем, чтобы избежать «дискредитации и опошления образа русского классика».

На сегодняшний день опубликовано около пяти тысяч писем Чехова, причем некоторые из них с безжалостными купюрами. Сестра писателя Мария Павловна вымарывала из записей Чехова всё, что могло бы скомпрометировать светлый образ высоконравственного писателя земли русской.

Что же скрывало секретное постановление Политбюро ЦК КПСС? и что именно вычёркивала сестра Мария из дневников своего брата? Почему до сих пор не обнародуют эти документы?

Может быть, нас не хотят лишать светлого образа высоконравственного Чехова, каким нас кормили в школе и потчуют до сих пор?

В России, как известно, всегда были трудности с нравственным идеалом. Образцом высокоморального человека служили классики русской литературы. Их жизнь идеализировали, хотя в действительности они были далеко не идеальными людьми.
Но других идеалов не было и нет. С кого же подросткам брать пример?

«В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли», – учили нас в школе, указывая на портрет Чехова. Нас убеждали «по капле выдавливать из себя раба», приводя в пример Антона Павловича. Хотя эта фраза вырвана из контекста письма Чехова к А.Ф.Суворину и несёт несколько иной смысл, чем нам внушали учителя.
Правду о действительной жизни Чехова от нас скрывали.

Меня всегда интересовало, почему Чехов писал под псевдонимом? Почему он не написал большой роман и остался мастером короткого рассказа?
Одним из многочисленных псевдонимов Антона Павловича Чехова был «Антоша Чехонте» – так прозвал будущего писателя учитель гимназии Фёдор Платонович Покровский.

В чём же секрет Антоши Чехонте?

От чеховедов и музейных работников правду не услышишь. Не могут же они рубить сук, на котором сидят.
Один из первых, кто заговорил о тайных сторонах жизни писателя, был Юрий Бычков –директор музея Чехова в Мелихово. За правду, которую он сказал о Чехове, Бычкова уволили. А всего лишь рассказал о факте, который сам Чехов указывал в своей автобиографии — как в 13 лет он впервые с приятелями посетил бордель.

О Чехове написано множество книг и биографий. Наиболее известные: Дональд Рейфилд – «Жизнь Антона Чехова»; А.Труайя – «Чехов»; Е.Симмонз – «Чехов. Биография»; Р.Хингли – «Новая жизнь Антона Чехова»; В.Притчет – «Чехов: освобождённый дух» и др.
Но загадка Чехова не разгадана до сих пор. Многие материалы из архивов А.Ф.Суворина, переписка Чехова по сей день спрятаны в заграничных и частных архивах.

Чехов создал около 900 различных произведений, многие из которых стали классикой мировой литературы. Произведения Чехова переведены более чем на 100 языков. И в XXI веке он остаётся одним из самых известных драматургов мира. Его пьесы, в особенности «Чайка», «Три сестры» и «Вишневый сад» на протяжении более 100 лет ставятся во многих театрах мира. Произведения Чехова выдержали более 200 экранизаций.

Я не считаю себя чеховедом. Чехов вообще не самый любимый мой писатель. Мне больше нравятся Достоевский и Лев Толстой. Поэтому я не претендую на полное и объективное мнение о Чехове как писателе и драматурге, но хочу выразить своё понимание его секрета мастерства короткого рассказа.

«Краткость – сестра таланта», – говорил Чехов. – «Искусство писать – это искусство сокращать».
Чехов аполитичен. Основная тема его рассказов – отношения мужчины и женщины.
Главный герой Чехова – он сам! – запутавшийся интеллигент-неудачник, для которого самоубийство наилучший выход из создавшегося положения. На смерть он смотрит без страха, скорее с надеждой на избавление.

Чехов – певец пессимизма и тоски. В его рассказах почти нет счастливых людей, людей, обретших духовную гармонию, оптимистов; они не ищут ответа на «проклятые вопросы» бытия, подобно героям Достоевского и Толстого.

В прозе Чехова лично мне не хватает философичности, религиозной глубины и метафизики. Да, Чехов не навязывает читателю никакой философии, оставляя право делать собственные выводы. Но чему он мог научить на основе своего личного опыта? Сегодня его наставления кажутся наивными. Ныне уже никто не вспоминает о мещанстве, а интеллигентность кажется почти забытым словом.
Да и рядом с Львом Толстым трудно было быть учителем жизни.

В детстве я с удовольствием смотрел фильмы «Медведь», «Свадьба», «Каштанка», «Попрыгунья», «Анна на шее», «Шведская спичка», «В городе С», «Душечка», «Эти разные, разные лица», «Дама с собачкой» и др.
В процессе написания этой статьи я перечитал повесть «Драма на охоте», посмотрел ещё раз фильмы «Мой ласковый и нежный зверь», «Дама с собачкой», «Чёрный монах», «Неоконченная пьеса для механического пианино».

В юности меня потрясли слова из фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино», созданного Никитой Михалковым по мотивам произведений Чехова.
«Мне тридцать пять лет! Всё погибло! Всё погибло!! Тридцать пять лет!… Я ноль, я ничтожество! Мне тридцать пять лет! Лермонтов восемь лет как лежал в могиле! Наполеон был генералом! А я ничего в вашей проклятой жизни не сделал, ничего! Вы погубили мою жизнь! Я ничтожество! По вашей милости! Где я, бездарный калека? Где мои силы, ум, талант?! Пропала жизнь!..»

В этом сам Чехов! Он был человек не счастливый, и потому не мог правдиво изобразить счастливых людей. Зато несчастливые люди, разочаровавшиеся в жизни, пессимисты у Чехова получались убедительно. Ведь своих героев он писал с себя.

Николай Михайлович Карамзин в статье «Что нужно автору?» говорит: «…Творец всегда изображается в творении и часто — против воли своей».
Устами Гурова (героя рассказа «Дама с собачкой») Чехов признаётся: «Все эти годы я сходился, расставался, но ни разу не любил. Было всё что угодно, только не любовь».

Любовь является квинтэссенцией личностных качеств человека. По любви можно многое сказать о личности. Чехов мечтал о большой любви, писал о ней, но боялся её, понимая, что любовь потребует от него жертвы. А он уже пожертвовал всего себя литературе.

Первый сексуальный опыт, как говорят психологи, формирует так называемую «карту любви» – программирование будущего сексуального поведения. Возможно, отношение к женскому полу сформировалось у Чехова после посещения публичного дома в 13 лет. Всю жизнь Чехов пользовался услугами «доступных женщин» и всегда отказывался жениться.

«Роль мужа меня пугает, в ней есть что-то суровое, как в роли полководца. По лености своей, я предпочитаю более лёгкое амплуа».

В повести «Чёрный монах» Чехов пытается обосновать, почему не нужно жениться. Он считал, что женщина всегда обуза, покушающаяся на его свободу и его творчество.

«Жениться я не хочу, да и не на ком. Да и шут с ним. Мне было бы скучно возиться с женой. А влюбиться весьма не мешало бы. Скучно без сильной любви».

Любовь, а скорее влюблённость, но не сильная, не мешающая творчеству, нужна была Чехову для создания свежих сюжетов, для вдохновения. «Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грёз, – на земле только она одна может дать счастье!»

Антон Павлович избегал красивых и умных девушек, отшучиваясь или мороча им голову платонической любовью. А сексуальное удовлетворение находил в публичных домах. Там Чехов был постоянным клиентом, и совершенно не стеснялся в этом признаваться. В письмах к друзьям он подробно описывает своё общение с проститутками.

Была ли в жизни Чехова большая любовь?

Один литературовед заметил: «Вообразите, сколько мы не роемся, но не находим женщины в жизни Чехова. Нет любви. Серьёзной любви нет».

Хотя женщин у Антона Павловича было около тридцати. Бывший директор музея-усадьбы «Мелихово» Юрий Бычков считает: «Чехов относился к женщинам, мягко говоря, снисходительно. Они за ним ухаживали, добивались, а он находил способ, как уйти от них. Его романы не сменяли друг друга, а некоторые длились 10–12 лет с несколькими женщинами одновременно».

О прекрасном поле Чехов был не самого лучшего мнения. Видимо, сказался первый опыт, или, быть может, повлияла «карта любви». Возможно, зная о своей болезни, Чехов как бы ограждал себя от сильной страсти.

Первая попытка жениться была у Чехова в 26 лет, когда он влюбился в Евдокию Эфрос. Но помолвка расстроилась – жених сбежал.
Когда Чехову было 27 лет, в него влюбилась двенадцатилетняя Нина Корш – дочь владельца первого частного театра России.
«Жениться интересно только по любви; жениться же на девушке только потому, что она симпатична, это всё равно, что купить себе на базаре ненужную вещь только потому, что она хороша».

В 28 лет Чехову повстречалась девятнадцатилетняя Лика Мизинова, с которой у него был долгий роман и обширная переписка. «Прекрасная Лика», «адская красавица» — так Чехов называл её в письмах. Современники отзывались о Лике как о девушке необыкновенной красоты — «настоящая Царевна-лебедь из русских сказок».

Лика Мизинова стала прототипом Нины Заречной в пьесе «Чайка».
«Никакой красотой женщина не может заплатить мужу за свою пустоту», – писал Чехов.

Когда пятнадцатилетняя Лена Шаврова принесла Чехову рукопись собственного рассказа, писатель посоветовал девушке творить и дальше. Елена влюбилась, но признаться в чувствах не решалась.
Когда Чехову было 32 года, в него влюбилась детская писательница Лидия Алексеевна Авилова.

Молодой Чехов был любвеобилен. Возвращаясь с острова Сахалин, пароход, на котором путешествовал Чехов, сделал стоянку на острове Цейлон. Там, признавался Чехов, «в своё время я имел отношения с черноглазой индуской. И где? В кокосовой плантации в лунную ночь. Что за прелесть эти цветные женщины!»

Чехов нравился женщинам, но всю жизнь прожил один, женившись, будучи уже неизлечимо больным. Со своей будущей женой Ольгой Книппер Чехов повстречался в сентябре 1898 года на чтении его новой пьесы «Чайка». Ему было 38 лет, ей только что исполнилось 30. Станиславский и Немирович-Данченко способствовали этому роману, использовали писателя, желая привязать его к МХАТу.

Чехов не хотел жениться. «Я не способен на такое трудное и сложное для понимания дело, как брак, и роль мужа пугает меня», – писал Чехов. – «Дайте мне такую жену, которая, как луна, будет являться на моём небе не каждый день».

Но когда Книппер поставила ультиматум, Чехов согласился.
Иван Бунин сделал такой вывод: «…да это самоубийство! хуже Сахалина… Они (сестра Мария и жена Книппер – Н.К.), горячо и самозабвенно любя его, уложат-таки в гроб милейшим образом».

Злые языки утверждали, что Ольга Леонардовна намеренно вышла замуж за писателя, чтобы получить главные роли в его пьесах и обеспечить своего любовника Немировича-Данченко репертуаром. Действительно, в каждой пьесе Чехова, которые ставились во МХАТ, Ольга играла главную роль.

«Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы…» Почти все пять лет своего брака Чехов жил вдали от жены. «Если боитесь одиночества, то не женитесь», – писал он.
С 1899 по 1904 Чехов и Книппер отправили друг другу примерно по 400 писем. Чехов пишет Книппер: «Дусик, Я не помню, брюнетка ты или блондинка, помню только, что у меня когда-то была жена». Немирович отпускал Книппер к мужу лишь 2 раза в год на 3–4 дня.

Жизнь Ольги Книппер проходила в Москве — она не могла без сцены, оваций, бенефисов и богемных вечеров с шампанским. Ольга Леонардовна была эмансипированной женщиной и не видела греха в измене.

Чехов писал жене: «Я получил анонимное письмо, что ты в Питере кем-то увлеклась, влюбилась по уши. Да и я сам давно уж подозреваю, жидовка ты, скряга. А меня ты разлюбила, вероятно, за то, что я, человек неэкономный, просил тебя разориться на одну–две телеграммы…».

Чехов и Книппер очень хотели иметь детей, но первая беременность Ольги в 1901 году закончилась выкидышем. Позднее, на гастролях в Петербурге, Ольга Книппер неудачно упала и перенесла операцию, потеряв ребёнка. Чехову она об этом не сообщила. О потере ребёнка он узнал из переписки с доктором Ольги и понял, что ребёнок никак не мог быть от него.

Дональд Рейфилд в своей подробной биографии Чехова пишет, что зачатие произошло не тогда, когда писатель и актриса были вместе. Ольга приехала к Чехову в Ялту на неделю, чтобы все подумали, что ребёнок от мужа.

В записях Чехова есть строчки: «Изменившая жена – большая холодная котлета, которой не хочется трогать, потому что её уже держал в руках кто-то другой».

В рассказе «Дама с собачкой» Чехов вкладывает свои мысли в уста героев.
«Как освободиться от этих невыносимых пут?» – размышляет Гуров. – «Мне иногда кажется, что ещё немного и всё изменится, выход будет найден. Тогда начнётся новая прекрасная жизнь…»
«В сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете. Всё, кроме того, что мы сами мысли и делаем, когда забываем о высших целях, о нашем человеческом достоинстве».

Новым открытием Чехова стал фильм «Мой ласковый и нежный зверь» режиссёра Эмиля Лотяну, созданный по мотивам повести «Драма на охоте». Кинокартина очень красивая и многим понравилась. Жаль только, что в финале нет признания Камышева, как и почему он убил Ольгу. Хотя лично мне мотив убийства и раскаяние Камышева кажутся надуманными.
Исполнитель роли Камышева Олег Янковский полагал, что его герой не любил Ольгу.

У Чехова практически нет историй о счастливой любви. Возможно, потому, что сам он в любви не был счастлив. Главная героиня его рассказов – неверная супруга, ветреная любовница, жена-изменница. Но как можно упрекать красивую молодую женщину в том, что она хочет уехать в Петербург и блистать своей красотой. Можно понять Оленьку («Драма на охоте»), когда она говорит: «Я не хочу быть нищей, не хочу быть внизу».

Ещё одним открытием Чехова стал для меня фильм «Чёрный монах» Ивана Дыховичного и фильм «Рассказ неизвестного человека» (режиссёр Жалакявичюс Витаустас Пранович).

К 150-летию со дня рождения писателя, был показан документальный фильм Сергея Медведева «Чехов. Неопубликованная жизнь». В нём представлены некоторые факты из жизни классика русской литературы, которые стали для многих откровением.

Оказывается, оставшись без родителей (которые из-за долгов из Таганрога сбежали в Москву), юный Антон с друзьями пускался «во все тяжкие»: выпивал, играл в карты и даже посещал публичный дом. Учился он неохотно, часто прогуливал занятия в гимназии.

Уже в гимназии Антон начал писать юмористические рассказы. Первая драма «Безотцовщина»» была написана 18-летним Чеховым в период учёбы в гимназии. Когда в 13 лет Антон впервые посмотрел оперетту «Прекрасная Елена», он стал страстным поклонником театра.
«Талант в нас со стороны отца, а душа со стороны матери», – говорил Чехов.

Отец Чехова, глубоко верующий человек, владел небольшой бакалейной лавкой, но впоследствии разорился. Дети должны были помогать отцу в торговле, а также петь в организованном им церковном хоре. Как говорил сам Чехов: «В детстве у меня не было детства».

Окончив гимназию, в 1879 году Чехов поступает в Московский университет, где учится на врача. В свободное время он подрабатывает тем, что публикует сатирические фельетоны и юморески в различных журналах под псевдонимами «Антоша Чехонте», «Балдастов», «Человек без селезенки». Всего около пятидесяти псевдонимов, а иногда и без оного.

Чехов писал по рассказу в день, трудно и тщательно. За пять лет было написано несколько сотен рассказов. При этом своё сочинительство Чехов называл «сущим вздором» и не считал себя литератором. Поэтому и подписывал свои рассказы псевдонимами.
Своё литературное творчество Чехов никогда не воспринимал всерьёз. Он мечтал стать знаменитым врачом, даже готовился к экзаменам на звание доктора медицины.

Чехов долго колебался в выборе своего призвания. «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница, — говорил Чехов. — Когда надоедает одна, ночую у другой».
Медицина, с одной стороны, была источником для рассказов, а с другой стороны, становилась помехой занятиям литературой.

Антон пишет брату Александру (тоже писателю): «Не завидуй, братец, мне. Писание, кроме дёрганий, ничего не даёт мне. Сто рублей, которые я получаю в месяц, уходят в утробу. Нет сил переменить серенький неприличный сюртук на что-нибудь менее ветхое».

Когда издатель газеты «Новое время» Алексей Суворин предложил платить за строчку в полтора раза больше, но потребовал подписываться собственным именем, Чехов призадумался. Псевдоним давал ему определённую свободу.

После того, как Чехов стал подписывать тексты своим именем, его стали узнавать в публичных местах и даже в буфетах. А Чехов посещал не только буфеты, но и бордели. Известность усложнила ему жизнь. В знаменитого писателя стали влюбляться женщины, некоторые из них даже изменяли своим мужьям.

Антон Чехов был высок ростом, 186 см, красавец. Волосы русые, глаза карие. У него было по свидетельству А.И.Куприна «самое прекрасное и тонкое, самое одухотворенное лицо, какое мне только приходилось встречать в жизни».

Как только Антон решил бросить занятия литературой, он получил письмо из Петербурга от известного писателя Григоровича. «У Вас настоящий талант. Талант, выдвигающий Вас далеко из круга литераторов нового поколения. Вы, я уверен, призваны к тому, чтобы написать несколько превосходных истинно художественных произведений. Вы совершите великий нравственный грех, если не оправдаете таких ожиданий».

Осенью 1887 года в письмах Чехова появились упоминания о работе над романом «в 1500 строк». Она продолжалась два года, когда Чехов, тяготившийся работой такого большого размера, наконец отказался от своего замысла. «Я рад, — писал он Суворину,— что 2-3 года тому назад я не слушался Григоровича и не писал романа! Воображаю, сколько бы добра я напортил, если бы послушался…»

Формат личности определил и формат творчества писателя. Антон Павлович хотел написать большой роман, но так и не смог. Зато остался непревзойдённым мастером короткого рассказа. В постановлении академической комиссии, присудившей в 1888 году Пушкинскую премию Чехову, было написано: «рассказы г. Чехова, хотя и не вполне удовлетворяют требованиям высшей художественной критики, представляют однако же выдающееся явление в нашей современной беллетристической литературе».

Чехов понимал: «Художественное произведение непременно должно выражать какую-либо большую мысль. Только то прекрасно, что серьёзно». Поэтому в 1889 году Чехов отправился на Сахалин, где предполагал собрать материал для большого романа. За несколько месяцев переписи он опросил почти 10 тысяч человек.

Пять лет Чехов работал над книгой «Остров Сахалин». Романом этот текст не стал. Зато книга стала художественным документом эпохи. Чехов даже хотел использовать её как материал для защиты диссертации.
Чехова крайне интересовали всякие уклоны так называемой души. По его мнению, он стал бы психиатром, если бы не сделался писателем.

Чтобы написать большой роман, нужна большая идея, Замысел. «В поэзии нужна страсть, нужна ваша идея, и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное – ничего и не значит…», — писал Достоевский.

Чехов избегал «указующего перста». Он не претендовал на звание пророка и не считал себя гением, он был свободен от желания кого-то поучать или проповедовать. По Чехову роль автора заключается в том, чтобы задавать вопросы, а не отвечать на них. Чехов предоставляет возможность самому читателю давать оценки и делать выводы.
«Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай».

Хотя Чехов бытописатель, в его произведениях можно найти диагноз обществу и человеческой личности. Антон Павлович полагал, что человек может в некоторой степени корректировать свою личность и отношения с окружающими. Но изменить себя и свою роль в этой жизни он не может, как бы эта роль ни была ему чужда.

Поздние рассказы насквозь пронизаны внутренним душевным криком: «Так больше жить невозможно!» Чехов понимал, что люди очутились на краю бездонной, зияющей бездны и не видел выхода. Как и многие его современники, Чехов не разделял русское общество на элиту (“прогрессивную интеллигенцию”) и народ. «Все мы народ, — говорил Чехов, — и всё лучшее, что мы совершаем, дело народное».

Был ли Чехов верующим человеком?
Он был верующим, но не религиозным. «Если бы в монастыри принимали не религиозных людей и если бы можно было не молиться, то я пошёл бы в монахи», — признавался писатель.

Верил ли Чехов в Бога или не верил, конкретно ответить нельзя. Чехов одно время говорил, что жизнь после смерти это сущий вздор. В другое время признавал, что после смерти мы никуда не исчезнем; бессмертие души это факт. «Смерть страшна, но ещё страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрёшь».

В пьесе «Дядя Ваня» Соня говорит: «…там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою… милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся, и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой, и отдохнём… Мы услышим ангелов, и увидим всё небо в алмазах… и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка…».

В повести «Чёрный монах» можно прочитать такие строки:
— Но разве людям доступна и нужна вечная правда, если нет вечной жизни?
— Вечная жизнь есть, — сказал монах.
— Ты веришь в бессмертие людей?
— Да, конечно. Вас, людей, ожидает великая, блестящая будущность. И чем больше на земле таких, как ты, тем скорее осуществится это будущее. Без вас, служителей высшему началу, живущих сознательно и свободно, человечество было бы ничтожно; развиваясь естественным порядком, оно долго бы еще ждало конца своей земной истории. Вы же на несколько тысяч лет раньше введёте его в царство вечной правды— и в этом ваша высокая заслуга. Вы воплощаете собой благословение божие, которое почило на людях».

В чём находил Чехов сюжеты своих рассказов?
Да в самой жизни, в том числе и в собственной. Большинство его героев больны чахоткой или умирают от чахотки.
Повесть «Дама с собачкой» была написана Чеховым под впечатлением его поездки в Ялту, а также встречи с последней любовью писателя— Ольгой Книппер. В повести описаны реально существовавшие церковь и скамья в Ореанде, кондитерская Ю.И.Верне и др.

Лев Толстой резко осудил рассказ “Дама с собачкой”. «Люди, не выработавшие в себе ясного миросозерцания, разделяющего добро и зло. Прежде робели, искали; теперь же, думая, что они по ту сторону добра и зла, остаются по сю сторону, т. е. почти животные».

Максим Горький, напротив, рассказ похвалил: «Огромное Вы делаете дело Вашими маленькими рассказиками — возбуждая в людях отвращение к этой сонной, полумёртвой жизни — чёрт бы её побрал!»

Чехов один из самых популярных драматургов мира. Его пьесы привлекательны для режиссёров тем, что свободны для любых интерпретаций, их можно наполнить любыми трактовками.
Новаторство творческого метода Чехова заключается в изобретённом им подтексте – так называемом «подводном течении», когда за внешне бытовыми эпизодами присутствует интимно-лирический «поток сознания», а за вроде бы незначащими словами и событиями скрывается драма, трагедия.

Помню, в школе нам предлагали писать сочинение на тему о «подводном течении» в пьесе Чехова «Вишнёвый сад». Но мало кто выбирал эту тему. Запомнилось только: «Вся Россия – наш сад».
Теперь оказалось, всё, что говорил Чехов сто лет назад, повторилось. Пришли новые Лопахины, приватизировали, продали, вырубили, понастроили коттеджей. История повторяется!

Биография Чехова, в определённом смысле, это история его болезни. Но чем именно был болен Чехов на протяжении двадцати лет до сих пор окончательно не ясно. Диагнозы ставились разные.

Какая же болезнь отравляла жизнь Антона Павловича на протяжении двадцати лет до самой смерти?

Недавно найдена история болезни Чехова, которую заполнил в клинике лечащий врач писателя Максим Маслов. Согласно этой истории, в гимназические и студенческие годы Чехов болел туберкулезным воспалением брюшины, но «теснение в грудине» чувствовал еще в 10-летнем возрасте…

Странная болезнь проявилась ещё в 1884 году, когда 24-летний Антон Чехов оканчивал медицинский факультет университета. «Если бы то кровохарканье, которое у меня случилось в Окружном суде, было симптомом начинающейся чахотки, то я давно уже был бы на том свете, вот моя логика».

Как медик, Чехов не мог не понимать истинную причину кровотечения. От туберкулёза скоропостижно умерла его двоюродная сестра и другие родственники.
Антон Павлович был болен, и весьма серьезно. Уже в 1891 году писатель ясно осознавал, что у него чахотка. В письме Владимиру Тихонову он признавался: «Так вот, друг мой, у меня чахотка, не иначе».

Двадцать лет Чехов болел и практически не лечился, себя не щадил. Он поехал в долгое и трудное путешествие через Сибирь на Сахалин, зная, что для него это может кончиться смертью. Возможно, он если не искал гибели, то всё делал для того, чтобы её приблизить. Люди, близкие к Чехову, причину «скоропостижного сжигания писателя» видели только в его личной жизни.

Очевидно, что болезненность Чехова отражалась в его мировоззрении (как это было и у Фридриха Ницше). Не достигнув тридцати лет, писатель ощущал себя обречённым на смерть престарелым человеком. После издевательств и нападок критиков он даже мечтал покончить с собой.
«Критиканы – это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой».

Личные ощущения, связанные с болезнью, Чехов нередко передавал героям своих произведений. Так герой «Рассказа неизвестного человека» глухо кашлял всю ночь, как это часто случалось у Чехова. От чахотки умирает и герой повести «Чёрный монах».

«Друг мой, здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди. Соображения насчёт нервного века, переутомления, вырождения и т.п. могут серьёзно волновать только тех, кто цель жизни видит в настоящем, то есть стадных людей. … Повторяю: если хочешь быть здоров и нормален, иди в стадо».

Чехов понимал, что серьёзно болен и может умереть. Однако избегал не только медицинского обследования, но даже медосмотра — боялся получить подтверждение своим догадкам. Когда 21 марта 1897 года Чехов вместе с Алексеем Сувориным обедал в московском «Эрмитаже», вдруг хлынула кровь и, несмотря на все старания вызванного доктора, её удалось остановить лишь под утро. Чехов впервые прошёл серьёзное обследование в известной московской клинике профессора Остроумова. Там сказали, что поражены верхушки обоих лёгких, и если не хочет умереть в самое ближайшее время, надо изменить образ жизни.

Чехову пришлось кардинально менять весь свой жизненный уклад, отношения с друзьями, с женщинами, с близкими.
«Как счастливы Будда и Магомет или Шекспир, что добрые родственники и доктора не лечили их от экстаза и вдохновения! … Доктора и добрые родственники в конце концов сделают то, что человечество отупеет, посредственность будет считаться гением и цивилизация погибнет».

Врачи посоветовали Чехову поселиться в Ялте. В 1898 году писатель продал имение в Мелихово и купил в Ялте участок земли. За 10 месяцев на участке был построен дом по проекту архитектора Л.Н.Шаповалова. 9 сентября 1899 года Чехов переехал в Ялту вместе с сестрой Марией Павловной и матерью Евгенией Яковлевной. Именно здесь были написаны такие знаменитые произведения, как рассказ «Дама с собачкой», пьеса «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

В Ялте женщины преследовали Чехова по всему городу. Их ещё называли «антоновками». Но Чехов уже сторонился женского пола по причине болезни.
Весной 1904 года болезнь Чехова обострилась настолько, что он еле ходил. Врачи поставили диагноз: плеврит и катар кишечника. Жена уговаривает ехать лечиться в Германию. В Берлине врачи фактически подписали Чехову смертный приговор.

Писатель скончался 2 (15) июля 1904 года в Баденвайлере, Германия. Доктор Эрик Шверер, лечивший Чехова в Баденвайлере, после его смерти написал в местной газете: «Он, видимо, замечательный писатель, но очень плохой врач, если решился на различные переезды и путешествия….Сам себя и загубил…»

«Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т.п., а водка между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно». (А.П.Чехов)

«Назовите мне хоть одного корифея нашей литературы, который стал бы известен раньше, чем не прошла по земле слава, что он убит на дуэли, сошёл с ума, пошёл в ссылку, не чисто играет в карты!» (А.П.Чехов)

«Беда не в том, что мы ненавидим врагов, которых у нас мало, а в том, что недостаточно любим ближних, которых у нас много, хоть пруд пруди».

«Хорошее воспитание не в том, что ты не прольёшь соуса на скатерть, а в том, что не заметишь, как это сделает кто-нибудь другой».

«То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюблённость указывает человеку, каким он должен быть».

«Чем дороже оплачивается труд, тем счастливее государство, и каждый из нас должен стремиться к тому, чтоб за труд платили дороже».

«Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют».

«За дверью счастливого человека должен стоять кто-нибудь с молоточком, постоянно стучать и напоминать, что есть несчастные и что после непродолжительного счастья наступает несчастье».

«Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, чем он свободнее, тем большее удовольствие доставляет ему жизнь».

«Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг имеет значение для настоящей и будущей жизни».

«Задача не в том, чтобы достигнуть идеал, — он недостижим; главное — достигать

Не может быть единой колеи к Истине, каждый идёт своим путём

Важен сам процесс поиска Истины, путь ради самого пути

Окончательная цель самосовершенствования — любовь ко всему

Благодарить, за всё благодарить — в этом секрет счастья

Жизнь смертью не кончается

Надо быть собой и делать то, к чему тебя зовёт сердце

Открой своё сердце, забудь про ум, и ты почувствуешь, как надо жить, что правильно, а что неправильно

Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что

Только состоянием души, желанием творить любовь измеряется всё, что мы делаем, к чему стремимся, чего достигли в этом мире

ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Я преподнёс в подарок музею А.П.Чехова в Ялте «Белая дача» свой роман-быль «Странник»(мистерия), который писал семь лет. Ради написания романа я совершил путешествие в глубь Сибири к озеру Тиберкуль, прошёл по глухим сибирским деревням, где до сих пор люди живут без электричества. Текст моего романа можно бесплатно скачать на сайте Новая Русская Литература.

А по Вашему мнению, в чём СЕКРЕТ АНТОШИ ЧЕХОНТЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Фильм мне понравился, но смотреть его второй раз не хочется. Очень уж сильный эффект создаёт обилие крови, дерьма, убийств и прочего натурализма. В какой-то момент я почувствовал приступ тошноты от увиденного на экране.
Герман, видимо, ставил цель вызвать отвращение зрителя к происходящему в фильме. Герои беспрестанно блюют, зритель постоянно видит кровь, мочу, экскременты. Убийствам нет конца, как и вываливающимся кишкам и разлагающимся трупам.
Мои соседи (пожилая супружеская пара) не выдержали и с половины фильма ушли.
Но когда отвращение проходит, становятся интересны детали происходящего на экране.

От Стругацких в фильме осталось только название и ряд имён. Герман изменил даже концовку. В повести, после убийства возлюбленной, Румата выходит на улицу и устраивает бойню, а затем улетает обратно на Землю. В фильме Германа после резни герой отказывается возвращаться и остаётся на планете.
Исполнитель главной роли Румата Эсторского Леонид Ярмольник считает, что Алексей Герман «показал суть человеческих намерений».

Фильм можно с лёгкостью смотреть без звука. Зато картинка впечатляет! Будто ожили полотна Ада Иеронима Босха. Лица весьма и весьма выразительны, как в живописи Питера Брейгеля старшего. Впечатление, будто в массовку собрали уродцев со всей России. Когда герои оборачиваются и смотрят в камеру, возникает эффект присутствия, отчего ужас только усиливается. Кажется, что вонь и смрад с экрана распространяются по зрительному залу. Наверное, поэтому фильм ещё называют «приглашением в ад». И это не преувеличение.

По стилистике фильм Германа «Трудно быть богом» напоминает «Летучий голландец» Йоса Стеллинга, а также «Имя Розы» (по роману Умберто Эко).
Умберто Эко так выразил свои впечатления от фильма Алексей Германа: «Временами такое чувство, будто входишь в картину Босха и путешествуешь в ней по всем лабиринтам, даже тем, которых на картине не видно. Зритель как будто заворожён ужасами, которые ему показаны, и необходима большая сила духа, чтобы воссоздать дистанцию».

Восстание в Арканаре напомнило мне революцию в Украине. Тот же насильственный захват власти, те же слова о «добровольцах» и «перевороте»…
Особенно злободневно звучат слова Стругацких, сказанные в повести ещё полвека назад: «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные».

В результате государственного переворота устанавливается тоталитарная диктатура. Борьба с самодержавием на деле служила лишь прикрытием для узурпации власти честолюбивым министром доном Рэбо.
«Умные нам не надобны. Надобны верные. … Суть в основных установлениях нового государства. Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за всеми!»

Алексей Герман обращался с предупреждением о том, что нет гарантии, что человечество не погрузится в новое Средневековье. За месяц до смерти Алексея Германа, мне довелось встретиться с ним на премьере фильма А.Н.Сокурова «Фауст».

Фильм «Трудно быть богом» создавался 45 лет. В 1968 году в соавторстве с Борисом Стругацким Алексей Герман пишет первый сценарий «Трудно быть богом». Второй вариант сценария был готов накануне предполагаемого запуска в 1968 году, но помешало вторжение советских войск в Чехословакию.
Третий вариант сценария был окончен в 1999 году. Натурные съёмки начались весной 2000 года в Чехии, где в окрестностях замка Точник был построен Арканар. Снимали также в павильоне в Санкт-Петербурге.
В 2006 году съёмки были закончены. В 2008 году завершён монтаж фильма. 21 февраля 2013 года Алексей Герман умер. 24 сентября 2013 года Алексей Герман-младший завершил создание фильма.

Как-то гуляя по берегу Финского залива я наткнулся в Солнечном на съёмочную группу Алексея Германа-младшего, снимающего новый фильм «Под электрическими облаками».
На просьбу рассказать о картине «Трудно быть богом» Алексей Герман-младший ответил:
«Эта картина общечеловеческая и современная. Картина невероятной правды человеческих лиц, невероятной правды живописи, невероятного погружения в это Средневековье, которое необыкновенно похоже на Средневековье. …
Картина, которая действительно говорит обо всех тех глубинных вопросах, на каких в том числе построена и русская цивилизация. Построен наш диалог с собой, со страной, со временем, с будущим…
Наша страна распята между прошлым и будущим, между человеколюбием и человеконенавистничеством. Она до сих пор не определилась что она за страна, куда двигается. Наверное, разочарование части интеллигенции».

В августе 1991 года в Крыму я посмотрел советско-германский фильм «Трудно быть богом» немецкого режиссёра Петера Фляйшмана. Фильм мне не понравился: в нём был только сюжет, стрельба и никакой философии. Однако дальнейшие исторические события: ГКЧП, развал СССР, образование СНГ заставили меня по иному взглянуть на повесть братьев Стругацких.

Повесть «Трудно быть богом» не вселила в меня оптимизм, скорее убедила в неизменности человеческой природы. Пирамида власти и в Арканаре и на Земле одинакова: всегда и везде власть стремится к абсолютизации.

Правила игры во «Власть» известны давным-давно: 1\ цель оправдывает средства; 2\ разделяй и властвуй; 3\ кто сильнее, тот и прав; 4\ победителя не судят; 5\ хочешь мира, готовься к войне; 6\ враги наших врагов наши друзья; 7\ для укрепления внутренней власти нужен внешний враг, и др.

У власти своя логика и правила, и они не всегда связаны с моралью. Здесь нет любви к ближнему, а только ненависть и страх; здесь, как на войне — победа важна любой ценой, и все средства достигнуть её хороши.

В своих произведениях братья Стругацкие не столько описывали фантастический мир, сколько изучали мир окружающий.
Ценность прозы Стругацких в том, что они ставили неожиданные и непростые вопросы для советского человека, заставляя думать, размышлять.

В конце 70-х годов проза братьев Стругацких была разрешённым инакомыслием. Меня вдохновляли не только идеи Стругацких, но само их свободомыслие.
Стругацкие со всей принципиальностью обнажили выбор: либо отстаивать истину, либо капитулировать перед государством; или сделать успешную карьеру, или сохранить своё «я».

Я был знаком с Борисом Натановичем Стругацким, участвовал в работе его постоянного семинара в Доме писателя. Даже написал рассказ для литературной премии «Странник», учреждённой Стругацким. Позже я включил рассказ в свой роман-быль «Странник»(мистерия).

Всю свою жизнь братья Стругацкие пытались разгадать загадку: в природе человека коренится зло или среда во всём виновата?
На вопрос: «Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?» Борис Стругацкий ответил:
– Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».

В последние годы жизни Борис Натанович перестал верить в то, что мир становится лучше.
«В наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится», – полагал Борис Стругацкий. – «Мы не болели ни рабством, ни холопством – мы были холопами и рабами, и мы остаёмся ими и по сей день…»

Об этом писал и американский психолог Эрих Фромм в книге «Бегство от свободы».

«Современный человек… подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам – или потерять её, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо выкормленный и хорошо одетый автомат».

В детстве я несколько раз прочитал повесть Гарри Гаррисона «Неукротимая планета». Главный герой повести Язон, чтобы прекратить войну, был вынужден доказывать агрессивным завоевателям: изменить ситуацию можно лишь перестав источать ненависть и начав любить. Любовь творить необходимость!

Но что можно противопоставить парадигме завоевания?

Мы считаем цивилизацию достижением прогресса. Однако не задумываемся, почему некоторые племена отвергают прогресс, предпочитая сохранять единство с природой, и при этом они счастливы.

Мы удивляемся отсутствию контакта с внеземными цивилизациями. А с нами никто не хочет вступать в контакт, потому что мы слишком агрессивны. Мы приписываем инопланетянам агрессивность, которой больны сами.

Почему инопланетяне не колонизируют Землю, чего мы все так боимся?
Да потому что они цивилизованнее, чем мы. Они используют не насилие и завоевание, а любовь. Ибо в Космосе правит Любовь!

Миролюбивые цивилизации не рыщут в космосе себе подобных, чтобы цивилизовать по своему образцу.
А мы в космос вышли, чтобы разместить там оружие.
Зачем нам колония на Луне и на Марсе? У нас что, на Земле нет проблем, все довольны и счастливы?

Люди постоянно враждуют. Никто не хочет уступать даже в таком общем деле как защита окружающей среды.
Никого не интересует Истина, у каждого своя правда.
Люди отстаивают свои интересы, даже через ложь и насилие.

В мире правит ложь и грубая сила. Добро иногда побеждает, зато зло господствует.
На Земле за прошедшие пять тысяч лет только двести пятнадцать были без войн!
Что же это за цивилизация такая?!

Понять этот мир возможно, лишь взглянув на него изнутри глазами пришельца.
Некоторые полагают, что инопланетяне живут среди нас.
В разных уголках планеты находят артефакты, которые истолковывают как следы посещения Земли представителями инопланетных цивилизаций. В Мексике и в Египте хранятся сведения о древних богах с других планет. Они жили рядом с людьми, научили их земледелию, астрономии, письменности, законам. При этом боги зорко следили за тем, чтобы прогресс осуществлялся не слишком быстро.
В Африке есть племя догонов, которые располагают сведениями о том, что Землю тысячу лет назад посещали пришельцы с Сириуса. Они научили людей астрономии. Тысячелетия догоны знали о Сириусе то, что астрономы открыли совсем недавно.

Мы наблюдаем за космосом, а, возможно, и за нами наблюдают из космоса?

Жизнь на Земле – это командировка. А цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что!

Люди слепы. Счастье в самоограничении! Не так уж много человеку необходимо. Все проблемы он выдумывает себе сам. Нужно лишь перестать желать, перестать потреблять сверх меры. Счастье в том, чтобы творить и отдавать!

Человечество идёт по неправильному пути. Счастье не в количестве материальных благ, счастье — это удовлетворённость бытиём.

Накоплено уже достаточно, достаточно взято от природы, чтобы перестать нуждаться.
Человечество погибнет, если не прекратит брать безмерно из кладовой природы.
Единственное, что может спасти человечество — самоограничение!

Чего в конечном итоге хочет человек?
Ответ известен нам с детских лет. Он дан в сказке «О рыбаке и рыбке». Вначале нищая старуха мечтает о новом корыте взамен разбитого старого; получив корыто – просит избу, получив избу – требует дворянство, получив дворянство – жаждет царствовать, а получив царство – повелевает быть владычицей морской, и чтобы золотая рыбка у неё была на побегушках.
Причём, чем больше она получает от старика-мужа, тем хуже к нему относится.

Две тысячи лет назад Платон говорил, что человек это политическое животное. И как всякое животное, человек быстрее понимает насилие и принуждение, чем вразумление.
Свой интеллект большинство использует лишь на 3%, а в остальном живут инстинктами. У большинства голова лишь обслуживает желудок, и ничего более.

Людьми руководит не совесть, а страх наказания. Вот почему, чтобы удержать человека от саморазрушения, нужен внешний контроль и страх.
Все хотят сделать человека лучше, а он не может, не может. И никакие «прогрессоры» не помогут.

Виновата в этом среда или натура человеческая?

Технический прогресс не способствует улучшению человека: преступности не становится меньше. Любые изобретения человек использует прежде всего как оружие для убийства себе подобных.
Господствует принцип: я с тобой не согласен, и потому ты мне не нравишься, а значит ты не должен существовать.

Ни один биологический вид не ведёт такой внутривидовой борьбы, как человек.
Человек нарушил экологическое равновесие природы и обрёк себя и всех вместе с собой на вымирание. Повсюду убийства, конфликты, ни дня без распрей; кажется, вся история человечества это нескончаемая череда войн.

Что определяет поведение человека: его генетика или социальная среда?

На мой взгляд, гены в большей степени определяют поведение человека, нежели социальные условия. В соответствии со своей генетической природой, всегда будут «руководители» и те, кто не может принимать решения и с удовольствием работает «исполнителем».

Многочисленные психологические эксперименты доказывают, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником.
Недавно учёные обнаружили ген агрессивности и выяснили, что если его блокировать, угасает и творческая активность человека.

Известный этолог Конрад Лоренц, проанализировав поведение многих видов животных, подтвердил вывод Зигмунда Фрейда: агрессия не является лишь реакцией на внешние раздражители. Если убрать эти раздражители, то агрессивность будет накапливаться и проявляться по самым незначительным поводам. Если агрессия вызвана внешним раздражителем, то она выплёскивается не на раздражитель (скажем, особь, находящуюся выше в иерархии), а переадресуется особям, находящимся ниже в иерархии или неодушевленным предметам.

Среди людей действуют те же «законы джунглей», что и в живой природе. Кто сильнее, тот и прав. Моральные законы людьми не соблюдаются. Торжествует не сила права, а право силы.

Когда Моисей вернулся с горы со скрижалями Божиими, одна из заповедей которых «не убий», он приказал убить всех, кто поклонялся не его богу, а золотому тельцу. «Убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход 32:23). А было их три тысячи!

«Бог умер» – вслед за древними повторил Фридрих Ницше. А вместе с Богом умерла и мораль.

В итоге Ницше пришёл к выводу: «Любить человека ради Бога — это было до сих пор самое благородное, самое возвышенное чувство, которого достигли люди. Что любовь к человеку без какого-либо освящающего намерения есть лишняя глупость и скотство».

По убеждению христиан, на Земле уже был богочеловек – Иисус Христос. Он принёс людям свет истины и новую заповедь: возлюби ближнего своего, и прощай врагов своих. За это его и распяли!

Можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их, как учил Христос?

Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание.
Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву?
Выходит, не верна христова заповедь, если противоречит природе человеческой. Значит, Христос ошибался, раз не под силу людям любить ближнего своего как самого себя.

А может быть, изменить природу человека возможно вмешательством извне?

Природа человека неизменна. Люди не хотят жить честно и по совести. Каждый хочет выжить за счёт другого. Люди обманывают, чтобы присвоить чужое, пытаются силой или хитростью заставить другого работать на себя, и даже убивают. А когда приходит расплата, почему-то негодуют на несправедливость, словно получили не по заслугам. Чужой опыт никого не учит, и в результате история повторяется.

Нужно ли вмешиваться в ход человеческой истории?

Иван Ефремов в романе «Час Быка» (1968 год) описал контакт коммунистической цивилизации землян со схожей, но менее развитой инфернальной цивилизацией другой планеты. Попытки вмешательства, желание подправить развитие чужой цивилизации привели к конфликту. Насильственный прогресс невозможен.

Казалось бы, революция 1917 года устранила царизм и сделала всех равными. Но в итоге установилась пролетарская диктатура. После революции 1991-1993 года пал ненавистный тоталитарный режим, а в итоге появился новый.
Общество развивается по спирали, и каждые сто лет история в общих чертах повторяется.
А каждые десять тысяч лет, как утверждал Пифагор, история повторяется буквально.

Можно ли что-нибудь изменить в эволюции человека?

Автор книги «Эволюция человека» доктор биологических наук, А.В.Марков считает: «Наша способность предсказывать будущее сложных систем более чем ограничена. Мы не знаем о будущем вообще ничего. Может быть, будет безумная ядерная война. А может, фундаменталисты захватят власть и будет мрак на 5 тысяч лет. А может, они скиснут и будет всеобщий коммунизм, как в романах Ефремова. Одно могу сказать: культурная эволюция с появлением человека забивает биологическую, то есть именно изменения культуры будут изменять характер и направление отбора. Если, конечно, на Землю не прилетят инопланетяне и не начнут нас скрещивать в лабораторных условиях, проводя отбор по поведенческим признакам, выводя новые сорта и породы».

Попытки улучшить человека, были, но безуспешные. Вспомним хотя бы «Собачье сердце» Михаила Булгакова.
Природа человека неизменна. Культурный слой в людях очень тонок. При неблагоприятных условиях представители цивилизованных наций могут быстро стать варварами.

Хотя, возможно, такие пороки как «зависть» и «жадность» лишь отрицательная сторона соперничества и развития. Разве не справедливо, что умный и сильный выживает, а слабый и глупый вымирает?

Говорят, свобода – божественный дар.
Но свобода нужна лишь творцам; остальные только и мечтают, чтобы продать её подороже.
Как и тысячи лет назад актуален вопрос: вы выберете голодную свободу или сытость при тирании?

Человек не может выбрать себе во благо, а потому выбирает несвободу, отказываясь от тяжкого бремени ответственности.

Некоторые пеняют на многочисленные убийства в период Средневековья, будто бы сейчас мало совершается убийств ради захвата власти. Николай Бердяев вообще полагал, что всех нас ждёт Новое Средневековье.

Человек создан бунтовщиком, и ему нужны жёсткие рамки со строгим наказанием за нарушение дозволенного. Нужно защитить человека от свободы, способной привести его к саморазрушению.

Об этом же писал Фёдор Михайлович Достоевский в романе «Братья Карамазовы».

Обращаясь к Господу Иисусу Христу, великий инквизитор говорит:
«Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми?
Он слаб и подл. Что в том, что он теперь повсеместно бунтует против нашей власти и гордится, что он бунтует? Это гордость ребёнка и школьника. Это маленькие дети, взбунтовавшиеся в классе и выгнавшие учителя. Но придёт конец и восторгу ребятишек, он будет дорого стоить им. Они ниспровергнут храмы и зальют кровью землю. Но догадаются наконец глупые дети, что хоть они и бунтовщики, но бунтовщики слабосильные, собственного бунта своего не выдерживающие».

Людям не нужна истина. Им лучше или ничего не говорить, или врать. Ложь для человека привычнее, а потому приятнее. Даже в благополучные времена люди не гнушаются лжи, а в тягостные врут с ещё большим удовольствием.

Нет, всё-таки люди порочные существа. Чтобы выжить самому, человек готов на любую подлость.
Люди скорее согласятся, чтобы пролилась чья-то чужая кровь, чем уменьшилась получаемая ими прибыль.
Человек грешил, грешит и будет грешить. Так было и будет всегда.

Я не мизантроп, но мне кажется, эксперимент не удался. Люди испоганили планету и продолжают убивать друг друга, уничтожая всё вокруг.
Земля устала от людей и давно уже нуждается в «зачистке» наподобие той, что пережил Ной.
Апокалипсис необходим и неизбежен!

– Представьте себе, что вы бог, – обращается дон Румата к Будаху. – Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..
– Я сказал бы всемогущему: «Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и всё, что разделяет людей».
– Бог ответил бы вам: «Не пойдёт это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
– Я бы попросил бога оградить слабых, «Вразуми жестоких правителей», сказал бы я.
– Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
– Накажи жестоких, – твёрдо сказал Будах, – чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
– Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придётся карать всех, а я не хочу этого.
– Сделай тогда просто так, чтобы люди получили всё и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
– И это не пойдёт людям на пользу, – вздохнул Румата, – ибо когда получат они всё даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
– Не давай им всего сразу! – горячо сказал Будах. – Давай понемногу, постепенно!
– Постепенно люди и сами возьмут всё, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
– Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
– Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или ещё лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

– Наша планета — один из миров, который должны окультурить люди, созданные смертными, чтобы не очень уставали. Цель — вывести Землю в число высокоразвитых цивилизаций, сделать частью вселенского братства. Во Вселенной царит любовь, иначе она давно бы погибла от противоборства. Поэтому благополучие землян связано с воплощением принципов вселенской гармонии.
Счастье на земле возможно только как счастье вселенское, это универсальный принцип устройства мироздания, по которому сконструированы и люди.
Человек должен жить в гармонии с Вселенной, в этом его счастье!
Человечество лишь малая часть единого вселенского процесса, в котором всё взаимосвязано, и мы лишь отражаем в себе то, что существует в мироздании. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!»
(из моего роман-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А что бы сделали Вы, ЕСЛИ БЫЛИ БОГОМ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно в Санкт-Петербурге после 95-летнего перерыва состоялся Крестный ход от Казанского собора до Александро-Невской Лавры. Кто-то с удивлением смотрел на собравшихся людей, кто-то говорил «наконец-то, дождались», кто-то возмущался. А мне было интересно, какова вера этих людей, пришедших на Крестный ход.
Накануне я перечитал трактат Льва Толстого «В чём моя вера», и был удивлён актуальностью и злободневностью написанного Толстым почти полтора века назад.
«Мы плывём, не зная куда. Мы живём и делаем эту свою жизнь и решительно не знаем, зачем. А нельзя плыть и грести, не зная, куда плывёшь, и нельзя жить и делать свою жизнь, не зная, зачем».
В чём же наша вера сегодня?

«В наше время жизнь мира идёт своим ходом, совершенно независимо от учения церкви. Учение это осталось так далеко назади, что люди мира не слышат уже голосов учителей церкви. Да и слушать нечего, потому что церковь только даёт объяснения того устройства жизни, из которого уже вырос мир и которого или уже вовсе нет, или которое неудержимо разрушается».

«Жизнь наша до такой степени удалилась от учения Христа, что самое удаление это становится теперь главной помехой понимания его».

«Церковь, на словах признавая учение Христа, в жизни прямо отрицала его. Вместо того чтобы руководить миром в его жизни, церковь в угоду миру перетолковала метафизическое учение Христа так, что из него не вытекало никаких требований для жизни, так что оно не мешало людям жить так, как они жили. Церковь раз уступила миру, а раз уступив миру, она пошла за ним».

«И я убедился, что церковное учение, несмотря на то, что оно назвало себя христианским, есть та самая тьма, против которой боролся Христос и велел бороться своим ученикам».

«Всё устройство нашей жизни, весь сложный механизм наших учреждений, имеющих целью насилие, свидетельствует о том, до какой степени насилие противно природе человека».

«Для христианина требование правительства есть требование людей, не знающих истины. И потому христианин, знающий её, не может не свидетельствовать о ней перед людьми, не знающими её».

«То, что мне представлялось хорошим и высоким – любовь к отечеству, к своему народу, к своему государству, служением им в ущерб блага других людей, военные подвиги людей, – всё это мне показалось отвратительным и жалким».

«Если я и могу теперь в минуту забвения содействовать больше русскому, чем чужому, желать успеха русскому государству или народу, то не могу я уже в спокойную минуту служить тому соблазну, который губит меня и людей. Не могу признавать никаких государств или народов, не могу участвовать ни в каких спорах между народами и государствами, ни разговорами, ни писаниями, ни тем более службой какому-нибудь государству».

«Только бы люди перестали себя губить и ожидать, что кто-то придёт и поможет им: Христос на облаках с трубным гласом, или исторический закон, или закон дифференциации и интеграции сил. Никто не поможет, коли сами не помогут. А самим и помогать нечего. Только не ждать ничего ни с неба, ни с земли, а самим перестать губить себя».

«Я верю в учение Христа и вот в чём моя вера.
Я верю, что жизнь моя по учению мира была мучительна и что только жизнь по учению Христа даёт мне в этом мире то благо, которое предназначил мне Отец жизни.
Я верю, что учение это даёт благо всему человечеству, спасает меня от неизбежной погибели и даёт мне здесь наибольшее благо. А потому я не могу не исполнять его».

Так писал Лев Толстой в трактате «В чём моя вера», опубликованном 22 января 1884 г.

После рождения Лев Толстой был окрещён в православие. В юности и молодости он был равнодушен к религиозным вопросам. Но в середине 70-х годов Толстой перечитал всё, что мог об учении православной церкви, строго следовал более года всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. Но в результате полностью разочаровался в церковной вере. В романе «Воскресение» он критически изобразил духовенство, механически и наскоро исполняющим обряды.

С конца 1880-х годов ряд церковных иерархов обращались к Синоду и к императору с призывом наказать Льва Толстого и отлучить его от Церкви. Однако император отвечал, что «не желает прибавлять к славе Толстого мученического венца».

Когда зимою 1899 года граф серьёзно заболел, Святейший Синод издал секретный циркуляр, в котором признавалось, что Толстой решительно отпал от общения с Церковью и не может быть в случае смерти погребён по православному обряду, если пред смертью не восстановит общения с нею чрез таинства.

Наконец 24 февраля 1901 года было опубликовано Определение с посланием святейшего синода №557 от 20-22 февраля того же года об отпадении графа Льва Толстого от Церкви.
«И в наши дни, Божиим попущением, явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрёкся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая».

В синодальном акте говорилось, что Толстой может вернуться в Церковь, если он принесёт покаяние. Анафема Толстому не провозглашалась ни в одном из храмов Российской империи.
Определение Синода на следующий день было опубликовано во всех основных газетах России.

4 апреля 1901 года Лев Толстой написал «Ответ Синоду», в котором подтвердил свой разрыв с церковью. «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему».
«Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нём. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством».
«Если бы Он пришёл теперь и увидел то, что делается Его именем в церкви, то ещё с большим и более законным гневом, наверное, повыкидывал бы все эти ужасные антиминсы, и копья, и кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и всё то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей Бога и Его учение».

В 2009 году была проведена судебная экспертиза, в заключение которой была приведена цитата из «Ответа Синоду» Льва Толстого: «Я убедился, что учение [Русской православной] церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения».
Эта фраза была охарактеризована экспертами как «формирующая негативное отношение к Русской Православной Церкви», сам Л.Н.Толстой назван «противником Русского Православия».

Лев Толстой получил немало писем, которые содержали проклятия, увещевания, призывы покаяться и примириться с церковью, и даже угрозы.
Известный протоиерей Иоанн Кронштадский в 1902 году писал: «Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную клевету на Россию, на её правительство!.. Дерзкий, отъявленный безбожник, подобный Иуде предателю… Толстой извратил свою нравственную личность до уродливости, до омерзения… о, как ты ужасен, Лев Толстой, порождение ехидны…»

Фреска: ТОЛСТОЙ В АДУ

Известный православный философ В.В.Розанов, не оспаривая Определение Синода по существу, высказал мнение, что Синод, как орган скорее бюрократический, чем религиозный, не имеет права судить Толстого: «Но дуб, криво выросший, есть, однако, дуб, и не его судить механически формальному «учреждению»… Акт этот потряс веру русскую более, чем учение Толстого».

В России тогда говорили, что у нас два царя: Николай второй и Лев Толстой.

Философ Д.С.Мережковский заявил: «Религиозного учения Л. Толстого я не разделяю… Всё-таки мы говорим: если вы отлучили от церкви Л.Толстого, то отлучите и нас всех, потому что мы с ним, а мы с ним потому, что верим, что с ним Христос».

Софья Андреевна Толстая 26 февраля 1901 года направила по поводу публикации в газетах Определения письмо первенствующему члену Синода:
«Жизнь души человеческой, с религиозной точки зрения — никому, кроме Бога, неведома и, к счастью, не подвластна… Для меня церковь есть понятие отвлечённое, и служителями её я признаю только тех, кто истинно понимает значение церкви. Если же признать церковью людей, дерзающих своей злобой нарушать высший закон любви Христа, то давно бы все мы, истинно верующие и посещающие церковь, ушли бы от неё».

Митрополит Антоний вскоре написал ей ответ; оба текста были опубликованы 24 марта 1901 года в «Церковных Ведомостях»:
«И не от клочка, конечно, печатной бумаги гибнет муж Ваш, а от того, что отвратился от Источника жизни вечной. Для христианина не мыслима жизнь без Христа, по словам Которого «верующий в Него имеет жизнь вечную, и переходит от смерти в жизнь, а неверующий не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём» (Иоанн III, 1. 16.36У, 24), и поэтому об отрекающемся от Христа одно только и можно сказать, что он перешёл от жизни в смерть. В этом и состоит гибель вашего мужа, но в этой гибели повинен только он сам один, а не кто-либо другой».

Но Толстой не отрекался от Христа! Он верил в Христа даже более, чем кто-либо другой – потому что исполнял заповеди не на словах, а на деле!

И в мыслях своих и даже во внешнем облике Лев Толстой во многом походил на старца. Старчество в те времена было очень популярно в русском обществе. Старцы осуществляли живой поиск истины в условиях жёсткой бюрократизации и огосударствления русской православной церкви.
Как многие старцы и раскольники, Толстой воспринимался РПЦ как лжеучитель и еретик.
А Толстой просто говорил правду о церкви, правду о власти и о властителях. За это его и отлучили!

Лев Толстой предупреждал о гибельном состоянии русского общества, и в этом смысле он действительно был «зеркалом русской революции», по выражению В.И.Ленина. Ленин писал, что Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества. А также, что Толстой оригинален, так как его взгляды выражают особенности революции как крестьянской буржуазной революции.

В Российской империи Синод и РПЦ выполняли функции идеологического министерства, контролирующего настроения в умах. Священники были обязаны доносить в полицию о рассказанном на исповеди готовящемся или совершённом преступлении. Многие об этом знали, и потому критически относились к батюшкам.

В школе нам рассказывали об отлучении Льва Толстого от церкви и о его трактате «В чём моя вера». Помню, как поразила меня «Исповедь» Толстого. На всю жизнь Лев Николаевич Толстой стал для меня духовным авторитетом, и я решил пойти по его пути.
Я посетил Оптину Пустынь, побывал в Дивеево у Серафима Саровского, совершил паломничество по Святой Земле. Когда мы были в Оптиной, то поселились у одной сердобольной женщины. Там среди прочих книг, я увидел дневники Льва Толстого.

Лев Толстой шесть раз приезжал в Оптину. Встреча Толстого и старца Амвросия была в 1890 году. Войдя к старцу, Толстой принял благословение и поцеловал его руку, а выходя поцеловал в щёку, чтобы избежать благословения. Разговор между ними был столь острым и тяжёлым, что старец оказался в полном изнеможении и еле дышал. «Он крайне горд», – отозвался о Толстом старец Амвросий.

Когда Л.Н.Толстой перед смертью приезжал в Оптину Пустынь, на вопрос о том, почему он не пошел к старцам, он ответил, что не мог пойти, так как отлучён. Игуменом монастыря и скитоначальником был старец Варсонофий. Толстой не решился зайти в скит, и старец поехал за ним на станцию Астапово, чтоб дать ему возможность примириться с Церковью. Но его не пустили к писателю. Толстой не проявлял никакого желания вызвать священника, чтобы исповедаться и причаститься.

В сентябре 2006 года в день рождения Льва Толстого я посетил усадьбу Ясная Поляна, где познакомился с правнуком графа – Владимиром Толстым – ныне управляющим музеем-усадьбой великого писателя.

Я узнал, что правнук направил письмо к Патриарху Алексию II с просьбой пересмотреть синодальное определение. В ответ на письмо в Московском Патриархате заявили, что решение об отлучении Льва Толстого от Церкви, вынесенное ровно 105 лет назад, пересмотреть невозможно.

Владимир Толстой так сказал: «И у меня возникло ощущение, что этот акт дал сигнал к тотальному расколу российского общества. Раскололись и царствующая семья, и высшая аристократия, и поместное дворянство, и интеллигенция, и разночинские слои, и простой люд. Трещина прошла по телу всего русского, российского народа».

В ноябре 2010 года президент Российского книжного союза С.В.Степашин обратился с письмом к Патриарху Кириллу с просьбой проявить к Толстому сострадание. В ответе на письмо Степашина архимандрит Тихон (Шевкунов) заявил, что «поскольку примирение писателя с Церковью так и не произошло (Л.Н. Толстой публично не отказался от своих трагических духовных заблуждений), отлучение, которым он сам себя отверг от Церкви, снято быть не может».

Отношения русского общества и русской православной церкви всегда были сложными. Государство пыталось опереться на церковь, используя православие в качестве официальной идеологии и национальной идеи. В самые трудные периоды русской истории и правители, и народ обращались к вере православной. Так было и перед битвой с ханом Мамаем, когда Дмитрий Донской просил благословения у Сергия Радонежского, так было и в 1612 году, и в 1812 году, и в 1914, и в 1941 году.

Интеллигенция всегда относилась к государственной церкви критически. Со школы запомнились строки из письма Белинского Гоголю:
«Что Вы подобное учение опираете на православную церковь – это я ещё понимаю: лона всегда была опорою кнута и угодницею деспотизма. Но Христа, Христа-то зачем Вы примешали тут?! Что Вы нашли общего между Ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью? Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичество запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло за основание принцип ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть, поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, – чем продолжает быть до сих пор».

В 1901-1903 годах Д.С.Мережковский, З.И.Гиппиус, В.В.Розанов организовали некий форум – религиозно-философские собрания, где обсуждались проблемы взаимоотношений общества, церкви и государства.

Специалист по русской философии и большой знаток тех религиозно-философских собраний профессор А.А.Ермичёв, следуя традиции, организовал на базе Русской христианской гуманитарной академии семинар «Русская Мысль». Однажды там прошла беседа на тему «Общество и церковь».

Заложена ли в человеческой природе некоторая предрасположенность к религиозной вере?

Кто-то утверждает, что религиозная вера это природный инстинкт. Кто-то считает, что любая религия это культурный феномен.
В книге «Бог как иллюзия» Ричард Докинз допускает, что человеческие существа естественным образом религиозны.

Недавно у нас на философском факультете Санкт-Петербургского госуниверситета выступал британский профессор Роджер Тригг с лекцией «Естественна ли религия?»
Роджер Тригг полагает, что религия является универсальной составляющей всех человеческих обществ.

Когнитивная наука о религии предлагает взгляд, основанный на чистой эмпирике, согласно которому религиозные устремления являются точкой отсчёта для каждого. «Естественные» когнитивные системы развиваются таким образом, что люди становятся крайне восприимчивы к религиям, мифам, ритуалам их воспроизведения.
Мы не рождены верующими, но в процессе развития оказывается, что нам легко уцепиться за религиозные верования. Мы ищем некую бОльшую духовную реальность, и видим смысл даже в явно случайных событиях.

Без чего человек не может жить, так это без веры. Важно даже не во что человек верит (в светлое будущее, в правительство, в президента, в Бога), главное – верит он или нет.
Вера является естественным почти инстинктивным свойством человеческой натуры.
Вера – психическое отношение, переживание того, чего нельзя познать. В Евангелии говорится: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (К евреям 11:1).

Существует теория, по которой вместе с развитием общества и демократии религия отмирает, становится не нужной.

Можно ли представить мир без религии?

Секуляризация не отрицает религиозное как таковое, а просто выводит его из частной жизни, лишая религию права на абсолютную (конечную) истину.
Предполагается сделать невозможным и даже наказуемым утверждение, что ваша религиозная вера обладает конечной истиной.
Но тогда возникает одна абсолютная истина, что нет никаких абсолютных истин.

Некоторые полагают, что религия это прибежище неграмотных людей, и наука рано или поздно всё объяснит.
Но почему многие учёные и философы были и остаются глубоко верующими людьми?

Доктор философских наук, профессор Вадим Межуев считает, что мир без верующих людей представить невозможно. Религия может исчезнуть, а верующие останутся.
Советское общество тоже было религиозным. Просто на смену православной религии пришла коммунистическая религия и вера в лучшее будущее на Земле.
Мир, основанный лишь на разуме – это был проект эпохи Просвещения – он не удался.
Без веры человек жить не может. Без Бога и без души он жить не может.
Человек испытывает потребность в переживании трансцендентного, в опоре на трансцендентное. Даёт это только религия.

Заместитель руководителя центра «Религия в современном обществе» института социологии РАН Марина Мчедлова считает, что человек обращается к трансценденции, чтобы оправдать своё конечное существование, преодолеть свою конечность. Отсюда потребность во что-то верить.
Верили в разум, в технологический прогресс, но это не сделало человека счастливее.
Помимо потребности в свободе, человек испытывает потребность в вере, в счастье, и это даёт только религиозное чувство.
Если отобрать идею Бога, человек всё равно будет выдумывать структуры, которые замещают его потребность связи с трансцендентным миром.

Даже если завтра традиционные религии исчезнут, на смену им придут другие религии, удовлетворяющие потребность человека в трансцендентном, в чуде, в вере.
На смену поклонению Будде, Христу, Магомету придёт поклонение какому-либо вождю.
На смену Богу придёт сверхчеловек, опирающийся исключительно на свою волю и свой разум, а не на волю Божью.
Опора лишь на разум, полная свобода может легко перерасти во вседозволенность и анархию.

Некоторые считают, что без религии у мира нет будущего.
Религия – это связь человека с Богом. Пока есть человек и есть Бог, религия тоже будет существовать.

Доктор философских наук Вадим Межуев убеждён: «Бог есть, это я абсолютно точно знаю, и душа есть. Другое дело, где искать и как?»

Путешествуя по Египту, я совершил незабываемое восхождение на «гору Моисея» и многое понял.
Когда Моисей вернулся с горы со скрижалями Божиими, одна из заповедей которых «не убий», он приказал убить всех, кто поклонялся золотому тельцу. «Убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход 32:23). А было их три тысячи!

Выходит, все эти пророки были либо глупцами, либо шарлатанами, говоря о том, что миром правит любовь?

Мораль от Бога или это выдумка человека?
Является ли мораль результатом соглашения людей или её источник Божественное откровение?

Власть от Бога или от людей?
Если власть не от Бога, а от людей, то в обществе господствуют юридические законы, а не божественные.

Доктор юридических наук, профессор Гилинский Я.И. всегда был атеистом. Его взгляд на мир тоже имеет право на существование.

Возможен ли диалог верующего с неверующим?
Неверующих не бывает! Все верующие, только каждый верит в своё!
Человек религиозный верит в Бога, нерелигиозный верит в то, что Бога нет.

Вера в Бога не является доказательством существования Бога.
Нельзя говорить «Бога нет», если ты не можешь доказать Его отсутствие.

Никакие умозрительные доказательства не заставят неверующего поверить в существование Бога.
Атеист не хочет верить, но и убедиться не может в том, что недоступно его органам чувств.
Атеист говорит: «Я не верю, что бог существует». Агностик возражает: «Я не знаю, существует бог или нет». Игностик: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите „Бог существует“».

Бог — единственное оправдание бытия, мучительного и непонятного в своей цели. Если бы Бога не было, его стоило бы выдумать!

Доказать существование Бога невозможно. Это можно только почувствовать, пережить как личный интимный опыт.
Византийский философ Иоанн Дамаскин, живший в первой половине VIII века, исходил из того, что понятие о Боге укоренено в сердце каждого человека.
Блаженный Августин учил, что Бог постигается человеком в глубинах собственной души.

Раньше считалось, что религия порождается недостатком знаний. И если знаний будет достаточно, то вера будет не нужна. Но вера основана не на недостатке знаний. Возможно, это некий феномен нашего сознания, обуславливающий нашу связь с Высшим.

В фильме «Сталкер» главный герой в исполнении А.Кайдановского с горечью говорит:
«Никто не верит! Не только эти двое. Никто! Разве такие могут во что-нибудь верить?! Ещё называют себя интеллигентами: эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что! У них же орган этот, которым верят, атрофировался. За ненадобностью».

Возможно, от нас потребуется не знание, а наша способность верить!

Я бы не стал смешивать понятия Церковь, Вера и Бог.
Церковь – это организация единоверцев, а сегодня и общественный институт.
Вера – явление субъективное, имманентное психологическое чувство, оказывающее мобилизующее воздействие даже без обращения к Всевышнему.
Религиозная вера – частный случай веры, превращённая форма эмоциональной трансцендентальной сущности человека.
Религий много, вера – одна. Вера от Бога, религия от человеков. История знает массу примеров, когда религия менялась по прихоти церковных и светских властей.

Термин «религия» происходит от латинского глагола religare, означающего связывать, соединять. Поэтому религию можно определить как союз благочестия человека с Богом.
Верование – это «технология» соединения человека с объектом веры.
Вера – глубоко личное, я бы даже сказал, интимное свойство.

Когда я был пионером, комсомольцем, членом партии, я всегда ощущал в себе связь с чем-то высшим вне меня. Одна моя бабушка крестила меня в православном храме Воскресения в Арзамасе, от второй мне достались две иконы, золотой крестик и Евангелие 1900 года. Я регулярно посещаю свой храм «Кулич и Пасха».

В нашем храме на Рождество батюшка в проповеди призывал помогать друг другу, поскольку именно в любви к ближнему и заключается любовь к Богу. Когда я вышел из храма, мне повстречался молодой человек. «Отец, помоги деньгами, сколько можешь», – попросил он. Я вынул деньги и оказал посильную помощь. Мы поговорили по душам о крещении, о вере, о Боге, о любви, о добре и зле. После этого парень меня ограбил. А не дал бы я денег, грабитель, возможно, меня убил бы…

Лично я верю в заповедь Иисуса Христа о необходимости любить ближнего своего и даже врагов своих. Это правило спасало меня неоднократно. Я на личном опыте проверил истинность этой заповеди и убедился, что она работает. И потому я верю в Иисуса Христа, верю в необходимость любить несмотря ни на что, и в то, что ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Я хочу верить в добрую и справедливую силу, способную защитить меня перед всевластием грядущего. Верить и надеяться лучше, чем чувствовать себя одиноким и беззащитным. А вдруг ТАМ действительно что-то есть. Тогда выгоднее готовиться к встрече с неведомым, нежели оказаться неподготовленным.

Вера — это ключ к постижению Тайного. Но не надев очки веры, вы никогда не увидите истины и не прочитаете того, что она гласит.
Быть может, это даже закон такой (Закон веры), когда для того, чтобы понять, нужно первоначально поверить. Проще говоря, пока не поверишь — не поймёшь.

Обрести веру помогла мне, как ни странно, катастрофа, когда я оказался между жизнью и смертью. Спасла меня от самоуничтожения любовь. Я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Помню, в детстве, Библию купить было невозможно. Зато доступна была книга «Библия для верующих и неверующих» Е.М.Ярославского и «Забавная библия» – автор Лео Таксиль.

В том идейном вакууме, в котором мы живём сегодня, многие испытывают потребность создать новую идеологию с опорой на русскую православную церковь.
Однако попытка вернуть церкви прежние функции является достаточно опасной.
До 1917 года РПЦ фактически была государственным институтом, и этим себя только дискредитировала. Церковь не должна подменять государство. У церкви своя власть – без насилия, власть духовного авторитета.

«Слабость церкви в истории заключается именно в том, когда она христианскую веру предлагала в качестве идеологии, – говорит профессор духовной академии отец Георгий Митрофанов.
«Бездуховные, обездушенные христиане выступают в церкви как в последней цитадели тоталитарной идеологии, которая есть в нашей стране. И вот это и есть самый «двойник» церкви, в которой есть всё: и паникадила, хоругви, крестный ход, но нет Христа. Христос совершенно не востребован. Христос мешает. А место Христа занимают разного рода выдающиеся светские святые, связанные по преимуществу с государственной политической историей…»

По моему мнению, церковь должна сохранять дистанцию, быть нравственным и духовным авторитетом, и не сближаться с государством, что неминуемо ведёт (как показывает история) к подчинению церкви государству.
Деятельность церкви, на мой взгляд, следует измерять не количеством возрождённых монастырей и построенных церквей, а улучшением нравственного состояния общества.

Я согласен с Патриархом, когда он говорит: «Каким должно быть отношение церкви к внешнему миру, в том числе и к власти? Церковь призвана хранить Божью правду и её провозглашать. Не её дело делить светскую власть, участвовать в политической борьбе. Не её дело направлять гнев народных масс в ту или иную сторону. Дело церкви провозглашать Божью правду».

Протоиерей Максим Козлов считает, что вполне возможно создать такой информационный мир, при котором церковь будет институтом, который просто не замечают.

Недавно я был на встрече с известным литературоведом и общественным деятелем Ириной Дмитриевной Прохоровой. Она считает, что у нас никогда реально не было светской культуры, у нас всегда была клерикальная культура. В 90-е годы прошлого века было реальное первое рождение в России светского общества, которое сейчас в опасности. Оно не успело сформироваться, как снова нам предлагается клерикальная культура.

По данным Фонда «Общественное мнение» 59% россиян считают себя православными.
Религиоведы и социологи из РАН после тщательно проведённых исследований установили, что верующих в России насчитывается в среднем 4,5% – в десять-двенадцать раз меньше, чем об этом же говорят богословствующие.

Называться верующим и быть верующим далеко не одно и то же.
Недавние атеисты вдруг стали воинствующими неофитами, и готовы подраться со всеми, кто не согласен с ними в вопросах веры. Даже в церкви верующие люди дерутся друг с другом.

Кто-то считает, что быть христианином означает ходить в церковь по праздникам, ставить свечки. В народе таких называют «подсвечники». Это даже не прихожане, а «захожане» – как выражается мой одноклассник, работающий при церкви. По его словам, в церкви он нашёл своё спасение!

Одна из моих читательниц считает: «Я не верю в то, что истинная вера нуждается в золотых крестах, исповедальнях и постах. Смысл веры не в страхе, что ты ответишь за зло, которое совершил, и не в том, чтобы тупо грешить и каяться. Смысл веры в том, что ты можешь сделать этот мир лучше…»

Другой мой читатель написал: «Атеисты – честнее и чище в сто раз тех, кому нужны покаяния и сторонняя помощь в борьбе с соблазнами. И я неоднократно слышал о фактах, когда преступники молились, идя «на дело», за его успех».

Для многих вера превращается в ритуал, как и посещение храма. Но если нет веры в душе, то все ритуальные действия никакого смысла не имеют. Из тех, кто ходит в церковь, возможно, только один процент действительно верят. А все эти свечки, крашеные яица, да куличи — только символы.

Некоторые полагают, что верующие — просто наивные люди; нынешняя церковь учреждение со всеми пороками бюрократизма, а не мистическое тело христово. Просто бизнес. Всё продаётся, всё! Даже Христа распятого продают!

Слышал мнение, что религия и церковь – это коммерческий проект, потому что не может существовать без денег.
Деньги – «ахиллесова пята» любой церкви. Известно, что продажа индульгенций привела к реформации и крестьянским войнам.

«Нравственное дело, достойное поведения христианина, – уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть», – заявил глава синодального отдела по взаимоотношениям Русской православной церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Пока РПЦ боролась с сектантами, появились неоязычники. Если с сектантами-христианами ещё как-то можно общаться, открыв Библию, поспорить о её толковании, то с язычниками не о чем спорить.
«Появление неоязычества также говорит о нашей слабости как христианских священнослужителей, значит, мы плохо проповедуем. Мы должны посмотреть на себя – какие мы христиане, и понять – почему, когда наши соотечественники смотрят на нас, у них порой возникает отторжение», — подчеркнул отец Михаил Гапоненко.

Однако недостатки отдельных священнослужителей не порочат саму идею церкви, не отрицают веру как таковую. Верит человек в Бога, а не в священнослужителей.

При всей справедливости упрёков в адрес Русской Православной Церкви, надо признать, что в нашем обществе нет никакой другой организованной силы, которая бы призывала к любви и добру. Без церкви мы перестанем существовать как нация очень быстро. Чтобы победить народ, нужно лишить его веры!
Не случайно, Збигнев Бжезинский (ярый антикоммунист и бывший советник президента США по национальной безопасности) говорил, что после распада СССР главный враг – православие!

Согласно опросу ВЦИОМ, который проводился 26-27 октября с участием 1600 человек в 130 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России
46% респондентов считают, что сегодня в стране есть государственная религия,
44% полагают, что это – православие.

Сегодня, с точки зрения респондентов, Русская православная церковь наиболее заметно влияет на духовно-нравственное состояние общества: в той или иной степени его замечают
64% опрошенных замечают влияние РПЦ на духовно-нравственное состояние общества,
46% считают такое влияние несущественным.

Растёт количество людей, по мнению которых церковь должна влиять на моральную жизнь всего общества, но не вмешиваться в политику и государственные дела.
Если в 2009 году их было 43%, то в 2013 году – уже 50%.

Половина опрошенных россиян считают недопустимым, чтобы президентом России был человек, исповедующий какую-либо отличную от православия религию.

Но дело не в религии и не в церкви, а во власти. Религию просто используют для осуществления власти. Идею коммунизма заменила религиозная идея.

Отвечая на мой вопрос, известный галерист Марат Гельман так сформулировал своё понимание взаимоотношений общества и церкви в наши дни.

Мы – православные – всё ещё верим в Чудо. Тогда как весь остальной мир верит в разум.
Наше российское православие больше традиция, чем религия. Религиозность это не только празднование религиозных праздников!

Нужен ли человеку посредник в общении с Богом? Уверен, что нет. Но помощник, нужен!

Протестанты считают, что человеку не нужен посредник в общении с Богом, поскольку Святой Дух способен наставить человека в истине.

Представители различных религиозных конфессий имеют общую главную мысль: человек вторичен по отношению к Богу и должен служить ему.
На самом деле, в этом вопросе скрыт глубокий метафизический смысл.
Если главное в мире ИДЕЯ (Бог), то мы живём ради этой Идеи, и должны пожертвовать всем ради неё, в том числе и своей жизнью, а значит, при необходимости, и жизнью чужой.

А если главное в мире это ЧЕЛОВЕК (гуманизм), то всё должно быть средством для достижения счастья человека, ибо он «мера всех вещей». Но тогда ради личного выживания допустима любая подлость, даже преступление!
«Если Бога нет, то всё дозволено», – так сформулировал Достоевский. – «А если Бог есть, то какой же я капитан»?

Что же управляет миром?

Есть два основных взгляда на этот вопрос:
1\ Мир сотворён Богом, Бог есть Любовь, и надо жить по божественному закону любви.
2\ Наш мир появился путём естественной эволюции, и надо жить по закону естественного отбора, когда выживает сильнейший, а слабый погибает.

Если признать, что мир создан Богом и Бог есть Любовь, то надо жить ради других, прощая врагов и жертвуя собой во имя любви и всепрощения.
Но кто так живёт? Святые или глупцы!

Те, кто живёт по закону естественного отбора, тот признаёт власть Силы и борется за существование, чтобы выжить любой ценой.
Но если главная цель – выжить любой ценой и создать здоровое потомство, то ради выживания можно пожертвовать всем, в том числе другим человеком. Эгоизм здесь оправдан: жри других, чтобы выжить самому!

Если самое дорогое у человека жизнь и даётся она только один раз, то ради сохранения этой самой жизни можно пойти на любое преступление. Если после смерти ничего нет, то все понятия о чести, справедливости, о долге и совести ненужная чушь.
Если Бога нет, то всё дозволено!

А если Бог есть, то что дозволено?
Не являются ли наши представления о долге, чести и справедливости не просто требованиями выдуманной морали, а отражением природных законов выживания?
Я полагаю, что нормы морали это естественный закон выживания всего человечества.

Если биологический закон требует выживать, причём любой ценой, даже жертвуя другими, то духовный закон предлагает благородно жертвовать собой ради других.
Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, то стоит ли жертвовать своей жизнью во имя чего-либо?
Заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё свою единственную жизнь?

Что важнее: жизнь или идея?
Стоит ли какая-либо идея человеческой жизни?
Стоит ли вообще ради чего-либо жертвовать своей жизнью?

Природный инстинкт самосохранения требует выживать любой ценой, и все действия человека направлены на то, чтобы выжить, пусть даже за счёт другого. Любая эксплуатация это по сути кража чужой жизненной энергии ради собственного выживания и благополучия.

Как же надо жить: жертвовать собой ради счастья других или выживать за счёт другого?

Если после смерти ничего нет, то надо выживать любой ценой!
У кого главной ценностью является выживание и наслаждение, для того окружающие люди превращаются в средство, которыми можно легко пожертвовать.

Нужно ли отказываться от своей единственной жизни и жертвовать собой, чтобы жили другие?

Самопожертвование есть среди представителей животного мира. Они жертвуют собой, чтобы обеспечить выживание всего сообщества.

Христос пожертвовал собой. Но разве человечество стало лучше за 2 тысячи лет?
Может быть, и не стоило спасать это падшее человечество, неуклонно катящееся в пропасть самоуничтожения?

Жизнь – цель или самоцель?

Ницше считал, что цель жизни сама жизнь. Но это абсурд! Целью приобретения автомобиля не может быть сам автомобиль, как и рождение ребёнка не самоцель.

Или жизнь всего лишь средство?
И если средство, то для чего?

Если жизнь лишь средство, то должна быть и цель. И цель эта должна быть за границами этой жизни.
Если всё закончится смертью, погаснет Солнце, замёрзнет Земля, то какой прок от всех наших достижений?

Жизнь без всякого развития и совершенствования бессмысленна!

Только бессмертие придаёт жизни цель и смысл – и он в любви!

Что же правит миром: Любовь или Сила?

Миром правит Любовь и правит Сила – СИЛА ЛЮБВИ!

Закон Мироздания – Любовь, даже тогда, когда это гибель одного ради рождения другого. В этом смысле смерть это тоже любовь. ВСЁ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ!

Данте утверждал в «Божественной Комедии», что миром правит «Любовь, что движет солнце и светила».

Творить любовь — необходимость!
И всё подчинено тому.
Ведь всё, к чему бы ни стремилось,
Творит зачем и почему.
Зачем себя осуществляем?
И почему хотим любви?
Тем волю Бога исполняем,
Достичь желая Красоты.
Творить себя — необходимость,
Любовь нас требует себе.
Что в Космосе — и в нас вместилось,
Вселенский смысл — он и во мне! —
ЛЮБОВЬ
ТВОРИТЬ
НЕОБХОДИМОСТЬ

(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Бог это Сила или это Любовь? – Бог это СИЛА ЛЮБВИ!

P.S. Посвящаю этот пост памяти Льва Николаевича Толстого. 20 ноября 1910 года великий искатель истины ушёл от нас, оставшись навсегда в наших сердцах. Последними словами Толстого были: «…истину… я люблю много, я люблю всех…»

А В ЧЁМ ВАША ВЕРА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Впервые термин медиафилософия ввёл в обиход немецкий исследователь Рудольф Фитц в работе «Медиафилософия. Музыка, язык и письмо Фридриха Ницще» (1992).

Предметом медиафилософии является медиареальность, заданная новыми технологиями и включающая человека как условия, средства и цели коммуникации. Основа медиареальности — визуальный образ.

Капитализм отныне продаёт не столько товары и услуги, сколько символы, образы, сновидения, навеянные рекламными образами.

Мировой порядок и определяющие его формы производства демонстрируют то, что действительность в основе своей всё более становится потоком информации.

Новые технологии и порождаемая ими медиареальность не только становятся самостоятельным, но и единственным, или, усилив тезис, онтологическим условием существования человека.

Медиа уже не являются техническими посредниками, транслирующими нечто, что в них самих отсутствует, что только через них передаётся, проходит, но сами предстают всепоглощающей и всеохватывающей средой, то есть реальностью опыта и сознания.

Мы полагаем, что используем соответствующие средства коммуникации, хотя гораздо более продуктивной является посылка, что это нас используют средства коммуникации, поэтому точнее сказать, что не мы видим образы, а образы видят нами.

Вначале медиа захватывают внимание человека, доставляя ему информацию и удовольствие, становятся средством работы, со-общают с другим, а затем, информируя во всём и со всеми, поглощают его целиком.

«Вслед за обобщением Роллана Барта «Всё есть текст» и «Всё есть язык», появилось «Всё есть образ» и «Всё есть медиа».
Гораций говорил: «Имей слова, вещи придут».
Умберто Эко возражает: «Имей вещи, слова придут».

В.В.Савчук доказывает: Всё есть медиа; имея средства, слова и вещи придут. «Всё есть образ». Образ видит нас. Это не мы смотрим на вещи, это вещи смотрят на нас. Иллюзия думать, что это мы используем медиа, тогда как это медиа используют нас.

Медиафилософией некоторые называют умение говорить и ничего при этом не сказать.
Роллан Барт писал: «Это не я говорю, это язык говорит мною».
Марк Твен усмехался: если у вас есть только молоток, вам всюду будет мерещиться гвоздь.

Может быть, стоит прислушаться к Окаме и не умножать реальность избыточными смыслами?

ЛИЧНО Я понимаю медиафилософию как специфический вид философствования с использованием не только текстов, но и видеоизображений, фотографий, музыки и живой речи.
Для меня синтетическим средством медиафилософии является видеоролик. В нём я могу не только высказаться сам, но и дать возможность выступить другим, сопроводить всё это видеорядом и соответствующим музыкальным звучанием. Подчас именно музыка определяет восприятие всего контента.

В книге «Мифология медиа» даётся широкое и узкое толкование медиафилософии.
Медиафилософия ознаменовалась переходом от общего экрана телевизора к персональному компьютеру. Как пишущая машинка в своё время изменила стиль философствования, (он стал, по выражению Ницше, более «телеграфичен»), так Интернет изменил философский дискурс.

У нас на глазах рождается новый вид творчества, новый вид философствования. На смену классическому философическому тексту приходит видеоклип, наполненный фотографиями, компьютерными эффектами, текстом, музыкой, живой речью. И всё это может обсуждаться on-line со всем миром.

Обсуждение в Интернете философского контента и есть, на мой взгляд, медиафилософия (если, конечно, характер этих комментариев действительно философский).
Подчас комментарии бывают даже интереснее авторского послания, а весь дискурс превосходит по ценности предложенный к обсуждению материал.

Важен уже не размер текста, а содержательность идей, и прежде всего, как они образно выражены.
Человеческая память носит образно-ассоциативный характер. Поэтому образ запоминается глубже и быстрее, нежели текст.
Хотя главное всё же глубина мысли, а не оформление. Если мысли нет, то никакое медиафилософствование не восполнит пустоту.

ХХI век – век информации, и кто владеет средствами массовой информации, у того и власть. Неслучайно некоторые политики по совместительству ещё и медиамагнаты.
Гаджеты обновляются чуть ли не ежемесячно. Информацию можно получить практически в любой точке мира и следить за развитием ситуации в режиме реального времени.

На смену традиционным СМИ (газеты, журналы, радио и телевидение) приходят «новые медиа»: интерактивное телевидение, Интернет, видеопослания, on-line конференции и прямые трансляции.
Какой будет будущая реальность, особенно хорошо просматривается в «новых медиа».
«Новые медиа» – это «любая медиа продукция, являющаяся интерактивной и распространяемая цифровыми методами».

Цифровая эра формирует иную медиа-среду. Репортёры привыкают к работе в прямом эфире и киберпространстве.
Интерактивность есть непременная составная «новых медиа». Человек уже не просто слушатель, но и участник, от которого зависит исход голосования.

Цифровая компьютерная интернет-революция кардинальным образом изменила ситуацию. Уже не продажные СМИ формируют общественное мнение. Альтернативное толкование событий в Интернете часто оказывается предпочтительнее официального.

Монополия СМИ на правду и клевету закончилась. Информация в соцсетях подчас более правдивая и оперативная, чем тщательно отфильтрованная телевизионная и газетная информация.
Мнение некоторых блогеров сегодня важнее мнения высокооплачивамых журналистов.

СМИ давно уже стали оружием, превратившись из средств массовой информации в средства массовой дезинформации.
Лично я предпочитаю узнавать о новостях и читать комментарии к ним в Интернете, а не по телевизору.
Журналистика, как известно, вторая древнейшая профессия, или как ещё говорят – «проституция ума». Я некоторое время работал на телевидении и могу сказать: дурят нашего брата, ох дурят!

Мы знаем то, что узнаём из СМИ. Наше мнение сформировано масс-медиа, и мы даже не замечаем этого. Реальность уже во многом есть то, что нам предоставляет масс-медиа. Велика вероятность, что медиареальность постепенно подменит собой реальность подлинную.

Классик говорил: «нельзя жить в обществе и быть свободным от общества». Современное общество становится всё более манипулятивным. Никого не интересует Истина, у каждого своя правда. Миром правит Её Величество Ложь!

Вин Кросби описывает традиционные «масс-медиа» как инструмент вещания «одного многим», а «новые медиа» как коммуникацию «многих со многими».

Сегодня практически любой человек может стать издателем «нового СМИ» с точки зрения технологии процесса. Почти у каждого есть либо свой сайт, либо свой блог. Каждый сам себе режиссёр, журналист, редактор и цензор.

Можно уже сказать, что МЫ это и есть МЕДИА!

Возможно ли в процессе дискуссии в Интернете достичь какой-то истины?
Сомневаюсь. Интернет стал ареной информационной войны. И войну за эту медиареальность ведут бойцы информационного фронта. Об этом моя статья «ВОЙНА В ИНТЕРНЕТЕ».

Медиа не только отражают состояние, но и формируют образ будущего, а таким образом, и само будущее. Какой мы себе рисуем реальность в воображении, такой во многом она и становится. Срабатывает эффект ожидания и материализации мысли-формы. В квантовой физике это называется «эффект наблюдателя»: когда одно лишь присутствие наблюдателя может повлиять на ход эксперимента.

Идеи не появляются ниоткуда, они буквально «витают в воздухе».
Платон считал, что всему осуществлённому в этом мире предшествует Идея.
Индусы много тысячелетий назад высказали мнение, что Земля обволакивается полем «акаши», где сохраняется информация обо всём произошедшем на Земле. Люди, которые умеют настраивать свой мозг, вступают в контакт с информационным полем планеты и могут черпать оттуда информацию.
Таким полем «акаши» можно назвать современный Интернет.

Интернет – это всемирная система объединённых компьютерных сетей. К концу 2011 года число пользователей, регулярно использующих Интернет, составило около 2,3 млрд. человек, и число их с каждым днём растёт. В Интернет уходит телевидение, кино, политика, реклама и торговля, развлечения и спорт; философия и литература.

Интернет оказался ящиком Пандоры. Интернет-зависимыми сегодня являются около 10% пользователей во всём мире. Один мальчик после нескольких суток игры в Интернете выбросился из окна со словами «я в Матрице»!

Мы уже не просто в Матрице – Матрица в нас!

Джина выпустили из бутылки, а теперь пытаются с ним совладать. Недавно был принят так называемый «антипиратский закон». Сегодня обсуждаются дополнения к «антипиратскому закону». Преступниками будут считаться уже не только те, кто размещает ссылки на фильмы, карать будут и за размещение ссылок на тексты и аудиофайлы.
По моему мнению, корректнее было бы назвать это правилами, поскольку закон не может быть противоестественным. Как может существовать научная дискуссия без ссылок?

Интернет разрушает привычные стереотипы. Авторам пора избавляться от корыстной мотивации. Понятие «авторские права» постепенно теряет смысл, поскольку идея и её развитие будут плодом сразу множества людей (соавторов), как, например, проект «Википедия».

Лично я распространяю свои тексты в Интернете бесплатно, к чему призываю и других авторов.
Успех автора определяется не тиражами, а силой его идей!

В виртуальном пространстве посредством коммуникации единомышленников образуется новое феноменальное ментальное и духовное единство. И это единство становится той новой формой общественной жизни, с которой уже сейчас приходится считаться политикам.

Однако в процессе медийной революции произошло искажение первоначальных дискурсов (смыслов), которые часто существуют только в практике непосредственного общения учитель-ученик (например, «Пир» Платона, буддистские практики и т.п.).

Древние были обращены к вечности, а мы пытаемся поймать настоящее. Древние смотрели в Небо, а мы смотрит в экран, они слушали Космос, а мы – плейер.

Обладая системой глобального позиционирования, многие современные люди теряют ориентацию как моральную, так и половую. Они утратили связь с Высшим, для них нет и не может быть Абсолюта.

Современная философия, надо признать, утрачивает интерес к постижению сущего и сверхсущего. Человек понимается как совокупность дисциплинарных машин цивилизации.

Есть мнение, что «философия – это разговор не о том».

На последнем XXIII всемирном философском конгрессе, который проходил в Афинах с 3 по 10 августа 2013 года, известный немецкий философ Юрген Хабермас призвал больше внимания уделять политическим вопросам. Философы должны, наконец, покинуть свою башню из слоновой кости.

Доктор философских наук, профессор Ю.Н. Солонин считает: «Я пока не вижу в нашей философии потенциала к оригинальному метафизическому освоению этой современности».

Философию сегодня во всех направлениях подменяет религия, – считает доктор философских наук В.В.Варава. – Философия сегодня опять служанка. То она была служанкой науки, потом служанкой религии, а сегодня она служанка политтехнологий.

Философия, как и прежде, политически ангажирована. Как и во времена Сократа, политики используют философов в целях манипуляции общественным сознанием.

Профессора философии не могут сказать всю правду о власти. Сказать всю правду мог только философ-изгой – такой как Фридрих Ницше.

Миссия философа – всегда оставаться критически настроенным по отношению к действительности, даже при всеобщем воодушевлении и оптимизме.

Задача философа не приведение сознания в противоречие с действительностью, а примирение с действительностью.

Цель философа прежде всего постичь истину собой, запечатлеть её, расшифровать и самому измениться.

Я считаю, что философствование есть некая медитация, вовсе не имеющая цель, чтобы её восприняли и поняли посторонние.

Философия занимается рефлексией первоначального откровения. Разум постигает то, что знает душа.

Какая философия может соответствовать глобальному информационному обществу?

Модернистская вера в разум уступила место нестрогому ассоциативному мышлению в форме игр и интерпретаций. Утрата ценностных ориентиров и девальвация понятий «правота», «справедливость», «истина» постмодернизмом считалась благом для освобождающего философствования и сближения различных точек зрения.

Ныне каждое философствование имеет равное право на существование. Всякая системность в философии и любое упорядочивание смыслов считается недопустимым, как и претензия на истину в последней инстанции.

Сейчас идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового нарратива.

Сегодня мир нуждается в конструктивной позитивной философии, готовой ответить на главные вопросы современности: как жить в мире и быть счастливым во время катастрофы.

Несмотря на технологические достижения, человек не улучшился, его эгоистическая природа осталась неизменной; у большинства поиск смысла жизни сводится к поиску стабильной кормушки.

Люди накопили много знаний, но нет больших новых идей, которые бы смогли взбудоражить человечество. Налицо дефицит новых смыслов. Не появилось новых смелых фантазий, которые бы могли определять развитие человечества.

Скоро человечество достигнет возможности физического бессмертия, но не решит вопрос смысла жизни бессмертного, пока не ответит на вопрос ЗАЧЕМ ЖИВЁТ ЧЕЛОВЕК?

Новые технологические достижения упираются в проблему трудоустройства миллионов ненужных людей. Единственный стимул жить – это создавать искусственный дефицит ресурсов и ценностей, чтобы возникало желание их добиваться.

Внешне жизнь меняется очень быстро, но принципиально внутренне не меняется: люди всё такие же, как и три тысячи лет назад, человечество духовно не прогрессирует, скорее деградирует.

Жажда обогащения осталась единственной жаждой, подменив даже жажду смысла жизни. Нет никаких новых сакральных смыслов. Жизнь дикаря даже осмысленнее, нежели жизнь продвинутого горожанина.
Homo sapiens прогрессирует в сторону киборга.

Интернет расширил возможности общения, но не сделал это общение более содержательным и глубоким.
Технологические инновации не могут прикрыть драматическую бессмысленность нашего существования.
Идея научного прогресса не оправдала себя, как и идея прогресса вообще.

Современная философия осмысливает внешние достижения, но уже не ставит перед собой цели ответить на вечные вопросы смысла бытия.
Актуальным остаётся лишь вопрос выживания в условиях военного соперничества.

Нужны новые горизонты, новые мировоззренческие смыслы, новые научные парадигмы; не только технические инновации, но и смысловые.

В условиях глобальной экологической катастрофы актуальным становится вопрос: РАДИ ЧЕГО ВЫЖИВАТЬ?

Недавно я посмотрел любопытный фильм «Философы: урок выживания». Двадцати студентам философам предлагается в качестве выпускного экзамена ролевая игра по выживанию в условиях Апокалипсиса. Спасительный бункер может вместить только десять человек. Поэтому студенты должны из своего состава выбрать десятерых, которые смогут возродить человечество после ядерной войны.
Поэта и арфиста убивают сразу, чтобы не мучались, поскольку они бесполезны с точки зрения возрождения человечества.
Попытки решить эту задачку чисто логически, приводят к гибели всех.
В конце концов, между жизнью и смертью студенты выбирают смерть и предпочитают красиво умереть. Ради чего выживать, если нет смысла жить?!

Кого же спасать в условиях катастрофы: наиболее достойных представителей человечества или женщин и детей?

«Быть готовым ко всему — мудрость, делающая неуязвимым», — считает немецкий философ Петер Слотердайк, недавно выступавший у нас в университете.
«В принципе ни один человек больше не думает, что сегодняшнее учение решит завтрашние “проблемы”; скорее, существует уверенность в том, что оно эти “проблемы” создаст».
«Наша лишённая полёта современность, правда, вполне умеет «мыслить исторически», но уже давно сомневается в том, что живёт в истории, наполненной смыслом. “Во всемирной истории никакой нужды нет”».
«На протяжении века философия лежит на смертном одре и не может умереть, ибо задача её не исполнена».

«В конечном итоге, вся философия и жизненная мудрость должна иметь корни в концепции мироустройства — почему нужно вести себя так, а не иначе.
Счастье на земле возможно только как счастье вселенское, это универсальный принцип устройства мироздания, по которому сконструированы и люди. Человек должен жить в гармонии с Вселенной, в этом его счастье!

Человечество лишь малая часть единого вселенского процесса, в котором всё взаимосвязано, и мы лишь отражаем в себе то, что существует в мироздании.
Если бы в Космосе царила ненависть, то не было бы никакого движения, никакого развития. Вселенная наполнена любовью, а мы лишь дорастаем до царящей во Вселенной любви.

Жизнь есть необходимость творить любовь. Бытие — это сила любви! Всё существует для любви, и так называемое зло лишь метаморфоза любви.
А потому и борьба за выживание, и соперничество за самку по сути есть необходимость осуществить себя — сотворить любовь. В этом творении любви заключён вселенский смысл! Смысл в том, что творить любовь необходимость, необходимость, в том числе и вселенская!

Необходимость — есть творение любви. Любовь — это необходимость творить. Творение — необходимость любить.
ТВОРИТЬ любовь необходимость — то есть творить, а не потреблять. ЛЮБОВЬ творить необходимость — именно любовь, как символ мира. НЕОБХОДИМОСТЬ творить любовь — необходимость как выражение закона жизни».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Предлагаю осуществить акт медифилософии посредством обсуждения данного поста: ЭТО МЫ ДЕЛАЕМ МЕДИА или МЕДИА ДЕЛАЕТ НАС?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Петер Слотердайк относится к самым интереснейшим философам нашего времени. Родился Петер Слотердайк (нем. Peter Sloterdijk) 26 июня 1947 года в Карлсруэ (ФРГ). Образование получил в Мюнхенском университете. В 1975 году защитил докторскую степень в Гамбургском университете. Автор многочисленных работ, посвящённых анализу творчества Фридриха Ницше.
Первая работа Петера Слотердайка «Критика цинического разума» (1983 год) была переведена на русский язык А.В.Перцевым и издана в 2001 году.
Самой известной работой Слотердайка остаётся «Сферы» (Sphären) – трёхтомный опус философа, выходивший с 1998 по 2004 годы. Символ сферы, как замечает Слотердайк, является одним из самых значимых и распространённых образов западноевропейского стиля мышления. Исследуется использование сферы как символического описания Бога, космоса, феноменов человеческой психики, а также изобразительное значение сферической формы в искусстве.

В работе «Критика цинического разума» Слотердайк выделяет цинизм как особую форму «ложного сознания», полагая, что именно цинизм стал подлинным символом современности.

«На протяжении века философия лежит на смертном одре и не может умереть, ибо задача её не исполнена. Поэтому конец вынужденно мучительно затягивается. Она или похоронила себя, предавшись пустой игре в мысли, или пребывает в агонии, во время которой её посещают откровения и она высказывает то, что забывала сказать на протяжении всей жизни. Перед лицом смерти ей хочется быть честной и открыть свою последнюю тайну. Она признаёт: все великие темы были сплошь уловками и полуправдой. Прекрасные, но тщетные взлёты мысли: Бог, Универсум, Теория, Практика, Субъект, Объект, Тело, Дух, Смысл, Ничто — всего этого не существует. Всё лишь словечки для юнцов, профанов, клерикалов да социологов».

«Из мёртвого тела философии в XIX веке являются на свет современные науки и теории власти, такие как политология, теория классовой борьбы, технократия, витализм — в любом обличье вооружённые до зубов. «Знание — сила и власть». Эта формула ставит точку, завершающую неизбежную политизацию мышления. Тот, кто высказывает этот тезис, с одной стороны, выдаёт истину. Но, высказывая его, он желает достичь большего, чем просто истина,— он намерен включиться в игру власти».

«В нашем мышлении больше не осталось ни проблеска от былого взлёта понятий и от экстаза понимания. Мы просвещены, мы пребываем в апатии. О любви к мудрости уже нет и речи. Больше нет знания, любителем (philos) которого можно быть. То, что мы знаем, мы не можем любить, но, напротив, задаёмся вопросом: как нам удаётся жить, вынося это знание и не превращаясь в каменный столп?»

«Наша лишённая полёта современность, правда, вполне умеет «мыслить исторически», но уже давно сомневается в том, что живёт в истории, наполненной смыслом. “Во всемирной истории никакой нужды нет”».

«Быть готовым ко всему — мудрость, делающая неуязвимым. Жизнь вопреки истории; экзистенциальная редукция; «как бы» социализация — социализация понарошку; ирония по отношению к политике; недоверие к «проектам». Культура нового язычества, которая не верит в жизнь после смерти, а потому вынуждена искать жизнь до неё».

«В принципе ни один человек больше не думает, что сегодняшнее учение решит завтрашние «проблемы»; скорее, существует уверенность в том, что оно эти «проблемы» создаст».

«Бесчисленное количество людей уже не готово верить, что нужно сначала «чему-то учиться», чтобы когда-нибудь впоследствии лучше владеть этим. Они, как я полагаю, начинают смутно догадываться о том, что было очевидным для античного кинизма: нужно вначале завладеть чем-то, чтобы получить возможность на-( учиться чему-то разумному».

«Только у наших циничных молодых медиков ещё ясно прослеживается линия, связывающая учёбу с процветанием в жизни. Почти все остальные живут с риском доучиться до пустоты. Тот, кто не ищет власти, не станет желать и её знания, не захочет вооружаться знанием для её достижения, а тот, кто отвергает и то и другое, втайне уже не является гражданином этой цивилизации».

«После того как студенческое движение сошло на нет, мы переживаем упадок в области теории. Правда, учёности и «уровня» стало больше, чем когда-либо, однако порывы вдохновения не приносят плодов. Оптимизм «тех ещё времён», вера, что жизненные интересы могут совпасть с устремлениями теории общества, в значительной степени угасли. В их отсутствие вдруг обнаружилось, насколько скучна может быть социология».

В своём часовом докладе на немецком языке в актовом зале Санкт-Петербургского госуниверситета Петер Слотердайк говорил о «непрерывном ренессансе» европейской культуры. В качестве примера он выбрал XIV век, когда Европу поразила чума и люди находили утешение, читая «Декамерон» Боккаччо.

Когда я слушал доклад профессора Слотердайка, то вспомнил «Пир во время чумы». Нашего Пушкина немецкий профессор, видимо, не читал. Иначе бы за основу своего философствования он выбрал стихи русского поэта:

Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъярённом океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы.

Всё, всё, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья –
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.

Доктор философских наук, профессор Фёдор Гиренок заявил, что ему не нравится теория «непрерывного ренессанса». Для Слотердайка важна не столько истина, сколько исследовать пределы его возможностей мыслить иначе. Никому в голову не придёт искать код решения глобальных проблем цивилизации в XIV веке, а он ищет. И находит в том, что можно назвать пустой болтовнёй.
Слотердайк склонен к клиповому мышлению. Клиповое мышление креативно. Креативное мышление не может быть системным: чем больше в нём пустот, тем больше в нём подвижности. В нём нужны не логические переходы от фрагмента к фрагменту, а игра метафор.
Философия вообще странная наука, наука об изнанке мира, о том, что требует перестройки ума.

Доцент А.К.Секацкий убеждён, что всякое знание лишь умножает цинизм. Важнейшие для нас формы бытия в мире постепенно насыщаются ложью и перестают работать. Формула «знание – сила» переходит сама собой в бессилие, бездейственность. Политика запредельно цинична. «Политика – это когда лжецы изобличают во лжи других лжецов», – лучше Слотердайка не скажешь.
Мы все знаем, что дела обстоят плохо, но давайте договоримся, что они обстоят хорошо. Давайте выберем романтический миф, потому что он хорош сам по себе, пусть даже он и не истинен.
Это была абсолютно циническая идея – создать поколение счастливых потребителей и получить великое наслаждение от манипулирования ими.
Сегодня среди непреодолимого цинизма мы различаем представителей нового наивного сознания. Новая наивность оказывается сильнее той силы, которую Бэкон приписывал знанию.
Если судьба цинического разума состоит в том, чтобы быть сметённым новой наивностью, то как к этому следует отнестись: как к желанному варианту или неизбежному? Или как к некоторому основанию для печали, ибо понятно, что вслед за обновлением бытия почти автоматически с неизбежностью погибнут все достижения разума, которые совершенно не будут и не могут быть востребованы поколением новых юных совершенно не циничных людей.

Доктор философских наук, профессор Перцев А.В. считает, что мы пережили Просвещение, но это просвещение не заставило нас действовать в соответствии с этим просвещением. Мы знаем, как нам следует себя вести, но ведём себя совсем не так. И утешаем себя тем, что на нашем месте кто-то сделал бы ещё хуже.
Суть доклада Слотердайка можно свести к тому, что сегодня нужна позитивная философия, которая бы помогла людям чувствовать себя счастливыми в ситуации катастрофы. Европа испытывает потребность в новом третьем завете, в котором человек может выступать соработником, сотворцом. Но что должен этот сотворец делать? В чём смысл его деятельности?

Днём ранее 18 апреля 2013 года в книжном клубе «Порядок слов» (Санкт-Петербург, Фонтанка, 15) доктор философских наук, профессор А.В.Перцев — декан философского факультета Уральского государственного университета, вице-президент Российского философского общества — выступил с лекцией на тему «Ницше в эпоху Медведева».

«Когда я пришёл к людям, я нашёл их застывшими в старом самомнении: всем им мнилось, что они давно уже знают, что для человека добро и что для него зло.
Старой утомительной вещью мнилась им всякая речь о добродетели, и, кто хотел спокойно спать, тот перед отходом ко сну говорил ещё о «добре» и «зле».
Эту сонливость встряхнул я, когда стал учить: никто не знает ещё, что добро и что зло, – если сам он не есть созидающий!
– Но созидающий – это тот, кто создаёт цель для человека и даёт земле её смысл и её будущее: он впервые создаёт добро и зло для всех вещей.
И я велел им опрокинуть старые кафедры и всё, на чём только восседало это старое самомнение; я велел им смеяться над их великими учителями добродетели, над их святыми и поэтами, над их избавителями мира».
«… человек есть мост, а не цель …» – Так говорил Заратустра устами мрачного гения «Весёлой науки» Фридриха Ницше.

Трудам Ницше Петер Слотердайк посвятил несколько своих работ, став одним из апостолов постмодернизма.
Постмодернизм возник как реакция на кризис идей, когда и «Бог умер» (по Ницше), и наступила «Смерть Автора» (Р.Барт).
Постмодернизм стал философским объяснением состояния науки, культуры и общества второй половины ХХ века. В основе его лежала установка на восприятие мира в качестве хаоса. Модернистская вера в разум уступила место нестрогому ассоциативному мышлению в форме игр и интерпретаций.
Утрата ценностных ориентиров и девальвация понятий «правота», «справедливость», «истина» считалось благом для освобождающего философствования и сближения различных точек зрения.

В целом, постмодернизм рассматривался как иррациональный маргинальный философский дискурс, где каждое философствование имеет равное право на существование. Всякая системность в философии и любое упорядочивание смыслов считалось недопустимым, как и претензия на истину в последней инстанции.

На мой взгляд, идеология постмодернизма была реакцией на тоталитаризм. Если модернизм это как бы вертикальное мировосприятие мира, то постмодернизм – горизонтальное.
Модернизм был отражением экономической модернизации (индустриализации). Постмодернизм есть отражение постиндустриального общества.
Сейчас возникает новое глобальное информационное общество.
Какая философия может соответствовать этому глобальному информационному обществу?

Идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового нарратива.

Что же придёт на смену постмодернизму?

Постмодернизм привёл к разрушению базовых иллюзий. Теперь мы остались вроде бы как без иллюзий. Но человек не может жить без иллюзий, жизнь без них невыносима. Потеряв одни иллюзии, мы ищем другие. После цинизма и прагматизма возникла потребность в романтизме как новой-старой иллюзии.

Сегодня мир нуждается в конструктивной позитивной философии, готовой ответить на главные вопросы современности: как жить в мире во времена глобальной экологической катастрофы? возможно ли быть счастливым в ситуации, когда жизнь – катастрофа?

Всякая человеческая деятельность, в том числе и философия, есть выражение жизненной необходимости. Сегодняшняя необходимость – спасать планету от загрязнения и перенаселения.

Когда я родился, население Земли было 4 миллиарда человек (столько жило за всю историю человечества). Сейчас людей уже 7 миллиардов и число их продолжает расти.
За этот же период количество выбросов в атмосферу выросло на треть, что привело к повышению температуры атмосферы и к таянию ледников. Если так будет продолжаться и дальше, то уровень мирового океана может подняться в этом столетии на 5 метров, что приведёт к затоплению прибрежных городов и миграции больших масс населения.

Если люди хотят выжить, странам придётся объединиться в борьбе с перманентной катастрофой.
Развитие технологий, с одной стороны, спасает человечество, с другой стороны, сегодняшние технологии позволяют одному человеку совершить преступление громадных масштабов.

Налицо кризис потребительского отношения к жизни. Потребительское отношение к природе привело к экологической катастрофе, потребительская экономика породила мировой экономический кризис, потребительское мировоззрение привело к бездуховности личности и угрозе самоуничтожения человечества.

Необходимо новое мировоззрение. Но что можно противопоставить потребительской экономике, что обеспечивало бы одновременно и духовность, и порядок, и развитие цивилизации?

Сегодня ощущается дефицит больших идей. При очевидном избытке информации, люди испытывают потребность в знании.
В конце концов, человек хочет понять, зачем он живёт. Когда он найдёт ответ на свой вопрос, возможно, он будет счастлив.
Философия должна помогать человеку жить и чувствовать себя счастливым.

Чтобы человек ощущал себя счастливым, периодически нужны несчастья. Для этого устраиваются кризисы, дабы избавиться от излишков и подстегнуть процесс борьбы за существование. Главная цель – заставить людей работать.

Задача философии состоит в примирении сознания с действительностью. Поскольку сознание вторично, а действительность первична. Сознание адаптируется к жизни, изменяя её.
Задача философа не приведение сознания в противоречие с действительностью, а примирение с действительностью.

Действительность во многом такова, как мы её воспринимаем, и часто зависит от нашего настроения. На уровне квантовой физики так работает «принцип наблюдателя».

Человек – существо программируемое. Не замечая на собственном носу очки наших представлений, нам кажется, что мир таков, каким мы его воспринимаем. На самом же деле, мы видим мир таким, каким мы его запрограммированы видеть.

Попробуйте взглянуть на мир глазами тысячелетней секвойи. В своём мире мы как рыбки в аквариуме. Когда выныриваем, с удивлением смотрим вокруг, полагая, что это «космос».
Если и есть смысл в процессе существования человечества, то лежит он за пределами самого человечества, так же как и смысл существования аквариума, где плавают рыбки.

Философы предлагают каждый свои иллюзии, называя их философскими системами.
Для многих занятия философией не поиск истины, а своего рода «игра в бисер», интеллектуальное развлечение.
Очень часто за сложными предложениями, обилием научных терминов и красивыми словесными оборотами не стоит никакого смысла.
Каждый старается придумать свой «– изм», считая это чуть ли не высшим достижением.
Неужели они не видят и не понимают нищеты своей философии? Ведь они же умные люди, не могут не понимать!

Всякая авторская философия есть в какой-то степени объяснение и оправдание своей собственной жизни. При этом далеко не все философы живут в соответствии с провозглашаемыми принципами.
Плохо, когда философов и философию используют политики в своих целях манипуляции общественным сознанием. Так было с философией Фридриха Ницше, Мартина Хайдеггера, Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Помню, как нам внушали: «марксистко-ленинское учение всесильно, потому что оно верно». Я как-то спросил: «А почему оно верно?» – Мне ответили: «Потому что оно всесильно».

Как должен жить человек, понимания цинизм политиков, несправедливость устройства общества, гибельность пути развития цивилизации?
Большинство живут по принципу «после нас хоть потоп»; дави другого, чтобы выжить самому; бей первым, чтобы не быть избитым – сильнейший всегда прав!

Истинное мужество состоит в том, чтобы знать всю правду жизни и продолжать жить.
Многие люди не в силах признать некоторых истин: например, что побеждает сильнейший, что миром правит её величество Ложь, мораль – выдумка для слабых, а жизнь – это катастрофа.
Чтобы выдержать жестокость этой жизни, одни успокаивают себя алкоголем, другие сексом, третьи наркотиками, четвёртые сбегают в виртуальную реальность, не желая расставаться со своими иллюзиями.

Мы живём в плену иллюзий. Человек не может без иллюзий. Весь вопрос, с какой иллюзией вы предпочитаете жить.
Мир наполнен условностями: законы, деньги, понятия, президенты…
Философия – одна из условностей, спекулирующая на природном любопытстве человека.

Цинизм – тоже условность, выдумка, понятие спекулятивной философии.
Идею цинизма можно назвать самозащитой неверующего разума.

В мире по сути всего две Идеи:
Первая – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
Вторая – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора (Дарвина), где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Человек – животное, защищающее своё пространство; ему свойственна инстинктивная борьба за место «под солнцем», эгоизм, подавление, подчинение, жажда власти.
Малейшее ослабление социального контроля, и человек быстро скатывается к животному состоянию. Причём человек хуже любого животного: уничтожает природу и убивает ради удовольствия.

Сегодня очевидно побеждает дарвинизм. Повсеместно сделана ставка на силу и принуждение.
Но если в этой жизни правит Сила, то значит и во Вселенной правит Сила, а не Любовь?

Если господствует борьба видов за выживание, то откуда в нас идея любви, равенства и справедливости? Если всё подчинено выживанию и развитию, то зачем человеку жалость и сострадание? В борьбе за место под солнцем они вроде бы не нужны.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?
Говорят, надо жить по Канту, как если бы твоя собственная воля была законом Вселенной.

Но люди живут инстинктами. Все хотят сделать человека лучше, а он не может, не может! В реальности правят другие законы. Право силы — вот реальное право. А добро, справедливость, любовь — это всё… Оглянись вокруг! Развязавшие войну так называемые цивилизованные нации наплевали на ими же установленные законы, а про божественные даже не вспоминают; они убивают, потому что им это выгодно. Побеждает не разум, а грубая сила!

Можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?
Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание. Значит, не верна христова заповедь, если противоречит природе человеческой. Выходит, Христос ошибался, раз не под силу людям любить ближнего своего как самого себя.

Жизнь жестокая вещь: либо приспосабливайся, либо умри!
А совесть… это химеры, муки совести – интеллигентская блажь. У дикаря нет совести; он сожрёт тебя и не подавится. Чтобы выжить, есть два пути: либо убивать, либо примириться. Но всё равно побеждает сильнейший! Короче: или жрать другого против своей совести, или быть съеденным самому.

Никакой морали не существует. Люди всегда поступают, как им выгодно.
Поставьте человека в нечеловеческие условия, и он нарушит любые запреты.
Когда речь идёт о жизни и смерти, благородству нет места.
Нравственность существует лишь в границах жизни, а не за её пределами.

Люди рассуждают по принципу самооправдания и личного удобства. Будет выгодно — по совести поступят, не выгодно — постараются о совести забыть. Необходимость выше нравственности!

Современный человек – человек циничный. Сегодня для многих очевидна относительность «добра» и «зла». То, что хорошо для одного, вовсе не может быть непременно хорошо и для другого. Что для волков добро, для овец – смерть!

Сегодня уже не верят в лучшее в человеке, видят в человеке лишь двуногое животное, и потому полагаются только на принуждение и страх.

Ницше считал, что смыслом всякой культуры является воспитание из хищного зверя-»человека» ручное, цивилизованное животное, животное домашнее.
«Современная европейская мораль есть мораль стадного животного».
«Всё, что поднимает индивида над уровнем стада и внушает ближнему страх, называется теперь злом».
«Жизнь по существу своему есть присвоение, нанесение вреда, насилие над чуждым, над более слабым, подавление, жестокость, навязывание собственных форм, воплощение в самом лучшем, самом мягком случае — эксплуатация».

Был ли Ницше проповедником цинизма?

Цинизм рождается в ситуации, когда общество с недоверием относится к принятию политических решений. Выражается цинизм в вызывающе-пренебрежительном и презрительном отношении к нормам общественной морали.
Цинизм можно найти у тех, кто готов прибегать к любым средствам для достижения своих личных целей. Характерен он также и для людей, отчаявшихся найти средство против несправедливости и лицемерия общества, найти выход из своего бесправного положения.

Цинизм получил название от древнегреческой философии кинизма. Философская школа киников была основана Антисфеном в IV веке до н.э. Знаменитый Диоген был учеником Антисфена.
Киники стремились к естественности, к избавлению от условностей, и, сверх того, видели добродетель в презрении к условностям, в предельном упрощении жизни и быта, в ограничении своих потребностей, в приверженности к следованию собственной натуре. Этика киников требовала «отучения от зла», то есть разрыва с устоявшимися нравственными нормами.

В современном понимании цинизм — это личностная позиция или поведение, ставящие под сомнение этические и социальные ценности общества, а также мотивы поведения других людей.
Распространение массового цинизма появляется как реакция разочарования на разрыв между провозглашаемыми идеалами и реальностью.
Цинизм по сути есть адаптация личности к неприемлемой ею жизни общества.

Что можно противопоставить цинизму?

Сегодня многие называют себя прагматиками. Прагматизм стал своего рода философией «успеха». Когда цель добиться успеха любой ценой, заповеди «не убий», «не укради» никого не смущают.
Нигде честной конкуренции уже давно нет. Только в политике, как это не покажется странным, играют «по-честному», понимая и принимая «законы джунглей» – «кто сильнее, тот и прав».
Все уже убедились, что политика и мораль не совместимы, как не совместимы мораль и власть.
На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.

В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей: господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав.
За всеми ухищрениями и ложью скрывается чисто животная борьба за существование.

Сегодня уже никто не скажет: «Сократ мне друг, но истина дороже». Часто приходится слышать иное: «Ты прав, но я с тобой не согласен!»
Господствует принцип: я с тобой не согласен, и потому ты мне не нравишься, а значит ты не должен существовать.

Молодёжь отравлена цинизмом и уже не стремится к истине и справедливости.
Люди предпочитают быть бессовестно богатыми, нежели бедными, но честными.
Своекорыстие затмевает разум. Прибыль для бизнесменов оказывается гораздо важнее жизни и здоровья людей.

Частнособственнические интересы обострили эгоизм.
Каждый за себя, и всем друг на друга наплевать.
Нет ни добра, ни зла – есть конфликт интересов.
Категории «добра» и «зла» уже не абсолюты, а лишь отражение эгоистических интересов.
Насилие становится универсальным средством разрешения конфликтов.

Доброта сегодня кажется симптомом регресса. Быть агрессивным и злым, работать кулаками без оглядки на окружающих, не задумываясь о последствиях – вот идеал современного человека.

Люди не хотят жить по правде. Они хотят отстаивать свои интересы, даже через ложь и насилие.
Когда не желают поступать по закону, призывают поступать по совести; а когда не хотят жить по совести, призывают к закону.
Деньги людям дороже совести!

Люди хотят наслаждаться здесь и сейчас!
Никто не верит в неминуемую расплату, когда за всё содеянное придётся отвечать.
Чтобы выжить самому они готовы на любую подлость и с лёгкостью подставляют другого.
Малейшее преимущество используется для того, чтобы подавить соперника.

Почти никто не верит в Страшный Суд перед Высшей Справедливостью.
Существует ли Высшая Справедливость? Справедливо ли устроено мироздание? Что есть добро и что есть зло?

Многие люди всю жизнь ищут ответы на эти вопросы. Я тоже ищу.
После службы на флоте в 1980 году я учился на подготовительном отделении философского факультета. Но за выпуск настенной свободной печати меня внесли в «чёрный список» и я не был принят на факультет. Я ушёл из дома, ради жилплощади поступил работать дворником и стал посещать вольнослушателем лекции в Университете.
Наиболее выдающимся лектором в то время был Евгений Семёнович Линьков. Многие студенты Ленинградского университета помнят Евгения Семёновича как знатока немецкой классической философии Канта, Гегеля, Шеллинга, Фихте. Но он не только преподавал знания, он будил мысль!
Недавно в Русской христианской гуманитарной академии состоялся памятный вечер, посвящённый 75-летию известного питерского философа.

Миром правит Её Величество Ложь! В то время как правдолюбцы приходят и уходят, царство лжи растёт и укрепляется благодаря их глупой честности. И хотя, как это ни покажется странным, правда иногда побеждает, зато Ложь господствует. Нет, очевидно, мир без лжи не был бы миром, в котором мы имеем счастье жить, радуясь и протестуя.

Хрупкую конструкцию человеческого существа сломал утяжелившийся собственным тщеславием разум. Опьянённые техническими достижениями, мы ушли от естественной жизни, тем самым лишившись изначально заложенного в нас Смысла. Отвергнув Абсолют в поисках чего-то более высшего, человечество испугалось собственного всесилия, увидев, какое зло могут принести достижения разума.

Человеку всё дано для счастья, но все проблемы и беды у людей оттого, что они не могут правильно распорядиться имеемым. Наша цивилизация навязывает неестественные формы существования, потому человек и чувствует себя везде и всегда несчастным. Часы и деньги — две самые вредные игрушки, изобретённые человечеством. Что может быть абсурднее лозунга “время — деньги”. Это столь же глупо, сколь и показательно для тех, кто пытается измерить свою жизнь количеством заработанных денег. Даже то, что не имеет цены, вы пытаетесь оценить. Бедные люди!

Я не мизантроп, но мне кажется, эксперимент не удался. Люди испоганили планету и продолжают убивать друг друга, уничтожая всё вокруг. Повсюду борьба за выживание, убийства, конфликты, ни дня без распрей; кажется, вся история человечества — нескончаемая череда войн.

Что может удержать человечество от самоуничтожения? Только любовь. Она — необходимость. Внутренняя необходимость! А возможно и внешняя. Мы сконструированы для любви. Любовь – жизненная потребность. Без любви человечество обречено на самоуничтожение. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Человек не может жить в состоянии отрицания. Рано или поздно настроения отрицания погубят его.
Вся-то задача – жить в гармонии с окружающей природой и своей собственной!

Человеку нужна позитивная идея, конструктивная философия.
Позитивная идея это, разумеется, любовь. Причём любовь это не просто идея, это некая сущность, сила, имеющая характер вселенского закона.

В конце концов, речь идёт о признании над нами Высшей Силы, того, что наша цивилизация не первая и не последняя, и сегодняшнее её состояние можно сравнить с пребыванием в детском саду, где дети уверены, что мир родился вместе с ними.

Человек – частичка голограммы Мироздания. Без самосознания человек просто животное. Именно самосознание объединяет человека со всей Вселенной.

Данте в «Божественной комедии» утверждал, что в Космосе правит «Любовь – что движет солнце и светила».
«По отношению к любви всё, всё вторично!
Любовь начало и конец всего!
Всё от любви, и всё с ней гармонично.
А без любви ни Нас нет, ничего!
Любовь есть всё, и все желанья тела
Оправданы велением любви.
Всё есть любовь: и творчество, измена…
Любовь — единство тела и души!
И потому любовь — необходимость!
Как жажда тела, как душе мечта.
Любовь не прихоть, она — Божья милость!
Любовь в нас — это Космоса нужда.
Творить любовь – творить необходимость!
Чтоб стать счастливым, надо то понять.
То лучший выбор, что бы ни случилось,
Универсальный Принцип всё решать.
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, КАКОВА ЦЕЛЬ ЖИЗНИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

«Мы сегодня – самое бессовестное общество за всю историю России, – сказал кинорежиссёр Сергей Соловьёв. – Общество, где даже капля совести – ненавистный рудимент, мешающий достижению успеха… Мы сейчас – никакое не общество с развивающейся экономикой, а колоссальный вертеп. Потому что устроили себе жизнь без совести, и законы этой жизни построены на бессовестности, и сколько бы мы ни строили храмов, общество наше живёт без Бога. А значит, всё оно обречено на конвульсивную агонию, которая должна устрашить всё человечество…»

В передаче «Что делать» социолог Николай Лапин привёл данные социологического опроса населения России. Каждый пятый (20%) считает нормальным по собственному усмотрению убить другого человека. 23% стремятся к власти, чтобы реализовать эту вседозволенность. Если порядок как ценность стоит на третьем месте, то мораль на двенадцатом.

«Трагедия в Кущёвской… есть плод того, что сегодня прививается нашему народу: живи – раз живёшь; бери от жизни всё; удовлетворяй свою плоть. И на этом пути нет преград. И человек становится зверем… И задушить младенца, и нанести ножевые удары, и зарезать ни в чём не повинных людей …» – говорил год назад в проповеди Патриарх Кирилл.

Наша мораль по сути христианская. Умирая на кресте, Иисус Христос заповедовал нам любить друг друга. Но можем ли мы назвать себя христианами, если судить по нашим поступкам?

Показательно, что сейчас нет моральных авторитетов и примеров для подражания, каким был академик Д.С.Лихачёв. Зато есть «звёзды», которые постоянно рекламируют с кем они спят, во что одеваются, принимают ли наркотики, за гомосексуализм они или нет…

Последний моралист сегодня – наш Патриарх. Но и его критикуют за слишком близкие отношения с государством. Чего стоит история с исчезнувшими на фотографии дорогими наручными часами!
Патриарх – лицо церкви. Имеет ли он право носить дорогие часы в то время как люди голодают?

Это беда не только нашей страны и нашей церкви, но и всего мира!
Не само по себе богатство грех, а то, как оно используется. Строительство церквей, возможно, дело и нужное. Но гораздо необходимее строительство жилья для бездомных.

Выступления Патриарха Кирилла по субботам – глас вопиющего в пустыне! Многие во время проповеди не слушают обращённые к ним слова, а оценивают очередное роскошное одеяние Предстоятеля.
Акцию панк-группы в храме Христа Спасителя Патриарх Кирилл расценил как попытку разрушить нравственный фундамент в обществе, а с ним и страну: «Нравственность – единственный фундамент, который сегодня способен объединить наше общество, больше того – род человеческий».
Но есть ли у нас нравственность?

«Нравственное дело, достойное поведения христианина, – уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть», – заявил глава синодального отдела по взаимоотношениям Русской православной церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

«Тот, кто борется с чудовищами, должен следить за собой, чтобы самому не обратиться в чудовище», – предупреждал Фридрих Ницше.

Я бы не стал смешивать понятия Церковь, Вера и Бог. Церковь – это организация единоверцев, а сегодня и общественный институт. Вера – явление субъективное, имманентное психологическое чувство, оказывающее мобилизующее воздействие даже без обращения к Всевышнему.
Религиозная вера – частный случай веры, превращённая форма эмоциональной трансцендентальной сущности человека.
Религий много, вера – одна. Вера от Бога, религия от человеков. История знает массу примеров, когда религия менялась по прихоти церковных и светских властей.

Наш Патриарх призывает творить добро. Но как творить добро в обществе социальной несправедливости, где «волки» не дружат с «овцами»? Призывать «олигархов» делиться с бедными всё равно что призывать выпить море. Какая может быть мораль в отношениях с сильным и наглым бандитом, олигархом или чиновником?

Я был крещён в православной церкви в младенчестве, и до сих пор прихожу в свой храм «Кулич и Пасха». Но каждый раз у меня возникает один и тот же вопрос: когда наконец уберут торговлю из храма? когда будет отменено «пожертвование» за крещение? зачем церкви столько золота?
В Греции, где я побывал, православные храмы и одеяние патриархов скромнее, что не приводит к умалению святости, скорее наоборот.

При всей справедливости упрёков в адрес Русской Православной Церкви, надо признать, что в нашем обществе нет никакой другой организованной силы, которая бы призывала к любви и добру. Без церкви мы перестанем существовать как нация очень быстро. Не случайно, Збигнев Бжезинский (ярый антикоммунист и бывший советник президента США по национальной безопасности) говорил, что после распада СССР главный враг – православие!

После революции 1993 года «вместе с водой выплеснули и ребёнка» – отказались от прежних социалистических идеалов и ценностей, а новых на замену не нашли.
Никто уже не скажет сегодня, что «самый правильный поступок – это моральный поступок». Категории «доходности» вытеснили категории «добра».
При социализме мы хотели, чтобы всё можно было купить, но не думали, что для этого нужно научиться продавать, в том числе и совесть.

Что сегодня может консолидировать наше общество, вокруг каких ценностей все могут объединиться?
Мораль базируется на идеалах. А какие у нашего общества сейчас идеалы? Раньше писали программы по коммунистическому воспитанию, а теперь нет никакого воспитания вообще. Но природа не терпит пустоты, и пустоту заполнила порнография.

Сейчас модно считать себя прагматиком: поступать как тебе выгодно.
Но если человек считает себя прагматиком, то совесть для него логически лишняя. В погоне за «чистоганом» совесть – мешающий рудимент.
Какая совесть может быть у полицейских, которые буквально выбивают признание в преступлении?!
В моей жизни тоже был случай, когда офицер милиции, выполняя приказ начальства, сфабриковал на меня уголовное дело, которое в суде, конечно же, развалилось.

Прагматизм стал сегодняшней философией «успеха». Когда цель добиться успеха любой ценой, заповеди «не убий», «не укради» никого не смущают.
Нигде честной конкуренции уже давно нет. Только в политике, как это не покажется странным, играют «по-честному», понимая и принимая «законы джунглей» – «кто сильнее, тот и прав».
За всеми ухищрениями и ложью скрывается чисто животная борьба за существование.
Господствует принцип: я с тобой не согласен, и потому ты мне не нравишься, а значит ты не должен существовать.

Во время службы на подводной лодке Северного флота я прочитал книжку «Золотое правило нравственности». Спустя несколько лет на проходящей в Тбилиси школе молодых учёных я познакомился с её автором – ныне директором Института философии АН РФ профессором А.А.Гусейновым.
Оказывается, изречению, известному ныне как «золотое правило нравственности» более 5 тысяч лет! Но что любопытно, в разных странах и разных культурах люди независимо друг от друга сами дошли до этой очевидной истины: «как хочешь, чтобы с тобой поступали, так и с другими поступай; чего себе не желаешь, того и другим не делай».

Нравственность не выдумка, а горький опыт человеческой истории! Она необходима, потому что способствует выживанию людей. При этом нравственность не должна зависеть от условий, иначе можно оправдать всё что угодно.

Когда я учился в университете и работал в НИИ комплексных социальных исследований, то занимался изучением нравственно-правового воспитания и отклоняющегося поведения молодёжи.
В СССР мораль была лицемерная, но она была. Сегодня многие молодые люди даже не знают, что это такое – мораль.
Ошибкой СССР было то, что воспитывали творческую личность – а мы воспитываем грамотного потребителя, – такова позиция министра образования.

Но без нравственного воспитания все экономические достижения и повышение жизненного уровня могут дать обратный эффект: высокоразвитая страна превратится в сборище безнравственных хулиганов, воров и убийц. Что мы сейчас отчасти и наблюдаем.

Нынешнее молодое поколение растёт без представлений о добре и зле.
Молодёжь отравлена цинизмом и уже не стремится к истине и справедливости.
Люди предпочитают быть бессовестно богатыми, нежели бедными, но честными.
Своекорыстие затмевает разум. Прибыль для бизнесменов оказывается гораздо важнее жизни и здоровья людей.
Каждый за себя, и всем друг на друга наплевать.

Человек существо программируемое («социальное животное» по выражению Аристотеля), и потому его надо воспитывать. Опыт «маугли» показал, что если человека не воспитывать, он останется животным. Но по каким канонам воспитывать, и есть ли у нас сейчас моральные правила?

Мораль – один из способов регуляции поведения человека в обществе, основанный на представлении о добре и зле, совести и чести, справедливости и ненормальности, милосердии и жестокости.
Мораль определяет степень жизнеспособности общества и направлена на снижение конфликтности.
В различные исторические периоды мораль в различных обществах отличается.

У нас нет общественной морали, потому что мораль – это по сути «общественный договор», о котором писал Ж-Ж.Руссо. Руссо называл совесть «божественным инстинктом».
Как нам воспитывать молодёжь, если мы не знаем, «что такое «хорошо» и что такое «плохо».

Частнособственнические интересы обострили эгоизм.
Нет ни добра, ни зла – есть конфликт интересов.
Насилие становится универсальным средством разрешения конфликтов.
Сегодня везде, даже на билбордах, можно встретить слоган – «По праву сильнейшего!»

Доброта сегодня кажется симптомом регресса. Быть агрессивным и злым, работать кулаками без оглядки на окружающих, не задумываясь о последствиях – вот идеал современного человека.
Несовершеннолетняя дочь заказала убийство своей матери, чтобы жить в освободившейся квартире со своим любовником, а бабку они предполагали сдать в дом престарелых.

Является ли мораль коллективной интуицией? Сомневаюсь.
Нужно разделять пропагандируемую мораль и реальное моральное поведение.

Мораль – принадлежность человека общественного. Психологически она основана на таких качествах как сопереживание и альтруизм. Мораль формируется в результате воспитания, и плохо поддаётся коррекции.
Если мораль относится к обществу, то нравственность есть отражение ценностей индивида. Мораль является внешним требованием по отношению к индивиду, и по сути «протезом нравственности».

Мораль в процессе истории развивалась. У различных социальных групп мораль может отличаться и даже приходить в конфликт.
Именно несовпадение моральных норм является причиной конфликта цивилизаций. Наиболее яркий пример – ислам и христианство.

Сегодня, в век торжествующего прагматизма, нет и не может быть общей морали, как и никаких общих представлений о добре и зле. У олигархов своя мораль, у народа – своя.
Некоторые убеждены, что мораль – прибежище рабов; её выдумали как успокоение для слабых, чтобы им не обидно было.

Все уже убедились, что политика и мораль не совместимы, как не совместимы мораль и власть.
Может ли быть у хорошего чиновника мораль? Нет, только приказ начальства!
Потому что чиновнику своё место дороже чьей-то судьбы. У чиновников слово «совесть» вообще не из их лексикона.

Мораль основана на справедливости. Без представления о справедливости не может быть ни морали, ни законопослушности.
Если закон не соответствует моральным представлениям, то, несмотря на любые санкции, он саботируется.
Закон не может подменить мораль, когда речь идёт о порядочности, воспитанности и приличии. Человек может поступать по закону, но абсолютно бессовестно!
Говорить о справедливости наших законов не приходится, поскольку мы строим несправедливое общество.

Люди не хотят жить по правде. Они хотят отстаивать свои интересы, даже через ложь и насилие.
Когда не желают поступать по закону, призывают поступать по совести; а когда не хотят жить по совести, призывают к закону.
Попробуй усовестить предпринимателя за непомерно высокие цены, – над тобой посмеются. Деньги людям дороже совести!
Никто не верит в неминуемую расплату, когда за всё содеянное придётся отвечать. Люди хотят наслаждаться здесь и сейчас!

В человеческом сообществе действуют те же законы джунглей, что и среди диких зверей; господствует право силы, а не сила права, выживает сильнейший, и сильнейший всегда прав.
На мораль и право плюют, если всего можно добиться силой.
Никто не верит в Страшный Суд перед Высшей Справедливостью.
Но существует ли Высшая Справедливость? Справедливо ли устроено мироздание? Что есть добро и что есть зло?

Мораль имеет в основе метафизику, или это просто средство коллективного выживания?
Мораль от Бога или это выдумка человека?
Является ли мораль результатом соглашения людей или её источник Божественное откровение?

Путешествуя по Египту, я совершил незабываемое восхождение на «гору Моисея» и многое понял.
Когда Моисей вернулся с горы со скрижалями Божиими, одна из заповедей которых «не убий», он приказал убить всех, кто поклонялся золотому тельцу. «Убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход 32:23). А было их три тысячи!

Выходит, все эти учителя мудрости были либо глупцами, либо шарлатанами, говоря о том, что миром правит любовь?
Выходит, Бог – это Сила, а не Любовь?!

Христианская мораль обосновывается фактом существования Царства Небесного. В Нагорной проповеди Иисуса Христа в первом постулате говорится: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное».
Выходит, без жизни после смерти мораль действительно не имеет смысла.

Несколько лет назад я совершил паломничество по Святой Земле. Побывал в Назарете, Вифлееме, Иерусалиме, Галилее, провёл ночь в Гефсиманском саду, прошёл путь Христа на Голгофу. И пришёл к выводу, что всё это туристический бизнес, и ничего более.

Современный человек – человек циничный. Разговор о вере для него своего рода диагностика.
В нашем храме на Рождество батюшка в проповеди призывал помогать друг другу, поскольку именно в любви к ближнему и заключается любовь к Богу. Когда я вышел из храма, мне повстречался молодой человек. «Отец, помоги деньгами, сколько можешь», – попросил он. Я вынул деньги и оказал посильную помощь. Мы поговорили по душам о крещении, о вере, о Боге, о любви, о добре и зле. А после этого парень меня ограбил!

Запомнились слова верующего грабителя: «Вот я вор. Ты спросишь, где у меня совесть? А я тебе отвечу: покажи мне, кто по совести живёт, кто? Бог заповедовал делиться. Вот у тебя деньги есть, а у меня нет. И ведь если я попрошу у тебя три тысячи, ты ведь не дашь. Вот я и беру сам. Так сказать, восстанавливаю справедливость, раз у тебя есть, а у меня нет».

В мире по сути всего две Идеи:
1\ первая идея – мир был сотворён Богом и надо жить по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
2\ вторая идея – наш мир есть результат долгой эволюции, и жить надо по природным законам естественного отбора (Дарвина), где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

Сегодня очевидно побеждает дарвинизм. Повсеместно сделана ставка на силу и принуждение.
Но если в этой жизни правит Сила, то значит и во вселенной правит не Любовь, а Сила?
Выходит, все призывы церкви к любви это ложь, религия – опиум народа, и жизнь после смерти выдумка, и Бог… ?

Однако что-то не позволяет полностью согласиться с тем, что миром правит Сила, а все религии и церкви просто ложь. Это «что-то» Иммануил Кант называл нравственным императивом – моральным законом в нас.
По Канту тяготение к справедливости заложено в нас Богом в качестве категорического императива.
Кант говорил, что его изумляют две вещи: «звёздное небо над головой и моральный закон во мне».
Чувство справедливости заложено в нас Творцом и ведёт нас к Высшей правде.
Но так ли это? Заложен ли в нас имманентно нравственный закон, или человек лишь программируется теми нормами поведения, в которых он вырос и живёт?

Можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?
Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание. Значит, не верна христова заповедь, если противоречит природе человеческой. Выходит, Христос ошибался, раз не под силу людям любить ближнего своего как самого себя.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?
Говорят, надо жить по Канту, как если бы твоя собственная воля была законом Вселенной.

Но Божественные законы людьми не соблюдаются! Люди живут инстинктами. Человек — животное! Все хотят сделать человека лучше, а он не может, не может! В реальности правят другие законы. Право силы — вот реальное право. А добро, справедливость, любовь — это всё… Оглянись вокруг! Развязавшие войну так называемые цивилизованные нации наплевали на ими же установленные законы, а про божественные даже не вспоминают; они убивают, потому что им это выгодно. Победит не разум, а грубая сила!
— А как же мораль?
— Мораль устанавливает тот, чья сила больше. Но публично это не признают, потому что нравственные идеалы необходимы для повседневной жизни простых людей.

Люди всегда поступают, как им выгодно. Воровать нечестно? А государству можно своих граждан обворовывать? Когда правительство грабит народ, заставляя втридорога платить, это можно?
Нас поставили на грань выживания, и в таких условиях призывать к моральности аморально!
Почему государству можно воровать у граждан, а нам нельзя?

Поставьте человека в нечеловеческие условия, и он нарушит любые запреты.
Когда речь идёт о жизни и смерти, благородству нет места.
Нравственность существует лишь в границах жизни, а не за её пределами.

Плеханов писал: «Если человеческий характер создаётся обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать эти обстоятельства достойными человека».

«Среда виновата или подлая натура человеческая? – вопрошал Достоевский. – Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей!»

Недавно учёные обнаружили ген агрессивности и выяснили, что если его блокировать, угасает и творческая активность человека. Значит, дело не в природе человеческой, а в том, как она осуществляется.

Причина зла кроется не в природе людей, а в социальной дезорганизации общества!
Многочисленные психологические эксперименты доказывают, что при определённых условиях каждый человек может стать злодеем и преступником.

Происходящие процессы хорошо видны в Интернете, ибо Интернет – виртуальное зеркало нашего общества. В Интернете тебя могут оскорбить, оклеветать и даже довести до самоубийства. Можно заплатить, и ссылка на анонимные клеветнические измышления будет в верхних строчках запросов. При этом никакой ответственности!

Возможно, человеку всё-таки нужен внешний контроль и страх.
Сегодня не верят в лучшее в человеке, не верят в совесть. Видят в человеке лишь двуногое животное, и потому полагаются только на принуждение и страх.
Даже в электричках контролёров сопровождает охранник, а то и два, – вот как у нас плохо с моралью!

Видимо, людей больше воспитывает страх, нежели любовь.
Полагают, что и путь к Богу лежит через страх. Но я считаю – через любовь!
Хотя некоторые люди даже доводы разума не воспринимают, им гораздо проще понять принуждение, нежели приглашение.

Зигмунд Фрейд говорил, что безнравственность во все времена находила в религии не меньшую опору, чем нравственность.
Атеисты не более аморальны, чем верующие.
Отход от религиозности не приводит к росту аморальности.

Одни моральные системы вышли из религии и до сих пор связаны с ней. Но этика возникла у древних греков, а конфуцианская система морали является безрелигиозной.

Всякая мораль целесообразна и отражает закономерности человеческого поведения.
А может быть, мораль лишь результат исторического развития человечества?
Мораль функциональна и вытекает как оправдание собственных действий? или Мораль есть некий Абсолют?

Сегодня для многих очевидна относительность «добра» и «зла». «То, что хорошо для одного, вовсе не может быть непременно хорошо и для другого». Что для волков добро, для овец – смерть!

В книге «По ту сторону добра и зла» и «Генеалогия морали» Фридрих Ницше приходит к выводу: «На свете нет моральных явлений, есть только моральное истолкование явлений».
Проведя лингвистический анализ, Ницше установил, что понятие «хороший», «добрый» происходит от «знатный», «благородный» (благо – родить). А «плохой», «подлый» – от людей низкого звания, «подлых людишек».
Враг ассоциируется со словом «плохой», друг со словом «хороший».
Среди «своих» человек как правило порядочен и добр, а для «чужих» он может быть совершенно другим. На «чужих» мораль «своих» не распространяется. «Чужих» можно убивать.

«Все виды морали … являются ни чем иным, как правилами поведения в соответствии со степенью опасности, которая заключается в каждом человеке; рецепторами против его страстей, его хороших и дурных склонностей, в которых выражается желание власти и господства».

Как-то на конференции «Дни философии в Петербурге» я участвовал в работе «Ницше-семинара».
Ницше считал, что смыслом всякой культуры является воспитание из хищного зверя-»человека» ручное, цивилизованное животное, животное домашнее.
«Современная европейская мораль есть мораль стадного животного».
«Всё, что поднимает индивида над уровнем стада и внушает ближнему страх, называется теперь злом».
«Жизнь по существу своему есть присвоение, нанесение вреда, насилие над чуждым, над более слабым, подавление, жестокость, навязывание собственных форм, воплощение в самом лучшем, самом мягком случае — эксплуатация».

По мнению Ницше, угнетённые, подавленные, подвергшиеся насилию в бессилии говорят: «Будем иными, чем злые, то есть добрыми. А добр всякий, кто не производит насилия, никого не оскорбляет, не нападает, не воздаёт злом за зло, кто месть предоставляет богу, кто подобно нам скрывается, уступает дорогу всему злому и вообще немного требует от жизни, подобен нам, терпеливым, скромным, справедливым».
По существу это означает: «Мы слабые-слабые: хорошо, если мы не будем ничего такого делать, на что у нас не хватит сил». Поэтому вера в торжество слабости, надежда на справедливость, в торжество угнетённых, в смирение, в послушание, в свободу выбора, в прощение, есть спасительный самообман, утешение для слабых.
Таким образом, вера в загробную жизнь по Ницше есть как желание воздаяния, торжество справедливости для слабых и жажду мести для злых сильных.

«Бог умер» – вслед за древними повторил Фридрих Ницше. А вместе с Богом умерла и мораль!
«То, что делается ради любви, делается вне сферы добра и зла».
«Любить человека ради Бога — это было до сих пор самое благородное, самое возвышенное чувство, которого достигли люди. Что любовь к человеку без какого-либо освящающего намерения есть лишняя глупость и скотство».

«Жизнь жестокая вещь: либо приспосабливайся, либо умри!
А совесть… это химеры, муки совести – интеллигентская блажь. У дикаря нет совести; он сожрёт тебя и не подавится. Чтобы выжить, есть два пути: либо убивать, либо примириться. Но всё равно побеждает сильнейший! Короче: или жрать другого против своей совести, или быть съеденным самому.

Нет никакой морали! Люди рассуждают по принципу самооправдания и личного удобства. Они глупы и ленивы. Евангелие только на ночь читают, а жить предпочитают по выгоде. Будет выгодно — по совести поступят, не выгодно — постараются о совести забыть. Необходимость выше нравственности!

Чтобы быть нравственным, нужно быть свободным. Если же я не свободен, то не могу и нести ответственность за совершённый поступок, потому как это не я, это за меня делают выбор.

Нравственность есть необходимое для выживания человечества.
Божественные Заповеди это не пустые установления, а закономерности самой жизни.
Наши моральные законы есть отражение законов космических.
Данте в своей «Божественной комедии» утверждал, что в Космосе правит «Любовь – что движет солнце и светила».

И всё-таки люди недостойные существа. Чтобы выжить самому они готовы на любую подлость и с лёгкостью подставляют другого.
Я не мизантроп, но мне кажется, эксперимент не удался. Люди испоганили планету и продолжают убивать друг друга, уничтожая всё вокруг. Апокалипсис необходим и неизбежен!
Повсюду борьба за выживание, убийства, конфликты, ни дня без распрей; кажется, вся история человечества — нескончаемая череда войн. Что может удержать человечество от самоуничтожения? Только любовь. Она — необходимость. Внутренняя необходимость! А возможно и внешняя. Без любви человечество обречено на самоуничтожение. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, ПОЧЕМУ МОРАЛЬ УМИРАЕТ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Недавно я вернулся из очередной поездки по Европе. Когда бываешь в больших сообществах людей разных национальностей, то чувствуешь, насколько мы похожи, и одновременно, насколько мы разные.
Одни считают, что Россия является частью европейской цивилизации. Другие полагают, что Россия это евразийская цивилизация. Третьи называют Россию «азиопой».
Условно географически Россия, разумеется, часть континентальной Европы. Но вот культурно-исторически это не во всём похожие цивилизации.
Европа это не Россия. А Россия это Европа?


Когда ты в Европе, то чувствуешь себя азиатом, а когда в Азии – европейцем.
Конечно, всё это условности: как деление на Европу и Азию, так на русских и европейцев. Все мы человеки, граждане единого мира.
Разделение людей по гражданству и национальностям это уловка «правящих элит». Это им выгодно проводить границы, чтобы обеспечить своё привилегированное положение.

Хотя, возможно, в будущем, когда исчезнут государственные границы и человечество станет единым сообществом, мы будем лишь вспоминать о нациях и народностях.

Сегодня, когда говорим о неком феномене русских, мы тем самым разделяем себя с другими европейскими нациями. Если мы хотим интегрироваться в Европу, то нужно подчёркивать не различие, не уникальность русской нации, а наоборот, её схожесть с другими европейскими нациями.

Есть ли какая-то особенность у русских? Безусловно, есть! О ней писали многие философы, начиная со славянофилов.
Я говорю не о «национальной гордости великороссов», а о том естественном чувстве самоидентификации, которое присуще каждому человеку. Человек нуждается в самоидентификации, и культура, в которой он воспитывался и вырос, даёт ему возможность понять себя, свои корни.

По историческому развитию, мы отстаём от европейской цивилизации примерно на 700 лет. Нас всё пытаются насильно европеизировать, а мы ну никак не можем до конца стать настоящими европейцами.
Специалист по петровской эпохе, профессор Анисимов Е.В. полагает: Пётр своими реформами доказал, что единственно возможным путём развития России может быть только западный путь. «Мы принадлежим к европейской цивилизации. Нужно прекратить бодаться с Западом, иначе нас постигнет судьба Византии».

Не Россия воевала с Европой. Это Европа постоянно пыталась завоевать Россию. Достаточно вспомнить походы рыцарских орденов, интервенцию шведского короля Карла XII, наполеоновское нашествие, первую мировую войну, нападение гитлеровской коалиции европейских держав на СССР.

Россию силой завоевать невозможно. Да сейчас и не нужно. Вполне достаточно победить народ духовно. А победить духовно означает прежде всего лишить человека его веры, то есть той психологической и культурной основы, которая создаёт его самоидентификацию, что и позволяет называться русским.

Нет, я не кричу о нашей самобытности и уникальности. Но я призываю сохранить и не продавать всё то лучшее, что накоплено нашими предками, за модернизированную «чечевичную похлёбку».
Надо заимствовать всё лучшее у Запада и развивать собственную самобытность. Или как говорил историк Ключевский: мы должны всё взять у Европы, а потом повернуться к ней задом.

Можно только удивляться наивности тех, кто полагает, что Россию когда-нибудь включат в состав единой Европы. Запад только расширил свои геополитические границы, оставив небольшие дырочки для трубы, отходов и туристов. Тем самым признав, что Россия никогда не будет частью объединённой Европы, она была и останется Россией.

Европейский Союз – создание в большей степени политическое, нежели культурно-экономическое. Некоторые страны, поспешно включённые в Европейский Союз, явно к этому не готовы. Ну не могут греки работать как французы, или скажем, как немцы; а у испанцев вообще сиеста!

Лев Гумилёв в своей книге «Этногенез и биосфера земли» выразил надежду, что пассионарность русских не исчерпана. «Биосфера планеты Земля побеждает мировую энтропию путем биогенной миграции».

Не является ли самобытность России следствием генетического устройства русского человека?
Зав.кафедрой социальной философии МГУ профессор К.Х.Момджян считает, что специфика «русского человека» есть, это факт. Различие западного и российского менталитета как факт существует; различия эти серьёзные, их нельзя недооценивать.
Особенности российского менталитета профессор К.Х.Момджян видит в следующем:
1\ российская культура связана не с изменением мира, а себя в мире.
2\ русским свойственен коллективизм и общинность, микроколлективы на основе личной связанности. Внутри этого микроколлектива встречается способность «поделиться последней рубахой». Но не ради государства или всей России.
3\ У нас человека рассматривают как клеточку единого целого.

На Западе особый рассудочный коллективизм основан на принципе «сделай благо ближнему, чтобы он сделал тебе».
Если в западном менталитете видна способность договариваться, то в нашем менталитете обнаруживается скорее противоборство.

Мы стремимся на Запад не потому, что Запад хороший, а потому что альтернатива хуже. Либо мы станем частью общемирового процесса, либо дорогой, по которой этот процесс пройдёт.

У Запада два преимущества: 1\ эффективность общественного производства, 2\ институт личной свободы. Но должны ли мы слепо заимствовать западные институты?

Да, мы держим путь на Запад, но не должны забывать, что живём в России. В этом вся тайна наших проблем: идти на Запад и не забывать, что мы русские.
Россия не Запад и не Восток, а всегда мост между ними.

Священник русской православной церкви доктор философских наук протоирей Димитрий Лескин считает, что мы, конечно же, не Азия, и мы совсем не Европа. Мы иные. Инаковость России была всегда.
Русский путь не магистральный, а маргинальный.
Специфика русской цивилизации такова, что адаптировать её под новые европейские образы не получится.
Россия формировалась как страна всемирных интересов, а не сугубо местечковых; как страна спасительница мира!

Некоторые считают, что «Россия под управлением Господа, потому и жива и жить будет. Россия – мозги и сердце рода человеческого, потому, если не будет России, то не будет и самого рода человеческого…»

Человек – существо программируемое. В какой культуре он вырастет, тем и будет себя называть, независимо от цвета кожи. Марина Цветаева писала: «Родина не есть условность территории, а непреложность памяти и крови».

Можно перепрограммировать человека через воспитание. Но никто никогда не сможет отменить генетического кода. Китай, при всей своей европейской модернизации, никогда не станет европейским; Китай всегда останется Китаем.

Согласно концепции Поршнева, расселение людей по планете произошло вследствие непереносимости внушения со стороны других и желания быть самим собой.
Поэтому, возможно, человек и не захочет растворяться во всечеловечестве, или даже не сможет.
Многие русские, переселившиеся на Запад в результате первой, второй и третьей миграционной волны, так и не смогли полностью забыть свою русскость.

Оставаясь гражданином мира, я хочу чувствовать принадлежность к сообществу особенных, не теряя при этом неповторимости своей индивидуальности.

Фёдор Достоевский, как известно, нещадно критиковал Европу и западное христианство, прославляя русское мессианство и панславизм.
Его друг – русский философ Владимир Соловьёв – всячески защищал западную церковь, при этом выделяя две опасности для «русского мира»: 1\ космополитизм, 2\ национализм – когда народ становится врагом человечества.

Яростный критик западной цивилизации Фридрих Ницше с надеждой смотрел на Россию.
Освальд Шпенглер говорил о «закате Европы», но не подразумевал Россию.
Немецкий философ Мартин Хайдеггер называл Россию «землёй будущего».

Немец Вальтер Шубарт писал в книге «Европа и душа Востока»: «Запад подарил человечеству самые совершенные виды техники, государственности и связи, но лишил его души. Задача России в том, чтобы вернуть душу человеку. Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе…
Россия — единственная страна, которая способна спасти Европу… Как раз из глубины своих беспримерных страданий она будет черпать столь же глубокое познание людей и смысла жизни, чтобы возвестить о нем народам Земли. Русский обладает для этого теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов».

Мы не чужие Европе, мы другие!
Россия и Западная Европа это две разные цивилизации – как две стороны одной медали.

Как тут не вспомнить Блока:
«Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,
С раскосыми и жадными очами!

Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

О старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия – Сфинкс! Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..»

Насколько допустимо говорить о «русской цивилизации»?
Цивилизацию можно понимать как определённый способ адаптации человека к окружающей среде. А культуру как информационную матрицу данной цивилизации.
Полагаю, что в глобальном мире в рамках общемирового цивилизационного процесса можно говорить лишь о некоей культурной специфике, ведь принципы современных технологий универсальны.

Человек себя идентифицирует прежде всего через культуру, в которой он воспитывался и вырос; русский человек через русскую культуру.
Русская культура – это наше неоспоримое конкурентное преимущество!

Что может русская культура дать миру?
«Русская идея» проста: СПАСТИСЬ МОЖНО ТОЛЬКО ВМЕСТЕ!
В то время как Россия предлагает решать проблемы сообща, западные политики «каждый за себя». Если западный обыватель стремится к счастью личному, то русский к счастью всеобщему.

В европейской культуре ценность индивидуальности превалирует над ценностью общности и государства. Отсюда идея «прав человека», которые превыше всего.
Проявлением же азиатской принадлежности русской нации является превалирование ценности общности над ценностью индивидуальности. Отсюда положение «русской идеи» о необходимом самопожертвовании личности ради светлого будущего всего народа.

Различие в менталитете определяется различиями в культуре. Всякая культура базируется на представлении о смерти.
В западном христианстве (католичестве и протестантизме) после смерти предполагается наличие «чистилища», а значит, и возможности спасения и отпущение грехов через совершение «добрых дел». Материальное преуспевание (накопленное трудом богатство) рассматривается как проявление благодати Божьей.

В православном мировоззрении богатство никогда не было проявлением благодати, скорее наоборот. Спасение души достигается бегством от мира, неучастием в делах общества и государства.
У православных нет «чистилища», зато есть предшествующие Суду мытарства, на которых даётся оценка накопленных в земной жизни грехов. У нас от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

Если западные христиане пытаются заслужить Царство Божие самоотверженным трудом на благо себя и своих близких, то православные «зарабатывают» Царство Божие не трудом и накоплением богатства, а самопожертвованием и молитвой.
Для православных главное в жизни не труд, а молитва, благодать, общение с Богом. Труд у нас не в чести, потому что он лишь вынужденная необходимость ради поддержания плоти – вместилища духа. Пример тому – святой Серафим Саровский, тысячу дней и ночей молившийся на камне в глухом лесу.

Известный русский философ Иван Ильин писал:
«Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский «веник» на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести её через западное уравнение и развязание и тем погубить её: план ненависти и властолюбия…
Россия — не человеческая пыль и не хаос. Она есть прежде всего великий народ, не промотавший своих сил и не отчаявшийся в своем призвании. Этот народ изголодался по свободному порядку, по мирному труду, по собственности и по национальной культуре. Не хороните же его преждевременно!
Придёт исторический час, он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свои права!»

«Россия — страна невозможного. Это место борьбы духа и плоти. Бог уберегает Россию от сытого самодовольства, заставляя страдать и тем самым искать истинный путь.
Наша неустроенность — это плата за нежелание духа раствориться в материальном комфорте, это перманентное состояние высвобождения ото всего, что может сковать духовную жизнь. Даже повышение материального достатка мы не можем покупать ценой уступок нравственности.

Вот ведь весь мир живёт умом, только у нас от ума одно горе, — а все потому, что русский сердцем живёт!

Русские — это вечное недовольство собой. Мы, подобно детям, готовы слушать всех, кто встал в позу учителя, и потому представители высокоразвитых стран думают, что они взрослее. Но ведь взрослость определяется не умением получать, а желанием отдавать, причём безо всякой выгоды для себя.

Отличительная черта русской души — бескорыстность. Ни для какого другого народа совесть не является такой мучительной проблемой, как для нашего, потому что совесть заставляет жертвовать выгодой.

Русскому человеку не нужно богатство, мы даже свободны от желания достатка, потому что русский всегда более озабочен проблемами духовного голода, поиском Смысла, нежели накопительством, — в этом пренебрежении материальным заключено духовное средоточие.

Русский — это не национальность, это мироощущение! У нас душа ребенка! По сравнению с другими нациями мы словно застряли в детском возрасте. Понять нас трудно, как трудно взрослому вернуться в детство. И не ищите в России того, что есть на Западе. Россия никогда не будет страной комфорта — ни материального, ни духовного. Она была, есть и будет страной Духа, местом его непрекращающегося поединка за сердца людей; и потому путь её отличен от других стран.
Россия спасётся духовностью, чем удивит мир; спасёт и его и себя!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А как Вы считаете, СТАНЕТ ЛИ РОССИЯ ЧАСТЬЮ ОБЪЕДИНЁННОЙ ЕВРОПЫ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература