В этом году исполняется 200 лет вооружённому восстанию декабристов на Сенатской площади. Сегодня эта попытка государственного переворота 14 (26) декабря 1825 года широко не отмечается. Но 11 декабря 2025 года в Доме книги в Санкт-Петербурге состоялась презентация книги известного историка и писателя Якова Аркадьевича Гордина «Декабристы мятеж реформаторов». Яков Аркадьевич подарил мне эту свою книгу.

https://vk.com/video1243120_456244211

Я всегда интересовался историей, но не ради занимательных фактов, а ради понимания смысла исторического развития. В школе по истории и литературе у меня было «отлично». До сих пор помню наизусть цитату Ленина из статьи «Памяти Герцена» (1912 год): «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но дело их не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен начал революционную агитацию…»

А недавно в современном учебнике по истории прочитал: «Экстремизм декабристов, кровь, которой они грозили России, обернулись для страны долгим перерывом в реформистских усилиях, а позднее мучительным и чересчур осторожным подходом к конституционным реформам, к отмене крепостного права. Эволюционный путь развития страны оказался замедленным». (История России XVIII – XIX века. А.Сахаров, А.Боханов).

При СССР декабристов возвеличивали как героев борьбы с самодержавием. Теперь развеличивают (развенчивают), показывая дурные стороны их натуры и личные корыстные интересы. Пестель, якобы, обкрадывал солдат своего полка. Рылеев обобрал жену своего брата (свою любовницу), Каховский находился на содержании у Рылеева, Якубович и вовсе был трус и т.п.

В 1975 году к 150-летию восстания декабристов был снят фильм «Звезда пленительного счастья». В нашей школе к юбилею устроили памятный вечер. На этом вечере я участвовал в инсценировке отрывка из поэмы Некрасова «Русские женщины». Я исполнял роль иркутского губернатора, уговаривающего жену декабриста Екатерину Трубецкую не ехать к мужу в ссылку. Мы даже арендовали костюмы в Александрийском театре. Жаль, фотографии не сохранились.

Вчера пересмотрел фильм «Союз спасения» (2019 год режиссёр Андрей Кравчук). Там акценты расставлены иначе, чем в фильме «Звезда пленительного счастья». При советской власти декабристы были хорошие, а царь плохой. Теперь наоборот: декабристы плохие, а царь хороший. В новом фильме члены тайных обществ скорее преступники, нежели герои. Нас убеждают, что надо излечиться от либерализма; если бы декабристы победили, то началась бы многолетняя гражданская война.

11\12\2025 в Доме книги в Санкт-Петербурге я узнал мнения о декабристах у людей, пришедших на лекцию Я.А. Гордина.

https://vk.com/video1243120_456244216

У декабристов цели были правые (отмена крепостного права, равенство всех перед законом, отмена телесных наказаний), а вот методы неправые (незаконные). Зная, что они неизбежно погибнут, декабристы хотели принести себя в жертву великой цели. Это были герои, которые ради своих идеалов шли на смерть. «Безумцы меняют мир. Безумец Наполеон, безумец Брут, безумец Христос…»

Так кто же были декабристы и чего они хотели?

Молодые русские офицеры, побывавшие в Заграничном походе русской армии, заразились в Европе духом свободы и просвещения, вступили в масонские ложи. Они хотели и в России сделать жизнь как в Европе.
Предполагают, что если бы декабристы победили, Россия могла бы стать цивилизованной страной, правовым государством с Конституцией и парламентом, и смогла бы избежать ужасов тоталитаризма ХХ века.
Но так ли это?

Честолюбие молодых офицеров, бредящих славой Наполеона, понятно. Они желали изменить мир, чтобы остаться в истории. Они мечтали захватить власть, однако вряд ли смогли бы провести реформы.

Со второй половины 1810-х годов часть представителей русской знати и дворян считали самодержавие и крепостное право губительными для дальнейшего развития страны. В России 84% крестьян были крепостными. В Европе крепостных нигде уже не было.
Часть элиты была не согласна с политикой правительства императора Александра I. Многие офицеры, участвовавшие в Заграничном походе русской армии, симпатизировали политической и общественной жизни государств западной Европы.

Во Франции существовал парламент, в Пруссии шли реформы, покончившие с крепостным правом, в прусской армии отменили телесные наказания, Польше император Александр I даровал Конституцию и разрешил парламент.
А вот в России реформы были приостановлены. Император устроил так называемые военные поселения, быт в которых был строго регламентирован. Срок службы солдат составлял 25 лет. В армии царила муштра, какой даже при Павле не было. Среди солдат начались массовые самоубийства и дезертирства.

Почему Александр I даровал европейским странам свободу, конституцию и парламент, а в России ничего не сделал?

Своими действиями (а в ряде случаев и бездействием) Александр I вольно или невольно спровоцировал мятеж гвардейских офицеров.
В марте 1816 года гвардейские офицеры Александр Муравьёв и Никита Муравьёв, капитан Иван Якушкин, Матвей Муравьёв-Апостол и Сергей Муравьёв-Апостол, князь Сергей Трубецкой образовали политическое тайное общество «Союз спасения». В 1818 году он был распущен и появился «Союз благоденствия». В его рядах насчитывалось около двухсот человек. О существовании этой организации было достаточно широко известно. Однако это не были по-настоящему тайные организации со строгим подчинением, а скорее клубы по интересам.

Устав общества «Союз благоденствия» был известен императору Александру I. Государь вначале не признавал в этом обществе политического значения. Генерал-адъютант А.Х.Бенкендорф составил записку для императора, в которой были изложены сведения о тайных обществах с наименованием главнейших деятелей. Однако император оставил её без последствий.
В 1820 году после бунта Семёновского полка и революций в Испании, Неаполе и Португалии, взгляды императора Александра I изменились.

В 1821 году «Союз благоденствия» прекратил существования, чтобы возродиться в двух тайных общества – Северном и Южном.
Руководителем Северного общества был поэт Кондратий Рылеев. Александру Бестужеву приписывают слова: «…целью нашего заговора было изменение правительства, одни желали республику по образу США; другие конституционного царя, как в Англии; третьи желали, сами не зная чего, но пропагандировали чужие мысли. Этих людей мы называли руками, солдатами и принимали их в общество только для числа».

Руководитель Южного общества полковник Павел Пестель вёл переговоры с представителем польского Патриотического общества. Целью переговоров ставилось признать независимость Польши, чтобы передать ей от России провинции Литву, Подолию и Волынь, а также присоединение к Польше Малороссии.

Проект Конституции Павла Пестеля «Русская правда» предполагал, что Россия станет жёстким, унитарным государством, с русификацией окраин и депортацией «немирных» кавказских племён вглубь России. 2 миллиона евреев под конвоем планировали отправить в Палестину. Планировалось создать корпус полиции в 50 тысяч человек, чтобы принуждать население исполнять законы новой власти. Это в 10 раз больше, чем созданный Бенкендорфом корпус жандармов.
Планировалось ввести в России десятилетнюю военную диктатуру для укрепления нового порядка. На роль диктатора претендовал сам Пестель. Якобинскую диктатуру Пестель называл «благоденствием». Он требовал извести под корень всю царскую семью, включая малолетних детей.
Сергей Трубецкой называл Пестеля «человеком вредным», а Рылеев – «опасным для России».

Проект Конституции Никиты Муравьёва не давал чёткого ответа о форме правления. Предлагалась конституционная монархия, но с оговоркой – если царская семья не примет Конституцию, её изгонят и будет республика. Конституция Муравьёва предлагала превращение России в федеративное государство из 13 держав и двух областей. Оно управлялось императором и Народным вече, с имущественным цензом.

В Конституции Пестеля и Муравьёва земля полностью оставалась за владельцами-дворянами, в последующем крестьяне получали лишь по две десятины (два гектара) земли, хотя выжить могли лишь на четырёх. На казённых заводах вместо крестьян приписанных деревень должны были работать преступники.

Проект Манифеста Сергея Трубецкого содержал отмену подушных податей и недоимок, уничтожение монополий на соль и водку, отмену рекрутского набора и военных поселений, отставку всех нижних чинов, прослуживших 15 лет.
Главным, что объединяло декабристов, было всеобщее равенство перед законом, отмена крепостного права, телесных наказаний, полная свобода печати.

Декабристы так и не решили, кто будет управлять страной в случае победы. При любом исходе восстания, декабристам пришлось бы править сами. Хотя они планировали пригласить в правительство ведущих государственных либералов того времени: Сперанского, Ермолова, Мордвинова.
Николай Мордвинов был не только членом Госсовета, но и председателем Российско-Американской компании. В его доме жил Кондратий Рылеев, у которого собирались заговорщики.
Накануне восстания Рылеев пришёл к Сперанскому и пригласил его в революционное правительство. На что Сперанский ответил: «Вы сначала победите, тогда все будут за вас».

Представляли ли декабристы последствия смуты в России? Вряд ли.
Со времён последней великой смуты прошло двести лет.

В соответствии с Актом о престолонаследии от 5 апреля 1797 года, который издал император Павел I, наследовать правление могли лишь сыновья и братья императора. У Павла I было четыре сына: Александр, Константин, Николай и Михаил.

В 1819 году император Александр I сообщил Николаю, что решил сделать его наследником престола вместо Константина. В 1822 году Константин твёрдо заявил старшему брату Александру, что наследовать ему и быть императором не собирается. Александр I написал манифест об отречении Константина. Манифест был секретным. Александр завещал вскрыть документ только после его кончины. О манифесте не знали ни Константин Павлович, ни Николай Павлович.

Николай всегда подчёркивал, что его не готовили к трону. Хотя ещё подростком он говорил, что будет править Россией. Его убеждали, что у него нет шансов, поскольку по закону править должен будет старший брат Константин.
Константин, хотя и был в браке, поселил в Константиновском дворце (в Стрельне) сразу несколько любовниц. 24 года он состоял в официальном браке с немецкой принцессой Юлианной Саксен-Кобург-Заальфельской. У них родилось трое мальчиков и две девочки. Но у Константина дети рождались от любовниц, а у его законной супруги – от любовников.

Когда наследник престола Константин Павлович решил развестись с первой женой и жениться на простой польской девушке, мать дала разрешение на морганатический брак, но с условием, что Константин откажется от престола. Он согласился.
В гвардии хорошо знали Константина Павловича как отважного боевого командира, принимавшего непосредственное участие в битвах с наполеоновской армией. А Николая Павловича в гвардии почти не знали, он не пользовался авторитетом.

19 ноября 1825 года император Александр I умер в Таганроге. Предполагают, что император не умер, а инсценировал свою смерть; остаток жизни будто бы провёл отшельником под именем Фёдора Кузьмича.
Получив известие о смерти императора, Николай Павлович сразу присягнул Константину, который жил в Варшаве. Письмо из Петербурга в Варшаву шло примерно неделю. Когда манифест на Госсовете вскрыли, то стало ясно, что править должен Николай. Однако генерал-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Милорадович возразил, что Манифест не имеет силы, поскольку не опубликован, и члены Госсовета присягнули Константину.

Константин жил в Варшаве и не хотел приезжать в Россию. Он говорил, что испытывает к трону «природное отвращение». Константину мерещилось, будто его могут так же удавить, как удавили отца (Павла I).
Николай умолял Константина приехать в Россию, но тот отказывался.
Если бы Константин приехал в Петербург и отрёкся там от престола, восстания декабристов можно было бы избежать.

27 ноября 1825 года в Петербурге начали приводить к присяге императору Константину. А 7 декабря, после отказа Константина приехать, назначили «переприсягу». Официальной датой новой присяги Николаю определили 14 декабря. Декабристы решили выступить в этот день, а не накануне. Они не думали, что их опередят.

В 5 утра 14 декабря на квартире Рылеева собрались заговорщики и решили, что нужно захватить Зимний дворец, арестовать царскую семью и взять под контроль Петропавловскую крепость.
Цель восстания состояла в том, чтобы Сенат утвердил «Манифест к русскому народу». Согласно манифесту, Сенат должен был объявить ряд свобод (в том числе отменить крепостное право, при этом вопрос о наделении крестьян землёй не ставился), отменить подушную подать, отправить в отставку «всех без изъятия нижних чинов, прослуживших 15 лет», после чего передать высшую власть временной диктатуре («правлению») в составе 4–5 человек.

Рылеев щедро помогал Каховскому деньгами, и в конце концов добился от него согласия убить царя (ещё Александра I). 28-летний Каховский намеревался проникнуть во дворец и выстрелить в царя. «Мы готовы для цели общества убить кого угодно. С этими филантропами ничего не сделаешь. Тут просто надобно резать», – говорил Каховский.
Его и не отговорили, но и не помогли осуществить задуманное.

Накануне восстания в диктаторы был избран полковник гвардии князь Сергей Трубецкой. Он предложил свой план восстания. Гвардейский экипаж первым делом должен был занять Зимний дворец и арестовать царскую семью. Операция по захвату Зимнего дворца была поручена Александру Якубовичу.

Декабристы знали, что их заговор раскрыт и боялись ареста. Потому решили выступить. Это было решение красиво умереть. Рылеев кричал: «Ножны сломаны, и сабель не спрятать»
Кондратий Рылеев считал себя человеком исключительным. Ещё в армии он говорил сослуживцам, что «они умрут в неизвестности, а его имя займёт в истории несколько страниц. «Судьба никогда не перестанет покровительствовать гению».
Своим сообщникам Рылеев говорил, что Россия поражена злом и пресмыкается во тьме, а выход из этой тьмы только один – переворот.

Павел Пестель однажды встречался с 80-летним графом Паленом (организатором заговора против императора Павла I). Пален ему сказал: «Слушайте, молодой человек. Если вы хотите что-нибудь сделать путём тайного общества, то это глупость. Потому что, если вас двенадцать, то двенадцатый неизменно будет предателем…»
Пестеля предал и написан на него донос однополчанин и соратник капитан Аркадий Майборода.
Накануне восстания в Петербурге Пестель был арестован.

Возможно, и среди членов Северного общества был предатель.
Но если Пестеля как главу Южного общества арестовали за день до восстания на Сенатской площади в Петербурге, то почему не арестовали руководителей Северного общества, имена которых были властям известны?

Может быть, потому, что не знали имён всех зачинщиков, и дали заговорщикам обнаружить себя?

В 6 утра 14 декабря Пётр Каховский, который изначально был готов проникнуть в Зимний дворец и убить царя, вдруг передумал. А вскоре капитан Александр Якубович и полковник Александр Булатов отказались вести свои отряды (матросов Гвардейского экипажа и солдат Измайловского полка) для захвата Зимнего дворца и Петропавловской крепости. А без захвата Зимнего все остальные действия теряли смысл.

За пару дней до восстания, Николай I был предупреждён о заговоре. Начальник Главного штаба генерал-лейтенант Иван Дибич доложил Николаю о раскрытии заговора. Также известил о заговоре, не называя имён, подпоручик Яков Ростовцев.
Николай решил опередить мятежников.

В ночь перед восстанием Николай I сказал жене: «Поклянись, если завтра придётся умереть, то умереть с честью».
В 6 утра вместо красной ленты великого князя Николай надел синюю, императорскую, и привёл к присяге сенаторов, высших чиновников и гвардейских командиров.

В 7 утра предводители восстания узнали, что рано утром члены Сената, многие высшие сановники и часть командиров императорской гвардии принесли присягу императору Николаю I.
В 8 часов капитан Михаил Пущин, который знал о планах декабристов, но выступал против мятежа, привёл к присяге императору Николаю I верные войска.

Руководитель Северного общества Кондратий Рылеев заболел простудой и появился на Сенатской площади, когда было уже понятно, что восстание провалилось.
Трубецкой был на Дворцовой площади и наблюдал за действиями властей и декабристов. Но на Сенатскую площадь он не пришёл, потому что не хотел руководить заранее проигранным мятежом.
Поскольку избранный диктатором Трубецкой не явился, новым диктатором был избран Григорий Оболенский.

Александр Якубович вместо обещания пойти в Зимний дворец и арестовать всю царскую семью, заявил, что у него разболелась голова, и затерялся в толпе. Якубович стоял рядом с императором, но так и не решился стрелять в него. Более того, подошёл к Николаю и спросил у него позволения пойти к бунтовщикам, чтобы уговорить их сложить оружие. Затем приблизился к Кюхельбекеру, шепнул тому: «Держитесь, вас жестоко боятся», – и удалился.

Почему декабристы не ударили первыми? почему не захватили незащищённый Зимний дворец, не убили царя?
Боялись кровопролития, не хотели гражданской войны, мечтали добиться уступок путём переговоров с властью?

Декабристы могли бы победить. Если бы Панов, повстречав царя, арестовал его, или если бы Каховский убил царя. Но почему-то они этого не сделали.
Было ли это малодушием или хитростью?

В 9 утра великий князь Михаил въезжает в Петербург, везя с собой письмо Константина Павловича о его отречении от престола.
В 10:50 Николай I вышел на Дворцовую площадь и огласил письмо брата Константина о его отречении.

В 11:00 мятежный Московский пехотный полк вышел на Сенатскую площадь. Но члены Сената уже присягнули и разъехались по домам.
Восставшие солдаты выстроились в каре и отбили атаку кавалерии. Попытки образумить мятежников успеха не имели.
Солдаты кричали «За Константина и жену его Конституцию!» (думали, что Конституция – это жена Константина). Солдаты не подозревали, что их обманом вовлекли в заговор тайных обществ.

К полудню на Сенатской площади стояло лишь 800 мятежных солдат. К середине дня число восставших увеличилось до 3 тысяч. Правительство окружило восставших вчетверо превосходящими силами, среди которых были 9 тысяч солдат пехоты, 3 тысячи всадников и 36 орудий.

Вокруг Сенатской площади собралось 30 тысяч горожан.
Генерал–губернатор Санкт-Петербурга Милорадович стал уговаривать мятежников разойтись. Солдаты знали этого генерала, воевали с ним, и готовы были послушаться его сложить оружие. Но тут Каховский выстрелил генералу в спину.

Михаил Милорадович был прекрасно осведомлён о брожениях в гвардии. Но ничего не предпринял для предотвращения мятежа. Более того, сыграл не последнюю роль в затягивании междуцарствия на несколько недель. Это породило версию, будто влиятельный генерал как минимум был заинтересован в восстании. Ряд исследователей считает его фактическим организатором мятежа, дабы возвести на престол Константина и при нём стать вторым человеком в государстве. А другие считают, что Милорадович был уверен в неизбежном поражении мятежа и просто хотел выслужиться перед новым правителем Николаем I, однако переоценил свои способности.

Мятежники были убеждены, что если солдатам честно рассказать о целях восстания, то их никто не поддержит. Трубецкой был уверен, что полки на полки не пойдут, что в России не может разгореться междоусобие, государь не захочет кровопролития и согласится отказаться от самодержавной власти.

До 17 часов велись переговоры, сохранялось хрупкое равновесие. В конце концов Николай I отдал артиллерии приказ стрелять в восставших. «Жестокость они смогут мне простить, а вот слабость – никогда!» – сказал в своё оправдание Николай I.
Первый выстрел по мятежным солдатам император приказал дать холостыми. Второй – поверх голов, и только третий выстрел был дан картечью.

Это привело к бегству восставший солдат и гибели среди публики. Мятежные офицеры пытались построить солдат на льду Невы, чтобы взять штурмом Петропавловскую крепость. Но царь приказал стрелять ядрами по льду и лёд треснул.
В 18:00 всё было кончено.

Честолюбие поручиков, мечтавших перевернуть Россию, привело к гибели более тысячи ни в чём не повинных людей. Причём большинство – простые люди, собравшиеся на площади.
Из 1271 погибшего на Сенатской площади, военных погибли 1 генерал, 18 – офицеров, 282 солдата. Гражданских 970 человек.

В 19:00 начались аресты. В 23:00 царь лично допрашивал арестованных декабристов.
Император Николай I очень хитро вёл следствие. Он лично допрашивал арестованных декабристов, и в зависимости от того, с кем велась беседа, разыгрывал то «строгого отца», то чуть ли не «единомышленника».
Никого из декабристов не били, не пытали, пытались усовестить, призвать к долгу, к подчинению. Многие не выдерживали психологического давления. Ведь допрашивали декабристов их полковые друзья.

Название «Северное общество» и «Южное общество» родилось в процессе следствия. Почти все декабристы стали выдавать своих товарищей. И Трубецкой, и Рылеев, и Пестель называли членами тайного общества лиц, ничего об этом не подозревавших. Князь Трубецкой включил в число заговорщиков даже Александра Грибоедова.

Автор «Горе от ума» Александр Грибоедов в декабре 1825 год был далеко от Петербурга. Ранее он не мог не слышать крамольных разговоров, поскольку был близко знаком с декабристами. Но декабристы считали Грибоедова легкомысленным гулякой. Сам Грибоедов отзывался о планах декабристов иронично: «Сто поручиков хотят перевернуть Россию?!»

Грибоедов был арестован и препровождён в столицу, где был оставлен под стражей. На всех допросах Грибоедов отрицал свою связь с восставшими. Николаю I он заявил, что «не приемлет переустройства России через заговор». Император оправдал драматурга за «недоносительство» и отправил послом в Персию.

В советскую эпоху декабристов называли героями, но об их поведении на следствии умалчивали. Рылеев давал показания, не скрывая своей роли, и даже возвеличивая её. Он хотел войти в историю, и говорил об этом ещё до восстания.
Во время очных ставок Каховский давал показания на своего приятеля Рылеева, как тот планировал уничтожить царя и царскую фамилию.

Павел Пестель на следствии начал сдавать всех знакомых ему членов тайного общества. Князь Волконский выдал больше 20 человек, некоторые из которых бунтовщиками не были. Князь Трубецкой выдал 79 человек. Рылеев назвал 11 имён. На очных ставках с Каховским они топили друг друга. Больше всех назвал Евгений Оболенский – он просил пощады у государя.

Поручик Александр Одоевский в ночь перед восстанием восклицал: «Умрём! Ах, как славно мы умрём»! Но на следствии стал трусить и вымаливал у императора прощение. «О, великодушный монарх! простите, простите мне! простите меня! припадаю и целую стопы ваши, благодетель!»
Одоевский не только признался в участии в заговоре, но и выразил готовность помогать следствию. «Я наведу на корень зла. Мне это приятно. Назову даже таких, которых ни Рылеев, ни Бестужев не знают».

В списках вовлечённых в заговор были названы 579 имён. Арестовали только 259 человек. Не причастными оказались 173. Заговорщики пытались придать движению вес в глазах правительства.
121 человек были преданы суду. Из них 36 человек приговорены к четвертованию или отсечению головы. 103 человека были отправлены на каторгу и крепостные работы.

Император Николай I поступил милостиво, в сравнении с тем, как поступали с заговорщиками в Европе. Император смягчил приговор почти по всем разрядам; только в отношении пяти приговорённых, поставленных вне разрядов, приговор суда был подтверждён. Пестель, Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский были осуждены к смерти через повешение.

Лидеры декабристов ожидали смерти, но думали, что их расстреляют. Увидев виселицу, Пестель сказал: «Ужели мы не заслужили лучшей смерти? Кажется, мы никогда не отвращали чела своего ни от пуль, ни от ядер. Можно было бы нас и расстрелять».

Приговор Верховного уголовного суда о смертной казни пяти декабристам был исполнен 25 июля 1826 года на кронверке Петропавловской крепости. При проведении казни Муравьёв-Апостол, Каховский и Рылеев сорвались с петли. У Рылеева при падении сбился колпак, оказалась рассечена бровь. Бестужев-Рюмин и вовсе потерял сознание. Вторично на эшафот его поднимали палачи.

«Проклятая земля! Не умеют ни заговор составить, ни судить, ни повесить…» – сказал будто бы один из сорвавшихся.
Каховский крикнул Бенкендорфу: «Подлец! Сними свои аксельбанты. Может, они окажутся прочнее!»
Бенкендорф приник к шее своей лошади и до конца казни голову не поднимал.

Существует ошибочное мнение, будто бы сорвавшихся с петли должны были помиловать. Согласно воинскому артикулу №204 следовало «осуществлять смертную казнь до наступления конечного результата». Голенищев-Кутузов после первой неудачной попытки экзекуции кричал: «Вешать, вешать их скорее!»

«Начали бар вешать и ссылать на каторгу, – говорили между собой дворовые люди. – Да жаль только, что всех не перевешали!»

Царь приказал похоронить повешенных декабристов тайно. Точное место захоронения до сих пор не известно.

В советские времена императора Николая I как только не называли: «Николай палкин», «жандарм Европы». Своих недалёких министров царь не сдавал: «Мне нужны не умники, а верноподданные!» Именно Николаю I (а не Владимиру Путину) принадлежат слова «Работаю как раб на галерах».

Пушкин восторгался Николаем:
«Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами…»
(«Друзьям» , 1828 год).

«Я сердечно привязан к государю», – признавался Пушкин в известном письме к Чаадаеву. При этом Пушкин не отрёкся от дружбы с декабристами, хотя и не высказывал своего согласия (или несогласия) с их программой. Поэт не считал, что отмена цензуры необходима, полагая неизбежным в этом случае торжество варварства.
В письме к Петру Вяземскому 10 июля 1826 года Пушкин признавался: «Бунт и революция мне никогда не нравились, это правда; но я был в связи почти со всеми и в переписке со многими из заговорщиков».

Мне всегда казалось странным, что Пушкин, будучи другом декабристов, не был привлечён к ответственности, хотя честно признался царю, если бы в тот день он был в Петербурге, то был бы на Сенатской площади.
Один из близких друзей Пушкина, князь Пётр Андреевич Вяземский так объяснял, почему друзья-декабристы не пустили поэта в своё тайное общество. «Многие из них были приятелями его, но они не находили в нём готового соумышленника…»

Существует мифологизированная история, почему Пушкин не участвовал в восстании декабристов. Будто бы ему дорогу перебежал заяц. Эта мифологизированная история дополняется тем, что Пушкин будто смастерил себе подложный «билет», выехал из Михайловского под именем крепостного Алексея Хохлова. Мария Осипова («тригорская соседка» Пушкина) вспоминала, что поэт решил срочно вернуться в Петербург не до, а после того, как узнал о вспыхнувшем восстании.

8 сентября 1826 года в Москве состоялась встреча Пушкина с императором Николем I.
— Пушкин, если бы ты был в Петербурге, принял ли бы ты участие в 14 декабря? – спросил царь.
— Неизбежно, государь, все мои друзья были в заговоре, и я был бы в невозможности отстать от них. Одно отсутствие спасло меня, и я благодарю за то Небо».

Я пришёл на Сенатскую площадь, где поговорил с жителями и гостями Санкт-Петербурга о декабристах: были это герои или же государственные преступники, пытавшиеся осуществить госпереворот. Одна девушка на мой вопрос, что происходило на Сенатской площади 196 лет назад, переспросила: «восстание Пугачёва?..»

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, если бы восстание декабристов удалось, Россия, скорее всего, была бы на долгое время погружена в хаос гражданской войны. Если декабристы не смогли договориться до начала восстания, то вряд ли договорились бы после. Начались бы неизбежные склоки, которые закончились взаимным уничтожением и установлением диктатуры (как это было во времена Великой французской революции) и неизбежной реставрацией монархии.
Вряд ли бы декабристы справились с решением проблемы крепостного права. Они лишь хотели отменить крепость и сословия.

Мы строим своё понимание жизни из определённой картины мира, в основе которой лежат знания об определённых фактах. А когда в результате познания всплывают иные факты или меняется их трактовка, то неизбежно меняется и картина мира.

Как известно, историю пишут победители. Победители всегда герои, побеждённые всегда преступники. Однако стоит обнародовать засекреченные ранее архивные данные, можно переписывать историю заново. Как говорится: хочешь изменить жизнь – перепиши историю.

Требуется переосмыслить роль личности в истории. Историей движут не только объективные закономерности, но и честолюбивые личности, желающие оставить свой след в памяти поколений.
Когда я учился на подготовительном отделении философского факультета, то купил книгу «Философия истории». Автор – английский исследователь Р.Дж.Коллингвуд (1889-1943) утверждает: «История – не знание того, какие события следовали одно за другим Она – проникновение в душевный мир других людей, взгляд на ситуацию, в которой они находились, их глазами и решение для себя вопроса, правилен ли был способ, с помощью которого они хотели справиться с этой ситуацией».

После долгого правления выдающегося лидера всегда возникает «смута». Некоторые считают, что спустя два столетия, история России может повториться. Скрытые силы бродят, – это чувствуют все. Стоит только образоваться вакууму власти, как его тотчас же заполнят новые декабристы или новые ленинцы.

«Можно ли верить провозглашаемым лозунгам, если за ними скрывается откровенная или хорошо замаскированная демагогия, служащая средством прихода к власти? Очень удобно критиковать существующую власть, тем более что всегда есть недовольные. Но где гарантия, что новая власть будет лучше старой? Разве сохранение мира и стабильности не есть благая цель? Разве в традициях, как концентрированном опыте поколений, не сосредоточено лучшее? Молодежь часто стремится к ниспровержению основ, будучи неспособной отделить хорошее от плохого, а вечное — от злонамеренных искажений и пороков, присущих любой власти. Молодые не имеют необходимого опыта и могут повторить старые ошибки, известные с давних времён».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Поздравляю Якова Аркадьевича Гордина с 90-летием!
Накануне дня рождения Яков Аркадьевич дал мне интервью о своей философии жизни.

https://vk.com/video1243120_456243994

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А кто такие для Вас ДЕКАБРИСТЫ?

© роман-хроника «ПОТУСТОРОННИЙ» – Николай Кофырин – Новая Русская Литература

23 декабря исполнилось 89 лет известному литератору, историку, автору множества интересных книг, главному редактору журнала «Звезда» Якову Аркадьевичу Гордину.
Я познакомился с творчеством Я.А. Гордина в 1986 году. По его сценарию снимался фильм «Последняя дорога» (о Пушкине) в нашем НИИ комплексных социальных исследований ЛГУ на Галерной во дворце Бобринских, где я тогда работал. Лично познакомились мы в 2015 году, когда Яков Аркадьевич дал мне первое интервью об Иосифе Бродском.
22\12\2024 я провёл интервью с Яковом Аркадьевичем, в котором он рассказал мне о своей философии жизни.

https://vk.com/video1243120_456243994

Яков Аркадьевич — сын литературоведа Аркадия Моисеевича Гордина и писательницы Марианны Яковлевны Басиной. Прадед, учитель казённой начальной еврейской школы Аншель Якерович (Мойше-Якерович) Ивантер (1844 — после 1915), был почётным гражданином. Дед, Моисей Гаврилович Гордин (родом из Режицы), был лесопромышленником и купцом первой гильдии в Пскове. Дядя, инженер Арнольд Моисеевич Гордин (1903—1975), был активистом левой оппозиции и политзаключённым. Другой дядя, Владимир Моисеевич Гордин также участник левой оппозиции, был арестован в 1933 году, впоследствии расстрелян. Однако самый старший дядя — Александр Моисеевич Гордин, экономист, автор публикаций по вопросам налогообложения — был заместителем наркома финансов СССР.

Брат Михаил Аркадьевич Гордин (1941—2018) — литературовед, историк, специалист по творчеству И.А. Крылова, драматурга В.А. Озерова и др. (ряд книг написан в соавторстве с Я.А. Гординым).
Яков Гордин женат на переводчице Наталии Рахмановой. Сын — Алексей Гордин (род. 1963).

09\04\2024 Я.И. Гордин рассказал о своей книге воспоминаний в музее Анны Ахматовой в Петербурге

В школе учился неусердно, но много читал, увлекался философией Ницше, Пшибышевского, Д’Аннунцио, романом Антоновской «Великий Моурави», героями Джека Лондона, был далёк от политики, мечтал стать зоологом и жить в лесу. В 10-м классе, под влиянием исторических романов Яна, начал писать роман о Тамерлане, от которого остались отдельные наброски.

В 1954 окончил школу, осенью добровольно явился в военкомат; отправляясь в армию, взял с собой «Логику» Аристотеля: гармоничное сочетание интеллектуализма и физических возможностей казалось ему «единственно достойным».

17.02.2020 Яков Гордин представил свою новую книгу «Моя армия» в книжном магазине «Буквоед» в Петербурге

С 1954 по 1955 служил в Ванинском порту на Дальнем Востоке курсантом полковой школы в отдельном стрелковом полку в/ч 01106, строевой части с «жестокой муштрой, мощными физическими нагрузками и непререкаемым авторитетом командиров». По окончании полковой школы направлен во вновь формирующийся инженерно-саперный полк.
Был комсоргом роты саперов-мостостроителей и командиром отделения. Полк постоянно перебрасывали, и Гордин демобилизовался в 1956 уже из-под Иркутска. Считает армейский опыт важнейшим как для будущих занятий русской историей, так и для становления собственной личности.

17\05\2023 Я.А. Гордин представил книгу «Николай I» из серии «Государственные деятели России глазами современников»

Учился на филологическом факультете Ленинградского университета, не окончил. Окончив курсы техников-геофизиков при НИИ геологии Арктики, пять лет работал в геологии, участвовал в экспедиции в Верхоянье (Северная Якутия).

С 1963 года публиковал в ленинградской периодике стихи, затем критические статьи и пьесы на исторические темы: «Мятеж безоружных» (1964, о декабристах), «Вашу голову, император!» (1967, поставлена Ленинградским театром юного зрителя). В 1972 году издана книга стихов Гордина «Пространство».

В 1968 году подписал письмо в поддержку Синявского и Даниэля, потом подписал письмо протеста по поводу процесса Гинзбурга и Галанскова. После этого определённое время его произведения не печатали, он был вынужден публиковать их под именами своих друзей.

Основным жанром творчества Гордина с середины 1970-х гг. (книга «День 14 декабря» вышла в 1973 г.) является историческая беллетристика с прочной документальной основой, а также эссеистика на исторические темы.

15.12.20 Я.А.Гордин выступил с лекцией «1730 год Порыв к свободе» в библиотеке Лермонтова в Петербурге

В 2004 году стал автором и ведущим 12-серийного документального телевизионного цикла о поединках русских дворян «Есть упоение в бою» на телеканале «Культура».

В 2001 году подписал письмо в защиту телеканала НТВ.

Историк, специалист по XVII веку Александр Каменский в монографии «От Петра I до Павла I: реформы в России XVIII века» называет Гордина «литератором» и считает, что его книга «Меж рабством и свободой» наполнена «острополемическими и часто недоказанными утверждениями».

30\05\2023 презентация новой книги Я.А. Гордина «Царь и Бог: Пётр Великий и его утопия» в музее Анны Ахматовой в Петербурге.

Я.А. Гордин автор многих книг:
Пусть каждый исполнит свой долг. — М: Детская литература, 1979.
Три войны Бенито Хуареса. — М.: Политиздат, 1985.
События и люди 14 декабря. — М.: Советская Россия, 1985.
Право на поединок: Роман в документах и рассуждениях. — Л.: Советский писатель, 1987.
Мятеж реформаторов. — Л.: Лениздат, 1989.
Лев Толстой и русская история. — Нью-Йорк: Эрмитаж, 1992.
Русская дуэль. — СПб.: Петрополь, 1993.
Дуэли и дуэлянты: Панорама столичной жизни. — СПб.: Пушкинский фонд, 1996.
Мистики и охранители. Дело о масонском заговоре. — СПб.: Пушкинский фонд, 1999
Кавказ: земля и кровь. Россия в Кавказской войне XIX века. — СПб.: Журнал «Звезда», 2000.
Перекличка во мраке. Иосиф Бродский и его собеседники. — СПб.: Пушкинский фонд, 2000. ISBN 5-89803-052-2.
Кавказская Атлантида. 300 лет войны, Время, 2001.
Крестный путь победителей. — СПб.: Пушкинский фонд, 2003.
В сторону Стикса. Большой некролог. — М.: Новое литературное обозрение, 2005.
Меж рабством и свободой: 19 января — 25 февраля 1730 года: Русский дворянин перед лицом истории. — СПб.: Издательство Пушкинского фонда, 2005.
Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского, Время, 2010.
Ермолов. — М.: Молодая гвардия, 2012. — (Жизнь замечательных людей).
Алексей Ермолов. Солдат и его империя. — СПб.: Вита Нова, 2012.
Моя армия. — М.: НЛО, 2020.

26\05\2023 А.Ю.Арьев и Я.А.Гордин поделились своими воспоминаниями на конференции «Бродский: Pro et contra» в музее Анны Ахматовой в Петербурге.

Книги Гордина были удостоены премии «Северная Пальмира» (2000) и Царскосельской художественной премии (2001).
Царскосельская художественная премия (2023).
Премия фонда имени Д. С. Лихачёва (2024).

Яков Аркадьевич Гордин награждён: Почётным диплом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (7 сентября 2005 года) — за выдающийся личный вклад в развитие культуры и литературы в Санкт-Петербурге и в связи с 70-летием со дня рождения.

11\04\2023 на презентации книги Н.Б.Ивановой «Чертополох и крапива. Литературная жизнь и её последствия» в музее Анны Ахматовой в Петербурге

Я вот не понимаю, как можно быть всего лишь писателем. Это всё равно что быть любителем музыки. Писатель не профессия, а призвание и служение. Возможно, даже долг.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
В моём понимании, писатель – это контактёр, посредник между Небесами и людьми.
Задача писателей – будить совесть читающих людей.
Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.
Настоящее творчество – не сочинение, а изложение; это Откровение, послание к человечеству.
Талант писателя и состоит в умении разглядеть в случайном закономерное, выделить в суетном неизменное, чтобы перевести временное в вечное.

Всякая книга — плод страданий и раздумий автора, и она должна иметь для читателя ценность практическую. Поэтому писать нужно и можно лишь то, что самолично пережил и выстрадал. Причём если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку.

Писательство — не развлечение, это поиск истины, забвение себя и жажда сострадания! Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше. Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем!
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
Мало написать правду, нужно ещё в правде разглядеть Истину, понять смысл её.

Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.
Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания. Нужно научиться не только смотреть, но и видеть, не только слышать, но и различать.

— Каким же образом ты творишь?
— Для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться. Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви…»
(цитаты из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и из романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

ГОРДИН ОБ УТОПИИ БРОДСКОГО
21.10.20 Я.А.Гордин выступил с лекцией «Утопия Иосифа Бродского» в библиотеке им. Лермонтова в Петербурге

ГОРДИН О СУДЬБЕ БРОДСКОГО
23.09.2020 Яков Аркадьевич Гордин выступил с лекцией «Жизнь и судьба Бродского» в библиотеке им.М.Ю.Лермонтова Санкт-Петербурга.

ГОРДИН О ПУШКИНЕ И ПЕТРЕ
Яков Аркадьевич Гордин к 180-летию со дня трагической гибели А.С.Пушкина выступил с лекцией «Пушкин. Пётр. Империя. Драма русской истории» 15 февраля 2017 года в библиотеке Маяковского (наб. Фонтанки, 46)

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А Вы согласны с ФИЛОСОФИЕЙ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ГОРДИНА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Сегодня Библионочь, а 23 апреля всемирный день книг и авторского права. Недавно я посмотрел новый фильм «ГЕНИИ» о двух гениальных писателях, лауреатах Нобелевской премии по литературе Сэмюэле Беккете и Джеймсе Джойсе. Юному Беккету Джойс советует: «Книгу нельзя планировать заранее. В процессе написания книга слагается сама собой сообразно движениям души того, кто её пишет».
ХХ век был «золотым веком литературы». Литература слишком долго была главным из искусств. Время гениев в литературе прошло. Писателей стало больше, а качество хуже.
09\04\2024 я был в музее Анны Ахматовой в Петербурге, где проходил вечер воспоминаний Якова Аркадьевича Гордина. Историк, писатель, соредактор журнала «Звезда» продолжает работу над книгой воспоминаний «Взгляд и нечто». Я поинтересовался, не прошло ли время гениев в литературе.

Считается, что гения характеризует резко выраженная способность фантазии, исключительная наблюдательность, уклонение от шаблонов, дар интуиции, предчувствия, предугадывания. Шопенгауэр говорил, что талант попадает в цель, в которую никто попасть не может, а гений попадает в цель, которую никто не видит.
По мнению С.Цвейга, перо гения всегда более велико, нежели он сам. При этом всё происходит не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твоё сознание, твоё эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.

Гения отличает способность взглянуть на обыденное под другим неожиданным углом зрения. Гений – это взгляд извне!
Гельвеций писал: «Гений является не чем иным, как продолженным вниманием».
Делакруа: «Воображение – это первое качество гения».
«Гений – это воображение и рассудок». (И.Кант)
Шекспир гениален, потому что в суетном сумел уловить неизменное.

Каждый уважающий себя писатель убеждён, что он гений, ну или почти…
Нынче писателями стали все или почти все. Книги пишут футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты – все кому не лень. Каждый может написать книгу и издать за свой счёт. А кто не умеет или не может, тому помогут – предложений в избытке.

«Сейчас, среди ныне живущих, хотя бы одну собственную книгу на русском языке выпустило около 140 000 человек», – считает Сергей Чупринин.
В Британии каждый второй житель имеет свою книгу.

Вообще, людей, считающих себя писателями, стало как «собак нерезаных». Писатель ныне уже не профессия и не призвание, а всего-навсего хобби. Если раньше их количество регулировалось Союзом писателей, то сегодня писателем может назвать себя каждый, опубликовавший свой роман за собственные средства. Написавшие пару книг авторы, становятся коучами и начинают читать курсы, как стать гениальным писателем и написать шедевр, – этакие «бендеры от литературы».

Рекламы «Как стать писателем» хоть отбавляй. Малоизвестные писатели создают Академии Писательского мастерства, где любой автор может написать рассказ или роман от идеи до издания. Только плати…

«Сейчас писателей больше, чем читателей», — полагает литературный критик Наталья Борисовна Иванова. — «Человек считает, что если у него достаточно подвешен язык, то он может писать и прозу, и таких очень много».

Молодые честолюбивые авторы (как правило, с техническим образованием), издавшие за свой счёт несколько брошюр, гордо называют себя писателями. Поскольку прожить на литературные гонорары могут немногие, авторы осваивают смежные профессии телеведущего, журналиста, блогера. Они готовы выступать где угодно и говорить о чём угодно, в любом качестве, рекламируя свои книги и себя самих. Он и драматург, и сценарист, и киновед, и философ, и культуролог… Они даже ведут школы по писательскому мастерству, причём за большие деньги.

Причём, чем ниже компетентность, тем выше самомнение. В погоне за успехом у массового читателя, пишущий вынужден ориентироваться не на звучащий в нём голос Творца, а на зов толпы, занижающей «до себя» уровень претензий писателя. Чтобы как можно больше похвалили, нужно писать не для себя, а для непонятно-какого «всех».

Публикации в толстых журналах уже не котируются как раньше. Сейчас это прежде всего заработок. Писатель давно уже не пророк, никто его и не воспринимает как Учителя, как совесть народную. Писатель ныне жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма!

Самопрезентации превратились в самолюбование и самоудовлетворение. Регулярные книжные фестивали и конкурсы с вручением премий «писатель годы» или «поэт года» это ярмарки тщеславия, где «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели». Книги пишут люди, не умеющие писать, для людей, не умеющих читать.

Писатели ещё гордятся тем, что их портреты вывешивают на улицах. Но их время проходит. Да и что сейчас могут принципиально новое сказать писатели?

Говорят: писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают. Недавно я побывал на очередной книжной выставке-ярмарке, где спросил у издателей, продавцов и читателей: как отличить гениального писателя от всех прочих?

Интернет постепенно вытесняет бумажные книги. Всё меньше становится тех, кто любит держать в руках бумажное издание и перелистывать страницы; всё больше тех, кто предпочитает нажимать кнопки.

Некоторые авторы признаются, что используют искусственный интеллект в своей работе, другие признаются косвенно, третьи не признаются совсем. Искусственный интеллект может написать лучше многих авторов, несравнимо быстрее и в манере любого классика. Труд писателя обесценивается; фактически это «убийство писателей».

Яндекс добавил в Браузер нейросеть YandexGPT. Это генеративная нейросеть нового поколения, способная создавать тексты средней степени годности («второй свежести»).
В Японии в 2016 году роман, созданный японскими учёными из Университета будущего Хакодате с помощью искусственного интеллекта, прошёл в финал литературного конкурса.

20 мая 2023 года я был на Санкт-Петербургском международном Книжном салоне, где провёл опрос участников, как они относятся к использованию писателями искусственного интеллекта.

В конце 2023 года в серии «Учебники Литинститута» вышла книга профессора Сергея Чупринина «Введение в современное литературное пространство», в которой именитый литературовед собрал курс своих лекций для студентов.
«Слава – по крайней мере, в романтической трактовке, – нематериальна, именно что «яркая заплата на ветхом рубище певца», в то время как успех вполне можно измерить цифрами, рейтингами продаж, суммами гонораров, числом наград и премий, частотой переводов на иностранные языки… количеством интервью глянцевым СМИ… Слава же предполагает «жизнь в потомстве» – это едва ли не главное её мерило, но успех, успех исключительно бывает только прижизненным».

Недавно Сергей Чупринин опубликовал книгу воспоминаний о советских писателях «Оттепель как неповиновение» и «Оттепель: действующие лица».
Кто сейчас помнит имени советских писателей?
Советские писатели были призваны отвлекать внимание масс в нужном направлении, чтобы человек не задумался над реальным положением дел.

Наступило «Время России». Нужны сильные идеи для нового времени».
Обновление русской литературной парадигмы – вопрос наиважнейший и чрезвычайно трудный. Некоторые писатели срочно «переобуваются» сообразно требованиям времени. Куда ветер дует, туда они и смотрят. Всерьёз обсуждают переформатирование литературы от западных стандартов вновь к российским традициям. Создают новый, патриотический, «Союз писателей 2.0», требуя о помощи государства. Мечтают партийно-государственном управлении и бюджетном финансировании.

Молодые писатели готовы на всё, лишь бы стать знаменитыми, чтобы их печатали и приглашали высокооплачиваемыми модераторами или спичрайтерами.
Представители советской школы мечтают вернуть прежние времена, когда были большие тиражи, писатель был признанной профессией, им бесплатно предоставлялись санатории, дома отдыха и прочие блага.

Недавно мы побывали в Доме творчества писателей «Комарово». Говорят, там до сих пор бродят тени братьев Стругацких, призрак Анны Ахматовой и беспокойный дух Андрея Тарковского.
Время здесь, кажется, остановилось. Я удручённо рассматривал залежалые книги, которые превратились в макулатуру. Сколько сил, средств, бумаги и денег было на них потрачено?! Воспитать нового человека не получилось. А может быть, цель была в воспитании самих писателей?

Андрей Стругацкий эмигрировал в Израиль. Самая престижная книжная премия в области фантастики АБС-премия (имени Аркадия и Бориса Стругацких) официально приостановила деятельность.
Многие писатели первого ряда поуехали из страны. Государство награждало их премиями, а они в критический момент перебежали, и уже за границей, надев «белое пальто», стали называть себя «абсолютным добром», а оставшихся «абсолютным злом».

«Боже мой, что за люди… У них же глаза пустые… Они же каждую минуту думают как бы не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им всё оплатили – каждое душевное движение… Они знают, что не зря родились, что они призваны… Ведь живут только раз!.. Разве такие могут во что-нибудь верить?» (из фильма «Сталкер» по произведению братьев Стругацких «Пикник на обочине»).

Теперь книги писателей, признанных иноагентами и экстремистами, предлагают изъять из магазинов и библиотек.
А вот в Берлине вышел альманах, который содержит произведения «поуехавших» писателей. Альманах наследует «Метрополю», составленному в 1978 г. также В. Ерофеевым, и очерчивает «выход» литературной и исторической ситуации на новый уровень во всех смыслах: новое соотношение настоящего и прошлого, метрополии и диаспоры, демократии и тоталитаризма.

Михаил Эпштейн опубликовал материал о бессилии добра в русской литературе. «Если (в русской литературе) добро хочет изменить мир к лучшему, оно само вынуждено обращаться к злу, заискивать перед ним. А зло от избытка сил и презрительной щедрости бросает ему маленькую подачку, чтобы тем вернее явить своё превосходство».

Денис Драгунский считает, что весь XIX век русская литература высмеивала чиновника, офицера, священника, предпринимателя, торговца, т.е. крепкого обывателя. И при этом с сочувствием относилась к преступникам, пьяницам, распутникам. Постоянно упорно убеждая всех и себя, что мы не как все прочие европейцы, мы особенные.

Многие винят русскую литературу за то, что она не просто предсказала, но и спровоцировала войну и русскую революцию. Судьбы русской литературы и русского государства всегда были связаны. И от того, какой будет новая русская литература, зависит будущность российского государства.

Одни видят будущее русской литературы в философском осмыслении действительности, другие утверждают, что доминирующим трендом останется развлекательность, третьи считают, что литература будет развиваться во все стороны и станет мультикультурной.
Все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала литературе и жизни новый толчок и смысл. На смену литературе разрушения (постмодернизма) приходит новая русская литература созидания и конструктивизма.

По моему мнению, русская литература XXI века будет литературой смысла, поиском ответов на вечные вопросы бытия. Но, наверное, необходимо потрясение, чтобы люди поняли важность размышлений о смысле жизни и цели человеческого существования.
Сергей Довлатов – иллюстрация трагедии глобальной бессмысленности экзистенциальной бытия, в котором Бога нет.

В новом фильме «По Фрейду» Клайв С. Льюис спорит со стариком Фрейдом о жизни и о смерти. Клайв С. Льюис убеждён: «Я верю в Бога, как верю в солнце – не потому что Его вижу, а потому что в Его свете я вижу всё остальное». Фрейд считает, что никакого Бога нет, а вера в Бога есть вытесненный в подсознание страх смерти.

Фрейд — Один из верных признаков безумия: делаешь одно и то же снова, и снова, и снова, ожидая других результатов. Т.е. верный признак здравого ума это способность остановиться.
Льюис — Моя картина мира, в которой есть Бог. Что не все верующие страдают слабоумием и навязчивым неврозом. Вы всегда утверждали, что понятие Бога нелепо.
Фрейд — Мне интересно, как человек мог поддаться нелепой выдумке и коварной лжи.
Льюис — А что если это не ложь? Вы не думали, как чудовищно будет осознать что Вы ошибались.
Фрейд — Вы хотите расшатать мою картину мира, расшатать мою веру в неверие?
Льюис — Да.
Фрейд — Мне осталось так мало времени в этом мире, что пора уже подумать о смысле реальности, если она есть. Может, она тоже всего лишь сон.
Льюис — Желание, чтобы Бога не было, может быть таким же сильным, как вера в Него. Вы встречали хоть одного человека, чья картина мира была бы полностью разумна?
Фрейд — Нет. Религия в одно светлое мгновение превратила наш мир в ясли. У меня есть лишь одно слово для человечества – ВЗРОСЛЕЙ!
Льюис — Если Бог это добро, он бы сделал всех нас счастливыми. Но это не так. То есть Богу не хватает доброты, или власти, или и того и другого. Что, если Бог хочет закалить нас страданиями, дать нам понять, что настоящее вечное счастье доступно только через Него. И если наслаждение это Его шёпот, боль – это Его мегафон.
Я думаю, что Вы ужасный эгоист, ставите вашу боль выше тех, кто вас любит. Вы лжёте себе, что Вы можете управлять смертью. Вы думаете, что можете обмануть ваш страх, если спрячетесь в вашей пещере, полной богов. Но вы на самом деле в ужасе.
Фрейд — Все мы трусы перед лицом смерти. Глупо надеяться разрешить величайшую тайну истории.
Льюис — Ещё более глупо не думать о ней. Моё видение Бога постоянно меняется; Бог меняет его снова и снова. И всё же я думаю, что мир полон Богом, и Он повсюду инкогнито. И Его очень трудно распознать. Наша задача – не сдаваться. Всегда искать и надеяться.
Фрейд — Смерть несправедлива как и жизнь.

Известна фраза Ж. Кокто: «Человек убивает себя тогда, когда страх жизни становится сильнее страха смерти». «Писать – это убивать смерть».

В чём же смысл писательства и существования литературы?

Писатель Анатолий Курчаткин считает: «Среди самих писателей немало распространено мнение, что писатель ничего не должен читателю, он соравен Творцу, надмирен, он пишет, слушая некий звучащий в нем Голос, и если должен, то лишь этому Голосу, читателю же просто позволяется, благоговейно склонив главу, приблизиться к кипящему молниями котлу творения и зачерпнуть из него, заранее возложив на себя роль почтительнейшего почитателя таланта.
Писать нужно так, чтобы читатель пережил от разговора с тобой, закрывая книгу, радость – вот что я знаю. Ну да, тот самый катарсис, очищение, о чем говорил еще Аристотель. Чтобы нечто высокое и светлое стояло в груди и, желательно, долго еще питало бы душу. Это может быть радость, окрашенная печалью, может быть чистым смехом, может нотами глубокого трагизма. Но если ты не подарил читателю такой высокой радости – то зачем ты это писал?»

Писатель Александр Мелихов убеждён: «Назначение литературы не столько отражать реальность, сколько защищать нас от реальности, защищать от совершенно обоснованного ощущения нашей мизерности и бренности, вносить в жизнь смысл и красоту, которых она сама по себе не имеет».
Представляя свой роман «Сапфировый альбатрос» в музее Михаила Зощенко Александр Мелихов подробно рассказал о судьбе Зощенко и ответил на мои вопросы.

В каждой исторической эпохе писатели анализировали проблемы общества и человека соответственно духу своего времени. При этом одни авторы скользили по поверхности бытия, а другие погружались в бездну страстей человеческих; кто-то создавал «нетленку», а кто-то оставался лишь современным.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства это синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги и, опьянённые жаждой наживы, готовы душу продать за тиражи и гонорары. Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через 100 или лучше через 1000 лет.

Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй. Вслед за объявленной Ницше «смертью бога», Ролан Барт объявил «смерть автора». Но свято место пусто не бывает: авторов заменили скриптеры, писателей – копирайтеры.

Великая русская литература оказалась погребена под валом развлекательного чтива. Читатель, приученный к наркотику бездумного, криминального чтива, просто не испытывает потребности читать что-то чистое и высокое, что заставляет думать, напрягаться, совершенствоваться душой.

«Какую пользу принесло им всё то, что до сих пор писалось и говорилось, если у них всё та же душевная темнота и всё то же отвращение к свободе, что было и сто, и триста лет назад? Эти шестьдесят тысяч жителей поколениями читают и слышат о правде, о милосердии и свободе, и всё же до самой смерти лгут от утра до вечера, мучают друг друга, а свободы боятся и ненавидят её, как врага». А.П. Чехов / «Моя жизнь» ( Рассказ провинциала).

«Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался, за ненадобностью. … Боже мой, что за люди! Ты же видела их – у них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им всё оплатили – каждое душевное движение. … Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они живут ведь только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?!»

«Если меня не будут читать через сто лет, то на кой хрен мне тогда вообще писать? … Положим, войду я в эту комнату и вернусь в наш богом забытый город гением. Но ведь человек пишет потому что мучается, сомневается. Ему всё время надо доказывать себе и окружающим, что он чего-нибудь да стоит. А если я буду знать наверняка, что я гений, зачем мне писать тогда. Какого рожна?..»

«Душу вложишь, сердце вложишь, – сожрут и душу, и сердце! Мерзость вынешь из души, – жрут мерзость! Они же все поголовно грамотные. У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг: журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные… И все требуют: «давай, давай». Какой из меня, к чёрту, писатель, если я ненавижу писать; если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, и через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня, по своему образу и подобию…» (из фильма «Сталкер» по произведению братьев Стругацких «Пикник на обочине»).

«И если в конце концов, я всё-таки лягу в землю изуродованным, то не без гордости скажу в свой последний час, что добрые люди лет сорок серьёзно заботились исказить душу мою, но упрямый труд их не весьма удачен». Максим Горький.

«Смысл существования человека в самосовершенствовании духа своего, – выше этого нет цели в мире. В этом красота разумного бытия – изо дня в день все выше восходить по нескончаемым ступеням к сияющему совершенству духа». (слова одного из персонажей романа Чингиза Торекуловича Айтматова «Плаха»).

«Это всё те мужчины и женщины, которые ищут что-нибудь повыше средины и рутины, которые хотят жить духовно, хотят участвовать в деле человеческом, готовы на подвиги и на великодушие. Но, уходя из домов своих, попадаются в круги лиц, уверяющих их, что духовной жизни нет и что жизнь духовная — сказка, а не реализм. Что великодушия тоже нет, а есть только борьба за существование. <...> …если сказать человеку: нет великодушия, а есть стихийная борьба за существование (эгоизм) , — то это значит отнимать у человека личность и свободу. А это человек отдаст всегда с трудом и отчаянием». (из письма Ф.М. Достоевского к П.П. Потоцкому от 10 июня 1876 года из Петербурга).

Роман Достоевского «Преступление и наказание» в журнале «Русский вестник» стал сенсацией в литературном сообществе знатоков. Но отдельное, первое издание романа – 2 тысячи экземпляров – практически не расходилось, книга пылилась несколько лет (!) на прилавках столицы. Это были годы наивысшей славы Фёдора Михайловича! Притом что «книги про Ната Пинкертона только в один месяц и в одном только Петербурге были проданы количеством 622 300 экземпляров».

В фильме Вуди Аллена «Фестиваль Рифкина» главный герой писатель.
— Когда же ты закончишь свой роман? – спрашивают его друзья.
— Он в процессе. Процесс такой: напишешь страницу и рвёшь, напишешь – и опять рвёшь. А пока я вёл курсы по истории кино; надо же как-то зарабатывать на жизнь. Очень сложно написать действительно великий роман!
— Только поменьше пафоса.
— Я хочу создать не какой-то заурядный роман, а шедевр!
— Всё ищешь ответ на главный вопрос: Бог, смерть, смысл жизни?
— Да, зачем же размениваться на мелочи. Всё остальное чепуха. Нет никакого желания прослыть жалкой посредственностью. Я вообще считаю: если ты не в одной команде с Джойсом и Достоевским, не стоит и писать.

Чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было! Как ты думаешь? – обратился Коровьев к Бегемоту.
– Пари держу, что не было, – ответил тот, ставя примус на стол рядом с книгой и вытирая пот рукою на закопченном лбу.
– Вы – не Достоевский, – сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.
– Ну, почем знать, почем знать, – ответил тот.
– Достоевский умер, – сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.
– Протестую, – горячо воскликнул Бегемот. – Достоевский бессмертен!
– Ваши удостоверения, граждане, – сказала гражданка.
– Помилуйте, это, в конце концов, смешно, – не сдавался Коровьев, – вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет! Почем вы знаете, какие замыслы роятся у меня в голове? Или в этой голове?.

Меня как-то спросили:
— Вы писатель?
Я ответил:
— Писатель тот, кто может писать на заказ. Я не могу.
Бездарность, как известно, пишет по прописям, а великий всегда идёт против течения.
— Каким же образом ты творишь?
— Для меня самого это тайна. Откровение всегда тайна. Когда пишу от сердца — получается всё, когда от головы — ничего! Я не придумываю, а лишь подчиняюсь вдохновению, пытаясь понять, что должно быть написано и как; стараюсь не столько объяснить, сколько выразить, и даже не столько выразить, сколько отразить, уловить замысел, который обнаруживается в логике преследующей меня мысли, помогаю ему выкристаллизоваться. Творения создаются сами, с моей лишь помощью. Книга не самоцель, а лишь побочный продукт размышлений и наблюдений; и она не самоценна. Для меня написание романа лишь инструмент познания мира и себя.

Я не считаю себя писателем, хотя и создал два романа. Меня скорее можно назвать исследователем.
В моём понимании, писатель – это посредник между Небом и людьми.
Задача писателя – будить совесть читающих людей.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
Настоящее творчество – не сочинение, а изложение; это Откровение, послание к человечеству.

Всякая книга — плод страданий и раздумий автора, и она должна иметь для читателя ценность практическую. Поэтому писать нужно и можно лишь то, что самолично пережил и выстрадал. Причём если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку. Талант писателя и состоит в умении разглядеть в случайном закономерное, выделить в суетном неизменное, чтобы перевести временное в вечное.

В книгах люди прежде всего стремятся найти сочувствие своей боли. Подлинное общение — всегда сопереживание, а потому бессловесно. Слова не могут выразить всего, что мы чувствуем. Когда человек обращается к другому, он хочет не столько объясниться, сколько облегчить свою душу. Напишешь что-нибудь для себя, для души, а критики набросятся, как мухи навозные, разберут по косточкам, так что и себя не узнаешь, и не рад будешь, что написал. Слова мало что скажут. Лучше просто любить».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А лично для Вас кто ИСЧЕЗАЮЩИЕ ГЕНИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Говорят: Россия не ценит своих гениев. В январе (28) 1996 года в Нью-Йорке умер русский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе, мой земляк Иосиф Александрович Бродский.
26 мая 2023 года я участвовал в работе научной конференции «Бродский: pro et contra» в музее Анны Ахматовой в Петербурге. Исследователи творчества поэта выступили с докладами, говорили о механизме «бродскомании» как стихового явления, особенности смыслообразования в поэзии Бродского, историческом воображаемом поэта и проблеме его влияния на современных авторов.
Был представлен второй том издания «Бродский: Pro et contra» издательства РХГА. Ведущая дискуссии предлагала выступать не только с восхвалениями поэта («pro»), но и «contra». Однако никто не решился выступить с критикой Иосифа Бродского.

Я независимый исследователь, достаточно давно занимаюсь изучением жизни и творчества Иосифа Бродского, написал немало статей о нём, снял много интервью и видеороликов, побывал в Стокгольме и Венеции. И поскольку никто не осмелился выступить «contra» Бродскому, условно встану в эту неблагодарную позицию. Я социолог-практик с 1981 года, провёл немало интервью о Бродском, поэтому могу объяснить некоторые феномена бродскомании.

На конференции «Бродский: pro et contra» Яков Гордин сказал: «Я не знаю другого такого поэта, писателя, о котором при жизни и сразу после ухода родилась целая огромная литература, наука в некотором роде. Бродсковедение — сектор такой филологии. Я считаю, пора вступить в дело социальным психологам, чтобы попытаться объяснить этот феномен Бродского: подражание, поклонение и совершенно противоположные чувства. Он вовсе не мыслится сакральной фигурой.
<…>
Для читателя, который десятилетиями живёт с Бродским, его ранний период творчества это полное отрицание мироустройства как абсолютно несовершенного, которого вообще быть не должно, всё должно быть по-другому. Отсюда то, что я считаю его поэтической утопией, это попытка показать, что есть возможность вообще избежать смерти интеллектуально.
<…>
Но главное всё-таки это отношение Бродского к трагедийности жизни. Как нужно проходить и преодолевать жизнь как трагедию. Как он говорил: мы все знаем, чем это кончается. Действительно, ничего весёлого в перспективе нет. Как нужно, как можно, как достойно прожить жизнь, зная чем она кончается, и как переработать внутри себя трагедийность этой жизни. Фактически он писал об этом. И это некое руководство к действию. Это некий учебник жизни: как достойно прожить жизнь.
<…>
Я не уверен, что Иосиф Александрович так думал о том, что он делал, даже наверняка он не так думал. Вообще, как он думал, трудно сказать, он достаточно противоречиво оценивал собственные задачи.
Но почему такой интерес?
О каком современном поэте, которому не исполнилось ещё 30-ти лет, писали книги? Потому что уже тогда в этом была потребность. Центральная проблема этого исследования Крепса — проблема смерти у Бродского, жизнь и смерть, как пережить восприятие смерти».

Гордин говорит, что Иосиф всю жизнь пытался преодолеть трагизм бытия и ужас смерти.
Но почему смерть считается трагедией и соответственно трагична жизнь? Кто может доказать, что смерть это конец существования и нет продолжения?
А если после смерти, возможно, нас ждёт продолжение и счастье каждому по вере его, тогда и смерть в радость и жизнь не трагедия?..

Иосиф Александрович признавал: «Две вещи оправдывают существование человека на земле: любовь и творчество».
В его системе ценностей жизнь была важнее литературы. При этом он не видел в жизни ничего, «кроме отчаяния, неврастении и страха смерти».

Бродский говорил, что Поэзия противостоит трагизму бытия, внося в него смысл и гармонию, которых лишена материальная реальность. Человек заблудился в этом мире иллюзий, потерял ориентиры. Мир абсурда, в котором причина и следствие поменялись местами. Мир хаоса. Апогей бессмысленности. Существование между двумя безднами небытия…

Андрей Юрьевич Арьев на конференции сказал: «К такому художники невольно подходишь с вопросом «рro et contra». Ну конечно, «рro» перетягивает, иначе бы мы здесь не собирались и не писали бы ничего. Изначально, в первую же минуту это поэт, который не вызывает отторжения, но чувство удивления и вопрошания. Его изначальная жизненная установка — преодоление трагедии. Его путь в литературу, это путь человека, который заранее знает, что он победит. Иосиф обладал этой высшей духовной смелостью, которая в его поколении не знаю у кого ещё была, особенно у поэтов. Дерзких поэтов было много, экспериментировавших со стихом ещё покруче, чем Иосиф, в том числе и среди его знакомых, но такой изначальной силы преодоления всего этого мира в стихах, ни у кого не было. Это дано было как бы судьбой, потому что он мог бы и не стать поэтом. Он хотел сделать что-то такое, что человек его положения не мог сделать.
<…>
В нём было это стремление преодолеть какую-то опасность. И к людям он относился как к потенциальным противникам. Он гениально выразил свою позицию: «Я любил немногих, однако сильно». Но в общем-то весь мир для него был мир, который он должен был преодолеть. Проблема преодоления того, что на него надвигается, перед ним стояла всегда.
<…>
Именно Бродский был первым и самым выдающимся авангардистом в нашей поэзии. С одной стороны, Бродский действительно был метафизиком, но при этом он не обладал системой философских понятий, которой он бы придерживался. Но всё его творчество наполнено конечными метафизическими проблемами.
<…>
Так остро, как видел мир Бродский, мало кто может похвастаться, а может, и никто. Важно понять его двуединую природу: что в нём мощно, а что, возможно, и вызывает отторжение. Конечно, смелость его перехлёстывает пределы, и неприятно даже читать доходящую в своей атаке до обыкновенной площадной брани его речь. А он специально это делал, чтобы всю литературу подмять, преодолеть.
<…>
Философски интерпретировать Иосифа можно, конечно, и можно до чего-то докопаться. Он в чистом виде философ, он ничего не знает и потому философ. Он действительно был, как ни странно, философом. Во время написания он стремился выразить какую-то метафизическую цель. Но она ему часто не удавалась, и он для ясности присочинял метафизические картинки даже к очень замечательным стихам. Хотя в целом этого не было, и мы можем понять только его поэзию».

Ольга Владимировна Богданова считает: «Почему мы всё время кого-то приписываем Бродскому? Да, он, наверное, всех их читал раньше или позже. Мне почему-то кажется, что смотреть нужно с другой стороны. Мне кажется, он сам до всего этого дошёл, а потом просто вычитал в Кьеркегоре, в Шестове, в Леонтьеве. Он по природе своей родился таким ребёнком, юношей, в котором всё это было. Почему мы всё время думаем, что Бродский пришёл через кого-то? Да он сам, мне кажется, родил, а мы просто находим эту проекцию в ком-то. Мне кажется, в нём самом было гораздо больше, чем то, чем мы ему позволяем быть».

По словам Андрея Ранчина, профессора кафедры истории русской литературы МГУ, «Литературная канонизация Бродского — явление исключительное. Ни один другой современный русский писатель не удостоился стать героем такого количества мемуарных текстов; никому не было посвящено столько конференций».

Почему учёные так рано занялись изучением поэзии Бродского?

Первую книгу об Иосифе Бродском написал Михаил Крепс. Михаил Крепс — филолог, окончил Ленинградский государственный университет, в 1972 году эмигрировал в США, получил степень доктора философии в университете Беркли, преподавал в лучших американских университетах.
Книга Михаила Крепса «О поэзии Иосифа Бродского» была издана в 1984 году в карманном издательстве Бродского Ann Arbor: Ardis, 1984 год, 278 страниц. Достоинства этой умной и проницательной книги определяются тем, что Михаил Крепс был хорошо знаком со своим героем.

Первая академическая работа, посвящённая Бродскому, принадлежит Валентине Платоновне Полухиной. В 1973 году Полухина эмигрировала из СССР и перебралась в Англию. С 1979 года публиковала различные исследования и материалы, посвящённые жизни и творчеству Бродского. Первая монография, «Иосиф Бродский: Поэт для нашего времени» вышла в 1989 году. в издательстве Кембриджского университета.

Полухина создала науку бродсковедения. Она составила и подготовила масштабные сборники «Бродский глазами современников» (английское издание 1992, российское 1997 год), «Иосиф Бродский. Книга интервью» (2011 год; 62 интервью из известных на момент выхода книги 1981 год), а также собрание научных статей «Поэтика и эстетика Бродского».

На конференции мне подарили книгу Валентины Полухиной «Бродский. Больше самого себя». В ней Валентина Полухина пишет:
Даже после получения Нобелевской премии Бродский признаётся, что чувствует себя «исчадьем ада, как всегда, как всю жизнь», – «Почему?» – Ну, просто достаточно <...> взглянуть в зеркало… Достаточно припомнить, что я натворил в этой жизни с разными людьми».
В интервью прослеживается та же тенденция, что и в стихах – оценивать себя ниже, чем это делают другие, предполагая в себе худшие человеческие качества: «Ты всегда подозревал, что ты сам, возможно, так же ужасен, как дракон, и в определённых обстоятельствах ты можешь вести себя так же мерзко и монструозно, как он. То есть ты сам всегда предполагал, что в тебе больше от монстра, чем от святого Георгия».
«Полезно бывает избавиться от множества иллюзий. Не относительно человечества в целом – от иллюзий на собственный счёт».
(Валентина Полухина «Больше самого себя» с. 95-96).

На конференции я купил книгу «Метафизическая мистерия Иосифа Бродского». Автор Ирина Викентьевна Плеханова подписала мне свою книгу.

Сочинял стихи Бродский или записывал?
Его творчество это сочинение или изложение?

У меня есть опыт стихосложения: в общей сложности я записал 1155 вирш, большинство их которых органичная часть повествования моих романов.

На мой взгляд, Иосиф понимал, что простые стишки малопривлекательны и намеренно усложнял их всякими аллюзиями, «интертекстами» и т.п. Когда всё понятно, это никому не интересно. В поэте должна быть тайна, которую нужно разгадывать. Литературоведам и биографам нужен поэт-философ. Поэтому возникала нужда в метафизическом флёре.

Метафизика для Бродского оказывается критерием художественного качества. Буквальной веры у него нет. Он – агностик, тяготеющий к позитивистской картине мира. Мир его сугубо материальный, где ничто мистическое не предполагается.

Бродский называл своё творчество «упражненья в умирании». Смерть, по Бродскому, – это абсолютное уничтожение, безысходный ужас. «Мы все приговорены к одному и тому же – к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрёте вы, их читающий. Никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их ещё усложнять», – писал Иосиф Александрович.

Отношения Бродского со смертью весьма примечательны. «Он жил невыносимо быстро и невыносимо свободно, – написал Яков Гордин, узнав о смерти друга. – Эта феноменальная интенсивность, с которой он проживал жизнь, оказалась непосильной для физической оболочки».

Как мог реализоваться в СССР молодой амбициозный, самолюбивый и жаждущий признания человек, бросивший школу и не имеющий даже аттестата об окончании 8 классов?

«У Иосифа были амбиции на взвод. Он не мог учиться, при том, что это был умнейший человек», – говорят современники.

Иосиф перепробовал множество профессий, прежде чем нашёл своё призвание в поэзии. Стихи он начал писать в восемнадцать лет. Первым опубликованным стихотворением стала «Баллада о маленьком буксире», напечатанная в сокращённом виде в детском журнале «Костёр» №11 за 1962 год.

Родители Иосифа признавались, что стихов сына никогда не понимали. Не понимали они и его поведения, нежелания работать на одном месте, потребности быть свободным от всяческих уз.

14 февраля 1960 года состоялось первое крупное публичное выступление Бродского на «турнире поэтов» в ленинградском Дворце культуры им. Горького. Прочтение им стихотворения «Еврейское кладбище» вызвало скандал.

В августе 1961 года Евгений Рейн познакомил Бродского с Анной Ахматовой, которая жила на своей даче (или, как она выражалась, в «будке») в посёлке Комарово.
Бродский всегда с уважением высказывался о минутах, проведённых возле Ахматовой. Анне Андреевне приписывают слова о том, что была эпоха Пушкина и, наверное, когда-нибудь будет эпоха Бродского.
Когда Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве, Анна Андреевна выступала в защиту Иосифа. Когда его отправили в ссылку, Ахматова сказала: «Какую биографию делают нашему рыжему!»

29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень», подписанная Я.Лернером, М.Медведевым и А.Иониным. Авторы статьи клеймили Бродского за «паразитический образ жизни».
«Если находятся люди, которые называют Бродского великим русским поэтом, то это самое настоящее кощунство», – вещал агент КГБ Яков Лернер, написавший пасквиль «Окололитературный трутень», по которому осудили Бродского.
«Как видите, этот пигмей, самоуверенно карабкающийся на Парнас, не так уж безобиден. Признавшись, что он «любит родину чужую», Бродский был предельно откровенен. Он и в самом деле не любит своей Отчизны и не скрывает этого. Больше того! Им долгое время вынашивались планы измены Родине…»

8 января 1964 года «Вечерний Ленинград» опубликовал подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского».
13 января 1964 года Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве. Провели принудительную психиатрическую экспертизу на предмет вменяемости и установили, что у Бродского черты психопатической личности.

Весной 1964 года состоялось два заседания суда над Бродским, которые проводила судья Дзержинского суда Е.А.Савельева. Второе заседание суда проходило 13 марта 1964 года в зале Клуба строителей на набережной Фонтанки, 22. По приговору суда Бродский был сослан (этапирован под конвоем вместе с уголовными заключёнными) в Коношский район Архангельской области.

Поэт поселился в деревне Норенская. Несмотря на тяжёлый труд, Бродский вспоминает о поселении в деревне как об одном из лучших периодов своей жизни. Он сочинял стихи, изучал иностранные языки, английскую поэзию, творчество Уистена Одена. В августе и сентябре 1965 года два стихотворения Бродского были опубликованы в коношской районной газете «Призыв».

Бродский был отправлен в ссылку 23-летним юношей, а вернулся 25-летним сложившимся поэтом. «Мне повезло во всех отношениях. Другим людям доставалось гораздо больше, приходилось гораздо тяжелее, чем мне». И даже: «… я-то считаю, что я вообще всё это заслужил».

Теперь в России заценили некогда «тунеядца» Иосифа Бродского. На всех зданиях школ, в которых учился Иосиф и откуда его отчисляли, мемориальные доски. Даже в некогда закрытом Балтийске на гостинице «Золотой якорь» памятная доска. Количество всевозможных мемориалов просто зашкаливает. Имя Бродского используют как рекламу.

Иосиф Александрович, конечно, гениальный поэт, но «невидимая рука рынка» видна невооружённым глазом. Бродский стал одним из самых масштабных пиар-проектов. Поэта превратили в бизнес и эксплуатируют нещадно.

24 мая 2015 года в день 75-летия Иосифа Бродского я был на открытии музея «Полторы комнаты» в доме Мурузи. Очередь желающих побывать в музее Бродского растянулась до Литейного проспекта.

Некоторые считают, что Бродский сильно переоценён: пиар не соответствует масштабу таланта.
«Бродского не только не было в программе филфака, его не было в культурном пространстве филфака и Публичной библиотеки конца 80-х, – пишет один питерских блогер. –
Сейчас Бродский служит для обладателей очень сомнительных талантов, образцом уверенности в своём предназначении. Бродский стал брендом питерского снобизма. Из поэзии остались оболочка мемов, минус эскапизм и анализ, плюс мостик из Северной Венеции к единственной, куда уже все съездили; снобизм как гламурная элитарность и туристический бренд.
Уже под окном дома Мурузи молодежь скандирует его имя. И в музеифицированных полутора комнатах празднуют «день рождения Оси» От «не выходи из комнаты» карантинная оскомина. А кто-то с задором говорит, что Бродский стал мемом…
Наверно, упрощение и адаптация и есть путь массовой славы. Я боюсь дожить до того, как снобизм станет не внутренней планкой, а внешним имиджем: Бродского убьют включением в школьную программу и байопиком с Безруковым в главной роли….»

При СССР в одно время с Бродским жили и творили не менее выдающиеся поэты, которым мало кто помнит. Например, Леонид Аронзон.
И сейчас, я уверен, в России есть немало поэтов, не менее талантливых, чем Иосиф Александрович, а может, и более, о которых никто не узнает, потому что у них нет заказных критиков и оплаченных пиар-компаний.

Каждый автор нуждается в своём критике, который будет его восхвалять и слегка критиковать. А критику тоже кушать хочется.
Я не буду оспаривать стихотворное творчества Иосифа Бродского: одним его стихи нравятся, другим не очень.

Незадолго до смерти Бродский написал письмо в отдел рукописей Российской национальной библиотеки в Петербурге, в котором попросил закрыть на 50 лет доступ к его дневникам, письмам и семейным документам. В том же самом письме он просил своих друзей и родных не принимать участия в написании его биографий.

Видимо для этого были веские основания. «Я знаю, что я не самый замечательный человек. Я знаю, чего я натворил в этой жизни, кому я причинил зло. Ну конечно же я себя прощаю. Но в конечном счёте я простить себе этого не могу».

Друзья и биографы, как правило, лакируют лик «гения», скрывая нелицеприятные стороны его жизни и недостатки творчества. Да и кто заплатит за книгу, если в ней сплошная критика. Какой издатель захочет опубликовать монографию, в которой будет собран компромат на Бродского?! Разве только если такая книга заказана.

Творчество русских писателей эмигрантов более востребовано на их родине. И чтобы их не забывали, субсидируют исследования, конференции, публикации. Учёные часто вынуждены заниматься тем, на что выделяют гранты. Как призналась мне одна сотрудница Пушкинского Дома, она вынуждена выбирать из тем, которые финансируются.

Мы жили с Бродским в одном времени-пространстве почти 37 лет, возможно, даже встречались на Невском. Я написал несколько статей о самоубийственной кончине Иосифа Бродского. Но когда привожу факты, меня осаживают: не надо бросать тень на светлый образ поэта, у него была любящая жена, дочь, и не было никаких причин умирать, не надо его компрометировать.

Многие не согласятся с моей трактовкой событий. Но факты упрямая вещь. За две недели до своей смерти Бродский купил себе место в небольшой часовне на нью-йоркском кладбище по соседству с Бродвеем (именно такой была его последняя воля). После этого он составил достаточно подробное завещание. Перед смертью в два часа ночи 28 января Иосиф позвонил Михаилу Барышникову и сказал слова, которые стали последними: «Миша, будь хорошим». После этих слов Иосиф Бродский умер.

Прошло четверть века, а точная причина смерти до сих пор не установлена: медицинское вскрытие не проводилось, полицейское расследование тоже.
Главной причиной смерти Бродского его лечащий врач называл привычку поэта много курить. А курил поэт по 3-4 пачки сигарет в день, да ещё отрывал фильтр для крепости.

Не пил Бродский разве что сухую воду. Каждый день 3-4 чашки крепкого кофе. Естественно, это сказалось на сердце. От отца Иосиф унаследовал болезнь сердца, приступы стенокардии преследовали поэта всю жизнь. Зная о своём болезненном состоянии и о требовании врачей уменьшить потребление кофе и сигарет, Бродский не отказывался от своих привычек. После двух инфарктов и двух операций на сердце употребление 3-4 пачек сигарет каждый день плюс 3-4 чашки крепкого кофе не иначе как «самоубийство». И не нужен ни яд, ни пуля…

Разумеется, друзья Бродского не расскажут всю правду о нём; признают лишь, что поэт был далеко не ангел. Яков Гордин, Евгений Рейн, Валерий Попов, Андрей Арьев, возлюбленная поэта Марианна Басманова до сих пор живы, многие выступают, дают интервью, пишут статьи и книги. Яков Гордин написал книгу о Бродском. Валерий Попов тоже написал книгу. Евгений Рейн даже получил Государственную премию за воспоминания об изгнанном поэте.

Евгений Рейн вспоминает: «В Нью-Йорке Бродского окружали семь женщин, которые были очень похожи, и которые сами выбирали, какая ночь кому принадлежит. Бродский в это не вмешивался … Бродский придерживался одного типа женщин. Его жена Мария очень похожа на первую влюблённость Марианну Басманову».

Ещё в молодости приударившему за Марианной Басмановой Бродский от злости воткнул в кисть вилку. А с бывшим другом Дмитрием Бобышевым (к которому ушла Марианна), они чуть было не подрались на топорах в Норенской.

В 1971 году Иосиф познакомился с дочерью высокопоставленного американского дипломата Кэрол Аншютц, которая приехала на стажировку в Ленинград. Бродский хотел жениться на иностранке, чтобы уехать на Запад, но иметь возможность приезжать на родину к родителям.

Близкий друг Иосифа Владимир Соловьёв (живущий ныне в Нью-Йорке) так говорит о Бродском: «Есть два человека: Бродский как поэт, и Бродский как личность. Оба качества не идеальны и не безупречны. Но в обоих качествах это человек с отблеском гения. Это был великий поэт. И его кормовая база, его подпидка была одиночество».

Но если поэт нуждался в одиночестве, то зачем женился на молодёнькой девушке итальянке Марии Соццани, которая годилась ему в дочери?

У него уже была дочь – Анастасия Иосифовна Кузнецова, 1972 года рождения от балерины Марии Кузнецовой.

24 марта 2016 года меня пригласили в музей-квартиру А.С.Пушкина на Мойке,12 для встречи с поэтом и переводчиком Аннелизой Аллевой. Аннелиза известна полудружескими-полулюбовными отношениями с Иосифом Бродским, пришедшимися на период между Марианной Басмановой и Марией Соццани.
Иосиф и Аннелиза познакомились в 1981 году в Риме. В 1981 году Аннелиза приехала на стажировку в Ленинград. Она стала «итальянским связным» Бродского – передавала новости и гостинцы от изгнанного поэта его родителями.

В СССР Бродского не признавали как поэта. Когда в 1968 году Бродскому пришло приглашение принять участие в международном поэтическом фестивале, в ответ на приглашение советское посольство в Лондоне заявило: «Такого поэта в СССР не существует».

10 мая 1972 года Бродского вызвали в ОВИР и поставили перед выбором: немедленная эмиграция или «горячие денёчки» (в устах КГБ это означало допросы, тюрьмы и психбольницы).

Если за границей считали Бродского гением, то в СССР КГБ решало, кто поэт, а кто бездарь. Бывший могущественный начальник 5-го управления КГБ СССР Филипп Денисович Бобков и в 90 лет не отказался от своего мнения о Бродском: «Он просто дрянь был и всё… Потому что он вёл себя так, как ему надо было, и хотел себя именно так вести. Это не интересный человек. Когда он уехал, он остался вычеркнутым совершенно. Там (на Западе – НК) его вытягивали уже, пытались из него что-то делать. А он-то что? – ничего. … Я в нём большого поэта и большого таланта никогда не видел. Даже когда он уехал. Если бы талант, он бы закрепился и никто бы его не скинул… Выгнали и выгнали…»

Бродского выгнали из СССР в самый разгар «холодной войны». За границей его почти сразу признали гением. Этому способствовала и критическая позиция Бродского по отношению к своей родине, которую он публично высказывал, за что некоторые эмигранты даже обещали ему морду набить.

Бродский боролся не с системой, он боролся за право быть самим собой. Иосиф настойчиво уходил от имиджа „жертвы режима“ к имиджу „self-made man“» (человек, сотворивший себя сам).
«Советская власть могла арестовать моё тело, но ей было не добраться до моего духа», – признавал Бродский в 1984 году.

4 июня 1972 года лишённый советского гражданства Бродский вылетел из Ленинграда по предписанному еврейской эмиграции маршруту в Вену, уплатив 500 долларов. Прилетев в Вену, Бродский оказался на распутье и фактически завис. В Израиль, как все евреи, он ехать почему-то не хотел. А в Америку не пускали, поскольку пришла информация, что Бродский пытался заключить фиктивный брак с американкой Кэрол Аншютц, что по законам США считается преступлением.

Друг Бродского Карл Проффер приехал в Вену встретить Иосифа, но узнал, что власти США не хотят видеть Бродского в Америке. Тогда он подключил своих друзей. Американский журналист Строуб Тэлботт убедил дипломатов, что США должны оказать Бродскому любую возможную помощь, поскольку он украсит американскую культуру.

9 июля 1972 года Бродский переезжает в США и принимает пост «приглашённого поэта» в Мичиганском университете в городке Энн-Арбор с окладом 12 тысяч долларов (что по тем временам было немало). Там он преподаёт с перерывами до 1980 года.
Закончив в СССР неполные 8 классов средней школы, Бродский в США ведёт жизнь университетского преподавателя, занимая на протяжении последующих 24 лет профессорские должности в шести американских и британских университетах.

Бродский, по его собственным словам, не считал себя двуязычным поэтом и утверждал: «для меня, когда я пишу стихи по-английски, — это скорее игра…».
Дэниэл Уэйссборт в мемуарном эссе «From Russian with love» даёт следующую оценку английских стихов Бродского: «На мой взгляд, они весьма беспомощны, даже возмутительны, в том смысле, что он вводит рифмы, которые всерьёз в серьёзном контексте не воспринимаются…»

Бродский тяжело переживал своё изгнание и решил взять реванш – отомстить советской власти за выдворение из страны. Получить Нобелевскую премию – это была его мечта.
Получение Нобелевской премии Ося предсказал себе в двадцатилетнем возрасте. Бродский был уверен, что получит Нобелевскую премию в 1986 году. Он ошибся. Видимо, уже обещанную Нобелевку дали на следующий год – в 1987.

47-летний Бродский стал самым молодым лауреатом Нобелевской премии по литературе, которая была присуждена ему «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью».

Что помогло Бродскому стать самым молодым поэтов, получившим из рук короля Швеции почётный диплом и золотую медаль лауреата Нобелевской премии по литературе?

Как известно, чтобы получить литературную премию недостаточно иметь талант, нужно ещё проявлять соответствующую политическую ориентацию. Когда пришло известие о вручении Бродскому нобелевской премии по литературе, кто-то сказал: «за политику».

Американский издатель Бродского признаёт: «Он (Бродский – НК) хотел славы. Мы не считаем, что это плохо. Ему это нужно было, и мы помогли ему в этом. Он никогда не был диссидентом. … У него было чувство вины, что он не такой человек, он не готов играть политическую роль такого типа».

Василий Аксёнов писал, что Иосиф Бродский — «вполне середняковский писатель, которому когда-то повезло, как американцы говорят, оказаться «в верное время в верном месте».

«Не будь Нобельки, Бродский на нашей с ним географической родине котировался бы высоко, но не выше, чем другие поэты-современники – в одном ряду с Ахмадулиной, Окуджавой, Евтушенко, Вознесенским, Высоцким, Самойловым и проч. Как знать, может, даже ступенькой ниже иных из них», — считает писатель Владимир Соловьёв, живущий ныне в Нью-Йорке. —
«Он был карьерным человеком, не догадываясь, что это в урон творческому потенциалу, который не бесконечен в человеке, что иногда нужно пожертвовать и карьерой, и какими-то важными вещами, ради того, чтобы муза не ушла…»

Только после вручения в1987 году Нобелевской премии по литературе внимание к Бродскому в СССР возвращается. В журнале «Новый мир» появляются подборка его стихотворений. В 1989 году Бродский был реабилитирован по процессу 1964 году

Получил бы Иосиф Бродский Нобелевскую премию, если бы остался в СССР? – спросил я у знатоков в музее-квартире А,С. Пушкина в Петербурге.

Близкий друг Бродского в эмиграции Людмила Штерн считает, что «Бродский получил все заслуженные, немыслимые и невозможные для поэта при жизни почести только благодаря обстоятельствам, тому, что он оказался на западе. Остальные поэты, которых мы действительно считаем великими поэтами ХХ века (Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Цветаева) остались в России. И останься Бродский в России, я не думаю, что на него бы вешали все эти «ёлочные украшения» (и орден Почётного легиона, и Нобелевская премия, и премия гениев). Счастье его в том, что он уехал».

«Я не позволял себе в России и тем более не позволю себе здесь использовать меня в той или иной политической игре… Твой дом остаётся родным, независимо от того, каким образом ты его покидаешь… Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу». Иосиф Бродский, «Писатель – одинокий путешественник», The New York Times, 1 октября 1972 года

Литературный критик, писатель и эссеист Сюзан Зонтаг вспоминает:
«Ему нравится сражаться. Тогда ему становится интересно. Вот в этом его отличие. Он присутствовал не только своими текстами, но и лично. Он, конечно, очень властный и красноречивый человек. Он очень политичен. Не только в том смысле, что у него есть политические взгляды. Ему хочется определять политику литературы. Он хочет создавать и корректировать репутации. Ему нравится атаковать писателей, которых он не любит, и продвигать тех, кто ему нравится. Он не просто поэт. Он человек литературы и общественная фигура».

О том, какую цену платит человек за создание собственного мира, живя в мире тирании, Бродский говорит в одном из своих первых интервью на Западе.
«Человек, решивший создать свой собственный, независимый мир внутри себя, рано или поздно непременно становится в своём обществе инородным телом, а затем и объектом давления физических законов сжатия и вытеснения» (1972 г.).

«Мне хотелось создать в себе нечто, возможно, очень небольшое, но очень компактное, по отношению к огромному давлению извне. <...> Я полагаю, что это должно быть или чувство достоинства или чувство смысла. <...> Некоторое подобие вектора души». (1987)
«Меня в изящной словесности интересует главным образом процесс и то, что это производит в моём сознании»(1988).
«Писатель в некотором смысле не является активным членом общества, он скорее наблюдатель, и это до известной степени ставит его вне общества» (1989).
«Ты сам себе последний, часто довольно страшный суд». (1995)

Мои слова, я думаю, умрут,
и время улыбнётся, торжествуя,
сопроводив мой безотрадный труд
в соседнюю природу неживую.
В былом, в грядущем, в тайнах бытия,
в пространстве том, где рыщут астронавты,
в морях бескрайних — в целом мире я
не вижу для себя уж лестной правды.
Поэта долг — пытаться единить
края разрыва меж душой и телом.
Талант — игла. И только голос — нить.
И только смерть всему шитью — пределом.
(Бродский, 1963 год)

Художник — Музы раб, ревнует Дух его,
Кто служит — даёт всё, а прочим — ничего.
Не сотворит поэт того, что Бог ему не даст,
И должен помнить он про свой последний час.
Не выдумать того, что нет в Мире Идей,
И чтобы сотворить, любить нужно людей,
И верить в то, что Бог поэту говорит,
Ведь истинный поэт не от себя творит.
Как мало нужно чтоб творить художник мог:
Покоя для души, свободы от забот.
Но творчество всегда есть подвиг для души —
Преодолеть себя и воплотить мечты.
Художник видит то, что многим не дано,
В грядущее он зрит сквозь мутное стекло,
Пытаясь Божий Смысл в твореньи разгадать,
И миру возвестить о том, что должно стать.
Художник есть пророк, поэт — пророк вдвойне,
Он возвещает то, что хочется Судьбе.
Он жертвует собой, чтоб им Господь вершил,
Поэт живёт затем, чтоб Бог им мир творил.
Не смеет он просить, ведь он имеет дар,
Творит душою он, и тела нужд не раб.
Он просит тишины, чтоб слышать Бога глас,
И он творит мечты, что так нужны для нас.
Не нужен и комфорт — талант погубит он! —
Нужна лишь тишина, и только хлеб, да сон.
Удобства ведь не цель, а чтоб он мог творить,
Здесь деньги не важны, ведь Музы не купить,
Не вымолить стихов, не выпросить любви,
Ведь вдохновенье — Дар, упорный труд души.
Не ценится поэт, пока средь нас живёт,
Но станет знаменит, как только он умрёт.
Укором служит он для тех, кто спит душой.
Он странник на Земле, он странный, он чужой.
Поэт — слуга Небес, орудие Творца,
Бог в лицах всех творцов, и Он же без лица.
Невзгоды — хлеб души, и стимул нам расти,
И чтоб поэтом стать, ты их благодари.
Поэт — всегда борец, художник и герой.
И Бог им говорит. Он только Богу свой!
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Когда я был в Стокгольме, то посетил музей Альфреда Нобеля, где поинтересовался нобелевским лауреатом Иосифом Бродским.

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

9 июня в России отмечают день рождения царя Петра Алексеевича. Личность его весьма неоднозначна. Некоторые предлагают брать пример с царя-реформатора, другие — проклинают за убийство собственного сына. Ещё несколько лет назад никто не сомневался в правильности того, что Пётр в Европу прорубил окно. Сегодня сомневающихся всё больше, предлагают даже заколотить окно в Европу.
30 мая 2023 года в музее Анны Ахматовой в Петербурге писатель, историк, главный редактор журнала «Звезда» Яков Аркадьевич Гордин представил свою новую книгу «Царь и Бог: Пётр Великий и его утопия». Гордин показывает, как государь Пётр Алексеевич становился Богом для своих современников и почему его прожекты были утопией. Я задал вопрос: стоило ли прорубать окно в Европу?

Яков Гордин считает, что многие идеи и проекты Петра Великого были утопичны. Пётр хотел создать «регулярное государство», где каждый будет знать своё место, подчиняться строгой дисциплине и неограниченной власти государя. Модель идеального государства — это утопия, основанная на силовом порядке. Царь хотел перевоспитать русских и сделать из них европейцев, что тоже было утопией.

Гордин считает, что деяния Петра носят библейский размах и сравнивает «петровскую революцию» с возведением вавилонской башни. Недостроенная утопия это катастрофическое пространство. Построить утопию полностью — неисполнимая вещь. Выйти из этой недостроенной утопии нам не удаётся; мы до сих пор живём в петровском государстве.

Пётр был фанатик, мечтатель, «Каспийско-персидская» история петровского похода имела на своём острие Индию. Пробиться к Индии было одной из генеральных идей Петра, и, разумеется, тоже утопией.

Строительство Петербурга на болоте в прямом, даже не в переносном смысле, было утопией. Город пережил более 300 наводнений. Когда Пётр решил возводить крепость на Заячьем острове, старый финн подсказал царю, что строить надо выше по течению, потому что остров периодически заливает. Пётр приказал отрубить советчику голову.

Существует неверное представление, будто бы там, где построен Петербург, было пустынное место. Но оно было оживлённое, причём интернациональное. До завоевания Петра в устье Невы заходили 250 кораблей, и шведы этому не препятствовали. Где сейчас Летний сад, был сад шведского капитана, а возле Смольного русское село.

Санкт-Петербург строился на месте шведской деревянно-земляной крепости Ниеншанц, и расположенной на другом берегу небольшой реки города-посада Ниен, ставшего довольно крупным торговым центром благодаря расположению близ Финского залива и в окружении судоходных рек. Согласно свидетельству архиепископа Афанасия Холмогорского, в начале 1700-х годов в Ниене было 450 дворов.

Ежегодно на возведении объектов столицы трудились от 20 до 40 тысяч строителей, работавших по вахтовому методу: первые годы — в три смены по два месяца, затем в две смены по три месяца. Рабочий день длился 11-12 часов плюс 3-4 часа на приём пищи и отдых.
Всего на строительстве столицы Российской империи было с 1703-го по 1717 год задействовано не более 400 тысяч подневольных работных людей (позже использовался труд наёмных работников).

Ганноверский резидент Фридрих Вебер писал, что при возведении Санкт-Петербурга и Кронштадта погибло более 300 тысяч человек. Секретарь прусского посольства Иоганн Фоккеродт говорил о 200 тысячах. Датский посланник Юст Юль сообщал о 100 тысячах жертв.
Смертность среди строителей составляла 6-8%, что соответствует смертности в целом по стране в XVIII веке. Но даже если принять уровень смертности в 10%, умерших окажется не 100 тысяч…

Побеги со стройки были весьма часты и тревожили царя. Когда в 1707 году подались в бега более половины работников из Белозёрья, царь приказал взять в заложники всех, «кто в домах их живут», и держать в тюрьмах до обнаружения беглецов.

Михаил Боярский в интервью «Царь или Родина?» сказал: «Я рождён в городе Петра Первого, мне симпатично, что именно он является символом Петербурга. Служить ему – да, вот это здорово. Хотя, он был во многом и жесток, но зато – что нам оставил! Были недовольные? Конечно, были. И бороды брили, и головы рубили, и сам Питер, как говорят историки, был построен на костях».

Знаменитый историк Василий Ключевский писал в начале ХХ века: «Едва ли найдётся в военной истории побоище, которое вывело бы из строя больше бойцов, чем сколько легло рабочих в Санкт-Петербурге и Кронштадте. Пётр называл новую столицу своим «парадизом», но она стала великим кладбищем для народа».

А.С. Пушкин, автор поэмы «Медный всадник», высоко ценивший деяния «царя-плотника», признавал, что его указы были «жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом».

Пётр был не только жесток, но и скор на расправу. Для пыток предпочитал кнут, и сам часто присутствовал на допросах с пытками. Пётр мог избить провинившегося до крови своей прочной тростью или дубинкой, которую всегда держал под рукой. При этом не имели значения ни звания, ни титулы. Попадало от царя и светлейшему князю Меншикову (за расхищение казны), и генерал-полицмейстеру Антону Дивиеру (за небрежение к мостам), и многим другим.

Пётр I завоевал шведский город Выборг в 1710 году. Недавно мы вновь побывали в Выборге и прогулялись по Петровскому парку, где расположен культурно-развлекательный комплекс «Пётр I. Северный плацдарм». Возле памятника Петру у меня возник спор о царе-завоевателе: стоило ли захватывать чужие (шведские) земли ценой таких огромных человеческих потерь?

– Да, Северная война стоила 500 тысяч человек из 12 миллионов населения, — ответили мне. — Но в конце концов Россия приросла Балтикой!
– В России интересы государства всегда были важнее интересов личности. Нужно сказать правду, в том числе и о царе Петре. Всякий миф построен на лжи.
– Кому нужна ваша правда?! Люди привыкли ко лжи. Жестокой правде они предпочитают сказки.
– Можно ли оправдать царя, загубившего многие тысячи жизней для строительства города на болоте, построившего столицу на костях своих подданных!?
– Эти 100 тыс. человек всё одно померли бы, — отвечали мне, — бессмысленно и бесцельно. Но зато теперь есть Санкт-Петербург – великий город!

Моё представление о царе Петре Алексеевиче сформировалось в детстве по кинофильму «Пётр Первый» с Николаем Симоновым в главной роли. Пётр казался мне идеальным правителем, строгим, но справедливым, пекущимся больше о благе Отечества, нежели о себе.

Недавно я с большим удовольствием ещё раз посмотрел фильм Владимира Бортко «Пётр Первый. Завещание». Фильм повествует о последних годах жизни самодержца всероссийского, о трагедии любви царя Петра на фоне триумфа созданного им государства.

Царь Пётр показан выдающимся государственным деятелем, которому, хотя и не чужды человеческие слабости, но интересы государства для него выше личных. Пётр принёс в жертву даже своего сына.

На Петра было совершено 29 покушений.
В молитве царь Пётр признаётся: «Делал и буду делать. Потому что для них – сирых и убогих, чтобы вышли они и другие народы сказали: «они не хуже нас, не хуже, лучше. Пойдём за ними, они знают куда идти».
«Победа наша над Россией как звезда сиять будет. Если русские, которые после нас будут, не просрут её, то Россия навсегда в Европе останется. И ни у кого не повернётся спросить: «Россия это где?»
«Кто России служит, тот не ворует. А кто ворует, тот может предать».

Исторические параллели в фильме Владимира Бортко смущают, если не сказать, страшат. История любви княжны Кантемир и Петра Великого заслуживает отдельного разговора. Пётр Первый не имел наследника по мужской линии: сына своего царевича Алексея Пётр убил, а родившийся мальчик от Екатерины I умер во младенчестве. Поэтому Меншиков предлагает Петру родить наследника от молодой княжны Кантемир: «Кто в Европах законнорожденный? А Европа для нас пример…»

Однако княжна Кантемир не смогла родить императору наследника (возможно, в результате дворцовых интриг и отравления плода).
А если бы родила княжна сына? Как бы тогда пошла история России?

Признанный знаток истории петровской эпохи доктор исторических наук, профессор Евгений Викторович Анисимов выступил в 2010 году на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета с докладом «Пётр Первый: добрый или злой гений русской истории?».
Профессор Анисимов в целом характеризует эпоху Петра так: «Русская трагедия идёт на фоне европейских декораций».

Я задал вопрос Е.В. Анисимову: Пётр своими реформами доказал, что единственно возможным путём развития России может быть только западный путь. Каково сегодня соотношение между общемировой тенденцией развития и национальными особенностями?
Профессор Анисимов Е.В. ответил:
– Мы принадлежим к европейской цивилизации. Нужно прекратить бодаться с Западом, иначе нас постигнет судьба Византии.
«Когда ты в Европе, то чувствуешь себя азиатом, а когда в Азии – европейцем».

Профессор Анисимов Е.В. считает, что следует рассматривать реформы Петра Первого с двух сторон. С одной стороны, реформы Петра были исторически неизбежны, поскольку в России был системный кризис, экономическое отставание, не было даже серебра для чеканки денег. Церковный и династический раскол привёл к противостоянию в обществе. Россию преследовали непрерывные военные поражения. Международный престиж России был как никогда низок. Шведы смеялись над русскими послами, требовавшими вернуть по справедливости берега Невы, исконно принадлежавшие русским.

Я задал вопрос Е.В. Анисимову: Существует тайна смерти Петра Великого. Царь умер в результате политического заговора или от собственных болезней?
Профессор Анисимов Е.В. ответил:
– Пётр умер от последствий венерических болезней, которыми болел постоянно. У Петра был гарем. Жена Екатерина поставляла Петру девок. Пётр сожительствовал и с Меншиковым, и с денщиками…
– Чем Пётр отличается от Сталина и Ивана Грозного?
– Сталин и Грозный не «западники». Общее в том, что в России цены человеку нет; человек это «материал», «лагерная пыль». Но Пётр не был тираном.

В последние годы царствования Пётр сильно болел. В архивах Военно-медицинского музея сохранились записи лекарей, которые донесли до нас фрагменты истории болезни «бомбардира Петра Михайлова».
С детства будущий государь проявлял гипертрофированную активность, не мог сосредоточиться на одной игре, требующей усидчивости и внимания. Ставили диагноз «вторичная паранойя и симптоматическая (локализованная) эпилепсия».
Пётр проявлял садистские наклонности в отношении своих приближённых и подданных. Пятерым стрельцам с удовольствием лично отрубил головы, и заставлял это делать своих сподвижников.
Ещё в юности Пётр пристрастился к спиртному, что людям с нарушениями нервной деятельности недопустимо. Регулярные запои вызвали нефрит почек и привели к циррозу печени.
Придворный лекарь Блюментрост докладывал о губительном воздействии климата Петербурга на состояние здоровья императора. У государя наблюдалась сильнейшая метеозависимость.
По утверждениям историков, болел Пётр и различными венерическими заболеваниями, которые привели к расстройству психики. Видимо, болезни царя сказались на его буйном нраве и проводимой им политике.

На Международном Книжном салоне в Петербурге 26 мая 2016 года состоялась дискуссия о роли царя Петра Первого в истории. Русская православная церковь до сих пор неоднозначно относится к петровским реформам. Священник Алексей Мороз весьма категорично оценивает реформы Петра Великого, создание Синода и устранение патриаршества.

Со школьной скамьи помню картину художника Николая Ге «Царь Пётр допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе».

За что же Пётр I приговорил своего сына к смерти? Царевич Алексей жертва оговора или изменник?

11 ноября 2020 года историк и главный редактор журнала «Звезда» Яков Аркадьевич Гордин выступил с лекцией «Дело царевича Алексея, причина и последствия». Гордин считает, что царь решил избавиться от неугодного сына Алексея как наследника престола, потому что появились другие дети.

С большим вниманием слушал я выступление Якова Аркадьевича, с оглядкой на современность, и думал о том, что история повторяется, но никого не учит. Опять всё те же проблемы преемственности и сохранения власти любой ценой.

Царь Пётр хотел видеть в своём сыне наследника и продолжателя своего дела. Но Алексей, на словах поддерживавший отца, не хотел воевать, строить корабли и прокладывать дороги. Своему духовнику Алексей покаялся, что желает гибели отцу. Священник ответил: «Бог тебя простит; мы все желаем ему смерти».

В России у царя Петра было множество врагов среди представителей старинных родов и консервативного духовенства. Все они видели в царевиче Алексее, не разделявшем взгляды своего отца-реформатора, надежду сломить ненавистный режим Петра.
Иностранные державы, опасаясь усиления России, хотели использовать Алексея в заговоре против российского самодержца.

Царевич так боялся своего отца, что решил сбежать от него за границу. План бегства Алексей вынашивал несколько лет. 26 сентября 1716 года царевич отправился в Копенгаген, якобы к своему отцу. Причиной послужил фактически ультиматум отца, который упрекал наследника «непотребного» за дурной нрав, лень и грозил лишить наследства «яко уда гангренного».

Царь поручил вернуть сбежавшего наследника в Россию Александру Румянцеву и Петру Толстому. Угрозами и обманом удалось убедить Алексея вернуться на родину, и 31 января 1718 года он был доставлен в Москву.
3 февраля Пётр публично простил сына, а затем согласно манифесту объявил наследником престола своего младшего сына двухлетнего Петра, рождённого от второй супруги — Екатерины Алексеевны.
После оглашения манифеста для расследования «царевичева дела» была создана Тайная розыскных дел канцелярия. Царь лично составил 18 вопросов, на которые обязал сына ответить правдиво, а если солжёт, то лишится прощения.

Под страшными пытками Алесей пытался выгородить себя, свалить вину на других. Он назвал множество невиновных лиц, отчего у отца сложилось впечатление, что сын его соучастник масштабного антигосударственного заговора. Было задержано около полусотни человек, которых подвергли пыткам, выбивая признательные показания.

Отец обвинил сына, что тот «взял некую бездельную и работную девку и с оною жил явно беззаконно». Хотя сам царь жил с неграмотной женщиной из низов Катькой Скавронской, которую в последствии сделал императрицей.

Первая жена царя Петра I Евдокия Лопухина родила царевича Алексея в 1690 году. Евдокия была нелюбимой супругой. В 1694 году Пётр фактически разошёлся с женой. В 1698 году царь разлучил царицу с сыном и отправил в суздальский Покровский монастырь, где она была пострижена в монахини под именем Елена. Там она сошлась с майором Степаном Глебовым, приехавшим в Суздаль по службе, и стала его любовницей. О связи этой узнали в 1718 году во время суда над царевичем.

Чтобы приговорить Глебова к смерти, следователи придумали его участие в заговоре. Как свидетельствовал мемуарист: «Майор Степан Глебов, пытанный в Москве страшно кнутом, раскалённым железом, горящими угольями, трое суток привязанный к столбу на доске с деревянными гвоздями, ни в чём не сознался». Посаженный на кол майор умирал 14 часов. Царь с интересом смотрел на его мучения.

Поскольку Пётр публично пообещал простить сына, то не хотел вершить суд от своего имени. Для вынесения приговора Пётр создал особый суд из 127 высших сановников военных и гражданских.
Царевича объявили изменником и заговорщиком. Судебный процесс над Алексеем был показательным для Европы и стал предупреждением для всей оппозиции в России.
По описанию голландского резидента де Би, во время суда «царевич с твёрдостью, которую в нём никогда не предполагали, сознался, что не только он хотел возбудить восстание во всей России, но что если царь захотел бы уничтожить всех соучастников его, то ему пришлось бы истребить всё население страны».

24 июня 1718 года суд постановил, что «царевич Алексей, за вышеобъявленые все вины свои и преступления главные против государя и отца своего, яко сын и подданный его величества, достоин смерти».
Но даже после вынесения судебного приговора царевича продолжали пытать. Последняя пытка состоялась утром 26 июня, а вечером царевич умер. По официальной версии Алексей скончался от апоплексического удара. Ему было 28 лет.
Есть версия, что царевича отравили, чтобы ускорить его кончину. Согласно другой версии, Алексея задушил Меншиков по приказу царя.
Деньги на похороны (414 рублей) были взяты не из госбюджета, а из средств, конфискованных у царевича. Траур не объявляли. Похоронен Алексей в Петропавловском соборе.

После объявления смерти царевича, пошли слухи, что царь мог и лично убить сына. Во всяком случае, он был на это способен. Ещё помнили, как Пётр лично отрубил голову пятерым восставшим стрельцам.
Швейцарский политик Гийом Ламберти, со слов некоего знатного русского, сообщал, что царь-де сам отрубил голову сыну. Чтобы скрыть следы убийства, девица Крамер будто бы так искусно пришила отрубленную голову к телу казнённого, что ничего не заметили.
Вскоре после смерти Алексея, Царь приехал посмотреть на казнь Марии Гамильтон. Царь недрогнувшей рукой брал в руки отрубленную голову своей бывшей любовницы, целовал в губы и рассказывал об анатомии.

В марте 1718 года в Москве прошли первые казни приговорённых по «царевичеву делу». Четверых колесовали, боярина Степана Глебова живого посадили на кол.
Количество публичных казней при власти Петра I было рекордным для династии Романовых.

Когда человек долго у власти, у него создаётся не адекватное представление о действительности. Заговора против Петра со стороны царевича Алексея не было. Но многие были против царя.

Какой была бы Россия, если бы не случились реформы Петра?

14.11.2018 Дмитрий Травин выступил с очередной лекцией цикла «Почему Россия отстала», посвящённой царю Петру Первому.

Оценивая личность и деятельность Петра, все соглашаются, что это был влиятельный исторический деятель. Никто никогда не считал его человеком, бессознательно употребившим власть или же слепо шедшим по случайному пути.

Реформы Петра Великого непоследовательны и крайне противоречивы. Пётр не сделал в стране самого главного: не отменил крепостного права. Временные улучшения в настоящем обрекли Россию на кризис в будущем.
Да, благодаря Петру, Россия стала вровень с развитыми европейскими державами, обладая грандиозным военным могуществом.
Но ради чего это грандиозное военное могущество?
Северная война стоила 500 тысяч человек из 12 миллионов населения. Но 87% составляли не боевые потери; люди гибли из-за голода и болезней. После смерти царя Петра построенный им флот гнил в пресной воде Петербурга.

В России всегда некогда. Петровский флот гнил в пресной воде Петербурга, потому что не было времени просушить брёвна для строительства кораблей.

Понятие свободы личности и интеллигентности пошло от Петра. Но при этом ни одного человека по-настоящему свободного не было. Зато было жестокое полицейское государство. Государственное насилие осуществлялось во всех формах. Прогресс был через насилие. Было уничтожено понятие свободный вольный человек. Все были де-юре «рабы» царя. В одном из Указов сказано: «Вольных нынче в России нет». 96% рабочих в уральской промышленности крепостные. 98% заказов шли на оборону. Была введена система паспортов.

Царю Петру Первому ставят в вину следующее:
— Ввёл курение, употребление алкоголя и кофе; Пётр приказал выкатывать на площадь бочки с вином и бесплатно поить горожан.
— Разгромил русское самоуправление и заменил его бюрократическим аппаратом инородцев, которые привезли в Россию воровство, разврат и пьянство, и усиленно его здесь насаждали.
— Повелел все русские летописи свезти в Петербург, а затем, как и Филарет, приказал их сжечь. Призвал немецких профессоров, чтобы они написали совершенно другую русскую историю.
— Уничтожил древнерусский календарь, «омолодив» нашу цивилизацию как минимум на 5503 года.
— Разгромил духовенство, отменил патриаршество и ввёл Синод.
— Старообрядцев тайно душили в Петропавловской крепости и спускали под лёд.
— Пётр заставлял священников присягать, что они будут разглашать тайну исповеди, если в исповеди будет признание о преступлении.

До Петра в России не было ни одной мануфактуры. А к концу его правления было более двухсот передовых предприятий. 100% русского железа экспортировалось. В России было самое передовое горное законодательство: кто нашёл руду и будет её разрабатывать, того и земля.

«Славянофилы» считали, что только ценой разорения страны, Россия возведена была в ранг европейской державы. Население России в период правления Петра из-за непрестанных войн сократилось до численности 1695 года.
«Западники» положительно оценивали петровские реформы, благодаря которым Россия стала великой державой и приобщилась к европейской цивилизации.

Известный историк С.М. Соловьёв отзывался о Петре в восторженных тонах, приписывал ему все успехи России как во внутренних делах, так и во внешней политике, показал органичность и историческую подготовленность реформ.

Вольтер главной ценностью петровских реформ определял прогресс, которого русские добились за 50 лет, другие нации не смогли этого достигнуть и за 500 лет.

Известный историк Н.М. Карамзин, признавая Петра государем Великим, сурово критикует его за чрезмерное увлечение иностранным. Резкое изменение «старого» быта и национальных традиций, предпринятое императором, не всегда оправдано. В результате русские образованные люди «стали гражданами мира, но перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России».

Историк В.О. Ключевский думал, что Пётр делал историю, но не понимал её. Чтобы защитить Отечество от врагов, он опустошил его больше всякого врага… После него государство стало сильнее, а народ — беднее. «Он надеялся только силой навязать народу недостающие ему блага». «Горе грозило тому, кто хоть тайно, хоть во хмелю задумался бы: „К добру ли ведёт нас царь, и не напрасны ли эти муки, не приведут ли они к мукам злейшим на многие сотни лет?“ Но думать, даже чувствовать что-либо, кроме покорности было воспрещено».

По мнению П.Н. Милюкова, реформы проводились Петром спонтанно, от случая к случаю, под давлением конкретных обстоятельств, без какой-либо логики и плана, были «реформами без реформатора».

Возможно, у России был другой путь реформирования и развития. Россия второй половины 17-го века это не средневековье. К европейской культуре Россия после Византии приобщилась через польско-украинскую культуру.

Для русского менталитета очень важно сознавать свою принадлежность к великой победоносной нации. Пространство России это её богатство. Плох тот русский царь, который что-либо не присоединил.

Благодаря Петру Россия стала империей. А что плохого в империи? Хорошая жизнь, пока не начнётся сепаратизм. Жители империи космополитичны, не дают вырасти национализму. Главное – подданство, а не национальность!

Русская культура стала мировой, благодаря Петру, благодаря империи. Но в то же время именно с петровских времён идёт принижение русской традиционной культуры, «московской старины».

В русском языке 20 тысяч слов и выражений инородных. Из них 4 тысячи было введено за 25 лет правления Петра. В результате мы стали разговаривать на европейском русском языке.

Есть логика человеческая и логика государственная. Логика государственная почти всегда не совпадает с логикой человеческой. Государственные приоритеты и ценности не совпадают с общечеловеческими.

История не точная наука. Не надо доверять источникам, ведь источники пишут люди. Миф о плохой России допетровской идёт от самого Петра, как оправдание проводимых им реформ. Исторические мифы заказывают политики.
Сейчас есть свобода исторических исследований. Но идёт целенаправленная кампания, чтобы исторические исследования ввести в определённые рамки с единообразным пониманием истории.

Р.Дж. Коллингвуд в книге «Идея истории» так определяет, для чего нужна история. «Мы изучаем историю для того, чтобы нам стала ясной та ситуация, в которой нам предстоит действовать».
«История – не знание того, какие события следовали одно за другим Она – проникновение в душевный мир других людей, взгляд на ситуацию, в которой они находились, их глазами и решение для себя вопроса, правилен ли был способ, с помощью которого они хотели справиться с этой ситуацией».

Мы не можем с точности утверждать, почему люди в прошлом поступали так, а не иначе; можем лишь предполагать, как это было. История имеет в большей степени дело с мифами.

Гегель говорил, что единственная вещь, которой учит история, – то, что никто, никогда ничему у неё не научился.

Почему же история ничему не учит и в основных чертах повторяется? Каков смысл истории?

Дж.Коллингвуд утверждает, что смысл истории в духовном развитии и самопознании духа.
Но духовное развитие дело индивидуальное. Жизнь человека кратковременна. Познать всю мудрость мира и измениться – часто на это не хватает времени и сил даже тем, кто этим занят.

Говорят, задача философа в том, чтобы научить людей как не быть обманутыми политиками. Либерал Джон Стюарт Милль учил: людям нужно позволять думать всё, что им угодно, поскольку в сущности это не имеет серьёзного значения.

Ребёнок всегда воспринимался как милость Божия. Но раз царь совершил смертный грех, то милости Божией не достоин. Своего сына Алексея Пётр убил, а родившийся от Екатерины I сын Пётр умер во младенчестве.

Петру нужен был человек, который бы продолжил начатое им дело, его преобразования. 7 (18) мая 1724 года Пётр короновал Екатерину императрицей и соправительницей. Однако спустя некоторое время заподозрил её в супружеской измене (дело Монса).

Накануне смерти Пётр переживал традицию всевластия: он не знал кому передать свою неограниченную власть и успел написать лишь «отдайте всё…»

Эпоха дворцовых переворотов, последовавших за смертью Петра, доказала непрочность созданной им системы абсолютной монархии, где всё решает воля императора, а не закон. Царь Пётр Первый построил систему власти, и сам стал её жертвой.

Власть – это жертвоприношение. Пётр совершил страшный грех – убил своего невиновного сына. И это не осталось без последствий. Грех сыноубийства, совершённый Иваном Грозным и Петром Первым, аукнулся спустя столетия. Пророчество монаха Авеля предрекало кровавую смерть последнему российскому императору. Спустя два столетия в 1918 году царевич Алексей (наследник русского престола) был убит в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.

Вслед за Иваном Грозным царь Пётр Алексеевич мог бы повторить: «Может, я и грешник по делам-то своим, как человек-то я и грешник, но как царь-то я праведен!»

Лев Толстой в черновиках к рассказу «Николай Палкин» даёт такую характеристику Петра Великого. (ПСС, М., 1936 г. том 26, с.568).
«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь, 1/4 столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий – ящиком с водкой славить Христа, т.е. ругаться над верою, коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейства, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему».

Допустимо ли для правителей ради сохранения власти преступать законы моральные и человеческие, а также законы юридические, ими же самими установленные?

«Когда речь идет о сохранении государства, морали нет места. Ради государства любое зло есть добро. Да, гибнут люди. Но что поделать? Лес рубят — щепки летят. Что значат какие-то жертвы, когда на карту поставлена целостность государства! Цель оправдывает средства. Если одержана победа, народ забывает средства её достижения. Победителей не судят!
<…>
Правителем становится тот, кто не боится переступить через мораль и совесть, кто способен на любые необходимые для государства меры. Чтобы прийти к власти, надо обещать всё, что народ хочет. Такова логика власти! Без обмана во власти не обойтись. Необходимо, чтобы люди верили. Власть даже обязана врать! Когда невозможно убедить, необходимо заставить поверить! Власть требует, как держать слово, так и отступать от него. Всё обман, права только сила. Любое насилие и любой обман во имя нации есть благо. Надо создавать видимость перемен, чтобы народ верил, верил в лучшее будущее и терпел! Люди хотят перемен, хотя по большому счету они им не нужны. Ничего по существу не меняется, потому что изменить по сути ничего невозможно. Элита хочет выжить и меняет лидера на противоположного, создавая видимость перемен. … Власть – это жертвоприношение».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

10 июня 2016 года я участвовал в работе VIII Международного Петровского конгресса, который проходил в Эрмитажном театре Зимнего дворца. Учёным, горожанам и гостям Петербурга я задавал вопрос: действительно ли царь Пётр Первый – Великий?

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А как Вы относитесь к УТОПИИ ПЕТРА ВЕЛИКОГО?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Сегодня 15 апреля 137 лет со дня рождения поэта Николая Гумилёва. Его расстреляли 26 августа 1921 года по сфабрикованному обвинению за участие в антисоветском заговоре. 30 сентября 1991 года Гумилёв посмертно реабилитирован решением Верховного суда СССР. За что же, на самом деле, власти убили поэта?
11 апреля 2023 года я был на презентации новой книги литературного критика Натальи Борисовны Ивановой «Чертополох и крапива. Литературная жизнь и её последствия». Эту встречу и беседу можно назвать событием не только литературной жизни.

Хочется процитировать некоторые высказывания Н.Б. Ивановой.
«Писателей становится всё больше, а читателей всё меньше. … Сейчас писателей больше, чем читателей».
«Человек считает, что если у него достаточно подвешен язык, то он может писать и прозу, и таких очень много».
«Читатели всё это прекрасно чувствуют, к сожалению, и довольно часто уходят в информацию. Они продолжают читать книги, но это книги, в которых много информации, им полезной, им нужной, из которой они могут что-то для себя продумать, сделать, стать обладателями каких-то знаний, которые помогут им в жизни.
Вовсе не этого фантастического, волшебного мира, который не то что поможет тебе лучше сварить суп, а поможет тебе разобраться в твоём сознании, в сознании окружающих, вообще во вселенной».

«Вообще, смыслы, которые возникают, они гораздо дороже для литературы, чем информация, которая сегодня есть, а завтра нет».

«Чем отличается наука от литературы? Наука прекрасна тем, что каждое новое открытие как бы отменяет немножечко старое, идёт дальше. В литературе новое прекрасное произведение не отменяет старое, наоборот».

«Книга это не сгусток информации, а сегодня она очень часто воспринимается именно так. И это очень печально».

«Книги нон-фикшен уже опережают фикшен. Нон-фикшен становится книгой, когда это всё-таки литература, когда самим сюжетом является развитие мысли, сюжетом книги. Если нет этого сюжета, нет этого развития, то это будет просто справочник».

«Мы находимся в ситуации, когда идёт борьба мира воображаемого (мира литературы, мира фикшен), с миром информации».

«Весь охват читателей, если сложить суммарно, которые приобщились к этой прекрасной гуманистической, просвещающей человека, гуманизирующей литературе, огромное количество людей. Ну что, они все умерли, что ли? Нет. Кто-то ушёл в мир иной, да. Но очень многие живы».

«То, что называется КПД всей этой нашей деятельности. Сейчас у меня такое ощущение, что мы все унесли свои светы в какие-то пещеры. То есть, делаем каждый номер и каждый выпуск как для себя».

«Очень не хочется чувствовать себя касандрами».
«Про нас – страна победившего соцреализма».

Наталья Борисовна зачитала пять пунктов:
1\ Критика рождается из чувства сопротивления.
2\ Критика – это не о книгах и не о жизни, а о том и другом сразу и вместе.
3\ Критика – это всегда новая мысль; без мысли это описание, перечисление, собирание, но только не критика.
4\ Критика – это литература, то есть, лучшие слова в лучшем порядке, но аналитические слова.
5\ Критика – это стройная система доказательств.
Сегодня критика наша бездоказательна».

Странно, что Наталья Борисовна, при всём моём уважении, до сих пор не ознакомилась с произведениями Новой Русской Литературы, которые в полной мере соответствуют всём её положительным требованиям.

Я задал Наталье Борисовне вопрос о таком явлении литературной жизни, которое описал ещё Михаил Булгаков в своём романе «Мастер и Маргарита» («литературная мафия»).

Наталья Борисовна подробно рассказала, как она все свои годы активно боролась и подробно описала этот процесс в главе «Как назначают в классики». (с. 334-335).

Сегодня вновь появились «литературные генералы», желающие руководить литературной жизнью и направлять литературный процесс в нужную им сторону. В 2020 году была создана Ассоциация союзов писателей и издателей России (АСПИР) — объединение Союза писателей России, Союза российских писателей, Союза писателей Москвы, Союза писателей Санкт-Петербурга и Российского Книжного союза.
Мнения об этой Ассоциации самые разные, как и о её руководителе Сергее Шаргунове.
«Наше желание — защитить и поддержать писателей, дать им пространство свободы, — сказал, открывая собрание, глава АСПИР Сергей Шаргунов. — Очень важно, что нет задачи посягать на разнообразие: все остаются сами собой».

Наталья Борисовна Иванова вспомнила встречу с Трифоновым:
«Он говорил, повторяю, в писательском клубе. Смысл речи состоял в том, что литература есть дело одинокое, – клубиться не надо, клубиться вредно. Дошло ли до кого, не знаю, – но до меня дошло. И до сих пор этот урок, преподанный всем вместе, помню». (с. 149).

Увы, время больших книг и больших писателей прошло. Сегодня быть членом союза писателей уже не модно, модно быть не членом союза, быть аутсайдером. Наступило время блогеров.

Раньше печатная книга была единственным способом передачи информации и развлечением. Долгие зимние вечера люди проводили в кругу семьи за чтением под абажуром большой книги или толстого журнала.
Сегодня способов передачи информации превеликое множество: радио, телевидение, газеты, кино, видео, интернет…
У большинства уже нет много времени для чтения большой книги, хотя продолжают читать.

Для многих литература служит психотерапевтическим средством от стресса, своего рода «бегством от реальности». Как отметила директор Книжной лавки, двадцать лет назад большим спросом пользовались детективы и фэнтези, поскольку люди хотели сбежать от реальности в мир грёз. Сегодня большим спросом пользуются книги-рецепты «как стать счастливым», «как заработать миллион» и т.п.

Великая русская литература всегда занималась решением философских вопросов смысла жизни и смерти. Но сейчас оказалась погребена под валом развлекательного чтива. Читатель, приученный к наркотику бездумного, криминального чтива, просто не испытывает потребности читать что-то чистое и высокое, что заставляет думать, напрягаться, совершенствоваться душой.

Литературный критик Галина Юзефович полагает: «Многим стыдно читать художественную литературу, потому что это занятие интерпретируется как бесполезное. Чтение художественной литературы переходит в разряд бессмысленных досугов. А нон-фикшен создаёт иллюзию некоторой смысловой наполненности».

Уже не писатель, а читатель решает всё. Читатель, как покупатель, всегда прав! Кто платит, тот и заказывает музыку. И читатель голосует рублём!
Кого сейчас интересует: поняли или не поняли, – главное, чтобы купили! Поскольку именно тиражами определяется успех автора, а отнюдь не силой его идей!

Писатель Майя Кучерская убеждена: «Человеку надоело бродить по чужим вымыслам, по чужим фантазиям. Ему нужно, чтобы сказали сейчас о нём, что ему нужно в данный момент».

9 октября 2021 года в музее Анны Ахматовой проходил Круглый стол «1921 vs 2021: к 100-летию литературного перелома». В дискуссии участвовали литературовед Андрей Арьев, зам. главного редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова, зам. главного редактора журнала «Юность» Татьяна Соловьёва; вела дискуссию доктор филологических наук, профессор РГПУ им. Герцена Мария Черняк.

Я задал вопрос: почему, как и сто лет назад, эзопов язык возвращается?

Андрей Арьев ответил на мой вопрос и привёл известную цитату: «У русской литературы одно будущее – это её прошлое». «Молчание тоже может быть общественным бедствием». Да, цензуры нет, но налицо ситуация декаданса – свобода своеволия. Слов с корнем «любить» стало в10 раз меньше, чем было в веке XIX.

Наталья Иванова сказала, что у неё нет ощущения, будто мы живём среди обилия талантов, безграмотность страшная на всех уровнях. Нет критических статей с разбором текста, как это было раньше. Вместо честных рецензий поток взаимного восхищения, взаимных комплементов и бесчисленные литературные премии.
По мнению Натальи Ивановой, писатель начинается с порядка расстановки слов в предложении.

Я согласен с Ивановой, что писатель должен воспринимать своё занятие литературой не как увлечение, а как свою судьбу. Но я считаю, что большой писатель начинается с большой идеи, ради которой он и пишет роман. Сейчас очень много книг, но нет больших идей. Очень мало авторов, которые пытаются исследовать в своих произведениях вечные философские вопросы.

Писатель ныне уже не профессия и не призвание. Спорят: «Быть писателем – это талант или ремесло?» Утверждают: писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают!
Если раньше их количество регулировалось Союзом писателей, то сегодня писателем может назвать себя каждый, опубликовавший свой роман за собственные средства.

Все писательские конференции, самопрезентации, автограф-сессии, ток-шоу, вручения литературных наград представляют собой писательский перформанс, где «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».

Вообще, людей, считающих себя писателями, стало как «собак нерезаных». Если раньше их количество регулировалось Союзом писателей, то сегодня писателем может назвать себя каждый, опубликовавший свой роман за собственные средства.
Поскольку прожить на литературные гонорары могут немногие, авторы осваивают смежные профессии телеведущего, журналиста, блогера.

Цифровая революция сменила формат письма и чтения (как это произошло во времена Гуттенберга и после возникновения печатной машинки). Читающих становится всё меньше за счёт того, что увеличивается количество слушающих и смотрящих. Клиповое мышление молодёжи требует коротких фраз. Если не удаётся заинтересовать и удержать внимание за 10 секунд, человек переключается.

Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Ритм жизни и новые средства коммуникации меняют наше восприятие литературы. Уметь высказываться объёмно, лаконично, не более десяти минут, это могут не многие. Гораздо легче писать объёмные нудные книги. Время уплотнилось. Теперь нужно говорить кратко и содержательно. Если ты не смог привлечь к себе внимание за минуту, зритель выключается.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства это синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги и, опьянённые жаждой наживы, готовы душу продать за тиражи и гонорары. Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через 100 или лучше через 1000 лет.

В погоне за успехом у массового читателя автор вынужден ориентироваться не на звучащий в нём голос Творца, а на зов толпы, принижающей «до себя» уровень претензий писателя. Чтобы как можно больше похвалили, нужно занижать уровень и писать не для себя, а для непонятно-какого «всех».

На мой взгляд, писатель не должен ограничиваться простым описанием, а предлагать определённый целостный взгляд на мир, то есть мировоззрение, которое является обобщением его жизненного опыта и анализа прожитой жизни.

Как отметила Татьяна Соловьёва, пирамида культуры перевернулась. Если раньше внизу была массовая литература, потом модная литература, потом народная и наконец элитарная, то сейчас всё наоборот.

Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй. Писатель давно уже не пророк, никто его и не воспринимает как совесть народную. Ныне он жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание читателей, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма.

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели».

Сегодня книги пишут все кому не лень: футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты. Каждый может написать и издать книгу за свой счёт. А кто не умеет, того научат и помогут (бесплатный мастер-класс «Как написать и издать бестселлер» или «Издадим вашу книгу за 90 дней»).

Написавшие пару книг авторы, становятся коучами и начинают читать курсы, как стать гениальным писателем и написать шедевр, – этакие «бендеры от литературы», да ещё за всё это берут большие деньги.

Существуют компьютерные программы написания текстов под стиль того и иного писателя (Гоголь или Достоевского), которые почти неотличимы от оригинала. Некоторые такие тексты даже побеждали на литературных конкурсах.

В каждой исторической эпохе писатели анализировали проблемы общества и человека соответственно духу своего времени. При этом одни авторы скользили по поверхности бытия, а другие погружались в бездну страстей человеческих; кто-то создавал «нетленку», а кто-то оставался лишь современным.

Возможно ли, оставаясь современным автором, писать для Вечности?

Как-то я опрашивал людей о будущем литературы. Одни видят будущее русской литературы в философском осмыслении действительности, другие утверждают, что доминирующим трендом останется развлекательность, третьи считают, что литература будет развиваться во все стороны и станет мультикультурной.

«Современная литература – это краеугольный камень непрофессионализма со скороспелостью и жаждой наживы».
«Современная литература больше разобщает, чем воспитывает; это чтиво на один раз».
«Это большая помойка, но и на ней иногда удаётся найти гениальные цветы жизни».

Что важнее в литературе: красивость художественного вымысла или соответствие правде жизни?
Лично для меня правдивость изложенного важнее совершенства стиля. Поскольку назначение литературы я вижу в анализе жизни и поиске ответов на злободневные вопросы мира и человека.
Некоторые писатели считают, что красивое изложение важнее правдивости, поскольку без совершенства стиля нет хорошей литературы, а правду жизни даёт публицистика. Другие считают, что без таланта и мастерства нет художественного произведения.

В современной литературе можно выделить условно два тренда: литература нарратива, которая предлагает задуматься над происходящим вокруг и в себе, даёт пищу для души и ума. И литература перформанса, которая предлагает не думать и развлекаться – «отправь мозги в отпуск».

Не устаревающим критерием, по которому можно различить эти два направления в литературе, является понимание искусства, и того, как оно влияет на человека.
Если в результате прочтения литературного произведения с человеком происходит катарсис, духовное очищение, преображение, то это произведение можно назвать искусством. Если же такого преображения не происходит, то это развлекательная литература, которая тоже имеет право на существование.

Сегодня, когда период игр постмодернизма заканчивается, встаёт вопрос о том, в какую же сторону будет развиваться современная литература. Идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового метанарратива.

Все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала литературе и жизни новый толчок и смысл. На смену литературе разрушения (постмодернизма) приходит новая русская литература созидания и конструктивизма.

Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь. Литература не есть нечто искусственное, оторванное от жизни, — это сама жизнь в её квинтэссенции. В основе повествования должна быть реальная история, желательно лично пережитая.

29 апреля 2021 года Союз писателей России опубликовал документ «К формированию национального самосознания. Финальный список литературы, рекомендуемый Союзом писателей России для восстановления отечественного школьного образования».
Профессор кафедры русской литературы РГПУ им. А.И. Герцена, доктор филологических наук Мария Черняк назвала документ ужасным, поскольку он создаёт впечатление, что «его авторы были заморожены в 1985 году и не в курсе, что мы живём в третьем десятилетии XXI века».

По моему мнению, русская литература XXI века будет литературой смысла, поиском ответов на вечные вопросы бытия. Но, наверное, необходимо потрясение, чтобы люди поняли важность размышлений о смысле жизни и цели человеческого существования.

9 октября в дискуссии «1921 vs 2021: к 100-летию литературного перелома» ведущая – доктор филологических наук, профессор РГПУ Мария Александровна Черняк – поставила «вопрос ребром»: можно ли говорить о новом этапе в русской литературе?

Удивляет «слепота» некоторых литературоведов, которые не замечают Новую Русскую Литературу (или делают вид, что не замечают), хотя она существует с 2005 года. С некоторыми литературоведами мы встречаемся на конференциях, они смотрят мои видеоролики, читают мои статьи, но упорно не хотят замечать Новую Русскую Литературу. А ведь это сегодня единственное литературное направление, имеющее свою Декларацию, отличительные принципы и реальное воплощение (романы, сайт, блог, еженедельные публикации и участие в различных культурных мероприятиях).

По моему мнению, даже если писатель искусно владеет словом, но при этом представляет собой отнюдь не лучший образец человеческого поведения, то, как автор развлекательного чтива, он, возможно, и вне критики. А вот если этот писатель пишет о духовных идеалах, а при этом не соответствует в жизни этим идеалам, то для меня это не писатель.

Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме делает очень много для сохранения истории литературы и творчества Ахматовой. 4 марта 2020 годя я был на чтении «Реквиема» Анны Андреевны.

Меня как-то спросили:
— Вы писатель?
Я ответил:
— Писатель тот, кто может писать на заказ. Я не могу.

Я не считаю себя писателем, хотя и создал два романа. Меня скорее можно назвать исследователем.
В моём понимании, писатель – это посредник между Небом и людьми.
Задача писателя – будить совесть читающих людей.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
Настоящее творчество – не сочинение, а изложение; это Откровение, послание к человечеству.

Однажды я стал свидетелем интересного разговора.
— Не понимаю, как можно быть всего лишь писателем. Это всё равно что быть любителем музыки. Писатель не профессия, а призвание и служение. Возможно, даже долг! Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.

Писательство не развлечение, это поиск истины, забвение себя и жажда сострадания! Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше. Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем! Слова ведь не подбирают, они приходят сами собой, как неизбежность. Это даже не слова, это образы чувств. Я чувствую, как в каждом слове, в каждом вопросе скрыт огромный смысл, и смысл этот есть Бог.

Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.

Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где строчки — музыкальная партитура, а буквы — ноты, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви.

Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку.

Когда никто не ждёт от нас шедевра, тогда лишь мы способны на шедевр. Для творчества свобода непременна, а неизвестность дарит мне маневр.
Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!
— Стихи забудут, рукопись сгорит.
— Быть может, вспомнят добрыми словами?
— Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрём сердцами!»
(цитаты из из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль «Странник» на сайте Новая Русская Литература

Особо хочется отметить выступление Якова Аркадьевича Гордина.
«Вот я помню 20 августа 1991 года Дворцовую площадь, где было 200 с лишним тысяч, и куда ни погляди, замечательные лица. И конечно, себя спрашиваешь: а где эти 200 тысяч? Молодые, в основном, люди были.
Зазря старались или не зазря старались?
Действительно, тогда это было увлекательно всё. …
90-е годы были временем глубоко замечательным при всех издержках. И я думаю, этим будут ещё заниматься и по-настоящему изучать и думать, анализировать, что это было за совершенное уникальное время, почти десятилетие.
Меня недавно «Фонтанка» попросила ответить на вопрос, как так получается, что великая русская литература никогда ничего не может предотвратить. Я им написал небольшое сочинение о том, что не только великая русская, но вообще ни одна великая культура гуманитарная никогда ничего не могла предотвратить. …
Значит ли это, что всё бесполезно и безнадёжно?
Единственный вывод, который я сумел сделать: да, предотвратить никакая великая литература, никакое великое явление ничего не может. Но оно играет огромную роль в процессе выздоровления. Когда мутная волна схлынет и нужно будет снова строить нормальный мир, вот тут да, и великие литературы, и великие культуры играют свою безусловную и целебную роль.
Я думаю, не зря старались. Ещё не вечер, ничего не кончено, жизнь всё-таки продолжается…»

Судьбы русской литературы и русского государства всегда были связаны. Многие винят русскую литературу за то, что она не просто предсказала, но и спровоцировала русскую революцию. От того, какой будет новая русская литература зависит будущность российского государства.

В чём только не винят русскую литературу и русскую культуры в прошлом и ныне. 17 марта 2023 в музее прошла дискуссия «Виновна ли русская культура?» с участием литературоведа Валерия Шубинского и Дмитрия Травина.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что.
2\ Смысл – он везде.
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А по Вашему мнению, ЛИТЕРАТУРА – ЧЕРТОПОЛОХ И КРАПИВА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Судьба Алексея — наследника главы государства российского — до сих пор волнует не только в России, но и за границей. Многие помнят картину художника Николая Ге «Царь Пётр допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе».
В чём же вина Алексея? Почему государь решил его убить?
11 ноября 2020 года историк и главный редактор журнала «Звезда» Яков Аркадьевич Гордин выступил с лекцией «Дело царевича Алексея, причина и последствия». Гордин считает, что царь решил избавиться от Алексея, потому что появились другие наследники. Существует версия, что Алексея после суда отравили, чтобы ускорить его кончину; согласно другой версии, его задушил Меншиков по приказу царя.
С большим вниманием слушал я выступление Якова Аркадьевича и думал о том, что история повторяется: опять всё те же проблемы наследования и сохранения власти любой ценой.
Многих волнует вопрос: ЗАЧЕМ же Алексей возвратился из-за границы в Россию, где его очевидно ждала неминуемая расправа и тюрьма?

В этом году 300 лет Российской империи. 2 ноября 1721 года царь Пётр I принял титул императора, провозгласив Россию империей. 8 февраля 1725 года император умер.
Личность Петра весьма неоднозначна. Некоторые предлагают брать пример с царя-реформатора, другие — проклинают за убийство собственного сына.

За что же Пётр I приговорил своего сына к смерти? Царевич Алексей жертва оговора или изменник?

В журнале «Дилетант» за ноябрь 2020 года подробно разбирается ситуация убийства царевича Алексея. Алексей Петрович стал жертвой собственной доверчивости и был предан любимой. От него отрёкся собственный отец, горячо любимая женщина и даже император Священной Римской империи.

Царь Пётр хотел видеть в своём сыне наследника и продолжателя своего дела. Но Алексей, на словах поддерживавший отца, не хотел воевать, строить корабли и прокладывать дороги. Алексей был весьма грамотным человеком, но учился лишь из-за страха перед отцом. Обучение было ему «зело противно, и чинил то с великою леностию». Однажды Алексей едва не прострелил себе руку, чтобы избежать экзамена по черчению.
Своему духовнику Алексей покаялся, что желает гибели отцу. Священник ответил: «Бог тебя простит; мы все желаем ему смерти».

«Какого злого нрава ты исполнен! – говорил Пётр сыну. – Сколь много за сие тебя бранивал и бивал, но всё даром, и ничего делать не хочешь, только б дома жить и им веселиться». «Или отмени свой нрав и нелицемерно удостой себя наследником, или будь монах. А буде того не учинишь, я с тобою как со злодеем поступлю».

Царевич так боялся своего отца, что решил сбежать от него за границу. План бегства Алексей вынашивал несколько лет. 26 сентября 1716 года царевич отправился в Копенгаген, якобы к своему отцу. Причиной послужил фактически ультиматум отца, который упрекал наследника «непотребного» за дурной нрав, лень и грозил лишить наследства «яко уда гангренного».

Вместе с царевичем из России в Вену отправилась его любовница Ефросинья. Во время побега в Европу Алексей пребывал в страхе погони и ареста. Царевич путал следы, менял имена, отрастил бороду, чтобы изменить внешность. Любовницу Ефросинью обрядил в мужское платье. В гостиницах царевич представлялся сначала русским офицером Кохановским, затем польским кавалером Кременецким.

Прибыв в Вену, царевич Алексей потребовал аудиенции у вице-канцлера Шёнборна. По воспоминаниям графа, царевич бегал по комнате и возбуждённо говорил: «Император должен спасти мою жизнь, обеспечить мои и детей моих права на престол. Отец хочет лишить меня и жизни, и короны. Я ни в чём пред ним не виноват, я ничего не сделал моему отцу. Здоровье моё с намерением расстроили пьянством. Теперь говорит мой отец, что я не гожусь ни для войны, ни для правления; у меня, однако ж, довольно ума, чтоб царствовать. Меня хотят постричь и заключить в монастырь, чтобы лишить прав и жизни. Я не хочу в монастырь».

Австрийский двор не хотел ссориться с российским государем, но и выдавать Алексея не хотел. Выдать — означало навлечь недовольство европейский соседей. Поэтому царевича решили спрятать тайно в Альпах в средневековой крепости Эренберг.
Иностранные державы, опасаясь усиления России, хотели использовать Алексея в заговоре против российского самодержца. В России у царя Петра было множество врагов среди представителей старинных родов и консервативного духовенства. Все они видели в царевиче Алексее, не разделявшем взгляды своего отца-реформатора, надежду сломить ненавистный режим Петра.

Однако эмиссары Петра сумели узнать, кто скрывается в замке Эренберг под чужим именем. Внешняя разведка была налажена хорошо. Как полноценная спецслужба она была создана именно благодаря инициативе Петра I. Царь издал ряд указов и ввёл повсеместное использование шифров для переписки. За границей появился штат работающих под прикрытием тайных российских представителей (профессиональных шпионов).

Царь неистово желал вернуть сбежавшего сына, который в руках европейских держав, мог стать ферзём в игре против России. Когда царь узнал, где скрывается его сын, Пётр написал письму Карлу VI: «Ежели он в ваших областях обретается тайно или явно, повелеть его … к нам прислать, дабы мы его отечески исправить для его благосостояния могли».

Царь поручил вернуть сбежавшего наследника в Россию Александру Румянцеву и Петру Толстому. Пётр Андреевич Толстой был опытный дипломат и не гнушался никакими средствами.

Александр Румянцев выполнял самые сложные и рискованные задания, чем заслужил доверие царя.

Агенты царя, Толстой и Румянцев, должны были передать Алексею, если он не захочет возвращаться, слова отца: «мы за то его преслушание предадим его клятве отческой, також и церковной … и вооружённою рукою цесаря к выдаче его принудим».

Поняв, что местонахождение его стало известно отцу, Алексей бежал в Неаполь. Но и там агенты царя нашли его. В сентябре 1717 года Толстой и Румянцев встретились с наследником русского престола и вручили письмо отца: «Всем есть известно, какое ты непослушание и презрение воли моей делал… Ушёл и отдался, яко изменник, под чужую протекцию … чем какую обиду и досаду отцу своему и стыд отечеству своему учинил! Того ради посылаю ныне сие последнее к тебе, дабы ты по воле моей учинил, о чём тебе господин Толстой и Румянцев будут говорить и предлагать… Обещаю Богом и судом его, что никакого наказания тебе не будет <...> ежели воли моей послушаешь и возвратишься. Буде же сего не учинишь, то, яко отец, проклинаю тебя, вечно, а яко государь твой, за изменника объявляю…»

Алексей царю не поверил, и возвращаться на родину боялся. Но подкупленная агентами Ефросинья, убедила Алексея, что надо возвращаться в Россию и мириться с отцом. Пётр Толстой обещал, что при возвращении царевич сможет пожениться на Ефросиньи и жить с ней в деревне, как о том мечтал.
Угрозами и обманом удалось убедить Алексея вернуться на родину, и 31 января 1718 года он был доставлен в Москву.

3 февраля Пётр публично простил сына, а затем согласно манифесту объявил наследником престола своего младшего сына двухлетнего Петра, рождённого от второй супруги — Екатерины Алексеевны.
После оглашения манифеста для расследования «царевичева дела» была создана Тайная розыскных дел канцелярия. Царь лично составил 18 вопросов, на которые обязал сына ответить правдиво, а если солжёт, то лишится прощения.

Под страшными пытками Алесей пытался выгородить себя, свалить вину на других. Он назвал множество невиновных лиц, отчего у отца сложилось впечатление, что сын его соучастник масштабного антигосударственного заговора. Было задержано около полусотни человек, которых подвергли пыткам, выбивая признательные показания.

Ефросинья дала показания против Алексея, оговорив его, и тем самым став виновницей его гибели. Из показаний Ефросиньи: «Говорил царевич, что в русских войсках бунт и что это его весьма радует. Радовался всякий раз, когда слышал о смуте в России. Узнав, что младший царевич болен, благодарил Бога… Говорил, что «старых» всех переведёт и изберёт «новых» по своей воле. Что когда будет государем, то жить станет в Москве, Петербург оставит простым городом… Мечтал, что, может, отец его умрёт, тогда будет смута великая…»

За предательство Пётр Толстой обещал Ефросинье женить на ней своего сына и дать тысячу крестьянских дворов. Есть версия, что Ефросинья была завербована сразу после того, как сошлась с царевичем. Сам же Толстой за успешную операцию по возвращению Алексея в Россию был одарен поместьями и назначен главой Тайной канцелярии.

Ефросинья была следствием оправдана и даже получила вознаграждение в 3 тысячи рублей из денег, конфискованных у Алексея. Женщина, в которую царевич был страстно влюблён, называл её «маменькой», и на которой хотел жениться, оговорила его и предала за три тысячи рублей!

Отец обвинил сына, что тот «взял некую бездельную и работную девку и с оною жил явно беззаконно». Хотя сам царь жил с неграмотной женщиной из низов Екатериной Скавронской, которую в последствии сделал императрицей.

Царевич Алексей был женат на принцессе Шарлотте Кристине Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Шарлотта не вынесла измены мужа и умерла в 1715 году.

С 14-летней крепостной Ефросиньей Алексей сошёлся после пирушки. Девушка ему понравилась, он попросил уступить ему крепостную и стал жить с ней открыто. За время совместной жизни с царевичем, Ефросиньюшка скопила больше килограмма золота, почти четыре тысячи золотых червонцев, не считая украшений и драгоценной утвари.

Первая жена царя Петра I Евдокия Лопухина родила царевича Алексея в 1690 году. Евдокия была нелюбимой супругой. В 1694 году Пётр фактически разошёлся с женой. В 1698 году царь разлучил царицу с сыном и отправил в суздальский Покровский монастырь, где она была пострижена в монахини под именем Елена. Там она сошлась с майором Степаном Глебовым, приехавшим в Суздаль по службе, и стала его любовницей. О связи этой узнали в 1718 году во время суда над царевичем.

Чтобы приговорить Глебова к смерти, следователи придумали его участие в заговоре. Как свидетельствовал мемуарист: «Майор Степан Глебов, пытанный в Москве страшно кнутом, раскалённым железом, горящими угольями, трое суток привязанный к столбу на доске с деревянными гвоздями, ни в чём не сознался». Посаженный на кол майор умирал 14 часов. Царь с интересом смотрел на его мучения.

Во время следствия по «царевичеву делу» на многих допросах царь присутствовал лично. Следствие пришло к выводу: «Обман его и ложь в повинной пред царским величеством» очевидны и не подлежат сомнению.
Поскольку Пётр публично пообещал простить сына, то не хотел вершить суд от своего имени. Для вынесения приговора Пётр создал особый суд из 127 высших сановников военных и гражданских.

«Где суд, там и неправда», – гласит русская пословица. – «Закон – что дышло: куда повернёшь – туда и вышло».
Царевича объявили изменником и заговорщиком. Судебный процесс над Алексеем был показательным для Европы и стал предупреждением для всей оппозиции в России.
По описанию голландского резидента де Би, во время суда «царевич с твёрдостью, которую в нём никогда не предполагали, сознался, что не только он хотел возбудить восстание во всей России, но что если царь захотел бы уничтожить всех соучастников его, то ему пришлось бы истребить всё население страны».

24 июня 1718 года суд постановил, что «царевич Алексей, за вышеобъявленые все вины свои и преступления главные против государя и отца своего, яко сын и подданный его величества, достоин смерти».

Но даже после вынесения судебного приговора царевича продолжали пытать. Последняя пытка состоялась утром 26 июня, а вечером царевич умер. По официальной версии Алексей скончался от апоплексического удара. Ему было 28 лет.
Есть версия, что царевича отравили, чтобы ускорить его кончину. Согласно другой версии, Алексея задушил Меншиков по приказу царя.
Деньги на похороны (414 рублей) были взяты не из госбюджета, а из средств, конфискованных у царевича. Траур не объявляли. Похоронен Алексей в Петропавловском соборе.

После объявления смерти царевича, пошли слухи, что царь мог и лично убить сына. Во всяком случае, он был на это способен. Ещё помнили, как Пётр лично отрубил голову пятерым восставшим стрельцам. Картина «Утро стрелецкой казни» об этом.

Швейцарский политик Гийом Ламберти, со слов некоего знатного русского, сообщал, что царь-де сам отрубил голову сыну. Чтобы скрыть следы убийства, девица Крамер будто бы так искусно пришила отрубленную голову к телу казнённого, что ничего не заметили.

Вскоре после смерти Алексея, Царь приехал посмотреть на казнь Марии Гамильтон. Царь недрогнувшей рукой брал в руки отрубленную голову своей бывшей любовницы, целовал в губы и рассказывал об анатомии.

В марте 1718 года в Москве прошли первые казни приговорённых по «царевичеву делу». Четверых колесовали, боярина Степана Глебова живого посадили на кол.
Количество публичных казней при власти Петра I было рекордным для династии Романовых.

В последние годы царствования Петра встал вопрос о престолонаследии: кто займёт трон после смерти императора.
От первой жены Евдокии Лопухиной у Петра было трое детей: Алексей (1690-1717), Александр (1691-1693), Павел (1693-1693).
От второй жены Екатерины Алексеевны у Петра было 8 детей: незаконнорождённая Екатерина (1707-1708), Анна (1708-1728), Елизавета (1710-1762), Наталья (1713-1715), Маргарита (1714-1715), Пётр (1715-1719), Павел (1717-1717), Наталья (1718-1725).

Объявленный при отречении Алексея Петровича наследником престола царевич Пётр Петрович (1715—1719, сын от Екатерины Алексеевны) скончался в детстве. Прямым наследником становился сын царевича Алексея и принцессы Шарлотты, Пётр Алексеевич. Однако, если следовать обычаю и объявить наследником сына опального Алексея, то возбуждались надежды противников реформ вернуть старые порядки. А с другой стороны возникали опасения у соратников Петра, которые голосовали за казнь Алексея.

5 (16) февраля 1722 года Пётр издал Указ о престолонаследии, в котором отменял древний обычай передавать престол прямым потомкам по мужской линии, и допускал назначение наследником любого достойного человека по воле монарха. Указ был настолько необычен для русского общества, что пришлось его разъяснять и требовать согласия от подданных под присягой.

Петру нужен был человек, который бы продолжил начатое им дело, его преобразования. 7 (18) мая 1724 года Пётр короновал Екатерину императрицей и соправительницей. Однако спустя некоторое время заподозрил её в супружеской измене (дело Монса).

В последние годы царствования Пётр сильно болел (предположительно, почечнокаменная болезнь, осложнённая уремией). Спасая моряков во время наводнения в ноябре 1724 года Пётр застудил почки. 9 января 1725 года царь сильно перепил на застолье у своего денщика Василия Поспелова. Последовало кровоизлияние в левое полушарие головного мозга, спровоцировавшее обширный инсульт. Состояние больного осложнила непроходимость мочеточников, вызванная запущенным нефритом.

17 (28) января 1725 года Петру стало так худо, что он распорядился поставить в соседней со своей спальней комнатой походную церковь, а 22 января (2 февраля) исповедался.
27 января (7 февраля) 1725 года в исходе второго часа Пётр потребовал бумаги, начал было писать, но перо выпало из его рук; из написанного смогли разобрать только два слова: «Отдайте всё…».

В начале шестого часа утра 28 января (8 февраля) 1725 года Пётр Великий скончался в страшных мучениях. Смерть последовала от воспаления мочевого пузыря, перешедшего в гангрену на почве задержки мочи, вызванной сужением мочеиспускательного канала.

В архивах Военно-медицинского музея сохранились записи лекарей, которые донесли до нас фрагменты истории болезни «бомбардира Петра Михайлова».
С детства будущий государь проявлял гипертрофированную активность, не мог сосредоточиться на одной игре, требующей усидчивости и внимания. Ставили диагноз «вторичная паранойя и симптоматическая (локализованная) эпилепсия».
Пётр проявлял садистские наклонности в отношении своих приближённых и подданных. Пятерым стрельцам с удовольствием лично отрубил головы, и заставлял это делать своих сподвижников.
Ещё в юности Пётр пристрастился к спиртному, что людям с нарушениями нервной деятельности недопустимо. Регулярные запои вызвали нефрит почек и привели к циррозу печени.
Придворный лекарь Блюментрост докладывал о губительном воздействии климата Петербурга на состояние здоровья императора. У государя наблюдалась сильнейшая метеозависимость.
По утверждениям историков, болел Пётр и различными венерическими заболеваниями, которые привели и к расстройству психики. Видимо, болезни царя сказались на его буйном нраве и проводимой им политике.

Эпоха дворцовых переворотов, последовавших за смертью Петра, доказала непрочность созданной им системы абсолютной монархии, где всё решает воля императора, а не закон. Царь Пётр Первый построил систему власти, и сам стал её жертвой.

Власть – это жертвоприношение. Пётр совершил страшный грех – убил своего невиновного сына. И это не осталось без последствий. Грех сыноубийства, совершённый Иваном Грозным и Петром Первым, аукнулся спустя столетия. Пророчество монаха Авеля предрекало кровавую смерть последнему российскому императору.

Ребёнок всегда воспринимался как милость Божия. Но раз царь совершил смертный грех, то милости Божией не достоин. Своего сына Алексея Пётр убил, а родившийся от Екатерины I сын Пётр умер во младенчестве. Пётр не смог передать власть как хотел, он вообще никому не смог передать власть, написав лишь «отдайте всё…»

Вслед за Иваном Грозным царь Пётр Алексеевич мог бы повторить: «Может, я и грешник по делам-то своим, как человек-то я и грешник, но как царь-то я праведен!»

Признанный знаток истории петровской эпохи доктор исторических наук, профессор Евгений Викторович Анисимов выступил в 2010 году на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета с докладом «Пётр Первый: добрый или злой гений русской истории?».
Профессор Анисимов в целом характеризует эпоху Петра так: «Русская трагедия идёт на фоне европейских декораций».

Я ЗАДАЛ ВОПРОС Е.В.Анисимову: Пётр своими реформами доказал, что единственно возможным путём развития России может быть только западный путь. Каково сегодня соотношение между общемировой тенденцией развития и национальными особенностями?
Профессор Анисимов Е.В. ответил:
– Мы принадлежим к европейской цивилизации. Нужно прекратить бодаться с Западом, иначе нас постигнет судьба Византии.
«Когда ты в Европе, то чувствуешь себя азиатом, а когда в Азии – европейцем».

Профессор Анисимов Е.В. считает, что следует рассматривать реформы Петра Первого с двух сторон. С одной стороны, реформы Петра были исторически неизбежны, поскольку в России был системный кризис, экономическое отставание, не было даже серебра для чеканки денег. Церковный и династический раскол привёл к противостоянию в обществе. Россию преследовали непрерывные военные поражения. Международный престиж России был как никогда низок. Шведы смеялись над русскими послами, требовавшими вернуть по справедливости берега Невы, исконно принадлежавшие русским.

Я ЗАДАЛ ВОПРОС Е.В.Анисимову: Существует тайна смерти Петра Великого. Царь умер в результате политического заговора или от собственных болезней?
Профессор Анисимов Е.В. ответил:
– Пётр умер от последствий венерических болезней, которыми болел постоянно. У Петра был гарем. Жена Екатерина поставляла Петру девок. Пётр сожительствовал и с Меншиковым, и с денщиками…

– Чем Пётр отличается от Сталина и Ивана Грозного?
– Сталин и Грозный не «западники». Общее в том, что в России цены человеку нет; человек это «материал», «лагерная пыль». Но Пётр не был тираном.

Личность Петра Первого и его реформы крайне противоречивы. Пётр не сделал в стране самого главного: не отменил крепостного права. Временные улучшения в настоящем обрекли Россию на кризис в будущем.

Россия, благодаря Петру, стала вровень с развитыми европейскими державами, обладая грандиозным военным могуществом.
Но ради чего это грандиозное военное могущество?
Северная война стоила 500 тысяч человек из 12 миллионов населения. Но 87% составляли не боевые потери; люди гибли из-за голода и болезней.
После смерти царя построенный Петром гнил в пресной воде Петербурга.

Но при этом было уничтожено понятие свободный вольный человек. Все были де-юре «рабы» царя. В одном из Указов сказано: «Вольных нынче в России нет». 96% рабочих в уральской промышленности крепостные. 98% заказов шли на оборону. Была введена система паспортов.

Понятие свободы личности и интеллигентности пошло от Петра. Но при этом ни одного человека по-настоящему свободного не было. Зато было жестокое полицейское государство. Государственное насилие осуществлялось во всех формах. Прогресс был через насилие!

Царю Петру Первому ставят в вину следующее:
— ввёл курение, употребление алкоголя и кофе; Пётр приказал выкатывать на площадь бочки с вином и бесплатно поить горожан;
— разгромил русское самоуправление и заменил его бюрократическим аппаратом инородцев, которые привезли в Россию воровство, разврат и пьянство, и усиленно его здесь насаждали;
— повелел все русские летописи свезти в Петербург, а затем, как и Филарет, приказал их сжечь. Призвал немецких «профессоров» написать совершенно другую русскую историю».
— уничтожил древнерусский календарь, «омолодив» нашу цивилизацию как минимум на 5503 года;
— разгромил духовенство, отменил патриаршество и ввёл Синод;
— Пётр заставлял священников присягать, что они будут разглашать тайну исповеди, если в исповеди будет признание о преступлении.
— Старообрядцев тайно душили в Петропавловской крепости и спускали под лёд.

На Международном Книжном салоне в Петербурге 26 мая 2016 года состоялась дискуссия о роли царя Петра Первого в истории. Русская православная церковь до сих пор неоднозначно относится к петровским реформам. Священник Алексей Мороз весьма категорично оценивает реформы Петра Великого, создание Синода и устранение патриаршества.

Пётр был не только жесток, но и скор на расправу. Для пыток предпочитал кнут, сам часто присутствовал на допросах с пытками. Пётр мог избить провинившегося до крови своей прочной тростью или дубинкой, которую всегда держал под рукой. При этом не имели значения ни звания, ни титулы провинившегося. Попадало от царя и светлейшему князю Меншикову (за расхищение казны), и генерал-полицмейстеру Антону Дивиеру (за небрежение к мостам), и многим другим.

Немецкий путешественник Адам Олеарий, дважды посетивший Русь в первой половине XVII века, писал: «…русские по природе жестокосердны и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жёстким и суровым ярмом и принуждением и постоянно понуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения, и они к нему привыкли».

А.С.Пушкин, автор поэмы «Медный всадник», высоко ценивший деяния «царя-плотника», признавал, что его указы были «жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом».

Лев Толстой в черновиках к рассказу «Николай Палкин» даёт такую характеристику Петра Великого. (ПСС, М., 1936 г. том 26, с.568).
«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь, 1/4 столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий – ящиком с водкой славить Христа, т.е. ругаться над верою, коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейства, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему».

Допустимо ли для правителей ради сохранения власти преступать законы моральные и человеческие, а также законы юридические, ими же самими установленные?

«Правителем становится тот, кто не боится переступить через мораль и совесть, кто способен на любые необходимые для государства меры. Чтобы прийти к власти, надо обещать всё, что народ хочет. Такова логика власти! Без обмана во власти не обойтись. Необходимо, чтобы люди верили. Власть даже обязана врать! Когда невозможно убедить, необходимо заставить поверить! Власть требует, как держать слово, так и отступать от него. Всё обман, права только сила. Любое насилие и любой обман во имя нации есть благо. Надо создавать видимость перемен, чтобы народ верил, верил в лучшее будущее и терпел! Люди хотят перемен, хотя по большому счету они им не нужны. Ничего по существу не меняется, потому что изменить по сути ничего невозможно. Элита хочет выжить и меняет лидера на противоположного, создавая видимость перемен. … Власть – это жертвоприношение».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

10 июня 2016 года я участвовал в работе VIII Международного Петровского конгресса, который проходил в Эрмитажном театре Зимнего дворца. Учёным, горожанам и гостям Петербурга я задавал вопрос: действительно ли царь Пётр Первый – Великий?

P.S. Данная статья создавалась задолго до известных событий, связанных с возвращением Алексея из-за границы и судом над ним. Исторические параллели удивили меня самого. Видимо, прав Гегель в том, что история повторяется: однажды как трагедия и ещё раз как фарс…

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А по Вашему мнению, АЛЕКСЕЙ – ЖЕРТВА ВЛАСТИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Сейчас в моде ретро и ностальгия. Очень популярны исторические реконструкции: игры-сражения на полях битв и даже костюмированные вечеринки.
А возможна ли реконструкция БУДУЩЕГО на основе анализа прошлого?
Чтобы предвидеть будущее, нужно понять прошлое; иногда в прошедшем можно увидеть грядущее.
16.12.2020 с лекцией «1730 год. Порыв к свободе» выступил историк, главный редактор журнала «Звезда» Яков Аркадьевич Гордин. Я задал ему вопрос: почему на протяжении всей своей истории Россия неумолимо скатывается к авторитаризму?

Сегодня историческая наука требует комплексного междисциплинарного подхода: это изучение культурной памяти, историческая антропология, новая политическая история и др.

Существует мнение, что история есть политика, обращённая в прошлое. Кто контролирует прошлое, контролирует не только настоящее, но и будущее.
Россия – страна с непредсказуемым прошлым. Постоянные переписывания истории в угоду властям подчас приводят к курьёзам.

В 1974 году мне посчастливилось купить двухтомник Валентина Пикуля «Слово и дело» о временах правления Анны Иоановны. Я был впечатлён книгой, из которой узнал, что «слово и дело» — это был возглас доносчика, желающего донести о государственном преступлении.

Когда читаешь историю событий столетней давности, страшно становится от того, что всё повторяется. Опять в России семейная жизнь правителя государственная тайна, опять сильнейшее имущественное неравенство, опять желание правящей элиты сохранить власть любой ценой…

Для меня история всегда служила материалом для поиска смысла происходящего и смысла жизни как такового. Ведь смысл истории, возможно, в том, чтобы понять настоящее и предвидеть будущее.
Ещё в юности, когда учился на подготовительном отделении философского факультета, я купил книгу «Идея истории». Автор – английский исследователь Р.Дж.Коллингвуд (1889-1943).

Р.Дж.Коллингвуд утверждает: «История – не знание того, какие события следовали одно за другим. Она – проникновение в душевный мир других людей, взгляд на ситуацию, в которой они находились, их глазами и решение для себя вопроса, правилен ли был способ, с помощью которого они хотели справиться с этой ситуацией».

Основной смысл своей философии истории Р.Дж.Коллингвуд определил так: «История – для человеческого самопознания. … Ценность истории потому и заключается в том, что благодаря ей мы узнаём, что человек сделал, и тем самым – что он собой представляет».
«История никогда в точности не повторяется, а проблема, которую я рассматриваю сейчас, никогда не идентична проблеме, стоявшей перед каким-нибудь авторитетом прошлого…»
«Коль скоро прошлое и настоящее не проникают друг в друга, знание прошлого ничего не даёт для решения проблем настоящего».
«То прошлое, которое изучает история, является не мёртвым прошлым, а прошлым, в некотором смысле всё ещё живущим в настоящем», – пишет Джордж Коллингвуд в книге «Идея истории».

Эллины рассматривали историю как круговорот и были полностью покорны судьбе, исходя из представления о законченности и гармоничности мира. Иудеи рассматривали историю как драму, ведущую к определённой цели. Индусы считали, что всё величие духовной жизни раскрывается лишь в индивидуальной глубине человеческого духа.

Фридрих Гегель говорил: «История повторяется дважды: один раз в качестве трагедии, второй раз — в качестве комедии».
Древнегреческий философ Платон в трактате «Государство» писал о цикличности смены одной формы правления другой: олигархия сменяется демократией, демократия приводит к тирании, тирания вытесняется олигархией… И так по кругу.
В каждом веке есть своё средневековье, говорил Станислав Ежи Лец.

Если история повторяется и в каждом веке есть своё средневековье, можно ли предвидеть развитие истории и даже некоторую реконструкцию будущего на основе знания прошлого?

В 1989 году американский политолог Френсис Фукуяма написал статью «Конец истории», в которой предсказал изгнание Горбачёва из Кремля. Тогда казалось, что на фоне победы либерализма, история действительно заканчивается. Но нет. Диктатуры появляются вновь и вновь подобно раковой опухоли.

Сколько диктаторов было за время человеческой истории, и всем известно, как они заканчивали. Но и ХХ век, кажется, ничему не научил.
Почему же люди, зная уроки истории, всё равно наступают на грабли?

История повторяется потому, что люди не усваивают уроки истории.
А почему?
Возможно потому, что по сути своей люди не меняются: всё так же корыстолюбивы, завистливы и лживы.
Вся история человечества – борьба за прибавочный продукт!

Тот, кто знает историю, скажет только одно: история повторяется, и она ничему не учит. Мне кажется, история вообще никого не учит, потому что люди учатся не у истории, а прежде всего у самих себя.

Всемирная история — это прежде всего судьбы людей, и интересует она меня лишь постольку, поскольку помогает понять собственную жизнь в череде других жизней, которые были до и будут после меня.

Внешне жизнь меняется, а по сути, остаются всё те же проблемы: любовь, ненависть, предательство, жертва. Человеческая история не есть постоянная смена революций и войн, а скорее непрекращающаяся борьба любви и ненависти.

Даже в рамках своей ограниченной жизни легко заметить, что ничего не меняется. Революции и войны тоже ничего по существу не меняют, а лишь создают часто ненужное для всех беспокойство. Законы существования невозможно изменить никакими благими пожеланиями. Одни правители сменяют других, пытаются что-то преобразовать, как они уверяют, “к лучшему”, но всё рано или поздно возвращается на круги своя.

Я вообще не вижу во всемирной истории какого-либо смысла или, если хотите, не усматриваю прогресса. Насилия и войн не стало меньше, земля не становится краше, а жизнь миллионов людей в расчёте на душу населения не становится лучше.

Смысл истории предполагает наличие цели, какой-то закономерности человеческого существования. А какая может быть цель, если рано или поздно все мы умрём, пусть не с планетой вместе, то уж, наверняка, со смертью нашего Солнца, или с галактикой нашей, или уж со всей Вселенной?

Могу ли я вообще понять смысл истории, и что для этого нужно? Я или должен верить ученым-историкам, или должен предположить, что моя жизнь во многом похожа на жизнь миллионов людей, живших до меня. Я могу не верить историкам, но и не могу не верить себе, а потому выводы о прогрессе человечества, о том, господствует в мире добро или зло, делаю лишь на основе личного опыта. И этот опыт убеждает меня больше, чем пример тысяч других чужих жизней и чьи-то летописи. Поэтому я убеждён: только анализ собственной жизни может сделать понятным смысл истории, если таковой, в принципе, существует».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

«Наши представления о прошлом связаны с нашими представлениями о будущем и настоящем», — считает доктор исторических наук Борис Колоницкий, профессор Европейского университета в Петербурге.

Можно ли реконструировать будущее на основе опыта прошлого?

С древних времён будущее пытались предсказывать пророки и философы: Платон, Аристотель, ветхозаветные библейский пророки, новозаветные святые, средневековые мистики. Самые известные: пророк Исайя, Иоанн Богослов, Нострадамус и др.

Первые попытки научных прогнозов относятся к концу XIX века. В середине ХХ века появилась новая наук футурология. Термин «футурология» в 1943 году предложил социолог Осип Флехтайм.
Футурология — это прогнозирование будущего, в том числе путём экстраполяции существующих технологических, экономических или социальных тенденций или предсказания будущих тенденций. Методы изучения тесно роднят футурологию с историей и прогнозированием.

Основные методы, используемые в футурологии, это
1\ опросы экспертов
2\ статистика (экстраполяция, корреляционный и регрессивный анализ)
3\ сценарии будущего на основе поиска аналогий с настоящим
4\ ролевые игры.

В 1965 году американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер ввёл понятие «футурошок». Это шок будущего, защитная психологическая реакция человека или общества на стремительные и радикальные изменения в его окружении, вызванные ускорением темпов технологического и социального прогресса.

Шок вызывается несоответствием между реальностью и картиной реальности в сознании (человек не успевает адаптироваться). Подобное несоответствие порождается особенно быстрыми изменениями, усиливающимся давлением событий, всё увеличивающимся потоком знаний, науки, техники, различного рода информации.
У некоторых людей вероятность возникновения футурошока вызывает футурофобию.

Тоффлер полагал: «Если у современного человека есть желание справиться с эквивалентом тысячелетий изменения в сжатом промежутке одной-единственной человеческой жизни, то он должен иметь у себя в голове достаточно правильные (пусть и грубые) образы будущего».

Футурошок может быть не только личным (стресс и дезориентация, которые возникают у людей, испытавших слишком большое количество перемен за слишком короткий срок), но и в рамках страны (региона) и мира (глобальный футуршок).

Многие футурологи 1950-х верили, что в наши дни космический туризм будет повсеместно распространённым явлением, но не смогли предсказать возможность вездесущих дешёвых компьютеров.

К концу XX века в связи с развитием футурологии и трансгуманизма стало возникать целостное видение будущего, простирающееся настолько далеко вперёд, как никогда раньше. Перед обществом и человеком встала задача приспособиться не только к происходящим изменениям, но и к ожидаемым.
Прогнозируемые варианты будущего: это и экологическая катастрофа, и трансформация человечества в постчеловеческую форму жизни, уничтожение всей жизни на Земле в результате ядерной войны или нанотехнологической катастрофы.

Писатель и футуролог Андрей Михайлович Столяров считает, что будущее никогда не является продолженным настоящим. Прогнозы, построенные на ретроспективы, или на продолжении настоящего, как правило, ошибочны. Будущее это всегда принципиально противоположное настоящему. У нас нет идеи будущего, мы идём в экзистенциальную пустоту. Мы находимся в эпохе, у которой нет будущего. Есть три проекта будущего: 1\ американский 2\ европейский 3\ исламский. Китайский не является универсальным. Это национальный проект, но не для всего мира. Почему никто не предлагает проекта будущего? Потому что нет запроса. Будущее перестало быть благоденствием, светлой мечтой, а стало пугающим монстром.

Не соглашусь с Андреем Михайловичем. Китайский проект «Система социального рейтинга (кредита)», построенная на тотальном цифровом отслеживании и контроле с последующим наказанием или поощрением, это проект, который уже реализуется в других странах и будет реализован во всём мире.

Подтверждением тому предположения футурологов.
1\ Это будет мир тотального контроля. Мир с вечной молодостью, где жить можно где угодно и нет никаких проблем с транспортом, медициной, нет преступности и терроризма. Это жёсткая версия коммунизма: каждому по базовой потребности, от каждого по способности и тотальный контроль, слежка и промывание мозгов.

2\ Абсолютная 100% цифровизация при чрезвычайно быстрой скорости передачи данных. Мир превратится в большой сенсор. Часть сенсоров будет постоянно находиться в нашем теле в виде обязательных имплантов.

3\ Стабильность общества будет поддерживаться настолько сложной системой, что человек уже не сможет управлять ею, и управление будет передано компьютерам с искусственным интеллектом. В обмен на свободу будет гарантироваться стабильное стандартное качество жизни для всех, кто соблюдает правила.

4\ Людей поделят на касты. Большая часть будет заниматься ограниченно полезным трудом, только чтобы занять себя чем-то. Меньшая часть (специалисты), будут обслуживать развитие технологий и науку. Элита — владельцы капитала, высокооплачиваемые чиновники, короче все, кто может купить отказ от кастрации. Супер-элита — те, кто будет определять порядок и стратегию, решать главные вопросы.

Директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Николаевич Песков уверен: «… очень важно, для того чтобы это будущее всё-таки случилось и к 35-му году наша страна скорее напоминала, я бы так сказал, с точки зрения исторических аналогий скорее Россию конца XIX века».

Пишут, что в России уже сформировалась силовая идеология. «Построение нового строя – это и есть главная национальная цель, главная национальная задача… Общее выше личного, служение выше владения, дух сильнее материи, традиции сильнее моды, скромность выше самолюбования, ответственность перед предками и потомками важнее выгоды. Сила в правде – на самом деле все мы знаем, на каких ценностях нам нужно обустраивать Россию. Пора уже перестать скрывать эту правду от самих себя – и не бояться приступать к работе».

Как-то я проходил мимо сетевого магазина и увидел людей, роющихся в мусорных баках. Пенсионеры расхватывали выброшенные продукты с истёкшим сроком годности. И это в то время, как наши космические корабли бороздят просторы вселенной …
Может, стоит поднять уровень жизни, чтобы не было нищих?

17 декабря 2020 года посмотрел «Прямую линию» с президентом, и конечно же, не услышал ответ на мой вопрос, как возможна минимальная пенсия ниже минимального прожиточного уровня. 20 лет идём своим путём, и кажется, ходим по кругу, — уже вернулись к государственном регулированию цен. Сколько же ещё, 20 лет ходить?

«Слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то они оба упадут в яму», — сказано в Библии. — «Всё возвращается на круги своя…».

Президент В.В.Путин пообещал, что к 2030 году количество людей, имеющих уровень доходов ниже прожиточного минимума снизится вдвое. Сейчас их 20 миллионов (13,5%), а через десять лет будет 6,5%. «Это реально, я считаю, цель амбициозная, но реальная», — сказал В.В.Путин.

То есть через две пятилетки, возможно, количество нищих будет 10 миллионов?!

Всё чаще приходится слышать, что Владимир Путин уйдёт с поста президента и его преемником станет Дмитрий Медведев? Опять? Неужели повторится кремлёвская рокировка? Но ведь даже в шахматах рокировку разрешают только раз?!

Видимо, существует Закон абсолютизации власти, когда власть хочет управлять всеми, а люди этому сопротивляются.

Мой опыт привёл меня к мысли, что за всеми интеллектуальными хитросплетениями в конечном итоге скрываются обычные человеческие инстинкты. Люди живут инстинктами. Инстинкты сильнее культуры. А стремление к доминированию (к власти) в инстинктах.

Что же нас ждёт на новом витке исторической спирали?

Знаменитый американский предсказатель Эдгар Кейси столетие назад предсказал будущее России: «Изменения грядут, можете быть уверены, будет эволюция или революция идей духовного мышления. И пример миру явится, в конце концов, из России. Это будет не коммунизм, но, скорее всего в основе своей то же самое, что и учение Христа…»

Можно ли предсказать наше будущее?
Будущее — нечто свершившееся в истории, к чему мы неумолимо движемся?
Или будущее абсолютно не предсказуемо и результат нашей свободы?

Какой мы себе рисуем реальность в воображении, такой во многом она и становится. Срабатывает эффект ожидания и материализация мысли-формы. В квантовой физике это называется «эффект наблюдателя»: когда одно лишь присутствие наблюдателя может повлиять на ход эксперимента.

Долгое время будущее воспринималось лишь как продолжение настоящего. Раньше все перемены маячили где-то вдалеке. А теперь будущее слилось с настоящим.

Я представляю себе будущее как нечто уже свершившееся в отдалённой перспективе, к чему мы неумолимо приближаемся и что изменить невозможно.

Как можно заглянуть за завесу времени и увидеть будущее?

Будущее можно «увидеть», только если оно как данность уже где-то существует в пространстве, к которому мы устремляемся.

Индусы много тысячелетий назад высказали мнение, что Земля обволакивается полем «акаши», где сохраняется информация обо всём произошедшем на Земле. Люди, которые умеют настраивать свой мозг, вступают в контакт с информационным полем планеты и могут черпать оттуда информацию.
Предполагают, что в информационном поле Земли хранится информация не только обо всём прошедшем, но и о будущем. Существует масса доказанных случаев предсказания будущего.

Будущее неизменно или альтернативно?
Мы в руках у будущего, или будущее в наших руках?

Если будущее существует, значит ничего изменить невозможно, и мы рабы, нет, хуже — марионетки…

Известно много случаев, когда сообщения журналистов и писателей буквально предвосхищали события. Например, гибель «Титаника».
Книги Жюль Верна и Герберта Уэллса, «Утопия» Томаса Мора, «Манифест коммунистической партии» Маркса и Энгельса, «1984» Джорджа Оруэлла, — очень многие фантастические и философские описания будущего осуществились в реальности.

«Последние сто лет писатели и философы перестали создавать образы позитивного будущего, — считает писатель и футуролог А.М.Столяров. — Зато появилось множество антиутопий, предрекающих гибель мира. На мой взгляд, это естественно. Изменилось наше отношение к будущему. После двух мировых войн ХХ века, где достижения науки и техники использовались для того, чтобы уничтожить как можно больше людей, будущее, связанное прежде всего с прогрессом, перестало быть для нас сияющим горизонтом. Оно стало мрачным. Оно стало пугающим. Оно превратилось в хищного монстра, пожирающего настоящее».

«Будущего не существует, есть вечное возвращение и повторение прошлого, и это собственно не прошлое, а некая цепь событий, циклично повторяющихся и неповторимых в бесконечной Вечности. История свершилась и свершается — она замкнутый процесс; грядущее сменяет уходящее, а уходящее перетекает в грядущее; здесь будущее — прошлое, а прошлое — будущее; предстоящее есть возвращающееся прошедшее, возвращающееся, но не повторяющееся, ибо Вечность бесконечна и способна всё вместить, любые вариации вечно повторяющихся циклов. Вечность на то и Вечность, что в ней всё уже было, и что будет, уже было, любая цель достигнута, и само совершенство обретено. Всё движется и меняется, повторяется и развивается, чтоб повториться, и вновь повторяется неповторимо. Это как река, которая течёт из себя в себя».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Можно ли изменить будущее, изменив прошлое?

В известном рассказе Рея Бредбери «И грянул гром» предполагается, что будущее изменить возможно. Достаточно было неосторожно наступить на бабочку в доисторическом прошлом, чтобы в настоящем изменилось имя президента.

Пространство и время абсолютны? или относительны?

В начале ХХ века физики стали рассматривать время как равноправное измерение наряду с тремя уже известными: вверх-вниз, направо-налево и вперед-назад. В результате в науке появилось представление о пространственно-временном континууме и сформировался другой взгляд на законы природы — специальная и общая теории относительности (СТО и ОТО). СТО рассматривала только прямолинейно и равномерно движущиеся объекты, ОТО — ситуации, когда тела ускорялись или сворачивали в сторону.

В 1949 году немецкий математик Курт Гедель, решив полученные Эйнштейном уравнения гравитационного поля, теоретически доказал возможность путешествий во времени.

Что такое время до сих пор точно не знает никто. Единой общепризнанной теории, объясняющей и описывающей такое понятие как Время, на данный момент не существует. Кому-то видится «стрела времени», кому-то «цикл спирали».
А что если представить Бытие как замкнутую спираль, вращающуюся вокруг собственной оси?

Фильм «Петля времени» – очередная фантазия на тему перемещения во времени. Можно ли поговорить с собой из будущего? Можно ли помнить, что я сделаю потом?
В другом фантастическом фильме время выступает как товар.

Как известно, выделяют объективное и субъективное время. Когда ждём, время тянется, когда торопимся, его всегда не хватает. «Счастливые часов не наблюдают».

С возрастом восприятие времени меняется. В молодости я ощущал время иначе, чем после сорока, а после выхода на пенсию включился словно «обратный отсчёт».
В молодости думают: какая длинная жизнь впереди. А в старости: как же коротка жизнь, как быстро летит время!

Мои хорошие знакомые, доктор философских наук Константин Семёнович Пигров и кандидат философских наук Александр Куприянович Секацкий, написали книгу «Бытие и возраст. Монография в диалогах». Возраст понимается ими как высшая, человеческая форма организации времени, проливающая свет на загадку времени вообще.

Константин Пигров считает: «Возраст, сведённый только к цифре, выражающей прожитые годы, то есть только к количественному измерению, обнаруживает плоскую абстракцию бесконечно многообразного процесса/эксцесса жизни».
«Глубинный смысл концепта возраста (идеи возраста, понятия возраста) заключается именно в конечности человеческого бытия, смысл человеческого возраста – в его ограниченности, в конце концов, в смертности каждого человеческого существа».

По моему мнению, если бы мы были бессмертными, время не имело бы никакого значения, оно было бы не нужно. Время – условный измеритель ограниченного пространства. Время не может измерить неограниченного пространства бесконечности.

Время появилось вместе с движением. В абсолютном покое Небытия времени не существовало, поскольку не было движения.
Бытие – это движение. Небытие – абсолютный покой.
Бытие – начало творения. Начало творения – начало Бытия.

Время – условно. Объективно времени не существует. Время лишь необходимая условность для измерения движения в пространстве.
В состоянии абсолютного покоя времени нет.
В состоянии сна времени не ощущаем, потому что не движемся, а просыпаясь, удивляемся, как много времени прошло, хотя, кажется, только что заснули.

Многим известен эффект, когда в критические моменты время словно замедляется, и видишь происходящее как в замедленном кино.
Когда ты весь в движении, время летит незаметно. А когда находишься в неизменном пространстве почти без движения, время словно застывает.
Когда торопишься, время летит стремительно. А когда ждёшь, ползёт словно черепаха.

Настоящее, будущее и прошлое – всего лишь выдуманные условности, как и само понятие Время.
Время, это, конечно же, не часы, как и возраст – не годы.
Часы придумали, чтобы лучше ориентироваться в пространстве. Мы часто смотрим на часы и заглядываем в календарь, но субъективное ощущение времени не всегда совпадает с объективным.

06.12.2020 состоялся Третий ежегодный симпозиум движения «Русская философия» на тему ЧТО ЕСТЬ ВРЕМЯ?
Доктор философских наук, профессор В.В. Варава считает, что «мы постоянно находимся в тисках между временем и вечностью, между Нечто и Ничто».
«Интуиции Движения являются определёнными прогнозами. Поэтому не только поэт – пророк, но и философ – пророк».

«Время – движение горя», – писал Андрей Платонов.
«Время – боль истории», – говорил философ Алексей Лосев.

«Жизнь есть бытие к смерти», – считал Мартин Хайдеггер. – «Смерть это то, что бывает с другими». «Ужас перед смертью есть ужас «перед» наиболее своей, безотносительной и необходимой способностью быть».

Да, смерть есть. Но что нас ждёт после смерти? НЕБЫТИЕ? Но можем ли мы представить НЕ-БЫТИЕ?
Если БЫТИЕ мы ещё как-то можем вообразить, то вообразить НЕ-БЫТИЕ просто невозможно, как и НИЧТО.

Мартин Хайдеггер в книге «Бытие и время» пишет:
«Смыслом бытия сущего, которое мы именуем присутствием, окажется временность.
«… то, из чего присутствие вообще неявно понимает и толкует нечто подобное бытию, есть время».
«…прошлое не следует за присутствием, но идёт всегда уже вперёд его».
«…вопрос о смысле бытия не только не разрешён, не только удовлетворительно не поставлен, но при всём интересе к «метафизике» предан забвению».

«Время» стоит рядом с «местом» и «движением». Хайдеггер указывает, что смыслом бытия Dasein является временность или темпоральность, и поэтому бытие вообще должно быть понято из времени. «А сегодня это особенно необходимо, тем более, когда встаёт вопрос о бытии нашего бытия-сознания (Dasein)».

М.Хайдеггер предложил термин «темпоральность» человеческого бытия для характеристики “подлинного” существования человека. Грубо говоря, это отрезок времени от рождения до смерти.

Темпоральность (от англ. tempora – временные особенности) – временная сущность явлений, порождённая динамикой их особенного движения.
Темпоральная логика отличается от модальной тем, что учитывает причинно-следственные связи в условиях времени.
Основой методологии темпорального анализа послужила идея анализа взаимодвижущихся социальных явлений через сопоставление их темпоральности.

И.Кант указывал: «Время есть не что иное, как форма внутреннего чувства, то есть созерцания нас самих и нашего внутреннего состояния…»
И.Пригожин считал: «время приобретает свой истинный смысл, связанный с необратимостью или даже с „историей“ процесса, а не является просто геометрическим параметром, характеризующим движение».

«Время — понятие относительное, и возникает оно лишь на основе периодической повторяемости. Значит, если мы говорим о существовании времени, то должны подразумевать какую-то периодичную повторяемость в пространстве — цикличность пространства.
Волны света присутствуют везде здесь и сейчас. Значит, и настоящее, и будущее, и прошлое существуют одновременно сейчас во Вселенной?
Прошлое, настоящее и будущее существуют лишь относительно моей точки взгляда на пространство и время.
Выходит, всё везде существует сейчас во Вселенной? Всё сейчас, всё настоящее — и прошлое и будущее?
А мы путешествуем по времени, перемещаясь в пространстве, становясь свидетелями-участниками уже сыгранной истории, как, например, я смотрю этот фильм?»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь

А как Вы считаете, ИСТОРИЯ ВРЕМЯ БУДУЩЕЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Одни считают, что миссия писателя – развлекать, другие полагают – просвещать, третьи – родину защищать. Кто-то убеждён, что писатель должен нести людям правду и разоблачать ложь. А кто-то уверен: «тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман».
Писатель Александр Мелихов рассматривает историю человечества как историю зарождения, борьбы и распада коллективных грёз. Александр автор многих книг, печатается с 1979 года. Как литературный критик и публицист, Мелихов автор более ста журнально-газетных публикаций в различных литературных журналах, в том числе и за границей.
9 марта 2017 года Александр Мелихов пригласил меня на встречу с читателями в Книжной лавке писателей (Невский пр., 66). Всем присутствующим на встрече и самому автору я задал вопрос: какова же миссия писателя в XXI веке?

Сегодня писателями стали все или почти все. Книги пишут футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты, – в общем все кому не лень. Писатель ныне уже не профессия, и не призвание, а всего-навсего хобби. Написать и издать книгу не может только ленивый.

Я не считаю себя писателем, хотя и создал два романа. Меня скорее можно назвать исследователем.
В моём понимании, писатель – это посредник между Небесами и людьми.
Задача писателя – будить совесть читающих людей.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.

«Главная миссия писателя заключается в том, чтобы сказать читателям такую правду, какую они сами себе не смеют ещё сказать». Эти слова принадлежат главному редактору «Литературной газеты» Юрию Полякову. Но именно на сайте «ЛГ» блокируют авторов, пишущих нелицеприятную правду; в том числе и меня.

Правда – это твой честный взгляд на истину. Поэтому правда у каждого своя. И задача писателя среди огромного потока информации, содержащего постправду и фейки, найти то, что является честным взглядом на истину.

«Настоящее предназначение литературы состоит не в удовлетворении своих писательских амбиций. Хотим мы того, или нет – и художественная, и публицистическая литература всегда воспитывает и содержит нравоучительный подтекст», – считает М.В.Гуминенко.

Александр Мелихов полагает, что задача литературы – прятаться от жизни; мы читаем, чтобы скрыться от правды жизни.
Мир Мелихова разделён на реальность и мечту (грёзу, сказку, химеру). Реальность без грёзы отвратительна, считает Мелихов. Грёза дает силы для жизни и уничтожает страх смерти. Одна из величайших грёз, существующая для двоих, именуется любовью. Сбывшаяся грёза называется красотой. Искусство, которое служит красоте, есть, таким образом, мост между двумя мирами:

Мелихов занимается такими проблемами, как наркомания, как жизнь умственно отсталых людей и способы их адаптации к реальности и т.п. И когда такой материал попадает из жизни в роман, литература от этого только выигрывает.

Сегодня границы литературы существенно раздвинулись. Нобелевскую премию по литературе получил исполнитель своих песен Боб Дилан; Светлане Алексиевич вручили нобелевку за документальное произведение, основанное на сотне интервью.

Что же происходит с литературой?

6 марта 2017 года на телеканале «Культура» в передаче «ТЕМ ВРЕМЕНЕМ» обсуждались проблемы: нужно ли защищать чистоту литературы? и что считать настоящей литературой? Означает ли размытие жанров и расширение границ литературы смерть художественности?

Литературный критик Галина Юзефович полагает: «Все границы, которые разделяют искусство на жанры, виды и типы, они становятся в значительной степени условными, прозрачны и проницаемы. …
Литература, в том числе и роман перестал быть строго художественным текстом давно. Появились новые каналы распространения информации. Литература сама хочет расти в разные стороны, и у неё появляются новые возможности. …
Многим стыдно читать художественную литературу, потому что это занятие интерпретируется как бесполезное. Чтение художественной литературы переходит в разряд бессмысленных досугов. А нон-фикшен создаёт иллюзию некоторой смысловой наполненности».

Литературный критик Наталья Кочеткова полагает, что «литература прирастает размыванием границ», «правда жизни противопоставлена литературной эстетике».

«Для читателя литература это прежде всего роман, – считает Александр Ливергант. – Читателю хочется попасть в фантастический мир, по возможности не в тот, в котором он живёт».

Александр Казинцев полагает: «…объясняет тягу к литературе нон-фикшен изменение представления о значимости человека. Всё-таки сейчас человек занял место в центре мироздания».

Майя Кучерская убеждена, что «общий интерес к художественной литературе падает, потому что цель литературы и любого искусства – это подарить человеку удовольствие. … Частью этого наслаждения, которое мы получаем от текста, состоит в том, что мы узнаём новое. И эту новизну художественная литература даёт всё менее выигрышно, и менее эффектно, чем любые другие формы удовольствия словом. …
Время сжимается. Некогда людям читать. … Чужие миры перестали быть интересны, потому что я сам себе слишком интересен. … Человеку надоело бродить по чужим вымыслам, по чужим фантазиям. Ему нужно, чтобы сказали сейчас о нём, что ему нужно в данный момент».

Что же нужно читателю: правда о жизни или бегство от жизни? нон-фикшен или фэнтези?

Я утверждаю, что читателю нужна правда – художественное повествование, основанное на реальных событиях и несущее высокий смысл.
Кстати, кинематограф это уже давно понял, и особенным признанием пользуются фильмы, в основе которых лежат реальные события.

Но что важнее для читателя: красота изложения или правда изложения?

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру людей. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели».

Нести людям правду! – такова миссия писателя во все времена. Человеку нужен ответ на вечные вопросы: зачем он живёт, в чём смысл его существования, в чём смысл жизни вообще.

Но в XXI веке миссия писателя и его роль в обществе несколько изменились.
Все уже забыли, что чтение книги – это труд души и ума. В современной жизни читателю от книги нужен релакс. Никто не хочет тратить деньги, заработанные нелёгким трудом, на то, чтобы ещё трудиться. Люди хотят хлеба и зрелищ. Впрочем, так было всегда.

Художественную литературу сегодня читают всё меньше. Современная жизнь превосходит любой вымысел. Об этом говорил ещё Достоевский. «Никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг. Берите то, что даёт сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок! Никакое воображение не придумает вам того, что даёт иногда самая обыкновенная, заурядная жизнь. Уважайте жизнь! … Как только художник захочет отвернуться от истины, тотчас же станет бездарен».

Книга – это одностороннее общение писателя с читателем. А Интернет – многостороннее. То, что раньше технически было невозможно, сегодня стало доступно. Можно озвучить книгу, даже сопроводить видеоиллюстрациями.

Время ускорилось настолько, что человек не может потратить несколько дней на чтение большой книги, – он предпочтёт посмотреть экранизацию или видеоролик. Аудио-визуальное восприятие (смотреть и слышать) более естественно для человека, нежели читать чужой текст и пытаться представить, что же хотел сказать писатель.

Господа писатели не заметили, что поезд с читателями ушёл в следующее тысячелетие, а писательский состав стоит в тупике. Век изящной словесности закончился. Ныне красивому вымыслу читатели предпочитают жестокую правду жизни.

Когда-то писатели были действительно «властителями дум». К ним прислушивались политики, писатели были центром формирования общественного мнения. Ныне писателей уже почти никто не слушает. Они перестали быть интеллектуальной элитой и совестью нации.
«Духовные авторитеты», которые создаются в кабинетах власти из тщеславных писателей, не могут обмануть умного читателя. И хотя этих «дутых писателей» награждают литературными премиями, приглашают выступать на телевидение, даже снимают в кино, – читатели не дураки, их на мякине не проведёшь.

Не литературные премии определяют развитие литературы. Не по присуждённым премиям читатели судят об авторах. Кому и за что «литературная мафия» даёт премии, всем давно уже известно.

В современной литературе можно выделить условно два трэнда: литература нарратива, которая предлагает задуматься над происходящим вокруг и в себе, даёт пищу для души и ума. И литература перформанса, которая предлагает не думать и развлекаться – «отправь мозги в отпуск».

Нарратив является рассказом, который всегда можно пересказать по-другому. Главное сохранить смысл и финал.
Основной частью рассказа и моментом появления в нём фабулы является его завершение – финал. Именно финал определяет смысл всего повествования. Идея, выраженная одной фразой, придаёт рассказу целостность.

Можно сказать, что нарратив – миссия писателя XXI века. Повествование, раскрывающее в рассказе какой-то большой смысл.

В процессе чтения нарратив автора заменяется нарративом читателя, по-своему понимающего и пересказывающего текст. Если же последний пересказывает текст, то он, в свою очередь, становится Автором для другого Читателя, и так далее. Таким образом, нарратив является рассказом, который всегда можно рассказать по-другому. А если пересказать невозможно, если истории и смысла нет, то это повествование не нарратив.

Недавно я был на лекции доктора философских наук, профессора Санкт-Петербургского госуниверситета Александра Иосифовича Бродского о философии нарратива.

Мой роман, разумеется, нарратив, даже слишком нарратив. Основная мысль дана в самом начале, неоднократно повторяется на протяжении всего романа и ей заканчивается – «Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что». Смысл – он везде. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ.

Кто не может создать нарратив (а кушать хочется), тот создаёт перформанс (как правило, из чужих дискурсов). Все писательские конференции, самопрезентации, автограф-сессии, ток-шоу, вручения литературных наград представляют собой писательский перформанс, где «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».

Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй. Ролан Барт провозгласил «Смерть автора». По аналогии с известным эссе Барта «Смерть автора», я назвал бы ситуацию – Убийство автора! Мы видим торжественные похороны автора скриптором с установкой памятника торжествующему скриптору на могиле убиенного им автора.
Скрипторы солидарны и сплочены, они держат круговую оборону, чтобы не допустить появление автора, одно слово которого выведет их на чистую воду. Ведь рядом с автором скриптор не нужен – читать будут только автора.

Великая русская литература оказалась погребена под валом развлекательного чтива. Читатель, приученный к наркотику бездумного, криминального чтива, просто не испытывает потребности читать что-то чистое и высокое, что заставляет думать, напрягаться, совершенствоваться душой.

Постмодернистский «текст» с набором чужих цитат (дискурсов) почти вытеснил литературное произведение, содержащее авторский замысел и смысл. На смену печатной книге пришёл текст в электронном виде. Но Книга и Текст не одно и то же.

Время модерна – это реализация проекта, оно вызвало к жизни роман.
А постмодерн – это анализ проекта, и он вызвал бурный расцвет литературоведения.
Модернизм можно сравнить с вертикальным восприятием мира. А постмодернизм с горизонтальным, где правы все и у каждого своя правда.
Постмодернизм – это утрата доверия к мета-нарративу.

Сегодня, когда период игр постмодернизма заканчивается, встаёт вопрос о том, в какую же сторону будет развиваться современная литература. Идёт процесс поиска синтеза вертикального и горизонтального мировосприятия, что должно привести к созданию нового мета-нарратива.

Все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала литературе и жизни новый толчок и смысл.
Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь. Литература не есть нечто искусственное, оторванное от жизни, — это сама жизнь в её квинтэссенции. В основе повествования должна быть реальная история, желательно лично пережитая.

Если в результате прочтения литературного произведения с человеком происходит катарсис, духовное очищение, преображение, то это произведение можно назвать искусством. Если же такого преображения не происходит, то это развлекательная литература, которая тоже имеет право на существование.

В литературе, как и везде, идёт яростная борьба за существование. В ней главное – заручиться поддержкой власти. Широкая известность сегодня это определённо результат сделки с властью. Власть использует писателей, писатели используют власть. Если сохранять нужный калибр и стрелять куда прикажут, – ты в «обойме».
Но если честный писатель написал правду, его затравят с помощью компьютерных «ботов», объявят графоманом, пишущим из психиатрической лечебницы.

Власть хочет сделать писателей управляемыми с помощью различных преференций и премий. Непокорные же становятся аутсайдерами.
Лично мне ближе аутсайдерство.
Бездарность, как известно, пишет по прописям, а великий художник всегда идёт против течения.

По-моему мнению, писатель должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.
«Трава, пробивающаяся сквозь асфальт», – так метафорически можно выразить отношения писателя и власти.

Задача государства – управление и контроль. В условиях безработицы власть вербует «инженеров человеческих душ», создавая из них «легион» своих «властителей дум». Появились писатели, рождённые в кабинетах власти (так называемый «писательский проект»). Их награждают премиями, издают многочисленные книги, приглашают выступать на телевидение, раскручивают ботами сайты, чтобы придать общественный вес и значимость. Однако, как показывает исторический опыт, в результате получается «кастрированная» литература, лишённая какого-либо протеста и поиска истины.

Раньше писатели были бойцами идеологического фронта, выдавали желаемое за действительное. Авторов просто подкупали, чтобы они писали то, что было нужно властям. Некоторые сами готовы служить власть держащим, и делают всё, что прикажут, лишь бы им платили. Такая, с позволения сказать, «проституция» губительно сказывается на таланте.

Недавно я был на встрече с писателем Захаром Прилепиным. Пришедших на встречу с Прилепиным и самого Захара я попросил ответить на вопрос, в чём они видят миссию писателя в XXI веке.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства – это всего лишь синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги, и опьянённые жаждой наживы, даже душу готовы продать за тиражи и гонорары.

Лично для меня писательство не развлечение, а поиск истины, забвение себя и жажда сострадания!
Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше.
Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем!
Высшее достоинство писателя — не искать славы, умерщвлять своё тщеславие.
Искусство — это способ спасения души, очищение, катарсис!
Художник не может без правды, его интересует Истина!
Мало написать правду, нужно ещё в правде разглядеть Истину, понять смысл её!
Всё в человеке, все тайны мироздания, и постигать себя значит постигать Бога.
В каждом слове, в каждом вопросе скрыт огромный смысл, и смысл этот есть Бог.

Задача литературы — формировать новые идеалы, вспоминая вечные истины, доказывать их необходимость и возможность!

Долг литературы и её предназначение — сердцем Истину постигать! любовью в душу проникая, вызывать в ней сострадание, уча при этом мудрости милосердия, пророчествовать, призывая к добру, и, постигая причину зла, наставлять людей Пути к Богу!

Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.

Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.

Литература — это крик, зов к человеку, призыв к лучшему в человеке. И потому всякое слово должно быть от Бога, и слово это должно быть Бог! Другие слова ничего не стоят!»
(Декларация Новой Русской Литературы – из романа-быль «Странник»(мистерия)

Меня как-то спросили:
— Вы писатель?
Я ответил:
— Писатель тот, кто может писать на заказ. Я не могу.

Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить. Правда выше вымысла.

Настоящее творчество – не сочинение, а изложение; это Откровение, послание к человечеству.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти.

Я не понимаю, как можно быть всего лишь писателем. Это всё равно что быть любителем музыки. Писатель не профессия, а призвание и служение. Возможно, даже долг! Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.
— Ты бы мог прославиться.
— Кому нужна моя слава? Всем нужна любовь. Высшая награда — это получаемое в процессе творчества наслаждение. Сотня проповедей о Христе стоит одного доброго дела. Слава — это от человеков, её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звёзд обнаруживается истинная ценность сотворенного.
Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!
— Но ведь кому-то могут оказаться полезны твои стихи.
— Стихи забудут, рукопись сгорит.
— Быть может, вспомнят добрыми словами?
— Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрём сердцами!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А по Вашему мнению, КАКОВА МИССИЯ ПИСАТЕЛЯ В XXI ВЕКЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Пушкин был истинным патриотом и защитником своего Отечества – он любил Россию, а не государство в лице императора Николая I. И потому погиб поэт …
Пушкинисты говорят, что дуэль и смерть Пушкина явилась результатом стечения неблагоприятных обстоятельств. Но лично я уверен, что гибель поэта не была случайной – слишком много «случайностей» для такого важного судьбоносного дела.
Удивляет, почему не хотят замечать очевидных фактов планирования, провоцирования и преступного осуществления дуэли. Возможно, потому, что никто не смотрел на дуэль глазами юриста-криминолога. На юридическом факультете нас учили при расследовании преступления внимательно анализировать причины и связи, искать не только исполнителя, но также возможного пособника, организатора и заказчика преступления.
Моя версия может показаться неожиданной, однако никто не смог доказательно её опровергнуть. Даже большой знаток дуэлей Яков Аркадьевич Гордин о последнем поединке Пушкина говорит: «Дуэльная история многократно описана и исследована (хотя и не до конца понята)».
15 февраля 2017 года в библиотеке Маяковского (наб. Фонтанки, 46) Яков Гордин к 180-летию со дня трагической гибели А.С.Пушкина выступил с лекцией «Пушкин. Пётр. Империя. Драма русской истории».

Когда я учился в школе, на уроках литературы нам рассказывали упрощённую версию дуэли. В те времена никакие другие версии, кроме официальной, созданной в 1937 году, не рассматривались. В старших классах я посещал факультатив по литературе, и тогда же с большим трудом выменял книгу «Русские поэты современники Пушкина» (1937 год издания) и «Пушкин в воспоминаниях современников».

Казалось бы, личность Пушкина и его жизнь изучена вдоль и поперёк. Однако до сих пор остаются вопросы, на которые нет ответа. Государственные и личные архивы хранят ещё много тайн. Возможно, мы находимся в плену «мифа о Пушкине», который был создан в 1937 году или того раньше.

На протяжении жизни А.С.Пушкин вёл дневник. Дневник №2, который оканчивается 1835 годом, хранится в России. Но, значит, должны существовать дневники №1 и №3, охватывающие период до 1835 года и вплоть до рокового 1837-го. Об этом упоминают В.Жуковский, князь П.Вяземский, критик и драматург барон Розен.

Если бы мы располагали дневником №3, то могли бы знать, о чём думал поэт накануне дуэли. Поэтому, пока не опубликованы все письма Пушкина к Геккерну, пока не опубликована переписка Натали Пушкиной с Дантесом и все дневники Пушкина, можно строить различные версии и обо всём говорить лишь предположительно.

«Ищите женщину», – говорят французы. И они правы.
Опыт моих расследований показал, что в конечном итоге все хитросплетения объясняются просто, а романтические трактовки ни что иное как флёр, прикрывающий основные инстинкты.

По пророчеству гадалки Киргоф, с Пушкиным на 37-м году могла случиться беда от белокурого человека. При венчании, кольцо из рук Натальи Николаевны упало на пол. Это была плохая примета. Пушкин был чуток к приметам. Но даже когда, отправляясь на Чёрную речку, пришлось возвратиться домой, он не отказался ехать на дуэль.

Судя по характеру Пушкина, спровоцировать его на дуэль было лёгко. Всё дело в пасквиле, из-за которого разгорелся конфликт. Однако автора пасквиля до сих пор так и не нашли. Или не захотели найти?..

По подсчётам пушкинистов, столкновение с Дантесом было как минимум двадцать первым вызовом на дуэль в жизни поэта. Он был инициатором пятнадцати дуэлей, из которых состоялись четыре, остальные не случились ввиду примирения сторон, в основном стараниями друзей Пушкина. В шести случаях вызов на дуэль исходил не от Пушкина, а от его оппонентов. В первый раз Пушкин сделал вызов на дуэль в 17-летнем возрасте. Соперником поэта оказался его родной дядя, Павел Ганнибал.

Для поэта важно не только красиво прожить, но ещё важнее «красиво уйти».
По мнению В.Вересаева, в последний год жизни Пушкин решительно искал смерти. Другие, напротив, считают, что поэт не собирался уходить из жизни. В свои 37 лет Пушкин был полон идей и творческих замыслов.

Ещё до первого инцидента с Дантесом, Александр Сергеевич привёл в порядок свои дела и написал завещание. Однако Пушкин не собирался умирать. В день дуэли в 12-м часу утра» (до прихода Данзаса) у Пушкина успел побывать библиофил Ф.Ф.Цветаев, который говорил с ним о новом издании его сочинений. «Пушкин был весел», — пишет Цветаев.

Утром 27 января в день дуэли у Пушкина ещё не было секунданта. Случайно им стал лицейский товарищ Константин Данзас.

Интересно, состоялась бы роковая дуэль, если бы Пушкин не нашёл секунданта?

Константин Карлович Данзас (1801-1870) никогда не был близким другом Пушкина, Данзас не принадлежал к кругу поэта, они почти не общались.
Почему же Данзас так легко согласился быть секундантом Пушкина?

Данзас был единственным свидетелем преддуэльных часов Пушкина и единственным (со стороны поэта) свидетелем самой дуэли. Все сведения о дуэли имеют своим источником рассказы Данзаса.

После получения пасквиля «ордена рогоносцев» вечером 4 ноября 1836 года Пушкин послал вызов (без указания причины) на дуэль Дантесу. Вызов получил Геккерн и попросил у Пушкина отсрочки на 24 часа. Наталья Николаевна, узнав об этом, через своего брата Ивана срочно вызвала из Царского Села Жуковского. Благодаря участию Жуковского дуэль удалось предотвратить.

Считается, что Пушкин был оскорблён подмётным письмом и потому послал вызов на дуэль. Но, во-первых, анонимное письмо не могло служить формальным поводом для вызова на дуэль. Во-вторых, доказано, что это письмо написал не Геккерн, и он не давал таких распоряжений. Пушкин ошибался.

Дантес объявил, что его целью была женитьба на сестре Натальи Николаевны Екатерине. 17 ноября Пушкин послал своему секунданту Соллогубу отказ от дуэли. Вечером того же дня было официально объявлено о помолвке Дантеса и Екатерины Гончаровой. 10 января 1837 года была сыграна свадьба, и Дантес стал свояком Пушкина.
В свете стали говорить, что Дантес принёс себя в жертву, вступив в брак с нелюбимой женщиной, чтобы «спасти честь любимой».

23 января 1837 года на балу у Воронцовых-Дашковых Дантес оскорбил Наталью Николаевну. Наталья Николаевна рассказала мужу, что Геккерн спросил её, когда же она наконец оставит своего мужа. После такого признания жены Александр Сергеевич в ночь с 25 на 26 января написал предельно резкое письмо Геккерну-отцу.
«…Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорожденного или так называемого сына; а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома, вы говорили, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните моего сына. …»

Пушкин оскорбил барона Геккерна, да так, что тот уже не мог искать мировой. Фактически, стрелялись из-за слухов об ухаживании Дантеса за Натальей Гончаровой.

В своём письме барону Луи Геккерну Наталья Николаевна пишет: «Допустим даже, что моё увлечение вашим сыном так велико, что, отуманенная им, я могла бы изменить священному долгу; но вы упустили из вида одно: я – мать. У меня 4 маленьких детей. Покинув их в угоду преступной страсти, я стала бы в собственных глазах самой презренной из женщин. Между нами всё сказано, и я требую, чтобы вы оставили меня в покое».

Пушкин не скрывал от жены, что будет драться. Он спрашивал её, по кому она будет плакать. «По тому, – отвечала Наталья Николаевна, – кто будет убит».

По воспоминаниям Данзаса, Наталья Николаевна предлагала мужу уехать с нею на время куда-нибудь из Петербурга; но Пушкин, потеряв всякое терпение, решился кончить это иначе. Он написал барону Геккерену в весьма сильных выражениях известное письмо, которое и было окончательной причиной роковой дуэли.

Поэт знал, что в ответ получит вызов, и сознательно шёл на это. Утром 26 января письмо было отправлено Геккернам, а уже вечером к Пушкину явился атташе французского посольства виконт д’Аршиак с вызовом на поединок от Жоржа Дантеса.
Дантес сделал Пушкину, поскольку барон Геккерн, как посланник иностранного государства, не мог участвовать в дуэли. Вряд ли Пушкин хотел убить Геккерна. Видимо, целью Пушкина была дуэль именно с Дантесом.

Сохранилась хронологическая запись поэта В.А.Жуковского о последнем дне жизни Александра Сергеевича. «Встал весело в 8 часов — после чаю много писал — часу до 11-го. С 11 обед. — Ходил по комнате необыкновенно весело, пел песни — потом увидел в окно Данзаса (прим.: секундант), в дверях встретил радостно. — Вошли в кабинет, запер дверь. — Через несколько минут послал за пистолетами. — По отъезде Данзаса начал одеваться; вымылся весь, все чистое; велел подать бекешь; вышел на лестницу, — возвратился, — велел подать в кабинет большую шубу и пошел пешком до извощика. — Это было ровно в 1 ч».

Эта запись противоречит воспоминаниям К.К.Данзаса. Я не единственный, кто заметил эти противоречия. Очевидно, что Данзас лицо заинтересованное. Поэтому к его показаниям нужно относиться осмотрительно.

В 1863 году были опубликованы воспоминания Данзаса о дуэли, записанные его другом А.Н.Аммосовым. Согласно этим воспоминаниям, 27 января 1837 года Данзас, проходя по Пантелеймонской улице, встретил Пушкина в санях. Пушкин остановил Данзаса и сказал:
— Данзас, я ехал к тебе, садись со мной в сани и поедем во французское посольство, где ты будешь свидетелем одного разговора.
Данзас, не говоря ни слова, сел с ним в сани, и они поехали в Большую Миллионную. Во время пути Пушкин говорил с Данзасом, как будто ничего не бывало, совершенно о посторонних вещах. Таким образом доехали они до дома французского посольства, где жил д’Аршиак. После обыкновенного приветствия с хозяином Пушкин сказал громко, обращаясь к Данзасу:
— Я хочу теперь посвятить вас во всё.
И начал рассказывать ему всё, что происходило между ним, Дантесом и Гекереном.
Пушкин окончил своё объяснение следующими словами:
— Теперь единственное, что я хочу вам сказать, — это то, что если дело не кончится сегодня же, то при первой встрече с Гекереном, отцом или сыном, я плюну им в лицо.
Тут он указал на Данзаса и прибавил:
— Вот мой секундант.
Потом обратился к Данзасу с вопросом:
— Вы согласны?
После утвердительного ответа Данзаса Пушкин уехал, предоставив Данзасу, как своему секунданту, условиться с д’Аршиаком о дуэли.

Совершенно неожиданно Данзас оказался втянут в дуэльную историю, которая для него могла обернуться самыми тяжкими последствиями. Данзас знал, что дуэли были запрещены, и за участие в дуэли приговаривали к смертной казни.

Почему же Данзас согласился стать секундантом Пушкина и не стал отговаривать поэта от дуэли?

В рапорте, поданном в Военно-судную комиссию, Данзас так объяснял своё согласие быть секундантом Пушкина: «После всего, что я услышал у г. Д’Аршиака из слов Пушкина, хотя вызов был со стороны г. Геккерна, я не мог не почитать избравшего меня в свидетели тяжко оскорблённым в том, что человек ценит дороже всего в мире: в чести жены и его собственной; оставить его в сем положении показалось мне невозможным, я решился принять на себя обязанность секунданта» (Дело о дуэли, с. 79).

Мог ли Данзас отказаться быть секундантом Пушкина?
Мог! Возможно, этим он спас бы для России великого поэта.

По уставу подполковник Данзас был обязан сообщить о дуэли. Если бы он сообщил, то, возможно, этим спас лицейского товарища.

Драться Пушкин с Дантесом должен был в тот же день 27 января в 5-м часу пополудни. Место поединка было назначено секундантами за Чёрной речкой возле Комендантской дачи. Никто кроме секундантов и дуэлянтов не мог знать о месте и времени дуэли.

Но оказывается, о месте и времени дуэли знало Третье отделение.
Можно предположить, что за Пушкиным был негласный надзор, и жандармы были осведомлены о жизненной ситуации поэта и его намерениях.
Начальник штаба корпуса жандармов генерал Л.В.Дубельт признавал: «Да, мы знали о предстоящем поединке, но жандармы по ошибке были направлены в Екатерингоф».

Была ли это ошибка, а не умысел дать осуществиться трагедии?

У людей «государевых» своя мораль, и ради государства эти люди способны на всё!

«На стороне барона Гекерена и Дантеса был, между прочим, и покойный граф Бенкендорф, не любивший Пушкина». Одним только этим нерасположением, говорит Данзас, и можно объяснить, что дуэль Пушкина не была остановлена полицией.

Почему Данзас был уверен, что дуэль могла быть остановлена полицией?
Кто сообщил в Третье отделение о времени и месте дуэли Пушкина и Дантеса?

Возможно, чтобы спасти Пушкина и обезопасить себя, Данзас, как человек военный, сам донёс в Третье отделение о готовящейся дуэли, в надежде, что жандармы не допустят поединка и этим он спасёт первого поэта России.
Это объясняет и то, почему Данзас отказался от сделанного ему Дантесом предложения скрыть своё участие в дуэли.

В опубликованных воспоминаниях Данзаса много нестыковок, показания его весьма противоречивы. Утверждение самого Данзаса о случайной встрече его с Пушкиным на Цепном мосту имело целью смягчить вину Данзаса перед судом, так как по закону секунданты при «зачатии драк должны были приятельски искать помирить ссорящихся, и ежели того не могут учинить, то немедленно по караулам послать и о таком деле объявить» (Дело о дуэли, с. 104).

Опубликованное в 1900 году под редакцией П.М.Кауфмана «Подлинное военно-судное дело 1837 г.» не содержит двух листов, которые, как утверждал редактор в предисловии к изданию, были «утрачены» и, видимо, содержали показания Данзаса (в опубликованных материалах есть лишь записи его «передопрашивания»). Kроме того, из опубликованных материалов остаётся неясным, кто был первым доносителем о происшествии.

Согласно «Дуэльному кодексу» того времени «как оскорбитель, так и оскорблённый, должны драться на дуэли сами лично. Заместители допускаются только в следующих случаях:
а) сын может заступать своего оскорблённого отца, если последний слишком слаб для получения удовлетворения за оскорбление; если возраст оскорбителя подходил бы более к летам сына, нежели отца, и наконец, если последнему уже минуло 60 лет…»

Вместе с секундантом противника д’Аршиаком Данзас занялся пунктуально организацией дуэли a outrance, то есть до смертельного исхода.
Условия поединка не давали шансов уцелеть.
1. Противники становятся на расстоянии 20 шагов друг от друга и 5 шагов (для каждого) от барьеров, расстояние между которыми равняется 10 шагам.
2. Вооружённые пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.
3. Сверх того, принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же самом расстоянии.
4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то, в случае безрезультатности, поединок возобновляется как бы в первый раз: противники становятся на то же расстояние в 20 шагов, сохраняются те же барьеры и те же правила.
5. Секунданты являются непременными посредниками во всяком объяснении между противниками на месте боя.
6. Секунданты, нижеподписавшиеся и облечённые всеми полномочиями, обеспечивают, каждый за свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий.

По желанию д’Аршиака условия поединка были написаны на бумаге.
С этой роковой бумагой Данзас возвратился к Пушкину. Он застал его дома, одного. Не прочитав даже условий, Пушкин согласился на всё. В разговоре о предстоящей дуэли Данзас заметил ему, что, по его мнению, он бы должен был стреляться с бароном Гекереном, отцом, а не с сыном, так как оскорбительное письмо он написал Гекерену, а не Дантесу. На это Пушкин ему отвечал, что Гекерен, по официальному своему положению, драться не может.

Условясь с Пушкиным сойтись в кондитерской Вольфа, Данзас отправился сделать нужные приготовления. Наняв парные сани, он заехал в оружейный магазин Куракина за пистолетами, которые были уже выбраны Пушкиным заранее; пистолеты эти были совершенно схожи с пистолетами д’Аршиака. Уложив их в сани, Данзас приехал к Вольфу, где Пушкин уже ожидал его. Было около 4-х часов.

В 1836 году Пушкин не имел вообще никаких доходов. Жить было не на что в буквальном смысле. Поэт закладывал вещи, часы и даже посуду. 24 января 1837 года Пушкин отнёс ростовщику А.П.Шишкину столовое серебро, под залог которого получил 2200 рублей. Часть этих денег пошла на оплату пистолетов, которые он выбрал в «Магазине военных вещей» Алексея Куракина на Невском проспекте, 13.

У Пушкина были дуэльные пистолеты известного французского мастера-оружейника Лепажа. Дантес же позаимствовал у знакомого пистолеты немецкого оружейника Карла Ульбриха. По словам Данзаса, «пистолеты эти были совершенно схожи с пистолетами д’Аршиака».

Когда Пушкин с Данзасом вместе вышли из кондитерской Вольфа, они сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту. На Дворцовой набережной им повстречался экипаж г-жи Пушкиной. Данзас надеялся, что она увидит мужа и попытается остановить его. Но Наталья Николаевна была близорука, а Пушкин смотрел в другую сторону.

Почему Данзас не сказал Пушкину, что увидел Наталью Николаевну, и не сделал ничего, чтобы остановить роковое течение событий?

Пушкин доверял своему лицейскому другу. Но когда переезжали через Неву, Пушкин шутливо спросил у Данзаса: «Уж не в крепость ли ты меня везёшь?»
«Нет, — отвечал Данзас, — через крепость на Чёрную речку самая близкая дорога».

Дуэль состоялась 27 января 1837 года после 4 часов дня. Поэту было 37 лет, его противнику оставалась неделя до 25 лет. Условия поединка носили беспощадный характер: стрелялись с 20 шагов, барьер составлял 10 шагов. В Европе стрелялись с 30 шагов. В России стрелялись даже с шести.

Известный пушкинист Яков Аркадьевич Гордин в книге «Русская дуэль: Философия, идеология, практика» описывает пушкинскую дуэль и отмечает, что русская дуэль была более жестокой и смертоносной, чем европейская.
«Дуэль Пушкина с Дантесом по европейским меркам выглядела ″необыкновенной″, незаконной», – пишет Гордин в книге «Дуэли и дуэлянты: Панорама столичной жизни».

Поскольку дуэльные пистолеты противников были схожи, то после проверки каждому предоставлялась возможность драться собственным оружием. Пушкин был вооружён пистолетом из гарнитура, привезённого Данзасом, а Дантес — из гарнитура, привезённого д’Аршиаком.

Метеорологи досконально восстановили картину того дня, в том числе погоду. По воспоминаниям Данзаса, день дуэли был морозным и ясным, температура около минус 15 градусов. Но при императорском дворе тем же утром была отмечена температура минус 2 градуса. Скорее всего, Данзас ошибся: из-за сильного ветра на улице казалось гораздо холоднее, чем было на самом деле. Ветер мог повлиять на исход дуэли.
Кремневые пистолеты, которые использовались в те времена, гораздо более зависели от погоды, чем современное оружие. Свинцовая пуля весом 12 граммов летела со скоростью 150 метров в секунду, и при расстоянии в 20 шагов, боковой ветер мог отклонить её на 12 см, а угловой на 6 см. И если бы не сильный ветер, неизвестно, чем бы закончилась дуэль.

Недавно по телеканалу «Россия-24» показали фильм «Прощённый грешник». Там была озвучена ещё одна версия дуэли. Убойная сила дуэльных пистолетов Кухенройтера выше, чем револьвера системы «Наган» и почти как у пистолета «ТТ» образца 1932 года. Дантес стрелял с расстояния в 11 шагов, однако пуля не пробила тело Пушкина, а застряла в брюшине. Поэтому предполагают, что секунданты, желая предотвратить неминуемую гибель дуэлянтов, специально недосыпали пороху в пистолеты, тем самым уменьшив их убойную силу. Если бы пистолеты зарядили как положено, то пуля прошла бы навылет, и Пушкин, возможно, был бы жив. А вот Дантес, как показала экспертиза, ответным выстрелом был бы убит.

Пушкин, по словам Данзаса, нервничал во время подготовки места дуэли и несколько раз нетерпеливо спрашивал «всё ли наконец кончено?»
А вот Дантес был спокоен. Почему?

Подполковник К.К.Данзас был опытным военным и дуэлянтом. Он не мог не знать «дуэльного кодекса». Поэтому удивляет, что Данзас во время поединка Пушкина и Дантеса как минимум трижды нарушил правила дуэли!

«Дуэльный кодекс» того времени гласил:
377. Перед началом дуэли противники обязаны допустить секундантов противной стороны осмотреть их, с целью удостовериться в соблюдении вышеуказанных условий.
Секунданты обязаны всегда исполнять эту формальность.
Врачи стоят в нескольких шагах за секундантами.
454. Раненный первым выстрелом имеет право стрелять в противника, который не обязан приближаться к нему, в течение одной минуты с момента получения раны.
Запрещены:
492. Какие-нибудь резкие телодвижения противника, выстрелившего первым, ожидающего выстрела противника.
495. Секунданты противной стороны, стоящие рядом с ним, имеют право застрелить противника, совершившего нарушение.
496. Совершенный поступок рассматривается как простое убийство или попытка к тому, и дело передается судебным властям.
497. Секунданты составляют протокол с обозначением совершенного поступка и извещают о нём, посылая копию протокола, членов корпорации, места служения или общества, в котором состоял совершивший нарушение.

Почему Данзас не произвёл осмотр одежды Дантеса до дуэли и после дуэли?
Почему секундант Данзас не прекратил дуэль после ранения Пушкина?
Почему Данзас подал Пушкину другой пистолет, что также было нарушением правил дуэли (на это указал секундант Дантеса д’Аршиак).

Всю последующую жизнь после злополучной дуэли Данзас сожалел о том, что не выполнил надлежащих прав дуэли и не произвёл осмотр одеяния Дантеса. Возможно, он обнаружил бы под мундиром стальную кольчужку. Такие кольчужки уже существовали, но на дуэли одевать их было против законов чести.

Пушкин был опытным дуэлянтом и всегда стрелял вторым, поскольку сохранивший выстрел имел право подозвать уже выстрелившего к барьеру. Дантес, видимо, знал об этом.

Предполагают, что Дантес стрелял по ногам, не желая убивать поэта. Но попал чуть выше, потому что при стрельбе пистолет слегка подкидывает вверх.
Пушкин был ранен в правую сторону живота; пуля, раздробив кость верхней части ноги у соединения с тазом, глубоко вошла в живот и там остановилась.

Пушкин упал на шинель Данзаса и, казалось, потерял сознание. Секунданты бросились к Пушкину, но, когда Дантес намеревался сделать то же самое, поэт крикнул по-французски: “Подождите, у меня ещё достаточно силы, чтобы сделать свой выстрел”.

Дантес остановился у барьера и ждал, прикрыв грудь правою рукою.
Было неписаное правило: если противник ранен и выронил пистолет, поединок должен прекращаться.
Приподнявшись несколько и опершись на левую руку, Пушкин выстрелил.
Дантес упал.
Пушкин спросил у Дантеса, куда тот ранен, Дантес отвечал:
— Я думаю, что я ранен в грудь.
— Браво! — вскрикнул Пушкин и бросил пистолет в сторону.

Но Жорж быстро поднялся на ноги. Его ранение не было опасным. Пуля попала ему в руку и только контузила грудь.

По официальным материалам, выпущенная Пушкиным из пистолета пуля пробила Дантесу правую руку и, попав в металлическую пуговицу мундира, отрикошетила. Иначе говоря, пуговица спасла жизнь Дантесу.

Писатель В. В.Вересаев в книге «Пушкин в жизни» высказал предположение: барон Луи Геккерн, добившись отсрочки у поэта, заказал для своего приёмного сына нательную кольчугу, которая и спасла жизнь Дантесу.

Согласно правилам, за нанесённое оскорбление можно было требовать только одно удовлетворение. Но Пушкин был не удовлетворён.
«Странно, – сказал Пушкин, – я думал, что мне доставит удовольствие его убить, но я чувствую теперь, что нет… Впрочем, всё равно. Как только мы поправимся, снова начнём».

В 1938 году, используя достижения судебной баллистики, инженер М. З.Комар вычислил, что пуля неминуемо деформировала бы пуговицу и вдавила её в тело. Однако в материалах военно-судебной комиссии отсутствуют сведения об осмотре деформированной пуговицы с мундира Дантеса. Пуговицу эту до сих пор не нашли.

Судебный медик В. Сафронов также пришёл к выводу, что пуля попала в преграду больших размеров и плотности. В 1962 году был проведён следственный эксперимент: изготовили манекен рослого кавалергарда, одетого в мундир Дантеса и произвели прицельные выстрелы с учётом условий роковой дуэли. Авторы эксперимента сделали вывод о том, что под мундиром Дантеса существовала защита типа кольчуги.

Некоторые считают, что Данзас фактически предал Пушкина. Ссыльный декабрист Иван Пущин негодовал: «Если бы я был на месте Данзаса, то роковая пуля встретила бы мою грудь…»

Раненого Пушкина вначале волоком “тащили” к саням, затем уложили на шинель и понесли. Однако, секундантам это оказалось не под силу. Тогда вместе с извозчиками они разобрали забор из тонких жердей и подогнали сани. На всём пути от места дуэли до саней на снегу протянулся кровавый след. Раненого поэта посадили в сани и повезли по тряской, ухабистой дороге.

По воспоминаниям Данзаса из раны Пушкина кровь лилась «рекой». Однако секундант не взял никаких лекарств и материалов для перевязки в случае ранения. Данзас объяснял это тем, что «был взят в секунданты за несколько часов до дуэли, времени было в обрез, и он не имел возможности подумать о первой помощи для Пушкина».

А может быть, Данзас надеялся, что жандармы не допустят проведения дуэли? И именно поэтому не пригласил на дуэль врача, как это было положено по дуэльному кодексу.

Данзас знал, как опасна рана в живот. Он не раз видел, как люди умирали от потери крови в течение часа. Но Пушкин несколько часов оставался без перевязки.
Пушкина можно было бы спасти, если бы врачебная помощь была оказана вовремя. Шансы на выздоровление составили бы не менее 80%, ибо летальность при подобных огнестрельных ранениях ныне составляет 17,2 — 17,5 %.

Согласно исследованию уральского хирурга Михаила Давидова («Дуэль и смерть А.С. Пушкина глазами современного хирурга») ошибка Данзаса в том, что Пушкина с места дуэли повезли не в госпиталь, где могли оказать хоть какую-то помощь, а домой. От Чёрной речки до квартиры на Мойке – около семи вёрст. Пушкина везли полтора часа. По мнению современных медиков, по дороге домой он потерял почти половину объёма крови.

На Комендантской даче Пушкина пересадили с саней в карету Геккерна. Это была «медвежья услуга», потому что в карете трясло ещё сильнее, что усиливало мучения раненого. Если бы Пушкина везли на санях, то привезли бы вдвое быстрее и, значит, раненый потерял бы меньше крови. А так раненого поэта привезли домой уже в темноте, к 18 часам.

Данзас в течение трёх (!) часов искал хирурга по всему Петербургу. Сначала поехал к Арендту, потом к Саломону; не застав дома ни того, ни другого, оставил им записки и отправился к доктору Персону; но и тот был в отсутствии. Оттуда, по совету жены Персона, Данзас поехал в Воспитательный дом, где, по словам её, он мог найти доктора наверное. Подъезжая к Воспитательному дому, Данзас встретил выходившего из ворот доктора Шольца. Выслушав Данзаса, Шольц сказал ему, что он, как акушер, в этом случае полезным быть не может, но что сейчас же привезёт к Пушкину другого доктора.
Шольц пригласил хирурга К.Задлера, который к этому времени уже успел оказать медицинскую помощь легко раненому Дантесу.

В это же время приехал Арендт, он также осмотрел рану. Пушкин просил сказать откровенно: в каком положении он находится, и прибавил, что какой бы ответ ни был, он его испугать не может, но что ему необходимо знать наверное своё положение, чтобы успеть сделать некоторые нужные распоряжения.
— Если так, — отвечал ему Арендт, — то я должен вам сказать, что рана ваша очень опасна и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды.
Уезжая, Арендт сказал провожавшему его в переднюю Данзасу: «Штука скверная, он умрёт».

После дуэли Данзаса должны были арестовать, однако ему было разрешено императором не покидать Пушкина до его последнего часа. Почему?

В продолжение ночи страдания Пушкина до того усилились, что он решил застрелиться. Позвав человека, он велел подать ему один из ящиков письменного стола; человек исполнил его волю, но, вспомнив, что в этом ящике были пистолеты, предупредил Данзаса. Данзас подошел к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло. Пушкин признался, что хотел застрелиться, потому что страдания его были невыносимы.

Смерть поэта наступила через 46 часов после ранения. Вскрытие проводили прямо в прихожей. Пулю в теле так и не нашли. Записей о вскрытии не составили. Так что причина смерти Пушкина до сих пор остаётся загадкой. Лишь через 24 года после смерти Пушкина записки о результатах вскрытия написал по памяти и опубликовал Владимир Иванович Даль, участвовавший в процессе.

За секундантство на дуэли Пушкина Данзас был приговорён к повешению. Однако по ходатайству военного и надзорного начальства (!) император заменил это наказание на два дополнительных месяца ареста в Петропавловской крепости.
На свободу Данзас вышел уже 19 мая 1837 года. Через два года после дуэли, в 1839 году, был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени; в 1840 году к этому ордену была пожалована императорская корона. В 1844 году получил чин полковника, а в 1857 году вышел в отставку с присвоением чина генерал-майора.

Сохранилось «Подлинное военно-судебное дело 1837 года» о дуэли Пушкина и Дантеса. Однако там отсутствуют два листа первичных показаний, собственноручно написанных К.К.Данзасом.
Почему исчезли эти листы? Что было в них? Признание?

Я не обвиняю К.К.Данзаса. Этого и нельзя делать за отсутствием прямых улик. Однако косвенные улики говорят не в пользу Данзаса.

На основании вышеизложенного, я могу сделать вывод, что дуэль фактически была убийством.

Один известный пушкиновед автор толстенной монографии о Пушкине написала комментарий на мою статью «Заговор против Пушкина»:
«По всей видимости, Данзас – глава заговора против Пушкина!»

Я ответил: «Скорее всего, Данзас мог быть только соучастником (пособником). Организатором мог быть только император».

Жорж Дантес был лишь исполнитель. Некоторые считают, что Дантес был своего рода «тенью», прикрывавшей роман царя с Пушкиной.
Дантес вспоминал: «Было предостаточно случаев, когда она могла бы отдать мне всё – и что же?.. – никогда ничего! никогда в жизни!»

По всей видимости, Наталья Николаевна, действительно не изменяла своему мужу с Дантесом, поскольку была фавориткой царя Николая I. Злые языки утверждали, что последний отпрыск Пушкина – ребёнок Николая. Хотя и сам император Николай Павлович, судя по его комплекции, вряд ли был потомком щуплого императора Павла.

Яков Гордин в книге «Гибель Пушкина 1831-1836» так объясняет гибель поэта:
«Он погиб не в борьбе с самодержавием и «светской чернью». Он погиб в борьбе с русской историей, ход которой он пытался изменить. <…> Он потерял надежду на реализацию своего историко-государственного плана. Он потерял веру в друзей. Он потерял веру в возможность создания прочного дома. Ему оставалось – понимание и признание в будущем, а в настоящем – самоуважение, т.е. незапятнанная честь. Честь, понимаемая широко. Его честь как подлинного русского дворянина. Его честь как подлинного русского литератора. Его честь как человека долга».

Но что такое честь? Какова ценностная окраска понятия чести?
Действительно ли слава – мирской эквивалент бессмертия? Бывает ли слава подлинной и неподлинной?
О чести, доблести и славе рассказал в своей лекции доктор социологических наук Александр Филиппов, выступая 10 февраля 2017 года в Европейском университете в Петербурге.

Пушкина вначале убили в политических целях, а через сто лет «воскресили» в политических целях. В 1937 году из Александра Пушкина сделали борца с самодержавием; он стал «нашим всё».
Но Пушкин это предвидел.

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдёт минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься твёрд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечёт тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

Не ценится поэт, пока средь нас живёт,
Но станет знаменит, как только он умрёт.
Укором служит он для тех, кто спит душой.
Он странник на Земле, он странный, он чужой.

Поэт — слуга Небес, орудие Творца,
Бог в лицах всех творцов, и Он же без лица.
Невзгоды — хлеб души, и стимул нам расти,
И чтоб поэтом стать, ты их благодари.

Поэт — всегда борец, художник и герой.
И Бог им говорит. Он только Богу свой!
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

P.S. Поздравляю с Днём защитника Отечества. Буду признателен всем, кто сможет аргументировано опровергнуть мою версию.

А по Вашему мнению, в чём РАЗГАДКА ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ ПУШКИНА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература